Текст книги "(Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение (СИ)"

Автор книги: Эля Шайвел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 45

Подъём на второй этаж у Хартрата занял долгие двадцать минут. Мы все терпеливо ждали и пытались помочь ему, но он от этого только лишь раздражался. И хотя мы хором ему говорили, что он слишком требователен к себе для человека, только что вставшего с инвалидного кресла, он этого не слышал. Эйдан упрямо пытался идти сам, опираясь на перила, а не на людей, где это было возможно, и только в пролёте между лестницами он был вынужден всё-таки сдаться. Было видно, что его ноги отвыкли от этой нагрузки: они дрожали, подламывались. Он злился и краснел – скорее всего, от стыда за свою слабость. Арнольд, пробежавшись по дому, принёс ему напольную костюмную вешалку, с помощью которой Эйдан смог двигаться самостоятельно на площадке между этажами, используя их как своеобразный «костыль». И всё же, конечно же, мы его страховали. Однако, когда он преодолел два пролёта и поднялся, наконец, к портрету, на этой площадке ноги у него всё же подломились. Хартрат медленно сполз по вешалке на пол и так там и остался. Я понимала его и разделяла чувства, которые он, наверняка, испытывал при виде этой картины. Семья на портрете была такой счастливой, дружной, так смело смотрела в будущее, что аж дух захватывало. Если бы эта семья с портрета знала, какое будущее их ждёт, что их разлучат, что они даже не будут знать друг о друге… Портрет оказал невероятное действие и на молодого генерала. Обычно саркастичный и язвительный Арнольд, при виде картины, тоже сел на пол рядом с Эйданом и тоже надолго замолчал. Так что в итоге получилось довольно забавное зрелище: двое мужчин, сидящих на полу и уставившихся на портрет семьи, и подставка для одежды между ними. В какой-то момент меня даже пробило на смешок, так что я решила не портить им «красоту» и серьёзность момента и увела детей вниз, попросив Майкла на всякий случай присмотреть, затем как Хартрат будет спускаться. Так что мы с ребятами пошли купаться в бассейн. Разумеется, а куда ещё хотели быстрее попасть дети? Даже еда никакая не была нужна – лишь бы поплескаться. Я удивилась, но оказалось, что дети взяли с собой купальные костюмы! На мой вопрос, как так они смогли предугадать, что он им понадобится, ребята ответили, что они готовились к побегу и думали, что им может пригодиться для выживания на природе. И так как они не знали, что их ждёт, решили взять вещи про запас: и на жаркую погоду, и на дождливую, и холодную, и чтобы речку переплыть, и чтобы лазать по горам, и чтобы спать на земле. В общем, запасливые и разумные дети у меня оказались. Я же села в плетёное полукровать-полукресло рядом с бассейном и наблюдала, как они плещутся. Сама я купальный костюм, разумеется, не взяла и купаться не стала. Я вообще вещей не взяла – Гидеон выгнал меня в Дом Печали очень уж спешно, а купаться голой мне не хотелось – в доме полно мужчин, да и Кайл уже взрослый. Неприлично это. Так что я лежала и отдыхала, а дети, словно две лягушки, бултыхались в воде. И на это зрелище я была готова смотреть часами, как Хартрат на тот портрет. Когда ребята вдоволь наплескались и даже уже как будто бы начали уставать, в дверь постучался Арнольд и, не заходя внутрь, окликнул нас с той стороны двери – Сиара, Кайл, Эмбер, мы с Хартратом приготовили ужин. Вы, как закончите, можете присоединиться к нам в гостиной на первом этаже. – Спасибо, скоро придём, – крикнула я в ответ и добавила для ребят: – Дети, заканчиваем купаться и вылезаем. Пора поесть и спать, день был долгим и сложным. – Еда-а-а-а-а! Отлично! – воскликнул Кайл. – Я уже готова, – подхватила Эмбер. – Ну тогда пойдёмте, помогу вам ополоснуться и отправимся на ужин. После того как все были умыты, одеты и готовы, мы, проводив с лёгким сожалением бассейн взглядом, ушли вместе с детьми в гостиную. Ужин, приготовленный генералами, оказался очень вкусным, пусть и простым: похлёбка из овощей и мяса. На вопрос Кайла, откуда в доме подходящие продукты и почему вода в бассейне не протухла в отсутствии хозяев, Хартрат ответил, что так работает заклинание консервации. Оно хранит всё в том состоянии, как его оставили. А значит, раз всё готово для жизни, мы его покинули не в спешке, а в какой-то обыденной ситуации – поэтому есть продукты, и бассейн всё ещё свежий. – Понятно, – сказал Кайл. – Папа, а ты научишь меня такой магии? Очень мне интересно, как это всё происходит. – И мне тоже, – добавила Эмбер. – Я тоже хочу уметь так делать. – Конечно, научу. Когда сам поправлюсь до конца, всему вас научу, ребята, – мягко улыбнулся Хартрат. – Ну что, если поели, то пора на короткую прогулку и спать. Вы, кстати, нашли свои комнаты? Они ведь точно есть в этом доме? – Да, я видел наши комнаты! Мне они очень понравились! Моя – прямо комната мечты! А можно вместо прогулки дом поизучать? А то я ещё не всё видел, – осторожно спросил Кайл. – Хорошо, но недолго, а потом спать, – строго сказала я, не решившись спросить, а где спать мне. Позже обсудим, когда дети лягут. – Я сейчас уложу их и вернусь. – Возвращайся. У нас там бассейн ещё не опробованный, – с улыбкой ответил Хартрат. – Эй, уважаемое семейство Хартратов, не забывайте, что мы всё ещё здесь, – проворчал Арнольд. – Может быть, мы тоже в бассейн хотим? – Вот по очереди искупаемся, – сказал Хартрат. – Сначала вы мужской компанией, а потом мы с Сиарой. Как муж и жена.

Глава 46

Заявление Хартрата меня, конечно, смутило и удивило. Я, конечно, всё понимаю, что мы были и женаты, и всё такое, но на данный момент, в данном состоянии он для меня – совершенно незнакомый мужчина, с которым я познакомилась с утра. При всех я ему, конечно, не выскажу, что это заявление про совместное купание слишком поспешное, но позже обязательно скажу и купаться с ним не буду. «Муж и жена»! Вы посмотрите на него, какой торопыга! Однако, когда пришло время говорить то, что я была вроде как решительно настроена, я даже как-то растерялась. Потому что ждало меня совершенно иное, чем я думала. Вместо того, чтобы пойти к бассейну, генерал пригласил меня сначала посидеть вдвоём в одной из уютных гостиных, спрятанных в глубине дома. Обстановка в ней была весьма романтичной: приглушённый свет, свечи, близко и вместе с тем не впритык распложенные кресла, тарелка с нарезкой фруктов и сыра. Из напитков – домашний вишневый сок, потому что иное, по словам Эйдана, может натолкнуть меня на плохие мысли о его намерениях. – Сиара, нам нужно поговорить вот о чём, – ровным тоном проговорил Хартрат. – Как мы будем дальше вести себя и выстраивать отношения? Я клянусь, что не буду давить, настаивать и торопить события, но мне хотелось бы понимания, что ты на этот счёт думаешь. Потому что я чувствую себя так будто мы действительно много лет счастливо женаты. Мне с тобой просто и удобно, но я вижу, что для тебя это не так. Расскажи, как ты это всё восприняла. За сегодня произошло так много событий, ты много переживала, успела ли ты осознать то, как теперь изменилась наша жизнь, или пока находишься в процессе принятия? – Честно тебе скажу, Эйдан, у меня пока нет ощущения, что мы с тобой женаты всю жизнь, – после небольших раздумий ответила я, решив, что правда в нашем случае явно полезнее лжи. – Ты мне, буду честна, нравишься, мне с тобой тоже просто и легко, но желания купаться наедине или спать вместе у меня пока нет. Мы слишком мало знакомы в этой жизни, так сказать, и мне некомфортно делать столь интимные вещи с незнакомым мужчиной. – Понял, – хриплым, чуть изменившимся голосом ответил Хартрат. – Что мне сделать, чтобы тебе стало легче воспринимать меня как мужа? У меня есть свои идеи, но всё же хочу и твоё мнение узнать. – Я думаю, мне нужно просто время, – тихо ответила я. – Мне правда комфортно с тобой, но всё же я не готова прыгнуть в омут семейной жизни. Прости. – А что ты чувствуешь к Гидеону? – мягко спросил мужчина. – Ведь ты жила, думая, что он твой муж. – Ну, после его измены, я уже перестала воспринимать его как мужа, – с досадой в голосе ответила я. – Тем более, когда он стал шантажировать меня детьми, чтобы я заменила Корделию в Доме Печали. Это был уже верх свинства с его стороны! Уж если вы женаты – значит, это был ваш выбор. И сохраняя верность партнёру, в первую очередь, ты уважаешь свой выбор. А уж если любовь прошла… ну так нечего обманывать. Ложь не приносит счастья никому, а момент её обнаружения может нанести даже больше ущерба, чем если сразу прямо сказать, что любви больше нет. Оглядываясь назад, я могу твёрдо сказать, что отношение Гидеона к нам с детьми изначально было не очень хорошим. В моей памяти это было связано с тем, что дядю свергли, и я выглядела, как очень сомнительная партия, но по факту получается это и есть примерно момент, когда он взял нас себе после замены памяти. Зачем они это сделали? Это мне всё ещё непонятно, но, если честно, узнавать причины у меня желания нет. Наши с ним отношения никогда не были тёплыми, вот что я могу сказать, так что и сейчас ни чувств к нему, ни сожалений у меня нет. Хартрат кивал в такт моим словам, а после замолчал вместе со мной, хотя я ожидала его следующей реплики. Было видно, что ему что-то хочется спросить, и он несколько раз открывал рот, но передумывал, так и не решившись что-то произнести. Я догадывалась что. Я выразила весьма чёткую позицию насчёт супружеских измен, и вопрос Эйдана наверняка был в том, спала ли я с Гидеоном. Думаю, он понимал, что я считала его мужем и, согласно навязанной мне памяти, любила его, так что причин отказывать ему в близости у меня не было. С другой стороны, замужем по-настоящему я была за Эйданом, и по факту ночь с Гидеоном означала бы мою измену. – А как дети? Они… как они к нему относились? – внезапно всё-таки спросил Хартрат. – Я понимаю, что они думали, что он их отец. Но как ты считаешь, есть ли шанс, что они забудут навязанное им и действительно искренне примут меня? Сегодня, мне показалось, у нас хорошо вышло общаться. А ты как думаешь? – Я если честно думала, ты спросишь, спала ли я с Гидеоном, – растерянно ответила я. – Про детей у меня нет сомнений: они легко приняли тебя в роли отца. Гидеон всегда был с ними строг и не всегда справедливо строг, так что они только обрадовались, я уверена. – Я очень рад это слышать… – потеплевшим голосом ответил Хартрат. – Что касается ваших супружеских отношений с Гидеоном… я об этом знать хочу, только если он был с тобой груб или действовал против воли. В этом случае, я ему не только руки и ноги ему местами поменяю, но и причиндалы кое-куда засуну. Всё остальное меня не касается. Во-первых, ты считала мужем его. Во-вторых, мне не важно, что или кто был у тебя до меня – я не имею привычки зацикливаться на прошлом. А в будущем, я уверен, ты будешь только со мной. Потому что я приложу все усилия к этому и к тому, чтобы мы снова стали той счастливой и дружной семьей, что мы все сегодня видели на нашем портрете.********Дорогие читатели! Мне очень не хотелось до последнего это писать, но я вынуждена это сделать. Меня вчера экстренно забрали на скорой и прооперировали по женской части. Сегодня прихожу в себя после наркоза и операции, и работать пока не могу. Я очень постараюсь в ближайшее время продолжить работу над книгой, но прошу отнестись с понимаением, если в продах будет небольшой перерыв – мне пока очень больно сидеть, да и в целом больно.

Глава 47

После долгого разговора Эйдан предложил мне лечь в супружеской спальне, а сам отправился спать в гостевую, располагавшуюся на том же этаже, но в другом конце коридора. Детские комнаты также были на этом этаже, а вот гостевые покои для мужчин Хартрат «выдал» на первом этаже. Я помогла ему дойти и расстелила постель, но было видно, насколько бодрее двигался генерал – ходил уже без вешалки-«костыля», но с моей помощью или осторожно передвигаясь по стенке. – Ты посмотри, возможно, среди нашей одежды в гардеробной есть и купальные костюмы – посоветовал мне Хартрат. – Сейчас, когда все уже спать легли, можешь спокойно искупаться. Если нужно, я покараулю у двери для твоего спокойствия. Но я отказалась, не чувствуя уже особо сил купаться, зато ощущая жуткую сонливость. На том и разошлись. Однако, когда я легла в постель в нашей, видимо, с Эйданом спальне, сон как рукой сняло. Кровать была невероятно удобной: мягкая перина, шелковое постельное бельё, одеяло с приятной тяжестью, но не жаркое. В общем, спи – не хочу, но… мне не хотелось, и в этом и крылась проблема. В голову лезли всякие мысли – от банальных о том, как мы будем дальше жить как семья – в частности, как мы с Эйданом, как и муж и жена – до более вдумчивых и беспокойных. Если Эйдан так быстро восстанавливается вдали от Дома Печали, тут есть много о чём подумать. С одной стороны, как мы и думали, это означает, то Дом Печали вовсе не имел целью излечить ветеранов, скорее – «высосать» их магию до конца и пресловутый «камень души» видимо, на самом деле, отображает срок, за который это удастся сделать. То, что после этого ветераны, как и их целительницы, умирали может быть как побочным эффектом этой магии, так и намеренными убийствами, замаскированными под случайность. Вопрос возникал ещё такой: а не вытягивалась ли магия ещё и из целительниц? И потому их тоже убивали? Или их убивали, чтобы не было никаких следов о произошедшем? В общем, это всё было очень загадочно и жутко. С другой стороны, быстрое восстановление Хартрата говорило о том, что и ментальная магия Арнольда тоже могла восстанавливаться такими же темпами. Мы не знали точно, восстановление Эйдана обусловлено присутствием истинной рядом или всё же отсутствием Дома Печали? Потому что если дело было только в магии прокля́того пансионата, то, значит, и Арнольд должен был быстро восстановиться. Но он нам об этом ничего не говорит. И вот вопрос в чём главный: почему? У него магия не возвращается? Или возвращается, но он скрывает это? Почему? В общем, всё начинало приобретать зловещий оборот, потому как, с одной стороны, Арнольд нам очень помог и выглядел искренне раскаявшимся, с другой стороны… как-то невероятно гладко и быстро произошёл наш побег. А уж попав в этот чудесный дом мы все точно расслабились и сдружились… и это – спроста ли? И вот тогда у меня в голове крутилась одна неприятная, скользкая и малодушная мысль: а не подстроено ли это всё было? Тут был бы уместен вопрос – зачем? Но ответ на него у меня тоже имелся. Потому что я знала, что мой дядя, свергнутый император жив. И только я могла его найти. Так что всё снова начало упираться в один простой факт: доверяю ли я Арнольду? Да и Эйдану тоже, будем честны. Я понимала, что думаю, как полный параноик, но именно это врождённое и сильное чувство беспокойства и привычка просчитывать разные, включая самые негативные варианты, и помогла мне выжить в той буре, что пронеслась по моей семье после свержения дяди. Даже забыв всё, я стремилась сбежать от Гидеона и скрывала знание о том, что дядя жив. Но моя паранойя достигла максимума, когда я вдруг поняла ещё кое-что. А что, если моя уверенность в том, что дядя жив согласно знаниям семейной тайны – не моя настоящая память? Что, если и это мне было навязано Арнольдом? Но тогда в чём смысл? Тогда я теряю всякую ценность и возиться с нашим чудесным побегом смысла не имело вообще. Если только я не забыла что-то ещё. Что-то настолько важное, что навязанная тайна о выживании дяди вообще ничего не значит. Так, стоп, Сиара. Так и с ума сойти можно. Хватит себя накручивать, это до добра не доведёт. Что мне даст эта паранойя? Кроме бессонной ночи и лёгкой формы безумия из-за тотального недоверия – ничего. Всё, что мне нужно, это придумать способ проверить правдивость своих воспоминаний. Желательно до того, как я открою все секреты спутникам. И ещё желательно так, чтобы никто не знал, что подвергается проверки, потому как кроме своих детей я никому не готова довериться абсолютно. И как же мне это сделать? Вот об этом мне лучше и подумать вместо этой дурацкой паранойи. Наверняка способ есть.**********Дорогие читатели! Искренне благодарю вас за поддержку, тёплые слова и терпение! Меня выписали из больницы, чувствую себя получше, но пока восстанавливаюсь и пытаюсь попасть к врачам на дообследование после операции. Следующая прода, предположительно, будет 14.06, а дальше очень надеюсь вернуться к обычному графику прод «через день».

Глава 48

Но придумать способ мне не удалось. Так что, проворочавшись всю ночь, я так и не смогла определиться: могу ли я доверять всему, что узнала, или нет? Могу ли я доверять мужчинам, которые теперь окружают меня? Похоже, придётся полагаться на интуицию и в случае крайней нужды – на мой дар. Здесь, конечно, немного пугает то, что и Арнольд как будто бы владеет чем-то похожим. Иначе как он смог тогда так отреагировать? С другой стороны, теперь, когда я знаю, что он менталист, возможно, он просто непроизвольно изменил мою память о происходящем, поэтому я считаю, что он тоже владеет подобной моей магии. Или изменил моё восприятие намеренно?..И это снова возвращает меня к вопросу о том, верю ли я Арнольду или нет. И на этот вопрос ответа у меня нет. Однако сегодня я думаю, что, так или иначе, мне придётся провести ритуал по определению местонахождения дяди. Теперь, когда дети рядом со мной и у меня есть достаточное количество членов императорского рода для этого ритуала, я могу попытаться найти дядю. Интересно, хочет ли он этого? Если все мы живём, считая, что он умер, возможно, у него тоже есть какой-то план. Возможно, он, зная, что мы с детьми живы, своим исчезновением пытается защитить нас. А я, пытаясь найти его, снова поставлю всех под угрозу. С другой стороны, счастливой жизни при новом правителе нам явно не будет. Да какой там счастливой? Вообще никакой не будет, если они найдут это поместье! Я, конечно, верю, что Эйдан, Арнольд, Майкл и мистер Картер постараются всеми силами защитить нас с детьми, но будем честны: против армии четверо мужчин, женщина и двое детей явно не выстоят. С другой стороны, если за нами сюда придут, то почти наверняка кто-то из присутствующих в доме – предатель. Возможно, сто́ит подумать над запасным планом: что делать, если нас найдут. И возможно, сто́ит обсудить его с Хартратом без посторонних. Получается, что Эйдану я всё же доверяю больше всех, раз считаю, что обсудить план стоит именно с ним. Получается, я всё же поверила Арнольду в то, что он моя семья? Я правда чувствую странную, необоснованную реальными событиями уверенность в искренности генерала Хартрата. Это вообще удивительно, что даже под действием ментальной магии из всех ветеранов Дома Печали я выбрала именно его. Возможно, это моё подсознание намекало мне на то, какой защитник нам с детьми нужен и на какого мужчину я могу полагаться. Завтрак прошёл в довольно доброжелательной атмосфере: Майкл и Картер приготовили всем омлет с салатом, после мужчины дружно решили заняться заготовкой дров и исследованием территории, а Эйдан вышел с детьми гулять. Я же села на балконе, решила понаблюдать за ним и привести, наконец, мысли в порядок, чтобы решить, ЧТО и КОМУ я буду сегодня говорить. – Папа, папа, а меня ты тоже покатаешь? – крикнул Кайл, радостно подпрыгивая рядом с Эйданом, у которого на спине сидела Эмбер. – А ты догони, – хохотнул Эйдан. Дочка тоже заливисто захохотала, а сын пытался их догнать и одновременно залезть на спину к отцу. Эйдан – несмотря на то что ещё вчера сидел в инвалидном кресле – сегодня был уже способен убежать от семилетнего ребёнка с другим ребёнком на спине. Да, казалось бы, для взрослого мужчины это – не такое уж достижение, но учитывая, что этот мужчина вчера был калекой… Но это правда огромный прогресс. Это одновременно радовало и настораживало меня всё сильнее. Если у Эйдана выздоровление идёт такими семимильными шагами, то что с магией у Арнольда? Может быть, мы вообще все уже в плену на самом деле, а эти воспоминания он нам навязывает? Боги, я так с ума сойду! Мне нужно точно поговорить с кем-то из них: либо с Эйданом о том, стоит ли доверять Арнольду, либо с самим Арнольдом. Немного подумав, я выбрала вариант всё же поговорить с мужем. В конце концов, будь ещё кто-то на моей стороне, мне будет проще справиться с Арнольдом, если что-то пойдёт не так. Вдоволь наскакавшись на отце, дети попросились в бассейн, и я решила присоединиться к ним. И пока дети плескались в воде, мы с Эйданом завели разговор. – Сиара, я вижу, ты со вчерашнего вечера крайне задумчива и, как мне кажется, сильно обеспокоена. Скажи, что тебя так волнует? – мягко начал Хартрат, едва мы устроились у бассейна. – Тебе не нравится дом? Или то, что я сближаюсь с детьми? – Нет, дело не в тебе. Дело в том, что я… что ты очень быстро восстанавливаешься, – сбивчиво ответила я. – И почему тебя это беспокоит? – удивлённо посмотрев на меня, спросил мужчина. – Ты не рада этому? Я тебе больше нравился в инвалидном кресле? Я растерялась, не зная, что ответить, а Эйдан продолжал – Какая у меня интересная жена. Если тебя это возбуждает, я готов снова в него сесть, дорогая, – увидев, что я опешила, Эйдан замахал руками и рассмеялся. – Шутка, если что, это всё была шутка, Сиара! Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Так в чём дело? Тебя это беспокоит, потому что ты думаешь, что Арнольд тоже восстанавливается с такой же скоростью, и это тебя пугает? – Да, ты прав, я думаю именно об этом, – понизив голос, будто кто-то нас мог подслушать, торопливо прошептала я. – Как мы можем доверять менталисту? А что, если на самом деле мы с тобой здесь не находимся? Что, если на самом деле мы в какой-нибудь грязной темнице, скованные по рукам и ногам, нас бьют и издеваются, но мы этого не помним, потому что он меняет нашу память? Как ему доверять?