Текст книги "Тени не исчезают в полдень (СИ)"

Автор книги: Елизавета Бережная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 5

Всё циклично. Всё когда-нибудь повторяется, замыкается в круг. И мы ходим по этому кругу, не зная, как вырваться за его границы. Может, ничего и не предрешено заранее. Но в каждом обстоятельстве нашей жизни есть скрытый смысл. Даже если ты его не замечаешь. В природе всё продумано, разумно, но только для неё одной. Людям не суждено познать её тайны. Но все почему-то стремятся к невозможному.

«Во всём есть скрытый смысл».

Так размышляя Алек, стараясь заставить себя бодрее шагать по серому асфальту, всматриваясь в бесконечную темноту улиц. Луна будто забыла свои обязанности и не вышла на пост. Её закрыли тяжёлые тучи. И не скажешь, что недавно это тёмное месиво было чисто-голубым небом с единственным весёлым облачком.

Чувство дежавю охватило Алека. Или он просто слишком устал, и разум отказывался обрабатывать информацию, уступил руководство чувствам.

Сон. Там было также. Даже тени вернулись и бежали по пятам за Алеком. Вот почему он не поехал на своей машине? Почему не согласился на предложение Андрея подвезти? Нет, он решил пешком топать до дома и выбрал самый малолюдный проулок.

Алек винил себя за глупость и за детские страхи. Он вдруг понял, что так пугало его в упоминаниях тени. В том кошмаре тень… убила Влада.

Алек старался отстраниться от дурных мыслей, но снова и снова видел тот размытый чёрный силуэт. Глаза привыкли к темноте, различали кочки на дороге, впереди уже горели фонари, указывая выход из лабиринта гаражей. Алек ускорил шаг. Осталось совсем немного, он доберётся до дома, обязательно включит свет, задёрнет шторы, закроет дверь на три оборота, сделает крепкий кофе, чтобы отогнать усталость, и… не будет спать. Потому что сон снова принесёт кошмары.

– Извините. – Тихий голосок вернул Алека в реальность.

Кофе здесь не было, ветер стал ещё пронзительнее и холоднее, врывался под ветровку, сбивал волосы в неряшливый ком. И это ещё называется началом лета! Алек решил, что ему послышалось, но слова повторились. Он заозирался по сторонам. В свете фонаря стояла маленькая фигурка, совсем не похожая на зловещую тень из сна.

– Маша? – недоверчиво переспросил Алек и сократил дистанцию. Теперь сомнений не оставалось. – Что ты здесь делаешь?

И снова на ты. Только на этот раз Маша не смутилась. Наоборот, она расслабилась, перестала кутаться в кофточку, даже невесело улыбнулась. И Алек не стал исправляться.

– Я ждала вас. Мне сказали ваш адрес. Понимаете, я знаю про то завещание. Мне Диана всё рассказала, – затараторила Маша.

Алек жестом прервал поток её слов. Погода всё ухудшалась, начинал накрапывать мелкий дождик. Алеку мерещились кофе и недоеденные эклеры в холодильнике. Больше всего ему хотелось на время всё забыть и просто восстановить силы. Позже он пожалеет об этом порыве, о своей неосторожности, но теперь Алек совершенно спокойно протянул Маше руку и сказал:

– Пойдём ко мне. Там всё и расскажешь.

Румянец разлился по щекам девушки. Она замялась, спрятала руки в карманы, смущённо опустила глаза. Но улыбка Алека растопила холод.

Вдвоём под фонарём они стояли так близко, словно давно были знакомы. Их окружали тени, смыкались в кольцо вокруг обрывка света. Алек мягко коснулся холодной ладони Маши, взглядом указал на небольшое четырёхэтажное здание. И девушка всё поняла. Со стороны могло показаться, что это сценка начала романтической истории. Вот так «случайно» сталкиваются в мелодрамах, и простая встреча выливается в любовь. Алек быстро отмахнулся от нелепых мыслей. Он не видел в Маше никого большего, чем просто хорошего человека. И единственное, чего он хотел, так это помочь ей избежать лживых обвинений. Нет. Просто помочь. Ведь не будь ни обвинений, ни завещания, Алек поступил бы также.

Он решил даже, как в тех же историях, снять ветровку и накинуть на хрупкие плечи Маши, но девушка одним взглядом пресекла его порыв. И Алек только пожал плечами. Ему и самому не очень хотелось расставаться с последней защитой от холода.

Но, как истинный джентльмен, Алек придержал дверь перед Машей, и в темноте подъезда их ладони снова соприкоснулись. Всего на секунду, но эта секунда отрезвила их. Одновременно они осознали, как всё выходит быстро и неправильно. Но останавливаться никто уже не хотел. Тем более, что неприличных мыслей не было. Алек хотел помочь и в глазах Маши видел надежду на помощь. И доверие. Этим доверием он теперь невероятно дорожил.

Вот так наивно Алек принял за данное невиновность Маши, закрыв глаза на факты. Он просто смотрел в чистое, почти детское личико и не мог допустить и мысли, что это лицо убийцы. Глупо. Но Алеку нравилась эта глупость.

Свет в подъезде снова не работал, пришлось включать фонарик на телефоне. Алек долго не мог на ощупь найти ключи. Но неловкость окончательно исчезла. Маша расслабилась настолько, что даже тихо рассмеялась.

Наконец щёлкнул замок, со скрипом открылась несмазанная дверь, на которую Алек никак не находил времени. Маша несмело шагнула в квартиру и остановилась на пороге. Ей явно было не по себе. Алек хотел разрядить обстановку, но никакие шутки не приходили в голову.

«Влад бы что-нибудь придумал», – подсказал внутренний голос. Алек быстро заставил его замолчать. Влад не общается с такими, как Маша. Вокруг него крутятся девочки побогаче. Кроме Лины… Но и это имя исчезло из мыслей.

Алек чувствовал себя с Машей на удивление спокойно, пусть они и познакомились несколько часов назад. Настолько простая, бесхитростная, искренняя, Олейник не походила ни на одну из его знакомых. Все её эмоции отражались на лице. Такую открытость редко можно встретить в современном мире.

Алек незаметно для самого себя сравнивал Машу и Диану и находил всё больше сходств. Такие разные по общественному положению, но одинаково чистые в душе, эти девушки располагали к себе после дерзких барных компаний и подружек Влада. И обе они были связаны с Нагилёвым…

– Проходи, не бойся, – бросил Алек, пока пытался на ощупь найти выключатель.

Маша аккуратно поставила кроссовки к стене, сделала несколько шагов и остановилась в замешательстве. И тут уже Алек подоспел ей на помощь и первым вошёл в кухню.

Конечно, его квартирку нельзя было сравнить с особняком, к которому привыкла Маша. Поэтому Алек и не собирался проводить экскурсии. Маленькая кухонька тоже не впечатляла. Здесь всё было обычно: шкафчики вдоль стены, холодильник, раковина, плита, никакой посудомойки, почти никакого особенного дизайна. Вся мебель была далеко не новой и немного обшарпанной. В центре стоял небольшой столик, и, когда из-за него выдвигали стулья, пройти к плите становилось невозможно.

Но Маша не обратила внимания на всё это. Наоборот, простая обстановка будто придала ей сил. Маша опустилась на ближайший к окну стул и с любопытством рассматривала неубранную посуду.

– Кофе? – как истинный хозяин, предложил Алек. В первую очередь, конечно, потому что ему самому хотелось кофе.

Маша согласилась, вскочила и в шутку перехватила кофеварку.

– Нет уж, готовлю я, – уверенно заявила она. Спорить было бесполезно. Алек попробовал, но быстро уступил плиту Маше.

Минут десять прошли в тишине. Только приглушённо из-за окна доносилось завывание ветра и шуршал огонь на конфорке. Алек не стал опускать жалюзи. Темнота за окном приятно будоражила сознание. Маша следила за напитком, иногда помешивая, будто и искала Алека, чтобы сварить ему кофе.

Сам Руденко не заводил разговор. Маша явно хотела что-то рассказать, осталось дождаться, пока она наберётся смелости.

Раздался звон чашек. Маша разлила горячий кофе, сама поставила на стол и позволила Алеку только достать молоко, да и то, потому что рыться в чужом холодильнике не очень прилично.

Теперь шуршание огня сменилось звоном ложек. Маша не отрывала взгляда от чашки. Алек достал коробку эклеров, надеясь, что сладости помогут быстрее разговорить гостью.

– Извините за такое вторжение, – смущённо прошептала Маша и неловким движением заправила за ухо выбившуюся из низкого хвоста прядь волос.

– Я сам пригласил тебя. Считай, что ты у меня в гостях, – немного развязно успокоил девушку Алек и взглядом указал на эклеры.

– Я знаю, как это выглядит. Диана рассказала про завещание. Но я откажусь от денег, даже если они достанутся мне. Это деньги Дианы, и мне они ни к чему. Вам уже всё сказали про Владимира Петровича. Вы должны понять, почему моё имя в завещании. Я не хотела этого, – сбиваясь, заговорила Маша.

– Я верю.

Одной фразы достаточно. И лучшая благодарность – тёплый взгляд и улыбка Маши.

– Давай так, я не из уголовного розыска, ты не на допросе. Мы просто беседуем, и, если ты не захочешь, никто из ребят ничего не узнает.

Маша так и просияла от этих слов. Снова вспыхнули румянцем щёки. Она настолько осмелела, что надкусила эклер и отпила глоток кофе. Алек взял пример с девушки. Этот кофе был даже вкуснее того, который обычно варил он сам, хотя едва ли мог на самом деле сильно отличаться. Живительное тепло разлилось по телу, отдавая приятным покалыванием на кончиках пальцев.

– Перейдем на ты, – без раздумий предложил Алек. Они ведь уже перешли.

Маша кивнула. В кухне снова повисло молчание, только напряжение исчезло. Тишина больше не мешала. Она казалась приятной, даже необходимой. Алек заметил, что из пяти разных вкусов эклеров Маша взяла именно фисташковый, его любимый. И очередная случайность ещё сильнее сблизила их.

Жизнь – это вообще череда случайностей. Никто не может заранее знать, что будет дальше. В этом и есть прелесть жизни. Но случайностей не бывает. Парадокс. Все случайности – точно выверенная схема игры. Игры, которая и называется жизнь. Только понять ее правила никому не дано.

Не зря люди любят приятные сюрпризы. Именно сюрпризы, ведь запланированные радости не бывают такими яркими, не остаются в памяти надолго.

Вся жизнь состоит из случайностей. Тот же набор чёрных и белых полос – случайность, игры судьбы. И мы никогда не знаем, когда одна полоса сменится другой. Бояться неизвестности – то же самое, что бояться жизни. И почему-то Алек особенно ярко почувствовал это, сидя за одним столом с Машей Олейник. Так странно и приятно одновременно. Он ведь давно разучился сходиться с людьми.

– Я не понимаю, что происходит, – выдохнула Маша. – Когда всё это случилось, я стала чувствовать, что за мной кто-то следит. Извини, что не сказала сразу. Я боялась. Я чувствовала, будто всё тёмное, что есть в моей жизни поднимается на поверхность. Будто кто-то просматривал мои воспоминания. Я знаю, что это звучит безумно. А потом я вышла из особняка, и это исчезло. Просто исчезло. И мне кажется: я это придумала.

Если бы Маша рассказала то же самое в какой-нибудь другой день, Алек не поверил бы. Но после всех странностей его предчувствия обострились до предела. Слишком много мистики, теней, невидимок и кошмаров для одного дня. Теперь Алек уже не удивился бы никакому абсурду.

Разговор продолжился сам собой. За откровенностью Маши последовало непродолжительное молчание. Алек настукивал простенькую мелодию пальцами по столу. Он надеялся, что со стороны не видно, как мечутся в голове стайки мыслей. Скрытность боролась с желанием поделиться своими переживаниями. И под взглядом Маши победило последнее. Алек будто заразился от неё искренностью. Маше легко было говорить правду и невозможно лгать, глядя в глубокие серые глаза. Она не сомневалась, не смеялась, просто понимала и верила.

– Обменяемся номерами? – Голос Маши звучал весело, будто не было никаких теней и убийства. – Просто скажи свой номер. Я запомню.

И Алек повторил давно заученные наизусть цифры. С этого момента разговор медленно перетёк в другое русло. Услышь его кто другой, в жизни не подумал бы, что эти двое знакомы всего полдня. Доверие. Приятное, тёплое слово. Для Алека оно стало чем-то далёким. А ещё оно пахло кофе, выпечкой и ночной прохладой. А раньше – корицей, лавандой и летом. И откуда Алек всё это знал?

Маша говорила мало и тихо. Но её мелодичный голос создавал странную атмосферу. Даже Владу Алек не мог так открыться. Но главная тема, то, что объединило их, не выходила из головы.

– Мне казалось, что я схожу с ума, – прошептала Маша, уже вставая из-за стола. Разговор и правда затянулся. Стрелки часов подбирались к двенадцати.

Алек тоже поднялся. Он хотел предложить подвезти Машу, но девушка предупредила этот порыв, показав переписку с таксистом. И когда она успела достать телефон?

– За мной будто следила собственная тень.

Слова Маши ещё долго не выходили из головы. Кружка опустела. Алек машинально перелистывал страницы книги, то и дело поглядывая через окно на тёмную улицу. Горели фонари. Вдали зловеще поднимались спящие районы. Там же, невидимый из окна, стоял давно заброшенный дом. Неплохое укрытие для теней. Его должны были снести пару лет назад… Стоило подняться и закрыть жалюзи. Но Алеку не хотелось даже приближаться к вездесущей темноте. Хотя и тусклый светильник, который он притащил из спальни, сложно было назвать светом.

Телефон завибрировал. Алек достал его из кармана. На экране высветилось одно сообщение:

«Я всё-таки запомнила твой номер. Спасибо».

Этой ночью Алека не преследовали кошмары.

Глава 6

– Я у подъезда, жду тебя.

Алек бросил взгляд на наручные часы. Ещё и семи-то не было. Никогда Влад не звонил ему в такое время. Влад вообще пунктуальностью не отличался.

Алек спустил ноги с кровати и снова не попал в тапки. Наверное, они валялись в каком-нибудь углу. Холод волной пробежал от кончиков пальцев по всему телу и взбодрил лучше, чем трезвон телефона.

– Не рано? – саркастически заметил Алек. Вчерашний день выветрился из головы.

– Андрей просил приехать пораньше.

С этим уже было не поспорить. Алек вздохнул, скинул одеяло и поднялся с кровати, от чего та жалобно скрипнула.

– Скоро буду.

Телефон вернулся на тумбочку. Алек не стал даже искать тапки и босиком поплёлся на кухню. Первый же глоток крепкого кофе напомнил о вечере, о Маше, о том последнем сообщении. Настроение медленно начинало подниматься. Алек и сам не понимал, почему. Почему та встреча вообще имеет для него какое-то значение, кроме профессионального?

И всё же запретная мысль закралась в голову. «Машин кофе был вкуснее». Но Алек быстро переключился на более обыденные вещи, на скорую руку соорудил завтрак, также быстро отгладил и надел форму, закинул на плечо рюкзак, спрятал в карман телефон и вышел из квартиры, едва большая стрелка подобралась к семи.

Влад и правда уже ждал у подъезда. И вид в него был настолько осуждающий, даже раздражённый, будто Алек собирался два часа.

– Поедем на моей, – предложение без права на отказ. Влад часто практиковал такие утвердительные вопросы.

Алек не стал спорить. Он было вспомнил о вечерних похождениях, но сложно бояться призрачных теней, когда солнце светит вовсю с чисто-голубого неба.

Тем более внимание Алека было сосредоточено совсем на другом. С первого взгляда Влад казался таким же, как и всегда. Точнее, как в рабочие дни, потому что Алеку так и хотелось мысленно расстегнуть верхние пуговицы рубашки и убрать погоны. Пиджак, даже форменный, был лишь накинут на плечи. Но манеры, слова, жесты – всё во Владе было ещё более искусственно, наигранно, будто он старался скрыть что-то. И этим чем-то была неуверенность, медленно переходящая… Алек бросил эту мысль. А хриплый голос старухи уже шептал ответ на ухо. Алек пытался и никак не мог найти подтверждений. Влад – хороший актёр. Его выдавали только тени под глазами и лишняя резкость. И взбунтовавшиеся предчувствия Алека.

Всю дорогу Влад молчал. Это тоже не было ему свойственно. И его телефон молчал, будто прочитав настроение хозяина. В машине не играла музыка, как бывало нередко. Влад пребывал в странной задумчивости. Пару раз Алеку даже пришлось окликнуть его. Но не задумчивость была страшнее всего.

Машина остановилась у участка. Влад первым открыл дверь и остановился, как вкопанный, не отводя взгляда от совершенно пустого газона. Под порывами ветра по траве перебегали сухие листья, и его собственная тень ложилась дорогу, не доходя до бордюра.

Тогда Алек впервые увидел страх в глазах Влада. Вечно дерзкий и уверенный, он не позволял себе слабостей. Но в ту секунду Влад походил на загнанного в западню зверя. Он озирался по сторонам, рука его потянулась к кобуре. Алек едва сдержался чтобы не выпалить: «Что с тобой, чёрт возьми, происходит?»

Ладно, в другое время, но после слов Дианы, Киры, Маши, после кошмаров нельзя было не обратить внимания на странную перемену во Владе.

«Ему предрекали смерть», – любезно напомнил внутренний голос.

Алек не выдержал, обернулся, даже остановился, но вокруг не было никого. Влад этого не заметил. Ускорив шаг, он добрался до двери и дёрнул её с такой силой, будто боялся, что та не откроется.

Но и в участке Влад не сразу пришёл в себя. Кивнув на приветствие дежурного, он автоматически, не замедляя шага, скрылся на лестнице. Алек едва успел догнать его. А когда догнал с твёрдым намерением докопаться до правды, новая маска появилась на его лице. Вопросы были уже бесполезны.

– Рано вы сегодня.

Алек вздрогнул от неожиданности. Влад рванулся было развернуться, но понял, что уже поздно. Их заметили.

Андрей остановился напротив друзей, и все трое выглядели одинаково потерянными.

– Ты же сам… – начал было Алек, но Влад дёрнул его за рукав, заставив замолчать. Это была ещё одна странность. Андрей не просил Влада приехать раньше.

Немые гляделки не дали ответов. Влад быстро отвернулся, перекатился с пятки на носок, щёлкнул по наручным часам, хоть и прекрасно знал время. В общем, он делал всё, чтобы избежать вопросов. А если Влад чего-то не хотел, то заставить его было почти нереально.

Андрей, забыв о коллегах, поспешно сбежал по ступенькам на первый этаж. Эта несвойственная ему торопливость насторожила Алека, но ненадолго. Влад всё ещё занимал центральное место в его мыслях.

В отделе царило молчание, ещё худшее, чем в машине. Сюда не долетал городской шум, только редкие шаги и хлопки дверей разбавляли вязкую тишину. Алеку она не нравилась. Он корил себя за бездействие, за нерешительность, придумывал, как бы помягче начать разговор. Влад же казался совершенно спокойным. Откинувшись на спинку любимого кресла на колёсиках, он набирал очередное сообщение.

– Влад. – Алек встал с твёрдым намерением завершить начатое. Он знал, что Влад слышит, пусть и не убирает телефон. – Что происходит?

И всё? Только «что происходит»? Весь мысленный диалог вышибло из головы, а Влад ещё даже ничего не говорил. Алек хотел исправиться, но второго шанса уже не было.

– Даже не спрашивай. Да, я всю ночь не мог заснуть. Я схожу с ума, у меня развивается какая-то паранойя.

Влад вскочил на ноги, оттолкнул кресло к столу. Никогда Алек не видел его в таком отчаянии. Злость, страх, насмешка смешались в голосе. И голос сорвался на крик.

Влад быстро взял себя в руки, провёл ладонью по и без того идеально уложенным волосам, перекатился с пятки на носок, будто привычные простые действия успокаивали его.

– А теперь отстань. И не смотри так, это скоро пройдёт, – холодно отрезал Влад.

Лучше бы Алек не задавал вопросов. Теперь их стало ещё больше. Тишина играла на натянутых нервах, обстановка накалилась до предела. Воздух давил на плечи, сжимал горло. Алек не боялся, но волнение противно копошилось в груди своими скользкими лапами. Если бы уместить в слова вопросы…

Алек умел вовремя останавливаться. Волнение ничего не изменит. А здравый смысл и логика ещё в силах помочь. Он просто хотел в это верить.

Откровенности от Влада ждать не приходилось. Но у Алека был человек, который не скрывал правду. Маша. Она давала Алеку надежду, что странное состояние Влада ещё ничего не значит. Ведь с Машей всё в порядке. Значит, так будет и с Владом.

Алек нарочно блокировал мысли о Нагилёве. Перед глазами стояло бледное, отмеченное печатью смерти и животного ужаса лицо. Пятна крови расползались по рубашке, чёрная тень наклонилась над замершей фигурой, блестело в темноте лезвие ножа. И Алек видел уже не Нагилёва, а Влада.

Одно и тоже, на повторе. Алек не мог совладать с собственным сознанием. Кошмары слишком реалистично вырисовывались перед глазами. Они будто впечатались под веки.

Алек судорожно нащупала в кармане телефон, открыл переписку с Машей. Ещё немного, и он позвонил бы, хоть и понятия не имел, что говорить. Но в эту секунду дверь открылась, и тишина разбилась. Вместе с ней разлетелись вдребезги тени.

– Вы уже здесь? Зря. Дело у нас забирают, – сходу объявила Камилла.

Как утро прогоняет остатки сна, так и простая рутина прогнала демонов Алека. Камилла говорила, противоречила самой себе. Влад оживился, отложил телефон. Обсуждали дело, которое у них забирали. Зачем, никто не знал. Наверное, чтобы просто не молчать. Алек, конечно, не упоминал о Маше. Он вообще больше слушал, чем говорил, и ждал, что у фантастической загадки ответ окажется самым реальным.

Потом появился и Андрей, возмущённый и от этого ещё более оживлённый, чем обычно. Дело и правда забирали сверху. Нагилёв был слишком важной персоной, а отдел не мог предоставить нужных результатов. Пока их просто не было.

Но ещё больше все оживились после «срочного звонка». Андрей накинул пиджак и сбежал, ничего не объяснив. И тут посыпались предположения, опасения, теории. Алек вошёл во вкус, но не забывал об обещании Маше. Вообще о мистической стороне дела, как ни странно, не было сказано ни слова.

Олег пришёл ровно в восемь. Появление же запыхавшегося Макса окончательно разрядило обстановку. Под потоком новой информации Вихров быстро начал строить самые безумные и рискованные теории, не давая никому вставить и слова. Но время шло, а ничего не менялось. Андрей не возвращался. Дело было для отдела закрыто, материалы переправлены в региональный центр.

Камилла первой нарушила рабочий устав, вышла из участка и вернулась со стаканчиком горячего шоколада. Макс, конечно, не преминул воспользоваться возможностью обойти правила. Неизвестно откуда он вытащил электрочайник и пачку овсяного печенья. Напряжённое утро медленно перерастало в абсолютно спокойный, расслабленный день. Только о Владе Алек не мог забыть…

Всё разрушил хлопок двери. Алек оказался ещё в лучшем положении. Он едва сдержал смех, глядя, как меняется в лице вошедший Андрей. Он, наверное, ожидал, что увидит погружённых в работу коллег. Но столько нарушений в одну секунду… Это было уже слишком.

Макс стоял у чайника, рядом на столах были сложены пачки печенья и бумажные стаканчики. Влад развалился в кресле, расстегнув верхние пуговицы рубашки. Галстук и пиджак висели на спинке. Камилла стояла у приоткрытого окна с всё тем же горячим шоколадом, приложив к уху телефон. Только Алек и Олег выглядели почти прилично. Лишь пустые стаканчики и обёртки на столах выдавали их.

– Позвольте представить, подполковник Шустов Руслан Аркадьевич, на время ведения этого дела он будет в нашем отделе, – обречённо объявил Андрей.

Только тогда из-за двери вышел крепкий мужчина. Рядом с ним Андрей выглядел непривычно маленьким. Карие глаза оценивающе глядели из-под густых бровей. Резкие черты квадратного лица производили отталкивающее впечатление. Всё в этом человеке от коротких уложенных чёрных волос до застёгнутого на все пуговицы пиджака было точно и аккуратно.

– Подсунули из регионального центра, – шёпотом заметил Влад. И Алек искренне желал, чтобы это услышал лишь он один.

– Дело вернули нам, – коротко завершил Андрей. Но никакой реакции за его словами не последовало. Все смотрели только на Руслана. О том, что он из регионального центра, догадаться было нетрудно как по форме, так и по нашивкам. Но особенно – по взгляду, сосредоточенному, холодному, свысока. Этот взгляд сразу не понравился Алеку. Дело и так сложное, ещё не хватало проверки.

– Я закрою глаза на то, что здесь происходит сейчас. – Руслан довольно выразительно посмотрел на Влада, который казался главным нарушителем и исправляться не собирался. – Но только если это в последний раз. Дело оставляют вам. Раскрываемость в вашем отделе высокая и состав способный. Мы верим вам и…

– И поэтому посылаем проверку, – съязвил Влад.

Руслан благоразумно проигнорировал его слова, не стал заканчивать, наверняка, готовую заранее речь и прошёл к доске. Андрей, уловив момент, наклонился к Владу. Макс и так понял намёк и уже сгружал остатки чаепития в стол. Камилла отложила телефон, но так и осталась у окна. По взгляду Алек видел, что Руслан ей явно не нравится.

– Немного, но работать можно, – наконец объявил Шустов, привлекая к себе внимание.

Влад застегнул пуговицы и надел галстук. Крошки уже были сметены под стол, стаканы выброшены в урну. Руслан заметил, с довольным видом кивнул и взял маркер.

– Значит, Мария Олейник? Вы говорили с ней?

Сердце Алека сжалось. Он вызывающе смотрел на Руслана, едва сдерживаясь, чтобы не начать защищать Машу. Но его опередили. Поборов робость перед «новым начальством», Макс заявил:

– Это не могла быть она. Слишком сильный удар для хрупкой девушки.

– Он прав. Убийца должен быть неплохо подготовлен, – добавил Олег, принимая на себя возможный удар.

Несколько секунд Руслан молчал. Ему явно не нравилось, как резко опровергли его слова. Но и вступать в дискуссию и сразу портить отношения с временными коллегами он не спешил. И это немного подняло Руслана в глазах Алека.

– Какие теории? Может, есть ещё варианты? – совершенно спокойно спросил Шустов. В этих вопросах Алек даже услышал Андрея и наконец выдохнул. Похоже, первое впечатление оказалось обманчивым.

– Всё очень странно, товарищ подполковник, – заметила Камилла. Она смотрела на Руслана уже мягче, почти без вызова. – Камеры работали, но никого не засекли. На момент убийства в доме находилась только Мария, если убийца не с неба упал.

– С неба? А это вариант, – оживился Макс. Никакие предупреждающие жесты Андрея не могли уже остановить его. Но Руслан на удивление спокойно слушал теории Макса, даже порой кивал, обозначая, что понимает его мысль. Все ждали, чем закончится этот поток слов. А Руслан вступил в небольшую почти шуточную дискуссию с Максом.

Алек чувствовал, как пропадает напряжение. В Руслане постепенно переставали видеть лишь проверку сверху. Только Влад демонстративно скрестил руки на груди. Гордость не давала ему смириться с «новой властью». В конце концов с Андреем все были на равных. Теперь же центром внимания стал Руслан, который никак не вписывался в картинку Влада.

– Вертолёт нельзя отметать, – заключил Макс, переводя дыхание.

– Его бы заметили, – скептически отозвалась Камилла. – Неужели ты не увидел бы вертолёт над соседним домом?

– И что тогда? Как убийца проник в дом?

Камилла не стала отвечать. Впрочем, на эти вопросы ответить не мог никто. Хотя вертолёт был чистым безумием. И это понимали все, в том числе и сам Макс.

Ненасыщенная первая половина дня сменилась беготнёй, допросами, теориями, спорами. Под негласным руководством Руслана, который оказался настоящим профессионалом и явно не зря занимал свой пост, команда сделала всё, что возможно. Но к разгадке почти не приблизилась.

Из отдела Алек выходил не в лучшем настроении. На этот раз он решил согласиться на предложение Влада и доехать до дома на машине. Почему-то стоило выйти на улицу, и призрачный страх снова захватил его. Легко не верить в тени в самой гуще событий. Но наедине с Владом Алек не мог закрывать глаза на странности, которые будто усилились с утра.

Акимов оглядывался через каждый шаг, даже когда садился в машину, и явно пытался скрыть это. Алек молчал, не решался больше спрашивать после утреннего «взрыва».

Тишина снова стала напряжённой, опасной, настораживающей. Чувства Алека обострились до предела. Не будь он в машине, давно позвонил бы Маше.

Находиться наедине с Владом было сложнее, чем одному идти по тёмным улицам. Алек боялся не за себя. И этот страх из призрачного превратился в самый реальный.

– Да, привет, малышка. – Неестественно мягкий голос Влада вернул Алека в реальность. Он отвернулся от окна. Машина остановилась на светофоре. Влад, держа плечом телефон, говорил с кем-то. И Алек был почти уверен, что догадался, с кем.

Как только Влад раздражённо вернул телефон в карман и машина тронулась, он напрямую спросил:

– Это же Лина? Вы ещё вместе.

Влад совсем не смутился, даже наоборот, расслабился. Его губы растянулись в усмешке.

– Ну конечно. А чего ты ждал?

По легкомысленному тону Влада казалось, что ему просто всё равно. И Алек не выдержал.

– Как ты вообще смеешь? Она любит тебя, идиот. И она не одна из твоих барных девочек. Она верит тебе, как ты этого не понимаешь? Верит твоим глупым обещаниям, твоим пустым словам. И она прощает тебя, а ты предаешь её доверие, ты играешь на её чувствах. Я не посмотрю, что ты мой друг. Это подло, Влад.

Алек хорошо знал Лину. Да, она часто уезжала, не хотела бросать журналистскую карьеру. Но это не могло погасить её преданных чувств, её искренней любви. Но сердце своё она доверила не тому человеку. Алек никогда не презирал Влада, старался даже не осуждать, но не мог простить другу невнимания к Лине.

Слова лились в порыве неконтролируемой злости. И злость эта была направлена не только на Влада.

– На себя посмотри.

От удивления Алек не нашёл, что ответить.

– Сам не лучше. Забыл про Майю? – вспылил Влад.

Его слова ноющей болью отозвались в сердце. Алек боялся даже упоминаний. О ней. Любое слово могло утащить в пучину прошлого. Возмущение сошло на нет. А грызущее чувство вины вернулось, подначивая слишком активную в последнее время совесть. Три года прошло. Сколько ещё, сколько надо, чтобы избавиться от прошлого?

– Извини, я не должен был этого говорить, – прошептал Алек.

Старая рана ещё не затянулась до конца. Алек лишь научился отгораживаться от боли. Он наивно старался не исправить – хотя бы замазать ошибки, чтобы немного загладить вину. Перед ней. Перед самим собой.

– Это ты прости.

Влад редко говорил так искренне. Всё же, несмотря на недостатки, он всегда был хорошим другом, редко переходил границы дозволенного. И Алек сразу простил.

– Не знаю, что со мной происходит.

В отчаянии Влад ударил по рулю. Он старался взять себя в руки. Эта тихая борьба ещё сильнее испугала Алека. Слова вырвались сами. Алек их не слышал. Они звучали со стороны, из приоткрытого окна. Но Алек ни разу потом не пожалел о тех словах. Жалел только, что успел сказать слишком мало.

– Я ещё раз виделся с Машей. Она говорила о тени, о таком же состоянии, как у тебя сейчас. Потом это прошло. Я…

– Не надо, – резко бросил Влад. – Знаешь же, я не верю в мистику.