Текст книги "(Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение (СИ)"

Автор книги: Эля Шайвел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 41

– Меня зовут Эйдан, – пока я замялась, внезапно проговорил Хартрат. – Очень приятно, ребята. Вас зовут Эмбер и Кайл, так? Дети посмотрели на Хартрата весьма настороженно. Особенно у меня вызвал беспокойство взгляд Эмбер. Дочка смотрела на Эйдана, словно что-то не так. Эмпатия Эмбер очень особенная – она чувствует эмоции. А какие сейчас эмоции у Хартрата? В этом и может быть загвоздка. – Кто ты? – спросил тут же генерала Кайл. – Ты знаешь нас и нашу маму? Откуда? – Вашу маму я действительно знаю, – мягко улыбнулся Хартрат. – И с вами хотел бы очень познакомиться, если это уместно так назвать. – Вы нам ли маме что-то плохое сделали? – наконец, осторожно спросила Эмбер. М-да… Вот оно что. Так я и думала, что Эмбер может обернуться нам как во благо, так и в обратную сторону. Похоже, придётся сразу всё объяснять, иначе потом будет трудно наладить общение между генералом и детьми. – Я испытываю вину, потому что подвёл вас, – после небольшой паузы произнёс Хартрат. – Я должен был защищать вас и маму, но не смог, к сожалению. Из-за этого мы все серьёзно пострадали. Я быстро перевела взгляд на Эйдана и вопросительно подняла брови. – Ты уверен, что мы хотим сейчас об этом говорить? – осторожно спросила я. – Времени как будто бы может не хватить. – А смысл скрывать? – устало проговорил генерал. – Пока ждём Арнольда, время точно есть. Да и потом, дети взрослые и умные. Проще объяснить, чем оставлять кучу недомолвок. – Хорошо, в целом ты прав, – согласилась я. – Мам, что происходит? – настороженно спросил Кайл. – Дело в том, ребята, что Гидеон не ваш настоящий отец, – осторожно проговорила я. – Он плохой человек, который с помощью магии заставил нас жить с ним и считать, что он – наша семья. Но это не так. – А кто тогда наш отец? Этот дядя? – спросила Эмбер. – Почему он в этом виноват? – Да, я ваш отец, – чуть изменившимся голосом сказал Хартрат. – А виноват я в том, что не смог защитить вас – свою семью. С помощью магии нас с вами разлучили. Вас заставили верить, что Гидеон ваш отец, а меня – что моя семья погибла. – А кто это сделал? – спросил Кайл. – И зачем? – Тот светловолосый дядя, который остался с Корделией в поместье, – тихо ответила я. – Его зовут Арнольд. – Зачем он это сделал? Почему… – нахмурился сын и посмотрел на Хартрата. – Почему… вы сказали, что мы его ждём? Или это другой Арнольд? – Ему приказали плохие люди так поступить, – начала объяснять я и замялась, не до конца понимая, насколько подробно стоит сейчас всё рассказывать. – А почему тогда он был с нами в поместье? Он там помогал нам? – спросил Кайл. – Да, помогал, – кивнула я. – Потому что он наш друг. – Но он лишил нас семьи, вы же так сказали? – насторожился Кайл и снова посмотрел на Эйдана. – Он раскаялся в содеянном, – мягко ответил Хартрат. – Он понял, что поступил плохо и хочет всё исправить. И начал он с того, что рассказал нам с вашей мамой о том, что сотворил. – Раскаялся… и стал другом? Это как? – продолжил расспрашивать сын. – Он очень плохо поступил. – Да, ты прав, Кайл, – подтвердил Хартрат. – Но так бывает в жизни. Все могут совершать ошибки и даже делать плохие дела. Но бывает, что люди на самом деле хорошие, просто попали в плохую компанию или условия, вот и ошиблись. И если человек после этого искренне хочет всё исправить, то можно таким людям дать второй шанс. Ошибок не совершает лишь тот, кто ничего не делает. Ошибаться нормально. Ненормально осознавать ошибку и ничего не делать. Арнольд вот хочет исправить всё, потому помогает нам. Я тоже хочу, чтобы у нас с вами получилось снова стать семьёй, хоть никто из нас пока ничего не помнит о том, что было. Кайл посмотрел на Эмбер – та кивнула. Дети часто так делали, когда Эмбер «проверяла» правдивость слов говорившего, а Кайл вёл «допрос». Я тихо улыбнулась. Всё-таки дети у меня – отличная команда. У нас. Дети у нас. – Понятно, – после небольшой паузы ответил Кайл. – А как тебя зовут… папа? – Меня зовут Эйдан Хартрат. – Значит, наша фамилия Хартрат? – спросил Кайл, и Эйдан кивнул. – Я привык к тому, что я Кайл Морроу. Это звучит красиво. Я быстро метнула взгляд на генерала – тот мягко улыбнулся, но по глазам было видно, что он расстроился. Ещё бы. У мужчин всё, что связано с родом, фамилией и наследственностью довольно часто больное место. – Но твоя фамилия звучит круто. Мне нравится. Думаю, я смогу к ней привыкнуть, – добавил мальчик. – Я буду очень рад, – искренне улыбнулся Хартрат. – Вы, конечно, можете носить ту фамилию, которая нравится вам, я всё понимаю. Если вы захотите видеться с Гидеоном и считать отцом его, я тоже всё пойму. – Да какой нам отец? – проворчал Кайл. – Отругал нас в госпитале, сказал, что мы теперь наказаны. За что? Что мы такого сделали? Сказал, если мама ослушается его, он нас накажет ещё сильнее. Если мама за нами придёт, мы обязаны ему сообщить об этом. Ага! А ещё мы должны слушаться эту тётю Корделию, которая теперь будет жить в доме вместо мамы, и если мы её расстроим, то он нас накажет ещё сильнее. Я вообще не понял, что это за тётка, но слушать у нас её желания не было. Мы договорились сбежать, если мама до вечера не появится. Потому вещи собрали. – Какие вы молодцы, – только и смогла сказать я. – А Гидеон... – Урод, – припечатал Хартрат. – Ноги вырву и вставлю обратным концом. – Эйдан! – возмутилась я. – И руки тоже, папа, – добавил Кайл. – Он ими меня за воротник таскал, когда я возмущаться начал. – Значит, и руки, – кивнул Эйдан. Кажется, с сыном генерал общий язык нашёл. Это, наверное, хорошо, да?

Глава 42

Общий язык они может и нашли, но с моей стороны это, наверное, немного не педагогично поддерживать эти странные порывы с членовредительством. Нужно бы это пресечь. Но не успела я придумать, как тактично сказать о том, что это плохая идея, чтобы не уронить авторитета Эйдана перед ребятами, как генерал сам заговорил. – Но сначала нужно будет наказать Гидеона по закону, – строго произнёс мужчина. – А там уже, если наказание нам покажется недостаточно суровым, добавим что-то от себя, хорошо, сынок? Важно следовать букве закона, иначе в государстве будет хаос. Я заметила, с какой интонацией произнёс Эйдан слово «сынок». Он будто пробовал его на вкус. Это было так мило и одновременно естественно. Кажется, генерал, сам не заметив того, сказал это и лишь после того, как произнёс, осознал, что именно он сказал. Кайл в этом ничего особенного не заметил, закивал и добавил – Но ноги надо всё равно вырвать. Вместе с руками и поменять местами. – Это точно. Он плохой дядя, – внезапно вступила в разговор Эмбер. – Я не могла понять, почему он так плохо к нам относится, хотя он наш папа. У меня были воспоминания о нашем детстве, но я не помнила его эмоций. И не могла понять, почему его эмоции так расходятся с его словами. Теперь понятно: он нам не отец. Он плохой. Поэтому пусть папа Эйдан вырвет ему руки и ноги. Я закатила глаза, а после, шумно вздохнув, посмотрела на Эйдана взглядом: мол, и как ты будешь это делать? Эйдан пожал плечами, будто отвечая «не знаю» на мой немой вопрос, и улыбнулся. «Справляюсь», – вот что означала эта улыбка. Это было даже странно, что мы понимали друг друга без слов. Интересно, это потому, что сначала мы общались мысленно и научились распознавать эмоции на лицах друг друга, или я просто всё это додумываю? Но мои размышления на этот счёт прервал внезапно вошедший в сторожку Арнольд. – Хартрат, Сиара, дети, всем привет! – объявил он запыхавшимся и напряжённым голосом. – Я точно перед всеми извинюсь ещё сто раз, но позже. Уходим, притом срочно, за нами погоня. Я едва успел отделаться от этой липкой ба… женщины, как явился Гидеон. Он уже рвёт и мечет. Они обнаружили пропажу детей – пока что вроде бегают по дому и ищут. – Уходим, хорошо, – кивнул Эйдан. – Ребята, в карету за дядей Арнольдом. Он хороший, ему можно доверять. Дети всё же с настороженностью смотрели на молодого генерала. Видимо, информация о том, что это он виновен в том, что у нас больше нет памяти о совместном прошлом, не давала им слепо довериться Арнольду. – Я знаю, что я плохой, – увидев, что дети не идут, проговорил Арнольд. – Я пытаюсь исправиться. А разве вы, сорванцы, ни разу не делали в жизни то, о чём жалеете? Вот у меня так сейчас. Пойдёмте, посажу вас в карету. – А мама и папа? – уточнил Кайл. – Мы только с ними пойдём. – Мы за вами, не переживайте, – успокоила детей я. Когда мы вышли на улицу, карета уже ждала, и возница молча открыл дверцу. Мы начали забираться внутрь. Места было мало, лавка рассчитана на двоих, а нас оказалось четверо – я, дети и Арнольд. Хорошо хоть Майкл поехал с возницей на козлах. Место под коляску Хартрата теперь казалось королевской роскошью. Он предложил забрать кого-нибудь из ребят на руки, но дети застеснялись. Сначала. Но довольно быстро Кайл попривык и попросился на руки к отцу. – Там просто тесно, – немного смущённо протянул Кайл. – А так всем будет больше места, так ведь? – Так, – кивнул Эйдан. – А мы в твоё поместье едем, да? – спросил сын у генерала. – Да. Есть у меня один особняк в глуши – самое то нам пока в нём укрыться, – пояснил генерал. – О нём вообще никто не знает. Из минусов – он заколочен и там наверняка не очень уютно, но там нас точно никто не будет искать. Я прикрыла глаза, слушая, как стучат колёса. В голове всё ещё крутились самые разные мысли. Но в основном я слушала разговоры внутри кареты. Это почему-то успокаивало меня. Пока мы ехали, Эйдан и Арнольд обсуждали с детьми насущные проблемы, поведение и поступки Гидеона, оценивали отчаянный дерзкий план побега детей, обсуждали наше стёртое прошлое и извинения Арнольда. Дети настаивали, чтобы молодой генерал извинялся сто раз, как и случайно обронил, и я начала думать о том, что Гидеону придётся ох как несладко: процесс обмена рук и ног местами вполне вероятно состоится, иначе дети с Хартрата не слезут, как сейчас с Арнольда. Но по постоянным смешкам и шуткам я поняла, что дети простили его ещё с первого раза. Думаю, тут не обошлось без магии Эмбер. Но вредничать им никто не запрещал, да и это позволяло разрядить обстановку и скоротать время, так что взрослые им потакали. А я… я, наконец, расслабилась. Откинувшись на спинку сиденья, я немного дремала, слушая, как смеются и спорят дети и мужчины. Было в этом что-то невероятно идиллическое, что-то, что заставило меня проронить несколько слезинок. Хартрат заметил это и коснулся моей руки, заставив меня открыть глаза. Он нахмурился и удивлённо приподнял бровь. Я помотала головой и беззвучно, одними губами, сказала: «Всё хорошо». Он улыбнулся мне в ответ. Это странное чувство единения, которое есть между мной и ним – это потому что мы раньше были семьёй, или потому что общались сначала мысленно? Или есть этому иные причины, вроде истинной связи? Или же мы просто люди, попавшие в сложные обстоятельства, но желающие вместе выжить?

Глава 43

Дорога до поместья Хартрата заняла около двух часов езды. К этому моменту дети и мужчины уже немного поутихли, разговоры закончились, и все мирно дремали, ожидая прибытия. Я, если честно, от этого особняка мало чего ждала, учитывая то, как его описал Хартрат. Думала, что нас ждёт какой-то заброшенный охотничий домик. Однако дом Хартрата превзошёл все мои ожидания. Это был огромный трёхэтажный особняк с высокой лестницей, мраморными колоннами, балконами и башенками по краям! Да, у дома были заколочены окна, и облицовка из мрамора местами потрескалась, но даже по потрёпанному фасаду было видно, что некогда этот дом был очень роскошным. Даже странно, что его никто не нашёл и не разграбил, раз он стоял в запустении. И почти сразу стало понятно почему. Когда мы подъехали, я почувствовала магический фон, да ещё какой. Пусть это и не моя специальность, но магия здесь фонила настолько сильно, что даже я её чётко воспринимала. Кайл, например, тоже напрягся – он у нас более был способен к боевой и защитной магии и, очевидно, смог почувствовать, что дом надёжно защищён. – Вот это чары, папа, – пробормотал мальчик. – У меня аж волосы на затылке дыбом встали. – Подтверждаю, – согласился Арнольд. – Магический фон здесь, конечно, бурлит. Неудивительно, что никто не разграбил. Наверное, никто подойти не мог. – Всё так, – с едва заметной гордостью кивнул Хартрат. – Если сюда явится любой человек, кроме меня и тех, кто сопровождает меня, тогда то, что вы сейчас ощущаете, будет усилено тысячекратно. Кроме невыносимой боли, его будет пробирать непреодолимое чувство страха и желания бежать прочь, сверкая пятками. Так что подойти вплотную к дому никто не смог бы, кроме нас. Это, кстати, удивительно. Я потерял память о вас благодаря Арнольду, но про этот дом всё прекрасно помню. Возможно, это часть охранных чар этого места – чтобы в любом состоянии я помнил об этом убежище. – Ну, конечно, дружище, как уж без укола в мою сторону, – фыркнул молодой мужчина. – Я и не сомневался, что ты не упустишь возможности подколоть меня. – Ну, ты сам виноват, – усмехнулся Хартрат. – Это точно, дядя Арнольд, ты же говорил, что стёр нам всем память, – поддакнул Кайл. – Значит, виноват в этом. – Да, виноват, – с лёгким сарказмом ответил Арнольд. – Уже в сотый – или двухсотый? – раз повторю, я виноват. Но что было, то было. Кому глаз выбить за упоминание прошлого, о котором договорились недавно не вспоминать? – Не я, – тут же фыркнул Кайл. – Это папа начал. – Ну, папе твоему я не рискну урон наносить, он сдачу дать может, а вот ты, сорванец, иди-ка сюда, – хохотнул Арнольд. – Вот поймаю тебя и… Ладно-ладно, не носись, а то в глаз я получу от твоей мамы. Ну что же, идём внутрь этого чудесного и слегка заброшенного особняка. – Сейчас, – кивнул Хартрат. – Хм, кстати… Ну нет. Странная заминка Эйдана вызвала у меня лёгкое беспокойство, но он промолчал о том, что хотел сначала сказать, а потом достал нож с пояса, сделал небольшой надрез и попросил подвезти его к входу. – Помогите мне приложить палец к бляшке на входной двери, – попросил Эйдан. Это оказалось не так уж просто, потому что ступеньки особняка не предполагали перемещение на коляске, и понадобилась помощь всех трёх мужчин, чтобы втащить Хартрата по десятиступенчатой лестнице вверх. Зато, когда он приложил палец к металлическому диску на двери, дом узнал владельца. Едва это произошло, как по особняку пробежала перламутровая рябь. И вместо заброшенного дома мы увидели роскошный и ухоженный особняк, который словно ждал своего хозяина с минуту на минуту. – Это что за магия? – удивилась Эмбер. – Как так? – Это называется консервация, – улыбнулся Хартрат. – Узнавая владельца, дом снимает маскировочные чары и предстаёт в том виде, в котором ты его оставил. – Ребята, заходите первыми, Арнольд и вы все тоже. Исследуйте дом, мы с Сиарой в конце, чтобы не мешаться на проходе. – Ты замялся, потому что хотел предложить детям снять чары? Они на кровные узы тоже срабатывают? – наклонившись к генералу, пока вкатывала его внутрь, тихонько спросила я. – Да, но я подумал, что это неразумно, – кивнул Эйдан. – Потому что ранить детей вряд ли ты мне разрешишь, и тебя я тоже ранить не хотел. – Но это была бы проверка слов Арнольда, так? – ещё тише спросила я. – Или… ты во мне сомневался?.. – Даже если он соврал, я отказываюсь верить в другое, – твёрдо ответил Хартрат. – Мне нравится его версия. Мне нравишься ты. Мне нравятся дети. Я хочу быть вашей семьёй, и мне плевать так ли это на самом деле или нет. Я не ради этого хотел предложить детям – а чтобы им было интересно. Но, если тебе это так важно, я не боюсь проверки, я правда не хочу ранить наших детей. Если захочешь, мы и найдём другой способ для твоего спокойствия, чтобы и ты была уверена, что я действительно твой муж. – Не надо, я тоже не хочу другой правды… И верю в эту, – сказала я. – Прости, что затеяла этот разговор… – Мама, мама!!! Там есть бассейн, огромный бассейн! – внезапно раздался откуда-то из глубины дома крик Кайла. – Папа, можно нам там покупаться?! – закричала Эмбер. – Мама, иди сюда, иди сюда! Здесь ТАКОЕ! – Это в сто раз круче, чем дом Гидеона! – радостно воскликнул Кайл. Вопли детей из дальних покоев заставили нас с Хартратом переглянуться и рассмеяться. – Осваивайся, хозяйка, – мягко сказал Эйдан. – Прислуги, конечно, в доме нет, но я уверен, что мы с Арнольдом точно сможем что-нибудь сообразить нам поесть. А ты пока изучи дом вместе с детьми, проследи, чтобы они не утонули в этом бассейне, а то он глубокий, на взрослых рассчитан. Вечером, может, сами поплаваем. Все устали после трудного дня.

Глава 44

Особняк Эйдана, конечно, оказался выше всяких похвал. Большой, просторный, светлый, роскошно, но притом элегантно украшенный. А ещё… А ещё именно в этом месте мы нашли следы того, что мы действительно когда-то были семьёй. – Мама, мама, иди сюда! – эти крики Эмбер раздались совсем не с первого этажа от бассейна, которому так радовался Кайл, а с лестницы. Я поднялась и увидела, почему дочка так звала меня и почему надолго замолчала, изучая стену. Потому что на стене лестничного пролёта между вторым и третьим этажом висел портрет. Семейный портрет. Наш семейный портрет. Огромный, размером примерно метр на два. Женщина, сидевшая в кресле, выглядела моей точной копией, только лицо у неё было более расслабленное, счастливое и умиротворённое. Рядом с ней стоял мужчина, положивший руку ей на плечо. В нём легко угадывался Хартрат – но тоже более жизнерадостный, наполненный силами и стоя́щий прямо, на обеих ногах. По бокам от нас с Эйданом стояли Эмбер и Кайл – весёлые, довольные и улыбающиеся. Так мы с Эмбер и простояли минут десять перед этой картиной. Я даже пустила слезу. Ну что же, похоже, Арнольд действительно сказал правду. Мы были семьёй. И, судя по этой картине, счастливой семьёй. Когда мы позвали Кайла и Хартрата, я не сразу подумала о том, занести коляску на второй этаж может быть очень проблематично и возможно не сто́ит бередить душу Эйдану этим портретом...Однако сын, вбежавший по лестнице к нам, быстро окинул взглядом портрет и тут же стремглав спустился обратно и восторженным голосом пересказал отцу, что он увидел. – Всё так, там наш портрет, – я свесилась через перила, что подтвердить слова сына, как Хартрат с удивлением переспросил Кайла, уверен ли он в том, что видел. – Я поднимусь к вам, – проговорил низким, хриплым голосом Эйдан. – Я хочу это увидеть своими глазами. Я понимала, что поднять коляску на три лестничных пролёта будет трудно, но и просить Арнольда и мужчин поднять коляску так высоко тоже было бесчеловечно. Они еле десять ступеней одолели, а магией левитации, к сожалению, никто из нас не владел, чтобы помочь Хартрату таким образом. – Я хочу подняться. Помоги мне встать с коляски, – повторил Хартрат, когда я спустилась. – Придержи меня, Сиара. Пожалуйста. Я удивилась. Даже, скорее, опешила. Что мне следует ответить в этой ситуации? Ты калека и встать не сможешь? Это слишком жестоко. – Ну… эээ… а как я могу тебе помочь? – замешкалась я, так и не решившись нагрубить Эйдану, сказав, что он не сможет это сделать. – Подай мне руку. Я буду на неё опираться, – пояснил Хратрат и вдобавок крикнул: – Арнольд, Майкл, Келвер, идите сюда. Дождавшись мужчин и заручившись их поддержкой, Хартрат попытался встать. ВСТАТЬ! ПРитом с такой уверенностью, будто стопроцентно знал, что он сможет это сделать. Моей задачей было поддерживать его в вертикальном положении, Арнольду – быть опорой на правой стороне, Майклу – на левой стороне, удерживать коляску на месте, вознице Келверу – удерживать коляску на месте. Упираясь в подлокотники коляски и держась за мужчин, Хартрат упрямо пытался встать. Удивительно, но он двигался. Это привело меня в замешательство ещё больше. Я, если честно, считала, что он парализован ниже пояса, раз сидит в коляске. – Ты… ты можешь ходить? – выразил всеобщее удивление Арнольд. – Раньше не мог, но я надеюсь, что присутствие Сиары продолжит также благотворно влиять на меня, – ответил Хартрат. – Я уже несколько часов, с момента отъезда из сторожки на территории Гидеона начал чувствовать ноги. Значит, в теории, я уже могу попробовать встать, но мне нужна помощь. – А куда ты так рвёшься, друг мой? – нахмурился Арнольд. – Я хочу увидеть наш портрет, – твёрдо ответил Эйдан. – Какой портрет? Там есть ваш портрет? – удивился Арнольд. – А мой? – А твой-то тут откуда? – усмехнулся Хартрат. – Но наш есть, так сказали дети и Сиара. И я хочу увидеть его своими глазами. – Возможно, нам было проще спустить портрет к тебе, – не подумав, ляпнул Арнольд, но тут же исправился: – Но помочь тебе снова начать ходить будет гораздо полезнее. Без проблем, я готов помогать. А откуда здесь этот портрет?! Тоже хочу с тобой на него взглянуть. – Не знаю, – пожал плечами Хартрат. – Я честно не знал, что он здесь есть. Точнее, не помнил. Я здесь не был давно, судя по моим воспоминаниям, если им, конечно, можно верить. За этим разговором мы не заметили, как Хартрат практически полностью выпрямился в положении стоя. Ноги и руки, да и всё тело у мужчины отчаянно дрожали и даже ходили ходуном, я бы сказала, но он упрямо пытался держаться. Когда он сделал первый шаг и коляска отъехала назад, Хартрат тихо, но твёрдо произнёс – Я больше в неё ни за что по доброй воле не сяду. Помогите мне подняться на нужный этаж, пожалуйста. Вечером нужно будет сделать мне трость.**********Дорогие читатели, следующая прода будет 4.06.