Текст книги "(Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение (СИ)"

Автор книги: Эля Шайвел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

– Всё это, конечно, звучит просто ужасно, – тихо ответила я, – Однако выбора у вас нет. Нам осталось времени столько, сколько осталось. Так давайте не будем больше тратить его попусту. Я должна вас вылечить, но если честно, я не до конца понимаю, как это здесь работает. Единственное, что я знаю: что вы будете забирать мою магию, и если я не готова отдавать её добровольно, этот процесс будет долгим. Это всё, что мне известно. Вы знаете подробности? Что мне нужно делать?«А как ты думаешь, происходит обмен магией между мужчиной и женщиной? – усмехнулся генерал. – У тебя есть много вариантов?» Я смутилась. Разумеется, имея двух детей, я не была ни девственницей, ни ханжой, но спать с первым попавшимся мужчиной просто потому, что это такой способ передать магию… Ну не знаю. Не уверена, что я к такому готова, ведь мне нужно, видимо, добровольно на это пойти. А генерал Хартрат пока не вызывал у меня подобных эмоций или мыслей… Готова ли я на это ради спасения детей?.. «А что это у нас за румянец появился на щеках? – внезапно усмехнулся генерал. – Ты что там себе надумала? В постель ко мне хочешь, что ли?»– Нет, не хочу, – твёрдо ответила я. «Но если понадобится, то готова, да?» – усмехнулся генерал. Я замолчала в нерешительности, пока генерал откровенно улыбался. Притом в его улыбке не было ни намёка на пошлость, вот что удивительно. Кажется, он искренне наслаждался моим замешательством. – Честно говоря, не готова, – после долгой паузы ответила я. – Вы меня не привлекаете как мужчина. «Слышать подобную фразу мужчине от привлекательной женщины крайне неприятно, – с сарказмом прокомментировал Хартрат. – Это потому что у меня один глаз или потому что я в инвалидном кресле? А твой муж, Гидеон Морроу, значит, привлекает тебя больше? Любишь плохих парней? Ведь он отобрал у тебя детей и шантажирует ими, но он тебя привлекает больше чем я?». Продолжая испытывать жуткую неловкость, я пыталась найти более-менее тактичный ответ, чтобы ему не нахамить, но и свою позицию отстоять. Это, правда, единственный способ отдать ему магию?! – Мой муж – мерзавец и совершенно не привлекает меня. Но неужели это место предполагает бесконечное изнасилование женщин в процессе исцеления солдат? – возмутилась я. – Я думала хуже уже невозможно думать о Доме Печали. Я ошиблась. Ну и гадкое же место. «Ну почему же изнасилование? Ты ведь должна делать это добровольно, ты же сама так сказала, – с лёгкой издёвкой парировал генерал. – Ведь иначе процесс лечения затянется и будет неэффективным». – Но если я вас не хочу и вы мне совершенно не нравитесь, то это не добровольно, – возразила я. – Я не хочу с вами спать. Есть другой способ?«Возможно, есть, – улыбнувшись, ответил Хартрат. – Возможно, нет. Но ты почему-то сосредоточилась на том, что ты не хочешь спать со мной вместо того, чтобы ответить на мой вопрос: как же женщина должна передавать мужчине свою магию?». – Но вы же уже сами сказали – как, через постель, – начала злиться я. «Это не я сказал, – усмехнулся генерал. – Это твоё предположение. Мне оно, конечно, поначалу понравилось, когда ты его предложила. Но после того, как ты мне отказала, мне стало очень обидно. Мерзавец Гидеон значит для неё привлекательный, а я – нет». – Вы что, издеваетесь? Это для вас шутки какие-то? – начала возмущаться я. – Я не понимаю, к чему вы ведёте! То надо с вами спать, то не надо, то вы хотели этого, то вы не хотели. Вы там определитесь сами, чего вы хотите!«Я хочу с тобой спать. Ты мне нравишься», – глядя мне пристально в глаза, ответил генерал Хартрат. – А вы мне – нет, – твёрдо ответила я. «Повторю ещё один свой вопрос, – добродушно усмехнулся Хартрат. – Это потому что у меня один глаз или потому что я калека?». – Это потому что у вас характер… несносный, – фыркнула я. «Характер? – с сарказмом переспросил генерал. – А у тебя какой?»– Это вы мне непристойные предложения делаете, – возмутилась я. «Ты же сама сказала, что ради детей готова на всё, что любым способом готова передать мне свою магию, – явно веселился мужчина. – А теперь выясняется, что не любым, да? Оказывается, не готова ради детей на это? Ты у нас, значит, ханжа? Брезгуешь спать с калекой?». – Прекратите! Я вижу, что вы это говорите не всерьёз, – отчеканила я. – Это какая-то дурацкая загадка, на которую я не знаю ответа, а вы наслаждаетесь моим замешательством!«А ты достаточно проницательна для такой ханжи, – усмехнулся генерал Хартрат. – Ну так ты не хочешь спать со мной, потому что у меня один глаз забинтован или потому что я калека?». – Я сказала почему: потому что у вас несносный характер! – разозлилась я. – Прекратите эти шуточки и дайте мне чёткий ответ. Как мне вам передать магию?«Сиара, какова основная функция женщины рядом с мужчиной, по-твоему?», – снова задал тот же вопрос генерал. – Вы снова за своё?! Ну что я вам должна, ребёнка за полтора месяца успеть родить?! – свирепея, прорычала я. – Это невозможно!«О боги, я и не думал, что у тебя такие мещанские замашки, – рассмеялся генерал Хартрат. – Я вот считаю, что основная функция женщины рядом с мужчиной – вдохновлять его на подвиги». – Как-то не сочетаются в одном предложении слова «функция» и «вдохновение», – ядовитым тоном ответила я. «Ну ты уже прости меня, я простой вояка, манерам не обучен, – усмехнулся генерал. – Но думаю, что женская забота не обязательно должна выражаться в том, чтобы раздвигать перед мужчиной ноги. Думаю, она гораздо сложнее и искреннее». – Так я должна о вас просто заботиться? – нахмурилась я. «Поздравляю, госпожа Морроу, – улыбнулся Хартрат. – Ты, наконец, поняла, в чём твоя задача. Заботясь обо мне, ты сможешь излечить меня». – Ну тогда я вам могу сказать, что у нас с вами, кажется, жуткие проблемы, – процедила я. – Заботиться о человеке с таким несносным характером я не смогу. Мы будем ругаться каждый день. «Чем жарче споры, тем ярче примирение, не так ли говорят у нас о супружеских парах? – хохотнул генерал. – В конце концов, ты сама заявила, что ты моя партнёрша на эти полтора месяца».

Глава 22

Я шумно втянула воздух, задержала дыхание на пару секунд, чтобы успокоиться, и выдохнула. – Если вы будете вести себя подобным образом, то мы с вами даже полтора месяца не протянем, – веско проговорила я. – Пожалуйста, прекратите эти свои издевательства над моей добродетелью и попытки вогнать меня в краску. Я с вами спать не буду. Точка. Заботиться буду, но, возможно, не от чистого сердца, потому что вы меня раздражаете своим поведением. Вам нечем заняться? Вы – мальчишка семи лет, что ли? Хуже моего сына, честно слово. «А ты забавная, Сиара Морроу, – усмехнулся генерал. – Не злись. Я здесь одичал без людей уже столько времени. Без женщины, без заботы. У меня и с женой ты не очень много времени было, если быть честно. Да и того я не помню…». То, с какой интонацией он произнёс эти слова, заставила меня немного успокоиться. Действительно, ну чего я ведусь на эти провокации? Понятливее нужно быть. Спокойнее. Обходительнее. Он же только что сказал, что именно женская забота способна излечить его. Сравниваю его с сыном, а сама злюсь, как девчонка на всякую ерунду. Пусть болтает! Ведь эти разговоры – это налаживание контакта между нами, и генерал Хартарт, я уверена, не будет меня ни к чему принуждать несмотря на громкие слова о том, что я ему нравлюсь. Да, жизнь у него была, безусловно, несладкая. Его нынешнее поведение действительно похоже на поведение ребёнка, который прощупывает границы: насколько он может меня заставить что-то делать против воли? Арнольд вёл себя также, будем честны… Наверное, это естественно для попавшего в подобную ситуацию сильного мужчины, который не понимает, как мириться со своей слабостью и как ему при этом кому-то начать доверять. – А что случилось с вашей женой и детьми? – решила я «зарыть» топор войны и сменила тему. «Моя жена… Проблема в том, что я не помню, что с ней случилось, – после долгой паузы мысленно ответил Хартрат. – Я знаю, что она и двое моих детей умерли. Я после того случая частично потерял память и, к сожалению, не помню ни её лица, ни её имени, ни имён моих детей. Они, конечно, были малышами, ещё и года не было». – Совсем не помните? – мягко спросила я. – Мне очень жаль, что такое с вами случилось. Это наверняка жутко – потерять память. Не представляю, чтобы со мной было, забудь я лица своих детей. «Иногда в кошмарах, мне кажется, я вижу их лица, – после ещё более долгой паузы „заговорил“ генерал. – Но увидев сегодня тебя, Сиара, я даже немного засомневался. Женщина из моих снов похожа на тебя, но думаю, что мне просто снился образ красивой и смелой женщины, и встретив тебя и увидел его возможное воплощение». – У вас было двое? – пропустив комплимент, но всё же почувствовав, что румянец приливает к щекам, я осторожно перевела русло разговора в другую сторону. – У меня мальчик и девочка. А у вас?«И у меня были мальчик и девочка, как мне сказали, – мрачно ответил Хартрат. – Мы возвращались из столицы в поместье, и на нашу карету кто-то напал. Карету разнесло в клочья от взрыва. Позже, в нескольких сотнях метров от остатков кареты нашли меня – раненого, полуживого, точнее сказать, скорее более мёртвого, чем живого. Но в тот раз обошлось без Дома Печали, я быстро восстановился, хоть и потерял память. Тогда, как мне сказали, я в беспамятстве полз, звал на помощь, говорил, что в карете мои жена и дети. Но никаких следов их присутствия в той карете не нашли. Когда я восстановился в достаточной мере, то поспешил домой, надеясь найти какие-нибудь вещи или, возможно, их портреты, чтобы восстановить память. Но оказалось, что мой дом тоже уничтожили, и вся память о моих родных исчезла из этого мира. Друзей и родных у нас, видимо, не было, потому что я не помню их и ко мне никто после не пришёл. И лишь рассказ о том, как я звал на помощь, являются моей тоненькой ниточкой к тому, что у меня когда-то была семья». – Я искренне вам сочувствую, – тихо проговорила я. – Не представляю размер вашего горя и боли, когда вы даже родных своих не смогли вспомнить. Это ужасно, мне очень жаль. Может быть, в процессе вашего исцеления в этот раз мы сможем и вашу память восстановить? Как вы думаете?«Я думаю, что это невозможно, Сиара. Не сто́ит питать ложных надежд. Прошло столько лет, а я даже похоронить их нормально не смог – ни тел, ни останков, ни следов, – ответил генерал. – Что было, то прошло. С тех пор я полностью отдался войне за нашего императора. И в итоге проиграл. Я и все мои люди погибли. Значит, и моя семья погибла за… Раз я не смог ничего спасти, никого не смог спасти». – Я разделяю вашу боль, генерал, – проговорила я. – Я понимаю это чувство – горечь оттого, что вы единственный, кто выжил из вашей семьи, и вы никого не смогли спасти. Мне в этом плане легче: мои дети пока что живы. Но я тоже потеряла всю семью и ничего не смогла сделать. Однако я знаю, что мой дядя жив, и мы сможем его вернуть. И хотя бы этим отомстим тем мерзавцам, что убили мою семью, и столько безвинных людей вместе с ними, включая ваших соратников. Вы излечитесь. Я буду о вас заботиться. «Никого из умерших не вернуть, Сиара, – твёрдо ответил генерал. – Месть ничего не даст. Если я исцелюсь, я помогу забрать тебе твоих детей у мужа, но на поиски твоего дяди я отправлюсь сам. Ты должна заботиться о детях, чтобы им не пришлось потом с трудом вспоминать лицо погибшей в их детстве матери. Ты же не хочешь, чтобы им кто-то рассказывал о том, каким человеком была их мать?». – Вы и расскажете, если что, – неловко ответила я и снова поспешила сменить тему. – А кто вас нашёл тогда, после нападения на вашу семью? Кто рассказал вам о ваших последних словах?«Норман Лафаер», – ответил генерал. – Глава семьи Лафаер?! Отец Доминика Лафаера? – удивилась я. «А вы знакомы?», – нахмурился Хартрат. – Меня прислали сюда вместо Корделии, жены Доминика Лафаера, – медленно ответила я, – которая стала любовницей моего мужа и хочет выйти за него замуж после нашего с ним развода. Семья Лафаер, видимо, узнала об измене невестки и решили по-тихому избавиться от неё, но в итоге я оказалась на её месте.

Глава 23

Следующую минуту мы с генералом молчали. Я думала о том, совпадение это или нет, что семья Лафаер связана и со мной, и с Хартратом. О чём думал генерал, мне неизвестно, но он вскоре заговорил. Ну как заговорил? Подумал так, что я смогла услышать. «Это, конечно, очень интересно, что семья Лафаер в этом замешана. Интересно… – мысленно произнёс генерал. – Но я уверен, что ни Доминик, ни Норман не одобрят того, что вместо жены и невестки, которую они хотели наказать, в Дом Печали попала ты». – Ну да. Ведь эта коварная стерва осталась пока безнаказанной. С моими детьми и моим мужем, – тихо ответила я. «Думаю, скоро сюда явится Доминик, а может быть, и сам Норман, – усмехнулся генерал. – И будет разбор полётов. Вот только уже сделать ничего нельзя, ведь мы с тобой заключили магический контракт. А возможно, Корделия появится здесь в статусе целительницы для кого-нибудь ещё? Представляешь, если Арнольду она достанется?». К концу своих рассуждений генерал даже повеселел. Я этой радости не разделяла. – Это будет та ещё парочка, – мрачно прокомментировала я. – Нет, я бы не желала Арнольду такой целительницы, она явно алчная, злобная и эгоистичная девица, которая всё сделает только ради себя и больше ни для кого. А Арнольд, несмотря на свои странности, в целом мне даже нравится начал после вашего рассказа. «Ты не других мужчин не заглядывайся, – добродушно (или нет и взгляд был вовсе не добродушным?) ответил генерал. – Ты моя целительница, и всецело в твоих мыслях должен быть только я». – Вы что, ревнуете? – усмехнулась я. – Не стоит. Меня романтические отношения не интересует, и вы мне нужнее любого мужчины в данный момент. Что касается появления здесь мужчин из семьи Лафаер, с претензиями насчёт замены Корделии… Ну, во-первых, у меня не было выбора. А во-вторых, мне бы не хотелось этих разборок, пока мы не заберём детей. Потому что, если семья Лафаер попытается всё же наказать Корделию, и Гидеон узнает, что я как-то к этому причастна, уверена, это скажется на моих детях. «Да ладно тебе, он же всё же их отец. Ничего не будет с твоими детьми, не переживай», – попытался успокоить меня Хартрат. – Не смешите меня, генерал, – с горечью произнесла я. – Какой он им отец?! Он отказался от них. Он сказал мне, что это не его дети. «А чьи тогда?», – опешил генерал? – Чьи? Да конечно его, чьи ещё! – зло буркнула я. – Я помню нашу с ним свадьбу, первую брачную ночь. Помню, как рожала их. Это его дети. Я верная жена. «Да никто не сомневается в твоей порядочности, Сиара, – миролюбиво ответил Хартрат. – Я не то имел в виду. В том, что ты верная женщина и примерная жена, я даже ни на секунду не сомневаюсь. Гидеон, конечно, тот ещё подонок, но чтобы отказаться от собственных детей?.. У меня нет для этого объяснения». – У меня есть, – горько ответила я. – Разве это редкость, что мужчина забывает о своих детях ради новой любви? Кажется, вы в пылу своих битв забыли, как ведут себя мужчины с брошенными жёнами и общими, но уже ненужными детьми. «Тогда этот человек не может называться мужчиной, – веско припечатал Хартрат. – Потому что отец никогда не обидит своих детей, а мужчина не обидит слабых, которыми являются чужие дети. И если твой Гидеон на это способен, он не то что на мужчину – даже на мужичка не тянет. Не хочу тебя расстраивать, но… нет. Не думаю, что он способен обидеть детей. Он скотина, но не такой». Мысленный «голос» генерала на последней фразе изменился. Даже без магии я смогла понять, что он врёт, да и по его глазам было видно: впервые за весь разговор Хартрат отвёл взгляд. Если уж Гидеон предал императора, вышвырнул меня и шантажирует детьми, конечно, он способен обидеть их. И Хартрат это понимал так же, как я. Просто, видимо, он попытался проявить сочувствие ко мне. Это тоже хорошо, что в генерале проявляются человеческие чувства, ведь так?«Но это очень странно. Почему он сказал, что это не его дети, а чьи они ещё могут быть? – начал рассуждать генерал, видимо, чтобы отвлечь меня от мрачных размышлений. – Помнишь, как ты с ним начинала отношения, как замуж выходила? Ведь по нему сразу, мне кажется, было видно, что это за человек. Кто тебе, кстати, его выбрал в мужья?». – Мой отец, – тихо ответила я. – Насколько я помню, это была воля старших. «Мне казалось, что твой отец – хороший человек, – осторожно проговорил Хартрат. – Но, видимо, и его этот змей Гидеон Морроу обманул, и раз уж он императора обмануть сумел, то и некого здесь винить». – Я действительно не знаю, почему папа выбрал мне в мужья Гидеона. Я лишь помню нашу свадьбу, первую ночь, роды… – задумчиво произнесла я. – Если честно, это странно, потому что их я помню немного смутно. Воспоминания из детства ярче, чем эти. Хотя для меня это должно быть очень важным событием в жизни: ведь тогда, когда я выходила замуж за Гидеона, я не знала, что он мерзавец, я должна была быть счастлива. И вроде была! А потом у меня родились мои чудесные детки! Почему я так плохо это помню? Это, правда, изредка пугало меня и раньше, но я думала, что просто воспоминания поблёкли со временем, а я от них ожидаю слишком многого. Но после этих слов Гидеона я задумалась… Я замолчала на полуслове, не решаясь произнести это вслух. Но генерал понял меня без слов. «Ты задумалась о том, не изменили ли тебе память? – спросил мужчина. – Я про свою думаю так же. Кажется, Арнольд там что-то странное про нас с тобой говорил, да? Видимо, пришло время нам поговорить втроём с ним. Позови его».

Глава 24

– А вы уверены, что стоит его звать? – с опаской спросила я, хотя на самом деле, по непонятным мне причинам беспрекословно подчиняясь генералу, уже начала вставать. «Нет, не уверен, но очевидно, что этот паршивец знает больше, чем говорит, – ответил генерал. – Ты же слышал его слова? Мы можем о чём-то там догадаться. Значит, каждому из нас, скорее всего, врали. И он, возможно, знает правду о том, что случилось с моей семьёй и почему ты вышла замуж за Гидеона». – Да, наверное, вы правы, – неуверенно и задумчиво произнесла я. – А ещё эта противная женщина сказала ему, что ему нельзя нам с вами ничего говорить, потому что иначе он умрёт под действием знака карающей длани. «Да, это я тоже слышал, – кивнул Хартрат. – Но опытные военные знают, как обойти это. Придётся нам допросить Арнольда, и если он будет сотрудничать, мы сможем узнать нужную нам информацию, обойдя знак карающей длани». – Ну, хорошо, – немного нервно ответила я. – Просто, насколько я помню, если человек сгорает под действием знака карающей длани, то вместе с ним сгорает ещё и всё, что есть вокруг, в пределах одной комнаты. То есть – мы с вами. «Сиара, доверься мне, – с лёгкой улыбкой сказал генерал. – Я всё понимаю и, уж поверь мне, знаю, как обращаться с теми, на ком наложен этот знак». Я замешкалась. Не то чтобы я не верила этому генералу… Ну, хотя да, не верила! С чего мне ему верить? Это он хотел умереть, а я нет. – У меня есть дети – я не могу умереть, – твёрдо произнесла я. – Понимаете? Пожалуйста, не рискуйте моей жизнью. Память и причины брака с Гидеоном мне важны не так, как важны для меня дети. «Я всё понял, не переживай. Если совсем боишься, можешь в определённый момент выйти из комнаты», – ответил генерал. – И как вы с ним будете общаться? Он же не может слышать вас, – фыркнула я и тут, наконец, спохватилась. – Кстати… а как мы вообще будем общаться с ним?! Ведь в его присутствии я вас не слышу. Какой смысл его звать?«А ты хочешь бегать из комнаты в комнату?» – уточнил генерал. – Ну, нет. Я вообще не хочу с ним разговаривать, но… Я не понимаю, как мы будем втроём разговаривать, – растерянно ответила я. «Женщина, кошмар, сколько в тебе недоверия? Вот же Гидеон по тебе прошёлся, конечно, – с сарказмом прокомментировал ситуацию Хартрат. – Во-первых, тебе нужно будет уговорить его нам помочь. Это ты можешь сделать без меня, так? Во-вторых, Арнольд – сам генерал и тоже всё прекрасно понимает, чем грозит ему знак карающей длани. А значит, он сам будет искать способ рассказать нам без последствий, если ты сможешь его уговорить». – А если он будет мне какие-нибудь непристойности предлагать? – возмутилась я. «Получит по шее, пацан этот, – припечатал Хартрат. – Не будет он тебе ничего предлагать. Я буду на него сурово смотреть, в этом заключается моя роль. Говорить с ним – твоя задача. Когда я буду трогать тебя за руку, Арнольд будет выходить, а я буду тебе сообщать что-то, что нужно исправить в вашем диалоге, или уточнить». – Ясно. Ну, вот теперь это похоже на план, – немного неуверенно произнесла я. «Господи, женщина, ты умудряешься командовать генералом! – усмехнулся Хартрат. – Ты посмотри, всё ей надо объяснить, доложить и разложить по полочкам. Кто из нас ещё генерал тут? Возможно, Гидеон Морроу не так уж и сладко жил в этом вашем браке». – Прекратите паясничать, – возмутилась я. – Я добрая, мягкая и честная женщина. «Насчёт доброй и честной у меня сомнений нет, – хохотнул мужчина, – а вот насчёт мягкой я не уверен. Ты упрямая, как…»– Как кто? – сурово посмотрев на мужчину, спросила я. – Ну, давайте, генерал. Слушаю вас внимательно. «Как Арнольд! Как тебе такое сравнение?», – усмехнулся Хартрат. – Вы меня с ним сравнили?! – фыркнула я. «Ну, по степени упрямства вы друг другу под стать» – с улыбкой ответил генерал. – Но вас нам не переплюнуть, – фыркнула я. – Ладно, заканчиваем с обменом любезностями. Я пошла за ним. Понятия не имею, как мы я буду уговаривать, но если он скажет мне что-нибудь лишнее…«Я ему дам затрещину. Не переживай, твоя честь не пострадает», – подхватил генерал. – И всё же мне не нравится эта идея, – проворчала я, но пошла. Выйдя из комнаты генерала Хартрата, я прошлась по коридору и свернула в ту комнату, на которую показывал Арнольд. Молодой генерал Кайрлоу, очевидно, ждал меня. Откинувшись в роскошном кресле и закинув ногу на другую, он встретил меня с широкой улыбкой. – Ну наконец-то. Сколько ж вы там миловались? – проворчал Арнольд. – Это ж надо, только сейчас до меня дело дошло! Я уж подумал вы глухие или тугодумы оба! Что вы там делали с генералом Хартратом? Подавив желание ответить что-то вроде: «Вам-то какое дело?», я зашла внутрь и закрыла за собой дверь. – Здравствуйте, Арнольд. Я была неправа в оценке вашего поведения, простите, – начала я с извинений. – Вы нам очень помогли с генералом Хартратом, и мы бы хотели с вами побеседовать. – МЫ бы хотели?! А что, у нас генерал разговаривать научился? – удивился мужчина и тут же по его лицу скользнула тень понимания. – Или… ааа… да, это логично. Интересная картина вырисовывается, очень интересная. Даже ясно мне, наконец, стало, ПОЧЕМУ... Ну пойдёмте, Сиара Морроу, не будем заставлять нашего вернувшегося к жизни генерала-молчуна ждать. Кажется, это будет разговор века.