355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Элли Десмонд » С любимыми не раставайтесь » Текст книги (страница 1)
С любимыми не раставайтесь
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 14:48

Текст книги "С любимыми не раставайтесь"


Автор книги: Элли Десмонд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Элли Десмонд
С любимыми не расставайтесь

1

Как часто случается, мобильный телефон запиликал в самое неподходящее время.

Бетси Корриген только что проводила мистера Паттерсона, местного врача, проживавшего в поселке Роузвилл, неподалеку от ее собственного дома. Сюда, в поместье Рокки-Брук, доктор Паттерсон прикатил на своем известном каждому в округе красном «лендровере» по вызову все той же Бетси. Подобные визиты были ему не в диковинку: он выезжал из Роузвилла даже на самые отдаленные фермы.

Проводить-то Бетси доктора Паттерсона проводила – лишь с крыльца. Но еще предстояло открыть перед «лендровером» ворота и затем закрыть, когда доктор минует их, – не вручную, разумеется, а с помощью пульта дистанционного управления.

Обычно это делал старик Томас – вечный эконом в поместье Рокки-Брук, – в обязанности которого входило также встречать и провожать гостей. Однако в этом-то и заключалась вся проблема: Томас не мог проводить доктора Паттерсона, потому что именно к нему того и вызвали.

И вот когда Бетси, стоя в сумерках на крыльце с пультом в руке, следила за движением «лендровера», чтобы в нужный момент нажать на кнопку, в кармане ее джинсов залился трелями сотовый телефон. Она машинально вынула его другой рукой, однако взгляд по-прежнему удерживала на автомобиле. Только после того, как «лендровер» миновал ворота и те, повинуясь воздействию инфракрасного импульса, закрылись, Бетси поднесла трубку к уху.

– Алло?

– О, Бетси! Ты все-таки дома… А я звоню-звоню… Здравствуй, девочка.

– Привет, мам.

Это была Фейт, мать Бетси. Она звонила из Ларедо, где в настоящий момент проживала с Питом Корригеном, своим мужем и отцом Бетси. Переехав туда из Роузвилла, супруги Корригены осуществили давнюю мечту: открыли обувной магазинчик. Ларедо же выбрали по той простой причине, что это был родной город Пита. Там он вырос, и там же его отец когда-то – пока не обанкротился в один из периодов спада экономики – держал обувную лавку, по иронии судьбы в том самом доме, где Пит и Фейт сейчас арендовали помещение для своего магазинчика.

– Сначала я позвонила тебе по стационарному телефону, – сказала Фейт, – но безрезультатно. Ты не слышала звонков? – Не успела Бетси ответить, как Фейт продолжила: – Так как ты не подошла к телефону, я поначалу решила, что, возможно, у тебя какие-то дела. А потом дай, думаю, наберу номер сотового – и, видишь, получилось! – Фейт рассмеялась так радостно, будто ей удалось справиться с невесть какой сложной задачей. – Как удобно, когда есть два разных…

– Мам! – прервала ее Бетси. – Ты сейчас пользуешься услугами другого оператора, тебе придет большой счет.

– Что? – спросила захваченная своими мыслями Фейт. – Ах да, понимаю… Собственно, я звоню по делу. Хочу попросить тебя о небольшом одолжении.

– Да? – Бетси сморщила лоб, пытаясь сообразить, что такого могло понадобиться от нее матери, когда рядом с ней находится отец. – Ну говори, если смогу – сделаю.

В трубке на минутку воцарилась тишина, затем Фейт осторожно произнесла:

– Видишь ли, моя просьба может тебе не понравиться.

Бетси нахмурилась и машинально бросила взгляд на левое крыло дома, где на первом этаже светилось единственное окно. Там находилась комната Томаса, который сейчас лежал в постели после сделанных доктором Паттерсоном уколов. Пора было проверить, все ли у старика-эконома в порядке, однако сначала предстояло выяснить, чего хочет Фейт.

– Ладно, мам, говори, я слушаю.

– Дело в том, что сегодня утром я беседовала по телефону с Томасом и он мимоходом пожаловался на самочувствие. Понимаешь, что это означает?

– Хм…

Бетси понимала. Дело в том, что Томас не любил разговоров о его здоровье, демонстративно избегал их, всем своим видом показывая, что эта тема не достойна обсуждения. И если уж он «мимоходом пожаловался на самочувствие», то можно смело давать девяносто процентов из ста, что положение серьезное. Кому это было знать, как не Бетси, ну и Фейт, конечно, тоже, ведь они являлись единственными близкими родственницами Томаса. Фейт приходилась ему племянницей, а степень своего родства Бетси всегда затруднялась определить, поэтому звала Томаса просто по имени. Впрочем, Фейт делала то же самое.

Некогда все трое – и Пит четвертый – жили в Роузвилле. У Томаса там был свой дом, правда наведывался он туда лишь изредка. Почти всю свою жизнь Томас прослужил экономом в расположенном милях в десяти от поселка поместье Рокки-Брук – Горный родник. Оно находилось почти у самого берега Мексиканского залива, на участке, который назывался точно так же – Рокки-Брук, – потому что здесь, в ущелье, прямо из отвесной скалы бил ключ.

Поместье сейчас принадлежало Джиму Тейлору, а до того – его отцу, ныне покойному Уильяму Тейлору.

Кроме Томаса в хозяйском доме некоторое время служила горничной и Фейт. Что касается Бетси, то в юности она часто выполняла поручения и Фейт, и Тейлоров, поэтому поместье и его обитателей изучила как свои пять пальцев. В те времена она приезжала из поселка на велосипеде.

Но сейчас многое изменилось, Бетси стала учительницей, преподавала в младших классах и ездила на олдсмобиле.

– Из-за Томаса я тебя и потревожила, – сказала Фейт.

Бетси вновь взглянула на светящееся окно в левом крыле здания.

– Это я уже поняла. Но наверняка ты звонишь не для того, чтобы передать мне разговор с Томасом?

– Верно, – ответила Фейт. Затем, несколько нерешительно произнесла: – Ведь в школе все равно сейчас каникулы, у тебя отпуск… В общем, скажи, не могла бы ты завтра прокатиться в поместье навестить старика? – Задав вопрос, Фейт тем не менее не стала дожидаться ответа, а сразу же добавила: – Знаю, что тебе это не по душе, и я бы ни о чем таком не просила, но дело в том, что Джима сейчас в Рокки-Брук нет. Поэтому ты можешь съездить туда, абсолютно ничего не опасаясь. – После этой фразы Фейт наконец замолчала и в трубке воцарилась напряженная тишина.

– Странно, что ты об этом говоришь, – медленно произнесла Бетси.

Фейт еще немного помедлила, потом спросила:

– Почему?

– Потому что в эту самую минуту я нахожусь в Рокки-Брук.

– Как, ты не дома?! Но каким образом я с тобой связалась?

– Ох, мама! – нетерпеливо простонала Бетси.

– Ах да, ведь я позвонила на твой мобильный телефон! – По-видимому, Фейт успела забыть об этом.

Бетси вздохнула.

– Разумеется.

– Значит, ты сейчас в поместье… – удивленно протянула Фейт.

– Странно слышать, правда?

– Да, признаться, странновато. Как же ты там оказалась?

Бетси машинально пожала плечами.

– Ты не поверишь.

Повисла короткая пауза, затем Фейт вкрадчиво произнесла:

– Не хочешь ли ты сказать, что тебя пригласил Джим?

– Ну, мама! – в ту же минуту взорвалась Бетси. – Не ожидала услышать от тебя подобную глупость. И потом, Джима все равно нет в поместье, ты сама только что сообщила мне об этом.

– Так что же привело тебя туда? – с беспокойством спросила Фейт.

– Хорошо, скажу, хотя прозвучит это диковато…

– Да не тяни же! – В голосе Фейт послышались сердитые нотки.

– Меня вызвал по телефону Клатчер, – сдержанно произнесла Бетси.

Реакция Фейт последовала незамедлительно.

– Послушай, я ведь серьезно, а тебе все шуточки!

Бетси состроила гримасу.

– Ладно, мам, это не телефонный разговор, долго все объяснять… Если коротко, то у Томаса сегодня вечером случился гипертонический криз, так сказал доктор Паттерсон.

– Кто его вызвал?

– Я. И только что проводила.

– А Томас где?

Бетси в очередной раз взглянула на освещенное окно.

– Лежит у себя в комнате. Доктор Паттерсон сделал ему уколы.

– А Ник что делает?

– Точно не скажу, я его еще не видела. Слышала только, как он разговаривал с Клатчером… Помнишь, ты рассказывала, что Ник беседует с ним? Хотя, постой, Клатчер все время находился с нами – с доктором Паттерсоном, Томасом и мной… С кем же тогда общался Ник? Непонятно… Разве что с какой-нибудь из игрушек.

– Очень может быть, это в стиле Ника, – согласилась Фейт. – Только на моей памяти у него была всего одна игрушка, кудлатый коричневый пес. Вернее, ему покупали и других, но он их словно не замечал. Разговаривал же с одним этим кудлатым. В общей сложности у Ника было лишь два собеседника – игрушечный пес и Клатчер.

– Что ж, наверное, с кудлатым Ник и беседовал сегодня в коридоре, пока доктор Паттерсон осматривал Томаса, потому что Клатчер находился рядом со мной. От меня Ник прячется, так что я могу лишь предполагать, где он находится в данную минуту.

– Понятно, – вздохнула Фейт. – Ты лучше его не трогай и не ищи, это способно усугубить ситуацию. Не забывай, что Ник воспринимает тебя как совершенно чужого человека.

– Так и есть, я его не знаю, а он меня.

– М-да… – протянула Фейт. – А что доктор Паттерсон еще говорил?

– Сказал, что до утра Томас вряд ли проснется, а потом за ним неплохо бы кому-то присмотреть.

– Я не могу! – быстро произнесла Фейт. – У нас с твоим отцом полно дел в магазине. Конечно, я могла бы выбраться на полдня, но и только, а потом сразу назад, потому что папа без меня не справится. У нас сейчас удачный период, много продаж, так что сама понимаешь…

Бетси понимала и это. Куда уж яснее! Фейт намекает на то, что Бетси такая же родственница Томаса, как и она сама. Вдобавок сейчас летние каникулы, предполагается, что учителям нечего делать, из чего и проистекает вполне логическое заключение: присмотреть за Томасом следует ей, Бетси, больше некому.

Тем более что Джима все равно нет в Рокки-Брук.

– А если он вернется и застанет меня здесь?

– Кто, Джим? – спросила Фейт, и Бетси поняла, что последнюю мысль высказала вслух.

– Да, – сдержанно произнесла она.

– Ну… не знаю… Собственно, что такое может произойти? Джим не насильник какой-нибудь, не маньяк, не серийный убийца, он вполне нормальный здравомыслящий человек…

– Только меня терпеть не может, – вставила Бетси. – А в остальном ты права.

– Ну, не знаю… – повторила Фейт.

– Вот представь себе: Джим возвращается домой, заходит и видит меня! Это притом, что мне запрещено появляться в Рокки-Брук…

– Вообще-то я не помню, чтобы Джим запрещал тебе приезжать в поместье, – возразила Фейт.

Бетси немедленно вспылила:

– Как ты можешь это помнить, если не присутствовала при нашем последнем разговоре!

– Но, по-моему, ты тогда сказала мне, что Джим недоволен твоими отношениями с Эндрю, только и всего. Но на самом деле отношений у вас никаких не было, насколько мне известно… или я чего-то не знаю?

– Все верно, но Джим думает иначе. И хуже всего то, что некоторые основания у него для этого все же есть. Ты ведь знаешь Эндрю, он приударяет за каждой смазливой девчонкой, которая попадается на его пути.

– Мне ли не знать! – хмыкнула Фейт. – Эндрю и мне делал нескромные предложения… Хорошо, что твоему отцу ничего не известно. Но мы не о том говорим. Главное, что прямого запрета появляться в поместье ты от Джима не слышала. Значит, ничего страшного не случится, если он застанет тебя в своем доме. Тем более что оказалась ты там не из какой-то глупой прихоти, а чтобы помочь Томасу.

– Да, но… – начала было Бетси, однако Фейт неожиданно воскликнула:

– Ой, прости у нас посетители… Вынуждена прервать разговор, позже созвонимся. Так я на тебя надеюсь, да? – И в трубке зазвучали короткие гудки.

С минуту Бетси смотрела на нее, потом со вздохом сунула в карман и направилась в дом.

2

Томас лежал в постели, как его оставили Бетси и доктор Паттерсон. Глаза его были закрыты, грудь медленно вздымалась, с губ слетало едва слышное, но спокойное и размеренное дыхание.

Бетси пошарила глазами по комнате, однако Клатчера – палевого боксера с темной мордой и философски-усталым взглядом – в комнате не обнаружила. Возможно, он отправился на поиски своего маленького приятеля, Ника.

Включив ночник и погасив верхний свет, Бетси задумчиво посмотрела на потолок. Где-то в доме находится семилетний мальчик Ник. Бетси знала, что он страдает одной из форм аутизма, что в реальности выливалось в нежелание общаться с кем бы то ни было. К счастью, в случае с Ником все же были некоторые исключения. По рассказам Томаса и Фейт, Бетси было известно, что мальчик способен довольно бойко разговаривать, но при этом никогда ни к кому не обращается прямо, всегда через посредника, которым, как правило, становится какой-нибудь предмет. Несколько минут назад Фейт сказала, что в настоящее время Ник вроде бы беседует с игрушечной собакой и реальным живым псом Клатчером.

Наверное, события нынешнего дня – случившийся с Томасом приступ, мое появление, приезд доктора Паттерсона – стали для Ника серьезным испытанием, подумала Бетси, невольно прислушиваясь к царящей в доме тишине. Или даже стрессом. Скорее всего, мальчик забился в какой-нибудь укромный уголок, прижал к груди своего кудлатого игрушечного дружочка и ждет не дождется, когда я уеду. Ведь Ник – полная противоположность детям, которые боятся оставаться одни. Насколько я понимаю, он, наоборот, испытывает дискомфорт, когда кто-то находится рядом. Но с Ником вроде бы можно контактировать, что абсолютно исключено в случаях полного аутизма, когда страдающие этой болезнью люди вообще ничего вокруг себя не замечают.

Напоследок взглянув на спящего Томаса, Бетси вышла в коридор и остановилась в нерешительности. Для нее самой текущий день явился полной неожиданностью. В одно мгновение ее планы были нарушены, а жизнь словно перевернулась вверх тормашками. Достаточно уже того, что Бетси в настоящий момент находилась в поместье Рокки-Брук, на запретной для нее территории.

Сейчас ей предстояло решить непростую дилемму: вернуться домой, в поселок Роузвилл, или остаться здесь хотя бы до тех пор, пока не оклемается Томас. Впрочем, существовал еще один вариант – позвонить Джиму и сообщить о том, что произошло в его отсутствие.

Если бы Бетси знала, где его искать – не говоря уже о том, чтобы где-нибудь раздобыть его телефонный номер, – она, несомненно, выбрала бы последнее. Даже невзирая на то, что в этом случае ей пришлось бы лично разговаривать с Джимом. Но информацией о его местонахождении Бетси не располагала, а спросить было не у кого, поэтому подобный вариант отпал сам собой.

Остались первых два.

Поразмыслив, Бетси решила воспользоваться тем, что состояние Томаса пока устойчиво, и съездить домой – всего на одну ночь, а утром вернуться обратно. Ведь она мчалась сюда сломя голову, не думая ни о чем, кроме того что в Рокки-Брук что-то случилось. У нее не было с собой даже зубной щетки.

Но как быть с Ником? С собой его не возьмешь – по той простой причине, что он ни за что не сядет в автомобиль незнакомого человека. И потом, где его искать? Дом большой, на поиски может уйти вся ночь.

Все же не мешало бы как-то предупредить мальчугана, что я уезжаю, подумала Бетси. Иначе он так и просидит в каком-нибудь углу до утра, вместо того чтобы лечь в постель. М-да, хорошо бы, конечно, только как это сделать? Может, Клатчера позвать, а тот приведет меня к Нику? Нет, не годится, мальчик успеет спрятаться в другом месте. А если Клатчер найдет Ника и там, для ребенка это окажется дополнительной стрессовой ситуацией.

Бетси несколько минут ломала голову над неожиданной проблемой, а потом просто вышла в холл и крикнула в пустоту, подняв голову:

– Клатчер! Слышишь меня? Передай Нику, что я уезжаю, пусть ложится спать. Но утром я вернусь обратно. Понял, Клатчер? Перескажи все это Нику!

Она на всякий случай подождала, и ей даже показалось, что где-то на втором этаже заскулил пес, однако к ней он так и не прибежал, наверное Ник держал его за ошейник.

Не услышав иного ответа, Бетси повернулась и вышла во двор, где стоял ее олдсмобиль.

Отъехав от дома на некоторое расстояние, она повернулась и бросила взгляд через заднее стекло, однако никаких перемен не заметила. По-видимому, Ник все-таки не воспринял сообщение.

Возле ворот получилась небольшая задержка, потому что Бетси пришлось выйти из автомобиля, открыть их, сесть на место, проехать, а потом снова выйти и закрыть. Проблем с замком на воротах не возникло, так как код она знала.

Именно в момент закрытия ворот Бетси и заметила наконец кое-что новенькое: на втором этаже, правее парадного крыльца, в одной из спален зажегся свет. Вероятно, Ник уже счел себя в безопасности.

– Молодец, мальчишка, – шепнула она.

Гоня автомобиль по темной пустынной дороге, видя впереди, в пятне отбрасываемого фарами света, серый асфальт, а по бокам бесконечные кустики травы, Бетси восстанавливала в памяти события второй половины дня.

Она сидела на веранде, в плетеном кресле, смотрела на свой маленький садик и размышляла над тем, что приготовить на ужин. Вчера был омлет с ветчиной, позавчера с грибами, еще раньше с жареными помидорами, а до того со спаржей. На первый взгляд меню разнообразное, но в основе его находилось одно и то же – яйца. А все потому, что куры у Бетси неслись, будто поставив себе цель попасть в Книгу рекордов Гиннесса.

Впрочем, подобное происходило не у одной Бетси. Соседи утверждали, что их куры тоже несутся сумасшедшими темпами. Видно, такой выдался год – во всей округе наблюдалась похожая картина. С началом лета сбор яиц так повысился, что владелец поселкового супермаркета отказался от поставок этого продукта: спрос упал до нуля, покупателям некуда было девать яйца, произведенные собственными несушками. Наступил немного странный период, когда все жители Роузвилла каждый день ели почти одинаковый ужин. И не только они сами, но и их собаки, кошки и прочие домашние питомцы, включая все тех же кур, с удовольствием выступавших в роли каннибалов.

И вот, когда Бетси подумывала о том, не решиться ли на некоторый прорыв в области кулинарии и не приготовить ли омлет, скажем, с консервированными кальмарами, за ее спиной, в гостиной, зазвонил телефон.

Наверное, Фейт, подумала Бетси. Все, пропал ужин… Вместо него будет телефонная болтовня.

Фейт действительно любила поговорить, была в этом смысле расточительна, однако оправдывалась тем, что у нее нет других развлечений.

Поднявшись с плетеного кресла, Бетси направилась в гостиную, сняла телефонную трубку… после чего все и началось.

– Алло? – сказала Бетси, ожидая услышать в ответ приветственную тираду – иначе Фейт разговаривать не умела.

Однако ничего такого не произошло. На том конце провода молчали.

Бетси удивленно нахмурилась.

– Алло?!

Тишина. Затем какой-то странный звук, будто чье-то учащенное сопение… и вдруг заливистый лай, настолько громкий, что Бетси поспешно отстранила трубку от уха. Когда пес на минутку умолк, она произнесла:

– Алло? Там есть кто-нибудь?

Там явно находилась собака, но Бетси подразумевала конечно же людей. Не успела она задать вопрос, как пес разразился новой порцией лая, в котором на сей раз явственно послышались отчаянные нотки.

– Что же это такое?.. – озадаченно пробормотала Бетси.

А пес все лаял и лаял, потом даже начал как-то жалобно поскуливать, и именно в этот момент Бетси его узнала. На ее памяти такие звуки издавала лишь одна собака.

– Клатчер?! – воскликнула она. – Клатчер, это ты?!

Невероятно, но в трубке на мгновение повисла тишина. В следующую минуту Клатчер – Бетси уже почти не сомневалась, что это он, – вновь залился лаем.

Что-то случилось! – промелькнуло в мозгу Бетси.

Логика подсказывала, что все это имеет какое-то отношение к Томасу. Или к Томасу и Джиму Тейлору одновременно. По какой-то причине ни один из них не может поговорить по телефону. Но в чем она заключается, эта самая причина?

Вряд ли что-то случилось с Джимом, скорее всего его просто нет дома. А вот Томас…

– Томас! – крикнула она в трубку. – Ты там?! Это Бетси, ответь мне, пожалуйста!

Ответ последовал немедленно, однако это был не Томас, а все тот же Клатчер.

– Что же там стряслось? – с беспокойством пробормотала Бетси себе под нос. Может, что-то с Ником? Вроде Томас недавно упоминал, что родители снова привезли мальчика в поместье…

В данной ситуации предполагать можно было что угодно, однако ни одна из догадок не способна была прояснить вопрос: кто там, в поместье, снял трубку с телефонного аппарата и набрал номер Бетси? Не Клатчер же в самом деле! Пес, конечно, очень умен, но подобные действия под силу скорее мартышке, чем собаке. И то если вести речь лишь о трубке, что же касается набора номера, то об этом говорить не приходится.

– Томас! – на всякий случай еще разок позвала Бетси, однако в ответ услышала все тот же лай. Тогда она негромко произнесла, обращаясь больше к себе самой, чем к кому бы то ни было: – Хорошо… придется съездить… – Видно, не суждено мне сегодня отведать омлета с консервированными кальмарами!

Но об ужине Бетси вспомнила лишь вскользь, аппетит у нее пропал…

Десять миль до поместья Рокки-Брук она преодолела в рекордно короткий отрезок времени.

Входная дверь была заперта, но в юности Бетси не напрасно так часто бывала в этом доме – она знала здесь все входы и выходы. Зайдя с другой стороны, Бетси попробовала дверь заднего крыльца, и та поддалась.

В коридоре к ней бросился Клатчер. Они не виделись несколько лет, но пес сразу ее узнал и принялся прыгать вокруг, норовя лизнуть в лицо. Несколько раз это ему удалось.

– Ну-ну, молодец, хороший мальчик, – сказала Бетси, трепля Клатчера по голове.

Пес отвечал радостным повизгиванием.

Встреча получилась очень теплая, однако на сердце у Бетси было неспокойно, ведь предстояло еще выяснить, что здесь случилось.

– Где Томас? – отчетливо спросила она, поймав взгляд Клатчера.

По временам прежнего общения она знала, что пес прекрасно все понимает, и надеялась с его помощью прояснить ситуацию.

Действительно, при упоминании о Томасе Клатчер засуетился и двинулся в направлении левого крыла здания. Бетси пошла следом.

Томаса она обнаружила в его комнате. Он неподвижно лежал на ковре, и в первую минуту в мозгу Бетси промелькнуло самое страшное предположение. Однако, приблизившись и прижав пальцы к шейной артерии Томаса, она поняла, что он в обмороке.

Несколько мгновений Бетси стояла, прикусив губу и лихорадочно соображая, как лучше поступить. Скорее всего, у Томаса нелады с сердцем, поэтому обращаться с ним следует осторожно.

Нашатырный спирт! – промчалось в мозгу Бетси.

Она бросилась искать аптечку.

Она обнаружилась в ванной, и нашатырный спирт в ней был, только почему-то в ампулах, а не в пузырьке. Бетси попыталась отломить у одной кончик, но задача оказалась не такой простой. Тогда Бетси принялась искать нож или что-то в этом роде, однако как на грех в комнате ничего не обнаружилось.

А Томас по-прежнему лежал без движения.

Ощущая приближение паники, Бетси бросилась по коридору на кухню – Клатчер за ней, – затем, уже с ножом в руке, обратно. Отбить кончик ампулы было минутным делом. В следующее мгновение Бетси зажала пальцами нос, а Клатчер чихнул – в воздухе разлился характерный запах аммиака.

Не мешкая Бетси наклонилась и поднесла ампулу к ноздрям Томаса.

– Ну давай же, давай! – шептала она. Потом произнесла громче: – Томас! Очнись!

Наконец веки старика дрогнули, с губ слетел вздох.

– Томас! – вновь громко позвала Бетси.

Он приоткрыл глаза, посмотрел на нее – не вполне осмысленно – и снова закрыл.

– Дьявол! – вырвалось у Бетси. – Придется срочно вызвать доктора Паттерсона.

Телефон находился в этой же комнате, стоял у стены на специальной подставке. Трубка покоилась на аппарате. Бетси мельком отметила этот факт, прежде чем снять ее и набрать номер.

Кто-то позвонил ей в Роузвилл – именно ей, единственному человеку, который жил относительно недалеко от поместья Рокки-Брук, то есть мог быстро приехать и был связан с Томасом родственными узами, – но разговаривать почему-то не стал. Если бы Клатчер не залаял и если Бетси не узнала его по некоторым интонациям, помощь к Томасу так бы и не пришла.

Все эти мысли вертелись в мозгу Бетси, пока она описывала доктору Паттерсону ситуацию, а также состояние Томаса.

Спустя некоторое время – надо сказать, довольно быстро – тот приехал, и Бетси вздохнула с облегчением: теперь Томас в надежных руках. Они с доктором Паттерсоном осторожно перенесли старика на кровать. К этому времени он вновь открыл глаза, но был еще очень слаб, чтобы что-то говорить. Доктор Паттерсон осмотрел старика, после чего сделал уколы и тот уснул.

– До утра можешь быть спокойна, – сказал он Бетси. – А завтра… надеюсь, все будет нормально, но, если что, звони. Я оставляю таблетки, вот тут на столе, и пишу, как их принимать, видишь? Думаю, ухудшения можно не опасаться. У старика был гипертонический криз, но сейчас состояние стабилизировалось.

Бетси кивнула.

– Благодарю, доктор. Не знаю, что бы я без вас делала. Для меня все это полная неожиданность. Увидев Томаса на полу, я растерялась, и если бы не вы…

– Брось, детка, это моя работа, – добродушно ответил тот.

Затем он попрощался и уехал. Позже Рокки-Брук покинула и Бетси.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю