Текст книги "Академия магических искусств. Ключ"

Автор книги: Элла Рэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

– Да, но все дело в том, что для меня верность империи и императору, дело чести. Я отдаю себе отчет в том, что позволив мне появиться на свет, от меня именно этого и ожидали, так и воспитывали. А твой муж не тот человек, что будет кусать руку, которая его кормит, или плевать в нее. Тем более, Хурин знал меня очень хорошо, именно он был главным попечителем Академии до моего назначения. И когда я учился, он наблюдал за адептом Тримеером, ему регулярно клали на стол донесения в отношения меня, чем увлекаюсь, к чему имею тяготение и каков я с моральной точки зрения. А ненависть,... я не уверен, что она в курсе моего истинного положения, но могла и догадаться, что не просто так, за несколько часов до смерти императора, фрейлину Амилен Рамон срочным порядком увозит из столицы, на одну из лесных застав, где она практически недосягаема для высшего света, именно Ольгерд Тримеер.

– Слушай, а как тогда ей позволили родить малыша? Если все так серьезно контролировалось или по этой причине и умер император?

– А другой причины не прослеживается, – задумчиво поглаживая меня по лицу, произнес Тримеер, – и знаешь, никак не мог понять, что меня царапало с момента твоего предположения, что Шерлос был прикрытием ее сына Георга и только сейчас дошло. У Амбреализов в роду есть двойняшки, они же как-то через поколение рождаются, вот в браке с Францем у Амилен Зархак должна была появиться двойня. Мда... продуманная леди, представляешь, если бы у нее не получилось тогда исчезнуть, то Шерлоса она все равно бы выкрала. Таким образом, она как бы показывала, что дети от Франца Амбрелиаза, двойня, как и ожидалось, и никакого отношения к императору. Ну, до поры, до времени, естественно... А коль получилось, взять в оборот Брюса, тем паче мальчика нужно было выкрадывать. Раз она убеждала Брюса в том, что дети его, Блэкрэдсан был необходим как воздух. А ты говоришь, я коварный, – озорная мальчишеская улыбка осветила бледное лицо, – да твой муж, младенец, в сравнении с таким умением манипулировать и использовать ситуации в собственных интересах.

– Неужели? – почему-то спросила я, осознав, что нахожусь не просто в его объятиях, но уже и под одним одеялом, – а мне кажется, мой любимый лорд, Вы прибедняетесь.

– Хм, все-таки, какая Вы, проницательная леди Тримеер, – прошептал коварный лорд, – Вы в моих руках, спать нам не хочется, и на минуточку у нас первая брачная ночь. Предлагаю, все расследования отложить на другое время, а сейчас заняться более важным и интересным делом, – и прежде чем окончательно накрыть губы поцелуем, добавил, – тем более что первенца мне согласились родить не позднее, чем через годик. Пора приступить к работе по воплощению обещанного в жизнь, любимая.

* * *

Утром, я проснулась, оттого, что внезапно дверь распахнулась, и в комнате появился Монфор. Виляя хвостом, умертвие расположилось рядом с кроватью и, положив голову на лапы, стало наблюдать за мной.

– Монфор, ты хочешь сказать, что мне пора вставать? – уточнила я него, с улыбкой наблюдая за движением его хвоста, – а прочем, ты прав.

Осторожно поднявшись, обрадовалась, головокружения не было и спустившись с кровати, отправилась в детскую комнату, Монфор последовал за мной. Приняв душ, надела длинную тунику и брюки, заплела косу и решила спуститься в гостиную. Но сначала подошла к окну и увидела, неподалеку дом, тот самый, рядом с которым меня вчера пытались убить. Около дома что-то искали два мужчины, как я поняла, сотрудники Тайной канцелярии. Неожиданно один ведя рукой, как бы сканируя поверхность, сделал знак другому и на моих глазах появился, невидимый до этого, человек, он лежал на снегу, скрючившись. И судя по тому, как к нему наклонились сотрудники и мгновенно был открыт переход и они, подхватив лежащего, исчезли вместе с ним, я сделала вывод – он жив, что не могло не радовать.

Взгляд зацепился за книги, лежащие на столе, у окна. Перебирая их, обнаружила несколько книг по магическим боевым искусствам, две по лекарственным травам, и книги по живописи. Дверь бесшумно отворилась, на пороге стоял Тримеер.

– А я думаю, куда моя восхитительная леди исчезла, – улыбнулся он, – а она, не успев проснуться, уже в книгах копается. Что нашла интересного? – спросил, подходя ко мне и увлекая в объятия.

– Ольгерд, а почему ты меня не разбудил? – спрятав на его груди вспыхнувшее лицо, уточнила восхитительная леди, – и кого обнаружили у соседнего дома?

– Какая ты глазастая, – тихо рассмеялся он, целуя меня, – а тебе нужно было отдохнуть, потому и не будил. Сотрудники с раннего утра работали, искали следы, я догадался, что нападавший был для тебя невидим, а значит, если твой удар достиг цели, нужно прочесывать в радиусе двухстах метрах. Главное жив, сейчас постараются привести в себя и допросить. – И подхватив леди на руки, направился из комнаты, – ну раз ты поднялась, значит, будем завтракать. А потом, я поработаю с присланной документацией, а чем займется моя любимая?

– Будет сидеть рядом, – прикасаясь губами к его лицу, ответила леди, – и конструировать события прошлых лет, в надежде, что-нибудь найти и понять, как могли подловить Хурина Мордерата.

– Родная, а ты помнишь, что видела, когда была между мирами? – тихо спросил он, – ты была очень напугана и горько плакала. А на твоих руках появлялись кровоточащие раны, как будто сухой травой порезалась. Они такие тонкие, но глубокие, отчего крови было много. Маркес сказал, что ты пытаешься удержаться, чтобы не быть затянутой в Вечность.

– Помню, я потом, после завтрака, расскажу, – пообещала я.

Усадив меня за стол, сел напротив и пододвинул тарелку с кашей.

– Пока все не съешь, из-за стола не встанешь, – мягко пошутил он, – тебе вчера досталось, а потом я полночи спать не давал. Так что восстанавливай силы, моя радость.

При этих словах, вспомнив прошедшую ночь, я вспыхнула до корней волос, и уткнулась в тарелку. Заметив мое состояние, Ольгерд спокойно начал рассказывать о том, как они с Маркесом оказались в палате воскрешения.

– Ольгерд, а как быстро вы там оказались? – подняла я глаза и увидела его счастливую улыбку, – и что происходило?

– О, вся группа пятого курса в полном составе, наверху эти два прозрачных оболтуса висят и Оптий приговаривает, не вытащите мне Виданку, я вам всем жизни испоганю. Она мне пообещала одно серьезное дело расследовать, верните малышку назад. Любимая, он о чем? – улыбаясь, уточнил супруг.

– А я не говорила? Прости, упустила этот момент. Это его сын Вибий, был доверенным лицом семьи Зархак, и сопровождал леди Амилен, вместе с женой, в гарнизон к Амбрелиазу, – сказала я, чувствуя, как лицо принимает нормальный вид, – дядя Гонория пообещал Оптию, что выяснит, что с ними произошло, но взамен потребовал информацию обо мне.

– Даже так, – задумчиво ответил Ольгерд, – все верно, причина должна была быть очень серьезной, чтобы Оптий начал действовать таким образом. Он молодец, похоже, не очень-то поверил, в добрые намерения Линдворма, в противном случае, информацию бы слил ему. А так, тебя настропалил, и моя очаровательная малышка начала выяснять, что да как.

– Меня долго приводили в себя?

– Да нет, Маркес целитель привычный к такому, у него что ни неделя, так очередного мага от дверей Вечности оттаскивает, меня так раз десять, начиная лет с двенадцати. Вернули обратно быстро, просто у тебя сил не было, пока энергетика организма не поднакопилась, глаза ты открыть не могла, но общение с Гонорием ты слышала, – улыбнулся он, – я по пульсу определил. Он бедный испугался, когда понял, что ты его слышишь, но деваться было некуда, пришлось говорить. Не помолчишь, особенно когда рядом два древних вампира стоят, и руки сложенные на груди, что у одного, что у другого, ничего хорошего не предвещают.

– Ольгерд, а тебя вчера, где ранили? Что произошло? – я взяла чашку с чаем, но он забрал ее обратно, и поставил передо мной бокал с молоком.

– Любимая, сегодня чай только для меня, хорошо? А ты пей молоко, – попросил он, – оно для тебя полезнее будет, – а заметив мой недоуменный взгляд, улыбнулся, – я про вчерашнее твое ранение. Помнишь, что тебе обещали? Снег, кровь...все как по написанному, одного не учли, Ареса. Конечно, кожа у моей леди в ожогах, – я вспыхнула вновь, – но жизнь свою ты спасла, оно того стоило.

– Ты не хочешь отвечать? – тихо спросила я, приступив к молоку.

– Сейчас перейдем в гостиную, и расскажу, – пообещал он, – ты же завтракать перестанешь, сразу мысли пойдут.

– А мне на учебу не пора?

– Нет, – спокойно ответил коварный лорд, – свитки с лекциями и учебники, в гостиной ждут. А на учебе появишься, после нашего возращения из командировки. Ты когда хочешь в столицу отправиться, – уточнил он у меня, – сегодня вечером или завтра с утра?

– Ольгерд, как скажешь, так и отправимся. Это же я на домашнем обучении, а не ты. Тебе когда в канцелярию?

– Утром, нужно быть. Сегодня день здесь поработаю, допрос и без меня проведут, если откачают мужика, после твоей магии, да ночи, проведенной на морозе, – ответил он и предложил, – переходим в гостиную?

В гостиной, у дивана появился низкий столик, на котором лежали мои учебники, книга, переданная Тиберием, свитки и карандаши. В изголовье дивана стояло кресло, другое кресло стояло напротив. На диване лежало несколько вязаных подушек, на которых была вышита сова, и лежал плед.

– Вида, это для тебя приготовлено, – пояснил супруг, – я сяду рядом, в кресло.

– Но я не хочу лежать, – попробовала сопротивляться леди Тримеер, но тут, же оказалась на диване и под пледом, – лорд Коварнейший, но зачем?

– Родная, ты в такой переделке первый раз, а я нет, – улыбался Ольгерд, – и поверь мне, как только ты возьмешься за труд Тиберия, силы начнут покидать мою очаровательную жену, и ты заснешь. Поэтому, лучше сразу лежи. У нас с тобой здесь, тихо, спокойно, а восстановление во сне происходит быстрее.

– Так может мне уйти в детскую и не мешать тебе? – предложила я.

– А ты этого хочешь? – загадочно сверкнули его глаза, – уверен, что нет. Побудь со мной, – попросил он, – я счастлив, когда ты рядом, даже если будешь спать.

– Хорошо, – согласилась я, – только пока не уснула, ты поведаешь, почему я вчера только собираясь проведать Монфора, обнаружила моего любимого – раненым?

– Когда мы расстались, вчера, я прилетел в канцелярию, а там лежит донесение, что в городском доме, который является форпостом замка Рэдвивел в столице, появилась леди, очень похожая на Изольду Норберт. Брюс с театром в данный момент на гастролях, так что вполне возможно, что леди появилась здесь. – Ольгерд задумался, – не уверен, что это была ловушка, скорее я застал леди и пару ее спутников врасплох. В результате боевые действия, скоро узнаем, чем все закончилось. Но леди ранена, это однозначно. И да, домик придется ремонтировать, капитально, – довольно хмыкнул он, – видишь, родная, как я вольно с имуществом вашего рода распоряжаюсь, непорядок. Особенно, если вспомнить о том, что дочку туда замуж отдавать придется.

– Ах, какой Вы лорд Тримеер, расточительный, – прыснула я, – смотрите, как бы нам потом не напомнили об этом, и дополнительного приданого не потребовали.

– Хм, как все серьезно, – ответил лорд, – ну тогда Блэкрэдсаны перебьются без нашей малышки, мы ей партию не хуже подберем.

– А дом, в котором я обнаружила тебя, он чей? – как же он был прав, я еще и книги не открывала, а глаза начинали слипаться.

– Моей кормилицы, я не рискнул здесь появиться. Знал, что тебя должны были учить открывать переход и надеялся, что первый в своей жизни, ты сделаешь сюда, в нашу гостиную, – улыбнулся он, – не хотел тебя пугать. Утром поженились, а к вечеру – муж раненый лежит. Да еще во время произнесения брачных клятв сам сказал, что ранений еще много будет. Вот леди Тримеер и муж Вам достался, можно только посочувствовать, – пошутил он.

– Я знала, что тебя нет дома, потому и решила увидеть Монфора, – пояснила я, – и хорошо, что обнаружила. А муж у меня, самый лучший, не нужно сочувствовать, лорд Тримеер. Вот нет, чтобы порадоваться за сироту, – улыбнулась я.

– Хм, это кто же Вас леди Тримеер, сиротой-то назвал? – изумился лорд, – неужто, кто-то из несостоявшихся женихов?

– Ага, – подтвердила я, – Барнаус вчера на философии магии, так и сказал, что попечитель сироту поставил в такие условия, что ей и выбирать не пришлось, только за него замуж выходить.

– Ах, какой я коварный и жестокий, – развеселился лорд, – мучитель сиротки, у которой пол-академии – родственники.

– Да ладно, – ответила сирота, – обиделся юноша, ничего и года не пройдет, успокоится. Его Инара Салбазар в аспиранты пригласила, Северус другу ускорение придал, тот согласился.

– Да, Северус это может, – подтвердил Тримеер, – хороший мальчик, и очень достойная партия для Камиллы, да, родная? – и загадочно улыбаясь, смотрел на меня.

– А почему нет? Ты сам подтвердил, что не она дочь венценосной особы. Ольгерд, я сейчас к тебе в кресло переберусь.

– А может я к тебе? – предложил он и, заметив, как краска в очередной раз заливает чье-то личико, легко поднялся и, подхватив на руки леди, вернулся в кресло. Прижав к себе и покрывая лицо поцелуями, прошептал, – моя восхитительная хулиганка, как я тебя люблю, родная моя.

– Ольгерд, любимый мой, – шепчет родная, отвечая на поцелуи, – спасибо что дождался. Как я счастлива, ты мой муж.

– А как я счастлив, что ты выбрала своего Коварнейшего лорда, – улыбается он, – Вида, мы в столицу отправимся вечером. Утром не придется вставать ни свет, ни заря, можно будет поспать чуть подольше.

– Вечером, значит вечером, – соглашаюсь я, глаза начинают закрываться. Я только чувствую, как он перекладывает меня на диван, укутывает в плед и проваливаюсь в сон.

* * *

– Ольгерд Тримеер, это правда? Это чудовищно, у тебя вообще ничего святого в жизни не осталось... В "Дамском угоднике" написано, что Видана Берг, адептка Академии магических искусств, была убита при попытке попасть в дом, где в этот момент находился раненый Ольгерд Тримеер, в деревне Фоксвиллидж, вчера вечером. Мало того, что ты, только ты виновен в смерти Артиваль, так ты еще и виновник гибели несчастной Виданы, – голос срывался, его пытались успокоить голоса лорда Генриха и Альбера.

– Я не верю, – раздался взволнованный голос Минервы, – и никогда не поверю, что Ольгерд виноват, в смерти Виданы. И прекрати устраивать здесь склочную, отвратительную бабскую разборку. Надо же, с каких пор "Дамский угодник", эта газетенка – сплетница, стала истиной в последней инстанции, на основании которой, ты, Амилен, только что обвинила старшего сына в гибели Артиваль и Виданы. Я сейчас очень жалею только об одном, что не настояла и не забрала девочку к себе.

Я резко открыла глаза и села, голова закружилась, и меня мгновенно подхватили руки мужа. В гостиной наступила тишина.

– Мама, мало того, что ты врываешься в мой дом, не поздоровавшись, так еще с порога начинаешь устраивать свои спектакли. – Ледяной голос Ольгерда, привел ее в чувство, леди Амилен опустила глаза. – Разбудила своим криком Видану. – Он усадил меня на диване, укутав в плед. – Проходите, присаживайтесь, в ногах правды нет.

– Ольгерд, ну я же не знала, – как маленькая девочка, начала оправдываться бабушка, а с меня не сводили глаз лорд Генрих, Альбер и Минерва.

– Что ты не знала? – сухо уточнил сын, – что нельзя врываться в чужой дом и кричать в нем? Мама, а если бы здесь маленькие дети спали?

– Ольгерд, ты сам виноват, – продолжала отбиваться леди Амилен, – в "Дамском угоднике" сообщение – лорд Ольгерд Тримеер сочетался законным браком, никто не знает с кем. Ты отказался ответить на вопросы репортера, а Императорский вестник выйдет только сегодня вечером. И в "Дамском угоднике" – огромная статья про гибель Виданы, что я должна была подумать? Я решила, ты женился, а Виданочка пожелала познакомиться с твоей таинственной избранницей и была убита.

– Ты как, родная? – тихо уточнил он у меня, – голова кружится?

– Можно мне воды?

– Сейчас, – Ольгерд поднялся и на мгновение покинул гостиную, вернулся с бокалом воды, подождал, пока я попью и, забрав пустой бокал из моих рук, поставил на столик. Присев рядом со мной, начал поглаживать по голове, головокружение отступало.

– Ну, что молчим? – лениво поинтересовался Тримеер, – так кричали, так возмущались и нате вам, как воды в рот набрали.

– Так что, получается, – прошептала леди Амилен, – "Дамский угодник" солгал? Но там же рисунок Виданы, лежащей на снегу...и кровь, много крови... Ты ничего не желаешь объяснить, Ольгерд?

– Мама, вот появись вы тихо, спокойно, без твоих коронных выходов, конечно бы объяснил, а сейчас даже желание такое отсутствует. Напугала, Видану, у нее от экстремального подъема голова кружится.

– Ольгерд, я понимаю, Видану вчера ранили, она здесь лечится. Но ты должен познакомить нас с твоей таинственной женой, весь высший свет взбудоражен, все хотят знать, кто она? – начала бабушка, – а Видану мы забираем с собой. На выходных нас, вместе с ней, ждут в гости, Барнаусы. Подтверди, Генрих. И вообще, коль ты женился, то за Виданочку отвечать будем мы с Генрихом, девочке с нами будет лучше. И вообще, мне не понятно, к чему такая скрытность? Почему церемония прошла без родственников, мы не достойны там были присутствовать?

– Да неужели, – усмехнулся Ольгерд, – и кто позволит тебе забрать Видану, да еще в гости к Барнаусам? ... Нет, моя леди Тримеер, останется с мужем.

– Видана, согласилась выйти за тебя замуж? – прошептала леди Амилен, глаза которой стали такими круглыми, – она отказалась от милых, добрых мальчиков в пользу тебя – черствого, властного и жестокого мужчины. Бедная девочка, никакого понятия о жизни. Видочка, о чем ты родная думала? – В ее глазах появились самые настоящие, не наигранные слезы, – мой сын такой тяжелый человек, неужели нельзя было посоветоваться? Малышка, как ты с ним жить-то будешь? Пообещай, что если он будет обижать тебя, ты будешь прилетать к нам, в замок. Твои покои будут ждать тебя.

– Да, Видана, согласилась стать моей женой. Церемония, как и написано в "Дамском угоднике", прошла вчера. И я давно предупреждал, что на брачной церемонии никого не будет, кроме моей избранницы и меня. Именно это я и хотел вам сообщить, если бы кто-то соизволил немного потерпеть, а не набрасываться с обвинениями, – насмешливо глядя на мать, произнес магистр, – и я надеюсь, что она никогда не пожалеет о своем решении, и уж ей точно не придется прятаться от меня в вашем замке.

– Фу, хвала Черной Луне, – произнес Альбер, – значит, я совсем не слеп и глух, и это радует. Мои поздравления брат, я отправлюсь домой и осчастливлю таким известием Тарию. Виданка, ты наша умница, – улыбаясь, заявил он мне, – и как я доволен, что ты стала женой Ольгерда. Выздоравливайте, оба, а то додумались, получить ранения в день свадьбы. Минерва, ты со мной?

– Да, Альбер, с тобой, – она поднялась и подошла к нам, наклонилась и погладила меня по лицу, – выздоравливай, малышка. Тим дал знать, что ты вчера стояла на пороге Вечности. Надеюсь, что это был первый и последний раз в твоей жизни. Ольгерд, мы же встретимся все до вашего отъезда в командировку?

– Минерва, обещать не буду, но постараемся, – ответил он.

Минерва и Альбер улетели.

– Родители, извините за столь холодный прием, – сказал Ольгерд, – но я устал от твоих мизансцен, мама. Я понимаю, должен был вчера предупредить, но не успел, бывает.

– Ольгерд, это ты нас извини, – попросил лорд Генрих, – такое больше не повторится. Не сердись на маму, она прочитала газету, начала переживать, ты ранен, Видана – погибла, что ей оставалось делать? Мы очень рады, что Видана, стала твоей женой, а я просто счастлив, наша девочка осталась в семье, с нами. Мы полетим, но хотим видеть вас до командировки.

Мы сидели, обнявшись, и молчали, голова перестала кружиться, я проснулась окончательно.

– Ольгерд, ты много успел сделать, пока я спала? – тихо уточнила я, поднимая на него глаза.

– Много, любимая, – подтвердил он, – даже результат допроса, твоего обидчика, успел изучить. Ты себя как чувствуешь? Кушать хочешь?

– Все хорошо, правда. Я есть не хочу, но посижу с тобой, тебе нужно пообедать, – меня опять подхватили на руки и понесли в соседнюю комнату, – Ольгерд, тебе не тяжело?

– Нет, я даже веса твоего не чувствую, – улыбнулся он, – подержу свое сокровище на руках, пока такая возможность представилась. Целый день наш. Завтра мне на службу, ты в городском доме одна будешь. На выходных свадьба Артура и с родными нужно обязательно встретиться, а там и командировка не за горами.

Усадив меня за стол, и заметив мое нежелание что-то съесть, принес кувшин с молоком и бокал.

– Нет желания обедать, пей молоко, – посоветовал он и сел на свое место. Я налила молоко и отпила глоток, наблюдая за тем, как он приступил к первому блюду.

– Представляешь, а твой обидчик так напуган, что пошел на сотрудничество со следствием и дал признательные и очень подробные показания. Боевой маг, выпускник Академии Радогона Северного. Ректор Дарий Кир там чистку со дня на день начнет. Осиное гнездо, самое настоящее, а не Академия.

– А ему не отомстят за это?

– Кому, Дарию Киру? – изумился муж, – извини, ты же его никогда не видела. Такому отомстишь, как же, ночью во сне увидишь, со страху уже не проснешься, поверь мне. Родная, расскажи, что ты увидела у порога Вечности?

– Игнатиуса, он бедный так опешил, разозлился, и орать начал. Обозвал меня наглой и потребовал, чтобы я возвращалась обратно. Сказал, что я здесь необходима, ему... Потом маму, она умоляла остаться с ней... и знаешь, так странно, я видела Эрна, мама его назвала по имени, и женщину, я думаю, это была Уна... А руки, да я их изрезала о сухую траву, хваталась за нее, чтобы не затянуло в дверь, открытую мамой. Игнатиус посох бросил, потом держалась за него... – рассказываю и вижу его обеспокоенные глаза.

Поднялся, подошел и, подхватив на руки, крепко прижал к себе, я обняла его за шею и поцеловала.

– Не отпущу, придешь туда только после меня, когда будешь старенькой прабабушкой в окружении взрослых праправнуков, – сказал Тримеер.

– И ты оставишь меня здесь, чтобы эта старенькая, плакала о тебе днями и ночами? – неожиданно улыбнулась я, – нет, мой лорд, так нечестно. Пусть жизнь будет трудной, но долгой, и уходить без меня не смей! А сейчас, мой любимый муж, должен пообедать, – попросила я.

Он продолжил обед, я пила молоко и мы, улыбаясь, смотрели друг на друга.

– Что еще сказал мой обидчик?

– Мужик в шоке, он рассчитывал, что самое большее, что ты сделаешь, выставишь щит, и он отправит в тебя пару-тройку огненных шаров из лавы. Щит не выдержит, у тебя не хватит сил постоянно закрываться и вуаля, задание выполнено. А в ответ прилетела ментальная стрела, он ее даже заметить не успел, не то чтобы отразить, – пояснил Тримеер, – сейчас окрепнешь немного, и на выходных проведем занятие, чтобы ты была готова. Мало ли что нас ожидает в командировке.

– Наниматель кто? Уже известно?

– Тот же самый, что и в случае с леди Янитой Морель и Чарльзом, тогда, в театре. Но картина уже прорисовывается, у леди Изольды есть доверенное лицо. Его взяли тяжелораненого, после нашей битвы, вчера. Леди исчезла, но ее кровь наши специалисты собрали. Да, любимая моя малышка, кровь совпадает с образцами крови Амилен Зархак, у нее их брали, когда она была фрейлиной императрицы. И хранились они в нашей канцелярии, но доступа к ним у ее брата не было, потому выкрасть и уничтожить не удалось.

– Ольгерд, смысл меня убивать? Я слабая и юная, от меня никакой угрозы, – нет, я не шутила, это была моя точка зрения.

– С такой проницательностью и действительно звериным нюхом, иметь в противниках тебя, опасно. Ты становишься старше, твои способности развиваются и усиливаются,... а у них планов громадье, и дел непочатый край. Все что они не смогут купить, им кажется проще уничтожить. Купить тебя невозможно, вот одна из твоих особенностей, так раздражающая некоторых.

– Вопрос не по теме, а бабушка это что, на полном серьезе такое предположила, что ты меня будешь обижать, а я от тебя прятаться побегу по всей империи? – вспомнив слова леди Амилен, решила выяснить я.

– Вот что меня умиляет в маме, – усмехнулся Тримеер, – ее непоследовательность. Ты не видела, какие она мне партии подбирала, там бровь не так подними, у леди полуобморочное состояние и нервный тик начинается, а после этого сама же и сочинять сказки о моей жестокости стала. А когда мне дочь леди Альфидии решили сосватать, а она что ни есть, самая настоящая ведьмочка. Ее мать долго ваяла да отшлифовывала свое единственное сокровище, так там впору Регине рода Мордератов в обморок было падать. Она так разозлилась, а матушка и леди Альфидия уже по рукам ударили и помолвку назначили. Тут я возвращаюсь из-за границы, был в командировке. Эти две, ведьмочки, ручки потирают, Регина в шоке, рвет и мечет. А у меня в тот момент, малышка на первый курс Академии поступила. Худенькая, глазищи в пол-лица, смотришь на нее и понимаешь, все уже не забудешь, остается только ждать, когда вырастет, – улыбнулся он и замолчал.

– И что дальше? – не выдержала я, – расскажи.

– А мы с Аннет, провернули наихитрейшую операцию. Дочь леди Альфидии, замуж выдали... за Дария Кира,... – и рассмеялся, – понимаешь, от его голоса женщины разум теряют, бархатный, обволакивающий, проникающий в самое сердце. Но только до момента, как они видят обладателя этого потрясающего голоса, воочию. Вот там, крушение всех жизненных надежд происходит. Маленького роста, корявый, внешне настолько некрасивый, поговаривают, что его мать, когда ей поднесли новорожденного малыша, упала в обморок. Однако, мужик умный и талантливый, но вот, никак не могли брачную партию подобрать. Все потенциальные невесты, разбегались.

– И как вы это провернули? – заинтересованно уточнила я, – как уговорили леди?

– Хм, да кто ее уговаривал? – насмешливо сообщил Тримеер, – Аннет, по заказу леди Альфидии, сшила для Латоны платье, а та возьми, да зажми оплату, да так, серьезно. Ладно, не заплатила, повинись и верни платье, так она что удумала, решила на Аннет наслать заклятие, чтобы та забыла и о заказе, и о долге. Вот только сглупила, Аннет мало того, что сама маг талантливый, так Тревор – монстр, и я сбоку припека, замуж-то за меня хотят, еще и приворот решили на меня сделать. Ну, мы втроем за стол вечером сели, покумекали и что сотворили. Фата на Латоне показывала тот образ, что девушка возжелала, а возжелала она меня. Я поставил условие, церемония без присутствующих, только Регина рода Мордерат там была. Тревор метнулся за Дарием. Невеста трепещет, через фату смотрит на Дария, но видит-то меня. Фата заговоренная, работа ручная, а мастера обидели и очень сильно. Что хочешь, делай, а раз Аннет фату для Латоны изготовила сама, значит и снять может только она. Ну вот, в зал церемоний входят Дарий Кир и Латона, мы втроем к Регине, она бедная в кресле с нюхательной солью, слезами от смеха заходится. Так вчетвером церемонию и наблюдали, а когда брак был заключен, и объявили, за кого Латона замуж вышла, там уж Дарию ее бесчувственную на руках домой пришлось увозить.

– Жестоко, – сказала я, – и как они сейчас живут?

– А знаешь, хорошо живут. Сама Латона, вполне счастлива, троих сыновей мужу родила. А леди Альфидия долго в мою сторону смотреть не могла. Только по осени, когда Латона объявила, что ждет, в очередной раз, малыша, смирилась. Вот, после этой истории я стал, по версии моей матушки, мстительным и властным.

– А с Аннет расплатились? – мне стало так обидно за лучшего, по моему мнению, модельера империи.

– А как же, родная. Леди Альфидия примчалась на следующий день в салон Аннет и Людмилины, и умоляла простить ее. Она леди умная, сразу смекнула, за что поплатилась и больше в такие игры, старается не играть. А мальчишки у Дария и Латоны очень симпатичные, внешностью в мать пошли, а умом в отца. Похоже, когда тебя в аспиранты леди Альфидия позвала, она так пыталась меня ущипнуть.

– Да, лорд Ольгерд, а титул Коварнейший Вам подходит, один в один, – сообщила я, – вот и бабушка, горючими слезами облилась. Вопрос только отчего, что невестка у леди Барнаус с крючка сорвалась?

– Титул мне нравится, я это своей любимой малышке уже говорил, – довольно улыбался он, – вот не люблю, когда она меня не слышит. Сказал, никаких браков, время не пришло, так услышьте меня и оставьте в покое, мне не шестнадцать лет. Так нет, мы постараемся свое провернуть, как нам хочется. Не желаешь жениться, нет проблем, приворожим... ну-ну, вперед, но если потом придется отвечать, не стоит заливаться горючими слезами. Я матушку, когда на каникулы тебя собирался привезти, сразу предупредил, помолвок с Виданой не планировать, никому ничего не обещать... Альбер с ходу все понял, а мама развернула бурную деятельность. Вот пусть сейчас с подругой детства и объясняется сама. Пойдем, родная, я поработаю еще, а потом в столицу отправимся.

В гостиной я забралась с ногами на диван, укрылась пледом и начала листать книгу Тиберия, но мысли постоянно уходили куда-то в сторону и вели меня к Хурину Мордерату.

– Ольгерд, – позвала я, он углубился в свитки, и когда оторвался от них, спросила, – ты мне потом расскажешь, как погиб Хурин Мордерат, мысли около него крутятся. Что-то мне не дает покоя.

– Расскажу, давай вечером дома, в столице пообщаемся на эту тему. А пока полистай труд Тиберия, – улыбнулся он, – кажется мне, пригодятся нам его наблюдения.

И мы оба погрузились в работу.

Тиберий постарался на славу, в книге было огромное количество наблюдений за разными событиями, людьми. Много внимания было уделено не только роду Зархак, но и тому, чем занимались они в Подлунном Королевстве и империи под Черной Луной. Мда, какой странный род, – неожиданно мелькнула у меня мысль, – если верить словам Тиберия, то Зархак были не просто семейством профессиональных шпионов, но и оказывали определенное влияние на некоторые Ордена, в том числе уже знакомый мне Орден плачущих. Род Зархак контролировал те Ордена, в которых было много ясновидящих, телепатов и прорицателей.

Я оторвалась от книги и задумалась, не может быть, чтобы род, сам по себе, мог заниматься такими вещами. Можно понять, когда это мощный, древний род, связанный родственными узами с правящей фамилией, тогда это делается в интересах правителя и его государства. Но в случае с Зархак, все не так, значит за их спиной стоит кто-то, в чьих интересах род выполняет эту деятельность. А кому нужна такая деятельность? Шпионы опутывали сетью различные королевства, добывая информацию, склоняя на свою сторону оппозицию власти и внедряя своих людей во властные структуры.