355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Элмор Джон Леонард » Ромовый пунш » Текст книги (страница 16)
Ромовый пунш
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 03:35

Текст книги "Ромовый пунш"


Автор книги: Элмор Джон Леонард



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19

– Ты принес мне подарок.

Это было первое, что сказала Джеки, глядя на черный фирменный пакет; пытаясь догадаться, что в нем лежит, и явно не слишком-то радуясь, во всяком случае на этот, глядя на него без блеска в глазах. Макс покачал головой, протягивая ей пакет.

– Возьми.

Сумку она у него не взяла, а вместо этого убрала обе руки за спину, засовывая ладони в задние карманы тесных джинсов, и тогда он улыбнулся.

– Бери-бери. Это твое. Это тот же самый пакет, который ты передала девчонке за столиком, а та после твоего ухода, обернулась, и всучила это другой мадам, которая – готов спорить на что угодно – никоим образом не вписывалась в твои планы. Эта самая мадам оказалась подружкой одного весьма примечательного господина, Луиса Гара, в прошлом грабителя, который одно время работал на меня, а теперь, судя по всему, работает на Орделла. Так может быть ты все же пригласишь меня войти и предложишь выпить или нет?

Он видел, как ещё некоторое время она озадаченно разглядывала пакет с надписью «Сакс», словно желая понять что-то для себя, а затем развернулась и прошла в кухню. Макс закрыл за собой дверь и проследовал за ней; в кухне он водрузил пакет на стол. Она не спросила его ни о чем: ни пока доставала лед из холодильника, ни пока смешивала коктейль, так что он начал свой рассказ по собственной иннициативе: о том, как он узнал имя той женщины и её адрес, как приехал туда, как повстречал там Луиса Гара, который несколькими днями раньше украл пистолеты у него из конторы... Джеки подала ему бокал. Она слушала, не перебивая, но в то же время и не выказывая особого интереса. Сделав небольшой глоток, Макс продолжал рассказывать ей о том, как он обыскал весь дом в поиске своего собственного оружия, и в стенном шкафу спальни нашел вот этот пакет с десятью тысячами долларов. Теперь Джеки пристально разглядывала его. Сунув руку в пакет, он достал оттуда десять стодолларовых банкнот и разложил их на столе, сказав, что все они меченные – вот в этом месте.

Теперь она, казалось, была заинтригована.

– Ты забрал у него деньги.

Это была вторая фраза, произнесенная ею.

– Он задолжал мне, – сказал Макс и подробно объяснил ей, что это и есть его комиссионное вознаграждение за её десяти тысячное поручительство, и что остальные десять тысяч и золотые часы он оставил этой женщине.

– Но тысячу-то ты забрал.

– Я знал, что это его...

– Просто так взял и все?

– Хочешь сказать, не возникнет ли у меня в этой связи проблем?

Она жестом позвала его за собой, и он пошел, глядя сзади на её белую футболку, на то, как покачиваются её бедра, обтянутые голубыми джинсами, проследовав за ней через освещенную электрическим светом лампы гостиную и выходя на балкон, чтобы постоять здесь в темноте рядом с ней, облокотившись о металлические перила.

– Я хочу сказать, неужели это было так просто: взял деньги и ушел?

– Я взял только то, что он был мне должен. И ничего сверх того.

– Ты уверен, что это его деньги?

– Я знаю наверняка, что это те самые, которые ты привезла. Они все помечены.

– Значит, в том, что ты забрал их из чужого дома нет ничего особенного.

Джеки тихо заигрывала с ним, здесь, тремя этажами выше чернующих внизу очертаний деревьев и зарослей кустарника, растущего во дворе, оранжевых огоньков фонарей, которыми была освещена дорожка, достаточно высоко для того, чтобы этой ночью Макс смог наконец почувствовать себя наедине с ней. Он знал, что она делает.

– Вообще-то не имею такого обыкновения.

– Но сегодня решил попробовать.

– Принимая во внимание, что это за человек.

– И то, как он зарабатывает эти деньги?

– Об этом я как-то не думал.

– Ты уверен, что он не станет звонить в полицию.

– Признаться, у меня промелькнула подобная мысль.

– Это уже радует.

– До некоторой степени.

– И от угрызений совести ты не страдаешь.

Она была совсем рядом. Стоило только протянуть руку и он смог бы прикоснуться к ней.

– Это несколько другой случай, – сказал Макс. Она выжидающе молчала, и тогда он продолжил: – Я не увидел бы в этом ничего особенного, даже если мне пришлось забрать у них полмиллиона и преспокойненько удалиться.

– Так за чем же дело стало, – проговорила Джеки. – Мы же знаем, что он не станет звонить в полицию...

– Нет, он самолично явится за тобой.

– Он будет в тюрьме.

Макс следил за тем, как она поднесла к губам бокал, а затем бросила взгляд в сторону гостиной, и на мгновение в её зеленых глазах отразился яркий свет лампы. Ему хотелось прикоснуться к её лицу.

– Думай об этом, как о деньгах, которые вообще здесь никогда не должны были бы появиться. Я имею в виду то, каким образом они ему достались, – сказала Джеки. – Я хочу сказать, разве кто-то может законно претендовать на них?

– Федералы, – отозвался Макс, – для них это доказательство.

– Доказательством это может стать лишь тогда, когда это попадет к ним в руки. А пока что это просто деньги. Им нужен Орделл. А деньги их не интересуют, потому что для того, чтобы засадить его за решетку им нужны другие доказательства. Конечно, они и деньги станут искать – а их уже нет, пропали... Так что и не видать им денежек, как своих ушей.

– Ты мыслишь очень рационально.

– Ничего не поделаешь, без этого не обойтись, если уж взялся за дело и хочешь довести его до конца. Потому что нельзя допустить, чтобы в твои мысли закрались хотя бы малейшие сомнения, из-за которых все может пойти наперекосяк. Ты ведь ищешь работу, правда? – её голос звучал очень тихо. – Я знаю, ты ищешь нечто, чего прежде у тебя, кажется, не было никогда.

Его пальцы коснулись её лица. Он заглянул ей в глаза.

Он поцеловал её, проводя рукой по волосам, и затем снова посмотрел ей в лицо, казавшеея поразительно бледным в темноте. Не сводя с него глаз, она отвела в сторону руку и разжала пальцы, и её хрустальный бокал полетел вниз, в ночную темень двора. Звона разбитого стекла он так и не услышал. Он почувствовал, как её руки скользнули ему под пиджак, обнимая его, как её пальцы коснулись его тела. Макс тоже протянул руку через перила балкона и выпустил свой недопитый бокал.

* * *

Еще мгновение она смотрела на него и пороговорила: «Ты забрал его деньги,» – и он уже не сомневался, что сейчас они окажутся в постели, и что его жизнь начинает круто меняться.

Они занимались любовью в темноте, отбросив в сторону покрывало. Просто разделись и занялись любовью. Она ненадолго ушла и вернулась, по-прежнему оставаясь обнаженной, с сигаретами и выпивкой. Он так много хотел ей сказать, но она молчала, и он тоже молчал. Потом, попозже, он обязательно посоветует ей рассказать в полиции и о Луисе Гара; это будет лишь на пользу. Она обняла его.

Они снова занялись любовью, на этот раз не выключая света, и Макс уже положительно знал, что теперь его жизнь уже изменилась раз и навсегда.

– У нас с тобой очень много общего, – сказала она. – Раньше ты старался этого не показывать, но теперь я знаю, что мы с тобой очень похожи. Ты и я. – И, немного помолчав, добавила: – Вот ты бы стал бы ходить с подносом и раздвать пластмассовые стаканчики с тропическим пуншем? Такова моя альтернатива, и для меня она неприемлема.

Он глядел на то, как она лежит, обнаженная, прислонившись к изголовью кровати, держа в одной руке бокал с выпивкой, а в другой – сигарету.

– Значит, деньги – это решение всех проблем.

Она взглянула в его сторону, сверкнув глазами.

– Кстати, они тоже не помешают.

Он, казалось, задумался над её словами, а затем сказал:

– Или ещё можно считать, что мы забираем их себе только для того, чтобы они не попали в руки к плохим ребятам.

– Если тебе так больше нравится, – согласилась Джеки, – то пусть будет так.

Он задумчиво кивнул.

– Придержать деньги и посмотреть, что из этого выйдет. Попадать в тюрьму, конечно, было бы нежелательно. Но если «федералам», как ты говоришь, наплевать на них... Я хочу сказать, что если, не получив денег, они не слишком-то станут расстраиваться по этому поводу... Или же у них не будет достаточно времени, чтобы пересчитать их в аэропорту, когда ты прилетишь, и они получат лишь некоторую часть...

– Но далеко не все, – сказала Джеки.

Она глядела на него смеющимися глазами, глубоко затягиваясь сигаретой, и тогда он сказал:

– Подкинь мне пачку, я тоже хочу закурить.

Глава 20

Орделл попросил Джеки прийти к нему на квартиру на побережье в Пальм-Бич в среду, когда день её полета был уже назначен, чтобы оговорить детали, как он сам выразился, «Дня Расплаты».

Сегодня вечером оружие будет переправлено в Исламораду, и там погружено на судно Мистера Уолкера. Завтра он доставит груз по назначению, получит за него деньги, а послезавтра, в пятницу, Джеки заберет всю выручку во Фрипорте и доставит её сюда.

Приехал Луис. Он сказал, что Симона все ещё одевается; и поэтому она велела ему передать, что будет немного попозже. На что Орделл ответил, что-то в том роде, что в дом этой женщины невозможно войти без того, чтобы она не затащила тебя к себе в постель, не так ли? В ответ Луис отмолчался. Затем Орделл спросил, перевез ли он пулеметы из дома на их потайной склад, и Луис ответил, что сделал это сегодня рано утром, а затем передал Орделлу ключ от висячего замка. А вообще Луис говорил мало; и вел себя довольно странно.

Приехала Джеки. Он представил её Луису, своему давнишнему приятелю, сказав: «А вот тебе и ещё одна Мелани», – и был сам удивлен тем, что с виду обе женщины казались примерно одного возраста, и на них были даже похожие голубые джинсы. С той лишь разницей, что джинсы Мелани были обрезаны и превращены в шорты, выглядела она более небрежно, и ещё у неё были эти огромные груди. Джеки же была стройна и подтянута, и Мелани – она так глядела на Джеки, это надо было видеть! – конечно же обзавидовалась, желая чтобы у неё тоже была такая же фигура.

Первое, что сделала Джеки, она отвела Орделла на балкон и там сказала:

– Значит так, чтобы больше никакой самодеятельности. Мы сделаем это так, как задумала я, или же никакого «дня расплаты» не будет.

Напустив на себя недоуменный вид, Орделл сказал, что не понимает, о чем она ведет речь? О какой такой ещё самодеятельности?

– О той девке, которой я отдала деньги, а она всучила их ещё какой-то бабе.

Орделл был удивлен.

– Откуда ты знаешь, что она это сделала?

– Я там была и все видела.

– Но ты не должна была там оставаться.

– Я специально задержалась, – сказала Джеки, – подумала, что ты обязательно постараешься выбросить подобный номер.

Тогда Орделл напомнил ей, что это, все-таки, его деньги, и он может поступать с ними так, как ему того захочется. На что Джеки возразила, что только не в том случае, когда она подставляет свою шею под удар; так что одно из двух: или все будет сделано так, как она это задумано, или же вообще ничего не будет. Орделл объяснить, что он прислал туда Симону лишь за тем, чтобы она сама убедилась, как все должно будет сработать, что именно на счет Симоны в «день расплаты» должны будут поступить деньги, которые она привезет. Симона, говорил Орделл, должна прийти с минуты на минуту. Она прекрасная женщина, и несомненно, они с Джеки найдут общий язык.

Они вернулись в гостиную, и он велел Луису позвонить Симоне, и сказать ей, чтобы поспешила со сборами, потому что они ждут только её. Луис не знал номера телефона того дома, где он жил вот уже несколько дней, и Орделл был заметно раздражен этим. Он сам снял трубку с телефона, стоявшего на перегородке и набрал номер. На том конце провода трубку никто не брал.

– Она сейчас приедет, – объявил Орделл, взглянув на Мелани, которая теперь была занята тем, что разливала по бокалам выпивку, устроившись для этого на диване. – Оставь нас, ладно? – обратился он к ней таким изысканно-вежливым тоном, на который только был способен.

Мелани оторвалась от дивана и прошла мимо него в кухню. Орделл обернулся в сторону стойки.

– Девочка моя, я сказал оставить нас. Пойди сходи куда-нибудь, погуляй, поиграй в песочек, – на этот раз тон его был менее любезен.

Не сказав ни слова, Мелани проследовала через всю комнату, направляясь в спальню.

– Обиделась, – прокомментировал Орделл. – Теперь ей придется причесываться, а потом искать сандалии, сумку, темные очки...

Все ждали. Когда Мелани снова вышла в гостиную, Орделл сказал:

– Приятного времяпровождения, слышишь?... И не хлопай дверью.

Мелани вышла, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Орделл покачал головой. Луис озадаченно посмотрел на него. И Джеки тоже. Никто из них не произнес ни слова, пока наконец Джеки не взглянула на часы, и сказала, что ей надо отлучиться на минутку.

– Куда?

– Мне нужно встретиться с парнем из отдела, который ловит контрабандистов.

– Эти твои с ним встречи и разговоры действуют мне на нервы.

– Если не будет разговоров, то и это не сработает, – ответила Джеки. – Я скажу ему, что назначено на пятницу. Он остановит меня в аэропорту, пометит банкноты...

Ордел покачал головой.

– А вот эта часть мне уже совсем не нравится.

– Можно отмыть, – подал голос Луис.

– Я скажу ему, что все будет так, как в прошлый раз, – продолжала Джеки. – Они пойдут за Шерондой... Но оставлять сумку ей мне, скажем так, не очень хотелось бы.

– В прошлый раз она пришла домой и заглянула в сумку, – сказал Орделл.

– Ей очень понравилось белье, которое ей дала Симона. Шеронда ничего не знает об этой афере с деньгами. Она считает, что это такая игра, в которую мы, богатые, играем и по ходу которой принято обмениваться подарками.

– Конечно, я не имею ничего против прихваток для кухни..., – начала было Джеки.

– Но она действительно так думает.

– Тогда скажи ей, что я удовлетворилась бы и блузкой, шестой размер, что-нибудь простенькое.

Тогда Орделл серьезно сказал:

– Так значит ты на этот раз передашь ей пакет из «Мейсиз»?

– Я передам ей то, что получу от Симоны. Правильно, первоначально мы подменим сумки в «Мейсиз», – согласилась Джеки. – Ведь Симона наглядно меня знает, правда?

– Она видела тебя вместе с Шерондой.

– Так что даже если она в скором времени не придет...

– Давай проиграем это заново с самого начала, – не дал ей договорить Орделл. – Симона заходит в отдел женской одежды в пакетом «Мейсиз»...

– Отдел готового платья.

– Она будет ждать тебя в том месте, где мерят вещи.

– Это называется примерочная. Там над входом висит вывеска.

– А почему это нужно делать именно там?

– У меня такое подозрение, что они будут за мной следить. Поэтому мы не можем рисковать и в открытую меняться сумками, даже в обеденном зале делать это небезопасно. А ты уверен насчет Симоны? Ей можно доверять?

– Она мне как сестра.

– Это должна быть надежная женщина.

– Она справится, – заверил её Орделл. – Ты выйдешь с её сумкой и пойдешь на встречу с Шерондой. Немного погодя, выйдет и Симона, которая дождется Луиса, который должен будет дать ей знак, что слежки нет, и путь свободен. Она выходит из магазина, садится в машину, и тут уже за ней следую я, чтобы быть до конца уверенным, что с ней ничего не случится.

Джеки пора было идти, тем более, что ей не хотелось, чтобы федеральный агент из управления по борьбе с контрабандой, разочаровался в ней. Орделл проводил её до лифта и сам нажал кнопку.

– Как только я привезу деньги, мне останется полагаться только на твое честное слово, – сказала ему Джеки.

– Ты имеешь в виду тот наш с тобой уговор, – догадася Орделл. – Но ведь я все это время верил тебе, не так ли? Мы с тобой сошлись на десяти процентов с ввозимой суммы, и ты их получишь.

– И ещё сто тысяч, если меня посадят.

– Да, и это тоже. Только ты до сих пор не сказала мне, куда мне девать эти деньги, чтобы они там могли бы дождаться тебя.

Лифт остановился на этаже, и двери бесшумно раскрылись. Она придержала лифт, глядя ему в лицо.

– Отдай их поручителю, Максу Черри. Он позаботится об их сохранности.

Орделл прищурился.

– Макс Черри? – Он был удивлен и ему требовалось некоторое время на руздумья. – А вы с ним теперь что, друзья? Ты рассказала ему о нашем уговоре?

Она вошла в кабину лифта, все ещё придерживая дверь рукой и лишь отрицательно покачала головой.

– Он не будет знать, откуда эти деньги, ему достаточно просто знать, что они мои.

– Макс Черри? – снова переспросил Орделл. – Да ты хоть знаешь, что ты делаешь? – Дверь лифта плавно закрылась, как раз в тот момент, когда он успел выкрикнуть. – Ты что, не знаешь, что все поручители мудаки?

Орделл остался в одиночестве стоять на площадке перед лифтом. Он не собирался платить Джеки ни гроша: ни процентов за доставку, ни за то, что она сядет в тюрьму. Но это его не волновало. Гораздо больше его беспокоило то, что она завела какие-то там отношения с Максом Черри. И уже само по себе это могло послужить поводом для размышлений.

Вернувшись в квартиру, оставшись один на один с Луисом, Орделл сказал:

– А теперь давай, выкладывай, что тебя тревожит.

– Макс Черри, – ответил Луис.

Ну вот, опять. Макс Черри.

– Ты что, наткнулся на него где-нибудь?

– Это он наткнулся на меня, – возразил Луис. – Он знал, где меня можно найти.

* * *

Джеки остановилась у Оушен-Молл, чтобы снова позвонить Рею Николету и рассказать ему о Луисе. Показать ему, какая она примерная девочка, с какой готовностью она готова с ними сотрудничать. Вечером накануне Макс посоветовал ей не терять время; сам он до этого уже позвонил Николету и сказал, где в данное время обитает Луис. Сегодня утром, ещё перед вылетом, она попробовала дозвониться до Николета по его мобильному телефону, а вернувшись обратно, позвонила снова. Она решила зайти в бар «У Кейси» и позвонить оттуда домой, чтобы проверить послания, оставленные на автоответчике, прежде чем снова набрать номер его мобильного телефона; тем более, что в офисе она его навряд ли уже застала бы. Подумав об этом, Джеки направилась ко входу в бар.

В баре было довольно многолюдно. Телефон занят. По нему теперь разговаривал какой-то толстяк, стоявший, прислонясь спиной к стене и зажав трубку между плечом и заплывшими жиром подбородками. Взглянув в сторону бара, Джеки увидела Мелани, сидевшую у самого конца стойки. Заметив Джеки, Мелани развернулась на своем высоком табурете, и призывно взмахнула рукой, приглашая её подойти. Она подняла свой бокал.

– Выпей со мной.

– Я жду, когда освободится телефон.

– Что ж, жди. Этот жирдяй трепется уже с полчаса.

– Тогда придется позвонить откуда-нибудь еще, – ответила Джеки. – Ну, пока. Еще увидимся.

Она уже собралась было уйти, когда Мелани сказала:

– Я в курсе ваших дел, и знаю, что ты для него делаешь. Посиди, выпей со мной. А я тебе за это секрет расскажу.

Затем Мелани призналась ей, что последние полчаса он пьет исключительно ром с кока-колой, и все это время к ней постоянно пристают какие-то придурки из числа празжношатающихся туристов. Джеки заказала пиво, сделала небольшой глоток, и в этот момент какой-то парень подошел к ним и приобнял за плечи. Не желают ли они присесть за столик, чтобы «составить компанию мне и моему приятелю?» Даже не поворачивая головы, Мелани велела ему проваливать, страдальчески закатывая глаза и говоряще глядя на Джеки.

– Нам не помешало бы поговорить. А ты откуда?... В самом деле? Откуда?... Значит, Огайо, да? Ни фига себе.

– Ты уже давно с Орделлом? – спросила Джеки.

– Ты имеешь в виду этот раз? Уже почти год. А вообще-то я его давно знаю.

– Почему он заставил тебя уйти?

– Для того, чтобы ты не нервничала. Ему хочется, чтобы все вокруг думали, что я вообще ни на что не гожусь, и что если у него что-то не получается, то это все из-за меня. – Мелани сложила руки на вырщебленном краю стойки бара и склонила голову к плечу, продолжая разглядывать Джеки, сидевшую на высоком табурете рядом с ней. – Хотя не далее, чем позавчера я спасла жизнь этому неблагодарному козлу. Нацист забил бы его до смерти, а я выстрелила четыре раза и попала прямо в сердце. А сегодня этот козел велит мне идти играть в песочек.

Джеки, не спеша, попивала пиво.

– Ты убила нациста?

– Ну да. Одного из этих мудаков, уверенных в собственном превосходстве и неотразимости. Мы приехали туда, чтобы обчистить его дом и забрать все военное барахло, которое он там держал. Ну разные там автоматы, пулеметы... понимаешь? Я должна была подстроить так, чтобы Джеральд разделся догола, так чтобы Орделл не сомневался бы в том, что он не вооружен, когда он стал бы его убивать. Время от времени Орделл лично выходит на дело, но обычно для этого он держит этих своих придурочных черномазых, которые выполняют за него всю грязную работу. Они-то и убили двух других мужиков, которые в это время случайно оказались поблизости.

– И где это все происходило? – поинтересовалась Джеки.

– У Джеральда. Недалеко от Локсахатчи. А ты знаешь Мистера Уолтера?

Джеки утвержительно кивнула.

– Тогда попробуй распросить его об Орделле. Он сможет рассказать тебе много интересного. Мы с Мистером Уолкером давнишние приятели, и ещё он снабжает меня первокласным товаром.

– Значит, тот кокаин был для тебя, – проговорила Джеки.

Мелани болезненно поморщилась.

– Ой, правда, нехорошо получилось. Я ужасно извиняюсь. Надеюсь, тебе за это ничего не будет. Господи Иисусе, ведь это все из-за меня. Орделлу следовало бы тебе сказать, что они тебе подложили. По крайней мере, если бы они спросили твоего согласия, то это было бы честнее. А так неудобно получилось.

– Он сказал, что ничего не знал об этом.

– И ты ему веришь? Ну да, конечно, если ты работаешь на него, то тебе приходится волей-неволей ему доверять. Тебе не остается ничего другого, как надеяться на лучшее. Я бы на твоем месте прежде хорошенько подумала бы, потому что я знаю его как облупленного. Они подставят тебя, и все это гораздо серьезнее, чем ты думаешь. И вообще, что эти твои злосчастные сорок два грамма наркоты по сравнению с разными треклятыми пулеметами и снарядами? Брось... И этими его деньги...? – Мелани слегка приподняла голову, достаточно для того, чтобы сделать очередной глоток, и снова склонилась щекой к собственному плечу, продолжая пристально разглядывать Джеки. – Наверное заманчиво иметь такие деньги при себе, даже пусть всего десять тысяч. А в позапрошлый раз ты попалась на пятидесяти тысячах?

Джеки кивнула.

– Это все потому, что он трепач и придурок, – сказала Мелани, – поэтому фараоны загребли все денежки, мою наркоту, и ты теперь у них на крючке. Так облажаться! Какой позор! А в следующий раз ты будешь должна привезти из полета больше полумиллиона, – взгляд Мелани подобрел, и она заговорила мягче. – Если бы ты и решила кинуть Орделла на эту уйму денег, то я бы не стала тебя осуждать.

Джеки улыбнулась.

– Ты думаешь, я шучу, – сказала Мелани.

– Скорее, мечтаешь, – поправила её Джеки.

– А знаешь, как это было бы просто? Потому что он тебе доверяет, – продолжала развивать Мелани свою мысль, – и не станет лично ошиваться где-нибудь поблизости. И тогда всего-то и остается, что подстроить ещё одну, внеплановую подмену, которая и станет самой первой. Все просто. Послушай, если решишься и тебе понадобится помощь...

– Слушай, давай оставим это между нами, девочками, – не дала ей договорить Джеки.

– Но почему нет? В конце концов, чего хорошего мы видели от этого сукина сына?

– Но он все равно обо всем узнает.

– Да к тому времени, как он догадается, что к чему, тебя уже здесь не будет. Тогда ты уже будешь на пути в Калифорнию, Мексику, черт, да куда угодно, на Аляску, в конце концов. Просто уедешь отсюда, а там уж решишь как-нибудь, что делать дальше. Сейчас нужно просто действовать, не дать себе усомниться в собственных силах, а раздумья можно отложить и на потом. Действуй так, как подсказывает интуиция.

– Ты уже проворачивала такое и раньше? – поинтересовалась Джеки.

Мелани настороженно оглянулась, как будто желая убедиться, что их разговор никто не подслушивает, а затем снова воззрилась на Джеки.

– Мне удалось прикарманить кое-какие наличные, немного наркоты, кое-что из украшений и ещё картину, которая сначала считалась вроде как бесценной, а потом оказалась обыкновенной подделкой. А потом в первый и последний раз сесть за руль «Мерседеса» этого мудака и прокатиться с ветерком, миль девяносто в час. Потом бросить машину у аэропорта в Ки-Вест. Бросить все и улететь отсюда, например, в Испанию. Рюкзаков с собой не брать, а то станут ещё наркотики искать. Вообще-то ты уже немолодая, и рюкзак тебе никчему. Если на тебе будет платье и хорошие туфли, то ты сможешь пройти через таможню любой страны мира – кроме наших Штатов и Израиля. Но ты же не полетишь в Израиль, там небезопасно.

– И все? – спросила Джеки.

– Это план действий, – сказала Мелани.

– Спасибо, – поблагодарила Джеки, слезая с высокого табурета.

Мелани тут же вскинула голову.

– Ты куда?

– Пойду поищу телефон, – ответила Джеки.

* * *

Было уже почти семь часов, когда Джеки наконец удалось прослушать запись, оставленную Николетом на её автоответчике. Она ненадолго заскочила домой, чтобы переодеться, и когда она приехала в больницу, то на ней было платье из набивной ткани, а в ушах покачивались серьги. Николет пододвинул ей кресло, а она тем временем разговаривала с Тайлером, улыбалась ему, то и дело проводя рукой по его волосам. Со стороны их общение нельзя было назвать разговором матери с сыном, хотя ему, сидевшему на кровати с банкой пива в руке, с виду нельзя было бы дать больше семнадцати. Вся палата была заставлена вазами с букетами цветов, а на подоконнике были расставлены открытки с пожеланиями скорейшего выздоравления. Наконец Николету удалось её усадисть. Джеки вытащила сигарету и закурила.

– Мне нужно поставить вас в известность кое о чем, – сказала она. – Во-первых, деньги я привезу послезавтра. Договоренность осталась прежней. В половине пятого в «Гарден-Молл». На встречу придет Шеронда.

– Это та, что живет на 31-й улице, – пояснил для Тайлера Николет.

Тайлер кивнул.

– Она замужем за Орделлом?

– Они просто живут вместе, – ответила Джеки, – но он почти там не бывает. Шеронда не имеет ни малейшего представления о том, что происходит. Она милая девочка, надеюсь, вам не придется её арестовывать.

– А какой от неё может быть прок? – спросил Николет.

– Она даже дверь открыть побоялась, – сказал Тайлер. – Она сдает тебе Орделла, как человека, для которого предназначались деньги, и после этого может считать себя совершенно свободной. – Он снова обратился к Джеки. – Ну, а что же «во-вторых»?

– На Орделла работает ещё один парень. Его зовут Луис Гара.

Она видела, как Николет и Тайлер переглянулись между собой, и она опять обернуласт к Николету, когда тот спросил ее:

– Ты встречала его?

– Не далее как сегодня днем, в квартире на побережье в Пальм-Бич. Не думаю, что Гара там живет, но, возможно, я смогу это выяснить.

Николет поднял с пола сумку из бакалейного магазина и взял её себе на колени.

– Ты с ним разговаривала?

– Вообще-то нет.

– В чем заключается его работа, которую он делает для Орделла?

– Еще не знаю. Но думаю, что смогу это разузнать.

– Хочешь пива?

– С удовольствием.

Николет сунул руку в сумку, вытащил из упаковки одну из банок, открыл её и протянул Джеки – запотевшие стенки железной банки были холодными как лед. Она отпила глоток.

– Я знаю, что его недавно выпустили из тюрьмы. И во всяком они гораздо более близки, чем этого можно было бы ожидать от дружбы негра с белым.

Тайлер усмехнулся, глядя на нее.

– Ты делаешь успехи.

– И их достаточно для того, чтобы прекратить дело против меня?

– Мы уже кое-что знаем о Луисе Гара, – серьезно заговорил Николет, – в прошлом он промышлял грабежами банков. Вчера вечером мы установили наблюдение за домом на 30-й улице, где он живет в настоящее время. Сегодня утром, примерно в половине шестого, он вышел из этого дома и направился пешком на 31-ю улицу, к дому, где живет Шеронда, взял у неё ключи от машины, после чего уехал на «Тойоте», которая была припаркована на улице рядом с домом. Машина зарегистрирована на его имя. Он доехал до Ривьера-Бич, за ним следовали до самых складов близ Острейлен-Бич. Ты наверняка знаешь это место: длинные ряды складов, сдаваемых в аренду и похожих на гаражи? – Николет взглянул на Тайлера. – Должно быть, Куджо в тот раз направлялся именно туда.

Тайлер согласно кивнул.

– Я знаю, – сказал он. – Собирался оставить там свой товар. А мы с тобой решили, что это автомастерская.

К Джеки это отношения не имело, так что она просто промолчала.

– Он открыл одну из дверей, – продолжил свой рассказ Николет, чнова обращаясь к ней, – вытащил из багажника машины картонный ящик, и занес его внутрь. Затем он вышел, сел в машину, и возвратился в дом на 30-й улице. В половине четвертого сегодняшнего дня он сел в машину и приехал в ту квартиру на побережье, о которой вы уже говорили.

Это её удивило.

– Тогда вы должны были видеть, как туда входила я.

– Лично меня там не было, – ответил ей Николет. – Как раз в это время я в компании хорошего слесаря был на том складе с ордером на обыск. Мы вошли – весь тайник забит оружием до потолка. Чего там только нет, даже вооружение из военного арсенала... Кое-что из находящегося там, по нашей информации, было вывезено с того ранчо близ Локсахатчи, где в понедельник произошло тройное убийство.

– И один из убитых, – предположила Джеки, – оказался отъявленным белым националистом по имени Джеральд какой-то?

– Да, вчера об этом уже заговорили, в утренней газете этому происшествию была отведена первая полоса. И сегодня тоже.

– Я не читала газет, – возразила Джеки. – Одна женщина, которую зовут Мелани, ещё одна подружка Орделла, рассказала мне, что это она убила Джеральда четырьмя выстрелами в сердце. Это действительно так?

Теперь оба они молча уставились на нее.

– Четыре, верно, – сказал наконец Николет, – но только не в сердце.

– Я и сама так думала.

– И что же, она сама призналась тебе? Когда это было.

– Примерно часа полтора назад, в баре «У Кейси», как раз после того, как я ушла из квартиры на побережье. Она там живет. А ещё она сказала, что – вот её слова в точности – «придурочные черномазые, которые выполняют за него всю грязную работу. Они-то и убили двух других мужиков.»

Тайлер с Николетом снова переглянулись между собой, и Николет сказал:

– А она не назвала их имен?

Джеки покачала головой, затягиваясь сигаретой.

– Я даже фамилии это Мелани не знаю, – сказала она, и заметила, что Николет опять посмотрел на Тайлера.

– Вы знакомы с Мелани?

– Скорее всего нет, – ответил Тайлер. – А какая она из себя?

– Ну... у неё очень большая грудь..., – начала Джеки.

– Правда? – оживился Тайлер.

– Светлые волосы. Ей, должно быть, около тридцати, но выглядит она гораздо старше своих лет.

– А зачем ей понадобилось рассказывать тебе обо всем? – спросил Николет.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю