Текст книги "Академия магических искусств. Ключ"

Автор книги: Элла Рэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– А мы такие, ранимые, – неожиданно заявил Северус, – если нам что покажется, в голову втемяшится, все пиши, пропало.

– Видана, так кольцо-то чье? – спросила леди Инара, – на твоей руке.

– Да ладно, Вам, леди Инара. Наступит день, и узнаем, чье оно, – ответил за меня Северус, – Вы давайте, свою жизнь устраивайте, она важнее.

– Я тогда предупрежу Бохуса, – сказала я, – или Вы сами?

– Давай ты, – решила леди, – мне самой немного страшно.

Мы с Северусом покинули аудиторию. Леонардо ждал за дверью и хитро улыбаясь, доложил:

– Подслушивать никому не давал, но сам все слышал. Ох, адептка Берг, какая Вы безжалостная, меня оторопь берет. Ну что, до перемены еще пять минут. Наши все в буфете, поглощают кофе с пирожными и благодарят Черную Луну за такой подарок, в кои-то веки прогуляли пару на законных основаниях. Сейчас можно и настоящими адептами считаться, а то мне рассказывали, что вашу группу за глаза, в Академии, святошами называют. Вы же такие примерные, что от вашей идеальности у всех скулы сводит.

– Ну что, на кухню? – спросил у меня Северус, – пока перемена. Обрадуй мужика, а он уже дальше разберется, куда на свидание пригласить.

* * *

На кухне царила сосредоточенная тишина, на плите в котлах побулькивали супы, вода для гарнира. Пахло тушеной курицей, дробно стучали ножи по деревянным разделочным доскам. Поприветствовав всех, я посмотрела на дядюшку Прокопа, он глазами показал на кладовую. Бохус, скрестив мощные руки на груди, стоял посреди кладовой и обозревал запасы на полках.

– Ну что, адептка, хорошего сказать можешь, коли на переменке решила навестить нас? – ухмыльнулся он, поворачиваясь ко мне, – разведка донесла, летом в паре с братцем моим работать будешь, в интересном заведении, да?

– Пообещали, но ближе к лету будет видно, – улыбнулась адептка, – я по другому поводу. Леди Инара готова встретиться и пообщаться... – дальше продолжить ей не дали. Бохус стремительно оказался около нее и, подхватив на руки, поднял на уровень своего лица и чмокнул ошарашенную адептку в лоб, затем вернул обратно.

– Ну, Виданка, если все склеится, на свадьбу приглашу, – засиял он и, наклонившись ко мне, – век помнить буду, наша маленькая леди Тримеер.

– Я верю, что все получится, Бохус. И меня уже здесь нет, занятия, – с этими словами я покинула кухню, сопровождаемая улыбающимися взглядами поваров и поварят, кажется, кто-то очень переживал за своего шеф-повара.

Северус и Леонард стояли неподалеку от кухни и обменивались впечатлениями... от допроса Оптия.

– Видана, так все-таки, откуда ты узнала о леди Амилен Амбрелиаз? – спросил Северус, – родители рассказывали, что он ее очень любил и страдал много лет.

– А давайте, вечером у меня соберемся, и я расскажу, – предложила я.

– Кого зовем? – сразу уточнил Леонард, – я правильно понимаю, что историю ты расскажешь для узкого круга лиц.

– Если честно, я не думаю, что нужно девушек в это посвящать. Во-первых, дело еще не закрыто, а во-вторых, как показала история Оптия, нас окружают заинтересованные лица, некоторым из которых совсем не хочется, чтобы это дело было раскрыто и все участвующие в нем, были найдены.

– Да, дело не раскрыто, благодаря моему братцу, – сказал с серьезным видом Леонард, – но нет худа без добра, будь оно раскрыто тогда, как бы ты провела сегодня допрос Оптия.

– Да брось, Леонард. Я понимаю, Кир твой брат и ты его защищаешь, но поверь, раскрой он тогда дело, скольких бед и слез удалось бы избежать, – ответила я, – ты просто не знаешь всего масштаба случившегося.

– А может нам лучше на нейтральной территории, а не у тебя в комнате, – предложил Северус, – например, в какой-нибудь учебной аудитории?

– Да чего мелочиться, давайте сразу в ректорский корпус попросимся, – вырвалось у меня.

– Видюх, ты чего, никому, не доверяешь что ли? – изумился Леонард.

– Я не об этом, вот ты можешь сказать, какие в данный момент привидения крутятся около нас? – спросила я.

– Нет, я же их не вижу.

– И я тоже, – подтвердила я, – потому и говорю. Мы не узнаем, если рядом с нами будет болтаться какой-нибудь лазутчик. А пошлите к Флинту, он хоть и сольет все лорду Тримееру, но то, что никого кроме него в библиотеке не будет, это точно. Попросим разрешения у него в закутке посидеть, поговорить.

– Хорошая идея, – обрадовался Северус, – так кого еще зовем?

– Алистера, Шерлоса, вы двое и я, думаю достаточно.

– Так, у тебя вечером занятия с кем? – уточнил он.

– С целителями, я пока не знаю, чем заниматься будем.

– Ну ладно, получится, встретимся сегодня. А нет, так в другой день, – решил Северус, – поспешим у нас сегодня новая дисциплина "Бытовая магия" и преподаватель тоже новый, незнакомый.

* * *

Мы успели войти в аудиторию, как раз до прихода преподавателя. Заняли первый стол, достали свитки, и я повернулась в сторону Тамилы, которая заговорчески спросила у меня:

– Видана, как успехи с привидением?

– Сестренка, все хорошо, спасибо, – заулыбалась я и наткнулась на злой, недобрый взгляд Карла Барнауса.

– Брат, ты выражение лица смени, – приказал Северус. Как оказалось, он тоже повернулся на вопрос Тамилы и увидел взгляд Карла, – и отвернись от Виданы.

Я оглядела учебную аудиторию. Небольшая, стены выкрашены в бежевый цвет, на двух окнах висели легкие шторы, большая доска во всю стену и сбоку преподавательский стол со стулом. Аскетично, ничего лишнего, чтобы не отвлекало внимания от изучаемого материала.

Дверь бесшумно отворилась и вошла пожилая, грузная женщина. Седые волосы собраны в пучок, длинное темно-зеленое бархатное платье, воротничок и манжеты рукавов, вышиты белым бисером. Она прошла неторопливо к своему столу и развернувшись к нам, внимательно оглядела всех, проницательным взглядом. Довольно улыбнулась и произнесла:

– Добрый день, адепты. Много наслышана о вашей группе и думаю, что наше с вами общение будет взаимно полезным и приятным. Меня зовут леди Альфидия и дисциплина, которую вам предстоит осваивать с моей помощью, называется "Бытовая магия". Ну, а для начала давайте познакомимся.

Она взяла в руки журнал и начала называть нас по фамилиям, внимательно оглядев с ног до головы, царственным кивком головы позволяла вернуться на свое место. Чуть дольше она задержалась на Карле Барнаусе и Гермите Аурелии.

– Адепт Барнаус, Вам конечно не впервой получать предложения об аспирантуре у того или иного преподавателя. Я тоже делаю свое предложение, и если к концу семестра Вы будете готовы дать ответ, то милости прошу.

– Спасибо, леди Альфидия, я пока не знаю, чего хочу сам, – сухо ответил Карл.

– Адепт, я конечно могу сказать, чего Вы хотите в данный момент, – улыбнулась леди, – но поверьте мне, Вы впоследствии очень пожалеете об этом.

– Я не понимаю о чем Вы, – возразил Карл.

– Вы все прекрасно понимаете, юноша. Я вижу, что творится в Вашей душе, и какие мысли бродят в голове. Гоните прочь такие желания, – посоветовала она, – Ваша судьба не в этой аудитории.

– Да что же Вы все беретесь учить меня жизни, – разозлился Барнаус, никто на перепалку внимания не обращал, каждый занимался своим делом, – мне лучше знать, где моя судьба.

– Юноша, Вас не учат жизни, просто стараются предостеречь, не натворите дел, не расхлебаете потом. Вы хоть осознаете, что не только ее любви не добьетесь, но и дружбу потеряете? Оно того стоит?

– Стерпится, слюбится, – зло заявил Карл.

– Да? Вы это лорду Тримееру озвучьте, в лицо, а я потом посмотрю на Вас, – неожиданно насмешливо предложила леди Альфидия, – что, пример с Ирмой, недельной давности никого ничему не научил? Позвольте Вам сказать, адепт, он еще милосердно поступил, ибо дело касалось именно его, потому адептку замуж выдали, но на полгода раньше и не так красиво, как планировалось. А вот что касается Вас, попытка сотворить что-то в отношении его подопечной, будет иметь иной окрас и более жестокое наказание. Поверьте мне, я знаю, как лорд Тримеер умеет наказывать.

А затем переключилась на других адептов, и очередь дошла до Гермиты.

– А Вы, адептка, из Академии Радогона Северного, не так ли? – уточнила леди и на кивок Гермиты, продолжила, – у Вас способности к этой дисциплине врожденные. Советую присмотреться к себе и если Вам комфортно в сфере этих знаний, выбрать дальнейшей специализацией и конечно, в аспирантуру.

– Я подумаю, леди Альфидия, очень интересное предложение. Я всегда считала, что у меня нет никаких особенных способностей, так середнячок, – пояснила Гермита.

– Вы не правы, Гермита, способностей у Вас предостаточно, главное их обнаружить и раскрыть, – улыбнулась ободряюще леди, – и не слушайте никого, кто твердит, что это не нужно. Мол, самое главное для вас, девушки, рожать детей и вести дом, так вот, одно другому не помеха. Детей нарожать, много ума не нужно, а вот воспитать их достойными, порядочными людьми, обнаружить их таланты и помочь развить, показать дорогу в жизни и поддержать в случае неудач, знаний и мудрости требуется немало, а где их взять, если самим не учиться?

– Леди Альфидия, – поднял руку Ардер, – а можно такой недоуменный вопрос. Вот все преподаватели Карла приглашают в аспиранты, Гермиту выделили, Северуса как-то на днях, а почему никто не зовет в аспирантуру нашу самую загруженную адептку? Она ведь и учится хорошо, и голова работает прекрасно, а предложений мы не слышали.

– Адепт, я Вас поняла. Тут дело в чем, – улыбнулась леди, – ее звать в аспиранты бессмысленно, даже рассматривать предложения не будет. Ваша адептка свой путь выбрала, как и ее попечитель когда-то, много лет назад. А они на редкость упертые, какой путь выбрали, по такому, и пойдут, их деятельность тоже необходима для всех нас. Так что, смысла уговаривать адептку Берг, нет никакого. Она вот и сейчас сидит, на меня внимательно смотрит, но решает ребус, не дающий ей покоя.

– Понятно, спасибо, – поблагодарил Ардер, – просто немного удивительно стало. Хотя да, вспоминая случай недельной давности, пусть Видана лучше к расследованиям тянется, да вопросы задает.

– Хорошо, приступим к нашей первой лекции. Бытовая магия, адепты, охватывает все пласты человеческой жизни и находится на стыке с большинством магических дисциплин. Например, тема – Магия денег, так или иначе, пересекается с Финансовой магией, только вторая более обширная, включающая в себя финансы разных мануфактур, контор империи, тогда как Магия денег – рассматривает исключительно вопросы денежного процветания семьи. Тема – Целительная магия, пересекается с различными дисциплинами лечебного факультета, такими как, оккультная анатомия, траволечение, лечение болезней души и тела и многими другими. Мы узнаем много интересных вещей для применения в быту. Адепты, поднимите руки, кто ведет гримуары? – неожиданно спросила леди Альфидия.

Руку подняли трое: я, Тамила и Эльзи.

– Да вы что, мои дорогие, – удивилась леди, – разве можно так безалаберно относиться к получаемым знаниям? А где вы потом все искать будете?

– Вот, например, адептка Рамон, мне очень нравятся Ваши волосы, чем Вы их питаете, рецепт назовите, пожалуйста? Я правильно понимаю, что в Вашем гримуаре он есть?

– Леди Альфидия, – покраснела Тамила, – я сама настойки, мази и крема не делаю.

– А кто, позвольте полюбопытствовать, для Вас их делает?

– Видана, – все, также краснея, ответила Тамила.

– Хорошо, тогда вопрос к адептке Берг, сколько рецептов для укрепления волос в Вашем гримуаре? И какой самый любимый?

– Около десятка, – ответила я, – а любимые, в зависимости от кожи головы. Если сухая, тогда беру кусочек хорошего мыла, растворяю в небольшом количестве воды, а затем смешиваю с большой рюмкой касторового и постного масла. Нужно втирать в корни волос, затем обернуть полотенцем и держать около часа, после чего тщательно промыть голову и расчесать частным гребнем. Если кожа головы жирная, то грамм пятьдесят зверобоя залить полулитром кизлярки, настоять две недели. Хранить в темной, плотно закрытой посуде, втирать через день в кожу головы в течение пары недель, а потом один раз в неделю.

– А заговор, какой при этом читать? – блеснула глазами леди, – я опробую, мне уже нравится, особенно второй. Вы же знаете его историю?

– Растите длинные, растите сильные и моим украшением будьте, слово мое крепко, да будет так, – протараторила я, отсекая желающих посмеяться, – да, я в курсе, что рецепт был обнаружен в личных письмах императрицы Элизабет Ослепительной.

– Сколько у Вас гримуаров, адептка? – спросила леди, – именно тех, что ведете сами.

– Семь исписанных, восьмой в процессе.

– Неплохо, а где Вы их приобретаете? Мне просто любопытно, – улыбнулась она, – Вы же не покидали Академию четыре года.

– Первый гримуар был подарен, все последующие я делаю сама.

– Прекрасно, Вы меня порадовали, девушка. Вот я бы Вас пригласила на свой спецкурс "Ведьмологию", в аспиранты. Может, подумаете? Адепты, в приказном порядке, завести гримуары и на экзамен, каждый придет со своим экземпляром. Я просто хочу понять, научились ли вы чему-нибудь в процессе изучения данной дисциплины. А сейчас продолжим.

А мы погрузились в мир новых знаний, перья поскрипывали, Леонард пихнул меня коленом под столом и прошептал:

– С тебя мастер-класс по ведению гримуаров, аспирантка – ведьмолог.

– Да без проблем, а с вас пирог к чаю, – прыснула я.

– Адептка Берг, а поделитесь с нами еще одним из секретов красоты, что записан в Вашем гримуаре, – загадочно поблескивая глазами, попросила леди Альфидия, – не пожалейте для своих друзей. У меня такое чувство, что именно с этого рецепта начнут свои первые гримуары ваши девушки.

– Как скажите, леди, – согласилась я и недолго думая, предложила ритуал неотразимости.

– Это интересно. Выходите к доске, – потребовала она, наблюдая за мной.

Я вышла и начала объяснять суть ритуала, адепты склонили головы к свиткам, послушалась скрипение перьев.

– В литр крутого кипятка всыпаем по горсточке семян розмарина и укропа. Берем кору дерева, более всего подходят "женские" – рябина, береза, яблоня или акация, и на ней процарапываем небольшой круг. Кладем кору в кипяток и читаем заговор "Буду красотой я наделена, никогда не померкнет она! Будет сердечко красоту мою охранять, так тому быть, и этого не миновать!", – медленно, давая возможность запись, продиктовала я, – наговоренной водой умываться на протяжении семи дней, не меньше и смотрим на результат.

– Спасибо, адептка, – улыбалась леди Альфидия, – садитесь на свое место. Скоро увидим результат, уверена, что девушки начнут ритуал прямо сегодня вечером.

– А почему только девушки – произнес Ардер, – я думаю, что его все опробуют, времени отнимает немного, но если результат будет, то оно того стоит. Нужно попробовать, – улыбнулся он мне.

– Хм, адептка Берг, – язвительно начал Карл, – и как часто ты им пользуешься?

Отвечать я не собиралась, тем более что я этим ритуалом не пользовалась, у меня был другой, вот только распространяться о нем в мои планы не входило.

– Да не важно, как часто она им пользуется, – раздался голос Гермиты, – главное то, что мы им сможем попользоваться. Спасибо, поделилась. Я знаю, что многие своими рецептами никогда делиться не будут.

– Леди Альфидия, – адепт Барнаус, тянул руку, – разрешите задать вопрос?

– Да, конечно. Я Вас внимательно слушаю, – обрадовалась она.

– Мы приступаем к изучению "Бытовой магии", но меня интересует следующее, Вы преподаватель спецкурса "Ведьмология", куда попадают лишь избранные, значит ли это, что с ними Вы поделитесь тайными знаниями, а с нами нет? – сухо уточнил Карл.

– А что Вас интересует, адепт?

– Ну, например, – он помолчал, – как проводится ритуал Черного венчания. Вы специалист в этом вопросе и знаете в "Ведьмологии" если не все, то многое. Мне очень интересно, – пока Карл говорил и обосновывал свои предположения, на наших глазах лицо леди Альфидии изменилось. Из жизнерадостного, улыбающегося оно стремительно превращалось в безжизненную маску. И только потрясенные глаза горели страшным пламенем.

– Адепт, прекратите немедленно, – потребовала она, – и больше нигде и никогда не рассказывайте об этом. То о чем, Вы сейчас сказали, является мало того, страшнейшим черным ритуалом, так еще и преступлением против самой жизни.

– Но, леди, я слышал, что такие ритуалы проводят и сейчас, – упорствовал Карл, – это просто одна из форм приворота.

– Не уверена, думаю, что таких аморальных магов в нашей империи немного найдется, кто рискнет провести Черное венчание, – ответила она, – все, адепт Барнаус, эту тему мы закрываем. Она мне не нравится.

– Ну, да конечно, – донесся до меня злой шепот Карла, – а сама его проводила, для дочери своей.

– Адепт, – не выдержала леди, услышав его слова, – за распространение слухов, порочащих честь и достоинство преподавателя, следует наказание. Я догадываюсь, почему Вас заинтересовал этот ритуал и потому напомню Вам одно из главных положений магии – "Ты можешь делать все, что захочешь, но не забывай, за все свои действия ты в ответе и заплатишь полную цену за каждое вмешательство в картину мира, созданного не тобой". Хорошо подумайте над этими словами, магическую этику не отменял никто, расплата бывает ужасной. Поступать нужно, не руководствуясь своими сиюминутными желаниями, а внутренним ощущением справедливости и велением сердца.

И вдруг, не знаю, как это случилось, я увидела за леди Альфидией, другую фигуру. Женщина – высокая, худощавая, много моложе леди, но я понимаю, это и есть истинная Альфидия. Ее проницательные глаза врываются в наши души и как фиолетовый луч меча-кладенца вскрывают самые тайные уголки, которые спрятаны от всех, глубоко-глубоко. Ледяной душ обливает меня изнутри и адептка Берг осторожно, без единого лишнего движения закрывается, в уме пролетает заклинание "Крепость" и та, настоящая Альфидия, разворачивается ко мне. Проницательность исчезает из глаз, удивление, потрясение и неожиданное:

– Видана, подумайте об аспирантуре у меня, я не обижу Вас.

Мы шли по коридору и Карл, идущий рядом с Ардером и Северусом, раздраженно объяснял:

– А я знаю, что она в курсе, как такие ритуалы проводятся. Мне рассказывали, что она делала приворот для своей дочери. Правда не знаю, за кого та вышла замуж, но говорят у нее несколько детей и она счастлива.

– Карл, – услышала я тихий голос Северуса, – если ты сделаешь попытку приворота Виданы, пеняй на себя. Я все сказал.

* * *

После наших занятий, Северус проводил меня на лечебный факультет и сдавая Тиму, произнес:

– Смотри, головой отвечаешь, я тебе ее передал в целости и сохранности, через два часа вернусь, если что не так и дядя не защитит.

– Северус, ты чего раздухарился? – удивленно спросил Тим у друга, – что происходит?

– А то не знаешь, – хмыкнул тот, глазами выискивая Камиллу среди адепток в коридоре, – ты, что утром на зарядке, охотничьего азарта не приметил? Как возбудились многие, адептка, мало того, что дочь Тримеера, так еще и его единственная наследница. Будут попытки выкрасть, так что от себя не отпускать.

– Адепты, – раздался голос Тарша, – быстро в палату, сейчас начинаем занятие.

Мы вошли в палату, следом появились и оставшиеся адептки с пятого курса. В палате была кровать, стол у окна и стул, на котором сидела роскошно одетая леди средних лет и с изумлением наблюдала, как прибывают и прибывают адепты.

– Адепты, – начал Тарш, развернувшись вполоборота к леди и нам, – перед вами жертва лекаря – недоучки, который пообещал омолодить леди к одному очень важному событию в ее жизни. Была выполнена определенная система похудения, делались различные маски и обертывания, но стало только хуже, и вот, леди здесь. Кто готов начать диагностику организма? Леди, – обратился он к ней, – раздевайтесь. На Вас должно остаться только нижнее белье, все остальное снять.

– Что? ... – онемела от такого предложения леди, – Тарш, мне порекомендовали Вас как истинного кудесника. А Вы, малого того, притащили сюда этих юнцов, которые смотрят на меня жадными глазами, так еще и заставляете разоблачаться перед ними. Я не брала с собой служанку, мне некому помочь и потом, мой лекарь никогда не заставлял меня раздеваться, Вы, что себе позволяете?

– Хм, леди. Или Вы делаете, что я сказал, или отправляетесь в столицу и обращаетесь к другому целителю, – спокойно ответил Тарш, – и не задерживайте меня и адептов, учебный процесс, знаете – ли дело серьезное. И да, слуг у нас здесь нет, так что, сами леди раздеваетесь, сами.

Вспыхнув от злости, проклиная в душе магистра и этих несносных адептов, леди поднялась и путаясь в шнурках, лентах, широких рукавах и юбках начала раздеваться. Когда на ней осталось только нижнее белье, прикрытое тонкой сорочкой, Тарш кивнул головой.

– Достаточно, леди, спасибо. И так, адепты, я повторяю вопрос, кто готов приступить к диагностике организма?

Мы с Тимом переглянулись и сделали шаг по направлению к леди, Тарш улыбнулся.

– Адепт Никсон, адептка Берг, приступайте, – у леди, когда она услышала наши фамилии, задергался глаз.

– Тарш, – заикаясь, спросила она, – а что обязательно разрешать племяннику главы Тайной канцелярии и внебрачной дочери лорда Тримеера, осматривать меня. Почему именно они?

– Они самые любопытные и наглые, – заявил Тарш, – и потом, откуда Вам леди знать, кто они?

– О, про адептку Берг высший свет давно трещит, – язвительно усмехнулась леди, – и только глухой не в курсе, что адепт Никсон, любимейший племянник лорда Рэндела Никсона.

– Леди, – попросил адепт Никсон, – нам с Виданой совершенно безразлично, кто и что там говорит, позвольте мы произведем осмотр. Видана, начни ты.

– Хорошо, Тим, – согласилась я, – леди присядьте, пожалуйста, я осмотрю кожные покровы. Мда, а кто же Вам так кожу-то сжег? – удивилась я, прикасаясь к лицу. Кожа жирная, закупорка сальных желез и на этом фоне мелкими кусками отваливающиеся частицы эпителия.

– Мне чистили лицо, – пояснила леди, – Вы, что не видите, какая у меня сыпь на лице?

– Вижу, вот только чистка лица здесь должна была быть вторичной, Вам нужно почистить внутренние органы. У Вас забит кишечник, и печень плохо справляется со своими функциями, – ответила я, рассматривая глаза, а затем, попросив показать язык. – У Вас, когда важное событие? Я, почему спрашиваю, нам нужно понять, сколько времени у нас есть в запасе.

– На следующей неделе, – замявшись, ответила леди, – я отправляюсь как эскорт-леди на одну очень важную встречу, после которой мой семейный статус изменится. И потому, я должна быть просто блистательной. Ваш, дядя, – она очень мило улыбнулась Тиму, – пообещал, если я хорошо справлюсь с этим заданием, то выйду замуж за отца этой любопытной адептки.

В палате наступила тишина, адепты переглядывались, глаза Тарша стали увеличиваться, а любопытная адептка невинно поинтересовалась:

– А что, мой отец, офицер Трой Берг, стал вдовцом? Печально, а я даже не успела познакомиться со своей мачехой. Леди, Вы мужественная женщина, если готовы отправиться в лесной гарнизон на границе нашей империи и стать матерью моим малолетним братьям. Кажется, перед зимними каникулами их было двое. Я Вами уже горжусь, хотя и не знаю, кто Вы.

– Какой офицер? – начала заикаться леди, – я про лорда Тримеера говорю.

– Неужели? Но мой отец не лорд Тримеер, как бы этого не хотелось господам из "Дамского угодника". Леди, Вы готовы к манипуляциям по чистке кишечника? – поинтересовалась я, – и в любом случае, расслабьтесь, насколько мне известно, лорд Тримеер отказался брать с собой эскорт-леди. С ним поедет кто-то другой, так что времени для приведения Вас в порядок, у нас предостаточно. Леди, а кто раньше занимался Вашим здоровьем?

– Леди Лавиния, из Академии Радогона Северного, у нее приемный кабинет в столице, на улице Черной Леди. Но она в очередной раз отправилась в паломничество к святым местам Силы и разослала письма своим клиенткам, что мы встретимся с ней ближе к осени, – стала рассказывать леди, – а пока, вместо нее, прием ведет ее ученик, Кокморфий. Конечно, ему до мастерства леди Лавинии далеко, но он такой обходительный и старательный. И после его манипуляций такая легкость, хочется радоваться жизни и петь, хотя и дорогое удовольствие, скажу я вам.

– А как давно леди Лавиния предупредила Вас о своем путешествии? – любопытная адептка решила не упускать такой возможности. А наглый и любопытный адепт Никсон, начал кусать губы усиленно сдерживая свой смех, догадавшись, почему хочется радоваться жизни после манипуляций ученика леди Лавинии.

– Неделю назад, у меня есть письмо, – и леди протянула руку к сумочке, лежащей на столе, и достала свиток, вручив его мне, – леди очень пунктуальная и всегда заранее предупреждает о своих поездках, ты понимаешь, она из Ордена плачущих и у Лавинии есть обязанности перед ним.

– Да, Вы правы, – я быстро прочитала письмо, запомнив как его содержание, так и почерк, которым оно было написано, – леди очень заботлива к своим клиентам. И часто она так исчезала? – вести эту милую женскую беседу, мне никто не мешал, Тарш спокойно смотрел сквозь меня в сторону окна. Что неудивительно, леди погибла пять дней назад, в этой самой лечебнице.

– Каждые несколько месяцев на неделю, и раз в пять лет на два-три месяца, а затем возвращалась, помолодевшей, стройной, гибкой, – восторженно рассказывала леди, – и на наши расспросы всегда отвечала, что святые места Силы поворачивают время вспять, на десятилетия.

– Понятно, спасибо, леди. Так что насчет приведения Вашего организма в порядок, вы согласны? – уточнила я, получившая очередное доказательство того, что леди Лавиния должна была погибнуть сразу, после убийства адептки Берг.

– Видана, – Тим наклонился к леди и осмотрел ее волосы, – ты что предлагаешь, клизму? Мда, Вы меня, конечно, простите, леди, а что Вы пили? Это был коньяк? – принюхавшись и сделав квадратные глаза, спросил он.

– Зачем, даже и не думала. Леди, Вы сегодня что-то пили, ели?

– Нет, я встала всего час назад, пришлось лечь рано утром, – пояснила она мне, – так что во рту ни крошки. Ну, коньяк, – это она уже Тиму, – и что? Я не адептка, мы со вчерашнего вечера до утра на девичнике у подруги зажигали, Цецилия выходит замуж в четвертый раз, вот мы и веселились.

У Тима было т – а – к – о – е лицо, что все находившиеся в палате поняли, он долго этот спиртной напиток в рот не возьмет. Тарш просиял.

– Тогда готовим следующий раствор, – окинув взглядом леди и прикинув ее вес, продолжила, – два литра кипяченой воды, охлажденной, столовая ложка соли с горкой и сок одного лимона. – Магистр улыбнулся и кивнул в знак согласия, – выпивать по стакану раствора каждые пятнадцать минут. Через тридцать минут после принятия последнего стакана раствора – стакан зеленого чая, пустого. Еще через тридцать минут тарелка овсянки на воде, соли чуть-чуть. – Адепты записывали в свитки, – до конца дня, если появится аппетит, еда самая простая – каша жидкая на воде и зеленый чай с мед, сколько пожелает леди.

– А чего вы пишите? – насмешливо поинтересовался Тарш, – мы это в прошлом месяце проходили, вы оболтусы помнить должны. Давай, адептка, следующее назначение. Леди остается здесь, на несколько дней, в этой палате и будет находиться.

– Подождите, Вы что, верите адептке, что меня лорд Тримеер не возьмет с собой на встречу? – не на шутку встревожилась леди, – я не могу здесь оставаться и потом, какую гадость она надиктовала, я это пить не буду.

– А придется, – язвительно встрял в ее словесный поток Тарш, – Вам действительно нужно почиститься леди, Вы себя со стороны видели? Вот то-то и оно. Ваш горе-целитель кожу-то на лице сжег, а проблемы никуда не делись. По хорошему, Вам бы взять отпуск на службе и недели на три к нам, и все почистить, Вам организм только спасибо огромное скажет, засветится весь, похудеет, похорошеет. А после можно будет и обряд на омоложение провести, но не раньше.

– Да но, меня действительно отправляют в командировку, – попыталась сопротивляться леди.

– Да бросьте, леди, – спокойно ответил Тарш, – Ваше самочувствие и последующая жизнь важнее этой командировки, а то я лорда Тримеера не знаю, он никогда не брал с собой эскорт-леди и сейчас не возьмет. Тримеер же вашего брата, вернее сестру, на дух не переносит. Так что не питайте иллюзий и приготовьтесь к манипуляциям. Сегодня рядом с Вами будут дежурить адептка Шензор и адепт Никсон. Все остальные за мной.

Мы вышли в коридор, и магистр, распределив нас по парам, отправил мыть и переодевать лежачих больных. Мне нравился этот процесс, но не потому, что девочка была доброй, а потому что видела как приятно это тем, кто сам не в состоянии поухаживать за собой. Человек даже будучи тяжело больным должен чувствовать себя обихоженным, а не брошенным на обочине жизни. Пока мыли, меняли белье, мы разговаривали с теми, кто еще мог это делать, рассказывали по их просьбе, что происходит за стенами лечебницы.

Меня поставили в пару с адепткой Курден, родом девушка была из Королевства Теней, такой обмен происходил регулярно. Детки, из некоторых магических семей империи, уезжали учиться в другие королевства, а к нам прибывали оттуда, особенно если родственники жили в империи. Невысокая, коренастая, с мелкими чертами лица и светло-русыми волосами, Гайя была добрейшей девушкой. И нас с ней отправили в женскую палату, где оказались новые пациенты. В палате четыре кровати, на всех старенькие женщины, как предупредил нас Тарш, все они потеряли своих детей в разные годы жизни и одинокие, ухаживать за ними некому. Именно такой контингент попадал в нашу лечебницу, Тарш брал их для того, чтобы развивать в адептах если не любовь, то хотя бы сочувствие к больным и немощным. Поэтому адепты, с лечебного факультета начиная с первого курса, привлекались к уходу за лежачими больными. Мы с Гайей вымыли двух бабушек, перестелили им кровати и они благодарно улыбаясь, отправились в страну дремы. Третья пожилая женщина, пока мы занимались с ней, рассказала нам о том, что те две леди, из клана военных и их мужья и сыновья отдали свои жизни империи, и они давно живут одни, но когда ослабли, их забрали сюда, в лечебницу. А сама она, здесь только для поправки здоровья, ее сын тоже военный часто отбывает в командировки по гарнизонам и когда она приболела, то его друг и сослуживец устроил ее к нам.

– Деточки, вы поговорите с Алтеей, – кивнула она в сторону четвертой соседки, – у нее семнадцать лет назад сын пропал, она его искала. Да только знакомых у нее в столице нет, а сама она с северной глубинки империи. Никого у ней не осталось, ей хоть выговориться нужно. Плачет по ночам, никак успокоиться не может.

Мы с Гайей переглянулись, леди Алтея была пожилой и действительно заплаканной женщиной. Судя по дорожкам, оставленным слезами на ее лице, продолжается это много лет. Мы раздели леди, и, начав мыть ее, я спросила: