Текст книги "Время Листопада (СИ)"
Автор книги: Елизавета Бранник
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
ГЛАВА 19. Демоны бывают разные
Он вернулся минут через пятнадцать, дав Злате время. Лишь бы она не подумала, что таким образом он пытается пробить дорогу к ее сердцу. Может это и было в некотором роде взяткой, но такой, что Игорь сам увлекся, очаровался. Он рисовал часами, даже высыпаться перестал. И сделав последний штрих карандашом, понял, что вернул ощущения юности.
– Откуда? – спросила Злата, принимая из его рук чашку заново заваренного лимонного чая.
– Влад поделился. Ты сказала, что трудно найти художника, что дорого. Это мой подарок на Новый Год.
– Про Владушку я поняла, – тихо проговорила девушка. – Но откуда ты узнал, что рисовать? КАК рисовать? Это ведь волшебница, именно такая! Я показывала тебе мамины наброски? Я ведь помню, что не показывала! Тогда ОТКУДА? – голос ее стал умоляющим.
Злата провела пальцем по рисунку к последней главе «Льдинки и Огонька», той самой, в которой читатель понимает, что волшебница на самом деле обычная девушка, а заколдованный принц – паренек по соседству, что потерял своих близких и веру в жизнь. Девушка была в желтом платьице, открывающем смуглые коленки. Она стояла под деревом, а парень смотрел на нее так, словно видел в первый раз.
Игорь присел на край стола и улыбнулся:
– Я все время вспоминал, где слышал твою фамилию. Да, Степановых много, но у меня в голове вертелось что-то, связанное с рисованием. И тогда я вспомнил. Мне было пятнадцать или около того. Любава Денисовна преподавала у нас в художественной школе композицию. У вас у всех в семье такие красивые имена?
– Бабушку звали Василиса, – пробормотала Злата, жадно вслушиваясь. – Мама говорила, что работала в худшколе на Карамзина. Ты там учился?
– Да. Пару раз я видел, как у входа ее ждет мужчина с коляской. В коляске сидел ребенок. Это была ты… – у Игоря сдавило горло.
– Папа был еще жив, – Злата кивнула, глаза ее блестели.
– Однажды Любава Денисовна показала нам свои рисунки. Наброски к сказке о волшебнице и принце. Понимаешь, столько лет прошло, а я помню. Манеру письма ее помню, даже ту собаку, к главе о случайной встрече.
– Мама решила отложить сказку на потом, она считала, что она слишком взрослая, эта сказка. Мама не успела. Но ты… – Злата взяла в руки верхний рисунок. – Это чудо. Это невероятно.
– Ты знаешь, – Игорь засмеялся, – в последнее время я начал привыкать к чудесам. К появлению ангелов, бойцовым собакам, что носят в пасти брошенных котят… и к таким совпадениям.
Злата все-таки не выдержала и улыбнулась ему в ответ. Какой он сейчас… другой: веселый парень с белозубой улыбкой. Смотрит на нее, словно она сама волшебница. Злата привыкла к мужским взглядам, они сопровождали ее с тринадцати лет, но этот взор…
– Пригласи меня на свидание.
Это вырвалось помимо ее воли, и она услышала себя со стороны, чуть не ойкнув от неожиданности. Лицо Листопада осветилось радостью.
– Я буду счастлив.
– Вот только… – Злата обернулась назад, не столько ради того, чтобы посмотреть на заметаемый снегом сад, сколько чтобы скрыть румянец на щеках.
Игорь тоже посмотрел на окно с ажурной вязью инея по краям. Тихо сказал:
– Ветер стих немного. Уютно. Злата, я приглашаю тебя на свидание. Мы не можем выйти из дома, но я знаю в нем место, где ты еще не была. Встретимся на лестнице в старое крыло через час.
– Куда мы пойдем? – загорелась Злата.
– Это секрет. Хорошо, что мы перекусили, ужин будет легким. Не обещаю ресторанное меню, но кое-что предложить могу.
– Ждать целый час? Я умру от нетерпенья.
Игорь негромко засмеялся, лукаво прищурившись.
– А ты не забыла, что твои вещи из ателье уже прибыли? Насколько я помню, в них два вечерних платья. Это свидание, Злата, настоящее свидание. Думаешь, часа тебе хватит?
Злата вспыхнула, пробормотала:
– Вот теперь и не знаю, – и побежала к себе.
– Надень что-нибудь теплое! Там, куда мы пойдем, холодно! – крикнул ей вслед Игорь.
Когда привезли вещи, Злата не хотела даже заглядывать в красивые полотняные сумки с эмблемой ателье. Столько примерок, все такое красивое, а… не её. Она и подумать не могла, чтобы начать носить что-нибудь из гардероба, за который Листопад заплатил из своего кармана – это могло выглядеть так, будто она раздавала авансы. Но теперь все изменилось. Злата принялась доставать одежду и развешивать ее на плечиках в шкафу, ругая себя за тот восторг, который вызывал каждый отдельный предмет, но не в силах остановиться.
Пальто с меховой горжеткой. Так и хочется закутаться в теплый зеленый кашемир. Надеть его? Наверное, они будут ужинать в оранжерее. Стоп, там она уже была. Где же? В одной из гостевых комнат? Брючный костюм в тонкую полоску. Еще один, с широкими брюками. Злата самой себе позавидовала, развешивая костюмы в шкафу. Поняв, что весь час уйдет у нее на любование нарядами и постаравшись больше не отвлекаться, она нашла пакет с вечерними платьями.
Золотистое? Нет, лазурное, как море, с открытыми руками и небольшим вырезом. Волосы – в скромную «ракушку», беспроигрышный вариант, делать ее Злату научила мама, еще когда ей было лет двенадцать. Серьги – мамины, радужные перламутровые капельки на серебряных цепочках. Тушь, прикосновение к щекам и векам кисточкой для румян – косметику Злате подарила Алиса – и немного блеска на губы. Туфли простые, других нет, но платье длинное. Злата посмотрела на себя в зеркало. Страшно, волнительно. Она идет на свидание к мужчине. Любимому и желанному.
Злата задрожала, обняв себя руками за плечи. А если… Если он… У него в глазах иногда такое откровенное желание, что у нее ноги подгибаются. А тот поцелуй? Ничего прекраснее со Златой еще не происходило. Устоит ли она, если Листопад проявит настойчивость? Так странно об этом думать, ведь еще сегодня утром она считала, что у них нет шанса на отношения, а сейчас готова полностью довериться человеку, которого знает лишь несколько месяцев.
Стоя у шкафа и рядом с оставшимися вещами, Злата задумалась. Накинуть пальто на плечи? Она заглянула на дно сумки, в которой лежали другие теплые вещи. Увидев край полупрозрачного пакета, потянула его за уголок. Она положила пакет на кровать, не понимая, что так красиво переливается внутри. И только вытряхнув содержимое на покрывало, ахнула – меховая накидка. В заказе ее не было! Подарок. Это подарок Игоря. Теплый мех пах очень приятно, но Злата забеспокоилась и выдохнула, только увидев на этикетки слово «eco-fur». Пусть для кого-то это звучит смешно, но она не хочет во время свидания думать о том, что на ней шкура убитого зверька.
Злата шла по коридорам дома, ощущая себя на настоящем свидании. Листопад уже ждал ее. На нем был строгий синий костюм. Злата остановилась, засмотревшись. А Игорь, с восхищенным, немного растерянным выражением, смотрел на нее. В руках его была орхидея. Из оранжереи, догадалась Злата. Она подошла ближе, взяла цветок из пальцев застывшего кавалера и вставила орхидею ему в петлицу.
***
Игорь быстро переоделся, поднялся на чердак в старой части дома, в мансарду, которая обычно стояла закрытой. Принес из сада прошлогоднюю живую елку в кадке, развесил еловые ветви, что с утра срезал во дворе для украшения дома, оплел их гирляндами. Пусть игрушки развесят Влад со Златой, потом… если все закончится благополучно. На чердаке было чисто, в его самую глубину переехали старые игрушки. Это придало мансарде удивительный, сказочный вид.
Злата ахнула, входя. А Игорь не мог отвести от нее глаз. Особенно когда она подошла к елочке и поднесла к лицу веточку, с наслаждением вдохнув запах.
– Какое удивительное место, – сказала она. – Я действительно никогда здесь не была! Как же ты здорово придумал!
– Ты прекрасно выглядишь, – хрипло проговорил Листопад. – Ты… тебе очень идет.
Злата внезапно стрельнула в него глазами и потупилась. А потом призналась:
– Это первое мое настоящее свидание в жизни.
– Не может быть! – вырвалось у Игоря. – Неужели ни один парень никогда не приглашал тебя в кафе? Или на каток? В клуб?
– Приглашали, – Злата пожала плечами, подошла к полке с игрушками, сняла с нее танцовщицу-марионетку на нитях, поставила ее на пол на кончики пуантов и осторожно подвигала. – У меня был парень, но он считал, что лучшее времяпровождение – это гейм-клуб. А в остальном… Все клубы одинаковы – был в одном, значит, во всех. Я не ходила в них, потому что не люблю, когда за меня платят, это означает, я чем-то парню обязана, а своих денег мне всегда было жалко.
– Ты, оказывается, феминистка, – пошутил Игорь.
– Не всегда, – на полном серьезе отозвалась Злата. – Твое приглашения я приняла.
Она хитро улыбнулась и показала на круглый шаткий столик, который Игорь накрыл кружевной скатертью из арсенала Галины Тимофеевны. Он успел разложить специальные вилки и расставить бокалы для вина. Вино уже стояло откупоренным – дышало.
– Как красиво накрыто, – сказала Злата, подходя ближе к столику. – Если бы я не знала, что мы в доме одни, подумала бы, что ты где-то прячешь официанта.
– Я подрабатывал в кафе в студенческие годы, – объяснил Игорь. – Умею и накрыть, и обслужить. Сегодня только, увы, не смогу принять у тебя заказ. Да и меню нет: блюдо у нас одно, зато разнообразное.
– Умираю от любопытства, – призналась Злата, садясь на стул, который отодвинул для нее Игорь.
Он принес от дверей коробку, раскрыл ее, поставив на край стола, убрал пергаментную бумагу.
– Так, что тут у нас? Тетя Галя привезла, от отца. К Шардоне подойдет? – Игорь задумался и засмеялся. – Подойдет! У нас все равно другого вина нет!
Листопад показал Злате первую головку сыра – круглый белпер кнолле в обсыпке из смеси перцев с солью. Злата посмотрела на нее с нескрываемым изумлением. С виду сыр был похож на земляной ком.
– А это молодая качотта, из-за вина такой цвет… – бормотал Игорь, роясь в коробке. – И еще что-то. Понял, тот козий, по новой технологии. Не пробовал и названия не помню. И еще какой-то… тут записка… Молодой Реблошон. О, отец осваивает сложные рецепты!
Игорь принялся ломать и резать сыры, выкладывая кусочки на деревянную тарелку.
– Вау, – тихо сказала Злата. – Такого свидания я точно не ожидала. Владимир Евгеньевич – сыродел?
– Что-то вроде этого. Когда отошел от дел, заскучал. Он большой любитель покушать. Стал объезжать окрестности, искать хорошие продукты. Познакомился с несколькими фермерами-сыроделами, помог организовать им рынок сбыта, одним словом, привлек своих друзей и родню в качестве клиентуры. Когда фермеров по нашей старой недоброй традиции стали душить узаконенным рэкетом, проверками, налогами и запретами, отстоял производство. Даже сам пристрастился к сыроделанию, но так, по мелочи. Недавно ездил во Францию, перенимать опыт. Весной собирается с тетей Галей в Италию. Хочет совместить медовый месяц и фуд-тур.
– С Галиной Тимофеевной? – вытаращилась Злата. – Так это не слухи?
– Ни капельки! На, вот, попробуй. Как тебе?
– Пикантно.
– Папа еще двадцать лет назад к тете Гале клинья подбивал. А она замужем была. Муж умер, она себя нам полностью посвятила.
– Надо же, – взгляд Златы стал мечтательным, она положила в рот кусочек самодельного сыра а-ля реблошон. – Значит, любви действительно все возрасты покорны. Ой-ой! – девушка подскочила на стуле. – А этот вкуснющий какой!
– Еще вина?
– Нет, – выдохнула Злата. – Я… не умею пить. Становлюсь глупой и разговорчивой. Начинаю вспоминать детство. Тебе надоест меня слушать.
– Не надоест.
– А еще я ругаюсь.
– Было бы интересно послушать, – весело сказал Листопад, не сводя взгляда с девушки, такой прекрасной… близкой и недоступной. Он помолчал и спросил: – Скажи, почему нет? Я тебе не нравлюсь?
Щеки Златы порозовели. Она взяла в руки бокал и сделала маленький глоток.
– Нравишься. Давно. С первого дня. Ты бываешь невыносим, но ты… Просто я боюсь, – призналась она.
– Чего? Того, что я старше тебя на двенадцать лет?
– Нет! Что ты!
– Что посажу тебя в золотую клетку? Ограничу твою свободу? Навяжу своего сына?
– Ты дурак совсем?! – гневно воскликнула Злата, стушевалась. – Ой. Я же говорила, что когда пьянею…
– Макс, – резко произнес Игорь.
Злата вздрогнула, подняла на него испуганный взгляд.
– Он тебе угрожает?
– Да, – выдохнула девушка, – он сейчас в благотворительном комитете в университете. Смог узнать мой телефон. Вычислил, где я живу. Говорит, что… накажет всех, кто попытается ко мне приблизиться. Он совсем безумный стал. Мне страшно.
– Забудь о нем, – сквозь велел Листопад, чувствуя, что голос его становится слишком властным, жестким, настойчивым. – Я все знаю. Слежу за каждым его шагом, защищаю и охраняю тебя, себя, своих людей, Влада. Просто отдай его в мои руки и перестань волноваться. Пожалуйста, – добавил он сквозь зубы: – Пожалуйста.
Злата вздохнула и с улыбкой облегчения сказала:
– Хорошо.
– Давай потанцуем.
– Здесь? Сейчас?
– Да.
Игорь положил телефон на край стола и включил на нем звук. Краем глаза отметил, что у него пропущены звонки. Напрягся – звонков было три и все от Станислава.
– Злата, прости, мне нужно перезвонить.
– Конечно.
– Игорь Владимирович, – бросил в трубку Стас.
Листопад сразу все понял. Почему именно сегодня, в такой прекрасный вечер?
– Говори.
– Профайл Алисы Витальевны оказался абсолютно точным. Исполнитель наш объявился, несколько минут назад. По снегу, с «оборудованием», в отличие от прошлых визитов. Тот же недостроенный дом напротив вашего. Пасем клиента очень аккуратно. Вы где сейчас?
– На чердаке, – Листопад бросил взгляд на узкое, завешенное плотными шторами окно.
– Немедленно уходите вниз, – жестким тоном велел Стас. – Помните: только кабинет, кухня, нижняя гостиная и столовая. Алиса Витальевна предупреждала и о том, что этот человек любит экстремальную погоду и пользуется тепловизором, знает расположение комнат в доме и то, что людей мало. Приготовьтесь. Звонки только по этому телефону, – помощник помолчал. – Давайте вас все-таки заменит Николай. Это слишком рискованно. В каждой ситуации есть непредвиденные…
– Стасик, представь себе, что мы начнем сейчас все эти телодвижения. Ты понимаешь, что вспугнем? Алиса точно описала стрелка. Если все идет по его привычному распорядку, он сейчас просматривает видео с камер, которые поставил еще несколько дней назад. На них в доме я и… – Игорь хотел сказать нейтральное «няня», но поняв, что время всего нейтрального прошло, выговорил: – Злата. И это хорошая диспозиция, объективно говоря.
– Объективно говоря… – проворчал Станислав. – Тогда все по плану. Девушку спрячьте.
– Знаю, – коротко бросил в трубку Листопад.
***
Злата прислушивалась к разговору, но Листопад говорил тихо. Расслышать, о чем, было невозможно, но при этом от некоторых ноток в его голосе ей стало зябко. Закончив звонок, он стремительно подошел к Злате, стоявшей у полки с игрушками. Взяв ее за руку, он повел девушку вниз. Злата шла за ним молча, рука ее дрожала. Она поняла, что что-то сейчас произошло. Лишь уверенное, сосредоточенное выражение лица Игоря успокаивало ее.
Он привел ее к… спальне Лики. У него был ключ. Листопад завел Злату внутрь, не включая света, лишь луна, пробиваясь через шторы, очень яркая в последние дни, отражаясь в снеге, освещала маленькую комнату.
Злата села на диван, вопросительно глядя на Игоря. Тот подошел к шкафчику с одеждой кузины, открыл его, осмотрел полки:
– Надень что-нибудь Ликино. Она не будет возражать. И ложись.
– Что происходит? – тихо спросила Злата. – Зачем ты меня сюда привел?
– Не выходи в коридор, не подходи к окну. Я запру тебя на ключ. Спи, все хорошо.
– Не ври.
Игорь помолчал, стоя к ней спиной. Потом подошел и присел возле кровати, взяв руки Златы в свои с такой нежностью, что у нее чуть не брызнули слезы из глаз:
– Ты мне веришь?
– А ты еще не понял, что да? – сердито отозвалась Злата.
– Есть кое-что, о чем я не могу тебе сейчас рассказать. Ты будешь волноваться.
– Я уже волнуюсь!
– Вот видишь. Мне жаль. Я испортил свидание.
– Не переводи разговор!
Игорь опять замолчал, стоя на одном колене, опустив голову.
– Я хочу услышать твой ответ. Сейчас. Это важно.
– Ты кого-то ждешь? Кто-то должен прийти? По такой погоде?
– И да, и нет, – Листопад почему-то хмыкнул. – Тут недалеко.
– Женщина?
– Да. Нам нужно раз и навсегда все выяснить… разобраться.
– Тогда, – жестко сказала Злата, – я скажу тебе, что решила, завтра. Подожду, когда вы… разберетесь.
– Хорошо, – покорно согласился Игорь. – Потерпи. Не зажигай свет. И прошу не подходи к окну. Ни в коем случае не подходи.
Он вышел. Злата слышала, как поворачивается ключ в замке. Она встала и подошла к шкафчику с одеждой. Одна из футболок Лики, с хмуролицым незнакомым рокером, показывающим «козу», пришлась ей как раз впору. Спортивные штаны тоже подошли. Злата долго лежала прислушиваясь. В доме было тихо. Лишь в отдалении скрипели половицы, словно Игорь ходил взад-вперед. Что ж, завтра все решится. Кто эта женщина? Та самая Ирина? Злата слышала, как это имя упоминали Ольга Павловна и Рита, гадая, кто зазноба Игоря Владимировича. Злата злилась, но признавала, что если одна из бывших Листопада решила расставить все точки над «и», лучше пусть этот разговор совершится.
***
Окна комнаты Лики выходили в глухую стену дома Льва Михайловича. Там Злата будет в безопасности. Утром, в зависимости от поворота событий, ее кто-нибудь выпустит.
Ночь тянулось мучительно долго. Киллерше требовалось время, чтобы изучить запись с видеокамер. Она застала Игоря в столовой только под утро. Он стоял у окна с чашкой чая в руках. Игорь зачарованно смотрел, как три выстрела превращают прозрачное бронестекло в мелкую мозаику из дымчатых осколков. Стекло они со Стасом поставили еще в те дни, когда в доме начала свою работу Алиса Витальевна. Организация, на которую работала «горничная», давно, но со спорным успехом отслеживала деятельность киллерши по кличке «Баба Валя». Игорь был ее далеко не первым клиентом. Почерк у Бабы Вали был узнаваемым. Пиманов еще с 90-ых решал так свои проблемы. В жертвах оказывались бизнесмены, вставшие на пути Юрчику-Баулу и другим выходцам из самого криминального периода в истории бизнеса. Они со Стасом и Алисой угадали: Юрчик обратился к своему любимому исполнителю. В следственном комитете о его подвигах знали прекрасно. Но доказательств не было. До сих пор.
Зазвонил телефон. Игорь, вздрогнув, поставил кружку на пол.
– Живой?
– Вроде да.
– Взяли красотку. Жди гостей.
***
Утром Злату выпустил Станислав Аркадьевич. Сказал, что зайдет к ней в комнату минут через пятнадцать. Злата пошла к себе и обнаружила, что дом полон людей. Где-то внизу слышался голос Игоря. Громко лаял Пупс, запертый в постирочной. Злата успокоилась, но потом растревожилась еще больше. Станислав Аркадьевич зашел к ней и сел в кресло. Начал рассказывать. Как поняла Злата, лишь с теми только подробностями, что предназначались для ее ушей. Злату начало трясти. Станислав подал ей воды, уговаривал не отвлекать сейчас Листопада, но Злата не выдержала – выскочила из комнаты, понеслась к кабинету Игоря. Он как раз стоял в коридоре, у окна, как тогда, когда она увидела и узнала его в первый раз в этом доме. Он услышал ее шаги, развернулся, подхватил в объятья, прижал, заглянул в лицо и жадно спросил:
– Моя?
– Твоя, – выдохнула Злата.
Ей хотелось навесить Игорю оплеух, схватить его и трясти, выразив свой страх и облегчение, но она просто яростно целовала его в губы, глаза и лоб. Ее увел Станислав Аркадьевич. Она оглядывалась. Игоря позвали в кабинет, он улыбался.
ГЛАВА 20. Демонов уничтожают по-разному
Когда отца взяли, Максу показалось, что мир… нет, не рухнул – исказился до неузнаваемости, превратился в фантасмагорию, насмешку над ним, Максимом Пимановым. Как в тот раз, когда все шло так хорошо и понятно, а потом его «подарок» сбежал. Словно злой волшебник вмешался. Или это чье-то проклятье?
Им с Ириной долго трепал нервы следак из комитета. Макс пытался с ним «поговорить» о том, что нужно для освобождения отца, а тот только холодно усмехался. В конце концов, Макс сам психанул, а когда узнал, кого пытался заказать добрый батенька, пришел в неконтролируемую ярость, чуть дом не разнес. Ну почему мир полон идиотов, и один из них – его собственный отец! Макс сам справился бы лучше, поручи ему папа разделаться с Листопадом, и это решило бы все его проблемы!
Держаться Максу помогала только дурь. Он чувствовал, что в последнее время слишком увлекается «спецпрепаратами», но утешал себя тем, что это просто сложный период – когда все закончится, он станет паинькой: подлечит тело и душу. А закончится все тогда, когда с ним опять будет Злата. Он уточнил – арест Пиманова-старшего никак не влиял на его, Макса, доход, у него по-прежнему были его акции. Нужно продолжать, ничто не должно влиять на его планы. Скверно только, что отец успел жениться на Ирине, впрочем, в нынешней ситуации сильно жалеть об этом не стоило, неизвестно, что там суд решит и не останется ли отцова подстилка без гроша. На нее уже начали давить его кореша по бизнесу: кому-то отец должен был денег, кто-то планировал компанию по его отмазыванию. Придется платить за адвоката, а потом поддерживать мужа в суде и тюрьме. Судя по лицу Ирины, свой медовый месяц она представляла не так.
С Максом что-то происходило. По ночам к нему приходили тени. Они двигали предметы в комнате, шуршали под кроватью, пытались с ним говорить. Однажды он дозанулся сверх меры и видел, как перед носом у него медленно пролетает отцова пепельница. Он заорал. Прибежала Ирка, раскричалась, он ее послал. Подумаешь – штырит. Лишь бы на дороге ничего не привиделось, однажды он уже чуть не вылетел с моста на развилке по дороге в Родниковый (когда ездил на свой постоянный наблюдательный «пост»). Там, посреди дороги, стояла Злата. Она обернулась и посмотрела на него так грустно. А у него, к счастью, мозгов хватило понять, что это из-за кокса – у нее были длинные волосы, как раньше, а сейчас-то она ходила со стрижкой. Короче, он чудом не погиб. А Злата исчезла.
Дома он нашел отцов тайник. Отец держал в нем деньги и ПМ. Макс смотрел на пистолет, чувствуя, как улучшается настроение. Где-то, в списке фортуны, он был еще наверху топа. По своим каналам доставать оружие было бы слишком хлопотно и заметно, Макс был уверен, что он на крючке у ментов. А тут – просто подарок. Он привинтил к пистолету глушитель и сел за стол в кабинете, размышляя. Нет смысла пытаться завершить то, что не завершил отец. Листопад – лис. Хитрый. Дом – крепость, охрана, тачка бронированная, по всем признакам. У Макса нет таких возможностей, как у отца, а ведь и тот лоханулся. Он сделал фотку своей руки с зажатым в ней с ПМ так, чтобы в кадр попала его кисть с узнаваемой татуировкой – кроликом-зомби с кровавым оскалом, когда-то по пьяни сделал и ленился вывести. Это для Златы, она поймет.
В комнату вошла Ирина, шарахнулась, увидев оружие, опять начала что-то блеять. Макс раньше считал, она круче, а она оказалась обыкновенной глупой телкой: сначала банально втюрилась в него по уши, а теперь все происходящее выбило ее из колеи.
– Слушай, – сказал он миролюбиво, наслаждаясь ее телячьим испугом. – Это, может, ты нам несчастье принесла? Как ты появилась, все наперекосяк пошло. Может, Листопад тебя поэтому и послал? Почувствовал, с*ка. А может, вы с ним заодно?
– Макс, – умоляюще проговорила Ирина, – пожалуйста, все, что ты задумал… что бы ты не задумал, не делай этого. Прошу, давай держаться вместе. Мне так нужна сейчас твоя помощь. Вместе мы сможем помочь Юре…
Макс встал, взял со стола оружие, прошел к двери, небрежно им поигрывая. В глазах Ирины отразился ужас. Макс склонился к ее уху.
– Хватит ко мне липнуть. Разбирайся сама. Ты… старая, ботоксная кукла. Видеть тебя не могу. Неужели ты думаешь, что заслужила право решать за меня? Я уезжаю. В квартире на Жуковского жить больше не буду. В ментуру буду сам ходить, а ты мне не звони – пристрелю.
Он вышел, забрал сумку из комнаты, сел на мотоцикл и поехал в свой новый дом. Нужно там все подготовить. Скоро у него будут гости. Гостья.
***
Алиса уезжала. Злата под присмотром Николая вышла ее провожать. Теперь Злата видела, что «мнимая горничная» на самом деле старше и… вообще другая. Это очень смущало. Злата вспомнила, о каких глупостях они болтали.
Алиса стояла у дороги в скромном пуховике, сапожках без каблука, теплой вязаной шапке и казалась обычной уставшей девушкой со средним достатком. Очередная роль? Услышав шаги, «горничная» обернулась, приветливо кивнула и, озабоченно сдвинув брови, сказала:
– Я видела твоего маньяка в доме у Пимановых. Будь осторожна. Отца парня Игорю Владимировичу было легче отследить, а Максим совершенно непредсказуем. Еще он считает себя чуть ли не избранником высших сил. Наркота. Я дипломную писала по преступлениям на почве употребления запрещенных препаратов.
– Ты мне здорово голову дурила, – призналась Злата. – Но за совет спасибо. Я сама знаю. Страшно.
– Просто будь поближе к Игорю Владимировичу, – с улыбкой сказала Алиса.
– Я помню, что ты говорила о нас, бедных девушках, рабочем классе и важности парней в качестве источников дохода, – пошутила Злата.
– Это я в образе была, – засмеялась Алиса. – Самое главное – любовь. А в остальном – все, что говорила, – чистая правда… Кстати, тебе нужно будет подписать несколько документов о неразглашении. Ты меня не знаешь, мы не знакомы. И все-таки… – девушка опустила глаза на носки сапог, – я с тобой свяжусь… скоро. А ты спроси у Сергея… вдруг… Я знаю, он оболтус, но…
– Хорошо, – улыбнулась Злата.
Подъехала машина, серая девятка. Николай подал Алисе сумку, и она уехала. Злате пришло сообщение на телефон, но она замерзла и решила прочитать его в дома. Наверное, это Игорь. Он поехал к отцу за Владушкой, тетей Галей, Ликой и Никой. Дороги расчистили всего неделю назад. Дом постепенно возвращался к привычной жизни.
Они с Игорем мало виделись в последние дни, следствие шло полным ходом, да и компании требовалось присутствие директора. Зато урванные на бегу, среди общей суматохи, поцелуи были сладкими и … многообещающими.
Злата пошла к себе, грезя на ходу. Приедет Владушка, они поговорят. Как мальчик отнесется к тому, что Злата скоро станет его мамой? Лика и Ника хотели ему намекнуть, но Игорь запретил. Тетушки вечно превращали все в театральное представление, а Листопад хотел поговорить с сыном как со взрослым.
Злата вошла в комнату, улыбнулась куклам на полках и открыла футляр новенького телефона, подарка Игоря.
***
– Деда Мороза не бывает, – хмуро сказал Владушка, прижимая к себе Кузю.
Кот всю дорогу смотрел в окно: поднимался на задние лапы у Влада на коленях и водил головой из стороны в сторону, прижимая уши и иногда издавая вопросительное «мяв».
– Просветили уже, – вздохнула Лика.
– Нет, бывает, – заспорила с племянником Ника. – У Златы спроси.
– Ага, – язвительно протянул Влад. – У Златы и феи бывают, и добрые домовые под лестницей живут.
– Так живут же, – подтвердила Лика, едва заметно улыбаясь. – У папы тогда спроси.
– Па-а-ап?
Влад смотрел в зеркало так, как он сам, Игорь лет в восемь, когда отчаянно хотелось, чтобы взрослые подвели серьезную научную базу под самый стойкий миф детства.
– Джуниор, – серьезно сказал Листопад, следя за дорогой. – Дед Мороз и Санта Клаус – практически одно лицо. А Святой Николай был святым. Нам, простым людям, нельзя судить о деятельности святых. Этот вопрос не поддается обычному банальному анализу.
Судя по лицу, Влад задумался. Игорь незаметно выдохнул. Ну пусть хоть немного еще побудет ребенком. Самого Игоря угнетала тревога. Ком в груди. Он звонил Злате перед выездом, все было в порядке. А сейчас… Хорошо, что до поселка осталось двадцать минут пути. Лишь бы не пробки, двадцать восьмое декабря – все едут за покупками в город. В гарнитуре пискнуло. Листопад ответил.
– Плохие новости, Игорь Владимирович, – встревоженно заговорил Стас. – Мы упустили Пиманёнка.
– Как? – Игорь скрипнул зубами.
– Вокруг дома журналисты и зеваки с телефонами, трудно было отслеживать. Он оставил байк возле университета, сбросил телефон. Все средства, что были установлены Алисой, потеряны. Ждем его на въезде в Родниковый, в кафе, где он обычно торчит – но его там нет.
Листопад скрипнул зубами и сказал:
– Ты знаешь, что делать.
– Да, шеф, – понимающе отозвался помощник. – Усилим охрану.
– Что-то случилось? – спросила Ника, встречаясь с ним глазами в зеркале.
– Все в порядке, – выдавил Игорь.
Кузин связанные с покушением события, весьма поверхностно освещенные в криминальной хронике, так испугали, что Лика и Ника какое-то время пытались превратиться в добровольных телохранителей. Хорошо, что отец не знал – тетя Галя увезла его встречать Новый Год в пансионате.
Не успел Листопад подъехать к воротам, как понял – не зря тревожился. У калитки стоял Николай, дом был полон суеты. Снаружи был припаркован джип Сергея. Только Младшего сейчас не хватало!
– Давайте внутрь и сидим тихонько, – сказал Игорь сестрам.
Те синхронно кивнули, повели удивленного Влада в дом. Николай заговорил, подойдя ближе, пряча глаза:
– Есть предположение, что она ушла через дом Льва Михайловича, там начался ремонт забора. Пупс сбежал. Не за ней ли пошел?
– Когда?
– Хватились час назад. Рита Злату к обеду позвала, а Златы нет. Два… три часа ее никто не видел. Как выманил, не знаем, никто не заметил.
Игорь оперся о скамейку, пережидая, когда схлынет момент паники и ярости. Он догадывался, как Демон мог выманить Злату, раз торчал в кафе. Меры предосторожности не помогли. Этого-то Листопад и боялся. Завибрировал телефон. Игорь посмотрел, собрался, бросил в трубку жесткое:
– Говори.
– Только не отключайся Листопад, прошу, – женский голос, который Игорь привык слышать томным и игривым, был полон отчаяния. – Я знаю, где Злата. Помоги мне, Листопад, иначе я ничего тебе не скажу.
– Злата… с ней…? – тяжело дыша, спросил Листопад.
– Да. С ней все в порядке… пока. Она очень испугана. Он собирается ее увезти.
– Я все сделаю. Чего ты хочешь, Ира? – отозвался Игорь, чувствуя, как льется по спине пот.
– Помоги мне. Просто помоги с ним справиться. Он вооружен. Запиши…
Листопад кивнул Николаю, повторил за Ириной информацию.
– Он снял дом в Аркадьевке, адрес… И у него тойота, какая-то старая, номер…
– Ира, откуда сведения? – уточнил Игорь, подходя к машине.
– Ты же меня знаешь, Листопад, – она тихонько хмыкнула, горько и глухо. – Я наняла детективов. Девушка здесь. С ней все в порядке. Макс меня пока не видел. Приезжай побыстрее. Я вызвала людей, но они тоже еще в пути. Я не знаю, как долго он будет в отключке. Слушать меня он не станет. Пожалуйста, Игорь, не звони в полицию. Приезжай сам.
