Текст книги "Академия магических искусств. Ключ"

Автор книги: Элла Рэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Леди, а где жили Вы раньше?

– В маленьком городке, что в местечке Змеиный камень, – у меня застучало в висках, опять район замка Рэдривел, – у нас был свой дом. Маленький, – продолжила она, – но нам хватало. Моя семья была небольшой, я, муж – он был прекрасным мастером, шил обувь, удивительную, очень удобную и сынок, наш Овидий. Он пропал семнадцать лет назад, все произошло так внезапно, а потом, не выдержав горя, скончался мой супруг. Я искала сына все эти годы, обидно, осталось мне совсем немного, а так и не смогла выяснить, что с ним.

– Леди Алтея, – попросила я, подкладывая под голову валик и приступив к помывке головы, – расскажите о Вашем сыне поподробнее. Чем он занимался, сколько лет ему было, все что хотите.

– Ему сейчас было бы сорок лет, – тихо начала рассказывать Алтея, – он отучился в школе для мастеровых, в нашем городке, и однажды ему предложили работу в замке Рэдривел. Странное место, далеко отстоящее от тракта. Добираться до него нужно свернув с тракта по лесной дороге, прямиком через лес, пешком часа два. Но Овидию предложили жить в сторожке при замке и ухаживать за садом и зимней оранжереей. Оплату пообещали хорошую, он обрадовался. Еще молодой, а такая хорошая работа и высокая оплата, значит, получится накопить денег на свой дом в городке, а потом жениться. И он приступил к работе. У нас появлялся только в свой выходной и то не всегда. А однажды объявился поздно вечером, мы уже спать легли, а тут стук в окно. Встревоженный, неразговорчивый, ночь переночевал, а утром засобирался в столицу. Мы с отцом его давай отговаривать, а он знай свое, в Тайную канцелярию нужно, сообщить важные вести. Что-то неладное в замке Рэдривел происходит. И ушел, и как сквозь землю провалился.

– А скажите, он ночь у Вас ночевал, спал спокойно? – уточнила я, высушивая волосы полотенцем и по знаку Гайи, мы начали осторожно поворачивать леди на бок, чтобы сменить постельное белье.

– Нет, все ворочался, стонал и шептал что-то непонятное, – поведала она, – все про портал говорил, через который странные люди появляются. А я утром спросила, что, мол это значит, а он удивленные глаза сделал и промолчал.

– Леди, а сын как выглядел? – спросила любопытная адептка, постель мы перестелили, надели на Алтею чистую рубаху, и укрыли одеялом. Лицо ее порозовело, голову повязали платком, потом дежурные снимут.

И леди Алтея начала описывать сына, а в моей памяти стали всплывать строки из дела о гибели Кальвена Уайта. Кажется, сейчас стало понятно, чьим телом воспользовался Чарльз, чтобы сымитировать свою смерть.

– Леди Алтея, а Ваш сын, у него были знакомые в столице? Он, наверное, к кому-то направлялся или сразу в Тайную канцелярию?

– Были, были, – подтвердила леди, – леди Изольда, я не помню фамилии, была гостьей в замке, когда Овидий там служил. Он говорил, что леди очень серьезная, достойная и обожает лорда Брюса. Вот с ней он хотел посоветоваться, перед тем как отправляться в Тайную канцелярию. Все говорил о какой-то первой ищейке империи, которая доберется до всех тайн и даст ему ответ, что не так в замке. Он очень полюбил замок и переживал за него.

– Спасибо, леди. Отдыхайте, мы еще встретимся, – пообещала любопытная адептка.

– Да нет, малышка, – неожиданно улыбнулась она и тихо произнесла, – я тебе свою боль открыла, ты сама решай, что с ней делать будешь. – И помолчав, но, не отпуская моей руки, сказала, – ночью я уйду в Вечность и хочу надеяться, что встречать меня будут двое самых родных и любимых – муж и сын. А сейчас идите, девочки, спасибо вам, уважили меня болезную.

Когда мы выходили из палаты, все за исключением леди Алтеи спали, нашего разговора не слышал никто, кроме Гайи.

– Видан, – спросила Гайя, когда мы шли по коридору, – а ты поняла, о чем тебе пожилая леди говорила?

– Гайя, ей нужно было выговариваться, она это сделала. А ее сына я не знаю, он же пропал да моего рождения.

– А мне показалось, что тебе эта история знакома, и тебе был нужен именно ее рассказ. Знаешь, ты, когда у нас появилась, на первом курсе, сначала тебе завидовали, а вот чем дальше мы учимся все вместе, смотрю, что около тебя происходит,... Видана, как ты живешь с этим? Ты высыпаться-то успеваешь? А радоваться жизни ты в состоянии?

– Виданка, – ко мне навстречу спешил Северус, – занятия закончились. Пошли в библиотеку.

Я попрощалась с Гаей и магистром Таршем, попросила присмотреть за леди Алтей, передав ее слова о том, что ночью она уйдет в Вечность, и мы направились в библиотеку. По дороге к нам присоединились Леонард, Шерлос и Алистер.

Флинт заулыбался, увидев прибывшую компанию, нас было больше, чем адептов, сидящих за столами.

– Флинт, а можно мы у тебя в закутке посидим, пообщаемся? – спросила я.

– Разговор секретный? – догадался он, – а вон, в углу зала садитесь, там адептов нет. Стулья берите и к последнему столу, да общайтесь на здоровье. Здесь кроме меня никого нет, если вопрос только в этом.

Поблагодарив Флинта за наше размещение, мы отправились в конец читального зала. Там в углу был круглый стол, поставив стулья, расположились и огляделись. Рядом с нами не было никого, несколько адептов, находившиеся в библиотеке, располагались ближе к книжным рядам, чтобы не ходить далеко.

– Ну, с чего начнем? – спросил Леонард, – Виданка сегодня допрос Оптия устроила, – пояснил он Алистеру и Шерлосу. В процессе всплыла леди, которая являлась дальней родственницей Северуса, а мой брат, расследуя дело об ее исчезновении, едва не поплатился карьерой, потому как спустил его на тормозах, по просьбе родного брата леди.

– Ух ты, – удивился Алистер, – как запутал все, попроще никак нельзя?

– Ну, если я права, – вступила в разговор, – то лучше всех ее знает Шерлос, ибо речь пойдет об Амилен Зархак, в замужестве Амбрелиаз.

– Да брось, я не знаю такую, – удивился брат, – даже не сталкивался с ней, может только леди Изольда знает.

– Понимаешь, братишка, если я не ошибаюсь, то Амилен Амбрелиаз и Изольда Норберт один и тот же человек, – за столом наступила тишина.

– Виданка, ну ты даешь, – прошептал Шерлос, – если бы я не знал тебя, то подумал, что фантазия у моей сестры просто безудержная, зашкаливает, я бы сказал. Рассказывай, как ты дошла до такой мысли?

И вот тут я задумалась, в рассказе не должны были фигурировать император и девушки. Осторожно обходя острые углы, я начала рассказывать об Амилен Зархак. Как юной адептке, начитанной и неглупой разрешили пользоваться книгами из закрытого сектора библиотеки Академии Радогона Северного. Как она стала фрейлиной императрицы, а затем вышла замуж за Франца Амбрелиаза и сбежала от него, чтобы не отправляться за ним в военный гарнизон, далеко за пределы столицы. О том, как пропали в той поездке сын и сноха Оптия, а сама леди Амилен Амбрелиаз, превратилась в леди Изольду Норберт.

– Видана, значит, она не любила Франца? – спросил Северус, – мама рассказывала, когда их познакомили, леди Амилен очень понравилась дяде. Он был просто в восторге, первая красавица императорского двора, умная, образованная. А как он был счастлив, когда они поженились, Франц был на седьмом небе от счастья, да что там, он был готов целовать землю, по которой она прошла. И его карьера пошла вверх, вот только не так, как может того желала супруга. Франца отправили командовать гарнизоном на военную заставу, в столице, в министерстве обороны офицером на побегушках, он оставаться отказался. Мама говорила, что леди Амилен его поддержала в этом и пообещала, уладив все дела отправиться вслед за ним. Она и отправилась, ее и попутчиков провожали родители леди Амилен и мой отец, а потом – пропала. До места службы супруга она так и не добралась. Расследование дела об исчезновении ее и сопровождающих, насколько мне известно, ничего не дало. – Закончил он.

– Это да, – подтвердил Леонард, – вина моего братца, Кира. Виданка, как оказалось, на зимних каникулах в это дело влезла, и появились вопросы.

– А ты в связи, с чем туда полезла? – спросил Шерлос, – кого искала?

– Тебя и твоего отца, – ответила я и попросила, – ты лучше расскажи о брате своем, Георге.

– Гм,... какой хороший вопрос, – усмехнулся Шерлос, – я рассказать могу, но вот только боюсь совсем немного. Как и сказал Брюс, я был его ребенком и большую часть времени, до момента отправления в Академию, проводил в его покоях. Георг высокий, темноволосый юноша, с такими же ледяными глазами, что и у матери. Как она всегда говорила, очень болезненный, но я не верю, его физической форме многие наши адепты с боевого факультета позавидуют. Леди Изольда достаточно рано начала натаскивать сына по направлениям практической магии, много занимались с ним и боевыми искусствами. Учится этот "болезненный" красавец, в Академии Януса Змееносца, что в Подлунном королевстве. У Изольды там родственники, а кроме того, как то я услышал, как Георг взахлеб рассказывал матери о приеме в замке Офулдет. Он побывал на нем, по личному приглашению хозяина замка – лорда Илорина Делагарди. Говорят, что лорд Делагарди большой затворник, редко бывает на людях, правда не чурается королевских балов, где появляется каждый раз с новой леди. Георг был счастлив, лорд Илорин удостоил его личной беседы, которая продолжалась около часа. И я думаю, что это не в последний раз.

– А учится Георг, на каком факультете? – спросила я.

– А я не сказал? На финансовом факультете, ему очень нравится все, что связано с деньгами, родовыми состояниями. В этом он дока. Он может заговорить любого, когда начинает сыпать историями о древнейших состояниях мира, драгоценностях и историях их сопровождающих. Вот только я всегда удивлялся, если он так увлечен финансами, то зачем нужна такая серьёзная физическая подготовка? – поделился Шерлос.

– А как он к тебе относился? – спросил молчавший до этого Алистер, – вы же росли вместе.

– Да как росли? – усмехнулся Шерлос, – я постоянно был с Брюсом, он забирал меня на репетиции, на спектакли, а Георг с матерью. Мы вроде по факту братья, а в действительности посторонние люди, мало интересующиеся друг другом. Когда я заболевал, около меня всегда были Брюс и Оливия, а когда заболевал Георг, в доме наступала тишина. Нельзя было шуметь, играть, смеяться... и еще, я никогда не видел Георга лежащим в постели. Нас к нему просто не допускали. Ну, а когда мы поступили учиться, вообще видеться перестали. Я просился сюда в Академию, леди Изольда и слышать об этом не желала, ну а Брюса я понимаю, там же Оливия преподавала, значит, я буду под присмотром.

– Шерлос, а ты бывал в замке Рэдривел? – спросила я.

– Пару раз меня брал с собой Брюс. Странное место, Видан. Лес около замка, как мертвый будто, деревья растут, а вот живности никто не видел очень давно. Говорят, что в лесу есть озеро, его называют Зеркалом эльфов, оно образовалось от слез эльфийской принцессы, в тот самый год, когда в замке произошла страшная трагедия – погибла большая часть мужчин рода. Ее супруг был одним из претендентов на главу рода, а она выплакала свое горе и покинула навсегда империю. Легенда гласит, что вода озера помогала хранить красоту и молодость того, кто умывался в нем, а еще в кристально чистой водной глади озера отражаются грядущие события. Вот только тропинку к этому озеру не знает никто, из живущих рядом с замком. У озера есть хранитель, он бережет его от не прошеных гостей, и сурово наказывает, если что не так. А оно притягивает к себе, рассказывают, что если набрать из него бутылочку воды, можно не бояться ничего. Одна капля этой воды вызывает бурю, которая обрушивается на противника.

– А какие книги изучала леди Изольда?

– Она прячет свои книги в отдельной комнате, под замками и заклинаниями. Но я знаю, что Изольда много времени потратила на изучение "Пикатрис" – это древнейший гримуар об астрологической магии, как с помощью заклинаний и ритуалов, направить силу планет и звезд на обретение личной власти и мудрости. "Гальдербрук" – ирландский гримуар. Ее настольная книга "Заклятая книга Гонория" и "Книга Амбремелина".

– Я вот почему-то думаю, – задумчиво сказал Алистер, – что наша Виданка скоро встретится с этим адептом из Академии Януса Змееносца.

– Это почему? – удивились мы.

– Не знаю, только картинка перед глазами – бал, Видана в красивом синем платьем и вальсирует с ней молодой человек, с далеко идущими планами.

– Хм, странные у тебя видения, братец, – резюмировала я, – но зарекаться не буду. Поживем, увидим.

– Шерлос, так какими умениями отличается Георг, на случай, если придется Видане на балу с ним столкнуться? – неожиданно спросил Алистер.

– Многими, – медленно произнес он, – но эльфийской магией не владеет однозначно. При нем лучше всего закрыться, чтобы не читал мысли, этому Георг научен сызмальства. Не понимаю я, почему леди Изольда с ними так носится, не значит ли это, что юноша не просто ребенок того же Франца Амбрелиаза, а кого-то другого?

Все смотрели на меня, а я невинно подняла глаза к потолку и закрылась.

– А не пора ли нам по комнатам? – подал голос Леонард, – сдается мне, что на этот вопрос нам не ответят, по крайней мере, не сегодня.

– Виданка, – попросил Северус, – введи нас в курс дела, как гримуры вести? Вот ты зачем это делаешь?

– В гримуар я записываю все самое важное для себя: заговоры, опробованные в деле, различные рецепты, описания магических практик. Вы же понимаете, знаний нам дают много, но к чему лежит душа, хочется этим заниматься дополнительно, вот у меня много рецептов различных мазей, настоек, кремов. Разворот гримуара я делю на две части, одна сторона – рецепты, вторая – магические практики. И все под рукой, не нужно копаться в свитках, выискивая, что и когда мы писали. Один гримуар у меня весь посвящен астрологии, второй – боевой магии, в нем описание защитных заклинаний, травяные сборы, применяемые для снятия страха, обезболивания и многое другое.

– А ты их, что на полном серьезе сама делаешь? – удивился Леонард, – а у попечителя попросить приобрести?

– А зачем просить? Я сама в состоянии купить, вот только сделанный своими руками, гримуар, становится магической вещью, все записанное в нем усиливается, так как при его изготовлении будет не лишним прочитать заклинания и посвятить его Высшим силам, – пояснила я, – на сегодня все, пошли по комнатам. Дел еще много.

И мы, поблагодарив Флинта, отправились в жилые корпуса.

* * *

Доделав домашнее задание и подготовив на следующий день свитки и учебники, адептка достала кулон. Переход открылся, мгновение и она оказалась в объятиях Тримеера, который подхватив на руки, закружил по комнате.

– Родная моя, как я соскучился, – заявил он, с улыбкой рассматривая мое замученное лицо, – рассказывай, чем тебя сегодня загружали в Академии, ты очень усталая.

– Ух да и только, – заулыбалась усталая адептка, укладывая голову ему на плечо. – Проще сказать, что мы сегодня не делали. Ольгерд, ты ужинал?

– Нет, я ждал тебя, поужинаем вместе. За столом и поговорим, – и понес в сторону обеденной комнаты, где уже ждал накрытый стол.

– Хорошо, – обрадовалась адептка, – с удовольствием. А ты расскажешь, как твой день прошел?

– Обязательно, – меня усадили за стол, – давай я поухаживаю за тобой. Ты салат будешь? Прекрасно, тогда кладем салат и мясо, и чтобы все съела, я не так много положил, – улыбался лорд, – у меня маленькая мечта, отведать отбивные твоего изготовления.

– Мечты должны исполняться, – пообещала я, – приготовлю на выходных. Мы сегодня с Северусом, Алистером, Леонардо и Шерлосом общались в библиотеке, – поведала, приступив к ужину, – Шерлос рассказал об леди Изольде и ее сыне.

– Хорошо, что рассказал? Или от него многое было скрыто? – уточнил Ольгерд.

– Скрыто многое, но тот факт, что он никогда не видел Георга больным, притом, что леди Изольда утверждала, что он болезненный, удивляет, как и прекрасная физическая подготовка при учебе на финансовом факультете.

– Вида, ну это может Шерлоса удивляет, мы с тобой знаем, зачем такая подготовка у юноши, не так ли? – внимательно смотрел он на меня, – ты не поясняла им?

– Нет, им это не нужно. Северус вопрос задал о леди Амилен Амбрелиаз, вот мы и пообщались, но не более.

– Умница, – похвалил Тримеер, – ты все правильно сделала, не нужно юношей посвящать в это дело, мы сами с ним не разобрались. Чем еще занималась?

– У нас сегодня было первое занятие по новой дисциплине, – поделилась я, – леди Альфидия, узнав, сколько у меня исписанных гримуаров, очень обрадовалась и предложила в аспирантуру, на спецкурс "Ведьмология".

– Куда? – изумился Ольгерд и, положив вилку на стол, расхохотался, – на "Ведьмологию"? Да, девочка моя ненаглядная, тебе только научной степени по данной специализации не хватает. Ну, Альфидия, ну насмешила. Нет, родная, это не твоя стезя, лучше будем загадки разгадывать, оставим страсть к ведьмовству твоему преподавателю. А то повздорим, и будешь проклятиями сыпать, не жизнь, а битва дома наступит.

– Нет, битвы не нужно, – улыбнулась я, – ее и так много, за стенами. В доме должна быть тишина и покой, чтобы восстанавливаться после трудов, а не воевать друг с другом. Я с тобой даже спорить не могу, ты умнее, мудрее и видел много больше, мне еще учиться и учиться.

– Какая у меня мудрая невеста, – счастливо заулыбался умный лорд, – и главное, правильная политика, не нужно со мной спорить в некоторых моментах. Но мы до них еще и не дошли, коль не спорим.

– Ольгерд, хочешь, я испеку пирог к чаю? Мы пока с тобой разговаривать будем, он будет готов, тогда и попьем, – предложила я.

– Хочу, – согласился он, – угостишь своим фирменным?

– Да, – я поднялась из-за стола, – тогда я на кухню, запасы посмотрю.

– Я с тобой, покажу, что где лежит, – улыбнулся он, – и рядом побуду.

На небольшой, аккуратной кухне, было идеально чисто и тихо. Дрова в плите догорали, как раз я успевала подготовить тесто и заложить в духовку. В шкафчике обнаружила муку, на полке все необходимые ингредиенты – соль, сахар, орехи, пекарский порошок, на столе в миске лежали зимние сорта яблок, в холодном шкафу – яйца и молоко. Взяла с вешалки фартук и колпак, надела и, вымыв руки, приступила к приготовлению.

– Ольгерд, – он присел на стул, в углу кухни, наблюдая за моими действиями, – а кто тебе готовит еду?

– Моя кормилица, Малица, она живет неподалеку, в своем доме. Ее муж работает смотрителем на кладбище при храме Черной Луны, здесь, в Фоксвиллидж. Мне готовится все, то же самое, что она готовит для супруга, потому я думаю, не сильно утруждаю ее, – улыбнулся он, – ну, а если захочется чего-нибудь особенного, Академия и Бохус рядом.

– А особенное, это что? – решила уточнить я.

– Ну, какое-нибудь мясное блюдо, – неожиданно пожал плечами Тримеер, – я довольно спокоен в этом вопросе, мне разнообразия большого не нужно.

Подготовив тесто, я выкладывала в форму нарезанные яблоки и размельченные орехи, а затем залив все тестом, отправила в духовку.

– У нас сегодня чай, какой? – спросила я, приподняв крышку заварного чайника, и определила по запаху, – черный, с листья смородины и мяты. Ну вот, пирог печется, я пока со стола уберу тарелки и приготовлю все к чаепитию.

В две пары рук мы быстро убрали посуду от ужина, и я вымыла на кухне, положив тарелки и вилки с ножами, сушиться на полотенце. Ольгерд отнес на стол два чайника, поставил чайные пары, и розетки с медом и вареньем.

– Мы с тобой все приготовили, но пока пирог в духовке, пойдем в гостиную, – предложил он, я согласилась.

В гостиной горел огонь в камине, было тепло и так уютно, оказавшись в его объятиях, прижалась, наслаждаясь покоем. Шум Академии был далеко-далеко. Кажется мое состояние, легко определили, и мягкая улыбка осветила его лицо.

– Вот именно об этом я и говорил, не нужно прятаться в комнате, в надежде тишины и покоя. Чтобы восстановиться после тяжелого учебного дня, родная, достаточно оказаться, здесь, дома.

– Это разве не запрещено правилами? – уточнила я, – а как другие адепты?

– Вида, другие адепты так не нагружены, как ты – это первое. Они все годы на выходных и каникулах были дома – это второе, а третье, моя девочка, они не были обделены лаской. А ты ее после объятий дедушек и кормилицы, до нашей поездки в столицу, перед выходными, не получала несколько лет. Это плохо, будем наверстывать, – сообщил Ольгерд.

– А почему плохо? – спросила я, где-то в душе понимая, что объятий родных людей мне действительно не хватало.

– Для нормального эмоционального развития человека объятия необходимы, это как витамины для ослабленного организма, если ребенок растет без них, то может вырасти обиженным, озлобленным на весть мир. Вспомни, ты своих кошек, которых лечила, а потом пристраивала по новым хозяевам, сколько на руках держала, гладила?

– Много, – согласилась я.

– Вот, это кошки, а ты человек. Мой любимый человечек, – вздохнул он, – обделил я тебя. Будем исправлять ситуацию, мне очень нравится держать в объятиях мою родную девочку и целовать ее.

– Ольгерд, мне тоже нравится, – прошептала родная девочка, – мы сегодня увидели леди, которую планировалось отправить с тобой, в командировку.

– О, как, – удивился он, – и где вы ее увидели, и кто это вы?

Когда я рассказала о том, что произошло на лечебном факультете, Тримеер усмехнулся и, поглаживая меня по голове, подвел резюме.

– Вот, еще одна причина не откладывать нашу церемонию, ты только посмотри, Рэндолу сказали не нужно, а леди уже готовится к поездке. Потрясающе, слов нет. Погоди, если Вы ее в порядок приведете, в лечебницу очередь встанет из представительниц высшего света, за возвращением молодости. Вот только – да, каша на воде – это жестоко, – улыбался он, – у них такое блюдо не в фаворе.

– Но ведь очень полезно, – сообщила я.

– Я с тобой согласен, а они – нет.

– Слушай, может я что-то не поняла, но мне показалось, что ученик леди Лавинии – Кокморфий, он за нее пока ее клиенток принимает... – договорить мне не дали.

– Все ты правильно, поняла, – улыбнулся Тримеер, – взяли сегодня, голубчика, с поличным и его поставщика, в том числе. Лет на двадцать за решеткой окажутся, торговцы призрачным счастьем.

– Ольгерд, сегодня была еще одна неожиданная и очень странная встреча, кажется, я знаю, чьим телом воспользовался Чарльз, чтобы разыграть свою смерть, – и я рассказала о леди Алтее.

– Да, любимая, я думаю, что тайны, что открываются тебе, жаждут того, чтобы о них узнали. Им совсем не нравится оставаться тайнами.

– А почему?

– За каждой тайной стоят человеческие жизни, и порой немало крови, которая вопит об отмщении. А оно проявляется по-разному, но отнюдь не око за око, зуб за зуб, а в поимке преступника и его наказании. Каждый преступник должен быть найден и понести неотвратимое наказание, в этом случае душа невинно погибшего вздохнет свободно.

– Это как с Конрадом? – спросила я.

– Он, конечно, желает знать, кто поднял на него руку, – согласился Тримеер, – а мы желаем знать убийцу, чтобы наказать, дабы другим неповадно было.

– Судя по запаху, пирог испекся, пора вынимать.

– Пошли вынимать, – согласился он и, поднявшись, понес меня на руках на кухню, отпустив только там.

Пирог пропекся, запах поплыл по кухне такой, что мы оба заулыбались.

– Я счастлив, меня балуют, – заявил довольный лорд.

– Это хорошо, что ты счастлив, мне нравится. Будем пить чай, сейчас пробу снимешь и скажешь, понравился пирог или нет? – улыбалась я, усталости как не бывало, напитали меня витаминами.

* * *

Лекцию по "Родовой магии" нам впервые читал ректор, Артур Эрмитас. Переступив порог поточной аудитории, он окинул нас спокойным взглядом темных глаз и усмехнулся.

– Ну что адепты, вот и вы доросли до моих лекций, это приятно. Наконец-то я сам познакомлюсь с вашими талантами, а не только по документам ваших кураторов и леди Стефании. Ну, и естественно, к концу семестра сделаю свое предложение кому-то из вас о подготовке к аспирантуре.

– Лорд Артур, – Леонард вытянул руку и получил разрешение задать вопрос, – а Вы не могли бы нас просветить, что за структура такая клуб Магического единения? Я понимаю, вполне возможно, что мой вопрос не имеет отношения к теме лекции, но если не сложно.

– Прекрасный вопрос, адепт, и я охотно отвечу на него, тем более, что всем вам имеет смысл быть знакомыми с соответствующими структурами. – Ответил ректор и, немного поразмыслив, начал рассказывать.

– Клуб Магического единения был создан несколько столетий назад, это организация, в которую входят многие империи и королевства мира. Его создали как структуру, позволяющую удерживать магическое равновесие в мире. Вы, должно быть, понимаете, адепты, что в мире всегда есть силы, стремящиеся к порабощению тех или иных стран, захвату их ресурсов и территорий. Встречи клуба проходят один раз в два года и на них присутствуют представители всех членов-участников. Этими представителями являются влиятельные лица в политике, разведке, и магических искусствах, которые в состоянии оказывать влияние на национальную политику своей страны и международные дела. Там в неофициальной обстановке, представители стран обсуждают различные вопросы, связанные с безопасностью стран, магическим терроризмом, попытками государственных переворотов и многое другое. На встречу не допускается пресса, запрещено разглашать обсуждаемые вопросы и принятые решения. Все заявления, по результатам встречи, делает Председатель, который избирается в первый день работы клуба Магического единения.

– Лорд ректор, – руку тянул Ардер, – а вот если серьезно, смысл в таких встречах есть?

– Конечно, адепт. На таких встречах вырабатываются общие подходы к проблемам, возникающим то в одном королевстве, то в другом. Другие используют их как профилактику, для недопущения подобных проблемам на своей территории. Эти встречи очень серьезные, потому и отправляют туда лучших представителей своего дела.

– А как все происходит? – полюбопытствовал Карл Барнаус, – там только мужчины присутствуют?

– Нет, представитель от королевства или империи прибывает с парой. Чаще всего это супруга или дочь, если нет ни того, ни другого, то эскорт-леди. Они выполняют функции секретаря, ведут записи всех встреч, принимаемых решений в течение встречи, в состоянии поддержать разговор между серьезными обсуждениями, ну и там обязательно будут общие обеды, ужины и бал. Так что, мужчины на встрече не одни.

– А можно привести пример решения какой-нибудь проблемы? – попросил Ардер.

– Почему нет? – удивился ректор, – известная, многим, история о чаше Золотого рассвета. Вы знаете эту легенду? Адепт Барнаус, просветите колег.

Карл начал рассказ, а перед моими глазами возникла книга, подарок Атинлин и легенда "Чаша Золотого рассвета", которую я прочла совсем недавно.

В очень далекие времена, когда на Земле еще не было империи под Черной Луной и королевств, да и людей было совсем немного, жили Древние. Ученые маги спорят до сих пор, кто такие Древние? Кто-то утверждает, что боги, кто-то доказывает, что они были последними представители высокоразвитой цивилизации, жившей много тысяч лет назад. Древних становилось все меньше и меньше, они облюбовывали другие миры, улетали на другие звезды. Но на Земле еще оставалось какое-то количество, и вот однажды, один из Древних кинул клич собратьям, встретится вместе в одном местечке, в последний раз. Он собирался покинуть наш у Землю , чтобы улететь далеко и создавать иной, удивительный мир, подобных которому еще не было . И вот, Древние собрались, несколько рослых, похожих на каменные изваяния богатырей пришл о на место встречи. Их ждал стол, на котором стояла огромная чаша и самый древних из них, собравший всех, его звали Голдбоу, поприветствовав сородичей, объяснил причину их созыва.

По словам Древнейшего, люди плодясь и размножаясь в скором времени, заполонят Землю и Древние, оставаясь здесь, будут им только мешать. Вы должны понять, что люди еще малы и слабы, наши знания для них смертельны, не осознавая их мощи, они погубят себя и все окружающее вокруг, и потому, мы должны покинуть этот мир, оставив Хранителей. Которые не будут вмешиваться в процесс взросления человеческой расы, а только наблюдать и хранить этот мир, мы же, в других мирах и Вселенных будем получать от Хранителей всю информацию о том, что происходит здесь. И придет время, люди будут готовы принять наши знания, но произойдет это совсем нескоро, многие тысячелетия пронесутся над Землей, оставляя в истории сотни и сотни поколений.

Подумали Древние и согласились с Голдбоу, что пришло их время покинуть этот мир. И предложил им древнейший , исполнить ритуал прощания и испить из чаши, что стояла перед ними, нектар Силы, секрет которого был известен мало кому даже из Древних. Дурманящий запах, вместивший в себя, запах всех трав и цветов, произраставших на поверхности земли, поплыл к Древним и они находил и в нем запахи с родных мест, кто-то полыни и багульника, кто-то пряных южных цветов, а кому-то привиделись прозрачные нотки кувшинок. Каждый приложился к чаше и, поклонившись всем, отправлялся за пределы этого мира, и только каменн ы е изваяни я оставал и сь на месте. И вот, последним к чаше приблизился Голдбоу, но прежде чем, приложиться к ней, позвал:

– Эзон, покажись, друг мой.

И появился перед ним, стройный, поджарый мужчина, ростом ниже Древних, но выше человека и поклонился.

– Эзон, ты знаешь что делать, когда я последую в другой мир. Укрой эту чашу в такое место, чтобы не обнаружили ее люди. Время обретения чаши наступит совсем нескоро, а до того момента, место, где она будет скрыта будет охраняться от зла и бед. Смотри в оба, Эзон, люди они такие, появятся среди них молодые да ранние и приложат много усилий, чтобы найти чашу и с ее помощью обрести силы и дары невиданные. Много крови будет пролито из-за нее, но не могу я унести чашу в другие миры, она появилась в этом мире как дар богов и пока чаша здесь, на Земле, существует и жизнь. Не станет чаши, Земля станет безводной пустыней и погибнет все живое на ней.

– Я выполню твой завет, Голдбоу, и буду Хранителем чаши, здесь на Земле. Приложив усилия к тому, чтобы никто не смог обрести ее раньше срока, – пообещал Эзон.

Поклонился ему Древний и приложился к чаше, блаженная улыбка расплылась по его лицу, да так и осталась на каменном изваянии, вызывая споры археологов, не понимающих, как скала могла улыбаться. А над землей вставал золотой рассвет и люди изумлялись, так как никогда доселе не видели такой красоты.

А чаша, получившая название чаши Золотого Рассвета, была спрятана Хранителем Эзоном, никто не знает – где, но поиски ее ведутся многие тысячелетия.

Назад к карточке книги "Академия магических искусств. Ключ"