Текст книги "(Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение (СИ)"

Автор книги: Эля Шайвел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 49

– Вопрос, конечно, глубоко философский, – медленно, задумчиво ответил Хартрат. – Я с тобой согласен. Доверять менталисту почти невозможно, мне трудно назвать его магию даром. Это, скорее, проклятие – проклятие как для владельца дара, так и для его близких. Как доверять человеку, который способен изменить твою память в любой момент, да так, что ты даже не поймёшь этого, не запомнишь, ведь он способен изменить твою память? – Вот именно, вот именно! – подхватила я. – Арнольд мне вроде нравится, как человек. Мне казалось, что он раскаивается, что он искренний, я правда верила ему. Но когда я увидела, как ты быстро восстанавливаешься вдалеке от Дома Печали, я начала с ужасом осознавать, что Арнольд ведь тоже может также быстро восстанавливаться! А значит, его магия сейчас тоже может подчинять нас и контролировать, как ему вздумается! – Всё так, Сиара, – мягко ответил Эйдан. – Всё так. Жить с даром менталиста очень трудно, как и жить рядом с человеком, обладающим таким даром. Это почти невозможно и сводит с ума, доводит до паранойи, разрушает семьи. И, например, по семье Арнольда Кайрлоу это прекрасно видно. Его близкие не справились с его даром, заставили его применять его так злобно, что парень возненавидел сам себя. Ведь пока мы с ним лежали в Доме Печали, он изливал мне душу и неоднократно, и я часами слушал о том, что творилось в его семье. Хартрат замолчал и отпил чай из чашки, стоявшей между нашими креслами-кроватями. Посмотрел на детей и с улыбкой кивнул на какой-то оклик Кайла посмотреть, как сын кувыркается. – Отец Арнольда – настоящей чудовище. Трусливое и бездушное, – мрачно продолжил Эйдан. – Он не смог справиться с магией, полученной его сыном, и выбрал самую простую стратегию воспитания: он обвинил и заклеймил абсолютным злом своего младшего сына. Он понимал, что если сын вырастет уверенным в себе человеком, то в этом случае Арнольд будет использовать магию так, как захочется ему, и никто не сможет его контролировать. Потому вместо того, чтобы пытаться воспитать из сына достойного мага, он решил сделать из него себе оружие, с помощью которого добился осуществления своих планов. Эйдан снова замолчал, и на его лице проступила горькая усмешка. Кажется, он искренне переживал за Арнольда. Это говорит о том, что в данный момент, по крайней мере, Хартрат явно сочувствует молодому генералу. – Притом трус Кайрлоу-старший даже не сам сел на престол, что смешно, – с презрением процедил Эйдан. – Хотя с таким сыном он бы мог сделать всё, что хотел! Но и тут он испугался взять на себя ответственность в случае, если задумка не удастся, и посадил на престол друга, чтобы наверняка в случае провала не самому отвечать. Он издевался над Арнольдом с малых лет, который был во всём постоянно виноват и абсолютно не уверен в том, что достоин любви и похвалы. Его теперешняя показная бравада, саркастичность и напускная смелость – на самом деле это не заживающие глубокие язвы уязвлённого, неуверенного, недолюбленного ребёнка. – Ты так думаешь? – осторожно спросила я. – Абсолютно уверен, – кивнул Эйдан. – Его отец был с ним крайне жесток. Старший брат был не лучше, если что. Он перенял тактику отца, повторял жестокое и бесчеловечное отношение к младшему брату. Понятно, что за содеянное в детстве винить старшего брата трудно. Кто из детей может сказать: «Нет, папа, это несправедливо, вы должны любить Арнольда так же, как меня»? Но его старший брат давно уже взрослый мужик, который, в том числе, издевается над своей женой и заставлял Арнольда менять ей память о происходящем. Та бедняжка уже в сумасшедший дом угодила, если я всё правильно понял. Они просто использовали девочку и вышвырнули, выставив сумасшедшей. Арнольд за это тоже чувствует жуткую вину, и, я думаю, после решения нашей проблемы займётся этим делом. – Он мог всего этого не делать, – тихо проговорила я. – Мог же? Он же тоже взрослый уже? – Не подумай, что я тебя сейчас буду в чём-то обвинять, – мягко ответил Хартрат. – Но вот давай подумаем. Мы боимся, что Арнольд нам что-то внушил, и потому мы не можем адекватно судить о происходящем и во всё сомневаемся, так? Сколько времени прошло с тех пор, как мы всё узнали, Сиара? Сутки. Он жил во лжи и унижении двадцать пять лет. Как ты думаешь, легко ли ЕМУ было остановиться и вынырнуть из этого? Отец с пяти лет заставлял его менять память окружающим по своему приказу. Он сломал его ещё в детстве. – Ну… ладно. А почему он тебе раньше не сказал, пока вы в Доме Печали были? – возразила я. – Думаю, он не сделал этого раньше, потому что тоже понимал: я могу и буду в нём сомневаться, как сомневаешься сейчас ты, – пожал плечами Хартрат. – Хотя лучше спросить у него. Но думаю, он понимал, что, не имея какого-либо средства подтверждения своих слов, ему будет трудно заставить меня поверить в его искренность. Он понимал это и делился со мной своей болью, не осмеливаясь рассказать правду до конца, но медленно пытаясь объяснять причины. Потому что, узнай я всё это до того, как появилась ты, я думаю, я бы даже в коляске попытался придушить урода, сотворившего с моей семьёй такое. – А почему не попытался сейчас? – нахмурилась я. – Потому что способ проверки его слов мне прекрасно известен, – с улыбкой ответил Хартрат. – И потому я уверен в его искренности. – И какой же это способ?!

Глава 50

– Думаю, ты можешь и без подсказок догадаться, – мягко улыбнулся Эйдан. – Когда Арнольд заговорил? – Когда я появилась в Доме Печали, – тихо ответила я. – Значит, этот «способ» связан со мной? Ну, не мной лично, а тем, кем я являюсь для тебя? Супругой? А-а-а-а… истинной? – Да, Арнольд увидел тебя и понял, что это и есть его шанс на искупление и реабилитацию, – кивнул Эйдан. – И что? В чём здесь шанс-то? – всё ещё не понимая, спросила я. – Шанс заключается в том, что, как мы уже говорили, обойти Знак карающей длани можно только в присутствии истинной пары, – спокойно ответил Эйдан. – Но у этого свойства магии есть и обратная сторона: невозможно соврать об этой истории. Понимаешь? Невозможно. Знак карающей длани настигнет рассказчика, если он хоть в чём-то слукавит – то есть исказит скрываемое. Именно в этом свойстве магии и есть способ допроса военнопленных со знаком карающей длани: поиск истинных тех, кого затронула их деятельность или поиск истинных самих пойманных. Это сложная задача разведки, но в случае успеха позволяет заставить противника рассказать всё. Эта часть магии Знака карающей длани особо не афишируется, но и не скрывается. Если взять учебник по углублённой теории магии, уверен, там об этом будет. Однако для обычного человека эти детали не имеют особого значения – мало кто сталкивается со Знаком карающей длани. И мало кто – точнее, наверное, никто – не накладывает этот Знак на ребёнка пяти лет. Знаешь, сколько тайн хранит Арнольд, судя по количеству отметин на его ауре? Десятки. А каждый знак, напомню, подобен выжиганию клейма наживую. В пять лет впервые отец сделал это с ним. В пять, мать его, лет. – Его отец, безусловно, чудовище, если это правда, конечно, – мягко ответила я. – Но почему ты думаешь, что это знание – и есть инструмент для определения правды? А вдруг именно эту часть твоей памяти Арнольд изменил? И теперь ты считаешь, что в моём присутствии он не мог тебе соврать? – Сиара, милая, – усмехнулся Эйдан, – так можно начать сомневаться вообще во всём, что есть вокруг! Даже в том, как нас на самом деле зовут, для примера. – Вот именно! – взвилась я. – Вот именно, Эйдан! Понимаешь?! Я совсем растеряна и не знаю, как мне найти хоть какую-нибудь точку отправную в происходящем. Во что верить? Что истина, а что ложь в его словах – как мне это различить?! – Хорошо, а почему ты тогда решила, что Эмбер и Кайл действительно твои дети? Как ты это определяешь? – улыбнулся Эйдан. – Я ни в коем случае не пытаюсь тебя сейчас с детьми разлучить или на что-то намекать. Я-то абсолютно уверен, что мы семья, и что Кайл и Эмбер наши дети. А вот ты? Откуда у тебя уверенность, что это так? Ведь, по-твоему, получается, мы живём в навязанном нам Арнольде мире? – Получается так, – тихо ответил я, а потом твёрдо добавила. – Но я уверена, что они мои дети. А как иначе? – Да как угодно! – усмехнулся генерал. – Если мы начинаем считать, что Арнольд нам врёт во всём, то почему Эмбер и Кайл должны оказаться нашими детьми? Может быть, мы вообще четверо незнакомых людей друг другу? – Ну ты посмотри на детей! Кайл – твоя копия, а Эмбер – на меня похожа! Нет, они точно наши дети, – возмущённо возразила я. – И потом, сердце матери чувствует своего ребёнка. Уверена, они мои. – Значит, мы можем всё же полагаться на какие-то свои чувства, не так ли, Сиара? – мягко спросил Эйдан. – Хватит, Эйдан. Ты понимаешь, о чём я говорю, – проворчала я. – Одно дело – соврать глобально о том, что мы вообще не семья, дети вообще не наши. Другое дело – начать врать в деталях. Ну и потом, о том, что мы семья, он говорил тогда же, когда говорил, что мы истинные. Значит, если, правда, всё, что он говорил о нас как истинных, то и про детей тоже правда. – Значит, теперь ты веришь этому критерию? – с лёгкой улыбкой спросил Эйдан. – Это потому что ты не хочешь, чтобы дети оказались чужими тебе? Или есть иные причины? – Ты знаешь, – медленно проговорила я, – если Эмбер и Кайл не мои дети, я такой правды знать не хочу. Это мои дети. Точка. Я уверена в этом. Но если это иначе… я не хочу знать другой правды. – Для меня также, Сиара, – мягко ответил Эйдан. – Поэтому я предлагаю остановиться в этой паранойе и взять это за точку отсчёта. Каждый из нас чувствует, что дети его. Я не знаю, чувствуешь ли ты ко мне что-то, но я к тебе чувствую. Я чувствую, что ты моя женщина. И даже сейчас я ловлю какое-то странное чувство дежавю – уверен, мы и раньше о чём-то спорили, потому что, мне кажется, эта манера ведения диалога между нами мне очень знакома. С уважением, аргументами, спокойно и по делу. Я узнаю́ твою улыбку. Я её не помню, но я её узнаю́. И узнаю́ не глазами, а сердцем. Когда я вижу, как ты улыбаешься, у меня внутри всё переворачивается. Я даже не могу описать это чувство, Сиара! Мне хочется, чтобы ты полагалась на меня. Любила меня. Ценила меня. Я не знаю, чувствуешь ли ты подобное ко мне, но я чувствую, и я понимаю, что, хоть память наша разрушена и изменена, но наши чувства, магия истинной связи, да как угодно это назови, они дают нам понять, что мы были вместе и будем. Я чувствую это! Это и есть моя отправная точка, чтобы не сойти с ума от недоверия к собственной памяти. Я знаю, что мы семья. Если про это Арнольд не соврал, то значит, и про остальное не соврал. Мы с тобой точно истинная пара, и мы видим проявление этой магии. А значит, это и может стать нашим якорем. Как тебе такой вариант?

Глава 51

В общем, не могу сказать, что Эйдан убедил меня окончательно. Но, в целом, наверное, всё же убедил. Я тоже чувствовала к нему странную, как будто бы необоснованную близость и желание доверять и опираться на него. Я не понимала природы этих чувств, но я понимала чётко, что они есть. Наверное, он и в этом прав: это осколки нашей памяти и наших чувств помогают нам восстановить отношения. Мы ходили по кругу в этом споре ещё около часа, перебирая разные варианты развития событий, обсуждая мотивы и возможности поведения Арнольда, но ни к чему новому так и не пришли. И я решила, что мне нужно довериться, иначе я действительно сойду с ума в этом хаосе неопределённости, ни на чём не смогу сосредоточиться и ни до чего не смогу договориться даже сама с собой. «Шаг веры» – вот что мне нужно было сделать, по мнению Хартрата. Опираясь на собственные чувства, поставить в точку и решить для себя, что есть правда. И отталкиваясь от этого, действовать дальше. – Ну, если с этим вопросом мы немного прояснили, – подвёл итог Эйдан, – может быть, мы перейдём к следующему? Я ни в коем случае не пытаюсь на тебя надавить, Сиара, но мне очень интересно, что произошло с императором Магнусом. Почему ты считаешь, что можешь его быстро найти? Как это сделать? Я понимала, что он прав, и вопрос закономерен, да и я уже сама думала о том, что нужно это с ним обсудить, но мне всё ещё не хотелось посвящать в это никого другого, кроме самого генерала Хартрата. – Я расскажу, как найти дядю Магнуса, но у меня будет к тебе одна просьба, – мягко проговорила я. – Какая? – улыбнулся Эйдан. – Дай, я попробую угадать: никому не говорить об этом пока? – Да, – немного смущённо кивнула я, но всё же посмотрела прямо ему в глаза. – Понимаю. Видимо, мои слова насчёт Арнольда тебя всё же не убедили до конца, но я согласен, что осторожность в таких вопросах точно не будет лишней, – с лёгкой грустью ответил мужчина. – Обещаю никому ничего не рассказывать, пока ты не разрешишь, но напомню, что при Арнольде мы уже это обсуждали. Однако то, что ты дальше мне расскажешь, останется только между нами. – Не то чтобы я тебе не до конца поверила, – попыталась всё же объяснить я. – Но информация, которую я сейчас скажу, невероятно тщательно охраняется и недоступна никому, кроме тех, кто родился в императорской семье. Так что, рассказывая её тебе или уже проговорившись при Арнольде, я уже нарушила клятву, данную в день совершеннолетия. Мне бы не хотелось сильнее в этом «закапываться». – Хорошо. Я уже сказал: я никому ничего не скажу, – терпеливо ответил Эйдан. – Чтобы проверить, что дядя Магнус жив, мне достаточно было провести небольшой ритуал самостоятельно, – тихо и осторожно подбирая слова проговорила я. – И я его проводила и убедилась в этом. Однако чтобы найти дядю и узнать, в каком он состоянии и где, мне было необходимо большее количество членов императорской семьи. Поэтому то, что мы вернули детей, поможет мне определить его местонахождение. Однако, учитывая, что кровь детей разбавлена сильнее, чем моя, результат может получиться не очень кхм… чётким. – Ты его увидишь или почувствуешь направление? Как это работает? – уточнил Хартрат. – Мне придётся взять по капле крови у моих… наших детей, – исправилась я. – А потом… потом… Можно я не буду озвучивать механизм этого ритуала? Прости, я доверяю тебе, но вдруг на мне тоже лежит знак карающей длани – я не помню об этом? И рассказав всё в подробностях, я сгорю заживо? – Я понимаю твоё волнение. Мне на самом деле подробности не так уж важны, важно, чтобы мы узнали, где находится император. Детали можно пропустить, – сказал Эйдан. – Однако вот что интересно: я сейчас только об этом задумался. В разговоре сегодня ты засомневалась даже в том, что дети на самом деле твои, но не засомневалась в этом способе проверки. А вдруг и это ложные воспоминания? – Я думала об этом, – честно ответила я. – Если и этот способ – ложные воспоминания, то всю эту сложную интригу со стиранием памяти всей семье и помощью в побеге вообще не было смысла затевать. Ради чего Арнольду так напрягаться, если только не ради этого? – Может быть, мы сами по себе как семья какую-то ценность представляем? – усмехнувшись, предположил Эйдан. – Такую, что нужно было перекроить весь мир и свергнуть императора? – проворчала я. – Прости, я понимаю, что каждый хочет считать себя особенным, но уверена, что мы не настолько особенные. – Ну хорошо, – хохотнул генерал. – Уговорила. Так что там с возможностью определения места нахождения императора Магнуса? Каков будет результат этого таинственного ритуала? – Проведя ритуал, – начала объяснять я, – если он получится, я смогу увидеть дядю и поговорить с ним, если он в состоянии это сделать. И тогда он сам расскажет, где находится. Вот каков будет результат.**********Дорогие читатели, а у меня скидки 30 % на многие мои истории! Заглядывайте в мой скидочный тег шайвел мист и выбирайте себе историю по вкусу! Выбрать книгу со скидкой тут: https:// /shrt/A6eF!

Глава 52

Провести ритуал договорились после обеда. Детям объяснять смысл происходящего я не собиралась, не стоит пока их вмешивать в эти сложные взрослые игры. Благо, их личное участие в ритуале и не требовалось. Однако про «укол», конечно, пришлось всё-таки объяснить, потому что без их крови это было бы невозможно. – Кайл, Эмбер, у меня к вам очень важное ответственное дело, – осторожно подбирая слова, начала я. – Для того чтобы мы могли понять, куда нам дальше двигаться, где искать укрытия, нам необходимо связаться с одним человеком. И для этого мне необходимо взять по капле вашей крови. Это будет практически безболезненно. Легче, чем укус комара. Совсем не больно. Небольшой укол – и всё. Разрешите, пожалуйста, мне это сделать? Что показать вам, что это не страшно, то для примера я сначала уколю себя и вашего папу, а потому уже вас, если вы будете готовы. Хорошо? – Я сразу готов, – тут же ответил Кайл. – Мне не нужен пример. – Мне страшно, – задумчиво посмотрев на меня, медленно проговорила Эмбер. – Но я вижу, мам, что это правда важно. Хорошо. Я тоже согласна. Можете не делать уколы с папой, если это не нужно. – Спасибо, мои дорогие, – мягко ответила я. – Моя кровь тоже нужна, да и папа, я думаю, для поддержания семейного духа тоже позволит мне уколоть его. Эйдан, сидевший рядом, разумеется, согласился. С гордостью глядя на детей, я подумала, что для своего возраста они очень взрослые. Ещё бы столько невзгод успели пережить за свои небольшие семь лет! После тренировочных уколов на Эйдане и на себе я взяла в руку ладошку Кайла и осторожно уколола его найденной в доме иголкой. Честно говоря, капля крови у сына не очень-то хотела выходить. Несмотря на то что я сжимала палец, красная жидкость не стремилась выступать. Я боялась причинить боль сыну, и он, видимо, понял это, а потому сказал – Мам, ну ладно тебе. Сожми уже нормально, вот так, – и сам сжал свой палец, так что кровь, наконец, проступила. Я подхватила с помощью магии эту частичку крови, и Эйдан помог её переместить в специальную небольшую металлическую вазочку, выбранную нами в качестве сосуда. Когда настала очередь Эмбер, дочка явно боялась предстоящего. – Да это совсем не больно, Эмбер, – попытался успокоить её брат. – Давай я буду держать тебя за руку. Правда, не больно, мама вон даже коснуться нормально боится. – Я готова, – прошептала девочка. – Готова. Как оказалось, готова она, конечно, не была, но боли не почувствовала благодаря магии Эйдана, в этом я была уверена. Дочка даже с интересом посмотрела на то, как отец перемещал и её каплю крови в маленькую металлическую вазочку. – Ну всё, ребятишки, мы сейчас с вами пойдём и покупаемся, а мама здесь займётся колдовством, – сказал Эйдан. – Я думала, ты останешься, – тихо ответила я. – А на кого детей оставим? На Арнольда? Ты готова ему так их доверить? – улыбнулся Эйдан. – Точнее, так. Ты готова его отдать на растерзание? – Ну он же не один будет, там же и Майкл есть, и Картер, – проворчала я. – Думаю, что уж втроём они как-нибудь справятся с двумя сорванцами. Или нет? – Сколько это займёт времени? – кивнув в сторону вазы, спросил Эйдан. – Не знаю. Сама процедура недолгая, вот то, что будет дальше, я не могу предугадать, – ответила я. – Понял тебя? Хорошо. Я поговорю с Арнольдом, а ты пока готовься, – сказал Эйдан. – Спасибо, – ответила я. Когда Эйдан с детьми вышли, я начертила на полу кабинета, в котором мы сидели, круг с руническими символами. Поместив в центре круга чашу и расставив выданные мне Эйданом свечи, я начала зачитывать по памяти заклинание. Сначала мне предстояло связь с кру́гом. На языке магии это означало, что я должна сказать призываемым духам предков, кто обращается к кругу и с какой целью. А уж следующим этапом будет непосредственный процесс открытия канала связи между мной и дядей, если это возможно. Слова заклинания призыва казались мне чужими. Их зубрил каждый член императорской семьи, достигший восемнадцати лет, но я никогда не думала, что мне действительно придётся использовать эти страшные заклинания. Страшны они были, конечно, не по сути, а потому что связываться с родственниками в таком формате было необходимо лишь тогда, когда семья испытывает трудности, если не сказать трагедию. Кто бы знал, что этот момент настанет? И кто знает, как отреагирует дядя? Я неспроста не хотела сама с ним связываться. С моим отцом у них отношения были не то чтобы тёплые… Надеюсь, он поверит нам и прислушается. Если вообще ответит на призыв. Когда я установила связь с предками и объяснила «кругу», кто я такая и чего хочу, каждая руна, начертанная на полу, засветилась красным призрачным светом и ударила в потолок концентрированным мерцанием, повторяющим рисунок в вертикальной плоскости. Выглядела эта объёмная сетка с призрачно-красными рунами, конечно, жутковато. Вазочка с кровью всплыла на середину комнаты в центре этого круга и расцвела бутоном изящного цветка. На этом моменте дверь тихонько открылась, и в комнату вошёл Эйдан. Переглянувшись, мы кивнули друг другу, без слов поняв, что мы готовы к ритуалу. – Я, Сиара из рода Торвейн, силой данной мне от рождения, взываю к кругу предков и прошу Магнуса из рода Торвейн ответить мне.*********А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, заглядывайте в мою другую завершённую историю, на которую сегодня приятная скидка 25 % – «Истинная хозяйка кухни и сердца дракона» (https:// /shrt/NLxO)!Мне «повезло» попасть в тело кухарки любвеобильного графа. От страстной ночи с хозяином меня спас герцог-дракон, забрав в счёт уплаты долга. Я думала, буду просто готовить для него, но оказалась в центре интриг. Кто только не желает стать женой герцога! Я!!! Я не желаю за него замуж! Но герцога мой отказ совершенно не волнует. Да не претендую я на ваше сердце, герцог! Метка? Какая ещё метка? Это соус на запястье высох. Идите по своим делам, господин дракон! Читать тут: https:// /shrt/Sr4a