Текст книги "Время Листопада (СИ)"

Автор книги: Елизавета Бранник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Пролог

В шумном вестибюле Педагогического университета стоял светловолосый парень с мотоциклетным шлемом в руке. Вокруг него волновалась толпа студентов. Недавно закончились пары, и все хотели попасть на улицу, под еще теплое осеннее солнышко, расщедрившееся к выходным на погожие деньки. Однако недавнее ужесточение правил безопасности требовало, чтобы каждый студент, проходя через вращающийся ограничитель, прикладывал к терминалу свою карту. Поэтому толпа, оживленно шумя, медленно выливалась через входные двери.

Парня узнавали, на него обращали внимание девушки – бросали кокетливые, восхищенные взгляды. Одним, хорошеньким, он снисходительно улыбался, других просто не замечал. Он терпеливо ждал. Поскрипывали рукава дорогой кожаной куртки, когда он задумчиво проводил пальцами по тонким губами, скрывая улыбку и огонек предвкушения в голубых глазах. Недавно подслушанный им разговор возле лекционного зала уже несколько дней не давал ему покоя, будоражил ум.

Наконец, ОНА появилась. Вышла из дверей аудитории с книгой. Голубоглазый парень какое-то время следил за девушкой из-под полуопущенных век, делая вид, что ждет, когда схлынет толпа, затем пошел за ней, влился в поток, подбираясь все ближе, оказался за ее спиной. Девушка нетерпеливо поглядывала вперед и опускала глаза на страницу раскрытой книги.

Парень с мотоциклетным шлемом перехватил несколько заинтересованных мужских взглядов, брошенных на симпатичную студентку, и скрипнул зубами. Не один он видит, как она хороша: златокудрая, большеглазая, женственная, с высокой грудью и тонкой талией, незамысловато, но со вкусом одетая.

Он подошел совсем близко, так, что при желании мог немного наклониться и коснуться ее волос губами. Ноздри его раздувались. На него нахлынули новые, ранее незнакомые ему ощущения, которые он безотчетно искал все последнее время, поскольку среди утех не осталось почти ничего неопробованного.

Парень вышел за девушкой на улицу, но преследовать ее не стал. Все, что он узнал о ней в последнее время, подтверждало его предположения: к ней трудно будет подобраться, еще труднее было бы ее завоевать. Но он и не собирается добиваться ее расположения. У него свои способы.

ГЛАВА 1. Ангел

Тихий щелчок – сработал электронный ключ. Дверь открылась. В номер вошла высокая женщина в плаще. Мужчина, сидящий в кресле, не обернулся. Женщина усмехнулась яркими губами, аккуратно прикрыла дверь, неспеша развязала пояс плаща и сбросила его. Она знала, что мужчина видит ее в отражении окна, в сплошной стеклянной стене, открывающей вид на ночную панораму города. Женщина прошла к окну, покачивая бедрами. На ней был надет алый кружевной комплект из полупрозрачного бюстье, трусиков, пояса и чулок. Высокие каблуки отбивали тихую дробь, вязли в лохматом ковре, и она сбросила свои дорогие туфли с подошвой такой же сочно-кровавой, как ее белье и губы.

Мужчина сидел в кресле неподвижно, глядя на ночной город. У него были темно-русые волосы, небрежными прядями прикрывающие виски и уши, серые глаза, твердый подбородок с ямочкой и жестко очерченные скулы. Глаза мужчины были холодны. В них плыли огни автострады, переливающейся далеко внизу. Женщина наклонилась к нему с кокетливой улыбкой, села на колени, положила локти на плечи мужчины и сказала тихим, томным голосом:

– Мы сегодня так серьезны.

Она медленно провела языком по мочке его уха, мужчина сделал легкое движение головой, и она отстранилась:

– Мы сердимся? Я опоздала? О, я отработаю! У нас сегодня игра? Ты сердитый босс, а я проказливая секретарша? Решил, наконец, попробовать что-нибудь новенькое? Ты меня особенно заводишь сегодня, такой сердитый.

Она потянулась к застежке брюк, но он перехватил ее руку:

– Ира, кто был тот твой… попутчик в поезде?

Женщина замерла, вскинула голову, вырвала руку, вновь усмехнулась, на этот раз напряженно:

– Игорь, ты о чем?

– Там, фотографии на столике.

Ирина встала, не отрывая полного упрека взгляда от мужчины в кресле, подошла к журнальному столику, взяла с него несколько фото, посмотрела и швырнула фотографии обратно. Снимки заскользили по стеклу стола, посыпались на пол с тихим шуршанием.

– Следил за мной? – с брезгливой гримасой спросила она.

– Нет, – Игорь медленно покачал головой. – Один мой человек присматривал за твоим… кавалером. Он засвечен в нескольких нехороших делах моего конкурента. Бизнес и ничего более.

Ирина иронично приподняла брови:

– Ты что действительно думал, я сплю только с тобой?

– Нет. Ты всегда говорила, что свободна в своих… предпочтениях.

– Но ты думал, я сплю только с тобой, – язвительно бросила женщина.

– Дело не в этом, – Игорь впервые за весь вечер проявил какие-то эмоции: наклонился вперед и потер щеки.

Но если бы женщина заглянула в его глаза, то увидела бы в них только лёд разочарования.

– Какой ты идиот! – протянула Ирина.

– Ты его знала? Вы связаны?

– Я в первый раз его видела.

– То есть, – жестко проговорил Игорь, – вы столкнулись в коридоре, поужинали за разными столиками в вагоне-ресторане, после этого ты пошла вперед, открыла перед ним дверь своего купе и… впустила? Тебе этого достаточно?

– Считаешь меня нимфоманкой? – женщина в алом пожала плечами. – Пожалуйста. Все женщины стервы. О нет-нет, разумеется, все, кроме твоей жены… царствие ей… Вот и сидел бы дома с сыном, а не таскался по номерам, раз такой… правильный. Я прекрасно провела время в поездке, секс и… ничего более. Он мне даже подкинул немного денег, на булавки. Я не отказалась. Одиноким девушкам сейчас тяжело. Игорь, ты не умеешь наслаждаться жизнью. Возьмем нас, к примеру. Простое уравнение: я – стерва, ты парень-огонь, равно классный секс. Нам хорошо в постели. Зачем все усложнять? Это сейчас ты строишь из себя ледышку, но я же знаю, что ты не такой. Спорим, через десять минут ты будешь стоять передо мной на коленях? Хочешь?

Игорь приподнял голову и посмотрел на Ирину. В глазах его было отвращение. Он встал, приблизился, наклонился над женщиной, устремившейся всем телом ему навстречу, и тихо сказал ей на ухо:

– Хватит, не напрягайся, нужна будет шл***, вызову из борделя. Спасибо за представление. На булавки ты заработала.

И вышел, не оглянувшись, бросив на стол две пятитысячные купюры.

– Сволочь, – проговорила Ирина ему вслед. – Раскопал все-таки. Ничего, и на тебя управа найдется.

… Игорь добрался в свою квартиру поздно вечером. Пробка совсем вымотала его. Он побродил по комнате, мучаясь от тесноты городского пространства, скучая по дому и сыну. Если бы не странные ощущения, он поехал бы за город, домой. Но, видимо, вирус, сваливший уже трех сотрудников в компании, добрался и до него. Поднялась температура, и он чертыхаясь, принялся искать лекарства в шкафчике в ванной. Нашёл парацетомол, выпил одну таблетку, залился потом, но ощущения стали еще дерьмовее. Можно было позвонить кому-нибудь из друзей с просьбой привезти медикаменты или заказать их онлайн в ближайшей аптеке, где есть доставка, но не хотелось даже пальцем шевелить.

Он лег в кровать и начал думать, от чего ему хуже, от гриппа или измены Иры. Им было хорошо вдвоем, она была умелой любовницей и никогда не скрывала, что в их отношениях ее интересуют только секс и деньги.

Игорь всегда видел Ирину насквозь. В чем-то она права – ему тоже нужен был секс. Чтобы немного сбросить напряжение, забыть… Ани нет с ним уже пять лет. Он давно потерял надежду найти такую же, как она, среди окружающих его женщин – всем им нужны только удовольствия и бабки. Но тот человек в поезде, ее мимолетный любовник… Он связан со злейшим врагом Игоря. Что все это значит?

Дерьмовый вирус. На работе одну сотрудницу забрали в больницу с отеком легких. Главное, так же не разболеться. Игорь стал засыпать, забылся тяжёлым сном, дурным, словно похмелье. Дверь на балкон была приоткрыта, и прохладный сентябрьский воздух давал некоторое облегчение. У входа в гардеробную горело несколько потолочных светильников. Игорю становилось все хуже.

…Она появилась из балконной двери – видение, маленький ангел. Тоненькая, легкая, как все небесные жители, золотоволосая, с кудрями, рассыпанными по плечам. Босиком, в коротком, струящемся одеянии, тоже золотом, и без крыльев. Ангел кралась по комнате, смешно поднявшись на цыпочки, испуганно оглядываясь на его кровать. Он следил за ней из-под одеяла мутным взором, тоже с испугом, но и с ноткой облегчения: за ним? Ему пора?

– Ангел, – попытался сказать Игорь, пошевелившись.

Она подпрыгнула, с ужасом уставилась на него. Что-то пробормотала, указывая на дверь. Игорь прохрипел, приподняв голову:

– Не понимаю.

– Я… я… случайно к вам… можно? Я только пройду.

Игорь уронил голову на подушку, тяжело закашлялся.

– Боже мой! – сказал ангел. – Вы больны? Заболели?

Он открыл глаза, а она была совсем близко – прикоснулась к его лбу ладошкой, такой холодной, совсем ледяной. Он шевельнулся, не дал ей убрал ладошку – прижал своей горячей рукой, наслаждаясь целительной прохладой, веря, что если она ещё немного постоит так, рядом, вся болезнь уйдет. Могут ли ангелы заразиться гриппом? Игорь встревожился, пробормотал свой вопрос обметанными губами. Ангел не поняла. Покачала головой:

– У вас хоть лимон есть?

Она исчезла, позвенела где-то в глубине студии. Игорь терпеливо ждал. Появилась вновь, протянула ему кружку:

– Лимон. Чай зеленый. Гвоздику у вас нашла. Лучше всяких… терафлю.

Он пил, с трудом глотая. Стало легче дышать.

– Я пойду, – вздохнула она, – только врача вам вызову. У вас есть телефон? А вот, вижу. А пароль?

– Пять-семь-один-один, – просипел Игорь – их с Аней счастливые числа.

Игорь слышал, как она разговаривает:

– Мужчина. Ну, не знаю… не очень старый. Весь потный и мокрый. Еле говорит. Адрес? Адрес я помню. Пишите… Спасибо, ждем… Тетя! Тетя Женя! Я не могу сейчас говорить! Я в беде! Пожалуйста, попросите дядю Сему встретить меня на автовокзале… Я не могу сейчас ничего объяснить, это чужой номер! Спасибо!

Она подошла, наклонилась, смахнула назад чудесные длинные локоны, заискивающе спросила:

– Можно я немного денег… и одеться? Меня в психушку сдадут, если я в таком виде и босиком…

Игорь кивнул: конечно. Плохо, что он раскис. Он никогда бы не позволил ее обидеть, эту веселую, нежную девочку. Жаль, что он плохо видит ее лицо: все расплывается, только ее глаза, светлые, наверное, голубые или серые, сияют для него… и голос… ангельский…

Девушка прошуршала в гардеробной, радостно вскрикнула:

– Ух ты! Мне подойдёт! Это вашей дочки, да?! Я обязательно верну!

Она появилась в свитере, джинсах и кедах. Одежда Ани. То, что он так и не решился раздать, выкинуть. Ане бы понравилось, что её одежду носит ангел. Он бы мог даже поверить, что это Анечка его пришла с небес, чтобы забрать к себе, но… нет. Она знает, что Владушка будет скучать по папе.

– А деньги? – девушка помялась. – Можно?

Игорь непослушной рукой указал на ящик стола. Девушка покопалась в бумажнике, радостно взвизгнула, посмотрела на него и виновато сказала:

– Я пойду, спасибо вам, выздоравливайте! Все верну! Вы же здесь живете… знаете, я кого-нибудь пришлю все вернуть, мне здесь нельзя появляться… Дверь закрывать не буду, вдруг вы не сможете им открыть… ну, скорой… скорая приедет с минуты на минуту.

Заскрипела дверь. Игорь лежал прислушиваясь, почти скорбя: она ушла. Как он мог ее отпустить? Он встал, медленно выпрямился на нестойких ногах, поковылял к двери, втиснулся в щель – почти выпал в коридор. Его ангел была там, в коридоре, длинном, таком длинном, уходящим к лифтам мутной перспективой, что у Игоря затанцевали перед глазами многочисленные двери. Дорогой дом, постройка западного образца, красные дорожки, высокотехнологичные лифты.

Девушка шла по дорожке к лифту. Игорь громко закашлялся, проклиная простуду. Рядом, в соседних апартаментах, открылась дверь. Мужчина… парень, выскочивший в коридор, с подозрением глянул на Игоря, увидев девушку-ангела, бросился за ней. Она оглянулась, попыталась бежать, но он догнал ее в два прыжка, ударил о стену. Девушка упала, перекатилась, сумев вывернуться из его хватки, вскочила, бросилась прочь. Парень побежал за ней.

Игорь тоже рванулся следом. Он не позволит обижать его ангела! Коридор предательски вихлял, пытался уйти из-под ног. Цепляясь за стены, Игорь бежал, как ему казалось, а на самом деле ковылял. Парень скрылся в двери, ведущей на лестницу. Дверь осталась открытой.

Игорь заглянул на площадку. Обидчик ангела (муть перед глазами у Игоря немного рассеялась, и он разглядел, что парень молод, лет двадцати на вид, с очень светлыми, скорее всего обесцвеченными волосами и колечком-пирсингом над бровью), стоял чуть выше, в пролете. Стоял и кусал пальцы, по-настоящему, зубами, исподлобья глядя на выход на крышу:

– С**а! С**а! – пробормотал парень. – Знаешь, что я высоты боюсь. Все равно догоню, все равно моя будешь.

Демон какой-нибудь, подумал Игорь. Они всегда гоняются за ангелами. Дурак ты, демон. Она улетела давно, она ангел, а я тебя убью! И отключился, сполз по стенке у двери. Там его и нашла скорая.

ГЛАВА 2. Чудовище

Вечером пришла тетя Галя. Как всегда с гостинцами – вазочкой с салатом из креветок, от «барского стола». Тетя Женя и тетя Галя звали Злату к столу, но она отказалась – аппетита не было, была скверная тошнота от отвращения к себе.

Злата чувствовала себя грязной. Она три раза приняла душ, забегая в ванную под предлогом стирки. Стирка, конечно, тоже была, но хорошая машинка справилась с одолженной одеждой (джинсами, свитером и кедами) за час, несмотря на то, что Злата испачкала коленки, упав на крыше дома, из которого ей с таким трудом удалось сбежать. Ее спасло только то, что Макс боялся высоты. В доме ему было все равно – он просто не выглядывал из окна и не выходил на балкон, а вот на крышу полезть чертов маньяк побоялся.

Злата пробежала к другой чердачной двери, молясь, чтобы Макс не успел спуститься и поймать ее у следующего подъезда. Но он не успел. Она смешалась с толпой, прижимая к себе драгоценную сумочку с паспортом и студенческим билетом. На проезд до поселка пришлось взять у того мужчины из соседних апартаментов. Нужно вернуть ему вещи и деньги. Но сначала даже эти несчастные пятьсот рублей необходимо заработать. Не брать же у родни, она и так живет за их счет, опять. Из магазина ее скорее всего уволили.

Злата пряталась у тети Жени уже три дня. Здесь ее семья, единственные близкие люди. Они защитят. Девушка села на кровать, обняв коленки, и тихонько заскулила: а смогут ли они ее защитить, если Пиманов захочет найти свою «Снегурочку»? Зная Макса…

Самый красивый парень в универе, богатый, талантливый, на первый взгляд приятный в общении, оказался маньяком и выбрал Злату своей жертвой. У него есть связи, деньги, он ничего не боится. И никого! Если бы она знала, то никогда бы в него не влюблялась. Теперь от влюбленности ничего не осталось, впрочем, чувства испарились, как только красавчик впервые показал свое лицо. Она же не Таня, которая готова ему ноги лизать, лишь бы «принц универа» обратил на нее хоть немного внимания. Злата была такой дурой! А Таня… ох, лучше не вспоминать!

Но воспоминания все равно приходили, очень подробные…

… Она умудрилась немного влюбиться в Макса, и это при живом-то бойфренде, Никите. Все произошло так странно. Приехал профессор из Великобритании с курсом лекции по социологии. На лекцию записывались студенты с разных факультетов. Злата, конечно, была на заочном, но с правом посещения. Таня уговорила ее присоединиться к компании очников.

Макса Пиманова в универе знали все. Холодный красавчик, сын известного бизнесмена, учился на экономическом. Все удивлялись, почему влиятельный папаша не отправил сына за границу. Но Макс, по слухам, сам предпочел российский вуз. Учился он хорошо. Первое время его считали геем – уж больно он был красив, невероятной, экранной красотой. Но потом некоторые студентки, еще не потерявшие надежды перенаправить блондинчика в лоно истинной любви, с разочарованием узнали, что Макс встречается с девчонками, но не из университета, а из своей тусовки.

На лекции он сел позади них с Таней. Таня обернулась, толкнула Злату в бок, прошептала:

– Пиманов. Вот кого я бы сейчас… – и сказала пошлое матерное слово.

Злата покраснела, тоже покосилась назад и встретилась со взглядом Макса. Смутилась еще больше. Пересела, несмотря на протесты подруги, сказала, что плохо видит в последнее время и хочет быть поближе к кафедре (это была чистая правда, зрение у нее действительно немного упало: приходилось учиться по вечерами в магазине с тяжелым, «цветочным» освещением и в проходной комнатке). Злате почему-то показалось, что Макс продолжает следить за ней взглядом, но потом пришел профессор, и она обо всем забыла, слушая интересную лекцию. Немолодой мужчина в потрепанном пиджаке говорил на изысканном английском. Злата наслаждалась каждой его фразой. В какой-то момент он обратился к ней с заковыристым вопросом по излагаемому материалу, а она нашлась, не растерялась, ответила, неплохо, даже щегольнула произношением, над которым корпела уже несколько лет.

– Такая прелестная девушка и такая умная! – с восхищением воскликнул профессор. – О, эта Россия! Вечная загадка!

Все рассмеялись. Обстановка стала еще более непринужденной. После лекции Злата выскочила в коридор, окрыленная похвалой. Никита встретил ее у зала, немного обиженно поприветствовал, хотя она знала, что он не попал на социологию по собственной инициативе – принимал участие в очередном туре компьютерной игры.

– Надеюсь, не на деньги играл? – со вздохом спросила Злата.

– Ха! Играл и выиграл! – Никита достал из кармана несколько тысячных купюр. – Сегодня идем в кафе!

– Я не могу, я работаю, – еще раз вздохнула Злата.

– Я приду к тебе в магазин и куплю самый большой букет, – хвастливо заявил Никита. – Надеюсь, ты немного оттаешь, Снежная Королева.

Злата вымученно улыбнулась. Никита уже полгода пытался затащить ее в постель. Она сама не знала, почему не решалась с ним переспать. Парень он хороший, любит ее, отгоняет от нее других кавалеров, за что она ему очень благодарна. На первом курсе мальчишки не давали ей проходу. На втором появился Дима, молчаливый спортсмен. Некоторое время ходил за ней, добиваясь взаимности, но потом его «отвлекла» красавица Алина с психфака. Злата снова осталась одна и продержалась весь третий курс. А потом начала встречаться с Никитой. Пока между ними все было целомудренно, но нужно когда-нибудь решаться. Все девчонки уже с кем-нибудь встречаются, лишь Злата ждет у моря погоды.

Они с Никитой отошли к подоконнику, на котором стоял рюкзак парня. У Златы вдруг вырвалось:

– У нас скоро ремонт в магазине, нам всем дадут небольшой отпуск. Давай съездим куда-нибудь… Я хочу провести это время с тобой… знаешь, чтобы уже всерьез… быть с тобой.

Никита расплылся в улыбке:

– Ого! Снегурочка решилась?

– На что решилась Снегурочка?

Злата вздрогнула. Пиманов подошел незаметно и, скорее всего, все услышал. Стыд-то какой!

– О привет! – Никита широко улыбнулся, протянул Пиманову руку. – Златик, знакомься, мой приятель Макс. Он классно режется в «Окопы».

– Очень приятно, – выдавила Злата.

– Мне тоже. Нет, Никитос, – с милой улыбкой сказал Пиманов, – это ты лучший.

У Никиты было одно качество – похвали его, и он весь твой. Злата с досадой подумала о том, что… Нет, она думала о том, как красив Макс. Вблизи он еще красивее, просто удар в мозг: голубые глаза, родинка над губой, чувственный рот. Маленькое колечко над бровью, синий камушек в пирсинге подчеркивает цвет глаз, девчонки говорят, это платина и сапфир, настоящий, очень дорогой. Пиманов стильный, мускулистый, длинноногий, на голову выше Златы.

– Вы встречаетесь? – поинтересовался Пиманов, словно вскользь.

– Да, – с гордостью сообщил Никита, обнимая Злату за плечо.

Он действительно гордился тем, что завоевал самую, по его словам, симпатичную девушку факультета. А Злата выбрала его, потому что он показался ей добрым… не приставал, как другие, терпел и ждал в надежде на скорую взаимность.

– Ты классно знаешь английский, – сказал Макс Злате. – Где практиковалась? В Лондонграде?

– Спасибо… нет, вот как-то так получилось… сама занималась, занималась… у меня просто слух есть… музыкальный…

Они еще немного поболтали о том о сем. После этого Злата стала замечать, что Пиманов постоянно попадается ей на глаза. Он несколько раз подходил к ней и Никите, так что Никита даже начал нервничать и шутливо высказывать разные ревнивые предположения. В столовой Макс садился чуть сбоку и смотрел на Злату. Несколько недель она провела, купаясь во внимании самого классного парня на факультете. Это было сладко и волнующе. Злата признавалась себе, что Макс очень красивый, но… Было много разных «но». Во-первых, был Никита. Бросать его было бы предательством, он столько всего для нее сделал. Во-вторых, намерения Макса были не совсем понятны. Чего он хочет? В-третьих, было еще кое-что… что-то, от чего у Златы при взгляде на Пиманова становилось холодно и страшно и что она никак не могла сформулировать.

… Через некоторое время Злата узнала, что Пиманов предложил Тане с ним встречаться. Ей было очень горько, хотя она сама не знала, на что рассчитывала. Подруга была на седьмом небе от счастья, рассказывала, об их первых (очень страстных свиданиях) и добавляла подробности, от которых у Златы сворачивались в трубочки уши. Еще через неделю Никита встретил ее после работы у цветочного магазина и сказал, пряча глаза:

– Я тут маленько продулся. Давай отложим нашу поездку.

– Никит, – разочарованно протянула Злата, – я уже сказала своим, что с квартиры съезжаю. Родня давно намекала, я думала, у тебя поживу… пока что-нибудь другое не найду.

– Слушай, тут такое дело, – наигранно оживился Никита, продолжая избегать ее взгляда. – Этот… Пиманов… короче, у него дом загородный, он же с баблом. А еще у него есть квартира в элитном доме, на Жуковского. Он ищет кого-нибудь, чтобы присмотрел за ней, пожил… Деньги чисто символические, коммуналку оплачивать. Цветы поливать, за кранами следить…Домработница уволилась. Он сам там не бывает. Вот… Ты же знаешь, у меня родители могут в любой момент приехать…

– Раньше тебя это не смущало – все время к себе звал, – напряглась Злата. – Предложение классное, конечно, но он как бы… парень… мне неудобно…

– Так с Таней! С Таней будете снимать! У них с Максом все в ажуре, типа, че? Там квартира супер! Одна ванная, как вся твоя съемная комнатушка.

Злате нестерпимо захотелось принять ванну, понежиться в пенной водичке. С ее зарплатой в цветочном она найдет себе лишь угол у какой-нибудь бабульки. Надежда только на хорошую соседку по комнате. С Таней они дружат. Правда, некоторые черты ее характера Злате не нравятся. И как быть с чувствами? У нее остались некоторые чувства. Впрочем, у Макса, видимо, нет – он сделал свой выбор.

– Подожди, – насторожилась Злата. – Пусть бы Таня ему цветы поливала…

– Так они целый день вместе. Она там, может, только ночевать и будет и то…хе-хе… вряд ли. Представь, как классно! Вся квартира в твоем распоряжении! И вдвоем-то дешевле. Соглашайся!

– Ну ладно, подумаю.

Пиманов сам подошел к ней на перемене, еще раз повторил про пустую квартиру и Таню, отдал ключи. Объяснил, что у него только один комплект, просил не потерять, был дружелюбным и вежливым. Злата немного расслабилась, особенно увидев, как Таня и Макс страстно целуются у раздевалок.

Она провела в новой квартире три волшебных дня: отмокала в ванной, смотрела огромный, на полстены, телевизор. Таня так и не появилась, не брала трубку, только присылала стикеры в стиле «прости подруга, у меня медовый месяц». На четвертую ночь Злата проснулась от странного ощущения, будто на нее смотрят. Подскочила в кровати, зажгла свет. В комнате никого не было, только слышно было, как на кухне капает вода.

Злата зевнула, поднялась, вышла в гостиную, нетвердо ступая спросонья. Горячие, сильные руки обхватили ее, губы, пахнущие чем-то горьким, вонзились в рот. Она взвизгнула, забилась в панике, но мужчина только прижал ее сильнее. В тусклом свете от зашторенного окна Злата рассмотрела светлые волосы. Макс?

Он дал ей вздохнуть, и она выкрикнула в ужасе:

– Макс! Ты что?!

– Испугалась? – засмеялся парень. – Ну, не брыкайся…

– Пожалуйста, что ты делаешь? Я буду кричать!

– Кричи. Здесь ничего не слышно, хорошая звукоизоляция.

– Пожалуйста, пусти! Нет! – она изо всех сил уперлась ему руками в грудь, ударила по лицу, шее.

Кажется, это его только раззадорило. Он подхватил ее, понес к камину, легко преодолевая сопротивление, посмеиваясь:

– Ау! Пинаться, да?! Ну, ладно!

Злата казалось, все происходит в страшном сне, но прикосновения Макса не давали спутать явь со ночным кошмаром. Он опустил ее на пол, на теплую шкуру у камина, которая ей так понравилась в первые дни в новом доме. У нее уже почти не осталось сил, но она все еще старалась сопротивляться, всхлипывая. Щелчок, и ее запястья оказались в наручниках, а руки прикованными к каминной решетке.

– Ну, не плачь, Снегурочка.

Пиманов встал, опустился на диван, лениво разглядывая девушку. Злата дрожала всем телом. Макс достал из кармана крошечный пакетик, что-то вытряхнул на ладонь и вдохнул это что-то, после откинувшись на спинку и расслабленно задышав, глядя на нее.

– Красиво, – протянул Пиманов. – Не зря я столько бабок за тебя выложил.

– Пожалуйста, Макс, отпусти меня, – осипшим голосом пробормотала Злата, удивительно, что она еще могла говорить, но инстинкт самосохранения заставлял мозг работать.

– Отпустить? Ты не въезжаешь в ситуацию, Снегурочка. По-моему, ты не очень умная. Как же ты умудрилась в такую простую ловушку-то попасться, а?

– Зачем ты со мной так? Ты… ты мне нравился…

– Да, я знаю, – он подался немного вперед, рассматривая ее, и с каким-то жалостливым сочувствием произнес: – Я хотел по-хорошему. Но ты же была с этим … прыщом. К тому же, если честно, мне так интереснее.

– Я ему расскажу!!!

– Расскажи, – Макс усмехнулся. – Да он все знает, он тебя проиграл, в сете, в котором я всегда побеждаю… Прости, что заманил тебя сюда, что приковал. Я не мог иначе, уж больно ты пугливая.

– Я на тебя заявлю, – злобно сказала Злата. – Это называется… насильственные действия сексуального характера. И удержание против воли!

Пиманов засмеялся:

– Закон знаешь? Так ты ведь совершеннолетняя. Если что, скажу, что это у нас игра такая: интим, наручники. Цени. Другой парень уже отжарил бы, а я буду ждать. Ты мой подарок.

– Что?!!

Макс встал и пошел на кухню, хлопнул дверцей холодильника. Злата пыталась прокрутить руку так, чтобы она пролезла в наручник, запястья у нее были узкие, но наручники, при всей своей декоративности, предназначались, видимо, именно для тонких женских рук. Таня, начав встречаться с Максом, о них говорила, с придыханием и краской на щеках, но Злата ей не верила, не хотела верить. По словам подруги, на наручниках имелся скрытый механизм, чтобы открывать их без ключа.

– Ты мой подарок, – повторил Пиманов, появляясь возле дивана с банкой джин-тоника. – На день рождения. Он через две недели. Люблю делать самому себе необычные, дорогие подарки, – он глотнул из банки. – Я давно на тебя внимание обратил. Еще когда Никитос в клубе появился. Ты его на улице ждала, пока он бабки просаживал в сете. Снегурочка, – Макс нехорошо усмехнулся, зрачки у него были широкими.

– Тронешь меня, и я тебя убью!

– Поосторожнее со словами. Останешься здесь, пока я не отпущу тебя сам. Я знаю о тебе все, твой Никитос очень хотел, чтобы ему простили долг, и разболтал всю твою подноготную. Ты сирота, снимала квартиру, но ушла. В универе ты на заочном. В магазин я уже позвонил, представился твоим парнем, сказал, что ты заболела. Тебя никто не будет искать. До моего дня рождения две недели. Паспорт твой я забрал, телефон, деньги тоже. Ты очень крепко спишь, – парень говорил таким равнодушным, деловым тоном, что Злата чуть не заскулила от ужаса.

– Я все расскажу. Ты же не сможешь меня… вечно здесь держать! Я все всем расскажу! Таня…

– Я встречался с Таней, только чтобы к тебе подобраться поближе. Ты до сих пор думаешь, она тебе подружка? Конечно, я не смогу тебя здесь держать вечно. Но если потом попробуешь что-то против меня замутить, имей в виду: ты влюбилась, липла ко мне – об этом знает пол универа – пришла сюда добровольно, а я встречался с твоей подругой. Ревность. Тане даже врать не придется, она и так уверена, что ты на меня запала. У отца хороший адвокат, найдутся свидетели, которые скажут, что в ты все спланировала. Тот же Никитос, он за бабки на все готов, – Макс посмотрел на банку и продолжил тем же равнодушным тоном. – Мне почему-то кажется, что ты не станешь против меня идти. Уверен, что подумаешь и примешь правильное решение. Я не буду тебя обижать. Тебе же все равно негде жить, не с мудаком же Никиткой. Мы подружимся, уверен, тебе даже понравится. У меня есть бабло, а ты красивая, в моем вкусе. Главное, чтобы ты мне быстро не надоела, но не дать мне заскучать – это уже твоя задача.

– Я все равно на тебя заявлю. Разве можно … так? – всхлипнула Злата.

– Как? – Макс поднял брови.

– По принуждению! Заставлять угрозами! Разве это… по-людски?

– Я же тебе одолжение делаю, глупышка! – Макс казался искренне удивленным. – Тебя бы все равно кто-нибудь поимел. За так. Тот же Никитос. Пока ты со мной, ты под защитой. Тебя никто не учил, что девушка должна конвертировать свою красоту в хорошую жизнь? Я же не стал засовывать тебя в машину и тра**ть на заднем сидении? Хотя мог бы. Запомни: все люди равны, но некоторые равнее.

– Ты подлец! Сволочь! Я с тобой не останусь, все равно сбегу!

– Сбежишь – найду. Мне это по зубам. А тебе никто не поверит. Все знают, какой я скромный и порядочный. Учусь на бюджетном, не употребляю, даже не пью, – Макс положил ноги на столик. – Должны же у меня быть маленькие… слабости. Есть еще кое-что. Мои друзья тебя видели. Не поверили, что я выдержу до днюхи. Мы поспорили. На то, что я дотерплю. На то, что ты – мой индивидуальный подарок. Поняла, о чем я?

– Ну, и как ты это докажешь? – с вызовом бросила Злата. – Разрешишь своим друзьям смотреть?

– Зачем же? – Макс ухмыльнулся. – Есть другие способы и… признаки. Я очень много на тебя поставил, не подведи, Снегурочка. Кстати, как у тебя получилось, еще ни с кем и никогда? Меня ждала?

– Я… я… уже со многими, – от отчаяния солгала Злата, – просто врала Никите.

Макс встал, подошел к ней, присел на одно колено, задумчиво посмотрел, протянул руку (Злата попыталась отползти) и медленно провел пальцем по ее обнаженному животу: