Текст книги "Любовь всепроникающая"
Автор книги: Элла Ямина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
22. Обет безбрачия
«Почему Андрей до сих пор молчит? Может письмо не дошло, затерялось в дороге»? – от таких мыслей Таню начинало коробить. Но все же где-то в глубине души она не переставала надеяться. «Надо набраться терпения», – успокаивала сама себя Танюшка, – «И чтобы постоянно не думать об одном и том же, надо больше заниматься, работать на износ». И она с головой уходила в учёбу: писала, читала, учила, рьяно одолевала азы науки.
Прошла неделя, другая, целый месяц пролетел, но ответа на ее письмо всё не было. И Татьяна решила во всем признаться Зое, так как не могла больше носить в себе тяжелый груз душевных тревог и переживаний. Внимательно выслушав Танино признание, Зоя задумалась:
– Танечка, не переживай. Я думаю, ты правильно поступила, написав Андрею письмо. Письменное признание в любви сделать намного легче устного. Представь себе, ты встречаешь Андрея в подъезде и начинаешь признаваться ему в любви. В письме не надо краснеть и ждать сиюминутного ответа. Пусть Андрей подумает, взвесит все за и против, или, ещё лучше, вернется из армии и сразу сделает тебе предложение.
– Зоя, не надо меня успокаивать. Если бы я ему хоть немного нравилась, он бы мне уже давно ответил. Андрей постоянно дружил с разными девочками, почему нельзя хотя бы по-дружески переписываться со мной? – недоумевала Татьяна.
– Ой, не знаю, Таня. Когда я с ним дружила, иногда Андрей казался мне каким-то неуверенным в себе. Почему он до сих пор молчит, я понятия не имею. Во всяком случае, Андрюшка теперь знает о твоих чувствах к нему. Тебе ничего другого не остается делать, как ждать, подруга. Думаю, что время расставит все точки над "и". Давай, не грусти, а поехали лучше с нами в субботу в горы, на Ала-Арчинское водохранилище. Аленин отец обещал нас отвезти. Поедешь? Соглашайся, уже цветут первые тюльпаны. Скоро май!
– Хорошо, уговорила, – согласилась Танюшка, почувствовав после исповеди некоторое облегчение. – Я даже и не заметила, как все расцвело кругом, позеленело.
И Танюшка не пожалела. Было просто великолепно снова оказаться вдали от пыльного и шумного города! Танины глаза с наслаждением купались в сине-зелёном море гор и оврагов. Она смотрела на усыпавшие долину красные волнующиеся маки, на пышное разнотравье склонов, на сочные зеленые пастбища, и на душе у неё был праздник, всё ликовало и пело в ней, каждая клеточка трепетала от счастья. Вот весело порхали две синие бабочки, стремительно пронеслись куда-то огромные черные стрекозы, а там, под сенью деревьев, важно засеменил куда-то маленький колючий ежик. Чудесный чистый горный воздух действовал освежающе. "Что ещё нужно для счастья"? – опьянев от впечатлений, по-детски радовалась Татьяна. Она чувствовала себя маленькой частичкой всего этого величественного и прекрасного мира.
В детстве в старом доме Танюшка подолгу пропадала в большом фруктовом саду. Любимым её местом был малинник. Таниным родителям не составляло труда найти свою дочь, всю вымазанную в спелых ягодах и с веночком из одуванчиков на голове. Таня с теплом вспомнила детские годы и ей захотелось сплести венок из желтых одуванчиков, весело усыпавших солнечный склон пригорка. Она спустилась к реке, набрала в руки хрустально-чистой воды и стала жадно пить. От холода сводило зубы, но вода была такой вкусной, что хотелось пить, не переставая. Подошла Зоя с большущим букетом благоухающих горных тюльпанов, в котором смешались все цвета и оттенки радуги.
– Пойдём скорее, Алёна с Константином Михайловичем нашли целые заросли ревеня.
И подружки, напевая и обгоняя друг друга на ходу, бросились собирать ревень. Набрав полные руки, девушки сели отдохнуть и немного перекусить. На природе аппетит не заставлял себя долго ждать, привезенная с собой неприхотливая пища казалась необычайно вкусной. Вволю наевшись, Таня с Зоей и Аленой решили забраться на вершину горы, чтобы оттуда полюбоваться ландшафтом и немного пофотографировать. К вечеру, усталые и довольные, вся компания отправилась домой. В пути их застала гроза, но это ничуть не испортило им настроения. Напротив, девушки всю дорогу читали стихи и распевали веселые походные песни. Даже Константин Михайлович не сдержался и тоже начал петь вместе со всеми.
Быстро мчались друг за дружкой теплые майские деньки и, чем быстрее приближался июнь, тем тревожнее становилось на Таниной душе. Возвращаясь с занятий, она напряженно вглядывалась в окна верхнего этажа и жадно прислушивалась к разговорам старушек, неизменно несших свою ежедневную вахту у входа к дому. Войдя в подъезд, Татьяна иногда представляла себе внезапную встречу с Андреем. Что он ей скажет при встрече? Может возьмет за руку и поведет в беседку, достанет свою гитару и начнет петь ее любимую песню про "рыжий берег"? А может, бросив на ходу свой обычный холодный "привет", пройдет как ни в чем не бывало мимо? От таких мыслей у Тани замирало сердце. Андрей почему-то никак не возвращался из армии. У Тани уже опять началась сессия, она с трудом заставляла себя не думать о нем. И если бы в течение семестра Танюшка не трудилась в поте лица, то хороших оценок ей было бы не видать. Хотя об оценках она думала меньше всего. Это Лена тревожилась за оценки и, несмотря на все свои старания, все время получала четверки. А Таня, как обычно сдав последний экзамен на пятерку, усталая и немного грустная, стояла на остановке, ожидая автобус. Неподалеку от нее резко затормозили синие Жигули, и через спущенное окно автомобиля высунулась голова директора консервного завода Ахмеда Абдуловича:
– Зоя, вы домой? Садитесь в машину, я вас подвезу, – учтиво предложил он.
У Тани от радости заколотилось сердечко, она села в машину и, переведя дух, спросила:
– Неужели вернулся Андрей?
– Да, моя дорогая. Сегодня утром наконец приехал, шалопут. Мать его уже вся изнервничалась, а он не торопится, прохлаждается у своей невесты, – поведал ей дядя Андрея.
– Значит, он давно уже приехал и все это время был у Риммы? – не веря своим ушам, спросила Таня.
– У какой Риммы, его невесту, кажется, зовут Ириной. Через десять дней будем в Ленинграде играть свадьбу, и после свадьбы он будет жить у нее. Позор! Где это видано, чтобы мужчина жил у родителей невесты. Настоящий мужчина должен привести жену в свой дом. Я давно говорил Зине, что она слишком много дает ему свободы. Вот вам и результат – осталась теперь на старость лет одна. Старший сын тоже живет у жены. Мужа ее все равно почти никогда не бывает дома, не удивлюсь, если он еще там в своем Оренбурге не женился вторично.
Татьяна сидела как во сне, слушая, что ей рассказывал директор. Ей хотелось скорее проснуться из этого ужасного зловещего сна. Что еще рассказывал дядя Андрея, она уже не слышала. Внезапно рухнули все ее мечты и надежды, в одну минуту для нее перевернулся весь мир.
– Зоя, мы уже приехали. Вам что, нехорошо? – заметив изменившуюся в лице Татьяну, спросил директор.
– Нет, спасибо. Просто ужасно разболелась голова, – с трудом выдавила из себя она.
Дома Танюшка забилась в самый дальний угол своей комнаты и долго смотрела куда-то вдаль, ничего не слыша и не видя перед собой. Было уже совсем поздно, когда ее родители вернулись домой. Софья Васильевна, застав дочь в оцепенении, сильно испугалась и позвала соседку тетю Машу, которая прошептав какие-то молитвы и заклинания, вернула Татьяну в действительность. Очнувшись, Таня вспомнила о своем горе и слезы градом полились из ее глаз.
– Поплачь, поплачь, девочка. Тебе сразу же полегчает, – успокаивала тетя Маша Таню, – я сейчас принесу ей моего лечебного чая, – сказала она и ушла домой.
Софья Васильевна стала расспрашивать Таню о случившемся, но Таня смогла только вымолвить "Андрей" и снова заплакала навзрыд. Выпив тети Машиного лечебного чая, Татьяна заснула крепким глубоким сном.
Целую неделю у Тани держалась высокая температура и если бы не тетя Маша, которая поила ее отварами лечебных горных трав, то, наверное, ей бы пришлось худо. Зоя, узнав о случившемся, тут же прибежала к Танюшке. Она тоже сдавала сессию, поэтому о женитьбе Андрея узнала совсем недавно.
– Танечка, прошу тебя, забудь Андрея. Ты обязательно повстречаешь другого хорошего парня, – сидя у кровати, успокаивающе говорила Зоя. Но сама кое-как сдерживала внезапно подкатившиеся слезы.
– Не нужен мне никто другой, Зоя. Понимаешь, я была уверена в том, что в армии дружить с девчонками Андрею будет некогда. А он взял и женился, наверное, хотел посмеяться над моей любовью к нему. Зоя, он меня презирает, – говорила осунувшаяся и похудевшая Таня измученным голосом.
– Ты что! Все совсем не так, как ты думаешь. Девушка, с которой Андрей дружил в армии, случайно забеременела, поэтому ему пришлось жениться на ней. У нее уже четвертый месяц, рассказывала тетя Зина. Когда ты написала ему письмо?
– В день моего рождения, – отвечала Татьяна, вспоминая, как она радовалась своему решению написать письмо.
– Вот видишь, все совпадает. С тех пор прошло три месяца. Когда он получил твое письмо, его невеста была уже беременна. Поэтому Андрей молчал, – продолжала успокаивать подругу Зоя.
– Если бы он остался жить у нас в городе. Зоя, он теперь будет жить в Ленинграде. Я его больше никогда не увижу! – продолжала сокрушаться Таня.
– Ну что ты, Танечка, у него здесь мама, он обязательно будет навещать ее, – ласковым голосом успокаивала Таню Зоя, – Только теперь тебе нельзя сдаваться. Андрей женился, и ты выходи замуж. А потом видно будет.
– Нет, Зоя. Я решила никогда не выходить замуж, потому что никого кроме него не смогу полюбить, – и с этими словами Таня взяла листок бумаги, лежавший на тумбочке и написала:
"Я, Иванова Татьяна, решила никогда не выходить замуж. От моего обета безбрачия может меня освободить только один человек – Еремин Андрей".
Затем Татьяна взяла булавку, проколола себе палец, выдавила на стоявшее рядом блюдце несколько капель крови и, макая в кровь булавкой, расписалась. Зоя с ужасом смотрела на нее и не знала что делать. Наконец она произнесла:
– Ну и кому будет легче от твоего обета безбрачия? Зачем ты себе жизнь усложняешь, Таня? У меня ведь тоже до сих пор нет хорошей настоящей любви, но я не унываю.
– Нет, Зоечка. Ты просто не знаешь, что такое безответная любовь. Разве тебя кто-то отверг за все это время? Ты же сама никого не можешь полюбить, это совсем другое дело. Вспомни, как любил тебя Михаил, – тихим и печальным голосом сказала Таня.
– Только не надо вспоминать о Михаиле. Знаешь, каким подлецом он оказался, я тебе просто всего не рассказывала. Он меня вовсе не любил, в нем лишь говорило его уязвленное самолюбие. Это из-за него мне пришлось уйти из Политехнического, Михаил организовал там против меня настоящую травлю. Но все что ни делается, делается к лучшему. Откровенно говоря, я ему даже благодарна за преподнесенный жизненный урок, он раскрыл мне глаза на мир. Теперь я умной стала. И тебе пора поумнеть, Танечка. Может, поедем завтра на дачу, развеешься немного?
Но никакие Зоины уговоры не помогали и Таня продолжала хандрить. Она думала о том, почему за все это время Андрей ни разу не обратил на нее внимания. Неужели Таня в его глазах была совсем непривлекательной? Но ведь другие парни обращали на Танюшку внимание. Ей вспомнились слова Наримана, как он старался понравиться Тане и рассказывал, что у него есть и квартира и денежная профессия. Но разве любят за то, что у кого-то что-то есть? Может и Андрею нужна была именно такая девушка, от которой он мог иметь выгоду. Татьяна стала вспоминать всех бывших подружек Андрея. У Риммы мама работала директором торговой базы. Лиля работала в универмаге, правда простым продавцом. До этого он дружил с девушкой из очень богатой семьи со связями. Все сходилось, Андрей интересовался состоятельными невестами со связями. А что может предложить ему Татьяна? Родители у нее – простые рабочие люди. В институт Таня поступила тоже не престижный. Знакомые, узнав об ее месте учебы, не выражали особых восторгов по этому поводу. До окончания десятого класса Танюшка так и не знала, кем ей быть, поэтому и выбрала то, что было ей больше всего по душе – литературу.
Что могла она сделать, чтобы стать привлекательной в глазах Андрея? Достичь богатств и уважений? А это значило, нужно будет заключить сделку с совестью – лгать, лицемерить, брать взятки. Неужто все в этом мире построено на расчете и выгоде? От таких мыслей Татьяна ужаснулась. Она вспомнила, как в школе после девятого класса им нужно было сдавать экзамены по химии и физике. Таня в поте лица готовилась с утра до ночи, а ее подружки разгуливали себе и в ус не дули. Оказалось, что на экзаменах для них уже заранее были приготовлены билеты. Марина ей позже призналась, что они с Ольгой сделали "химичке" хороший подарок. После этого Танюшка перестала любить и уважать учительницу по химии. Значит для того, чтобы Андрей полюбил ее, нужно было стать такой же как и химичка. А вдруг это тоже не поможет? Что делать тогда? На этот вопрос Таня никак не могла найти ответа. А пока она решила попробовать сделать карьеру, чтобы хотя бы добиться материального благополучия, потому что уважения таким образом добиться было невозможно. В этом-то она была абсолютно уверена.
23. Агитбригада
Из-за своей болезни Таня опять не смогла поехать на сельхозработы. Ей казалось, что из-за этого в институте на нее уже косо смотрели. Но все ее страхи и угрызения совести оказались напрасными. По ее изможденному бледному виду было видно, что Татьяна вовсе не увиливала от сельхозработ. Вошедшая в комитет комсомола заведующая кафедрой русской литературы Семенова Антонина Петровна, увидев Таню, даже обрадовалась:
– Танечка, как хорошо, что вы не уехали на сбор табака. Нам как раз срочно нужен еще один человек в институтскую агитбригаду. Наши второкурсники заняли в конкурсе "Весна Ала-тоо" третье место и их наградили почетной поездкой на Целину. К сожалению одна из девочек по семейным обстоятельствам не может поехать на выступления, я ищу ей замену. Мне кажется, ваша кандидатура как нельзя лучше подходит, я слышала, как вы пели на конкурсе.
Таня, обрадовавшись возможности загладить свою вину, согласилась. Ей нужно было каждый день приходить на репетиции, а через три недели им предстояла месячная поездка на целинные земли Казахстана. "Вот и хорошо", – думала она, – "уеду и может быть забуду немного Андрея". По воле случая в агитбригаду второкурсников попал еще один из ее однокурсников Аннушкин Валера. Тане до сих пор было перед ним неловко за то, что они когда-то распространяли ложные слухи о его смерти. Но Аннушкин не держал на Татьяну зла, во всяком случае не подавал вида. После репетиций Татьяна, несмотря на жару, шла домой пешком. Таким образом она старалась убить время, потому что торопиться ей было некуда и не к кому. Дома, перемыв всю посуду и переделав все возможное по хозяйству, она садилась у окна и читала, читала, читала. На даче Танюшка бывала только по выходным совместно со своими родителями. Иногда к ней заходила по вечерам Зоя и, подруги, как в былые времена, отправлялись на вечернюю прогулку.
Незаметно пролетели конец июня, июль и первая неделя августа, и вот Таня уже сидела в поезде и под ритмичный гулкий звук колес ехала в Целиноград с институтской агитбригадой. В качестве руководителя со студентами поехал совсем еще молодой заместитель декана Марук Сергей Александрович. Он только что окончил университет, на вид ему было не больше двадцати, прямые темные волосы невыгодно подчеркивали болезненную бледноту его узкого лица. Маленький и худощавый Сергей Александрович все время суетился и старался придать себе строгий вид, видимо переживал за свой юный возраст и внезапно свалившуюся ответственность. Таня еще плохо знала студентов-второкурсников, поэтому сидела в сторонке и присматривалась, думая с кем бы из них ей подружиться поближе. Ее мысли прервали громкая ругань и крики, в вагон вошла раскрасневшаяся до неузнаваемости студентка Замира. Следом за ней вошел заместитель декана Марук. Они продолжали бурно спорить:
– А я вам уже в сотый раз говорю, что отлучаться из вагона можно только лично отпросившись у меня. Я головой отвечаю за каждого из вас, – сильно повысив тон, говорил Марук.
– Мне что и в туалет надо отпрашиваться? – язвительно спросила Замира, одна из членов их агитбригады.
– Если надо, то и в туалет, – настаивал на своем Марук.
– Я просто хотела посмотреть, чем торгуют в вагоне-ресторане. А он на меня набросился, – провожая недовольным взглядом удаляющегося Марука, сказала Замира и подсела к Тане.
Они разговорились, Замира оказалась озорной симпатичной девушкой. У нее был нежный вкрадчивый голос, черные миндальные глаза с оценивающим взглядом, темные шелковистые волосы ниспадали до самых плеч, смуглая ровная кожа лица и очень красивые, словно небольшие жемчужины, белые зубы. Оказалось, Замира знает многих из ее однокурсников, особенно она интересовалась одним парнем из соседней группы. В разговорах студентки незаметно приехали по месту назначения. В Целинограде, разместившись в гостинице, студенты отправились на выступление в городской парк. В парке уже собралось достаточно много народу. Таня не верила своим глазам, сколько было желающих посмотреть их выступление. К ним подошло двое ребят приблизительно их возраста. Они начали интересоваться аппаратурой и инструментами группы, предлагая свою помощь при установке. Когда Марук им объяснил, что у них лишь одна гитара, лица ребят значительно помрачнели.
– Нам сказали, что сейчас здесь будет выступать вокальная группа из Фрунзе. Вон, даже объявление висит, – недоверчиво сказал один из них.
– Все правильно, ребята, мы из Фрунзе, только у нас агитбригада, а не вокальная группа, – пояснил Марук.
У ребят сразу же пропал интерес и они отправились в другой конец парка, увлекая за собой небольшую кучку молодежи. Во время выступления агитбригады ряды зрителей начали редеть, но все же многие остались досмотреть до конца. Вернувшись в гостиницу, Марук вновь устроил студентам проверку и предупредил, чтобы без его особого разрешения никто никуда не отлучался. Замира поселилась в одной комнате с Таней, но после обеда она опять исчезла. На вопрос Марука где Замира, Таня только пожала плечами. К ужину Замира объявилась, что снова вылилось в бурный спор с заместителем декана. В комнате Замира начала плакать и злиться на бесконечные придирки руководителя.
– Я просто пошла прогуляться по площади, здесь такой красивый светомузыкальный фонтан. Я еще никогда кроме Фрунзе и моего родного села нигде не была. Если Марук не перестанет меня терроризировать, я выброшусь из окна, – подойдя к окну, серьезно сказала Замира.
Таня не на шутку испугалась, а что если Замира и вправду выбросится в окно. Она с ужасом вспомнила о двух несчастных студентках, которые на втором курсе прыгнули с крыши общежития. Татьяна принялась успокаивать Замиру, объясняя ей, что их руководитель еще молод и не опытен, поэтому сильно волнуется за всех. И чтобы отвлечь Замиру, Таня стала рассказывать ей о своих подругах, о том, что после поездки ей предстоит пройти государственную практику в школе.
Вечером Марук вызвал девушек в свою комнату на пятиминутку и установил жесткие правила: после ужина никто не имел права покидать свои комнаты. Это еще больше разозлило Замиру, она была из того типа людей, которым, чем больше запрещай, устанавливай правила, тем сильнее они их нарушают. Таня была уверена, скажи им Марук, что можно гулять хоть до утра, Замира бы непременно ложилась спать вовремя.
– Ничего, мы его проведем, – хитро прищурив один глаз, сказала Замира по возвращении в свою комнату.
– Что ты хочешь делать? – испуганно спросила Татьяна.
– Раздевайся и ложись в кровать. Пусть приходит со своей проверкой, – и Замира тоже стала быстро раздеваться.
Через некоторое время в комнату постучали и вошел Марук в сопровождении Аннушкина. Таня с Замирой лежали в своих кроватях и читали книги. Довольный Марук, пожелав им спокойной ночи, пошел продолжать свой обход. Замира незамедлительно вскочила и стала снова одеваться. На вопрос Тани куда она направляется, девушка ответила:
– Пойду немного подышать воздухом, мы ему не школьники, чтобы в девять часов ложиться спать.
– А вдруг он снова придет проверять? – пыталась остановить Замиру Таня.
– Скажем, что уснули и не слышали его стука. А ты почему до сих пор лежишь, переодевайся скорее. Я долго ждать не буду, – пригрозила ей Замира.
Татьяна не знала, что ей делать. Пойти с Замирой – означало нарушить правило и нарваться на гнев Марука. С другой стороны, Таня боялась, что Замира что-нибудь натворит или, еще хуже – покончит с собой. Поэтому Татьяна все же решила пойти с ней, чтобы в крайнем случае можно было кого-нибудь позвать на помощь. И она оказалась права – у Замиры были наполеоновские планы. При дневном осмотре достопримечательностей центральной Целиноградской площади Замира обнаружила, что их гостиница соединена с другой соседней гостиницей узким проходом, пристроенным с внутренней стороны двора. Из этого прохода из их гостиницы можно было попасть непосредственно в ресторан соседней гостиницы. Туда Замира и повела Татьяну.
– Зачем мы идем в ресторан? Ты голодна? – удивленно спросила Таня.
– Не беспокойся, деньги нам не понадобятся. Только смотри не испорть мне праздник, просто сиди тихо и ничего не говори. Я буду говорить за нас обеих, – предупредила ее Замира.
Таня ничего не могла понять. Девушки вошли в ресторан и подошли к одному из столиков, за которым сидело двое уже немолодых мужчин.
– Здесь свободно? – игриво улыбаясь, спросила Замира.
Мужчины проявили живой интерес к девушкам, пригласили их за свой столик и начали предлагать заказать ужин за их счет. Замира выбрала из меню самые дорогие изысканные блюда. Таня сидела, боясь пошевелиться и оглянуться вокруг. Хорошо, что они в чужом городе, подумала она. Ей было стыдно сидеть со слегка подвыпившими неприятными типами за одним столиком. Отпив несколько глотков шампанского, Татьяна на всякий случай все же оглянулась. К счастью, в ресторане не было ни одного знакомого лица. А Замира в это время кормила пьяных мужчин баснями, говорила, что они приехали из Алма-Аты и остановились в данной гостинице, назвала им даже какой-то номер. Она плела им такую чушь, что у Тани невольно от смеха сводило скулы. На Танино упорное молчание Замира сказала, что у подруги болит горло, поэтому она сегодня такая молчаливая. Имена конечно же Замира назвала ложные. Вкусно поужинав, мужчины стали предлагать девушкам продолжить знакомство и поехать с ними за город.
– Ишь вы какие ушлые, ну ладно, у нас завтра выходной, – продолжая заигрывать, ответила им Замира, – закажите ящик шампанского и ждите нас у входа в гостиницу. Мы с подружкой поднимемся на минутку в номер, чтобы переодеться.
И Замира, подталкивая Таню, расплывшись в широчайшей улыбке, направилась к выходу. Таня, как послушная овечка, пошла за ней. Оказавшись в узком проходе в свою гостиницу, Татьяна наконец обрела дар речи:
– Ты и в самом деле хочешь ехать с этими мужиками за город? – искренне жалея, что связалась с Замирой, испуганно спросила Таня.
– Разве я похожа на дуру? Ты думаешь, для чего я им весь вечер врала? – весело улыбаясь, ответила Замира.
– Не знаю, но за город я с ними не поеду, – решительно отрезала Таня.
– Да я тоже не собираюсь никуда ехать, Таня. Мы пойдем сейчас в свою комнату и будем из окошка смеяться над этими дураками, а потом спокойно ляжем спать, – как ни в чем не бывало объявила Замира.
– Что-то я никак не пойму, для чего тебе это все нужно было. Мы вроде бы были не голодные? – все еще недоумевала Татьяна.
– А может я мщу, – и в какие-то доли секунды лицо Замиры нахмурилось как черная туча.
– Это твои знакомые? – ожидая новых неприятностей, спросила Таня.
– Да нет же! Просто я мщу всем мужикам. Я их ненавижу! Понимаешь, меня в детстве изнасиловал примерно вот такой же мужик как эти двое. Вот я теперь и мщу всем подряд, – откровенно призналась Замира.
Тане стало искренне жаль Замиру, но она понимала, что девушка играет с огнем. Поэтому на следующий вечер Татьяна с помощью огромных усилий уговорила Замиру не ходить в ресторан. Они просто гуляли у красивого уютного светомузыкального фонтана, затем пошли отмечаться у Марука, так как ложиться в девять или "торчать" в комнате Замира наотрез отказалась. После проверки они с Замирой вновь отправились на прогулку. У светомузыкального фонтана было шумно и многолюдно: на лавочках сидели влюбленные пары, под звуки музыки раскачивалась в такт кучка молодежи, солидные дамы важно прогуливались по променаде. К Тане с Замирой подошли для знакомства двое молодых ребят. Замира снова не упустила своего шанса, сочиняла на ходу различные истории, плела небылицы. Таня старалась держаться в тени, и потихоньку одергивала Замиру, делала ей знаки, что пора возвращаться в гостиницу. Но Замира не обращала на Таню никакого внимания. К счастью, ребята оказались вполне приличными. Они тоже были студентами и зарабатывали деньги в летнем стройотряде. Стройотрядовцы рассказывали девушкам много веселых и интересных историй. Через некоторое время Замира с одним из парней прошла вперед, а Таня осталась наедине со вторым. Разговор сразу же умолк, оба шли и молчали. Наконец Игорь не выдержал и спросил:
– А почему Лена все время молчит?
Таня невольно оглянулась:
– Какая Лена? – не подозревая подвоха, спросила она.
– Я думал, вас зовут Леной. Во всяком случае, так представила вас ваша подруга, – удивился Игорь.
Татьяне стало неловко, у нее совершенно выпало из головы, что Замира при знакомстве представила ее как Лену.
– Да, извините, я кажется задумалась, – пыталась оправдаться она.
– Откровенно говоря, я бы никогда не решился на знакомство с вами. Если бы не ваша подруга, вы бы наверное не стали бы с нами даже разговаривать. У вас такой неприступный вид. Почему вы такая грустная? У вас неприятности? – искренне поинтересовался Игорь.
– Да, я стараюсь все забыть, но пока у меня не очень-то получается, – немного оттаяв, призналась ему Таня.
– Может быть я смогу вам чем-нибудь помочь? Придумал. Садитесь вот сюда на лавочку под фонарем, здесь лучше видно, – внезапно предложил Игорь и достал из кармана блокнот и карандаш.
Таня послушно села, а Игорь начал что-то рисовать в своем блокноте. Он переворачивал страницу за страницей и рисовал, рисовал, рисовал. Тане уже наскучило сидеть почти без движения, поэтому она спросила:
– Ну скоро вы там, Игорь?
– Сейчас, сейчас, еще немного осталось.
Затем он подошел к Татьяне и, показав ей первую страницу блокнота, на которой с фотографической точностью было изображено ее грустное лицо, сказал:
– Злой чародей похитил у Лены улыбку, но появился добрый волшебник и снова вернул ее красавице, – и он начал быстро перелистывать страницы блокнота, на каждой из которых была изображена Таня, лицо которой постепенно расплывалось в милой широкой улыбке. Таня от души засмеялась.
– Вот такой я хотел бы вас видеть всегда, – сказал обрадованный Игорь.
Оказалось, Игорь учился в Архитектурном институте и серьезно увлекался живописью. Таня была ему очень благодарна за приятно проведенный вечер. Проходя мимо ювелирного магазина, Татьяна с ужасом обнаружила на лежавших на прилавке дорогих часах, что уже полночь. В это время в гостинице закрывались наглухо все двери. Она позвала Замиру и с трудом уговорила ее вернуться в номер. Попали девушки в гостиницу через задний вход ресторана (эту идею подала опытная во всех отношениях Замира), и тихонько поднялись к своему номеру. У дверей номера девушек поджидал хмурый как черная туча Марук. Таня от чувства вины готова была провалиться сквозь землю.
– Ну от вас, Иванова, я этого никак не ожидал. Хорошо, что мы завтра уезжаем в лагерь, – и с этими словами разочарованный Марук ушел в свой номер.
– Слушай Таня, ты приносишь мне удачу, – сказала ей Замира, войдя в номер, – смотри как Марук спокойно отреагировал на наш загул, совсем даже не ругался. И эти ребята, с которыми мы сегодня познакомились, оказались милыми и обходительными, без всяких пошлых намеков.
– Да, ребята оказались неплохими, – вспомнила Танюшка рисунки Игоря.
Татьяна радовалась тому, что у Замиры не возникло желания, как она выражалась, "раскрутить" этих парней.
На следующее утро студенты отбывали на отдых в бывший пионерский лагерь, и Таня облегченно вздохнула. Лагерь находился далеко от крупных населенных пунктов, что значительно ограничивало Замирину страсть к поздним приключенческим прогулкам. По утрам их в автобусе отвозили на выступления перед шахтерами или ветеранами-целинниками. После обеда студентов привозили обратно в лагерь и они могли наслаждаться неограниченной свободой: купаться в небольшой речке, протекающей поблизости, играть в волейбол или другие спортивные игры. Замира продолжала враждебно относиться к Маруку, утверждала, что руководитель к ней постоянно придирается по пустякам. Поэтому Таня опекала ее как могла и старалась играть роль посредника между ними.
Однажды вечером к Татьяне подошел Аннушкин и неожиданно начал объясняться в любви. У Тани от удивления отнялся дар речи, она недоверчиво смотрела на Аннушкина.
– Ну чего молчишь? – разозлился Аннушкин, – строишь из себя недотрогу, а я ведь знаю про твои ночные похождения в гостинице.
Теперь Тане стало все понятно, Аннушкину нужно было не Танино сердце, а кое-что другое, потому что особых ухаживаний с его стороны она ранее не замечала.
– Извини Валера, – сказала Таня, – но мои ночные похождения тебя абсолютно не касаются. А к тебе я не испытываю никаких чувств. Давай забудем все, что ты сейчас мне сказал.
В комнате Татьяна обо всем рассказала Замире. Девушки смеялись от души. Вдоволь насмеявшись, Замира сказала:
– Эх Танька, ты вроде с виду умная девушка, а таких простых житейских ситуаций не замечаешь. Он давно на тебя жадными глазами поглядывает. И не только он, а ты ходишь как неприкаянная. Или у тебя есть парень?
Тут Татьяна, не выдержав больше своей невыносимой боли по Андрею, во всем покаялась Замире. Во время ее рассказа Замира глядела на нее восхищенными глазами, а потом вдруг расплакалась. И Таня тоже принялась плакать. Наплакавшись вдоволь, Замира обняла Татьяну и сказала:
– Танечка, прости меня дуру эдакую. Ты такая необыкновенная, а из-за меня теперь этот идиот Аннушкин начнет распускать про тебя грязные слухи.
– Не беспокойся, Замира, я никогда не обращаю внимания на слухи. Поговорят, поговорят и перестанут. Ведь от этих разговоров я сама хуже не стану, – успокоила Замиру Татьяна, – ты бы лучше прекратила свою акцию мщения мужчинам. Разве тебе от этого легче?
