Текст книги "Любовная карусель"

Автор книги: Элла Уорнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Какая самоуверенность. При этом полное сознание своего превосходства и никакого чувства вины!

– Вы замужем? – продолжила допрос Николь.

– Нет, – отрезала Барбара и отвернулась, сжав губы в узкую злую полоску.

– Разведены?

Хорошо нанесенный и явно дорогой макияж молодил лицо Барбары, но Николь ничуть не сомневалась, что той явно за тридцать, и, возможно, даже больше, чем ее мужу, которому недавно исполнилось тридцать три.

– Нет, – ответила Барбара, не сумев скрыть удивления подобными вопросами.

– У вас есть дети? – продолжала гнуть свою линию Николь.

Ответом ей послужил неприятный издевательский смех.

– Два аборта, – вызывающе сказала Барбара.

Эти слова заставили Николь задуматься о том, что у Барбары были и свои разочарования в жизни, возможно, предыдущие любовники обманули ее ожидания. Внезапно Николь невольно прониклась симпатией к сопернице, вспомнив, как тяжело ей было одной с маленьким Джонни на руках. Но ее сочувствия хватило ненадолго, ведь Барбара, по-видимому, нисколько не интересовалась ее теперешним положением.

– Ричард никогда не рассказывал вам о своих детях? – вновь задала она вопрос.

Барбара равнодушно пожала плечами.

– Люси пять лет, Кэтрин – три. Его девочки еще такие маленькие, что развод пройдет для них почти без последствий. А ваш мальчик уже достаточно большой, чтобы правильно воспринимать случившееся. В любом случае, в семье отец играл для детей не такую уж большую роль.

– Это Ричард так говорит или вам так удобнее думать? – уточнила Николь.

– Просто Ричард очень много работает, – уклонилась от прямого ответа Барбара.

– Мой муж начал так упорно трудиться лишь с тех пор, как вы вошли в его жизнь, – догадка словно озарила Николь. О внезапном служебном рвении Ричарда она раньше не думала. Только теперь, в беседе, для Николь открылся смысл поздних приходов и "командировок" мужа. Ей и в голову не могло прийти, что под предлогом работы Ричард…

– А само решение вашего мужа уйти ко мне ничего не говорит? – нанесла хорошо рассчитанный удар Барбара. Ее глаза светились победным блеском.

Николь с трудом выдерживала издевательства счастливой соперницы. Единственным утешением оставалась мысль, что она сама никогда не охотилась на чужих мужей для скрашивания одиночества. Не то что эта хищница. Но упиваться сознанием своей добродетели она будет потом. А сейчас ей надо все время помнить об интересах детей. Николь призвала на помощь все самообладание. Нет, она не позволит так легко вывести себя из терпения.

– Вам удалось завоевать внимание моего мужа, но, как это обычно бывает, я думаю, что ненадолго, – парировала она, сделав акцент на последних словах, чтобы хоть немного сбить спесь с Барбары. – Вам, я думаю, хорошо известно, что страсть быстро проходит.

– Вы плохо знаете мужчин, не так ли? – сладким голоском спросила с притворным сожалением Барбара. – Их мозги, как правило, делятся на две половины. Если удовлетворить ту, что управляет телом ниже пояса, то второй можно вертеть как тебе вздумается.

От бессердечного цинизма Барбары Николь чуть ли не тошнило. И подобную мерзавку Ричард предпочел ей?

– Если дело действительно обстоит так, как вы утверждаете, то почему же вам не удалось удержать ваших предыдущих мужчин? – Николь решила также не остаться в долгу и побольнее уколоть соперницу.

– Мне никогда этого не хотелось до настоящего момента, – равнодушно поведала Барбара.

– Значит, ваша теория ни разу не была проверена? – справедливо отметила Николь, но ее высказывание не произвело никакого эффекта на победительницу. Та явно сознавала, что управляет ситуацией.

– Дорогая, вы проиграли, смиритесь с этим, – снисходительно промурлыкала Барбара. – Вы никогда не могли дать Ричарду того, что даю ему я, и это факт. – Своими кошачьими глазами Барбара оглядела синий строгий костюм Николь и добавила: – Позволю себе заметить, что вы для этого слишком скромны.

– В отношениях мужчины и женщины есть вещи поважнее секса, – побледнев, заявила Николь, все еще не желая признавать поражение.

– Какие же? – удивилась Барбара.

– Понимание, забота, общие устремления и достижения… – начала перечислять Николь, но остановилась, услышав мягкий смех соперницы.

– Расскажите-ка лучше об этом сексуально неудовлетворенному мужчине, а их так много вокруг, особенно почему-то отцов семейств.

Неожиданный поворот разговора застал Николь врасплох. Последнее наглое откровение просто лишило ее дара речи.

– Хорошие матери отдают всю свою энергию детям, – продолжала развивать свою мысль Барбара. – А мужу достается все меньше и меньше внимания, у вас не хватает времени, появляются усталость, головные боли, и тут внезапно появляется красивая и свободная женщина, способная восполнить мужчине то, что отнято его детьми. И наступает момент, когда отцу семейства становится наплевать на своих чад. Он нуждается в женщине, а не в матери.

– Уверена, вам хочется думать, что именно так все это и происходит, – сухо прервала Николь монолог соперницы, весьма встревоженная ее осведомленностью их семейными делами. Были ли слова Барбары предположениями или Ричард жаловался ей, что жена не удовлетворяет его?

– Я просто даю вам совет на будущее, – легко сказала Барбара. – Мир полон несчастных женатых мужчин.

– Но вы подобрали именно моего мужа? – саркастически заметила Николь.

– Он подвернулся под руку и оказался как раз тем, что мне нужно, – беспечно заявила Барбара. – Я способна сделать его счастливым.

Сейчас больше всего на свете Николь хотелось вывести из равновесия наглую даму, и тут ей в голову внезапно пришла блестящая мысль.

– Но ведь имя Ричарда не было первым в списке возможных претендентов?

Пауза. Предупреждающий блеск в кошачьих глазах. Затем мгновенный переход в наступление.

– Ричард мой окончательный вариант, – заверила Барбара. – Я так решила, и не думайте, что вам с детьми удастся мне помешать.

Николь это заявление не остановило.

– Когда вы получили здесь работу и достаточно хорошо узнали Стивена Крессуэлла, то наверняка пытались привлечь к себе его внимание. Все-таки владелец фирмы более крупная рыба, чем мой муж, только вот Крессуэлл наживку не проглотил.

– Это он вам сам сказал? – Глаза соперницы сузились от злости.

– Только вы вошли, как начали строить ему глазки, – авторитетно заявила Николь. – Держу пари, вы бы моментально забыли о моем муже, если бы Стивен подал вам хоть малейшую надежду на взаимность.

– Этот человек сделан из камня, – фыркнула Барбара. – Ричард больше удовлетворяет моим вкусам, и уж я постаралась, чтобы он знал об этом. И не надейтесь, вам не удастся поставить между нами Крессуэлла.

К сожалению, это было скорее всего правдой. Стивен всегда умел различать стоящих женщин. Почему же ее муж не сумел понять, с кем связался? Возможно, его любовница права в том, что Ричард в семье чувствовал себя обделенным тем вниманием, которое она уделяла детям.

Но как стать преданной матерью и одновременно нежной и внимательной женой? И почему должна заботиться об этом только она одна, рассуждала Николь. Разве мужчина не должен также стараться сделать брак счастливым?

Голова Николь шла кругом от внезапно нахлынувшего чувства вины и в то же время крушения идеальных представлений о семейных ценностях. Разговор с Барбарой оказался намного сложнее, чем можно было предположить. Но теперь поздно об этом думать. И вообще, внезапно разозлилась Николь, если Ричарду нужна Барбара Хорнклиф, пусть остается с ней, а ей придется смириться с болью и разочарованием от неудавшегося брака.

Но как же дети? – пришла отрезвляющая мысль.

– Думаю, вы вряд ли согласитесь с ролью мачехи, – попыталась использовать последний шанс Николь. Может, хотя бы подобная перспектива остановит соперницу?

– Это ваши дети, а не мои, – равнодушно откликнулась Барбара.

– Вы на самом деле полагаете, что Ричард будет счастлив без них? – удивилась ее непониманию Николь.

– Вам не придется волноваться по поводу опеки. – Барбара пожала плечами. – Ричард будет иногда видеться с девочками, я ничего против не имею.

– Вы забываете о Джонни, – напомнила о сыне Николь.

Барбара вновь передернула плечами, будто сами разговоры о детях ей были скучны.

– Ну, он ведь не ребенок Ричарда, не так ли?

– Для Джонни Ричард – единственный отец, – попыталась объяснить очевидное Николь.

– Это не его вина, – прокомментировала Барбара.

Несмотря на твердую решимость при любом повороте разговора сохранять спокойствие, Николь не смогла сдержать раздражение в голосе.

– Ричард официально усыновил Джонни.

– Когда ему было… четыре? – небрежно спросила Барбара.

– Три, – уже чувствуя безнадежность их пререканий, уточнила Николь.

– Неважно. Он уже не был грудным малышом, – продолжала поучать соперница. – Отец и отчим – не одно и то же, независимо от того, как вам хочется об этом думать. Мальчик ваш, а не Ричарда, к тому же в его возрасте все дети совершенно несносны.

Николь уже не могла сдерживаться, казалось, ее начинало трясти.

– Спасибо, – собрав остатки благоразумия, натянуто сказала она. – Я больше не буду отнимать у вас время.

– Не за что, – язвительно ответила Барбара. – Всегда интересно встретиться с женой любимого человека.

Тем более с побежденной, мрачно закончила про себя Николь. Она ощутила какую-то внутреннюю пустоту, будто кто-то отнял у нее все то, что так долго составляло основу жизни.

Виновница ее бед горделиво развернулась и с высоко поднятой головой направилась к выходу, покачивая прекрасно очерченными бедрами. Должно быть, она мысленно смеялась над несчастной соперницей, ничуть не заботясь о том, что отнимает отца у детей.

Конечно, Николь и раньше знала о существовании подобных особ, но и не предполагала, что ей придется так страдать от встречи с одной из них. Барбаре Хорнклиф удалось разом перечеркнуть все ее жизненные убеждения и принципы, понятия семейного долга, взаимных обязательств, воспитания. Несчастная Николь была настолько поражена стычкой с соперницей, что ей даже в голову не могло прийти, что случай Ричарда и Барбары – не правило, как утверждала торжествующая разлучница, а исключение. Но обычная для Николь привычка умалять свои достоинства взяла верх.

Барбара – изящная, красивая, умная, занимающаяся интересным делом, вяло думала Николь. А она годами сидела дома и ухаживала за детьми и поэтому вряд ли интересна любому мужчине, а не только собственному мужу.

Злость и раздражение сменились подавленностью и апатией, затем Николь почувствовала безграничную усталость. Опустившись в одно из кресел, она услышала, как открылась и захлопнулась дверь.

Глава 3

– Мы закончили с миссис Френсис.

Беспечный тон мисс Хорнклиф заставил Стивена чуть ли не заскрипеть зубами. Но было нетактично выказывать неприязнь к сотруднице. К тому же та сразу бы догадалась, что он испытывает симпатию к Николь. Еще Стивен считал, что не имеет права вмешиваться в это сугубо личное дело. В любом случае ему как руководителю фирмы следует быть объективным.

Стивен нарочито медленно поднялся со стула, держа в руках отчет, который он безрезультатно пытался читать.

– Спасибо, что вы пришли, Барбара.

– Ну что вы, мне это доставило удовольствие, – задорно играя глазами, отозвалась она.

– Причинять боль?

Обидные слова вырвались прежде, чем Стивен успел подумать. Но все же он обрадовался, что ему удалось стереть ликование с лица Барбары.

– Встреча была не моей идеей, мистер Крессуэлл, – холодно напомнила она.

– Здесь наши мнения расходятся, Барбара. По своему опыту я хорошо знаю, что любая боль, причиненная пусть ненамеренно другим людям, потребует искупления и доставит неприятности прежде всего вам.

Этому правилу его научили родители Николь. Но несомненно, самовлюбленной Барбаре все равно, через что переступить для достижения своей цели. И последние слова босса, очевидно, для нее – всего лишь пустой звук.

– И никаких слухов в моей компании, Барбара, – добавил Стивен, не давая ей возможности продолжить спор. – Советую сохранять вашу встречу с миссис Френсис в строжайшем секрете. Вы меня поняли?

– Отлично, мистер Крессуэлл, – сладким голоском пропела Барбара. – Я могу идти?

Стивен кивнул, и Барбара Хорнклиф поспешно вышла.

Затем Крессуэлл повернулся к своему секретарю, приятной пожилой женщине.

– Это касается и вас, Линда. Никаких разговоров.

– Я буду нема, как рыба, – убежденно отвечала та, глядя на босса понимающим взглядом.

Стивен наконец-то улыбнулся. Ему нравилась Линда Ситон. Его секретарь не только аккуратно и быстро справлялась с поручениями, но еще и обладала тонким ненавязчивым чувством юмора. Несмотря на возраст, Линда не была лишена некоторой экстравагантности и каждые три месяца меняла цвет волос. Сейчас ее кудряшки были ярко-оранжевыми с отдельными светлыми прядками. Линда заявляла, что терпеть не может седину.

– Я проверю это позднее, – сказал Крессуэлл, бросив отчет на стол. – Сделайте, пожалуйста, кофе и принесите его в кабинет вместе с сандвичами.

– Слушаюсь, мистер Крессуэлл, – отвечала исполнительная секретарша.

Стивен не собирался так просто отпускать Николь. Скорее всего, она еще не завтракала, и наверняка разговор с Барбарой основательно выбил ее из колеи. В состоянии стресса ей никак нельзя садиться за руль.

И оставаться одной тоже.

Крессуэлл быстро направился к кабинету, однако около двери приостановился и задумался. Возможно, Николь сейчас меньше всего нужно его общество. К тому же Стивен хорошо помнил, как на прошлогодней рождественской вечеринке она ясно дала понять, что не собирается возобновлять с ним никаких отношений. Тогда Стивен сдержался от выражения своих чувств, уважая ее решение, но, узнав о том, что брак Николь трещит по всем швам и, видимо, скоро распадется, позволил себе немного пообщаться с ней этим утром. Еще оставалась надежда…

В любом случае, стоит попробовать. Стивен вошел в кабинет и тихо закрыл дверь, думая, что в данном случае надо действовать очень осторожно. Николь пришла сюда, чтобы спасти свой брак. Очевидно, она любила Ричарда Френсиса и ей, во всяком случае сейчас, не нужен другой мужчина.

Сидя за столом, Николь сжимала пальцами виски. Боль поражения… И он ничем не мог помочь. В голове Стивена мелькнула мысль, что будь Джек жив, то хорошенько бы отделал Френсиса в отместку за страдания сестры. Но в подобных обстоятельствах грубая сила не поможет, и Стивен хорошо знал это. Но ему очень хотелось бы подраться за эту женщину. Николь заслуживала лучшего к себе отношения. Оставить ее ради такой пустышки, как Барбара Хорнклиф…

Глубоко вздохнув, Крессуэлл двинулся к столу. Может, сжавшаяся от отчаяния Николь захочет поплакать у него на плече, позволит отвезти домой, разрешит стать другом и через какое-то время даже больше, чем другом?

Долгие годы Стивен остро ощущал пустоту в душе, которую никто не мог заполнить с тех пор, как он потерял Джека и Николь.

Дружба и понимание, начавшиеся в детстве, были мгновенно разбиты одним ударом, и их ничем не удалось заменить. Джека не вернуть, но Николь…

Николь подняла голову. Ее огромные зеленые глаза были наполнены слезами. Он больше не тратил времени на раздумье и заключил Николь в объятия.

Глава 4

Все произошло так быстро, что Николь не поняла, как оказалась в объятиях Крессуэлла, и не успела даже подумать, насколько это неприлично. Однако ощущения, вызванные близостью его тела, привели ее в замешательство.

Уже много лет единственным мужчиной в жизни Николь был ее муж. Казалось, уже вечность прошла с тех пор, как она занималась любовью со Стивеном, но тем не менее в памяти возникли их юные обнаженные тела и чувства, испытанные тогда, почему-то вернулись в один миг.

Ее полная грудь, тесно прижатая к его широкой, мускулистой груди, напряглась от возбуждения, ноги задрожали, от жарких прикосновений его рук загорелась кожа. Здравый смысл куда-то улетучился, остались только чувства, потаенно преследовавшие ее в юности, которые ничем нельзя заглушить.

Одной рукой Стивен склонил голову Николь к своему плечу, нежно поглаживая ладонью ее волосы. Вдыхая приятный запах одеколона, Николь вслушивалась в гулкие удары его сердца.

– Не надо сдерживаться, Ники. Поплачь, – прошептал мужчина, прижимаясь щекой к ее голове. – Расскажи мне о своем горе, как бы ты поделилась этим с Джеком.

Да он просто пытается заменить ей брата! – подумала Николь. По-дружески сочувствует? Слез как не бывало – последние слова Стивена высушили их. Ведь ее чувства сейчас нельзя назвать ни дружеской, ни сестринской привязанностью. Она знала, что поступает неправильно, совершенно неправильно.

Семейные проблемы отошли на второй план. Николь спрашивала себя, помнит ли Стивен то время, когда обнимал ее не как названный брат, а как мужчина…

Сейчас ей уже не семнадцать, она стала взрослой опытной женщиной, чей брак был на грани разрыва. Неужели Стивен решил воспользоваться ее слабостью?

Невольно Николь вспомнилась та единственная ночь, которую они провели вместе. Тогда, удрав из общей компании, вскоре они, ощущая себя заговорщиками, очутились в спальне Стивена. Сначала они долго смеялись, а потом Николь ощутила на своей талии его руку, и, хотя, видимо, начинало сбываться то, о чем она долго мечтала, поначалу девушка испугалась. Она попыталась было вырваться, но Стивен лишь крепче прижал ее к себе. В следующий момент его губы были на ее губах, сливаясь с ними. Огонь жаркого поцелуя проник внутрь и дошел до ее самых потаенных уголков. Губы юноши жадно прижимались к ее губам, заставляя их раскрыться навстречу разгоравшемуся в нем пламени. Его язык проник внутрь и неспешно вкусил всю сладость ее уст, отнимая у Николь волю к сопротивлению. Она попыталась уклониться, но Стивен держал ее так, что было не повернуться. Ее талию крепко обвивала его рука, а девичьи груди прижались к его груди. Рука юноши скользнула вниз ей на бедро и прижала его так, что Николь уже больше не могла не обращать внимания на очевидное проявление страсти, сжигавшей ее любимого.

Губы его оставили уста и коснулись шеи Николь, взрывая ее чувственность подобно тому, как извергается огонь из жерла вулкана. Она не могла ни свободно вздохнуть, ни прекратить эти жаркие, пламенные поцелуи. Когда его губы дошли до ее груди, дыхание девушки перехватило. Влажный, раскаленный огонь прожег тонкую материю, превратив ее сосок в остроконечную вершинку.

Его руки скользили по ее бедрам, и когда он прижал ее к себе, она почти задохнулась, ощутив его упругую плоть. Затем его руки скользнули по ряду пуговиц на ее рубашке, и через минуту рубашка лежала на полу. Так же быстро с девушки слетела и остальная одежда. Николь стояла перед Стивеном обнаженная, такая трогательная, беззащитная и невыносимо желанная.

– Иди ко мне, маленькая, – тихо сказал Стивен. Когда он успел раздеться, Николь не заметила.

Она вздрогнула, когда он обхватил ее своими сильными руками и донес до кровати, и через мгновение девушка уже лежала на нем, с поразительной остротой ощущая теплоту и шероховатую рельефность его тела. Она была уже не в силах сопротивляться и не хотела этого делать…

Стивен вновь поцеловал ее в губы, поцеловал так нежно и осторожно, что Николь показалось: сердце вот-вот остановится. Его руки скользнули по ее спине. Откровенность ласк Стивена уже почти не шокировала ее. Николь была на седьмом небе от счастья.

Девушка поцеловала любимого в ответ с той же нежностью, ощущая, как нарастает внутри желание… Стивен перевернул ее на спину и осторожными касаниями ласкал груди и плоский живот. Дыхание его участилось.

– Ты скоро будешь моей, – глухим голосом проговорил он. – Просто расслабься. Я сделаю все, чтобы тебе не было больно.

Глаза ее расширились, когда она ощутила прикосновение его языка к своей груди. На мгновение все тело свело сладкой судорогой. Девушка застонала и закусила губу.

В глубине ее сознания все еще жил страх того, что последует за этими ласками, хотя сейчас она желала их продолжения больше всего.

Стивен вновь поцеловал ее и прижался к ней всем телом, так, что Николь затрепетала от предвкушения нового удовольствия. Она опять застонала. Стивен ласкал ее уже не только губами – она чувствовала, как прикосновения его рук, ног, бедер поднимают ее на новую волну счастья.

Обхватив одной рукой ее голову и пристально глядя ей в глаза, Стивен стал медленно надвигаться на нее… Возникшая в ее мозгу искорка страха вспыхнула и тут же погасла.

– Лежи спокойно, – прошептал он. – Я буду очень, очень осторожен.

Николь видела, как он стиснул зубы, судорожно сглотнул, и тело его вздрогнуло.

– Еще немного, малышка, – прошептал он, – не бойся… О Боже!..

Она почти задохнулась, ощутив, как Стивен входит в нее. Глаза ее широко раскрылись. Даже в самых смелых своих фантазиях она не представляла себе всю остроту ощущений от близости с мужчиной. Стивен, похоже, заметил это. Продолжая осторожно ласкать ее языком и руками, он вовлекал ее в ритм своих движений.

– Стив, я… могу забеременеть, – еле выговорила Николь, когда волна удовольствия подхватила ее и понесла, понесла…

– Я знаю, – выдохнул он и слегка прикусил ее нижнюю губу. – Я хочу ребенка, Ники.

Перед ее глазами с бешеной скоростью сменяли друг друга яркие пятна калейдоскопа. В ушах звенело, сквозь шум доносились какие-то звуки и отчетливо слышалось тяжелое, ритмичное дыхание Стивена. Она стонала, возбуждение нарастало, тело покрылось испариной. Казалось, это мучительное удовольствие вот-вот достигнет предельной точки, за которой – взрыв, смерть, небытие. В ее разгоряченном мозгу проносились обрывки звуков, красные полосы мелькали перед глазами, быстрее, быстрее… Над собой Николь видела изменившееся лицо Стивена, который ритмично двигался в ней. Внезапно он прижал обе ее руки к подушке около головы, так что она не могла ими пошевелить. Движения его сильного тела становились все более яростными, как будто он хотел смять ее, сокрушить, вдавить в постель.

В этот момент она вскрикнула, и огромный огненный шар разорвался внутри нее, озаряя все вокруг ослепительно ярким светом, потом еще один и еще, и еще!..

Встряхнув головой, Николь отогнала внезапные видения, осознав, где находится. Она в кабинете Стивена Крессуэлла, главы солидной фирмы, и пришла сюда, чтобы вернуть в лоно семьи изменившего ей мужа.

Но Стивен?

Мысли продолжали лихорадочно метаться в голове. Каким он стал? Почему не женился? Николь этого не знала. Разговор с многоопытной Барбарой убедил ее в том, что она просто наивная дурочка, ничего не знающая о жизни. Сейчас уютный мирок, созданный ею, и все представления о человеческих отношениях разрушены. И Николь не знала – можно ли доверять Стивену? Или вообще никому нельзя верить?

Николь почувствовала, как Крессуэлл нежно целует ее волосы… Сердце тревожно забилось. Резко подняв голову, она посмотрела Стивену в глаза. Его взгляд говорил совсем не о братской любви или дружеской симпатии, а о страсти. Но на память тут же пришли слова Барбары о ее неспособности удовлетворить мужчину.

– Отпусти меня! – воскликнула Николь и высвободилась из сжимавших ее объятий.

– Ники…

– Барбара права. Мужчинам нужен только секс!

– Нет, – возразил твердо Стивен.

Но Николь уже ничего не желала слушать и отступила к столу, подальше от предателя. В ее глазах читалась боль разочарования.

Она замужняя женщина, и Крессуэлл не должен был выказывать свои чувства под предлогом братской заботы. Пусть Ричард изменил ей, но это еще не значит, что и она должна вести себя подобным образом. Крессуэлл прекрасно знал, что она пришла сюда, чтобы спасти брак, и не имел права использовать ситуацию в своих целях.

– Вы с мисс Хорнклиф могли бы составить прекрасную пару! – воскликнула в сердцах Николь. – Странно, что ты не поддался на ее уловки, Стив. Она ведь пыталась…

– Николь, мне нужна ты. Только ты.

– Поэтому ты и не пытался остановить Барбару и Ричарда? – гневно воскликнула Николь. – И только не говори, что Барбара не соблазняла тебя. Я видела, как эта кукла строила глазки!

– Неужели тебе нужен муж, способный увлечься такой женщиной? – возразил Стивен. – Подумай сама. Если бы Ричард на самом деле любил тебя, у Барбары ничего бы не вышло.

"На самом деле любил тебя"? Николь хорошо помнила, как Ричард заботился о ней, когда она осталась одна с ребенком от Стивена на руках.

– Кто ты такой, чтобы судить его? – принялась горячо защищать мужа Николь. – Возможно, это моя вина. Может, я была невнимательна к нему…

– В сексуальном отношении?

Кровь прилила к ее лицу. Какой стыд! Признаться, что она не удовлетворяла мужа? Но именно это казалось правдой. Она была готова откусить себе язык за то, что завела этот неприличный разговор. Губы Крессуэлла скривились в неприятной ухмылке.

– Мне кажется, секс – это не главное, что удерживает вместе мужчину и женщину. Конечно, в семейной жизни он играет далеко не последнюю роль, но есть вещи намного важнее. А ты обладаешь многими качествами, делающими тебя желанной женщиной, о которой любой мужчина может только мечтать.

Желанной… Неужели Стивен на самом деле так думает? Но ей не следовало его слушать.

– Факты свидетельствуют об обратном, – напомнила Николь. – Ричард стремится к Барбаре. Все, что было между нами, для него ничего не значит по сравнению с тем, что дает ему эта… женщина.

– Пока ее преувеличенное внимание к нему всего лишь льстит его самолюбию, – спокойно заметил Стивен. – Подобная лесть нужна Ричарду как воздух. И наверняка ты, будучи замужем за ним столько лет, не могла этого не заметить.

– Почему же в таком случае ты взял его на работу? – спросила Николь, все еще внутренне не желая смириться с такой проницательностью по отношению к характеру ее мужа.

– Он хороший специалист…

– А почему ты пригласил в фирму эту хищницу? – Теперь Николь казалось, что в ее разрыве с мужем виноват Крессуэлл.

– Не я, а Ричард. Как начальник он имеет полное право подбирать сотрудников себе в отдел. Обычно такая практика положительно сказывается на результатах работы.

Все логично! Однако Николь все еще не могла трезво оценить ситуацию. Стук в дверь кабинета обрадовал ее.

В комнату вошла секретарша, толкавшая перед собой столик на колесиках. Что-то насторожило ее – то ли тишина, то ли словно застывшее в воздухе напряжение, – но взгляд Линды метнулся со Стивена на Николь, и пожилая женщина с виноватым видом попятилась назад.

– Все в порядке, Линда, входи, – пригласил босс и представил обеих женщин. – Мой секретарь, миссис Ситон. Линда, это миссис Френсис.

– Рада познакомиться, миссис Френсис, – вежливо улыбнулась Линда.

– Взаимно, – выдавила Николь, удивляясь выбору Стивена. Секретаршами должны служить длинноногие блондинки, а миссис Ситон была больше похожа на добрую няню, и только ее крашеные волосы свидетельствовали о некоторой эксцентричности.

Однако действовала она аккуратно и энергично. Поднос был подвинут к столу, чашки и тарелки быстро расставлены, кофе налит, сахар и молоко приготовлены, а сандвичи красиво разложены на блюде в центре.

– Копченый балык, индейка с авокадо, ветчина с…

– Спасибо, Линда, – прервал ее Стивен.

Миссис Ситон внезапно посмотрела на Николь с материнской нежностью, ее карие глаза излучали доброту и тепло.

– Постарайтесь что-нибудь съесть.

– Линда… – предупреждающе начал босс. Николь посмотрела вслед секретарю, непроизвольно отмечая про себя, насколько эта женщина мила и симпатична и не представляет никакой конкуренции в смысле сексапильности. Хотя, разумеется, для нее не имеет значения, спохватилась Николь, кого Крессуэлл выбрал себе в помощницы. Она уверяла себя, что ей просто приятна разница между Линдой и Барбарой Хорнклиф.

Стук закрывшейся двери напомнил Николь, что и ей давно бы следовало уйти. Кофе и сандвичи внесли ощущение раздражающей банальности в создавшейся ситуации. Нужно немедленно поблагодарить Крессуэлла за кабинет, предоставленный в ее распоряжение, и покинуть его.

Что бы ни сделал Ричард, она все еще оставалась его женой и матерью его детей и не имела права поддаваться чувствам, так несвоевременно вызванным другим мужчиной. Эти чувства были давно похоронены в ее сердце, похоронены вместе с ее братом Джеком, чья смерть навсегда оборвала ее отношения со Стивеном.

Крессуэлл заговорил, прежде чем Николь успела что-либо сказать:

– Кстати, я не проявил никакого интереса к Барбаре, поскольку не люблю расчетливых людей. И мне не нужна женщина, хоть немного неискренняя в своих чувствах, независимо от обстоятельств и ее внешней привлекательности.

– А моя искренность вдруг стала тебе нравиться?

Вопрос повис в воздухе. Николь считала, что Стивен спровоцировал ее своими выпадами в адрес ее мужа. Неужели Крессуэлл собирается воспользоваться семейным разладом и вернуть то, от чего он когда-то отказался.

– Нет, не вдруг, – поправил Стивен тихо. – Думаю, немногие забывают свою первую любовь.

Напоминание о прошлом причинило Николь настоящую боль. Оно слишком запоздало. Если Стивен ни о чем не забыл, почему же он, когда она так ждала его, не вернулся и не сказал то, что говорил сегодня? Ведь тогда ее наивные мечты об их счастливой совместной жизни были столь жестоко разбиты.

И разбиты именно человеком, только что сказавшем о значении первой любви. Слова его резко расходились с действиями. В свое время Ричард вернул ей надежду и веру в любовь, но затем и он, подобно Стивену, предал.

– Сейчас это не имеет значения, – зло отрезала Николь.

– Имеет, для меня, – мягко сказал Стивен.

Но Николь не верила ему, как не поверила бы теперь уже никому. Стивен мог вызвать в ней прежние чувства, но с его стороны это несомненно была временная, поверхностная заинтересованность подругой детства.

– Сколько лет прошло с тех пор, как мы расстались, Стив? – горько спросила она.

– Мы не изменились, Ники. – Голос Крессуэлла звучал почти нежно.

– Нет. Я изменилась, – призналась Николь. Больше всего ей хотелось закричать: "Я так боюсь еще одной потери!", но все же гордость оказалась сильнее, и усилием воли она сдержала взрыв эмоций.

Внезапно выражение лица Крессуэлла изменилось. Он нахмурился, а в глазах появилось сомнение.

– Ты правда хочешь вернуть Ричарда, Ники? После всего, что ты узнала?

– Он мой муж и поддержал меня в трудную минуту. – А не ты, подумала Николь, – Наконец, он отец моих детей, – добавила она и тут же пожалела о сказанном, увидев, как напрягся Стивен.

Сердце Николь сжалось от сознания вины за то, что она сохранила от него в секрете рождение сына. Привычная отговорка, что Крессуэлл сам лишил себя всех прав на Джонни, почему-то уже казалась неубедительной. Ричард усыновил мальчика и прекрасно к нему относился… Но теперь… Что ей теперь делать? А вдруг Барбара все же добьется своего и Ричард откажется от Джонни?