Текст книги "Чистый свет любви"

Автор книги: Элизабет Хардвик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

5

– Ты очаровательна в этом платье! – восхищенно воскликнула Дороти, когда Джинни вышла из примерочной кабинки.

Джинни тоже понравилось, как она выглядит, но купить столь дорогой наряд она себе не могла позволить. Дороти, видимо от счастья, слегка забылась и теперь водила приятельницу по универмагам, где цены были неимоверно высокими.

В одном из них Дороти заставила Джинни примерить платье из коричневато-золотистого шелка. Оно, несомненно, понравилось бы Гилберту, именно такой наряд он советовал Джинни купить.

– Ты в нем просто неотразима, – заверила Дороти, разглядывая Джинни. – Его тона гармонируют с цветом твоих волос.

Длинное, с открытой спиной платье выглядело потрясающе. Джинни никогда не носила столь изысканных нарядов. Может быть, разориться и купить его?

– Гилберт будет потрясен, когда увидит тебя в нем, – заявила Дороти.

Джинни вовсе не собиралась очаровывать Гилберта. Она знала, что между ними невозможны серьезные отношения. И все же в глубине душе ей хотелось потрясти Гилберта своей красотой, поймать на себе его восхищенный взгляд и снова услышать из его уст комплименты.

– Не спеши принимать решение, – сказала Дороти, видя, что приятельница колеблется. – Давай выпьем кофе и поболтаем, а потом снова вернемся сюда.

– Отлично.

Джинни облегченно вздохнула. Она действительно не знала, как поступить. Правда, предстоящий разговор с Дороти пугал ее. Джинни не сомневалась, что речь обязательно зайдет об Энтони.

Они зашли в кафе и устроились за столиком у окна.

– Наверное, твой роман с Энтони был полной неожиданностью для родителей, – осторожно заметила Джинни, помешивая ложечкой свой кофе.

– Да, – Дороти улыбнулась – мечтательно и чуть застенчиво. – Я сама не подозревала о том, что моя жизнь так круто изменится. Мне очень нравится моя профессия, но, знаешь, Джинни, мне все-таки чего-то не хватало. Несмотря на занятость и большие нагрузки, мне было одиноко в Голливуде, я скучала по друзьям и родственникам. Может быть, это и заставило меня в конце концов решиться на брак. Мне хочется иметь свою семью, любящего мужа, детей.

Джинни бросила на Дороти сочувственный взгляд. Она прекрасно знала, что Энтони – не тот человек, за которым можно чувствовать себя как за каменной стеной. Кроме того, будучи эгоистом, он вряд ли захочет детей. Дороти совершала роковую ошибку, но как ей сказать об этом? Совершенно очевидно, что она без памяти влюблена в этого негодяя и не поверит ни единому плохому слову о нем.

– Дороти, почему ты так спешишь? Тебе всего лишь двадцать лет, – сказала Джинни, решив попробовать зайти с другой стороны и попытаться убедить приятельницу в том, что ей еще рано выходить замуж. – А как же твои планы играть в театре?

– Я не отказываюсь от своих замыслов. Я уже веду переговоры с Шоном Майлзом, он собирается ставить «Ромео и Джульетту» и хочет попробовать меня на главную роль.

Это была хорошая новость. Значит, Дороти не сидит сложа руки, а продолжает упорно трудиться, чтобы воплотить свои замыслы.

– А как к этому относится Энтони? – осторожно спросила Джинни.

Дороти бросила на нее удивленный взгляд.

– Не знаю, – растерянно ответила она. – Я еще не говорила ему об этом. – И она смущенно засмеялась. – Помолвка, жених – все это так ново для меня. Я еще не привыкла к тому, что Энтони имеет право знать обо всем, что происходит в моей жизни. Но, если Шон возьмет меня на роль, думаю, что со свадьбой придется подождать.

Джинни кивнула. Она видела, что Дороти не собирается ради своих отношений с Энтони отказываться от осуществления своей мечты. И это вселяло надежду на то, что Дороти удастся избежать ловушки, расставленной охотником за богатыми невестами.

– Я уверена, что Энтони поймет меня и согласится отложить свадьбу, – добавила Дороти.

Однако у Джинни были все основания сомневаться в этом. Энтони стремился как можно скорее жениться на Дороти. Ему необходим брак с дочерью Джеймса Рейли для того, чтобы сделать карьеру и сменить в недалеком будущем своего тестя на посту главы фирмы. Однако Джинни ничего не сказала Дороти о мучивших ее сомнениях.

Вечером того же дня она пересказала разговор с Дороти Гилберту, который заехал за ней, как и обещал, около восьми часов.

– Вы замечательно выглядите, – заметил он, окинув Джинни восхищенным взглядом.

Джинни почувствовала, как кровь прилила к ее щекам.

– Гилберт, вы меня не слушаете. Я говорю, что Дороти…

– …Все еще мечтает играть на сцене, – закончил за нее Гилберт. – Это прекрасно, но…

– Нет, вы не понимаете, что это меняет все дело! – горячо перебила его Джинни. – Профессиональные амбиции Дороти могут навсегда рассорить ее с Энтони.

– Рассорить? – с сомнением переспросил Гилберт. – Не думаю. Скорее всего это лишь отсрочит их свадьбу.

– И это уже хорошо! – воскликнула Джинни. – У Дороти будет, по крайней мере, время получше узнать Энтони. Думаю, что он очень скоро разочарует ее.

Гилберт кивнул.

– Все это прекрасно, Джинни, – промолвил он, не сводя с нее своих бархатных глаз, – но мне сейчас не до Дороти и ее помолвки. Вы так хороши сегодня, что у меня просто дух захватывает!

Джинни все же купила шелковое золотисто-коричневое платье, хотя оно стоило бешеных денег, и не сожалела об этом. Она зачесала высоко на макушку свои рыжие волосы и скрепила их черепаховым гребнем. Джинни была довольна, что Гилберт оценил ее усилия понравиться ему.

Она не скрывала от себя, что ее влечет к Гилберту, что ей приятно его общество, но в то же время она ни на минуту не забывала о том, что между ними невозможны серьезные отношения. Обстоятельства свели их вместе, но как только эта запутанная ситуация разрешится, они навсегда расстанутся.

Возможно, после этого они еще какое-то время будут передавать друг другу приветы через Кэтрин, а затем жизнь окончательно разведет их в разные стороны.

Гилберту удивительно шел смокинг, и при взгляде на своего спутника Джинни почувствовала, как у нее затрепетало сердце. Однако она взяла себя в руки и постаралась не выдать охватившего ее волнения.

Под мышкой Гилберт держал большую коробку, которая вызывала у Джинни любопытство. Может быть, это подарок для Дороти? Но зачем Гилберт принес его сюда из машины?

– Вы правильно сделали, что послушались меня и купили платье золотисто-коричневых тонов, – сказал Гилберт. – Вы просто неотразимы в этом наряде.

– Мне кажется, нам пора, – пытаясь скрыть свое смущение, пробормотала Джинни. – Опаздывать неприлично!

Гилберт засмеялся.

– Вы говорите, совсем как моя мама. Это ее любимая фраза.

Джинни взяла пальто, но Гилберт остановил ее.

– Минутку.

Он снова повесил ее пальто на вешалку и положил коробку, которую все это время держал в руках, на столик в прихожей.

– Я купил вам подарок.

Гилберт поднял крышку коробки и извлек из нее ажурную черную шаль. Джинни ахнула от восторга.

– Какая прелесть!

– Это шаль из шерсти кашмирских коз, которых разводят в Северной Индии, – сказал он.

– Я прекрасно знаю, из чего производятся эти роскошные шали. Но я не могу принять такой дорогой подарок.

– Вы достойны большего, Джинни, – мягко сказал Гилберт, набрасывая шаль на ее плечи. – Это мой рождественский подарок, я имею полное право сделать его вам, потому что вы помогаете моей семье избежать большого несчастья. Считайте, что я подарил вам эту шаль в знак благодарности. – И видя, что Джинни хочет что-то возразить, он добавил: – Кроме того, вам не идет это пальто, выбросьте его.

Джинни горько усмехнулась. Делая ей подарок, Гилберт заботится прежде всего о себе. Он хочет, чтобы его спутница выглядела роскошно и элегантно. Впрочем, Гилберт был, конечно, прав: ее пальто давно вышло из моды. Но оно было теплым и удобным, поэтому Джинни до сих пор носила его. К тому же она не вела светский образ жизни и ей не нужны были дорогие роскошные наряды.

Однако Джинни не нашла в себе сил отказаться от кашемировой шали. Перебросив один ее конец через плечо, Джинни взглянула на себя в зеркало. Она выглядела очень элегантно. В конце концов она может позволить себе принять подарок от Гилберта Уэлдона. Он будет напоминать ей о Гилберте после того, как они навсегда расстанутся.

Она повернулась к Гилберту, и он неожиданно обнял ее и прижал к своей груди.

– Скажите мне «спасибо» и поцелуйте в знак благодарности, – тихо сказал он, – и после этого мы отправимся в путь.

От волнения к горлу Джинни подступил комок, и она на мгновение лишилась дара речи.

– Вам трудно сказать мне «спасибо»? – пристально глядя ей в глаза, спросил Гилберт. – Хорошо, давайте обойдемся без слов благодарности, в конце концов слова – это всего лишь слова. Просто поцелуйте меня. Не забывайте, нам надо спешить, мы уже опаздываем.

Он снова шантажировал ее! Гилберт понял, что она не любит опаздывать. Его глаза завораживали Джинни. Если она сейчас поцелует его, то позабудет обо всем на свете, и неизвестно чем все это закончится.

– Почему вы медлите, Джинни? Или вы хотите, чтобы мы приехали к Джеймсу под конец вечера?

Это было бы неплохо, подумала Джинни. Во всяком случае, я не жду от этой вечеринки ничего хорошего.

Впрочем, это были малодушные мысли. Джинни знала, что ей все равно придется поцеловать Гилберта.

– Спасибо за подарок, Гилберт, – наконец промолвила она и, встав на цыпочки, быстро поцеловала его в губы. – Но вам не следовало…

Гилберт прижал палец к ее губам, заставляя замолчать.

– И это вы называете поцелуем?! – с наигранным возмущением спросил он. – Дороти высмеяла бы вас за такой поцелуй.

Дороти была его родственницей и поэтому могла открыто проявлять свои чувства. А она, Джинни? Кто она для Гилберта? Джинни затруднялась ответить на этот вопрос.

– Попытайтесь еще раз. Я верю, у вас получится.

Гилберт не выпускал ее из своих объятий, и Джинни ощущала исходившее от него тепло. До нее доносился свежий запах его лосьона после бритья. Она видела, что в его глазах пылает огонь желания, и его возбуждение передалось ей.

– Гилберт… – сдавленным от волнения голосом прошептала она и, встав на цыпочки, припала к его мягким теплым губам.

Она вложила в свой поцелуй всю силу страсти. Гилберт крепче сжал ее в своих объятиях, и Джинни почувствовала, что тает в сладкой истоме.

– Вот это да… – с трудом переводя дыхание, сказал Гилберт, когда Джинни наконец прервала поцелуй. – Оказывается, ты умеешь целоваться. Ты просто скрываешь свои таланты!

– Но…

– Я готова! – послышался веселый голос Кэтрин. Увидев Джинни в объятиях Гилберта, она застыла как соляной столп. – Простите… – справившись с изумлением, смущенно побормотала Кэтрин. – Я и не знала, что вы…

– Все в порядке, Кэтрин, – заверил Гилберт, выпуская Джинни из объятий. – Я просто хотел убедить твою сестру в том, что она великолепно выглядит сегодня.

– Да, сестренка, от тебя глаз не отвести, – согласилась Кэтрин.

Она все еще была в шоке от того, что застала сестру в объятиях своего шефа. Кэтрин готова была голову дать на отсечение, что они только что целовались.

Джинни тоже была удивлена, увидев сестру в вечернем платье.

– Я разве не сказал тебе, что Кэтрин едет с нами? – спросил Гилберт, заметив недоумение на лице Джинни.

Ни Гилберт, ни Кэтрин не сочли нужным предупредить ее об этом. Джинни с недовольным видом покачала головой. Заговорщики!

Сидя в машине, Джинни терялась в догадках, зачем Гилберт взял с собой на семейное тожество ее сестру. Гилберт высоко ценит Кэтрин как своего личного секретаря, рассуждала Джинни, но зачем он пригласил ее в дом своих родственников на семейное торжество? По всей видимости, Кэтрин находится в курсе всех событий, происходящих в семье ее шефа, – такой вывод сделала Джинни, поскольку ничего иного ей в голову не приходило.

Джинни поплотнее укуталась в теплую мягкую шаль, подарок Гилберта. Шаль была вдвойне дорога ей тем, что Гилберт лично ездил в магазин, чтобы купить ее. А потом он заставил Джинни поцеловать его. Губы Гилберта были мягкими и теплыми. При воспоминании о них по телу Джинни пробежала дрожь.

Прекрати думать об этом, приказала она себе. Это ни к чему хорошему не приведет. Возможно, сегодняшний вечер – последний для нас. И не надо обольщаться призрачными надеждами.

Гилберт припарковал «ягуар» у дома Рейли, где уже стояло два десятка дорогих автомобилей. Все окна особняка были ярко освещены. Джинни охватила робость. Джеймс Рейли любил ее и по-отечески опекал, но она никогда не была у него в гостях.

Дверь им открыл дворецкий. Горничная помогла снять пальто и приняла шаль у Джинни. Роскошная обстановка потрясла Джинни. Неужели родители Гилберта живут в таком же шикарном особняке? Что касается самого Гилберта, то он, насколько она знала, будучи холостяком снимал квартиру в центре города.

По сравнению с просторным богато обставленным особняком Рейли маленький коттедж Джинни и Кэтрин казался детской игрушкой. Это только подчеркивало то, какая пропасть разделяла Джинни и Гилберта Уэлдона. И ей не стоит забывать об этом!

Из гостиной доносились веселые голоса и смех. Джинни заметно робела. Ей хотелось повернуться и убежать отсюда.

– Мои родственники не кусаются, Джинни, – тихо сказал Гилберт, взглянув на свою смущенную спутницу.

– Обнадеживающая новость, – пошутила она, хотя ей было не до смеха.

Как только они переступили порог гостиной, к ним подошел официант, и Джинни взяла с подноса бокал шампанского.

– Простите, но я на некоторое время оставлю вас, – сказала Кэтрин и, не дожидаясь ответа, растворилась в толпе.

Джинни удивленно посмотрела вслед сестре и с недоумением спросила:

– Куда это она?

Гилберт пожал плечами.

– Пойдем поздороваемся с Джеймсом и Джойс, – предложил он. – Возьми меня под руку, чтобы не потеряться в толпе.

Джинни немедленно вцепилась в руку Гилберта. Больше всего на свете она боялась потеряться среди многочисленных гостей Джеймса Рейли. Кроме хозяев дома, Джинни, пожалуй, никого больше не знала здесь. В просторной гостиной собралось не меньше пятидесяти человек.

– У нас много родственников, – сказал Гилберт, пробираясь вместе с Джинни сквозь толпу к камину, у которого стояли Джеймс и Джойс Рейли и оживленно беседовали с пожилой парой.

У Джинни и Кэтрин тоже было несколько тетушек, дядюшек и кузенов, но они поместились бы даже в крохотной гостиной их коттеджа.

Подойдя ближе к хозяевам дома, Джинни заметила сходство между высоким пожилым джентльменом и Гилбертом. Она сразу же догадалась, что это отец Гилберта, и ее волнение возросло.

Одно дело поздороваться с Джеймсом и Джойс Рейли, и совсем другое – быть представленной родителям Гилберта в качестве его подруги. Джинни почувствовала, как ее бьет нервная дрожь.

Она резко остановилась. Гилберт, обернувшись, вопросительно посмотрел на нее.

– Мне кажется, этого не следует делать, – с упреком глядя на него, сказала Джинни.

Гилберт вздохнул.

– Джинни, я всего лишь собираюсь представить тебя своим родителям, это еще ничего не означает, поверь мне.

– Нет, Гилберт, – твердо заявила она. – Знакомство с твоими родителями еще больше запутает и без того сложную ситуацию. Они решат, что мы с тобой находимся в близких отношениях. Я этого не хочу. Иди один. А я пока наведаюсь в дамскую комнату.

Гилберт нахмурился.

– Но я…

– Я сказала нет, Гилберт! Я буду ждать тебя вон у того окна.

– С розовой гвоздикой в петлице, чтобы я не обознался? – шутливо спросил Гилберт.

Джинни невольно улыбнулась.

– У меня нет петлицы.

Гилберт с сожалением покачал головой. Он был явно расстроен нежеланием Джинни знакомиться с его родителями.

– Впервые в жизни встречаю такую упрямую женщину! – в сердцах воскликнул он.

– Рада слышать, что я хоть чем-то выделяюсь из тех женщин, которых ты встречал.

Гилберт широко улыбнулся.

– О, у тебя масса отличительных особенностей! – воскликнул он и, вздохнув, добавил: – Ладно, я не буду знакомить тебя с родителями, но обещай мне хотя бы, что ты не заблудишься в доме и не потеряешься в толпе.

Однако, несмотря на данное Гилберту обещание, Джинни все же заблудилась. Дамская комната находилась наверху, и Джинни долго блуждала по коридорам второго этажа, разыскивая ее. Когда же она через четверть часа отправилась в обратный путь, то на лестнице столкнулась с Энтони, который торопливо поднимался по ступенькам.

Он не сразу узнал ее, а когда понял, кого только что чуть не сбил с ног, слова извинения замерли на его губах. Энтони нахмурился.

– А я увидел, что Гилберт разгуливает по гостиной один, и решил, что ты не приехала на вечеринку, – сказал он и добавил язвительно: – Теперь я понял, в чем дело. Он, наверное, не желает знакомить тебя со своими родителями. Еще бы! Тебя ведь никак не назовешь удачной партией для такого человека, как Гилберт Уэлдон.

Гордо вскинув голову, Джинни холодно посмотрела на Энтони. Произошло то, чего она больше всего опасалась, – она оказалась наедине со своим бывшим возлюбленным.

– Ты ошибаешься! – воскликнула она, так и не пояснив, в чем именно состоит ошибка Энтони – в том ли, что, по его мнению, Гилберт не желает знакомить ее со своими родителями, или в том, что она неподходящая партия для Гилберта.

– Может быть. Но я не понимаю, на что ты еще надеешься, Джинни, чего добиваешься.

– А я не понимаю, о чем ты говоришь, – перебила она его, бросив взгляд на дверь, ведущую в гостиную.

Джинни надеялась, что Гилберт или Кэтрин придут ей на помощь, но их не было поблизости.

Энтони презрительно усмехнулся.

– Я вижу, что ты все еще любишь меня.

– Это неправда! Ты слишком самоуверен, Тони! Если я кого-нибудь и люблю, то только не тебя!

Энтони все-таки удалось вывести ее из себя. Джинни больше не владела собой.

– Не меня? Тогда кого же? – прищурившись, спросил Энтони. – Уэлдона?

– Почему бы и нет! – с вызовом бросила Джинни.

Она не могла определить точно те чувства, которые испытывала к Гилберту, но знала, что всей душой презирает Энтони. И хотела доказать ему, что он ей глубоко безразличен.

– Бедняжка, – с наигранным сочувствием промолвил Энтони, – в таком случае ты зря теряешь время. Твой роман с ним ни к чему серьезному не приведет. Он водит тебя за нос, как когда-то это делал я. Твои амбициозные мечты никогда не осуществятся!

– А твои? – спросила Джинни, вспыхнув до корней волос. В глубине души она понимала, что Энтони прав. Впрочем, она и не рассчитывала на брак с Гилбертом. – Ведь ты тоже не пара Дороти Рейли!

– Да, но мне удалось убедить ее в обратном! Я добился своего, – с самодовольной улыбкой заявил Энтони.

– Рано радуешься, Тони! Я еще не сказала своего последнего слова!

Энтони вцепился в ее руку чуть повыше запястья. На коже Джинни остались синяки со вчерашнего вечера, так что пополнять «коллекцию» ей не хотелось. Она попробовала вырваться, но хватка у Энтони была железной.

– Немедленно отпусти меня! – закричала Джинни, чувствуя боль.

Не обращая внимания на ее требование, Энтони приблизил к ней свое разъяренное лицо и процедил сквозь зубы:

– Держись от меня подальше, Джинни, и не вмешивайся в мою жизнь. Иначе…

– У тебя все в порядке, сестренка?

Выпустив руку Джинни, Энтони резко обернулся и увидел стоявшую у подножия лестницы Кэтрин. Обеспокоенная разъяренным выражением лица Энтони, Кэтрин быстро поднялась по ступенькам и встала рядом с сестрой. Она заметила, что Джинни напугана, а на коже ее предплечья выступили синяки.

– Привет, Тони, – холодно поздоровалась Кэтрин и обратилась к Джинни: – Гилберт ищет тебя. Он сказал, что будет ждать тебя у большого окна в гостиной. Думаю, тебе пора вернуться к нему. А я пока перекинусь парой слов с Тони.

Джинни не хотелось возвращаться к шумным веселым гостям, она собиралась уехать домой. Ее рука, побывавшая в железных пальцах Энтони, ныла, к тому же на коже выступили синяки – что подумают о ней люди, многие из которых видят ее впервые в жизни?

Кэтрин тем временем повернулась к Энтони и, смерив его враждебным взглядом, сказала не предвещающим ничего хорошего тоном:

– Кажется, я еще не успела поздравить тебя с помолвкой.

Джинни вошла в гостиную. Перепалка с Энтони оставила у нее неприятный осадок. Она попыталась поколебать самоуверенность Энтони, но не знала, получилось ли это. Слова Энтони задели ее за живое, он не стеснялся в выражениях, когда хотел оскорбить и унизить ее.

Едва увидев Джинни, Гилберт набросился на нее с упреками.

– Где ты была? Я давно уже жду тебя. А ты… – Он осекся, заметив, что Джинни чем-то расстроена, а в ее глазах блестят слезы. – Что с тобой, Джинни? Тебя кто-то обидел?

Гилберт сжал ее руку как раз в том месте, где были синяки.

Джинни закусила нижнюю губу от боли, по ее щеке покатилась слеза. Гилберт быстро разжал пальцы и, поняв, в каком состоянии находится Джинни, помрачнел.

– Где ты была, Джинни? – тихо спросил он. – Кто обидел тебя? Откуда эти синяки?

Пытаясь сдержать слезы, Джинни покачала головой. Она не хотела, чтобы на семейном празднике из-за нее разгорелся скандал.

– На лестнице я столкнулась с Энтони, – прошептала она. – И…

– И он поставил тебе эти синяки?

Увидев заходившие на скулах Гилберта желваки, Джинни поспешно сказала:

– Нет-нет. Синяки, собственно говоря, остались у меня еще с прошлого вечера, когда он вцепился в мою руку и…

– Значит, этот подонок истязает тебя?! – воскликнул Гилберт, кипя от ярости.

– Все произошло случайно, он не нарочно, – солгала Джинни, хотя знала, что Энтони готов был задушить ее от злости. – Понимаешь…

– Я все прекрасно понимаю, Джинни.

Гилберт осмотрел гостиную, ища взглядом обидчика Джинни. Он хотел разобраться с Энтони по-мужски. Этот негодяй оскорбил беззащитную женщину и должен быть наказан. Но Энтони в комнате не было.

– А вот и Кэтрин! – сказал Гилберт, заметив свою секретаршу, которая только что вошла в гостиную. – Она о тебе позаботится, а я пойду поговорю по душам со своим будущим родственником!

– Гилберт, прошу тебя, не надо! – попыталась остановить его Джинни.

Но Гилберт, не обращая на нее внимания, решительным шагом направился к двери. Поравнявшись с. Кэтрин, он что-то тихо сказал ей, и та кивнул.

Джинни охватило отчаяние. Она сожалела о том, что приехала сюда. Конечно, она была готова помочь Дороти, но не такой ценой. Если сейчас разгорится скандал, во всем обвинят ее, Джинни, и она навсегда испортит отношения с Джеймсом Рейли. Мало того что Энтони разбил ей сердце, теперь из-за этого негодяя может рухнуть ее карьера!

К ней подошла улыбающаяся Кэтрин.

– Шеф попросил меня присмотреть за тобой. Пойдем в буфет, Гилберт через несколько минут тоже подойдет туда.

Может быть, Гилберт взял с собой на семейную вечеринку Кэтрин для того, чтобы она приглядывала за мной? – подумала Джинни. Он, наверное, хотел, чтобы я находилась в полной безопасности и ни на минуту не оставалась одна.

– Кэтрин, мне страшно, – едва сдерживая слезы, промолвила Джинни. – Я боюсь, что сейчас разразится скандал. Гилберт отправился на поиски Энтони. И, судя по его виду, он настроен весьма решительно. Я не исключаю, что может произойти драка.

– Правда? – безмятежно спросила Кэтрин. – Как интересно!

– Кэтрин, ты не понимаешь…

– Успокойся, Джинни! Будь я мужчиной, я с удовольствием набила бы морду этому подонку. Но будет лучше, если это сделает мой шеф. Что же касается синяков, то Тони еще сильно пожалеет о том, что причинил тебе боль. Их можно показать Дороти в качестве доказательства того, что ее жених подлый и жестокий тип.

Джинни тяжело вздохнула.

– Дороти ослеплена любовью к Энтони. Сейчас все доказательства, все доводы разума не произведут на нее никакого впечатления. Я чувствую, что в результате в дураках, как всегда, окажусь я. Если Гилберт устроит скандал, его родственники во всем обвинят меня.

– Не беспокойся, Джинни, Гилберт не устроит скандал, – заверила ее сестра.

Возможно, Кэтрин права. Гилберт, конечно, умеет владеть собой. Но у Энтони могли не выдержать нервы. А что, если в разгар спора ее бывший возлюбленный набросится на Гилберта с кулаками? Такое даже самый выдержанный человек вряд ли стерпит.

– Пойдем перекусим, сестренка, – предложила Кэтрин. – В соседней комнате устроен буфет.

Однако Джинни совершенно не хотелось есть. В эту минуту Гилберт и Энтони, возможно, уже вцепились друг другу в глотки. При мысли об этом Джинни бросило в дрожь.

– Поедем лучше домой, Кэтрин, – взмолилась она. – На сегодня с меня хватит потрясений.

Джинни не сомневалась, что этот вечер перевернет всю ее жизнь. Вряд ли она сможет теперь работать в одном коллективе с Энтони Рочестером. Значит, ей предстоит пережить увольнение из фирмы, которая стала для нее вторым домом. Джинни тяжело вздохнула. В фирме Джеймса Рейли она работала несколько лет, у нее сложились прекрасные отношения с шефом, и ей было очень жаль расставаться с ним. Кэтрин нахмурилась.

– Не знала, что ты такая малодушная, Джинни, – заметила она. – Не горячись, подожди немного. Гилберту нужно время, чтобы уладить ситуацию. Я уверена, что все будет хорошо.

Джинни горько усмехнулась.

– Я знаю, что ты обожаешь своего шефа и веришь, что он способен выйти победителем из любой ситуации.

Кэтрин пожала плечами.

– Но это действительно так! Гилберт не знает, что такое поражение.

Джинни не сомневалась в этом. Гилберт производил впечатление уверенного в себе человека. Но сложившаяся ситуация была слишком сложной, слишком запутанной, она затрагивала интересы его родственников.

– Добрый вечер, Джинни, – услышала она звонкий голос Дороти и обернулась.

На Дороти было купленное сегодня днем ярко-красное платье, которое прекрасно сидело на ее стройной фигуре.

– Ты не видела моего жениха? – продолжала Дороти. – Я никак не могу его найти.

Кровь отхлынула от лица Джинни.

– Он…

– Он сейчас разговаривает с Гилбертом в вестибюле, – пришла Кэтрин на выручку сестре, заметив ее замешательство. Поймав на себе вопросительный взгляд Дороти, она поспешно представилась: – Меня зовут Кэтрин Барроу, я младшая сестра Джинни. – Широко улыбаясь, Кэтрин протянула Дороти руку.

– Дороти Рейли. Рада познакомиться с вами, вы похожи на сестру. Насколько я знаю, вы работаете с Гилбертом.

– Скорее у Гилберта, – поправила Кэтрин.

– Да, конечно. – Дороти энергично пожала протянутую руку. – Надеюсь, вы обе простите меня, но мне нужно найти Энтони.

И Дороти направилась к дверям.

Джинни бросила на сестру обеспокоенный взгляд.

– По-моему, тебе следует предупредить Гилберта.

– Мой шеф никогда не теряется, Джинни, запомни это. Он способен постоять за себя. А теперь пойдем в буфет. Я умираю с голоду!

Взяв сестру под руку, Кэтрин увлекла ее в соседнюю комнату, в которой был устроен буфет.

Джинни отметила про себя, что Кэтрин многому научилась у Гилберта. Она умела настоять на своем, ее не смущали трудные ситуации, она не боялась брать ответственность на себя. Все это свидетельствовало о том, что Кэтрин взрослеет.

Накладывая на тарелку салат, Джинни заметила, как юноша, обслуживавший гостей в буфете, с интересом посматривает на ее сестру. Да, Кэтрин, несомненно, красивая девушками Джинни могла гордиться ею. Высокая, стройная, Кэтрин привлекала к себе внимание обаятельной улыбкой. К тому же благодаря регулярным занятиям спортом она была хорошо сложена.

– Ты ничего не ешь, Джинни.

Голос Гилберта вывел ее из задумчивости. Резко обернувшись, Джинни с тревогой вгляделась в его лицо. Слава Богу, на нем не было ни ссадин, ни синяков. Джинни облегченно вздохнула.

– Разве я могу есть? Мне кусок в горло не лезет! Я думала, что ты лежишь без сознания в холле, истекая кровью!

Гилберт улыбнулся. Джинни в этот момент была похожа на мать, которая беспокоится о своем непоседливом шаловливом ребенке, которому грозит опасность. Или на женщину, тревожащуюся о любимом мужчине.

– Ты недооцениваешь меня, Джинни, – скромно заметил он.

Джинни бросила на него сердитый взгляд.

– Тебе хорошо говорить, а я места себе не нахожу.

– Джинни! – со смехом прервала ее Кэтрин. – Прекрати! Я же сказала тебе, что Гилберт умеет постоять за себя.

Джинни перевела негодующий взгляд с Гилберта на сестру. Ей показалось, что они сговорились и потешаются над ней. Она отвернулась к столу, стала накладывать себе на тарелку холодные закуски.

– Ты уверена, что осилишь всю эту гору еды? – насмешливо спросил Гилберт. – Если хочешь, я помогу тебе, мы можем есть из одной тарелки.

Обернувшись, Джинни увидела, что Кэтрин уже куда-то ушла. Поискав ее взглядом, она заметила, что сестра в дальнем конце комнаты оживленно разговаривает с симпатичным юношей, который присматривал за буфетом. Кэтрин зря времени не теряла!

Джинни улыбнулась, немного успокоившись, и подняла глаза на Гилберта.

– Я решила, что в холле завязалась драка, – смущенно сказала она.

Гилберт пожал плечами.

– Я выхожу из себя и прибегаю к насилию очень редко, Джинни. Хотя в этом случае, не скрою, я едва сдержался. И все же мне удалось взять себя в руки. Я заявил этому ублюдку, что, если он еще раз подойдет близко к тебе, то сильно пожалеет об этом.

– И что он ответил?

– Какое это имеет значение? Нам нужно поговорить, Джинни, о твоей роли в этом деле.

У Джинни упало сердце. Неужели он сейчас заявит, что больше не нуждается в ее помощи? Еще несколько минут назад Джинни собиралась уехать домой и подумывала об увольнении из фирмы Джеймса Рейли. Но всему виной был Энтони Рочестер, которого она не желала больше видеть. Что же касается Гилберта, то у нее и в мыслях не было расставаться с ним.

Джинни успела привязаться к Гилберту. Еще неделю назад он был для неё всего лишь шефом ее сестры. Но теперь все изменилось. Джинни было страшно подумать о том, что она больше никогда не увидит Гилберта Уэлдона.

– Ты решил, что справишься с этой ситуацией и без моей помощи? – прямо спросила она, не скрывая того, что расстроена его решением.

– Не в этом дело, – мягко сказал Гилберт. – Просто мне кажется, что для тебя будет лучше…

– Я сама знаю, что для меня лучше, а что – хуже, – отрезала Джинни. – Я действительно хочу спасти Дороти, не дать ей совершить роковую ошибку. И ради этого я готова открыто бороться с Энтони!

Всего лишь несколько минут назад Джинни думала совсем иначе. Но теперь она поняла, что единственная возможность продолжать видеться с Гилбертом заключается для нее участие в открытой борьбе с Энтони.

Ради встреч с Гилбертом Джинни была готова на все.

– Прости, что ты сказал? Каким образом Кэтрин доберется домой? – сдерживая зевок, спросила Джинни.

– Думаю, что ее отвезет кто-нибудь из гостей, – ответил сидевший за рулем Гилберт, не сводя глаз с дороги.

Джинни готова была побиться об заклад, что это будет тот симпатичный молодой человек, с которым ее сестра о чем-то долго говорила. Он наверняка родственник Джеймса Рейли, которому поручили присматривать за порядком в комнате, отведенной под буфет. Джинни заметила, что юноше Кэтрин тоже приглянулась.