Текст книги "Академия магических искусств. Ключ"

Обернулась Любовь и увидела древнего старца, протянувшего к ней руку. Поднялась она на его старинный, обветшалый корабль и , на их глазах , остров ушел под воду. Долго ли, коротко ли, но однажды корабль причалил у пристани, и старец, улыбнувшись Любви, сказал:

– Иди, дитя, тебя ждут, – и уплыл.

Спохватилась Любовь, что не успела спросить у своего спасителя, как его зовут, но навстречу к ней спешило Познание и тогда, Любовь спросила у него:

– Познание, скажи мне, кто мой спаситель? На чьем корабле я приплыла сюда?

– Любовь, твой спаситель Время. Именно на его корабле ты спаслась от смерти и прибыла сюда.

– Время? – удивилась Любовь, – как странно, но почему оно спасло меня ? В едь именно через какое-то время люди отказываются от меня, стараясь забыть о том, что я есть....

– Ну что ты, дорогая, ничего странного, – улыбнулось мудрое Познание, – ведь только Время знает, как на самом деле важна в жизни Любовь.

Книга закрылась, и я бережно завернув ее обратно в салфетку, положила рядом.

Лорд поднялся из кресла, так грациозно с ленцой и, глядя на успокоившуюся адептку, направился к ней.

– И что случилось с моей отважной девочкой? – спросил он, расположившись рядом.

– Ольгерд я боюсь, – прошептала отважная девочка, стараясь не смотреть на него, – я просто боюсь.

– А поподробнее, родная. Чего именно ты боишься?

Я молчала и смотрела на спинку кресла, оно как раз располагалась напротив меня, и закрывало камин.

– Юная леди, не терроризируй мое любимое кресло взглядом, сожжешь, – пошутил Тримеер, – не молчи. Пожалуйста, озвучь свои страхи и поверь мне, от них ничего не останется.

– Ольгерд, ты будешь смеяться, но я боюсь первой брачной ночи, – всхлипнула юная леди, – я понимаю, ты взрослый мужчина, желаешь детей, а мне действительно страшно.

Юную леди сгребли в охапку, усадили на колени и, обняв, поцеловали.

– Девочка моя любимая, именно потому, что я взрослый мужчина, ты не должна бояться. И не нужно плакать, просто представь на мгновение, что ты сейчас не здесь, со мной, а, например с Тимом или Карлом в такой же интимной обстановке. Какие ощущения в душе появляются? – спокойно поинтересовался он.

– Они друзья, просто друзья и мне... – я помолчала, – мне не хочется оказаться в такой обстановке ни с одним из них...

–А в моих объятиях тебе как? – он нежно коснулся губами моих волос, – только честно.

– Мне очень хорошо и спокойно, – прошептала я, – я счастлива.

– Вот поэтому, родная, ты со мной, а не с ними. И ничего не бойся, – он гладил меня по руке, задерживаясь на каждом, даже самом маленьком ожоге, – от меня такого безобразия не будет. Радость моя, пора эту вакханалию прекращать. Еще не хватало, чтобы Рэндол и папочка Карла Барнауса сцепились на почве потенциальной невесты для своих любимых отпрысков. Надо же было додуматься, запланировать похищение среди белого дня, в Академии. Нет, пусть они поищут невест в других гнездышках, а моя любимая будет со мной. Или ты просто боишься замужества, и того, что можешь открыть в самой себе? – озорно улыбнулся он. – И вообще, уже поздно, а вставать нам завтра рано, пойдем отдыхать, моя испуганная хулиганка.

– Я сплю в твоей детской? – тихо уточнила хулиганка и получила совершенно неожиданный ответ.

– Нет, ... я тебя одну не оставлю, а вдруг ты полежишь-полежишь, думы свои подумаешь и, опять испугавшись, плакать будешь. Так что спать будем в одной постели. Не переживай она широкая, за то я точно буду знать, что ты спишь, – улыбался он.

– О – л – ь – г – е – р – д, – вырвалось у меня, – это неправильно, я еще не твоя жена.

– А что такое? – невинно спросил он, – ты о чем таком подумала, моя родная? У тебя будет своя подушка и одеяло, закуталась и спи, мешать не буду. Но вот так ночь поспишь рядом и поймешь, я не кусаюсь.

У родной девочки, восхитительной хулиганки и по совместительству, невесты Ольгерда Тримеера, слов просто не осталось. Она сидела, хлопала глазами и краснела, осознав, что, похоже, ничего непристойного лорд не планировал.

– Вида, – лорд взял лицо невесты в свои ладони, и нежно касаясь его губами, – любимая моя, я ждал столько лет, пока ты вырастешь, что в состоянии подождать еще немного. Я просто хочу, чтобы ты была рядом, слышать твое спокойное дыхание, видеть тебя спящую и знать, что остаются считанные часы до момента, когда ты официально будешь признана моей женой. После этого я смогу вздохнуть спокойно, попыток твоего похищения и принудительной выдачи замуж не будет. Это не значит, что не будет попыток сотворить что-то другое, но одно дело попытаться поднять руку на подопечную Тримеера, совсем другое дело на его жену. Наш брак охладит многие головы и даст возможность решать другие насущные проблемы. Ты согласна со мной?

– Ольгерд, я согласна с тобой. Извини, я не хотела обидеть своими ошибочными выводами.

– Ну и прекрасно, а сейчас спать, – с этими словами он поднялся, и не спуская меня с рук, двинулся на второй этаж. У детской остановился, открыл дверь, спокойно все оглядел и, поставив на ноги, предложил:

– Давай переодевайся, приготавливайся ко сну. Я сейчас вернусь за тобой.

Приготовления заняли немного, жесткая дисциплина в Академии научила принимать душ, чистить зубы за малый промежуток времени. И только я переоделась в пижаму, как Тримеер постучав в дверь, открыл ее и, протянув мне руку, сказал:

– Пойдем, не бойся.

В соседней комнате, у левой стены, стояла широкая кровать, на которой действительно было две подушки и два больших одеяла.

– Забирайся к стенке, – скомандовал он и пошутил, – могу достать еще одеяло, если одного мало будет, чтобы он меня спрятаться.

– Мне, наверное, одного хватит, – ответила я, – оно большое.

– Ага, и очень теплое, – поддержал Тримеер, укладываясь рядом под свое одеяло.

– Ольгерд, а что это за комната? – полюбопытствовала я, – в доме вообще-то кто живет?

– В этой комнате когда-то была супружеская спальня, – он развернулся ко мне и, одной рукой облокотившись на подушку, другой поправил мое одеяло и погладил по голове, – деда и бабушки по материной линии. А в доме живу я, с момента как ты поступила в Академию.

– Ты все эти годы был рядом? – удивилась я.

– Конечно, на случай, если что-нибудь случится, я должен был находиться рядом. Единственное, что только поздно вечером и ночью, днем на службе, – пояснил он.

– Ольгерд, сколько же я проблем тебе доставила, – вырвалось у меня, – как ты все это выдержал?

– Ну, какие проблемы, что ты, – улыбнулся он, – а кроме того, я люблю этот дом. Здесь прошло мое детство, всю округу облазил, знаю все, что рядом расположено на десятки километров.

– А когда ты в склеп попал, в первый раз?

– Не поверишь, я родителям не говорил, а дед пообещал сохранить это в тайне и молчит до сих пор. Мне было пять лет. Пришли в храм Черной Луны, вот также на день жатвы, дед с бабушкой в нем были, а мне стало скучно, маленький, подвижный, ну я и ускользнул потихоньку от них. Мне запретили покидать территорию храма, но никто же не подумал, что я на кладбище отправлюсь. Я там гулял, читал эпитафии на надгробиях, и в какой-то момент оказался около склепа, недолго думая, толкнул дверь, а она возьми и откройся. Я и вошел, спустился вниз, обошел все там, прочитал и начал уставать. Кресла, что ты видела, тогда еще не было. Я присел рядом с надгробием Армана и уснул, а когда проснулся, понял, что меня потеряли. Там ведь действительно магия не действует, встал и пошел наверх, дверь открываю, на улице уже солнце садится, а рядом, у склепа, дед мой сидит. Кто-то из посетителей кладбища видел, как маленький мальчик вошел в склеп и пошел в храм спросить, не потерял ли кто ребенка? А меня уже искать начали. Вот дед и ждал, он войти не мог, но понял, что и как. – Тримеер рассказывал, и осторожно гладил меня по лицу, не хотел пугать.

– А где они сейчас живут, твои дед с бабушкой? – спросила я.

– В столице, у родителей там дом. Моя родная, а целовать тебя можно? – в глазах плясали смешинки.

– Ольгерд, мы вроде как спать собрались, – возразила хулиганка, тем не менее, чуть – чуть придвинулась к нему, не забывая кутаться в одеяло.

– Конечно, конечно, – согласился он, мгновенно уловив мое движение и сделавший то же самое, – а пожелать спокойной ночи, на сон грядущий?

– Лорд Ольгерд, я нарекаю вас титулом – Коварнейшее сиятельство, – улыбнулась я.

– Какой красивый титул, – наклоняясь к моим губам, прошептал лорд, – и главное, соответствует истине, а то придумывают всякие – Ужаснейший, Жесточайший...

Поцелуи – это прекрасно, но когда ты понимаешь, что уже оказалась в руках лорда Коварнейшего и неважно, что вся закутанная в одеяло, руки-то у некоторых длинные, то становится уже страшно, о чем я не преминула сообщить.

– Ваше Коварнейшее сиятельство, а ручки-то у вас такие загребущие...

– А как же, – довольно согласился он, – свое нужно держать при себе и никогда не отпускать. А то другие, жадные да загребущие до чужого добра появятся, знаем мы некоторых, – сообщил он, – вот скажи, как ты одного такого лорда с теткой-то своей свела, а?

– А вот и не знаю, – осторожно касаясь его губ, отвечает хулиганка, – я просто рядом оказалась в сей эпический момент, а уж приписали-то мне, приписали... Ольгерд, а я сама-то целовать тебя научусь?

– А что ты сейчас делаешь? – хитро спрашивает он, перехватывая инициативу, – и ведь очень неплохо получается, юная леди. Я хороший учитель, – в глазах уже не смешинки, самые настоящие саламандры пляшут.

– Вот только не говорите, мой коварнейший лорд, что Вы маг Огня, – обескуражено, вспомнив лекции, шепчет адептка.

– Главное, что ты сама признаешь, я твой, – улыбается он, – да нет, любимая, все намного интереснее, я маг Жизни. Как ни странно, но меня научили уравновешивать все стихии. Давай спать, сокровище мое, а то утром у кого-то глазки слипаться будут. И не мечтай, – нахально заявил он, почувствовав мою попытку освободиться, – не выпущу, а сама не уснешь, зачарую.

* * *

Ранним утром, когда я открыла глаза, в комнате Тримеера не было. Быстро выскользнув из кровати, отправилась в детскую комнату, умыться и одеться. А когда спустилась вниз, в гостиную, Ольгерд проверял свитки, видимо очередная почта поступила ночью.

– Доброе утро, родная, как спалось? – улыбаясь, спросил он, отвечая на мое приветствие.

– Хорошо, – смутилась я, – даже без сновидений.

– Это прекрасно. Вечером в твою комнату было несколько попыток проникновения, Северус был твоей личиной, с ним была Камилла. Тарш появлялся пару раз, засвидетельствовал, что адептка Берг сильно простыла и лежит с высокой температурой. Только после этого попытки вторжения прекратились, мальчики поверили, это не блеф, – усмехнулся он.

– Ольгерд, а кто это был?

– Малышка, уже проще сказать, кто не был. Карл, Тим, Курт и несколько адептов с финансового и боевого факультетов.

– Мда, вот это популярность, – только и произнесла я, – Данглир спрашивал, что во мне такого, что все подметки рвут, а мне и сказать нечего, я не знаю. А виной всему – твое состояние. Печально.

– Вида, – он подошел и обняв, прижал к себе, – девочка моя, вот не начни они карту с наследницей разыгрывать, может и не было бы такого столпотворения. Мы с тобой все обсудим, появились кое-какие данные, очень интересные. Но вначале, давай решим сегодня очень важную задачу. Быстро завтракаем и собираемся в храм.

– У меня только сейчас возник вопрос, а я в чем буду?

– В платье, изумительном свадебном платье. С минуты на минуту здесь появится волшебница Аннет.

С завтраком управились быстро, я даже не поняла, что ела и какой у пищи вкус. И когда мы встали из-за стола, заискрился переход и в гостиной появились двое. Леди Аннет и мужчина, старше ее лет на десять. Высокий, импозантный, седина посеребрила виски.

– Доброе утро, леди и лорд Фармер. Леди Аннет, Вы под охраной, – улыбнулся Тримеер, – Тревор, не рискуешь так далеко отпускать жену одну?

– Ольгерд, не совсем так, – тоже заулыбался мужчина, – ты же понимаешь, я любопытен. Мне хочется одним из первых увидеть будущую леди Тримеер. Потому я решил сопровождать Аннет сам, лично.

– Ольгерд, где мы можем уединиться с Виданой? – спросила Аннет.

И мы отправились в детскую комнату, где леди Аннет приказала мне скинуть всю одежду и из огромной сумки достала несколько свертков. Из одного она достала свадебное платье, а из других белье, подобранное под него.

– Видана, начинаем одеваться, не нервничай, дорогая. Это очень важный день в вашей жизни и ты должна быть изумительно красивой, чтобы ощутить всю торжественность момента и дать возможность твоему будущему супругу насладиться этим зрелищем.

Я быстро надела белье, а леди Аннет поправляя несуществующие складки, тихо заметила:

– Да, дитя, а нелегкая у тебя жизнь, вся кожа в ожогах. Не увидеть сама, сомневаюсь, что смогла бы поверить в такое. Сначала наденем платье, а затем уберу твои волосы.

Она помогла мне надеть платье и поставила перед зеркалом. Платье с присборенным воротником-стойкой, косые проймы, от которых шли складки, переходящие в складку на талии, по центру переда. Силуэт юбки был выполнен в форме "рыбка", мягко облегая бедра, он расширялся книзу подола. Материал был с какой-то мелкой выработкой белого цвета с синим оттенком. Леди распустила мои волосы, расчесала их и, оставив часть волос для прядей, заплела несколько кос, которые собрала в пучок, обвив его оставшимися прядями и закрепив шпильками, цвета платья. И накрыла голову прозрачной фатой, понизу которой была выполнена вышивка шелком и бисером, которую закрепила сверху прически. Спереди фата короткая и спускалась до груди, тогда как задняя часть – ниже талии. Образ довершили белые туфельки с острыми мысками и длинной, но устойчивой шпилькой.

– Как тебе наряд? – мягко улыбаясь, спросила леди Аннет.

– Это волшебство, самое настоящее. Леди Аннет, мне сейчас даже не страшно отправляться на церемонию, – прошептала я, повернувшись к ней.

– Вот, это самое главное, Видана. Именно этого я и добивалась, а сейчас пойдем, нас уже заждались.

Когда мы начали спускаться, нас внизу уже ждали лорд Тревор и лорд Тримеер. Темно-синий костюм-тройка, белоснежная рубашка, галстук, заколка на котором была в виде серебряной летучей мыши, такие же запонки, венчали рукава и длинные черные волосы, собранные в хвост. Темные глаза Тримеера смотрели на меня с таким восхищением, что я стала тонуть в них и хорошо, что его руки просто подхватили с последних ступенек зачарованную невесту и заключили в объятия.

– Аннет, – начал Тримеер, – это бесподобно. Мне просто больше нечего сказать.

– А мне есть, – весело улыбнулась она, и муж обнял леди Аннет за талию, прикрыв широкой ладонью живот, – это мой подарок юной леди. Денег я за него не возьму, – заметив что-то в глазах Тримеера, добавила, – я только попрошу тебя, Ольгерд, стать крестным отцом, нашей будущей дочери. А в крестные мамы, я хочу пригласить Тамилу Рамон, ее матушка Амилен, когда-то была моей очень хорошей подругой.

– Спасибо, за такую честь, – чуть наклонив голову, ответил он, – и конечно ни я, ни Тамила, не откажемся стать крестными для вашей, с Тревором, малышки.

Образовался переход, и Лорд Тревор взяв супругу за руку и улыбнувшись нам, вступил в него и они улетели.

– Любимая нам пора, – прошептал Тримеер, наклонившись к моим губам. Шипение перехода, мгновение и мы оказались в небольшой комнате, где стояли кресла.

– Это комната, в которой новобрачные дожидаются своей очереди, – пояснил он. Распахнулась дверь, на пороге стоял жрец.

– Доброе утро! Лорд Тримеер Вы пунктуальны, леди, – улыбнулся он мне, – входите. Вы сегодня первая пара.

– И много нас таких? – как бы, между прочим, уточнил лорд, когда мы вошли в комнату, внешним своим устройством напоминавшую зал, в котором давали брачные клятвы Эдвард и Ирма.

– Сегодня десять пар, – тихо сказал жрец, – сразу после вас, брачная церемония у леди Цецилии, дочери Хурина Мордерата. Мы с Британием поражены, все пары сегодня – столичные, и все из высшего света. Правда только вы единственные, у кого нет на церемонии присутствующих, у остальных заявлено так много гостей, что неизвестно, хватит ли места на всех.

– Доброе утро! – к нам спешил служащий, ответственный за брачную церемонию, – лорд Тримеер, если Вы с леди готовы, то можем начинать.

– Доброе утро, Британик! – поприветствовал его лорд, – мы можем надеяться, что во время церемонии никто не появится? Или мне поставить дополнительную защиту?

– Лорд Ольгерд, Вы имеете полное право это сделать, – ответил служитель, – хотя контуры уже замкнуты, да Вы это и без меня чувствуете.

– Хорошо, лорды. Начнем, пожалуй, – согласился лорд Тримеер, – не будем затягивать церемонию и задерживать другие пары.

Жрец и служитель отошли к столу, лорд Тримеер повернулся ко мне и, взяв руку, поднес к своим губам, осторожно касаясь ее поцелуем, сказал:

– Любимая, отнесись ко всему, что произойдет сейчас, как к приключению. Это квест – древняя игра, его творит магия, а героями, внутри этой игры, являемся мы с тобой. Ты готова?

– Да, я готова, Ольгерд, и мне почему-то совсем не страшно, – неожиданно я улыбнулась, – это что, тримееровское хладнокровие?

– А почему, нет? – улыбнулся он в ответ и, держа меня за руку, сделал шаг вперед, – тогда, вперед к приключению, моя девочка.

И вот, мы стоим, повернувшись к жрецу и служителю, они спокойно смотрят на нас и пол исчез.

Мы оказались в тропическом лесу, где между деревьями, то тут, то там все было оплетено жирными лианами, и тут раздался нечеловеческий вой, из тех, от которых кровь в жилах стынет. Тримеер осмотрелся и направился вперед, со словами:

– Любимая, не отставать, идешь за мной, след в след.

Мы просачивались в какие-то расщелины между лианами, где только наклонив голову, а где и ползком. Наша одежда, через несколько десятков метров такого пути, представляла собой жалкое зрелище, но нас это кажется, совсем не волновало. В какой-то момент, Ольгерд провалился в глубокую яму, которая была столь искусно скрыта, что я готова поклясться, что появилась она в тот момент, когда лорд поставил ногу на землю. Схватив его за руку, обеими руками, я как могла, помогала удержаться, и он найдя выступ в стене ямы, уперся в него ногами и выбрался из нее. Проверив поверхность ногой в стороне от ямы, и найдя твердую, Тримеер двинулся дальше, я шла следом. Мы вышли на просеку и тут со всех сторон раздался визг, звериные крики и вокруг нас образовалось кольцо из животных, многие из которых мне были знакомы по энциклопедиям вымерших видов. Мы остановились, одновременно повернулись спинами друг к другу, а лицом к живому, обезумевшему кольцу. Руки Тримеера, обхватили меня за талию и он сказал:

– Если будет очень страшно, закрой глазки и ничего не бойся.

– Хорошо, – мои руки последовали его примеру.

Кольцо вокруг нас стало сжиматься. Я не просто видела голодные, злые глаза саблезубых тигров, гигантских медведей, но и слюну стекавшую ручьем с раскрытых пастей, ощущала их зловонное дыхание и довольные всхлипы от вида человеческого мяса, стоящего перед ними. Последнее что я увидела, прыжок хищника к нам и его морду, оказавшуюся рядом с моим лицом, закрыла глаза, сильнее прижавшись к спине Тримеера. А затем тишина. Потихоньку, предельно осторожно открываю глаза, и едва не заорала от ужаса. Мы стояли на самом краю утеса, и внизу, далеко-далеко билось море, а сзади нас – скала, уходящая вверх.

– Все хорошо, все хорошо, моя родная, – голос лорда действовал так успокаивающе, – не спеши, расцепи свои руки. Вот так, какая ты умница, – мгновение, и я оказалась у скалы, опершись в нее руками, которые предательски дрожали. – Сейчас чуть отдохнешь, и начнем продвигаться, – продолжил Тримеер, – видишь, до поворота идти всего ничего. Ты готова?

Я кивнула головой, и начала придерживаясь за скалу руками очень осторожно продвигаться вперед, выступ под ногами был узеньким, но с каждым пройденным сантиметром, становился шире. Когда я добралась до поворота и осторожно вытянула голову, чтобы посмотреть что там, обнаружила смотровую площадку, достаточно большую для нас двоих. Когда мы оба оказались на площадке, у меня дрожали не только руки, но и ноги от огромного напряжения. Я не могла даже сесть, лорд Тримеер обнял меня, и крепко прижав к себе, поцеловал. Так мы и стояли, обнявшись, совсем немного, но я почувствовала прилив сил, значит, сейчас начнется следующий этап.

Неожиданно, площадка, на которой мы стояли начала превращаться в огромное гнездо. Рядом с нами появились гигантские птенцы, которые пищали во все горло, в каждом из которых легко могла поместиться я.

– Сейчас прилетят родители, – сказал Ольгерд, – чтобы покинуть гнездо, наша задача забраться им на спину. Не пугайся, я тебя закину, вцепись, что есть сил и не позволяй себя сбросить.

– Будет выполнено, мой лорд, – ответила я и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его.

Раздался шум крыльев, птенцы заорали еще сильнее, над гнездом резко потемнело, и появилась птица, заслонившая все небо. Бросив огромных червяков в клювики птенцов, которые мгновенно провалились в их ненасытные желудки, птица воззрилась на нас, и взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Ты готова? – Тримеер приподнял меня за талию и птица, чуть сдвинувшись в сторону от гнезда, открыла нам спину. Мгновенный бросок я оказалась на ней и скользнув к шее обхватила ее руками, крепко-крепко. Птичка дернулась, в попытке меня стряхнуть, не получилось, и тогда она резко спикировала вниз. Я закрыла глаза, чтобы не видеть, как быстро приближается земля. Полет замедлился, открыв глаза, я увидела, что птица опустилась на зеленую поляну. Только успела скатиться, как птица резко взмахнула крыльями и исчезла из вида, я опустилась на траву. Ждать пришлось недолго, снова появилась птица, и рядом со мной оказался лорд Тримеер.

– Как моя юная леди Тримеер? – улыбнулся он, – испуга не видно.

– Все хорошо, – ответила леди, – Ольгерд, мы с тобой на кого сейчас похожи?

– На дикарей, – расхохотался он, – родная, зрелище просто восхитительное.

Наши одеяния порванные, грязные, на руках и ногах ссадины, а на лицах боевой раскрас из грязи. Мы рассматривали друг друга и хохотали.

– Родная, ты такое никогда не забудешь, – притянув к себе, улыбался лорд.

Как только мы оказались в объятиях, друг друга, стало очень светло и холодно. Только что мы стояли на траве, а сейчас под ногами снег.

– Уже весело, – подхватив меня на руки, сказал Тримеер, – глубокий снег и бескрайняя равнина кругом.

– Ольгерд, может, я сама пойду? – предложила дрожащая невеста, – по такому глубокому снегу со мной будет тяжело двигаться.

– Нет, ноги еще отморозишь, – не согласился он и лукаво улыбнулся, – и тогда я точно останусь без сорванцов. Так что я понесу, свое сокровище.

– Тогда за каждый пройденный шаг, – в тот же миг мы провалились очень глубоко, – я буду тебя целовать, – пообещало сокровище.

– Вот и распределили роли, – улыбался лорд, не обращая внимания, на начавшуюся снежную бурю.

Было холодно, колючий ветер продирал до костей, но его руки, крепко державшие меня, были такими теплыми, что у сокровища хватало сил не только обнимать лорда за шею, но и награждать поцелуями на каждом шагу.

Снежная буря сменилась внезапно горячим воздухом и палящим солнцем, от которого нужно было, как скрываться, но рядом с нами не было, ни одного маломальского кустика. Мое лицо от солнца прятала фата, ставшая отражателем и я, отцепив ее от прически, накрыла нас обоих.

– Как романтично, – промурлыкал Тримеер, – главное под ней нас никто не видит, можно продолжать целоваться.

– Думаю, не успеем, сейчас опять сменятся условия, и что нас еще может ждать?

– О, любимая, – успевая таки целовать, ответил он, – это же магия. Тут мы бессильны прогнозировать, но я думаю, что впереди нас ждет нечто ужасное. Ты готова?

– Заинтриговал, хочется посмотреть, что там, дальше.

– Кому-то не терпится назвать меня мужем и надеть обручальное кольцо? – довольно уточнил лорд, договорить нам не дали...

Мы вновь оказались на скале, но уже в другом месте. Узенький выступ, на котором с трудом можно стоять, прислонившись спиной к скале, внизу резкий обрыв и сердитые, бьющие в нее волны, немного закружилась голова. Подняла голову вверх, чтобы задержать головокружение и потеряла дар речи. Наверху был вулкан, раскаленный кратер которого готовился выбросить тонны огненной смертоносной лавы.

– Вот это, да! – только и произнесла ошарашенная я, – тут же без вариантов. Или нас накрывает огненная магма, и мы сгораем, или мы прыгаем вниз, в море. Шансы, что выживем, а не разобьёмся, каковы?– осторожно повернула голову к Тримееру.

– Один на миллион, родная, что мы не разобьёмся, и сумеем вынырнуть. Это северное море, вода в нем ледяная, – совершенно спокойно ответил он и улыбнулся.

– Значит смерть? – задала я вопрос, прекрасно зная ответ.

– Да, мы умрем. Хотя есть вариант, – насмешливо добавил он, – можно отказаться, но в таком случае, церемония не будет завершена и брак не признается.

– Э нет, мой коварный лорд, – внезапно осознала я, что это последнее испытание, – так не пойдет. Я не согласна, раз дошли до конца, значит, делаем и этот шаг, навстречу нашей семье.

– Значит, ты согласна стать леди Тримеер, терпеть мой несносный, властный характер; рожать детей; быть рядом со мной и в успехе, и в поражениях; залечивать мои раны, а их будет еще много, – добавил жестокий лорд, – выслушивать мои, подчас совсем не интересные рассказы о моей служебной деятельности; сопровождать меня во всех поездках и смириться с тем, что последнее слово будет оставаться всегда за мной?

– Ольгерд, я согласна на все сказанное, – оторвав руку от скалы, протянула в его сторону, и она была встречена его жесткой, твердой, но такой родной ладонью, – я только прошу считаться с моим мнением и хоть иногда, позволить мне участвовать в расследованиях.

Вулкан загудел, в нашу сторону полетели огненные брызги, на руках появились ожоги.

– Любимая, – мы смотрели друг на друга, – у каждого из нас есть большие или маленькие слабости. А твоя очаровательная слабость – влечение к расследованию тайн, мне очень нравится, и она обязательно будет удовлетворяться. Вместе до конца?

– До конца.

Его рука легла на мои плечи, Тримеер сделал шаг вперед, в бездну, увлекая за собой, и в падении развернул меня к себе. Обняв, спрятал мое лицо на своей груди, ледяная вода, от которой захватило дух и остановилось дыхание, накрыла нас с головой и потянула вниз...

Ноги коснулись твердой поверхности, его объятия ослабли, я открыла глаза. Мы стоим в церемониальном зале, напротив друг друга, наша одежда приняла свой первоначальный, торжественный вид, тишина и счастливый взгляд Ольгерда Тримеера, направленный на меня.

Жрец и служитель подошли к нам, в руках служителя была маленькая подушечка, на которой лежали два обручальных кольца. Лорд Тримеер взял небольшое кольцо, с синим камнем в окружении мелких белых сапфиров.

– Родная, дай мне руку, – попросил он и, поцеловав каждый пальчик моей руки, надел его, – а, сейчас твоя очередь.

Я взяла с подушечки мужское обручальное кольцо с замиранием сердца надела на палец, и прижавшись щекой к его руке, мгновенно оказалась в объятиях лорда Тримеера.

– Ну вот, моя ненаглядная леди Тримеер, а ты боялась церемонии, – прошептал он, касаясь моих губ.

Оторвавшись от поцелуя, мы обратили внимание на продолжавших стоять рядом с нами, жреца и служащего. Протянув лорду Тримееру свиток о заключении нашего брака, служитель, улыбнувшись, сказал:

– Леди и лорд Тримееры, магия создавала для вас самые сложные испытания, проверяя на прочность и слабые места ваше желание объединиться в брачный союз, создать семью. Мы должны признать, вы прошли их очень достойно. В вашей жизни будет много непростых моментов, о чем вам подсказывает прошедшая церемония, но если вы пойдете по ней так, как в сегодняшних испытаниях, не споря, не обвиняя, стараясь услышать друг друга, вы справитесь с ними.

Склонив головы в поклоне, мы поблагодарили служителя и жреца, и в ответ получили слова благодарности за увлекательную и интригующую церемонию.

– Родная, – супруг протянул мне руку, – нам пора освободить зал для следующей пары. Не пугайся, мы сейчас пойдем по коридору, где много людей, просто не обращай внимания, фата скрывает твое лицо от всех.

Мы подошли к двери, она распахнулась. Коридор, был действительно полон гостей следующей пары. Все одеты красиво и роскошно, что довольно странно выглядело на фоне плохо обработанных каменных плит, из которых были выложены стены и пол коридора.

А перед дверью, собственной персоной, стояла леди Цецилия, дочь Хурина Мордерата, в окружении подруг, в восхитительном белом платье, затканном золотыми нитями, голову венчала прелестная диадема. Чуть поодаль стоял высокий, молодой лорд, в черном костюме и белой рубашке от модного столичного модельера Тима Джонса. Шум голосов в коридоре мгновенно замолк, все оцепенели, увидев лорда Тримеера.

– Лорд Ольгерд, – взвинченным голосом начала леди Цецилия, – а на каком основании Вы были первыми? Неужели кузина императора не заслуживает того, чтобы ее пропустили вперед, – возмущалась она, при этом все, не скрываясь, разглядывали лорда и меня.

– А главное, какая секретность, – ехидно вставила свои пять къярдов, стоящая рядом с ней, роскошно одетая молодая леди, с ненавистью смотревшая на меня, – никто и понятия не имел, что неприступный лорд Ольгерд Тримеер женится. И кто она? Кого Вы, лорд Тримеер, осчастливили?