Текст книги "Сосед по креслу. Мы не можем делать такое в самолёте! (СИ)"

Автор книги: Элли Чэндлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 13. Контракт

Даллас получила официальное письмо на следующий день после «собеседования». В нём были все детали: должность креативного директора, зарплата, бонусы, отдельный кабинет с видом на озеро. И приписка внизу: «Вы также назначены прямым помощником генерального директора, мистера Арчера. Ваши обязанности будут включать участие в ключевых переговорах и выполнение особых поручений». Она прочитала эту строчку три раза, чувствуя, как тепло разливается по груди. Особые поручения. Она знала, что это значит. Она знала, что это игра и она хотела в неё играть.

Первый день в офисе прошёл как в тумане. Её представляли сотрудникам, показывали кабинет, объясняли корпоративные процедуры. Она кивала, улыбалась, запоминала имена, но мыслями была далеко. В кабинете пахло свежим деревом и новым ковром. На столе лежал ноутбук, рядом стояла чашка с кофе, которую кто-то предусмотрительно оставил. Она села в кресло, провела пальцами по гладкой поверхности стола и почувствовала, как внутри неё поднимается волна предвкушения.

Через час он вызвал её на совещание. Она вошла в переговорную комнату и увидела его за длинным столом. Он сидел во главе, окружённый тремя менеджерами, и его лицо было серьёзным, сосредоточенным. Она села на свободный стул, открыла ноутбук и почувствовала, как его взгляд скользит по ней. Он не смотрел на неё открыто, всегда исподтишка, быстрыми короткими взглядами, которые проходили по её лицу, по шее, по линии плеч и открытым местам кожи. Она чувствовала этот взгляд кожей, как прикосновение. Её дыхание стало поверхностным.

Совещание длилось два часа. Они обсуждали новую кампанию для крупного клиента, цифры, сроки, креативные концепции. Даллас говорила, когда её спрашивали, но её голос звучал ровно, профессионально, как у человека, который полностью контролирует ситуацию. Она знала, что он смотрит на неё. Она знала, что он видит, как её пальцы сжимают ручку, как она кусает губу, когда сосредоточена. Она знала, что он видит всё.

В какой-то момент он задал вопрос о бюджете. Она ответила, но её голос слегка дрогнул, потому что в этот момент его нога коснулась её ноги под столом. Это было лёгкое прикосновение, почти случайное, но она почувствовала, как жар разливается по телу. Она посмотрела на него. Его лицо было непроницаемым, как у человека, который решает важные вопросы. Но в его глазах она увидела искру. Он знал, что она заметила. Он знал, что она чувствует.

Совещание закончилось. Менеджеры вышли, и они остались вдвоём. Он сидел на своём месте, не двигаясь, и смотрел на неё. Она собрала бумаги, закрыла ноутбук и поднялась. Её руки дрожали, но она не показывала этого.

– Даллас, – сказал он, и его голос был низким, почти шёпотом. – Задержись на минуту.

Она остановилась у двери. Повернулась к нему. Он встал и подошёл к ней, останавливаясь в шаге. Его глаза скользили по её лицу, по губам, по шее, где бился пульс. Он не касался её, а только смотрел, но почему было ощущение, будто он касается её где только можно и нельзя? Она чувствовала его дыхание на своей коже. Она чувствовала, как воздух между ними становится плотным, как вата.

– Ты хорошо выглядишь сегодня, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты подготовила отчёт по новой кампании. До завтрашнего утра.

– Будет сделано, – сказала она, и её голос прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

Он шагнул ближе. Его пальцы коснулись её запястья, скользнули по коже, и она почувствовала, как жар разливается по телу. Он наклонился к её уху и прошептал:

– И ещё. Когда ты будешь готовить этот отчёт, думай обо мне. – Его дыхание обожгло её кожу. Она почувствовала, как мурашки бегут по спине.

Она отступила на шаг, освобождаясь от его прикосновения. Посмотрела на него, и в её глазах был вызов.

– Я всегда думаю о тебе, – сказала она тихо, – но это не мешает мне работать.

Он усмехнулся. Коротко, с той самоуверенностью, которую она помнила по самолёту.

– Посмотрим, как долго ты сможешь это выдерживать.

Она вышла из переговорной, закрыла дверь и ненадолго прислонилась к стене. Её сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала, как бельё намокает, как тело требует его прикосновений. Она знала, что это игра, но она не хотела останавливаться. Она привыкла играть с мужчинами.

Остаток дня прошёл в работе. Она готовила отчёт, отвечала на письма, встречалась с командой. Каждые полчаса она чувствовала его взгляд на себе – через окно кабинета, когда он проходил мимо, через открытую дверь, когда он говорил с кем-то в коридоре. Она не смотрела на него. Знала, что если посмотрит, то не сможет сдержаться.

К вечеру она закончила отчёт. Отправила его по почте и собралась уходить. В этот момент её телефон зазвонил. Она посмотрела на экран. «Макс Арчер» – высветилось на дисплее. Она взяла трубку. Его голос был низким, хриплым:

– Отчёт хороший. Но я хочу, чтобы ты пришла ко мне. Сейчас.

Она замерла. В груди всё сжалось. Она хотела спросить «зачем», но знала, что это бессмысленно. Он позвал её, и она не могла отказаться. Она прошла по коридору, постучала в его дверь и вошла. Он сидел за столом, галстук был ослаблен, рубашка расстегнута на верхнюю пуговицу. Он смотрел на неё и улыбался – той улыбкой, которая заставляла её забыть обо всём.

– Закрой дверь, – сказал он. – И садись.

Она закрыла дверь. Села в кресло напротив него. Он смотрел на неё, и она чувствовала, как его взгляд проникает под кожу. Он взял её отчёт, пробежался по нему глазами и отложил в сторону.

– Ты гениальный специалист, – сказал он. – Я знал это, когда увидел твоё портфолио.

– Ты знал, что это я? – спросила она, и её голос дрожал.

– Нет, – сказал он. – Но я знал, что хочу тебя увидеть. И когда я увидел твоё имя на документах, я понял, что это ты.

Он встал. Обошёл стол и подошёл к ней. Она подошла к краю стола, немного опираясь на него бедрами. Его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах.

– Ты не представляешь, сколько раз я думал о тебе, – сказал он. – Сколько раз я представлял, как ты сидишь передо мной, как я могу делать с тобой всё, что захочу.

– И что ты хочешь сделать? – спросила она, и её голос был хриплым.

– Я хочу, чтобы ты знала: ты моя, – сказал он. – Ты всегда была моей. Ты просто не знала этого. Не знаю, сколько ещё я захочу повторять это тебе.

Она смотрела на него, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Она знала, что это игра. Но она не хотела останавливаться. Она наклонилась и поцеловала его – медленно, с вызовом, чувствуя, как его руки скользят по её спине, притягивая ближе. В кабинете было тихо. Только их дыхание, только стук сердец, только звук его голоса, когда он прошептал:

– Добро пожаловать в Чикаго, Даллас.

Она чувствовала, как жар разливается по телу. Она знала, что это только начало и она хотела наслаждаться каждой секундой.

На следующий день она пришла в офис с новым отчётом – более дерзким, чем требовалось. Она знала, что он прочитает его и улыбнётся, потому что в каждой строчке было её скрытый вызов, словами или отдельными буквами, она сделала всё, чтобы он увидел вызов. Она сидела в своём кабинете, смотрела на экран и чувствовала, как внутри неё поднимается волна предвкушения. Она знала, что он смотрит на неё из своего кабинета. Она знала, что он думает о ней. И она знала, что эта игра будет продолжаться.

В середине дня он вызвал её на совещание. Она вошла в переговорную и увидела его, сидящего во главе стола. Он смотрел на неё, и в его глазах была та же страсть, что и вчера. Она села на своё место, открыла ноутбук и почувствовала, как его нога касается её ноги. Она не отодвинулась. Она смотрела на него, и в её глазах был вызов.

– Я подготовила новый отчёт, – сказала она, и её голос был твёрдым. – Я думаю, вам понравится.

Он улыбнулся.

– Я уверен, что понравится, – сказал он. – Ты никогда не разочаровываешь.

Глава 14. Командировка

Билеты на рейс до Лос-Анджелеса лежали в её сумке, и Даллас перечитывала номер места уже в пятый раз. 2A. Он сидел в 2B. Соседние кресла, как в прошлый раз, но теперь в бизнес-классе, где расстояние между ними было меньше, а возможности – больше. Она стояла у стойки регистрации, сжимая в руках паспорт, и чувствовала, как его рука касается её поясницы – лёгкое прикосновение, почти случайное, но она знала, что оно не случайно. Он наклонился к её уху, и его дыхание обожгло кожу:

– Ты готова?

Она повернула голову и встретила его взгляд – тёмный, тяжёлый, с той искрой, которая появлялась у него, когда он хотел её. Он всегда хотел её.

– Я всегда готова, – сказала она, и в её голосе прозвучал вызов.

Они прошли через контроль, купили кофе в терминале, сели у окна и ждали посадку. Он смотрел на неё, и она чувствовала его взгляд на своей шее, на руках, на том, как она поправляла блузку. Она знала, что он видит её, знала, что он запоминает каждое движение. Она не смотрела на него, но чувствовала его присутствие, как тепло, которое просачивается сквозь кожу. Когда объявили посадку, он встал первым, протянул ей руку и помог подняться. Его пальцы сжали её ладонь дольше, чем требовалось, и она почувствовала, как жар разливается по телу. Каждый раз.

– Идём, – сказал он, и в его голосе была та же сталь, что и в кабинете.

Самолёт был почти пустым. Бизнес-класс – шесть кресел, только они и одна женщина в первом ряду, которая уже закрыла глаза и надела маску для сна. Стюардесса улыбнулась им, предложила шампанское и удалилась в хвост салона. Даллас села у окна, закинула сумку на пол и почувствовала, как он садится рядом. Его колено коснулось её колена, и она не отодвинулась. Она смотрела в иллюминатор, на бетон, который медленно уплывал вниз, и чувствовала его взгляд на своём профиле. Тишина между ними была плотной. Она знала, что он ждёт, знала, что он хочет, чтобы она заговорила первой. Но она молчала, наслаждаясь напряжением, которое висело в воздухе.

Самолёт оторвался от земли, и она повернулась к нему. Он сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на неё. Его рука лежала на подлокотнике – близко, но не касалась. Она провела пальцем по краю подлокотника, приближаясь к его пальцам, но не касаясь.

– В этом самолёте туалет больше, – сказала она, и её голос был тихим, почти шёпотом, но она знала, что он слышит. Его глаза потемнели. Он повернулся к ней, и в его взгляде было что-то дикое, что заставило её сердце биться быстрее.

– Ты проверяла? – спросил он, и его голос был низким, хриплым. Она улыбнулась – той улыбкой, которая заставляла его терять контроль.

– Я читала. В сети написано, что он на двадцать процентов больше стандартного.

Он не ответил. Вместо этого он взял её руку и положил себе на ширинку. Его пальцы сжали её пальцы, прижимая их к ткани, и она почувствовала, какой он твёрдый, как его дыхание становится глубже. Она не отдёрнула руку. Она смотрела на него, чувствуя, как жар разливается по телу, как его пульс бьётся под её пальцами. Она провела пальцем по длине, и он зажмурился, его челюсть сжалась.

– На работе – я босс, – сказал он, и его голос был прерывистым, как будто он с трудом контролировал себя. – Но здесь, на высоте десяти тысяч метров... мы снова просто попутчики.

В этот момент стюардесса появилась в проходе с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским. Даллас не убрала руку. Она смотрела на него, чувствуя, как его дыхание становится поверхностным, как его пальцы сжимают её руку, не давая убрать. Стюардесса остановилась у их ряда, улыбнулась и спросила:

– Шампанское? – Даллас посмотрела на неё, и её голос был ровным, спокойным:

– Да, пожалуйста. – Она взяла бокал свободной рукой, сделала глоток и почувствовала, как игристое вино скользит по горлу. Он смотрел на неё, и в его глазах была смесь желания и восхищения. Когда стюардесса ушла, он наклонился к её уху и прошептал:

– Ты невозможна. Она повернула голову, её губы почти касались его губ.

– Ты хотел, чтобы я была другой? – Он покачал головой, и его рука скользнула по её бедру, сжимая, притягивая ближе.

– Нет. Я хотел, чтобы ты была собой. Это ты и есть;

Она чувствовала его пальцы на своей коже через ткань юбки, чувствовала его дыхание на своей шее, чувствовала, как его тело напрягается рядом с ней. Она хотела большего. Она хотела, чтобы он взял её прямо здесь, на этом кресле, чтобы стюардесса увидела, чтобы весь самолёт увидел. Но она не давала ему. Она отстранилась, взяла бокал и сделала ещё один глоток.

– Ты сказал, что мы просто попутчики, – сказала она, и её голос был дразнящим. – Значит, мы должны вести себя как попутчики. Вежливо, корректно, с дистанцией.

Он усмехнулся, и в его усмешке была горечь.

– Ты играешь со мной.

– Я играю в ту же игру, что и ты, – сказала она, и её глаза блеснули.

Он откинулся в кресле, провёл рукой по волосам и посмотрел на неё долгим взглядом.

– Знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты хочешь, чтобы я сорвал с тебя одежду прямо здесь. Но ты не хочешь, чтобы это было легко. Ты хочешь, чтобы я заслужил это.

Она смотрела на него, чувствуя, как его слова проникают под кожу, как они касаются того места, где жило её желание.

– Может быть, – сказала она. – А может быть, я просто хочу посмотреть, как долго ты сможешь терпеть.

Он наклонился к ней, и его голос стал низким, почти напоминало рычание:

– Я терпел год. Я могу терпеть ещё немного. Но когда я сорвусь, ты об этом пожалеешь.

Она почувствовала, как мурашки бегут по спине, и улыбнулась.

– Я на это надеюсь.

Остаток полёта прошёл в напряжении. Он касался её – плеча, руки, колена – каждый раз, когда стюардесса проходила мимо, каждый раз, когда самолёт попадал в воздушную яму. Она не отстранялась. Она смотрела на него, чувствуя, как жар разливается по телу, и отвечала на каждое прикосновение взглядом, который говорил больше слов. Когда самолёт начал снижаться, он взял её руку, переплёл пальцы и сжал. Она чувствовала его пульс, такой же быстрый, как её.

– Мы прилетаем, – сказал он. – В отеле у нас один номер. Два смежных номера, но я позаботился о том, чтобы дверь между ними была открыта.

Она посмотрела на него, и в её глазах был вызов.

– Ты уверен, что я захочу войти?

– Ты войдёшь, – сказал он, и его голос был твёрдым, как сталь. – Потому что ты хочешь этого так же сильно, как я.

Самолёт коснулся взлётной полосы, и она почувствовала, как мир возвращается на свои места. Он отпустил её руку, но его взгляд остался на ней. Она взяла свою сумку, встала и посмотрела на него сверху вниз.

– Попутчик, – сказала она, и улыбнулась. – Ты знаешь, что делает полёт интереснее? Ожидание.

Она прошла по проходу, чувствуя его взгляд на своей заднице. Она знала, что он смотрит. Она знала, что он хочет её.

Глава 15. Отель

Дверь номера захлопнулась за ними, и мир перестал существовать. Даллас почувствовала, как его руки сжимают её плечи, разворачивают, прижимают спиной к стене. Ткань пиджака затрещала под его пальцами – он не расстёгивал пуговицы, он рвал их, как будто каждая секунда промедления была пыткой. Она вцепилась в его галстук, потянула на себя, и его губы врезались в её губы – жестко, требовательно, без той нежности, которая была отголосками в офисе. Язык скользнул в её рот, и она почувствовала вкус его дыхания – кофе, мята, что-то тёмное, что заставляло её забыть о дыхании. Всё как в первый раз. Её пальцы скользнули под его рубашку, коснулись горячей кожи, провели по мышцам, которые напряглись под её прикосновением. Он застонал – низко, гортанно, и этот звук проник в неё глубже, чем любое прикосновение.

Он оторвался от её губ и провёл зубами по её шее, оставляя влажную дорожку, которая горела огнём. Она запрокинула голову, впиваясь ногтями в его плечи, чувствуя, как его руки скользят вниз, сжимают её бёдра, приподнимают. Её ноги обвили его талию, и он прижал её к стене, вжимаясь бёдрами в её бёдра, и она почувствовала его твёрдость через ткань брюк. Она прошептала ему в ухо, и её голос был хриплым:

– Покажи, что ты умеешь. – Он усмехнулся – опасной усмешкой, от которой у неё перехватило дыхание.

– Ты не представляешь, что я умею, – сказал он, и его голос был низким, почти рычанием.

Он пронёс и опустил её на кровать, она почувствовала, как мягкое покрывало принимает её тело. Он навис над ней, его глаза были тёмными, почти чёрными, и в них горело что-то дикое. Он снял с себя рубашку, не торопясь, позволяя ей видеть каждую линию его тела – широкие плечи, узкие бёдра, татуировка, которая извивалась от ключицы к плечу, исчезая под тканью брюк. Она смотрела на него, чувствуя, как жар разливается по телу, как влага между ног становится невыносимой.

– Раздевайся, – сказала она, и её голос был твёрже, чем она чувствовала себя. – Я хочу видеть тебя.

Он наклонился, его руки легли на её бёдра, и он провёл языком по её животу, по рёбрам, по краю бюстгальтера.

– Сначала ты, – сказал он, и в его голосе была сталь, которая не терпела возражений. Она усмехнулась, но не стала спорить. Она позволила ему снять с неё блузку, расстегнуть пуговицы одну за другой, медленно, с той тщательностью, которая сводила её с ума. Она смотрела на него, чувствуя, как его пальцы касаются её кожи, оставляя огненные следы. Когда он снял с неё бюстгальтер, его дыхание стало глубже.

– Ты красивая, – сказал он, и его голос был хриплым, как будто он говорил с трудом. – Ты не представляешь, как много раз я представлял тебя в постели.

Она притянула его к себе, поцеловала, и в этом поцелуе было всё – тоска, желание, ярость, которая копилась. Его руки скользнули под её юбку, сжали кружево трусиков, и она почувствовала, как его пальцы скользят по влажной ткани, дразня, заставляя её выгибаться. Он наклонился к её уху и прошептал:

– Ты уже мокрая. Ты хотела этого с того момента, как вошла в самолет.

Она впилась ногтями в его спину, чувствуя, как напряжение нарастает.

– Я хотела этого с того момента, как увидела тебя в самолёте год назад, и хотела я это каждый блядский день, – сказала она, и её голос был прерывистым, как будто она говорила через силу.

Он сорвал с неё юбку и трусики одним движением, и она осталась лежать перед ним, обнажённая, открытая, готовая ко всему. Он смотрел на неё, и в его взгляде было что-то первобытное, что заставляло её сердце биться быстрее. Он снял брюки и боксеры, и она увидела его – твёрдого, готового, пульсирующего. Она протянула руку, обхватила его пальцами, провела по длине, чувствуя, как он вздрагивает под её прикосновением.

– Ты будешь моим, – сказала она, и её голос был низким. – И я хочу, чтобы ты знал: я не позволю тебе кончить, пока не буду готова.

Он зажмурился, его челюсть сжалась, и она почувствовала, как его дыхание становится прерывистым.

– Ты играешь с огнём, – сказал он, и в его голосе была смесь восхищения и угрозы.

Он навис над ней, его тело закрыло свет, и она почувствовала, как он входит в неё – медленно, глубоко, заставляя её выгнуться и вцепиться в простыни. Она застонала, чувствуя, как он заполняет её, растягивает, наполняет той полнотой, которой ей не хватало год. Он начал двигаться – медленно, ритмично, с тщательностью, которая сводила её с ума. Она смотрела на него, чувствуя, как его глаза встречаются с её глазами, как его пальцы сжимают её бёдра, притягивая ближе.

– Ты моя, – сказал он, и его голос был низким, хриплым, как будто каждое слово стоило ему усилий. – Ты была моей с того момента, как села рядом со мной в самолёте.

Она впилась ногтями в его спину, оставляя красные следы, и почувствовала, как его ритм ускоряется. Он вошёл в неё глубже, сильнее, заставляя её забыть, где она находится, забыть, кто она, забыть обо всём, кроме его тела, его рук, его дыхания на своей коже. Он прошептал на ухо, чувствую капельку пота:

– Ты моя подчиненная, но я хочу, чтобы ты кричала так, чтобы соседи вызывали охрану.

Его слова вырвались, точно вызов, и она почувствовала, как его пальцы сжимаются на её бёдрах, как его дыхание становится прерывистым. Она засмеялась – низко, гортанно, и её голос был полон той же страсти, что и его.

– Только попробуй кончить раньше меня, и я уволюсь, – сказала она, и он усмехнулся.

Он перевернул её, поставил на колени, и она почувствовала, как его руки скользят по её спине, сжимают её бёдра, притягивая ближе. Он вошёл в неё сзади, глубже, резче, заставляя её вцепиться в подушки и застонать. Она чувствовала, как его пальцы скользят по её клитору, дразня, доводя до предела. Она сжималась вокруг него, заставляя его дышать чаще, и слышала, как его голос становится всё более хриплым.

– Ты не представляешь, что я чувствую, – сказал он, и его голос был прерывистым. – Ты не представляешь, как много я ждал этого.

Она повернула голову и посмотрела на него через плечо. В её глазах была та же страсть, что и в его.

– Тогда покажи мне, – сказала она, и он ускорился. Каждое движение было точным, глубоким, и она чувствовала, как внутри неё нарастает волна, которая грозила смыть всё на своём пути. Кровать жалобно затрещала и, кажется, пошла ходуном под их ритмом. Она сжималась вокруг него, заставляя его стонать, и слышала, как его дыхание становится всё более прерывистым. Он наклонился к ней, его губы коснулись её уха, и он прошептал:

– Я хочу, чтобы ты кончила. Я хочу чувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Я хочу запомнить этот момент навсегда.

Она почувствовала, как оргазм накрывает её, как тело выгибается, а крик вырывается из горла. Она сжалась вокруг него сильнее, и он застонал, входя в неё глубже, чувствуя, как она пульсирует вокруг него. Он кончил в неё, и она почувствовала, как его тело дрожит, как его пальцы сжимают её бёдра, как его дыхание становится прерывистым. Они лежали, прижавшись друг к другу, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. Тишина была тёплой, как его руки, как его дыхание на её коже. Он повернул её к себе, поцеловал и прошептал:

– Теперь ты моя. Навсегда. Она улыбнулась, и в её глазах был тот же вызов, что и всегда.

– Я всегда была твоей, – сказала она. – Ты просто не знал этого. Он рассмеялся, притянул её ближе, и она почувствовала, как его руки обнимают её, защищают, не отпускают. В этом моменте не было ни работы, ни правил, ни времени. Только она и он, и воздух между ними, который больше не был пустым.