Текст книги "Академия Пустоши. Турнир Истинных (СИ)"

Автор книги: Елизавета Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

– Мы же обо всём поговорили.

– Нет! – воскликнула Белла, смахивая сорвавшуюся с ресниц слезинку. – Нет. Ты сказал, что нам нужно время… как-то так ведь? Так вот, я больше не хочу ждать. Я не могу. Ты мне нужен! Я люблю тебя, Хью де Баллио!

«Сколько пафоса», – фыркнул Тайрин.

– Белла… остановись, – отрезал я, как можно твёрже.

Девушка замолчала, закусив губу, а я продолжил:

– Я бы напомнил, что мы расстались из-за твоей глупой ревности и вранья, но это не будет абсолютной правдой, – поймал её взгляд и выдохнул. – Самое важное, что я люблю другую.

Красивые губы Анабеллы вытянулись в тонкую линию. В голосе прорезались нотки истерики, но она лишь сдавленно произнесла:

– Я даже не буду спрашивать, кто она.

– Думаю, в этом нет необходимости, – согласился я. – Надеюсь, ты понимаешь, что попытка ей навредить обернётся против тебя.

– Ты не знаешь, кого защищаешь, – прошипела девушка, приближаясь. – Эта стерва заигрывает с парнями, ведёт двойную игру. Она настоящая змея!

Тай внутри вспыхнул праведным гневом, но я лишь улыбнулся.

– Обязательно приму к сведению, Белла. Уж кто-кто, а ты в ведении двойных игр настоящий мастер. А теперь, извини, мне надо спешить.

Задохнувшись от гнева, Анабелла рванула к двери, но прежде чем выйти, обернулась.

– Мне жаль… Мне очень жаль тебя, Хью. Это был неправильный выбор.

Девушка вылетела, хлопнув дверью, а я ещё несколько минут сжимал и разжимал кулаки, пытаясь совладать с эмоциями. Недоброе предчувствие занозой кольнуло сердце. Захотелось тут же отыскать Мирей, запереть у себя в комнате и больше никогда не терять из виду.

– Как быть, Тай? – спросил, садясь на кровать. – Как оградить Мирру от этого всего?

«Вместе вы сильны, – ответил дракон. – Но я чувствую, что надо спешить. Вы должны рассказать о вашей связи тому, кто действительно заинтересован в возрождении первородной силы драконорождённых».

– Но кто?

«Император».

– Попасть на аудиенцию мне как сыну одного из советников министра вполне возможно, – начал рассуждать я. – Но для начала нужно понять, насколько серьёзно преступление, за которое семейство Френи лишили титула, чтобы продумать, с какой стороны подступиться к императору. И, конечно, понять, как провернуть всё это в тайне от отца.

«Это легче всего, – ответил Тай. – Выиграй турнир. Как и в прошлый раз, тебя с делегацией лучших студентов отправят на приём во дворец. А там… только брать его величество на абордаж. Но много ли людей беспокоят его по вопросу проснувшейся истинности? Думаю, долго уговаривать не придётся».

План был простым и чётким, если бы не одно «но». Когда мы с Мирей вошли в тренировочный зал, нас уже встретила комиссия из магов, на одном из которых был мундир с нашивкой следственного магического комитета. Столкнувшись со взглядом куратора, я сразу понял – дело дрянь. Покрепче сжал ладошку Мирры и выступил вперёд, приложив руку к плечу в приветственном жесте.

– Хью де Баллио, – протянул этот самый маг-ищейка. – Боюсь, ваше участие в отборе подошло к концу.

– Этому есть объяснение? – поинтересовался, прожигая его взглядом.

– Безусловно, – кивнул мужчина. – Несколько минут назад испытание начал проходить студент Раймонд Морт. На этапе ментального воздействия парню чуть не выжгло мозг, и всё потому, что кто-то подкинул в его куртку артефакт, увеличивающий магическое воздействие.

Маг хищно улыбнулся, вытягивая передо мной ладонь с небольшим кристаллом в серебряной оправе, больше напоминавшим брошь.

– Не узнаёте?

– А должен? – спросил, уже понимая, к чему клонит инспектор.

– На нём ваш магический след, де Баллио. Записывающий артефакт показал, что вы задерживались на этапе ментального воздействия в свою последнюю тренировку и обшаривали комнату.

– Я не обшаривал комнату! – рявкнул, ощущая, как ладошка Мирей сжалась в руке. – Я ощутил изменение магии, пытался понять откуда фон, но решил, что это просто обещанное усложнение испытания!

– И тем не менее вас оно никак не затронуло.

– Извиниться, что не сдох? – процедил, выходя из себя.

– Хью! – окрикнул меня куратор.

Я обвёл взглядом мрачных преподавателей. В глазах мэтра Триаль плескалось сочувствие, а вот мэтр Йорс смотрел с нескрываемой неприязнью, но не на меня… на Мирей. Нужно было успокоиться, не терять самообладания. Медленно выдохнув, я снова перевёл взгляд на каменное лицо следователя.

– Я привык следовать правилам. Для того, чтобы обставить Морта мне не нужно было применять магию и уж тем более рисковать здоровьем соперника. А вот он слабак и никогда не гнушался преступных методов.

– Если бы всё дело было только в соревнованиях… – усмехнулся мужчина. – У нас есть свидетели, подтверждающие, что вами руководили личные мотивы, а именно – ревность, – следователь перевёл взгляд на Мирру. – Не так ли, студентка Френи?

От удивления я не сразу нашёлся, что сказать. Ревность? Что за бред? Мирра разъединила наши руки и отступила в сторону.

– Вы ошибаетесь, – прошептала она, беспомощно глядя на меня.

– А вот студентка Рокс утверждает, что ей угрожали, запретив к вам приближаться…

– Господин Варлау! – вмешался ректор. – Прошу прекратить это публичное разбирательство. В ваших руках улика, академия предоставит все нужные документы и характеристики, а также проведёт внутреннее расследование. Сейчас студенты следуют за мной, а вас в администрацию проводит мэтр Триаль.

Я снова взял Мирей за руку, ощутив какими ледяными стали тонкие пальчики, и потянул за собой. Ситуация была бредовой, но разве мог Морт поступить иначе? Да и Анабелла… ведь она утром приходила не просто так. Хотя такой шаг был рискованным даже для него. Метальное воздействие – не шутки. Один неверный расчёт – и мозги Раймонда реально могли превратиться в кисель. Неужели жажда мести настолько затмила разум?

– Садитесь, – приказал ректор, запирая дверь кабинета. – Оба! Подальше друг от друга!

Мы послушно разомкнули руки и разошлись в разные углы помещения. Мэтр Лерой подошёл к столу и упёрся в него кулаками.

– Я же просил… просил не создавать проблем. Просил не контактировать, сосредоточиться на цели! – рявкнул он. – Нашу академию выбрали не просто так! За результатом следит сам император, а вы?!

Секундная радость затопила нутро. Куратор верил в нашу невиновность, однако, глядя, как сжалась Мирра, я всё же не сдержал эмоций.

– Мэтр Лерой! При всём уважении… я вас предупреждал! Я говорил, что Морт не будет играть честно. Конечно, я не ожидал, что этот идиот будет так рисковать, но…

– Думаешь, идея оставить тебя в паре с Рокс была гениальной?! Мы оказались бы примерно в той же точке, а всё потому, что кто-то, как малолетний сопляк, встал в позу!

Я опустил глаза. Крыть было нечем. Я сам создал все эти проблемы, и теперь нужно было выкручиваться в ускоренном темпе. Тай подогревал гнев, мешая здраво мыслить, но всё решила Мирей. Тихий голос успокаивающей волной окутал кабинет, гася напряжение.

– Это моя вина, мэтр Лерой, – она подошла к столу, всё ещё не глядя на меня. – Я виновата в реакции Хью, и в его необдуманных решениях тоже.

– Мирей! – я встал, но был остановлен жестом её руки.

– В прошлом мы плохо расстались, но сейчас… – она запнулась. – Есть одно обстоятельство… И нам очень нужна ваша помощь.

Мирей стянула рукав, оголяя метку. Взгляд притянуло к похожему рисунку, магия внутри забурлила с новой силой. Я подошёл ближе, понимая, что пути назад нет, и продемонстрировал своё предплечье.

– Ну привет, Тайрин, – улыбнулась девушка, будто забыв, что мы в кабинете не одни.

Метки, оказавшись рядом, тускло замерцали. Ректор молча взирал на наши руки, потирая подбородок.

– Подробнее, – наконец произнёс он слегка охрипшим голосом.

Истинные… В его академии появилась пара, которая порвала в клочья все изыскания учёных магов за последние десятки лет. То, что официально числилось утерянным даром драконорождённых. То, что считалось романтичной легендой, использовавшейся у зельеваров-шарлатанов для того, чтобы подороже продать запретные приворотные зелья. Сейчас красовалось на предплечьях двух его подопечных ярким узором, подтверждая все его теории и догадки.

Гордиан Лерой сразу почувствовал, что эти двое имеют общее прошлое, а когда увидел ауру Мирей с похожей брешью и услышал её рассказ о том, что они с Хью были знакомы, убедился в мысли, что пару связывают чувства и, возможно, какой-то ритуал. Однако времени разбираться с этим вопросом не было, на кону был турнир, победа в котором обещала принести дотации для развития академии и разрешение на изучение особо засекреченных видов тварей Пустоши. Но теперь…

Калейдоскоп событий в бешенном темпе вращался в голове. Предстояло поднять все данные о драконах и их сути, собрать досье на семьи де Баллио и Френи, и при всём при этом попытаться как можно быстрее найти доказательства невиновности Хью, в которой он ни секунды не сомневался. Сделать это нужно было, пока молодой и амбициозный следователь не сфабрикует улики так, чтобы быстро и безболезненно закрыть дело, поставив жирную галочку в своём табеле и жирный крест на будущем его студента, вот уже несколько дней сидевшего в своей комнате под арестом.

Исследования на артефакте показали, что Хью говорит правду, но инспектора не убедили. «Стрессоустойчивость – отличное качество для того, кто собирается защищать границы», – хищно оскалился мерзкий тип, намекая, что даже такую проверку можно обмануть. Тёмных красок картине добавляли записи целителей, подтвердивших ментальный удар по сознанию Морта, а также показания Анабеллы Рокс и Йорса. Этот старый хрыч давно точил зуб на «слишком молодого» ректора Академии Пустоши, а когда нарисовался повод доставить проблем, не поленился поучаствовать.

Ощущение беспомощности злило, но эмоции выдавать было никак нельзя, как и то, что по его запросу кристалл проверяет ещё и независимая комиссия магов. Поэтому мэтр Лерой как мог тянул время и всё дольше сидел за рабочим столом. Обложившись полученными документами, он пытался понять, что из себя представляют два семейства, и связать все нити прошлого с рассказом Мирей и Хью.

Картина вырисовывалась интересная. Дружба со студенческой скамьи, свадьбы в один день, помолвленные дети. Что могло пойти не так? Деньги. Конечно же, деньги.

У отцов Хью и Мирей, казалось, была разная деятельность. Глава рода де Баллио имел несколько верфей и числился в совете при верховном министре, а отец Мирей имел сеть предприятий по лесозаготовке. Благодаря налаженной работе и обширным личным угодьям, Виньямин Френи получал заказы даже из императорского двора, последнее, судя по всему, не без помощи друга. Однако было у них и общее дело. В нескольких судебных документах были упоминания о небольшой судостроительной компании, создававшей наиболее лёгкие и скороходные корабли, доставлявшие грузы из отдалённых регионов мира. Под одной из справок о её разделе стояли подписи поверенных, которые удивительным образом совпадали с подписями на других документах, принадлежавших семействам, в том числе и под описью имущества, изъятого у семьи Френи после громкого разбирательства «О потерянных судах императора». В последних событиях и в особом интересе его величества угадывалась рука совета, а именно Анриаля де Баллио. По всему выходило, что общее предприятие рассорило бывших лучших друзей так, что они решили разорвать все связи, в том числе и помолвку детей. Как глупо! И какая ирония, что именно у их детей проявилась такая редчайшая связь.

Возможно, всё бы решилось откровенным разговором с родителями, но оказалось, что как раз с ними Мирей и Хью готовы откровенничать в последнюю очередь.

«– Теперь мы вместе, и обе метки обрели новую форму, – подытожил Хью рассказ девушки. – Связь закрепилась, и все проявления, описанные в источниках, имеют место быть. Как видите, нам было не до интриг и уже тем более не до Морта.

– И что вы думаете? Расскажете родителям?

– Нет! – Мирей отчаянно тряхнула головой. – Нет… Нельзя… Всё так сложно. Сегюр, и мама, и… неважно, я просто не могу, не хочу.

Она будто что-то недоговаривала, но ректор не спешил её пытать. Всему своё время. Почему-то же она доверила ему тайну, которой не готова была делиться даже с родителями, а значит, следующие откровения не за горами.

– Мы должны дойти до императора, – Хью обнял девушку, а та спрятала лицо у него на груди. – А перед этим узнать как можно больше информации, чтобы подготовиться ко всем возможным последствиям. Вот только это расследование…

– Просто выполняй предписание, – вздохнул Гордиан. – Сиди в комнате и носа своего не высовывай. Тренируйся, не провоцируй следствие и дай время мне…»

За эти несколько дней удалось восстановить примерную картину прошлого двух семей, поднять полное досье на причастных к инциденту студентов и написать приятелю, занимавшему пост при дворе. Оставалось только вытащить Хью до турнира, до которого оставалось меньше двух недель. Но время шло, утекало мутной водой, а зацепок не находилось.

– Я сегодня снова засыпаю в одиночестве?

На плечо легла тёплая ладонь, а на стол перед ним опустилась чашка с укрепляющим снадобьем. Пряный аромат защекотал ноздри. Риджина… Его маленькая огненная лисица. Гордиан улыбнулся, коротко сжав тонкие пальчики.

– Прости, Ри… Столько навалилось… Я просто обязан опередить этого харгова следователя.

– Комиссия уже работает над этим, – Риджина обогнула стол и села напротив. – Я попросила Индиана подключить самых сильных специалистов.

Внутри противно заскребло. Старая история почти не трогала сердце, да и тайный брак с возлюбленной прошёл огонь и воду, но упоминания о бывшем жены всё ещё заставляли руки сжиматься в кулаки. Гордиан выдохнул и постарался задвинуть чувство ревности поглубже.

– Ты сам просил, – улыбнулась Риджина, даже не пытаясь скрыть, как её забавляют его муки ревности.

– А я ничего и не говорю, – получилось грубее, чем хотелось. – Ладно… будем верить, что всё получится. А пока…

– А пока изучим документы, – прервала Риджина, собирая непокорные локоны в небрежный пучок. – Нужно ещё раз просмотреть материалы по артефактам и привязке. Я помогу, так будет быстрее... А потом ты весь мой. И это не обсуждается.

Гордиану оставалось только усмехнуться. Окинув жадным взглядом свою неугомонную супругу, он поближе подвинул к себе старинные фолианты. Пришло время подробнее изучить сказания и легенды.

Глава 13

Хью де Баллио

Первые пару дней я стойко переносил своё импровизированное заключение. Связь с драконом становилась всё крепче, я много тренировался и подбивал хвосты по предметам, а Ланс приносил новости и помогал нам с Мирей видеться хоть короткое время. Но на третий день друг пришёл мрачный, швырнул на стол сумку с формой и сел на кровать, нервно раскачиваясь.

– Говори, – попросил я. – Лучше сразу понимать, что меня ждёт.

– Морт вышел из лекарского крыла, – процедил Ланс. – Хотели с парнями объяснить ему, что нехорошо обманывать взрослых, да, кажется, его эксперименты с запрещёнкой не прошли даром.

– Ты о чём?

– Он не в себе. Шарахается даже от своей тени и абсолютно не контролирует магию. Ему запрещены тренировки, и, скорее всего, его ждёт лечебница для нестабильных магов и пожизненное ношение ошейника.

– Ничего хорошего, да? – невесело усмехнулся я. – Свой резерв насиловал он, а отвечать придётся мне…

– Бред какой-то…

– Ну ты же не из-за Морта так зол, Ланс, – я вопросительно взглянул на друга.

Кажется, он помрачнел ещё сильней. Сжал кулаки, стиснул зубы и процедил:

– Они вызвали всю команду на допрос, а мне приказано покинуть комнату, чтобы была возможность установить отслеживающие и блокирующие печати. К тебе не велено никого пускать. Лерой рвёт и мечет, но, думаю, он и сам тебе обо всём скажет.

Я откинулся на стену и невидящим взглядом уставился в окно. Всё кончено? До турнира осталось так мало времени, моя репутация висит на волоске, и пока за Мирей по пятам следует её отец с каким-то скользким уродом, я даже не могу выйти за пределы харговой комнаты.

– Бездна! – выругался, швырнув в стену рядом с дверью подвернувшуюся под руку книгу.

– Хью, – Ланс резко поднялся, не дав мне раскрошить магией помещение. – Не привлекай внимания больше, чем уже привлёк. Прорвёмся. Близнецы накопали на Морта компромат, докажем его связь с поставщиками запретных артефактов, и победа у нас в кармане.

– Им плевать, я пытался! – зарычал, запуская пятерню в волосы. – Самое паршивое, что я не могу никак защитить Мирей.

– Ей ничего не грозит, не переживай. С Рокс я перекинулся парой слов, она даже на пушечный выстрел к ней не приблизится, а мы с ребятами присмотрим.

– Спасибо, друг, – искренне поблагодарил я, стараясь успокоиться.

– Держись, – Ланс сжал мои плечи в последний раз, а потом быстро собрал сумку. – Вся академия на ушах, и все уверены в твоей невиновности. Этому гаду из комитета нечем будет крыть.

– Не подставляйтесь из-за меня, – попросил я, провожая друга. – Вы ничего не видели и не знаете, кроме того, что я классный парень.

– И редкостный говнюк, – хохотнул Ланс. – Снова отхватил самую крутую девчонку.

– Даже оправдываться не буду, – засмеялся я, отмечая, как к нам направляются маги в форме.

Мы с другом схватились руками и легонько стукнулись плечами, прощаясь. Я вернулся на кровать и безразлично наблюдал, как на мою дверь устанавливают блокирующие магию печати и отслеживающий артефакт. Клетка захлопнулась, отрезая меня от мира. Что будет дальше, зависело уже не от меня.

Несколько бесконечных часов я просидел в оглушающей тишине, прежде чем рискнуть позвать дракона. Сердце застучало как бешеное, когда он всё-таки отозвался. Оказывается, больше всего, после волнений за Мирей, я боялся, что наша с ним связь исчезнет.

– Всё не так просто, – рыкнул мой дракон, – пусть не надеются.

– Тай… – выдохнул, устало растирая лицо. – Твоё присутствие вселяет надежду, что я не свихнусь.

– Не время, – успокоил дракон. – Ещё столько дел.

– Все дела отложены, пока меня обвиняют в попытке применения запрещённых артефактов и причинении вреда здоровью студента.

– Да кому там вред причинять? – возмутился Тайрин. – Он с рождения с причинённым вредом ходит, и ничего.

Я грустно усмехнулся. Парень действительно оказался сказочным идиотом, и такой печальный исход был лишь вопросом времени. Вот только от чувства вины меня это не спасало. Если бы я следил за эмоциями, то не подставил бы куратора, а Мирей не оказалась бы в опасности. Даже тогда, много лет назад, я обязан был её услышать…

– Ты решил заняться самокопанием? – ворвался дракон в мрачные мысли.

– Пожалуй… времени для этого у меня предостаточно.

– Не разочаровывай меня, Хью. Лучше давай поработаем над освоением новых техник взаимодействия. Ты ведь хотел увидеть дракона?

***

Куратор застал меня за очередной медитацией. Я быстро развеял руны, покачивавшиеся на воздушных потоках, и встал. Несмотря на то, что внутри всё разрывало от желания поделиться, рассказывать кому-либо об открытиях последних нескольких дней я не планировал. Предстояло ещё отточить новые умения, довести до совершенства и научиться применять их легко, без лишней траты времени. Если всё, чему меня смог научить Тайрин, придётся использовать для защиты, пусть это будет сюрпризом для наших врагов.

Глядя на спадавшие печати и медленно отрывавшуюся дверь, я глубоко дышал, стараясь успокоить внезапно разогнавшееся сердце. Казалось, сейчас в комнату войдёт стража и следователь, который, ехидно улыбаясь, объявит о моём заключении. Однако на пороге стоял только мэтр Лерой. Серьёзный и сосредоточенный, с уставшим осунувшимся лицом, он окинул комнату взглядом и ненадолго задержал его на моём предплечье, где покоилась метка, а потом посмотрел мне в глаза.

Мирей Френи

Дни тянулись мучительно медленно. Несмотря на тренировки, которые никто не отменял, и занятия по общим предметам, внутри я словно застыла в беспокойном ожидании.

Мэтр Лерой больше не заговаривал со мной об истинности. Он вообще будто закрылся в себе и мало появлялся даже на тренировках, поручив меня заботам мэтра Триаль. Я даже пожалела, что поддалась порыву и раскрыла малознакомому человеку нашу тайну, но Майра успокоила меня, сказав, что угрозы в кураторе она не видит.

Хью всё также был взаперти, только теперь к нему никого не пускали, а на двери красовались печати, опасно мерцавшие алым светом. Видеть это, не иметь возможности хоть как-то поддержать любимого – было невыносимо. Ещё и подруга в своих сообщениях добавляла беспокойства. Мейбл писала, что в нашей с ней комнате кто-то в её отсутствие всё перевернул, на моей бывшей кровати вспороли матрас, а закрытая тумба была разломана в щепки. Ректор Северной Академии снова встречался с моими родителями и ходит теперь чернее тучи. Мне же всё это время никто не писал, будто родные забыли о моём существовании, но ощущение, что над головой нависла грозовая туча, стало практически непроходящим. В какой-то момент тревога достигла такого пика, что стало казаться, что за мной следят. Сердце заходилось в бешеном ритме, когда я ощущала чей-то долгий взгляд, но, обернувшись, видела лишь разношёрстную толпу студентов.

– Не грусти, Мирей, – утешала Риталия. – Скоро всё разрешится. Никто не верит в виновность Хью.

Я благодарно улыбалась и спешила перевести тему. Выворачивать наизнанку душу не хотелось ни перед кем. Только раз за всё это время я не сдержала эмоций. Когда Анабелла Рокс имела наглость подкараулить меня после занятий и будничным тоном поинтересоваться, как идёт подготовка к турниру.

– Зачем? – спросила я, чувствуя, как от гнева вибрирует голос, а ледяная магия готова сорваться с кончиков пальцев. – Зачем ты это сделала?

– Сделала что? – ехидно улыбнулась блондинка.

– Зачем ты оклеветала Хью?! Ты ведь была с ним. Разве можно вредить тому, к кому испытывал чувства?

Взгляд прозрачных голубых глаз вмиг похолодел. Девушка приблизилась ко мне и зашипела в лицо:

– Испытывала чувства? Кто дал тебе право трепать своим поганым языком о моих чувствах и говорить о них в прошедшем времени? – Рокс стиснула зубы и смерила меня презрительным взглядом. – Бабочка-однодневка, возомнившая себя королевой только потому, что легла под моего парня… Ты даже не знаешь, кому перешла дорогу.

На мгновение Анабелла посмотрела за моё плечо и вздрогнула, отступая.

– Запомни, Френи. Ты посягнула на мою собственность, а своё я никому не отдаю.

Она резко развернулась и поспешила прочь, а ко мне подошёл друг Хью.

– Всё в порядке? – поинтересовался Ланс. – Что она от тебя хотела?

– Спрашивала, как идёт подготовка к турниру, – сдавленно ответила я.

– Дрянь… – выругался парень. – Ладно, идём, нам всем предстоит ещё раз встретиться с комиссией, поэтому надо настроиться на одну волну.

В решающий день я долго стояла перед зеркалом и оглаживала вычищенную форму. Белая блузка, тёмная юбка чуть выше колен, пиджак с клетчатой подкладкой и галстук в тон. Наверное, в сотый раз осмотрев волосы, убранные в строгий низкий пучок, я прикрыла глаза и медленно выдохнула, стараясь выровнять дыхание.

– Всё получится, Мирей, – прошептала, вторя голосу Майры внутри. – Всё будет хорошо.

Аудитория, в которой собралась комиссия, действительно походила на зал заседания в суде. Много преподавателей и каких-то неизвестных мне, но, судя по нашивкам на мундирах, высокопоставленных лиц. Декан лекарского факультета и медицинская комиссия. Я не успела задаться вопросом, почему из локального происшествия раздули такой скандал. Когда мои глаза встретились с абсолютно пустым взглядом Раймонда Морта, всё встало на свои места. Парень сидел, прислонившись к стене, и мелко трясся. Урон, нанесённый ему артефактом, был слишком велик. Хью сидел на другом конце аудитории и смотрел вниз. Его руки были скованы антимагическими наручниками. Казалось, в этот момент моё сердце тяжёлым камнем упало на дно желудка. Происходившее было похоже на страшный сон, а я всё никак не могла проснуться.

Найдя друзей Хью, я присела рядом. Процесс начался. Сначала мы долго слушали вступительную речь следователя, полную фальшивого пафоса, потом о состоянии пострадавшего докладывали медики. Нас опросили очень быстро, вопрос – ответ, ничего лишнего. Зато свидетельствовать в пользу обвинения можно было долго и пространно, никто не запрещал. Всё, звучавшее в аудитории, рисовало страшную картину с единственно возможным вердиктом.

– Вы даже не даёте закончить мысль! – вспылил один из рыжих близнецов, когда его в очередной раз бесцеремонно оборвали.

– Мне не нужно ваше мнение по данному вопросу, студент, – отчеканил инспектор. – Только факты. А они говорят не в пользу вашего друга. Присаживайтесь.

Когда парень, зло пнув кафедру, плюхнулся рядом с нами, следователь заложил руки за спину и оглядел всех присутствующих, не пряча торжества во взгляде.

– Господа, – обратился он к комиссии. – После такого подробного допроса свидетелей и выяснения всех деталей дела, ситуация предстаёт перед нами совершенно ясно и прозрачно. На кону Международный Турнир. Для любой академии участие в этом событии не просто почётно, но и сулит благосклонность самого императора! Это понимает руководство, а уж для студентов это ступенька на новый, запредельный для их возраста и силы уровень. Студент де Баллио зарекомендовал себя как один из лучших молодых боевиков Трианна. Победа в турнире была для него лишь вопросом времени, как и назначение на службу, о котором он не раз писал прошения, ещё будучи студентом начальных курсов, – инспектор выдержал театральную паузу и продолжил. – И тут на пути его гордости и тщеславия возникает Раймонд Морт, который ставит под сомнение его успех и квалификацию. Показания преподавателей ясно дают нам понять, что изначально де Баллио непримиримо отнёсся к новой студентке, но потом резко изменил отношение, что говорит лишь о том, что молодой человек рассчитывал на содействие. Когда это не помогло ему выкинуть Раймонда Морта с отбора, в ход пошли более радикальные меры, приведшие к всем известным печальным последствиям. Угрозы, поступавшие студенту Морту, тоже зафиксированы, благодаря свидетелям, как и запись, на которой явно видно, что де Баллио начертал в воздухе какую-то руну, находясь на ментальном испытании. Магический фон артефакта окончательно убеждает нас в вине студента и отвергает все возможные доказательства его невиновности, – инспектор повысил голос. – На кону жизни и здоровье остальных студентов! Если зло остаётся безнаказанным, оно становится сильней!

Закончив, мужчина поклонился и занял своё место. Я наблюдала, как члены комиссии, тихо переговариваясь, помечают что-то в бланках заседания, и медленно умирала внутри.

Последним к кафедре вышел мэтр Лерой. Он не выказывал никаких лишних эмоций. Жестом подозвав к себе секретаря, он забрал из её рук увесистую папку с документами.

– Думаю у следствия нет к вам вопросов, господин ректор, – усмехнулся инспектор. – Могу только поблагодарить за содействие и…

– Господа, – перебил мэтр Лерой. Низкий голос разнёсся по аудитории подобно грому:

– Я опечален, что такое страшное деяние произошло в стенах моей Академии. Тяжкий вред здоровью, использование запрещённых зелий и артефактов, подкуп преподавателей и медиков. В то время как все мои силы были брошены на то, чтобы возродить величие Академии Пустоши, рядом расцветало беззаконие, и это полностью моя вина.

– Господин Лерой...

– Осознавая свою ответственность за жизнь и здоровье студентов, я решил провести независимое расследование, о чём, – пронзительный взгляд предупредил возмущение следователя. – О чём уведомил администрацию дворца, получив нужные разрешения. В этой папке находятся заключения экспертов, доказывающие, что студент де Баллио был оклеветан.

Зал тревожно загудел, а лицо инспектора вытянулось.

– Магический фон, обнаруженный на артефакте – лишь искусная работа с зельями. Печально, что талантливые студенты так бездарно тратят свой потенциал, но выводы сделаны и профилактические меры будут приняты.

Я в ужасе обернулась на Анабеллу. Она сидела бледная, с неестественно прямой спиной и, кажется, не дышала. В памяти невольно возникло предупреждение Рии: «Она сильный зельевар. Будь аккуратна с ней, Мирра. Ты сразу мне понравилась. Не хотелось бы, чтобы у тебя были проблемы из-за таких…»

– Комиссия также провела анализ самого артефакта на новейшем оборудовании, – продолжал тем временем ректор. – Благодаря этому, а также содействию студентов-старшекурсников, была раскрыта преступная цепочка, по которой на территории академии, и не только нашей академии, распространялись запрещённые артефакты и дурман. Увы, тот человек, который должен нести за это ответ, сам себя наказал, – мэтр Лерой посмотрел в сторону Морта, но тот безучастно смотрел в стену.

Тишина в зале стала практически осязаемой. Все ждали реакции следователя и комиссии, но её не было. Ректор, выдержав паузу, завершил свою речь:

– Ещё раз подчёркиваю, что за события, произошедшие в моей академии, отвечаю я, как ректор. Все докладные и объяснительные с копиями документов уже отправлены во дворец. Составлена программа профилактических лекций и мероприятий. А сейчас я прошу уважаемую комиссию ознакомиться с документами расследования и освободить из-под стражи студента де Баллио.

На столе перед каждым членом комиссии материализовалась папка с копиями дела. Следователю она просто упала в руки так, что он чуть не рухнул, потеряв равновесие.

Зашуршали листы, рой голосов был похож на улей. Я слышала, как перешёптывались парни из команды Хью, мельком заметила, как Анабелла пробирается к выходу, а за ней мчится мэтр Йорс, но мой взгляд был прикован к напряжённой спине моего истинного. И всё, что я хотела – иметь возможность наконец-то утонуть в его объятиях, забыв обо всём на свете. Поэтому, когда комиссия поднялась для оглашения вердикта, я встала вместе с ней, не боясь привлечь к себе внимания.

– В связи с новыми вводными, совет назначает более глубокое расследование происшествия, – проскрипел важный старик в тёмно-зелёной мантии. – Студент де Баллио полностью оправдан и может быть освобождён из-под стражи в зале заседания.

Больше я ничего не слышала, рванула к Хью и тут же была подхвачена на руки. Зал шумел, словно бушующее море, но моё внимание сосредоточилось на горячих ладонях и не менее горячих губах, по которым я ужасно соскучилась.