Текст книги "Любовь всепроникающая"

Автор книги: Элла Ямина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

32. Отпущение грехов

Первые две недели пребывания на Украине заставили Танюшку немного позабыть о своей непоправимой беде. Ее тетя взяла по случаю приезда Тани отпуск и они целыми днями ходили по различным госучреждениям: прописывались, регистрировались, вставали на учет. По окончании бумажной волокиты тетя Даша предложила Тане съездить вместе с ней на несколько дней к ее старой приятельнице в Киев. Танина тетя, Дарья Васильевна, несмотря на пожилой возраст, славилась решительным и энергичным характером. В молодости она была настоящей красавицей: красивые темно-русые волнистые волосы, большие выразительные карие глаза, маленький аккуратный носик и матовая без изъянов кожа лица делали ее неповторимой. В детстве Таня всегда подолгу любовалась ее фотографиями. Сейчас Дарье Васильевне уже было больше шестидесяти, но несмотря ни на что она все еще имела очень привлекательную внешность. Дважды овдовев, тетя Даша решила больше никогда не выходить замуж. Детей у нее своих не было, поэтому Татьянин приезд вызвал у нее огромную радость и оживление.

Купив билеты на теплоход, они отправились вдоль по Днепру в столицу Украины славный древний город Киев. Танюшка еще не забыла, как они с Зоей плавали на прогулочном катере по горному озеру Иссык-Кулю. Но теперь боязнь утонуть уже не беспокоила ее. Катание по реке в отличие от капризного горного озера оказалось на удивление приятным, волн почти не было и веселый экскурсовод не давал скучать пассажирам, рассказывая с шутками и прибаутками интересные истории об открывающихся взору достопримечательностях. Единственным скучным местом были шлюзы. Процедура погружения теплохода и ожидание достижения необходимого уровня воды для дальнейшего продвижения вперед длилась неимоверно долго. К счастью, Таня прихватила с собой найденный на полках у тети Даши томик "Поднятой целины" Шолохова. Раннее ей в этом произведении нравились места, в которых говорилось о веселых проделках деда Щукаря. Теперь она совершенно по-новому перечитывала этот роман. "Китайцы говорят, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды", – думала Татьяна, – "То же самое можно сказать и про книгу, сколько её не перечитывай, каждый раз воспринимаешь события и персонажей по-иному".

В Киеве, остановившись у очень занятой своими болезнями приятельницы тети Даши Надежды Петровны, они сразу же отправились смотреть город. Тетя Даша нисколько не отставала от быстрой Таниной походки. Дарья Васильевна и Танюшка бродили по городу до самого позднего вечера, любовались древней архитектурой, заглянули в несколько музеев.

На следующий день по совету приятельницы тети Даши была совершена экскурсия в Киево-Печерскую лавру, что произвело на Татьяну неизгладимое впечатление. Несмотря на нескончаемый поток туристов, в храмах лавры царила спокойная и торжественная атмосфера. Рассказы экскурсоводов о житии святых, ярко горящие на солнце позолоченные купола, мелодичный перезвон колоколов, витиеватые росписи на стенах и сострадательные глаза святых с икон подействовали на нее умиротворенно.

После увлекательной экскурсии Танюшка с тетей Дашей отправились в обратный путь. Был поздний вечер и на верхней палубе теплохода почти не было пассажиров. Прощающееся солнце косыми золотыми лучами ласково согревало кожу. Далеко на горизонте западная часть неба окрасилась в пылающий пурпур и легкий речной бриз обдавал приятной речной прохладой.

– Тетя Даша, – обратилась Татьяна к Дарье Васильевне, вглядываясь в расплывчатые от наступающих сумерек очертания проплывающего мимо пейзажа, – вы слышали, что говорил экскурсовод, когда мы подходили к вратам Киево-Печерской лавры?

– Нет, а что он сказал, Танечка? – спросила немного глуховатая тетя Даша.

– Согласно преданию, тому, кто пройдет под вратами Киево-Печерской лавры, прощаются все его прежние грехи, – задумчиво ответила Танюшка.

– Блажен, кто верует, – с усмешкой на лице ответила абсолютно ни во что не верующая тетя Даша, – Это все приманки для туристов, Танечка. Да и какие в твоем возрасте могут быть грехи?

Татьяна опять задумалась, она все еще считала себя причастной к гибели Андрея. Если, пройдя под воротами Киево-Печерской лавры, ей удалось снять с себя все грехи, то почему не наступило облегчение? Значит это и в самом деле сказки для туристов. Но все же Тане хотелось верить, что это не простые разговоры. Ей нужна была хоть какая-нибудь маленькая зацепка, крохотная надежда на то, что не все так плохо, что за этой беспросветной чередой холодных черных дней и ночей когда-нибудь пробьется маленький лучик теплого солнечного света.

После экскурсии в Киев тетя Даша снова вышла на работу и Таня осталась дома одна. В поисках работы она каждый день ходила по различным учебным учреждениям – школам, училищам, институтам. В одном из институтов ей наконец повезло, Татьяне предложили вести семинарские занятия по литературе на основе почасовой оплаты. Ранее бы это назначение Танюшку очень обрадовало, литература была ее любимым предметом. Теперь же она без особых эмоций сообщила об этом своей тете.

– Ну и замечательно, Танечка. Все очень удачно складывается. Соня мне говорила, что ты собиралась поступать в аспирантуру. У нас тоже можно поступить в аспирантуру, а до Москвы от нас всего час лета самолетом, – испытующе глядя на абсолютно безразличное лицо племянницы, говорила тетя Даша.

– Не знаю, буду ли я теперь поступать в аспирантуру? – вспоминая профессора Аросова, ответила Татьяна.

– Ах, да, Танечка, который час? В шесть часов нам обязательно нужно быть на почте. Твоя подруга прислала телеграмму, срочно вызывает тебя на переговоры, – направляясь в гостиную, сказала тетя Даша.

Было уже пять, поэтому, быстро перекусив, они отправились на местный главпочтамт. Тетя Даша жила в частном секторе и телефонов на ее улице почти ни у кого не было. Чтобы добиться проводки телефонной сети нужно было годами стоять в очереди, либо дать большим чиновникам хорошую взятку. А так как тетя Даша жила скромно на одну зарплату, такая роскошь, как личный телефон, была ей не доступна. На почтамте им сообщили номер кабины и они стали ждать. У Татьяны где-то в области желудка стала нарастать тревога. Что могло произойти? Почему такие срочные переговоры? Ровно в шесть зазвонил телефон и Таня услышала в трубке взволнованный голос подруги:

– Танечка, милая, как ты там?

– Зоечка, здравствуй. У меня все в порядке. В начале сентября выхожу на работу. Как ты сама? Как мама с папой? – спросила Таня и услышала в ответ плачущий Зоин голос.

– Танечка, дорогая, прошу тебя, возвращайся поскорее обратно. Я не могу без тебя. У меня беда, я рассталась с Виктором, – чуть ли не рыдая, поведала о своем горе Зоя.

– Как, рассталась с Виктором? Ты ведь недавно родила малыша, он что, ненормальный? – Таня ничего не могла понять, она думала, что ее подруга счастлива, что у нее все хорошо.

– Танюшка, приезжай домой. Я прошу тебя, мне без тебя так плохо, абсолютно не с кем поделиться своим горем, – продолжала плакать Зоя.

Тане стало очень жаль свою подругу, почему ей тоже никак не везло? Зоя была для Тани настоящим другом. Она всегда поддерживала ее в трудную минуту, поэтому Татьяна, не медля ни минуты, ответила:

– Конечно, Зоенька, я обязательно приеду. Не переживай, все уладится. Завтра же пойду доставать билеты на самолет.

Тетю Дашу сильно опечалил внезапный отъезд Танюшки. Но Танино решение было непоколебимо, надо было выручать подругу из беды, поддержать ее в трудную минуту.

Возвращение домой было для Тани на ее удивление необыкновенно приятным. Вот ее дом, заметно подросшие пышные белые акации и высокие серебристые тополя у знакомого подъезда, просторная лестничная площадка, светло-голубые панели с уродливыми царапинами на втором этаже, обитая в светло-коричневую пленку, входная дверь. Только шаги любимого человека больше никогда не будут здесь раздаваться. Словно быстрый скорый поезд умчалось в прошлое ее беззаботное счастливое детство. Обняв и расцеловав родителей, Татьяна побежала наверх к Зое. Весной у нее родился малыш, поэтому подруга была еще в декретном отпуске. Из-за ссоры с Виктором она снова жила у своих родителей.

– Зоечка, ну как ты? Что у вас произошло? – засыпала ее вопросами Танюшка.

– Помнишь, Таня, мою свадьбу? Я тогда сделала большую ошибку, вернее это была непоправимая оплошность с моей стороны, – печально рассказывала Зоя.

– Я что-то не пойму, Зоя, о чем ты говоришь? – пыталась выяснить Татьяна.

– Да о той злополучной булавке. Знаешь, когда я по твоему совету проколола себе в брачную ночь палец и накапала немного крови на простынь, то просто выбросила эту булавку под кровать. А мать Виктора вечером на второй день, когда кровать снова занесли в дом, нашла окровавленную булавку. Теперь понимаешь, о чем я говорю? – все так же грустно спросила Зоя.

– Понимаю, но мало ли что это была за булавка и кто ее обронил. Разве твоя свекровь стала выяснять, откуда это окровавленная булавка? – поинтересовалась Татьяна.

– В том то и дело, что нет. Теперь я понимаю, почему Лидия Арсеньевна все время так холодно относилась ко мне. Она рассказала обо всем Виктору, а он, вместо того, чтобы поговорить со мной начистоту, ходил и копил в себе злобу. Уж очень Виктор самолюбивым оказался, Таня. Никак не мог мне простить того, что я его обманула. А когда я уже была на последнем месяце беременности, он спутался с какой-то женщиной и начал от меня гулять. Я об этом только недавно узнала. Видимо, он хотел отомстить мне. Но его любовница оказалась баба не промах, она тут же забеременела от него и стала требовать, чтобы Виктор на ней женился. Он конечно же стал отпираться, что мол уже женат. Но ее это не остановило, она пришла к нам домой и устроила большущий скандал. Ведь именно от нее я обо всем узнала. Представляешь, Таня, он все про меня рассказывал своей любовнице. Все, даже про эту злосчастную булавку, – снова стала безутешно плакать Зоя.

– Зоечка, ну не плачь. На дворе двадцатый век, а от твоего Виктора веет каким-то средневековьем. Ну его, если он такой недалекий. Или ты любишь его? – участливо спросила Таня, ласково поглаживая Зоино плечо.

– Теперь уже и не знаю. Я думала, что наконец встретила свое счастье и мне казалось, что я его люблю. Но после произошедшего я начала сомневаться в своей любви к нему. Во всяком случае, я была уверенна в том, что Виктор меня любит. Но и это оказалось не более, чем иллюзией, – пуще прежнего загрустила Зоя.

– Зоечка, а может быть можно еще все исправить. Нужно только еще раз поговорить с Виктором, объяснить ему причину твоего поведения. Сошлись на меня, ведь это по моему совету ты воспользовалась этой проклятой булавкой, – предложила Таня, вновь мучаясь от того, что из-за нее у Зои произошла размолвка с мужем.

– Так, Таня, чтобы я больше этого не слышала. Не смей опять всю вину брать на себя, – решительно заявила Зоя. – Идея с булавкой была просто великолепной, и если бы я наутро подобрала ее и спрятала, то ничего бы ужасного не произошло. Так что, я сама во всем виновата. Хотя впрочем, с таким характером, как у Виктора, рано или поздно все равно что-нибудь бы случилось. Знаешь, как он на меня кричал, Таня? Как оскорблял? После этого я больше к нему никогда не вернусь. Нельзя строить семейные отношения без взаимного уважения друг к другу. Пусть живет теперь с этой выдрой, наглости ей не занимать. Ты представляешь, не успела я уехать к родителям, как она уже поселилась в нашей квартире, – рассказывала подруга, пеленая плачущего малыша.

– А как же Виктор относится к тому, что женщина, с которой он сейчас живет, вступила с ним до брака в интимную связь? Разве это не аморально для такого чистоплюя? – не понимая поведение Зоиного мужа, поинтересовалась Татьяна.

– Как видишь, нет. Он конечно же в основном обиделся на меня из-за обмана. А где гарантия того, что расскажи я ему правду, все было бы по-другому. Виктор ведь знал, что я до него дружила с Михаилом и другими парнями. Ты бы видела его лицо, когда он сообщил мне о предстоящем брачном ритуале с простынею. На нем было просто отчеканено, что я обязана быть девственницей. Вот мне и пришлось солгать. Позже я хотела ему все рассказать, но чувствуя, что Витя с каждым днем меняется в худшую сторону, испугалась, – Зоя уже снова уложила малыша в кроватку и, поглаживая его по животику, продолжала разговаривать с подругой.

– Как же ты будешь растить малыша одна? – Танюшка никак не могла объяснить себе поведение Виктора.

– Ничего, выращу. Не я первая, не я последняя. Когда я обо всем рассказала маме, она сразу же предложила мне вернуться домой. Пойдем лучше погуляем с Артурчиком, после свежего воздуха он намного лучше засыпает, – предложила подруга.

Таня с Зоей спустили детскую коляску вниз и отправились гулять с малышом. Зной и жара августовского летнего дня еще чувствовались в воздухе, но со стороны гор уже начал дуть легкий освежающий ветерок. В светлом вечернем небе наряду с золотистыми лучами исчезающего на горизонте раскаленного солнца показался серебристый овал заступившей на ночную вахту луны, но звезды пока не торопились засвидетельствовать свое сияющее обличие. Погуляв хороших два часа, подруги вернулись домой. У подъезда на лавочке сидела тетя Зина. После известия о смерти Андрея Танюшка с ней еще ни разу не встречалась лично, поэтому, увидев маму Андрея, ей сделалось не по себе.

– Здравствуйте, тетя Зина, – робко сказала она.

Зоя тоже поздоровалась с Зейнеп Абдуловной.

– А девочки, здравствуйте. Гуляли с малышом? Вот и хорошо. Танечка, после того как поможешь Зое поднять коляску, зайди, пожалуйста, на минутку ко мне, – попросила тетя Зина и пошла домой.

Зоя с Таней переглянулись. Невыносимая боль удушливым кольцом стиснула Танюшкино сердце. Воспоминания о потере любимого все еще острым ножом бередили глубокие душевные раны. Зоя предложила подруге пойти вместе с ней, но Татьяна наотрез отказалась. Она медленно поднялась и позвонила Ереминым в дверь.

Тетя Зина встретила ее приветливо, пригласив войти в гостиную, где почти ничего не изменилось после отъезда и смерти Андрея. Только в числе фотографий, стоявших в рамочках на коричневом полированном серванте, добавилась еще одна. Это была та самая фотография, которую прислал из Ленинграда Андрей, где он сидел на своем новом красном мотоцикле. При виде фотографии Андрея у Тани навернулись слезы на глаза.

– Танечка, как хорошо, что ты вернулась домой. Значит тебе уже немного легче, – стараясь не смотреть на Татьянины слезы, начала тетя Зина. – Не спрашивай, откуда я обо всем знаю. Сердце матери многое видит и замечает без всяких слов. Андрея уже не вернуть, а ты молодая и красивая. Не грусти так долго о нем, что случилось, того уже не поправить, – печально продолжала она.

– Тетя Зина, я не могу себе простить того, что отправила Андрею заметку из газеты о мотогонщиках. Если бы не эта заметка, то может быть все было бы по-другому, – призналась Таня и слезы ручьем полились из ее глаз.

– Нет, Танечка, причем тут твоя заметка? Андрей разбился за городом, когда ехал на дачу к родителям жены, – рассказывала печальная тетя Зина. – Мне еще лет десять тому назад одна гадалка предсказала, что он разобьется на мотоцикле. Поэтому я запрещала ему покупать мотоцикл, а он все равно купил.

– Значит Андрей разбился не на гонках? – широко раскрыв глаза, спросила Татьяна, – Скажите, а он знал о предсказаниях гадалки?

– Да, в детстве он случайно услыхал об этом из разговора с моей сестрой. После этого как назло Андрей все время просил купить ему мотоцикл. Мы покупали ему игрушечные мотоциклы, а настоящий покупать я наотрез отказалась. Так что, Танечка, твоей вины в его смерти нет. Я знаю, что ты очень любила моего сына. Если бы он женился на тебе, то я могла бы быть рядом с ним и, может, уберегла бы его от такой судьбы, а может и нет, – и тетя Зина горько заплакала.

Танюшка обняла ее за плечи и они вместе долго оплакивали Андрея. Успокоившись, тетя Зина взяла с Тани обещание, что она обязательно найдет себе другого парня и выйдет замуж:

– Танечка, не хорони себя заживо. Выходи замуж пока ты молодая, состаришься – никому не будешь нужна. Таковы законы жизни. Я думаю, что Андрей был бы рад, если бы ты счастливо устроила свою судьбу. Он был очень жизнерадостным мальчиком. Обещаешь? – и слезы снова закапали из глаз тети Зины.

– Хорошо, обещаю, – ответила Таня и почувствовала, что после разговора с тетей Зиной ей стало гораздо легче.

Неужели отпущение грехов и в самом деле произошло? Ни Зоя, ни тетя Зина не держали на нее зла.

33. Жизнь продолжается

Задушевный разговор с тетей Зиной пробудил Таню к жизни. Она все чаще стала выходить гулять с Зоей и ее малышом, с удовольствием шила ему пеленки и распашонки, нянчила и играла с ним. В поисках работы успехов пока не было, так как Татьяна все еще находилась в неопределенном состоянии, не знала к чему ей стремиться. А новый учебный год давно начался. Она обошла несколько близлежащих школ, но безрезультатно, штаты давно были укомплектованы. Зоя посоветовала ей вновь вернуться в свой прежний институт, но Таня наотрез отказалась, так как чувствовала, что в прошлое возврата нет. Ее больше не тянуло заниматься научной деятельностью, а поэтому и не было смысла искать работу в этой области. Танюшка по-прежнему много читала и писала стихи, ее инстинктивно тянуло к писательской среде. Между тем Зоя заботливо обзванивала своих знакомых, которые предлагали различные варианты, вплоть до работника районного комитета комсомола. Но все эти должности ничем не прельщали Татьяну.

Теплым октябрьским днем, случайно разговорившись в библиотеке с одной милой приветливой женщиной, ей вновь улыбнулась удача. Приветливая женщина оказалась директором небольшого местного издательства. Узнав, что Татьяна ищет работу и по образованию филолог, директриса предложила ей место младшего редактора у себя в издательстве. Таня, не раздумывая, согласилась и через два дня уже работала на новом месте. Новая работа была ей по душе, отзывчивые коллеги охотно делились с ней опытом. В окружении книг Татьяна черпала новые силы, чувствуя себя в своей стихии.

Как-то после работы Танюшка повстречала свою бывшую школьную подругу Марину, и девушки, как в старые добрые времена, разговорились по душам, вспоминая одноклассников. Почти все их подружки обзавелись семьями, кое-кто даже уже вторично. Сама Марина тоже была еще не замужем, но по ее словам скоро это должно было измениться.

– А ты, Танюха, когда замуж собираешься выходить? – в свою очередь поинтересовалась ее школьная подруга.

Таня вспомнила о данном ею обете безбрачия и ответила:

– А я, Марина, решила совсем не выходить замуж, останусь старой девой или, как там говорится, "синим чулком".

– Да ну тебя, Татьяна. Вечно ты со своими шуточками. Кстати Мухин женился на внешне очень схожей с тобой девушке, – с победоносным видом сообщила Марина.

– Если увидишь Андрея, поздравь его от моего имени. Я очень рада за него, – не лукавя, сказала Танюшка.

Ей было абсолютно все равно, была ли жена Мухина похожа на нее или нет.

– А хочешь, я тебя познакомлю с одним парнем? Он только что расстался со своей девушкой. Не знаю, что там у них произошло, но по всей вероятности полнейший крах, – предложила ей бывшая подруга.

– Нет, Мариша. Не надо меня ни с кем знакомить. Если я захочу, то непременно сама найду себе человека по душе. Могу поспорить, что твой знакомый какой-нибудь спортсмен или что-то в этом роде. Разве не так? – вспоминая Марининых знакомых, спросила Татьяна.

– Слушай, и откуда ты всегда все знаешь? Даже в школе на уроках, когда мы с тобой разговаривали, ты могла ответить на внезапные вопросы учителя, а я – нет, – удивилась Марина.

– Все очень просто. Ведь разговаривала ты, а я только слушала. А так как у человека два уха, то я одновременно слышала и тебя, и учителя, – засмеялась Таня.

Девушки с теплом вспомнили школьные годы, как они играли на переменках в снежки, прыгали на скакалках. А в старших классах модно наряжались и подкрашивали ресницы.

После встречи и разговора с Мариной все как по сговору начали приставать к Татьяне с расспросами о замужестве и при этом старались навязать ей какое-нибудь знакомство. Но Татьяна упорно отказывалась от такого рода знакомств. Она думала, что если ей вообще суждено когда-либо обрести вторую половину, то пусть это произойдет по ее личному выбору. А пока ее устраивала тихая холостяцкая жизнь. Правда законы природы все же иногда напоминали Танюшке о ее женской сути. Временами на нее находила такая беспросветная тоска, что непроизвольно хотелось уткнуться маме в передник и вновь перенестись в далекое беззаботное детство.

Как-то в автобусе к ней подошел приятный с виду светловолосый голубоглазый паренек. Его улыбка чем-то напомнила Тане Андрея. Чересчур аккуратный вид паренька немного рассмешил Татьяну, наверное "маменькин сынок" сделала она заключение. Паренек попросил разрешения присесть рядом и представился:

– Меня зовут Юрием. Я студент архитектурного факультета университета. А вас как зовут?

– Я Таня, работаю младшим редактором в издательстве, – деловито ответила Татьяна.

– Очень приятно, Таня. Я забыл добавить, что учусь уже на последнем курсе. Не думаю, что у нас с вами большая разница в возрасте, – добавил, немного опешивший, Юрий.

– Для меня не имеет никакого значения на каком курсе вы учитесь, – строго парировала Татьяна.

Но Юрий вовсе не склонен был отступать и, мило улыбаясь, продолжал:

– Танечка, я предлагаю для продолжения нашего знакомства завтра вечером вместе сходить в кино.

– Не думаю, что это хорошая идея, – скептически ответила Танюшка.

– Мне кажется, вы очень одиноки. Давайте поспорим, если мне удастся вас рассмешить, то вы завтра идете со мной в кино, – не сдавался настойчивый Юрий.

– Ладно, давайте не будем спорить. Не нужно меня смешить, я согласна пойти завтра с вами в кино, – вдруг неожиданно сама для себя сказала Таня, улыбка Юрия обезоружила ее.

Так завязалось ее знакомство с Юрием. Он оказался эрудированным и интересным человеком, но все же Таня не испытывала к нему никаких чувств. Они встречались, ходили в кино, гуляли по парку, но эти встречи были для Танюшки словно какой-то обязанностью. Татяна старалась убедить себя в том, что так надо. Пусть все видят, что она не одна, а с кем-то встречается, может быть знакомые оставят ее тогда в покое. На Зоины вопросы о Юрии Таня отвечала:

– Да нет у меня с ним ничего серьезного. Он уже несколько раз пытался меня поцеловать, но я стараюсь избегать таких щекотливых моментов.

– Танечка, Андрея уже не вернуть. А женщины, к сожалению, быстро стареют, может, стоит все-таки немного расслабиться, дать волю своим чувствам, – озабоченно советовала Зоя.

– О каких чувствах ты говоришь, Зоя. Я не испытываю к Юрию никаких чувств. И если бы не бесконечные распроссы знакомых, когда я выйду замуж и есть ли у меня парень, то я не стала бы встречаться с ним вообще, – отрезала недовольная Таня.

– Ну слава богу, что ты хоть просто с кем-то встречаешься. Это все же большой прогресс. Ты раньше даже и думать об этом не хотела. Ничего, пройдет время и может быть ты еще полюбишь Юрия, – успокоилась Зоя. – Бери пример с меня. Меня с маленьким ребенком на руках бросил муж. Но я не потеряла оптимизма, я вовсе не думаю, что все мужики подлецы. Недавно к нам на работу приходил очень приятный парень. Ну всем хорош: и лицом, и фигурой. Да еще ко всему прочему не женат. И самое интересное, Танечка, он уже назначил мне свидание. Выручай, посиди завтра вечером с моим сынулькой.

– Ну конечно Зоя, можешь на меня полностью положиться, – ответила обрадованная Танюшка.

У нее тоже на завтра была назначена очередная встреча с Юрием и, теперь Татьяна могла со спокойной совестью от нее отказаться. Она понимала, что обманывает не только Юрия, но и саму себя. Но ей все меньше и меньше хотелось встречаться с ним. К счастью, Юрий чувствовал это и никогда не настаивал на встречах, если Таня ему по той или иной причине отказывала. Таким образом их встречи становились все реже и реже. В конце концов Юрий перестал ей звонить совсем, что невероятно обрадовало Татьяну.

Вскоре в стране наступил политический кризис, распался Советский Союз, каждая республика стремилась обрести свою независимость. Киргизия тоже объявила о своем суверенитете. Поговаривали о том, что скоро неминуемо введение киргизского языка как государственного. Это известие произвело большой фурор в русскоязычной среде населения, началась массовая волна эмиграций, люди стремились уехать в русскоязычные регионы страны, покидали насиженные места. Из-за объявленного суверенитета встали заводы, закрылись многие предприятия. Продукция стала поступать в магазины с большими перебоями, чтобы купить необходимые в быту продукты, народ часами простаивал в длинных очередях.

Однажды, стоя в одной из таких длинных очередей за сахаром, Таня повстречала мужа Зои Виктора. Вид у него был не первой свежести, ботинки потрепаны, брюки помяты, взгляд неуверенный.

– Здравствуй, Таня, – обратился к ней, нервно поглядывая куда-то в сторону, Виктор.

– Здравствуй, Виктор. Как поживаешь? – сухо поинтересовалась Татьяна.

– Да все нормально, вот уже часа два как за сахаром стою, – отвечал Виктор, – хочешь, я пропущу тебя вперед себя? – виновато предложил он ей.

Танюшке не хотелось тратить много времени для покупки одной пачки сахара, поэтому, несмотря на свою неприязнь к Виктору, она согласилась. Народ, стоявший в очереди начал возмущаться. Но Виктор прилюдно объявил, что Таня сестра его жены и волнения в очереди утихли.

– Надо было сказать бывшей жены, – не удержавшись, съехидничала Татьяна. – Что же ты так ни разу не навестил своего сына? – вспомнив об Артурчике, с упреком спросила она.

– А я не уверен, что это мой сын, – серьезно заявил Виктор.

– Не уверен, так сделай экспертизу. И вообще, Виктор, всю эту историю с булавкой Зоя затеяла только ради тебя. Ей хотелось, чтобы ты не уронил своего достоинства среди односельчан. Почему ты заранее не предупредил ее об этом обряде? Для нее это было так внезапно, поэтому пришлось импровизировать, – пыталась разъяснить ситуацию Таня.

– Почему Зоя не призналась мне во всем хотя бы после свадьбы? Зачем обманула меня? – с горечью в голосе произнес Виктор.

– Потому что она боялась, что ты ее не поймешь. Зоя хотела рассказать тебе все на следующий день после свадьбы, но твоя мать сразу же дала ей почувствовать свое недоверие и, Зоя испугалась, – пыталась оправдать подругу Татьяна. – А ты сам тоже хорош? Изменял ей с другой женщиной во время ее беременности и бросил ее сразу же после рождения ребенка.

– Я ее не бросал, она сама ушла жить к своим родителям, – защищался раскрасневшийся Виктор.

– Да, и вместо того, чтобы простить и вернуть свою жену, ты тут же пускаешь к себе в дом жить любовницу, – предъявляла все новые обвинения Танюшка.

Ей было невдомек, что уже вся очередь внимательно следила за их спором.

– Какой бесстыжий, – не выдержала и вмешалась в разговор одна из стоявших рядом женщин, – а с виду производит впечатление порядочного человека.

– Да как он мог бросить свою беременную жену, негодяй, – послышалось с другой стороны.

У Виктора от волнения задергался левый глаз. Тане стало неловко за то, что окружающие стали свидетелями их громкого спора. Она попыталась выйти из очереди:

– Я уже пожалела, что встала рядом с тобой, Виктор, – сказала она, пытаясь выйти из узкого коридора, в котором стояла очередь.

Но рассерженные женщины начали кричать, чтобы Татьяна не уходила, а "убирался этот негодяй, который бросил свою беременную жену". Бедный Виктор не выдержал натиска толпы и, сопровождаемый злобными репликами, скрылся в направлении выхода. Тане было и смешно и жалко Виктора.

Рассказав о произошедшем Зое, они долго спорили, кто прав, а кто виноват. В конце концов обе пришли к выводу, что если любишь по-настоящему, то можешь простить любимому человеку все. Значит Виктор вовсе не любил Зою, иначе не предал бы ее в такой трудный час. Но то, что он ни разу не навестил и совсем не интересовался своим ребенком, этого им обеим было никак не понять.