Текст книги "Академия магических искусств. Ключ"

Автор книги: Элла Рэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Ранним утром, когда, не сумев в очередной раз, сомкнуть глаз, побежала Аллиан в покои крестной и излила волшебнице свою душу.

– Малышка, почему ты молчала? – расстроила сь крестная, – я знаю способ, как прекратить злым снам появляться в твоей комнате. И сегодня мы сделаем с тобой мощный талисман, древние народы называли его «Ловец снов». Но прежде, чем приступим к его созданию, давай спустимся в сад, ты должна найти несколько перьев и веточку ивы.

Обрадовалась Аллиан и, уцепившись за протянутую ладонь волшебницы, поспешила за ней в сад. Наступала осень, королевский сад переливался всеми цветами радуги, а на пустынных тропинках было чисто, ни перышка, ни веточки. Но волшебница и маленькая девочка шли вперед, и вдруг, неподалеку от тропинки Аллиан увидела перо, через несколько шагов – еще одно , и еще.

– Аллиан, перья, что ты нашла, благословение твоего хранителя, они помогут нам создать талисман. А сейчас поищем веточку, – сказала волшебница.

Они остановились у ивы, которая уже начала терять свои листья, они бесшумно скользили в воздухе, от порыва ветра, и опускались на землю. А ива, тряхнув ветвями, уронила малышке на руки гибкую веточку.

- Крестная, ива подарила мне веточку, – обрадовалась Аллиан и подбежав к дереву, обняла за ствол, – спасибо тебе, ивушка – красавица.

Вернулись волшебница и Аллиан в покои и приступили к созданию талисмана, но сначала Атинлин рассказала ей.

– Наша жизнь, моя любимая крестница, состоит из нескольких циклов: сначала мы дети, а когда вырастаем, становимся взрослыми. Этот цикл продолжается дольше первого, но наступает момент, и мы стареем, и нашим близким приходится ухаживать за нами, как за детьми. Жизнь завершается. Но в разные моменты жизни, нам приходится сталкиваться с разными силами, одни приносят нам радость и готовы помочь на жизненном пути, а другие – нанести непоправимый вред. Талисман «Ловец снов» как раз и позволяет помочь нам, улавливая добрые силы, чьи мысли будут оставаться на паутине и нести нам добро, а злые силы будут проходить через круг в центре талисмана и уходить, минуя тебя.

По указанию крестной, девочка свернула веточку ивы в кольцо и крепко-крепко завязала суровой ниткой. А затем, начала на кольцо натягивать нитки и плести паутину, оставляя в центре, небольшой, свободный круг. Делала она, не торопясь, аккуратно, читая охранные заклинания, чтобы талисман получился мощным и прослужил много лет. А когда паутина была готова, то вплела в нее перышки, подаренные хранителем, и прикрепила к талисману яркий красный шнурок, за который его и повесили в изголовье кровати Аллиан.

С этого талисмана и начался огромный интерес Аллиан к амулетам, оберегам и привел ее к занятиям артефакторикой и последующей славе.

Книга закрылась, завернув ее и положив на стол, я подумала – сделаю завтра такой талисман и закрою навсегда дорогу Игнатиусу в мои сны.

Посмотрела на расписание занятий на следующую неделю. Все дни заняты с утра до вечера, плотно, а вот третий день...

Странно, первых двух пар не было, окно до обеда, а затем лекция по Философии магии, с профессором Тиберием и практическое занятие по Артефакторике. Новый предмет "Оккультная анатомия", преподаватель магистр Гонорий.

Хм, – подумала я, – а окно зачем? Они же все здесь, на территории Академии находятся. А еще у меня было две пары с боевым факультетом. Мда, учебный день закончится поздно, даже на ужин не успеваю.

Я достала кулон, сжала в ладошке, и открылся переход. В гостиной было светло от магического светильника и тепло, от горящего камина.

– Радость моя, ты решила от ужина отказаться? – с такими словами меня встретил лорд Тримеер, – мудрое решение, мне одному кусок в горло не лезет, составишь компанию.

– А мы чай недавно пили с Тамилой и дядюшкой Прокопом, давай я просто с тобой посижу, – предложила я.

– Как третий учебный день спланирован? – зачем-то уточнил лорд.

Я рассказала про расписание и странный перерыв, на что, Тримеер загадочно улыбнулся и сказал:

– Ну и хорошо, после зарядки сидишь в комнате, ждешь, когда откроется переход. Поговорим.

– Как скажите, лорд попечитель, – улыбнулась адептка, не догадывающаяся о том, что ее ожидает, – пообщаться с Вами я всегда рада.

– Прекрасно, – ответил он и повел меня в комнату, примыкающую к гостиной, где уже был накрыт стол, – Видана, все-таки давай не просто сидеть будешь, но и что-нибудь съешь. Вон сколько всего, мне одному много.

На столе стояли тарелки с отварным картофелем, отбивными, тушеными овощами и зеленью. Я сразу вспомнила слова Бохуса о том, что кто-то из себя гурмана не строит, но пристрастия имеются. Лорд Тримеер любил мясо, овощи, зелень и сухое красное вино, это я уже знала.

– Ольгерд, – начала я, только мы сели за стол, – а вопросы можно задавать?

– Начинай, – разрешил он, приступая к ужину, – что тебя гложет?

– Слушай, а когда вечеринка у наших была, и подходил Линдворм, тебя не удивила причина, которую он назвал, когда интересовался вопросом – где я? Он же знает, зачем леди Изольда, отправила Эжена в Академию... или у него свой интерес появился?

– Хм, ты права, эта парочка странная, и каждый играет свою партию, используя другого в собственных целях, втемную, хотя служат одному хозяину. Необходимо подловить их на этом и думаю, что нам это удастся.

– А не может получиться так, что служа одному хозяину, они и его распоряжения преломляют через собственные интересы?

– Родная моя девочка, открой мне маленький секрет, – загадочно-невинно начал лорд Тримеер, положив вилку на стол, – а на рождение детей ты согласишься или только расследованиями заниматься планируешь?

– Ольгерд, – неожиданно вспыхнула родная девочка, – а можно, по окончанию Академии?

– По окончании Академии что? – мягко улыбался он, – к этому вопросу вернуться или первенца на свет произвести?

– Сначала закончить обучение, а потом детей рожать, – ответила я.

– То есть, рожать детей ты не отказываешься? – все, также улыбаясь, уточнил лорд.

– Нет, а почему я должна отказываться? – спросила я и продолжила, – это же совершенно естественно.... – но потом, резко покраснев, замолчала. В голове только мелькнула мысль, что совершенно естественно желать детей от любимого человека, но озвучивать не решилась. Вот только кто-то все нагло прочитал, отчего улыбка стала т – а – к – о – й счастливой.

Какое-то время стояла тишина, утолив свой животрепещущий интерес, к вопросу продолжения рода, лорд Тримеер продолжил утолять голод, с улыбкой поглядывая на меня. Покончив с тушеными овощами, которые он предупредительно положил мне на тарелку, сжевала веточку укропа, и:

– А почему такой вопрос возник? – спросила я.

– Минерва, мы лет несколько назад серьезно повздорили, она хотела тебя удочерить, я отказался. А затем спросил, почему своих не родили? И она ответила, что вначале так втянулась в расследования, что посчитала детей помехой, Рэндел неволить ее не стал, потом спохватилась, а время ушло. – Задумчиво пояснил он и добавил, – ну, я не Рэндел. Заиграться не позволю, а будешь сопротивляться, запру в этом доме, и пока несколько сорванцов на свет не появится, моя восхитительная хулиганка ни к одному расследованию не прикоснется.

Меня подхватили на руки, и мы оказались в гостиной, в кресле, у горящего камина.

– Вот и выходные прошли, – печально заметила я, прижавшись к Тримееру.

– Любимая, не печалься. Выходные прошли, но я рядом и все вечера вместе. Ты не забыла? – уточнил он, забирая мои губы в плен.

– Ольгерд, а все не слишком стремительно произошло? – уточнила адептка, осознавая, что в скором времени ей предстоит познавать все прелести семейной жизни, параллельно с учебой на трех факультетах.

– А ты сейчас о чем, – улыбнулся он, – о предстоящей женитьбе? А нам с тобой какой резон сидеть-высиживать? Ты в брачный возраст вошла. Я уже давно не адепт и желания у меня взрослые, – посмеивался Тримеер, – видишь, даже о продолжении рода задумался, так что ничего стремительного, все во время. И к тому же, на встречу клуба Магического единения действительно допускаются только пары. Пожилые лорды, если по какой-то причине их не может сопровождать супруга, берут дочерей, а неженатые – эскорт-леди, специально подготовленные для таких выходов. Если бы ты не согласилась на брак, я все равно взял тебя с собой, как свою подопечную. Потому как тебе я доверяю, а вот прочим леди – нет. Может быть я излишне самонадеян, но от моей родной девочки, удара в спину не ожидаю. Да и как на такое серьезное дело отправляться, а тебя здесь оставлять без присмотра? Опасно, или ты кого покалечишь, или тебя выкрасть постараются. Нет, любимая, ты мне там необходима и как моя леди, которая одним только своим присутствием делает меня счастливым, и как дополнительные глаза и уши.

– А разве я могу увидеть что-то такое, чего не заметишь ты? – удивилась я.

– Конечно. Именно ты и заметишь, передо мной будут играть, а перед тобой – нет. Юная, хорошенькая девушка, только замуж вышедшая, чем ее очаровательная головка должна быть забита?

– Чем? – поинтересовалась я, любуясь его лицом, снившимся мне весь семестр по ночам.

– Вида, – улыбался Тримеер, – как чем? Мужем, его отношением к тебе. И потом, ты впервые за границей, у обычной девушки глазки разбегутся, дух захватит, для нее – это, безусловно, брачное путешествие, да еще в такое красивое место. Так что, какая в тебе опасность? Мы же не собираемся никому рассказывать, что девушка ты не совсем обычная, и интересы твои лежат отнюдь не в плоскости платьишек, украшений да балов. Они же не знают, как ты умеешь концентрироваться и отключаться от всего, что тебе мешает.

– Ну и потом, вернемся к теме женитьбы, – продолжил магистр, так невинно глядя в мои глаза, – мы с тобой, на поцелуях и целомудренных объятиях долго не продержимся. Я взрослый, мне хочется большего, да и ты девушка чувственная, вот как накроет нас в один из вечеров... и я, конечно, не сопротивляюсь, согласен на появление первенца и после получения диплома. Но так, на всякий случай поясню, дети они такие, иногда все планы нарушают и появляются раньше, чем их ожидали. Вот не терпится им на свет родиться, и что тогда?

– Однако, какой Вы, лорд Тримеер, коварный, – сообщила я, – это даже не намек, а конкретное пояснение, мол, где-нибудь через годик встречаем первенца, например, Армана Тримеера, да?

– А Вы, леди Тримеер, такая понятливая, – расцвел коварный лорд, – как приятно с Вами иметь дело. Уже и имя у малыша есть, вот как его не ожидать после такого, через годок?

– Так, – протянула я, – с коварством Ольгерда Тримеера уже познакомилась, какое следующее качество на очереди? Жестокость, властность, ...что там еще есть?

– А, это ты о выступлениях бабушки что ли? – довольно хмыкнул он, – неоднократно докладывали, какие она мне характеристики дает. Вот только не ту публику для выступлений выбирает. Ей бы среди тех влюбленных, что тебя терроризировать начали в Академии, эмоциями поплескать, смотришь и пригодились ее мизансцены. А так, лишь слова на ветер. А кстати, кого за Бохуса сговаривать будешь?

– Инару Салбазар, – мило улыбнувшись, ответила я, – очень наш шеф-повар ее в жены хочет.

– Да, он по ней страдал еще во времена учебы, – подтвердил Тримеер, – сколько лет прошло, не забыл.

– Вы вместе учились?

– Поток один, только он на лечебном факультете и параллельно занимался поварской магией. Его на императорскую кухню зазывали неоднократно, отказывается, да и правильно делает, – пояснил магистр, – в Академии он царь и бог на кухне, а во дворце, слишком много распоряжальщиков. Ну, попробуй, получится, осчастливишь Бохуса. Вот бабушка не знает, кто у нее хлеб начинает отнимать, – рассмеялся он, – она бедная дара речи лишится, минут на пять.

– А бабушка себе замену готовить не собирается? – спросила я.

– У нее был план, Генри натаскать и со временем передать ей всю клиентуру. Но только это несбыточная идея, сестрица моя, конкурентов не терпит. Она себя считает самой-самой, а сваха должна товар расхваливать, Генри этого не дано.

– Ольгерд, а ты с Локидсом пообщаешься? Понимаешь, я в финансах, на его уровне, ничего не понимаю, но он сказал, что догадывается, из-за чего убили Хурина Мордерата.

– Я его на послезавтра вызвал, – спокойно ответил он, – ты Клайва же видела, он возглавляет отдел по финансовым преступлениям, вот вместе с ним и поговорим с юношей. Потому как исполнителей взяли, но подоплека не ясна до сих пор, есть несколько версий, отрабатываются все. Вполне возможно, что Локидс прольет свет по одной из них. Как раз у него послезавтра пары рано заканчиваются. Родная, а ты не хочешь мне рассказать, о поездке Тамилы и Локидса в столицу, на выходных? – внимательно смотрел лорд в мои глаза, – с чем это связано?

Устроившись удобнее в объятиях, я подробно рассказала все с момента предложения Локидса и до его сообщения о помолвке Густава, а также о решении адепта попросить Тамилу вышить портрет Хурина Мордерата.

– Ольгерд, у меня вопрос возник. Локидс сказал Тамиле, я просто рядом сидела, что рисунок дяди он сделал с портрета, написанного родственником, но кто он, бабушка ему не сказала, – тихо произнесла я и взяла в ладошку прядь его черных, длинных волос.

– А в чем вопрос? – спокойно спросил он.

– Я готова поклясться, что этот портрет писал ты. Манера написания схожа с портретами в столичном доме, и портретом Армана Тримеера в музее Академии, но причем здесь родственник? Я внимательно работала с родословной Тримееров, там нет браков с Мордератами, ни одного.

– Янус прав, задатки криминалиста у тебя хорошие, – задумчиво ответил Тримеер, а я почувствовала, как он закрывается, и ощутила тяжесть в его сердце. Наступила тишина, он касался губами моих волос и молчал.

– Ольгерд, я правильно понимаю, что сегодня ты не ответишь на мой вопрос? – почти шепотом уточнила я, положив руку на его грудь в области сердца, – извини, мне кажется тебе больно, расстроила, да?

– Моя родная девочка, скоро, совсем скоро, я отвечу на твои вопросы, потерпи, осталось немного. Леди Тримеер будет знать все.

– Хорошо, я подожду, – ответила я, глядя в его темные, измученные чем-то неизвестным мне, глаза, потянулась губами к нему, – любимый мой.

– И ты моя любимая, – губы встретились.

* * *

Буйволиный вопль горна Эфрона разбудил мгновенно, захлопали двери, топот ног по коридору. Выбегая из корпуса, едва не сбила с ног Северуса, который, похоже, специально дожидался меня.

– Ух ты, Виданка, никак по бегу соскучилась, что так несешься, – заерничал он, пристраиваясь рядом и спросил, – как информация от Шерлоса?

– Северус, ты умница, сейчас на бегу пообщаемся, если будет возможность, ну а если нет, то в перерывах. У тебя самого, какие мысли возникли?

– Странно это, зачем ты вампирам, сестренка? Ты человек чистокровный, не нравится мне это, – тихо ответил он, мы подходили к общему построению адептов. – Как интересно, а рожи чего опять воротят, сплетни все выходные изучали? – Вырвалось у него.

– Северус, – ехидно бросил один из адептов-финансистов, – а ты чего это к дочке Тримеера клеишься или желание появилось стать муженьком богатенькой наследницы.

– От зависти не захлебнись, – жестко отпарировал Северус, – платочек носовой дать? А то слюни ручьем текут, вон на снег уже сколько набежало.

– Адептка Берг, – громогласно рыкнул Эфрон, – чего еле ползешь, давай сюда вместе с телохранителем, только вас и ждут.

Алистер, Шерлос, Леонард и Курт стояли впереди всех, только мы встали рядом с ними, Эфром крикнул:

– Первый ряд, три круга, марш, – и мы побежали.

– Сестренка, ты сама "Дамский угодник" читала? – спросил Алистер.

– Нет, лорд Тримеер отрывочек зачитал и все. Не поверишь, у меня даже желания не было его в руки брать, – ответила я.

– Молодец и не стоит, – похвалил он.

– Как выходные прошли? – поинтересовался Леонард, – опять моего братца старшего обидела. Какая ты злая, адептка. Он очень возмущался вчера, что вредная адептка Берг, пользуясь покровительством своего попечителя, пообещала вместо себя, адепточку с лечебного факультета ему в жены подобрать.

– Извините, лорды Эванзы, не нужно подставляться и обижать никто не будет, – вредничала я.

– Хм, не поверишь, я ему именно так и сказал, – засмеялся Леонард, – а он обиделся и переживает, малявка на поворотах обходит. Взяла и носом ткнула его в давнее дело, да он и сам не рад, что тогда согласился.

– Виданка, – нас догонял Карл, – на предстоящих выходных мои родители просят тебя, вместе с бабушкой и дедом, прибыть к нам. У них торжество по случаю сорокалетия семейной жизни, приглашение я привез.

– Карл, спасибо за приглашение, но мои родные прибудут одни. У меня на предстоящие выходные совершенно другие планы. – И я ускорила бег, вдогонку за Алистером, задавшего сумасшедший темп.

– Ты поняла, что они задумали? – рядом бежали Северус и Шерлос.

– Конечно. Они рассчитывают, что лорд Тримеер покинет империю, отправившись в командировку, и тут меня возьмут в шелково-колючие лапки леди Барнаус, моя бабушка и сестры Карла, – пояснила я.

– Хм, веселые ребята, – насмешливо ответствовал Шерлос, – они еще не поняли, что без твоего согласия ничего не будет?

– Шерлос, так можно сделать попытку скомпрометировать Виданку, – сказал Леонард, догнавший нас и внимательно прислушивающийся к разговору, – взяли девчонку заперли, а потом слили информацию в "Дамский угодник". Мол, ох – ах, они так любят друг друга, что все случилось раньше свадьбы и все.... Вполне возможно, что-то подобное и готовится... Тем более, после вчерашней статьи... Она же одна из самых богатых невест империи получается.

– Так... – совсем нехорошо протянул Северус, – вот это он зря. Я сегодня с ним поговорю, не поймет, пусть пеняет на себя. Еще не хватало, чтобы он мою будущую родственницу силком в храм тащил.

– А меня другое интересует, – сказал Леонард, – они, что не понимают, что иметь своим врагом лорда Ольгерда Тримеера – самоубийство?

Когда мы закончили дистанцию нас встречал Алистер. Нагло обнял меня за плечи и громко, чтобы было слышно всем, заявил:

– Сестренка, красавица моя. Пойдем, я тебя в корпус провожу, чтобы здесь у некоторых исчезли даже мысли о попытке открыть портал и утащить тебя куда-нибудь. А у кого эти мысли не исчезнут, предупреждаю, рожи начищу так, что и Тарш за месяц не восстановит. – Завершив свою блистательную речь, и не отпуская моих плеч, повел к корпусу.

– Видан, ты с Карлом не оставайся один на один. Северус и Леонард рядом будут, но так на всякий случай.

– Алистер, скажи мне на милость, – попросила я, – это что повальное сумасшествие?

– Нет, сестренка. Карта, что ты дочь Тримеера и его единственная наследница, разыгрывается не просто так. Тебя пытаются в очередной раз убрать. Слушай, что в тебе такое скрыто, что они так подметки рвут?

– Не знаю, мне кажется, я совершенно обычная девушка. Ну может действительно постарше своих сверстников, но на этом все различие и заканчивается, – честно ответила я.

– Да нет, различий много, просто ты их не осознаешь. Для тебя твое поведение нормально, а многие его не понимают. Ты на выходных ничего не раскопала в очередной раз? – уточнил он, – вампир в трактире, статья в главном сплетнике, это звенья одной цепи.

– Вопросы я задавала вчера, вампир и статья уже случились.

– Ну и что, это упреждающие удары, позволяющие поставить любое твое слово под очень серьезное сомнение, – пояснил он, – я очень надеюсь на то, что лорд Тримеер держит руку на пульсе и отслеживает все происходящее.

– Даже не сомневайся, – уверила его я.

Слова Данглира, как оказалось, возымели определенное воздействие на адептов. Когда я спустилась вместе с Тамилой на завтрак, внимания на нас никто не обращал, каждый был занят своими вопросами. За столами шутили, переговаривались, обменивались впечатлениями от событий, случившихся на выходных. Особенно много охов и ахов было касаемо выставки в Императорском художественном музее.

– Леонард, я тебе мазь сделала, после занятий заберешь, – сказала я Эванзу, сидевшему слева от меня.

– О, здорово, – расцвел он, – вот спасибо, знахарка ты наша.

* * *

Первое практическое занятие по Артефакторике. Леди Инара, начала знакомить нас с необходимыми инструментами. Вынесла из своей каморки ящик и, открыв его, постелила на столе кусок белоснежной ткани и начала аккуратно выкладывать на него различные резцы, щипцы, граверные принадлежности. Мы затаили дыхание, и внимательно рассматривая инструменты, которые нам демонстрировались, сразу в свитках помечали, для каких операций, какой применяется. Леди Инара вся преобразилась, глаза зажглись счастливым светом, когда она рассказывала про тот или иной предмет и с любовью поглаживала его. Время летело незаметно, все испортило появление наглеца Оптия.

– Привет, синяя и юные оболтусы, – хамовато начал он, появляясь перед нами, – что-то ты сегодня счастливая, Инара, с чего бы это? Ох, да, прости. Я и забыл, дисциплина-то у тебя любимая, вот ты и увлеклась.

– Оптий, – делая попытку сохранить свое душевное равновесие, произнесла леди Инара, – что тебе здесь нужно?

– А я так, мимо пролетал, – нагло заявил он, – и решил спросить у тебя, рыбка моя синяя, – леди Инара начала резко меняться в лице, – ты про колечко-то выяснила что-нибудь или как?

– Нет, я ничего не узнала. Покинь немедленно аудиторию, – прошипела обессилено она, – или я сегодня же напишу докладную ректору, на твою выходку.

– Печально, – вздохнул Оптий, – пучеглазая моя, я к тебе со всем расположением, а ты угрожаешь, шантажируешь и кого? Меня древнего Оптия, вот почему ты родилась так поздно, а? Ну, ты не переживай, красота моя грязно – водорослевая, – при этом его пассаже леди Инара стала банально хватать воздух ртом, – я знаю, кто о колечке все выяснил. Папкина наследница в курсе, допытывайся у нее, – и попытался исчезнуть, да не тут– то было.

– Оптий, – рявкнула разозлившаяся папкина наследница, подскочившая из-за стола, тишина в аудитории стала еще более пронзительной, – древнее чудовище, а ну покажись. Ты чего добиваешься? Какой интерес лично у тебя в этом деле? Я жду. Не будешь отвечать, отправляюсь к ректору на прием и пишу прошение о том, что привидение лечебного факультета Оптий работает на какую-то сторону. Сливает ей всю информацию, вносит разброд и сумятицу в умах адептов, оскорбляет прилюдно преподавателя Инару Салбазар, нанося ей моральный и профессиональный ущерб.

– Тебе не поверят, – начал нагло Оптий, широко улыбаясь.

– Сказал прекрасный лекарь тюремной больницы и информатор Тайной канцелярии при жизни. Еще как поверят, вот даже не сомневайся, – пообещала злющая я, – Северус, пожалуйста, группу за дверь.

Через мгновение в кабинете остались только я, леди Инара, Северус, Леонард, вставший за дверью, чтобы никто не подслушивал и Оптий.

– Мда, а ты где такую информацию выкопала? – заикаясь, спросило привидение, – твой попечитель не мог тебе ее предоставить.

– Оптий, а сейчас вопросы задаю я, мне их повторить?

– Виданка, вот не зря тебя Тарш побаивается, ты же, адептка, не человек, – печально так начал Оптий, – и кровь у тебя странная, и способности нечеловеческие, и вообще злая ты.

– Оптий, я начинаю считать. На цифре – три, вызываю лорда Тримеера и ректора, а после того, как лорды появятся здесь, я им все выкладываю и умываю руки. Хэппи-энда не будет, не надейся.

– Раз...

– Два...

– Ладно, ладно, не вредничай. А то я не знаю, что попечитель твой якшаться со мной не станет, вытряхнет всю информацию и в Вечность пинком отправит, – сухо сказал Оптий, – проблема у меня. Мне пообещали, по тебе информацию полную соберу, тогда и я узнаю, как разрешить свою проблему.

– Вот с этого места, не торопясь и подробно. Для кого информация? Для вампира Линдворма или леди Изольды Норберт. Оптий, смотрите мне в глаза, – приказала я.

– Блекрот заинтересован в информации по поводу тебя, – согласился Оптий.

– Дальше, что он пообещал взамен? Оптий, я жду, – заметив, как сникло привидение.

– Адептка, тебе это ни о чем не скажет. Поверь мне.

– А давайте попробуем, Оптий. Рассказывайте. Вас как убили? – неожиданно поинтересовалась я.

– Нахалка, – огрызнулся Оптий, – сын у меня пропал, семнадцать лет назад. Я хоть и привидение, но желаю знать, где он, а никак не могу. Меня убили когда, он маленький был, хорошенький такой, волосики беленькие, кудрявые.

– Стоп, Оптий. Вас сколько лет назад убили? – у адептки зашевелились подозрения.

– Так семьдесят лет назад и убили, а Вибию три годочка было. Любил я его очень, – пояснил он, – сынок у меня единственный был.

– Оптий, так это Ваш сын был поверенным семьи Зархак и сопровождал леди Амилен Амбрелиаз к месту службы мужа, – при этих словах леди Инара хлопнулась на свой стул и поистине квадратными глазами смотрела на меня, а Оптий приблизился ко мне и обнял прозрачными ладонями лицо изумленной адептки.

– Да, Видана, мой сын Вибий был поверенным в семье Зархак, служил им верой и правдой с юного возраста. А в поездку с леди Амилен, кроме него, отправилась и ее личная служанка, жена моего сына, Верика. И вот никого нет, куда они пропали и зачем? Блекрот Линдворм пообещал, что все выяснит, это моя плата за информацию о тебе.

– Кинет, – спокойно ответила я, – ничего Вам, Оптий, Линдворм не скажет. Потому что если Ваш сын и сноха убиты, то убить их могла только леди Амилен Зархак.

– А откуда ты все это знаешь? – тихо спросил Северус, – ты же понимаешь, лорд Франц Амбрелиаз...

– Северус, не здесь, и не сейчас, – ответила я.

– Оптий, как много Вы уже сообщили Линдворму? Мне важно знать, – попросила адептка.

– А я ему сказал, что ты особа странная, в тебе присутствует смесь разных кровей, вроде как и вампиры есть, – хмыкнул он, – ну, я конечно иллюзий-то не питал, догадывался, что он меня может обмануть.

– А когда он к Вам обратился? И через кого?

– Ну, – неожиданно замялся Оптий, – ты же сбежала осенью из Храма, вот после этого и заказ поступил.... А через кого...

– Не говори, я поняла о ком речь, – и уточнила, – Оптий, что Вы еще можете сказать?

– Адептка, только то, что они не могут к тебе приблизиться с дурными помыслами. Колечко твое, мощное, бережет тебя сильно, но попытки убить не прекратятся. Ты же девка с характером, тебя замуж сбагрить не получилось, кого ты на выходных к Вечности приговорила, а лапушка? – печально спросил Оптий.

– Оптий, мы выясним, что случилось с Вашим сыном и его женой, на это потребуется время, но я обещаю. Не покидайте Академию, не встречайтесь больше с Блекротом Линдвормом, – попросила адептка.

– Вы того... колечко-то поменяйте, – попросил неожиданно Оптий, – сколько планов одним взмахом разрушите.

– Спасибо за совет. Оптий, а извиниться перед леди Инарой не хотите? Она же Вам нравится, что же Вы так обижаете ее?

– Ой, да ладно тебе, адептка, – заулыбался Оптий, подлетел к Инаре, обнял ее за плечи и подмигнул мне, – мы как поругаемся, так и помиримся. Это же урок. Обидчивая она очень, вот как обижаться на старика Оптия перестанет, так и я ее подначивать не буду. Ты давай-ка, красавице моей, мужа подбирай, нечего ей в девках вековать, да по ночам слезы в подушку лить. Она же добрая, да заботливая, ей деток нужно рожать, да мужу улыбаться, со службы его встречая. Все, я свободен, леди-следователь? – улыбнулся он, – полечу. Тарша обрадую, что с адепткой помирился, а то ведь он все переживает.

Привидение исчезло, я обессилено опустилась на свой стул и, не обращая внимания на леди Инару и Северуса, закрыла лицо руками. О, Черная Луна, как же мал и тесен мир. Вот, казалось бы, как давно было, семнадцать лет назад, пропали три человека, очень далеко от нашей Академии, а оказалось совсем близко. Рядом со мной привидение, которое скорбит об исчезновении двух родных людей и эту историю использовали, чтобы манипулировать им в своих интересах нечистоплотные личности.

– Сеструня, ты как? – Северус присел рядом и погладил меня по плечу, – ну, мать, ты безжалостная. Хвала Черной Луне, хоть группу за дверь выставила.

– Так я бы при них допрос устраивать не стала, – убирая руки от лица, сказала я, – но и время терять было нельзя. Эффект неожиданности. Извините, леди Инара, что Вам пришлось присутствовать при таком зрелище.

– Так кольцо у тебя, – неожиданно спросила она, – покажешь?

– Нет, не покажу, – ответила адептка, – а вот по поводу Вашей помолвки поговорить готова.

– С твоим попечителем? – блеснула глазами леди Инара.

– Вам зрелище понравилось? – спросил у леди, Северус.

– Нет, – мгновенно ответила она, – жестоко и мне, лично, было совсем не по себе. Ощущение, что тебя раздевают ледяными руками и не спрашивают, согласен ты или нет, чтобы тебя увидели обнаженным.

– Ну, вот видите, а желаете помолвки с Тримеером. Как Вы с ним жить-то будете? – продолжал вредный Северус, – я как представлю, что он вот таким образом, Виданку, в угол загоняет, так сразу все вопросы отпадают, откуда она умеет допрашивать.

– У меня другое предложение, леди Инара, – спокойно сказала я, – и на мой взгляд, вы будете хорошей парой. Я имею в виду нашего шеф-повара Бохуса.

– Кого? – глаза леди вновь стали квадратными, – ты пошутила, да?

– В смысле? – удивилась я, – что такого шуточного я сказала?

– Так Бохус ни на кого не реагирует, – пояснила леди Инара, покраснев, – он меня еще во времена учебы за косы дергал, пока мелкие были, а потом перестал замечать вообще.

– А у меня другая информация, леди Инара, – заявила мелкая сводня, – вы дышали в сторону адептка Тримеера, а Бохус по Вам с ума сходил и как видите, не забыл, через столько-то лет. Я думаю, он из-за Вас отказывается от всех поступающих предложений, перейти работать в столицу. Он рядом, но Вы его не видите. Северус, – повернулась я к нему, давая леди Инаре возможность, прийти в себя, – мы такие же слепые, что ли?

– Ну как сказать, – нагло подмигнув мне, заявил братец, – вот стану твоим родственником, на каком-нибудь семейном празднике и обсудим. А почему нас не пригласили на сцену эпического воссоединения рода Блэкрэдсан?

– Так ты еще родственником не стал, вот как только, так сразу, мой дорогой братец, – отвечала я и ненавязчиво наблюдала за леди Инарой. На ее лице появился естественный румянец, и она подняла на меня глаза.

– Я и правда не знала, что не безразлична Бохусу, – ответила она, – сколько лет потеряли.

– Наверстаете, леди Инара, – успокоил ее Северус, – так что, предложение принимается?

– Ох, адепты, – улыбнулась она, – вот не было у меня еще таких взрывных групп. Я готова пообщаться с нашим шеф-поваром. Вот нет, чтобы продолжать за косички дергать, – смутившись, засмеялась она, – взял и закрылся.