Текст книги "Чистый свет любви"

Автор книги: Элизабет Хардвик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

– В таком случае зови меня просто Эл.

– Хорошо, Эл.

– Вообще-то родственники зовут меня Алберт, но мне больше нравится сокращенная форма этого имени. Все друзья называют меня Элом. А я надеюсь, что мы с тобой скоро тоже станем добрыми друзьями, ведь правда, Джинни?

– Я в этом не сомневаюсь.

Ради Кэтрин Джинни готова была подружиться с братом Гилберта. Впрочем, она не могла не признать, что этот молодой человек, как и все представители семей Уэлдон и Рейли, обладает неотразимым обаянием.

– Знаешь, я вовсе не избалованный маменькин сынок, который получает от жизни все, что захочет, – сказал Алберт. – Я действительно люблю Кэтрин, и разница в социальном положении не сможет разрушить наше счастье.

– Ты уверен?

– Да. Мои родители богаты, мой брат успешно занимается бизнесом и тоже сколотил хорошее состояние. Нам с детства внушали, что мы должны идти в жизни своей дорогой, не полагаясь на родителей, что мы должны уметь сами зарабатывать себе на пропитание. Мы с Гилбертом не из тех, кто сидит сложа руки и ждет наследства. Хотя именно так поступает золотая молодежь, дети из богатых семей.

– Я понимаю тебя. Твой брат всего в жизни добился своим трудом, и ты хочешь последовать его примеру.

Алберт кивнул.

– И еще я хотел сказать… – смущенно промолвил он. – Ты и Кэтрин очень дружны, и я мечтаю стать частью вашей дружной любящей семьи.

Джинни не могла сопротивляться обаянию этого милого искреннего юноши. Теперь она хорошо понимала сестру. Кэтрин не могла не влюбиться в Алберта!

Конечно, женитьба Кэтрин и Алберта создаст для Джинни определенные неудобства. Ей придется чаще видеться с Гилбертом. Но Джинни готова была пожертвовать своим душевным покоем ради счастья сестры.

Джинни улыбнулась.

– Я с нетерпением жду вашей свадьбы, чтобы повеселиться на ней от души, – сказала она и сразу же прикусила язык. То же самое она говорила Кэтрин, перед тем как обрушиться на Гилберта с упреками.

Алберт подмигнул ей.

– Все в порядке, Джинни, не надо смущаться.

Но лицо Джинни уже залилось румянцем.

– Мне очень неловко, Эл. Пожалуйста, забудь все, что я говорила о твоем брате.

– Успокойся, Джинни, меня не задели твои слова. Я уверен, Гилберт заслужил такое отношение.

– Но я не имела права отзываться так о своем будущем родственнике!

– Не переживай. Гилберта не так-то просто обидеть, он способен постоять за себя.

– Кто это здесь собрался меня обижать?

Джинни вздрогнула от неожиданности, ее лицо пошло красными пятнами. В дверях гостиной стоял Гилберт Уэлдон собственной персоной.

– Я услышал, что вы разговариваете, и не стал стучать, чтобы не мешать вашей беседе, – сообщил он.

Джинни вздохнула. Похоже, в семье Уэлдон принято входить в чужие дома без стука, подумала она.

– Садись, я налью тебе чашечку кофе, – пригласила его Джинни.

– Спасибо, не хочу. Как дела у Кэтрин?

– Ей намного лучше, – ответил Алберт. – Думаю, она будет рада видеть тебя.

– Поднимись наверх, Эл, я сейчас приду, – велел Гилберт, не сводя глаз со смущенного лица Джинни.

– Но я… – начал было возражать Алберт, однако Гилберт сердито прикрикнул на него:

– Мне надо поговорить с Джинни! Иди наверх, Эл!

Алберт бросил многозначительный взгляд на Джинни и быстро вышел. Оба знали, что, если Гилберт говорит таким категоричным тоном, спорить с ним бесполезно.

В гостиной установилась напряженная тишина. Джинни бесцельно передвигала стоявшие на столе предметы, не поднимая глаз на Гилберта. Но она почти физически ощущала его присутствие, и ее влекло к нему как магнитом.

Неужели так будет всегда? Нежели она никогда не избавится от чувства безответной любви? Неужели она обречена на вечные страдания?

Со временем Гилберт женится, у него появятся дети. Джинни до слез стало жалко себя.

– Что происходит, Джинни?

Она наконец осмелилась поднять на него глаза. Перед ней стоял красивый уверенный в себе мужчина. У Джинни перехватило дыхание.

– Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, – пролепетала она и, взяв себя в руки, продолжала: – Мне очень нравится твой брат. Мы поговорили по душам и решили, что станем друзьями. Я уверена, что он и Кэтрин будут счастливы.

– Я нисколько не сомневаюсь в этом. Мне жаль, что ты узнала об их близких отношениях, можно сказать, случайно. Мне следовало поставить тебя в известность о том, что мой брат и твоя сестра собираются пожениться.

– Я ни в чем не виню тебя, Гилберт. Это Кэтрин должна была рассказать мне о своих отношениях с Албертом. В конце концов она моя сестра. Впрочем, ничего страшного не произошло. Кэтрин давно уже пора жить отдельно.

Несмотря на спокойный тон, которым были произнесены эти слова, Джинни была неприятна мысль о том, что Кэтрин скоро покинет ее и она останется одна. Ей больше некого будет отчитывать за беспорядок в ванной комнате, за разбросанные по гостиной вещи, за оставленную распахнутой настежь входную дверь. Впрочем, со временем она привыкнет к одиночеству.

Джинни знала, что ее сестра когда-нибудь встретит хорошего парня, выйдет за него замуж и покинет ее. Но она не подозревала, что это произойдет так скоро и неожиданно и что она сама влюбится в брата жениха своей сестры. Последнее обстоятельство вызывало у нее горечь и досаду.

– Я знаю, что в течение последних десяти дней ты играл роль опекуна и защитника Кэтрин и Эла, – продолжала она, решив высказать Гилберту все, что наболело у нее на душе. – Но тебе не было никакой необходимости защищать их от меня!

На скулах Гилберта заходили желваки.

– Неужели ты так плохо думаешь обо мне? – спросил он.

– Почему же плохо? Ты выступил в защиту влюбленных. – Джинни больше всего на свете боялась, что Гилберт догадается о тех чувствах, которые она питала к нему. – Кроме того, я благодарна тебе за то, что ты согласился сопровождать меня, когда я попросила об этом. Ты добрый чуткий человек, готовый пожертвовать многим ради своих близких.

Гилберт подошел к ней и вгляделся в ее глаза.

– Неужели ты думаешь, что единственной причиной, по которой я согласился пойти с тобой в ресторан, была забота о счастье моего брата и твоей сестры? – с недоумением спросил он.

Джинни решила до конца отстаивать свою позицию, чего бы это ей ни стоило. Гилберту больше не удастся ввести ее в заблуждение!

– Конечно, – пожав плечами, ответила Джинни, – я поняла это вчера, когда ты увидел своего брата в нашем доме и ничуть не удивился этому. Ты давно знал о романе моей сестры с Албертом и оказывал влюбленным покровительство.

– Неужели ты забыла вчерашний вечер, Джинни? Неужели ты не придаешь никакого значения тому, что произошло между нами вчера вечером?

Джинни усмехнулась.

– Вчера вечером мы с тобой увлеклись. Мы слишком вжились в наши роли и не сумели вовремя остановиться.

– Неправда, вчера вечером мы были искренни друг с другом, – возразил Гилберт.

Джинни опустила глаза. Вчера вечером она на мгновение поверила в то, что счастье возможно, что у их отношений есть будущее. Но теперь она лишилась последних иллюзий.

– Ты ошибаешься, Гилберт.

– Нет, тебе нравились мои ласки и ты отвечала на них. Это не могло быть игрой, я чувствовал, как ты трепетала в моих объятиях.

Джинни через силу засмеялась.

– Ты тоже пылал страстью, но это еще ни о чем не говорит. Не спорю, мы оба испытываем физическое влечение друг к другу. Но и только. Вчера вечером мы слишком увлеклись. Давай не будем продолжать этот бессмысленный разговор!

Гилберт нахмурился и растерянно переспросил:

– Бессмысленный разговор?

Джинни подумала о том, что, возможно, сделала сейчас Гилберту больно. Но чего он ожидал от нее? Зачем он пришел сюда? Она еще не залечила свои душевные раны после разрыва с Энтони. Новый роман с печальным концом, неразделенная любовь могли стать для нее настоящей жизненной катастрофой. Неужели Гилберт не понимает, что она находится на грани нервного срыва?

– Ради блага Кэтрин и Эла нам надо прекратить встречаться, Гилберт, – твердо сказала Джинни и добавила с улыбкой: – Когда моя сестра и твой брат поженятся, мы с тобой станем родственниками и сможем обниматься при всех и даже целовать друг друга в щеку. Думаю, что вступать в более близкие отношения было бы неприлично.

Гилберт бросил на нее испытующий взгляд, который, казалось, проник в самую душу Джинни. Джинни заставила себя беспечно улыбнуться.

– Не надо гипнотизировать меня, Гилберт. Я спешу на работу, где меня ждет масса дел и неприятностей, связанных с Энтони, еще одним моим будущим родственником.

– Ты все еще не можешь забыть его, да? – спросил Гилберт.

Джинни давно уже не было никакого дела до Энтони Рочестера. Встречи с ним раздражали ее и выводили из себя. Но слова Гилберта навели ее на мысль о том, что отношения с Энтони можно использовать как отговорку для того, чтобы не видеться с Гилбертом.

– Мне трудно разобраться в своих чувствах, – уклончиво сказала она.

– Понятно, – процедил Гилберт сквозь зубы и сразу же отошел от Джинни.

Так будет лучше для всех нас, сказала себе Джинни, хотя ей было больно видеть огорчение Гилберта.

– Я не отказываюсь помогать твоей семье, Гилберт. Я уверена, что вам необходимо избавиться от Энтони и расстроить свадьбу Дороти с этим мерзавцем, – поспешно промолвила она.

Гилберт истолковал ее слова по-своему.

– Значит, ты все еще надеешься, что Энтони вернется к тебе? – презрительно спросил он.

У Джинни сжалось сердце.

– Нет, я не рассчитываю на это, – сдержанно ответила она.

Если бы Гилберт знал, как сильно она любит его, он не задавал бы глупых вопросов! Но Джинни вынуждена была скрывать свои чувства.

– Думаю, мне не следует обременять тебя проблемами моей семьи, – заявил Гилберт. – Я постараюсь решить их сам.

Он теперь держался холодно и отчужденно. Неужели это тот же самый мужчина, который страстно целовал ее вчера вечером в машине?

Джинни взглянула на часы.

– Прости, но я спешу. Я обещала Джеймсу приехать в офис не позже полудня, если Кэтрин станет лучше.

Гилберт кивнул.

– Думаю, что Эл присмотрит за ней, – сказал он.

Джинни надо было идти, но она не могла тронуться с места. Неужели она больше никогда не увидит Гилберта? Нет, конечно, они еще не раз встретятся. На церемонии помолвки и бракосочетания Кэтрин и Алберта, на семейных праздниках и торжествах. Но среди многолюдной толпы родственников они уже никогда не смогут поговорить по душам.

– Пойду проведаю Кэтрин, – промолвил Гилберт.

– Да, конечно.

Ах, если бы он сейчас подошел и обнял ее, если бы он заглянул в ее глаза и увидел в них чистый свет любви!

– До свидания, Джинни.

Гилберт повернулся и быстро вышел. Джинни с горечью подумала о том, что вопреки собственным ожиданиям оказалась хорошей актрисой.

Но теперь, когда она осталась один на один со своими мыслями и чувствами, ее охватило отчаяние. Ей хотелось кинуться за Гилбертом вдогонку, вернуть его и сказать, что произошла ошибка, что она не притворялась вчера вечером, что она любит его.

Но Джинни не позволила себе сделать это. Она медленно сняла с вешалки свое пальто, надела его, вышла из дома и плотно закрыла за собой дверь.

На многолюдных улицах, по которым ехала Джинни, направляясь в офис, царило предпраздничное оживление. Но наступающее Рождество не радовало сердце Джинни. Кэтрин скоро покинет ее и вольется в большую дружную семью Уэлдонов.

В семью, в которой ей самой не было места.

9

Кэтрин вихрем влетела в кухню, где Джинни готовила обед.

– Свершилось! – выкрикнула она. – Сегодня мы с Элом купили обручальные кольца!

Джинни взглянула на сияющую от счастья сестру. Конечно, в сообщении Кэтрин для нее не было ничего неожиданного, и все же известие о том, что сестра уже начала готовиться к свадьбе, заставило ее сердце сжаться от боли. Скоро Кэтрин навсегда покинет родной дом.

События развивались стремительно. Вчера вечером Кэтрин обедала вместе Кристел и Робертом Уэлдонами, и родители Алберта дали согласие на его брак с Кэтрин, о которой Гилберт всегда отзывался исключительно в превосходных степенях. Уэлдоны обласкали Кэтрин и приняли ее в свою семью как дочь. Джинни была уверена, что Кэтрин не разочарует их.

Как и ожидала Джинни, Гилберт не давал о себе знать после их последнего разговора. Прошло уже целых три дня, и Джинни тосковала по нему.

– Наша помолвка состоится в сочельник, – взволнованно рассказывала Кэтрин, откупоривая бутылку шампанского, которую принесла с собой.

Джинни оцепенела. Значит, скоро она снова увидит Гилберта Уэлдона. Эта мысль вызвала у нее противоречивые чувства, она испытывала одновременно радость и отчаяние. Джинни понимала, что новая встреча не сделает ее счастливой. А что, если Гилберт будет не один?

– Я рада за тебя, Кэтрин, – сказала она, стараясь не думать о своих проблемах, и сердечно обняла сестру. – Прими мои поздравления. – И, взяв из рук Кэтрин бокал с шампанским, провозгласила тост: – За тебя и Эла!

Сделав несколько глотков, Кэтрин предложила еще один тост:

– Давай выпьем за то, чтобы это Рождество было самым счастливым и радостным в нашей жизни!

Джинни улыбнулась и снова пригубила свой бокал. Рождество… Это был ее самый любимый праздник. Но в этом году Джинни не ощущала обычного радостного оживления, хотя Рождество было уже не за горами. Более того, ее мучили сомнения и одолевал страх одиночества. В этом году ей не придется отмечать Рождество вдвоем с Кэтрин, как это было раньше. Теперь у ее сестры новая семья.

– Уэлдоны пригласили нас обеих отпраздновать Рождество в кругу их семьи, – как будто прочитав ее мысли, сообщила Кэтрин и снова наполнила бокалы.

Хорошо, что Кэтрин возилась с шампанским и не видела испуганного выражения на лице Джинни. Она тосковала по Гилберту и мечтала снова увидеть его, но ее страшила мысль о том, что ей придется праздновать Рождество в кругу семьи Уэлдон и сидеть с Гилбертом за одним столом. Нет, Джинни не хотела, чтобы с ней обращались как с бедной родственницей, приглашенной из жалости на семейный праздник.

– Я благодарна Уэлдонам за приглашение, но, к сожалению, не могу принять его.

– Если ты останешься дома, сестренка, я тоже никуда не поеду, – твердо заявила Кэтрин.

Это не было шантажом. Кэтрин, конечно, не сможет веселиться, зная, что сестра осталась на Рождество одна.

Джинни тяжело вздохнула.

– Если хочешь, я приеду к ним на рождественский завтрак, – предложила она.

– Но мы приглашаем вас на празднование Рождества по полной программе.

Обернувшись, Джинни увидела Гилберта Уэлдона.

Я в конце концов вставлю автоматический замок, раздраженно подумала она, чтобы он срабатывал, когда входная дверь закрывается! Эти Уэлдоны устроили из моего дома проходной двор!

– Мы только что пили шампанское в честь нашей с Элом помолвки, – сказала Кэтрин, доставая из шкафа третий бокал.

Кэтрин не заметила, что Джинни изменилась в лице при появлении Гилберта. Может быть, она на этот раз намеренно не заперла дверь, зная, что Гилберт приедет к ним в дом?

– За тебя и Эла! – воскликнул Гилберт, обращаясь к Кэтрин, однако его взгляд был прикован к Джинни.

Гилберт не спеша выпил шампанское. Джинни теперь уже не сомневалась, что Кэтрин знала о намерении своего шефа нанести им визит. Но зачем Гилберт приехал? Чего он хочет?

– Пойду переоденусь, – сказала Кэтрин, ставя свой бокал на стол. – Я скоро вернусь.

– Тактичная молодая леди, не правда ли? – улыбаясь, промолвил Гилберт, когда шаги Кэтрин затихли на лестнице. – Она почувствовала, что нам с тобой надо поговорить, и сразу ушла.

Гилберт выглядел, как всегда, элегантно. Джинни чувствовала себя рядом с ним неловко в поношенных джинсах и старом, вытянутом на локтях джемпере. Зачем он приехал? – гадала она.

– Нам не о чем говорить, Гилберт, – холодно сказала Джинни.

– Разве? – Он пожал плечами. – В таком случае я хотя бы замолвлю словечко за своих родителей. Не обижай стариков, Джинни, прими их приглашение.

Джинни тяжело вздохнула и поставила на стол бокал с недопитым шампанским. Она не знала, что сказать Гилберту.

– Я догадываюсь, что тебя будет смущать мое присутствие, – продолжал он. – Ты не хочешь праздновать Рождество в одной компании со мной. Но я постараюсь вести себя как можно более тихо и незаметно. Я буду держаться на расстоянии от тебя.

– В этом нет никакой необходимости, – возразила Джинни, тронутая его искренней заботой о ней. Гилберт ошибался. Он был именно тем человеком, вместе с которым Джинни мечтала отпраздновать Рождество. Но при других обстоятельствах. – Передай своим родителям мою благодарность за приглашение.

– Поверь, Джинни, они искренне хотят, чтобы ты приехала к нам на рождественские праздники.

Джинни пожала плечами.

– Думаю, у нас будет возможность вдоволь пообщаться на вечеринке в честь помолвки Кэтрин и Эла, – сказала она.

Гилберт нахмурился.

– Что касается вечеринки в честь помолвки… – медленно произнес он и замолчал.

Джинни насторожилась, догадавшись по выражению его лица, что он сейчас сообщит какую-то неприятную новость.

– Я слушаю тебя, Гилберт.

– Ты не будешь возражать, если я сниму пальто? Здесь жарко.

Джинни встревожилась. Гилберт не спешил уходить, решив, по-видимому, задержаться в ее доме. Обед тем временем был почти готов. На плите тушилось мясо с овощами, в духовке стоял яблочный пирог. Джинни чувствовала, что в конце концов ей придется пригласить Гилберта на обед, и эта перспектива не радовала ее.

– Так что ты собирался мне сказать? – спросила Джинни, после того как Гилберт отнес пальто в прихожую и снова появился в кухне.

Гилберт взял свой бокал с шампанским и залпом осушил его.

– Это будет большой семейный праздник, – наконец снова заговорил он. – Приедут братья, сестры, дяди, тети и… кузины с кузенами.

То есть, другими словами, на вечеринке, несомненно, будут присутствовать Дороти и Энтони.

– Я хочу попросить тебя, Джинни, на время забыть свою враждебность и прийти на вечеринку. Я приглашаю тебя в дом родителей в качестве своей подруги.

– В качестве твоей подруги?! – взволнованно переспросила Джинни.

Значит, рядом с Гилбертом на Рождество не будет другой женщины! Но почему он заговорил о враждебности? Да, она старалась вести себя с ним сдержанно, но не потому, что ненавидела его, а потому, что боялась выдать свои чувства. Джинни больше жизни любила Гилберта.

– Я не испытываю к тебе никакой враждебности, – тихо сказала она. – С чего ты это взял?

Внезапно Джинни осенило. Должно быть, Алберт рассказал брату о случайно подслушанном разговоре Джинни и Кэтрин, передал ему полные упрека и негодования слова Джинни, сказанные в его адрес. Джинни знала, что братья Уэлдон очень дружны. Вряд ли Алберт станет утаивать от брата отзывы Джинни о нем. Скорее он, наоборот, предупредит Гилберта о том, что Джинни враждебно настроена по отношению к нему.

– Я понял, что ты плохо относишься ко мне, из последнего разговора с тобой, – объяснил Гилберт.

Джинни нахмурилась.

– Мне кажется, я говорила как раз об обратном, – возразила она. – Я, если ты помнишь, признала, что мы испытываем друг к другу влечение.

Гилберт кивнул.

– Но в то же время ты сказала, что до сих пор питаешь нежные чувства к Энтони Рочестеру, – недовольным тоном напомнил он.

Да, действительно, Джинни намекнула на то, что еще не забыла своего бывшего друга. Но это было не совсем правдой, воспоминания о предательстве Энтони до сих пор причиняли ей боль.

– Давай не будем говорить об Энтони Рочестере, – резко сказала она.

– Мне противно слышать и произносить имя этого человека, – мрачно признался Гилберт. – Но, к сожалению, он жених Дороти. И в сочельник они оба приедут в дом моих родителей. Волей-неволей нам придется общаться с ним. По тактическим соображениям я прошу тебя присутствовать на этой вечеринке в качестве моей подруги.

По тактическим соображением… Джинни понимала, что Гилберт прав, но ей было горько слышать, что он вновь просит ее сыграть роль подруги, а не стать ею в действительности.

– Твое приглашение звучит не очень-то вежливо, – стараясь не выдать своей обиды, насмешливо заметила она. – Но если ты считаешь, что это поможет нам спасти Дороти от Энтони Рочестера, то я принимаю твое предложение.

Гилберт облегченно вздохнул.

– Я рада, что ты согласилась.

Повисла напряженная тишина. Джинни подумала, что они все обговорили и Гилберту пора ехать домой, но ей казалось негостеприимным торопить его. Гилберт не собирался уходить. Может быть, он хочет еще что-то обсудить? – предположила Джинни, искоса поглядывая на него.

Тишину нарушало лишь бульканье соуса в стоявшей на плите кастрюльке. Если бы на месте Гилберта был кто-нибудь другой, Джинни давно пригласила бы его пообедать с ней и Кэтрин.

Наконец появилась Кэтрин и разрядила напряженную атмосферу. Кэтрин втянула носом ароматный дух, шедший от плиты, и бросила виноватый взгляд на сестру:

– Я, кажется, забыла предупредить тебя, Джинни, что мы с Элом обедаем сегодня в ресторане.

Нет, Кэтрин не забыла сказать ей об этом. Джинни вспомнила, что сегодня утром она сообщила ей о своих планах на вечер, но у нее это сразу же вылетело из головы. В последнее время она стала рассеянной и забывчивой.

И все по вине Энтони и Гилберта! Один донимал ее на работе, другой – дома. В офисе Джинни боялась лишний раз выйти из кабинета, потому что Энтони при встречах постоянно угрожал ей и осыпал оскорблениями. Дома ей тоже не было покою. Она тосковала по Гилберту, когда его не было рядом, а когда он приезжал, не знала, как себя вести, и мучилась от этого. Неудивительно, что Джинни забыла о намерениях сестры пообедать сегодня вечером с женихом в ресторане.

– Может быть, Гилберт составит тебе компанию? – робко спросила Кэтрин.

– Прекрати, Кэтрин! – остановил ее Гилберт. – Если бы твоя сестра хотела пригласить меня разделить с ней обед, она давно уже сделала бы это.

– Ну хорошо, разбирайтесь сами, – сказала Кэтрин, пожимая плечами. Она не понимала, в чем дело, и у нее не было времени разбираться в тонкостях отношений, сложившихся между ее боссом и Джинни. – Пока, сестренка, я вернусь поздно.

Она чмокнула Джинни в щеку, махнула на прощание рукой Гилберту и торопливо вышла.

Джинни и Гилберт долго молчали. Джинни надеялась, что Гилберт заговорит первым и скажет, что ему пора ехать. Нарушив правила гостеприимства, она дала ему ясно понять, что не желает приглашать его пообедать с ней. Гилберт, несомненно, знает, что он нежеланный гость. Почему же он не уходит?

Поведение Гилберта казалось Джинни странным. Неужели ему хочется отведать ее скромного угощения? У Гилберта наверняка есть масса возможностей провести этот вечер в более приятной компании и за более роскошно накрытым столом.

Джинни тяжело вздохнула.

– Если хочешь, садись со мной обедать, – наконец сказала она, не выдержав тягостного молчания. – Не пропадать же добру, я наготовила на целый полк.

Гилберт несколько секунд с изумлением смотрел на нее, а потом расхохотался. Он смеялся долго, до слез. Джинни недоуменно хмурилась, не понимая причины его веселья.

– Пощади мое самолюбие, Джинни! – воскликнул он. – Не пропадать же добру! Ха-ха-ха! Вот так приглашение на обед!

И Гилберт снова залился смехом. Джинни все еще хмуро посматривала на него, но вскоре, взглянув на ситуацию со стороны, тоже нашла ее забавной и улыбнулась.

– Ну хорошо, я попробую еще раз, – сказала она и любезным тоном произнесла: – Дорогой Гилберт, не соблаговолишь ли ты пообедать сегодня вместе со мной?

– Ты действительно хочешь этого или приглашаешь меня за стол из вежливости?

– Я действительно этого хочу.

Возможно, она совершала огромную ошибку. Но Джинни ничего не могла поделать с собой. Она не видела Гилберта несколько дней, показавшихся ей вечностью, и теперь мечтала только об одном – провести с ним вечер. Она не могла допустить, чтобы он встал и ушел сейчас.

– В таком случае я принимаю твое приглашение. Тем более что я уже давно слюнки глотаю от аппетитного запаха тушеного мяса. Это намного лучше, чем холодный цыпленок, которым я собирался пообедать сегодня дома.

Джинни начала быстро накрывать на стол.

– Ты сам ведешь домашнее хозяйство? – спросила она, радуясь тому, что у них наконец появилась нейтральная тема для разговора. Она с трудом могла представить, что Гилберт закупает продукты в супермаркете и выносит мусор.

– Время от времени, – уклончиво ответил он. – Тебе помочь?

Джинни хотела отказаться от его помощи, но подумала, что будет лучше, если Гилберт чем-нибудь займется. Она устала от его пристального внимания и хотела чем-нибудь отвлечь.

– Достань ножи и вилки, поставь на стол соль и перец, – велела она.

Выполнив ее распоряжение, Гилберт поставил на стол два чистых бокала и налил в них шампанское. Джинни не сомневалась, что Гилберту никогда не приходилось обедать в кухне. Ну ничего, в конце концов он сам напросился на обед.

– Обстановка в твоем доме заставила меня вспомнить детство, – с улыбкой сказал Гилберт, когда они сели за накрытый стол. – Няня часто подавала мне чай в детскую, когда я приезжал домой из интерната. Лишь когда мне исполнилось двенадцать лет, родители решили, что я стал достаточно взрослым для того, чтобы есть вместе сними в столовой. Но мне там не нравилось, за столом нельзя было шалить и смеяться.

Джинни с интересом слушала его, стараясь не пропустить ни слова. Как она и предполагала, они воспитывались в разных условиях.

– Ты с удовольствием жил и учился в интернате? – спросила она.

– Нет, но к моему мнению никто не прислушивался. Мои отец и дед воспитывались в школах закрытого типа, поэтому и меня по традиции, сложившейся в нашей семье, отдали в интернат. Но я намерен разрушить эту традицию, – решительно заявил Гилберт. – Я хочу, чтобы мои дети воспитывались дома и ходили в обычную школу.

Гилберт говорил о своих будущих детях таким тоном, как будто уже хорошо обдумал этот вопрос. Джинни было неприятно слышать это, потому что перед ее мысленным взором сразу же возникал образ женщины, с которой Гилберт свяжет свою судьбу и заведет детей.

– Ты прекрасно готовишь, Джинни! – похвалил он, попробовав мясо. – Кто научил тебя кулинарному искусству?

– Бабушка и мама, – покраснев, смущенно ответила Джинни.

– Значит, поварское мастерство перешло к тебе по наследству. В таком случае, когда Кэтрин поселится отдельно, я перееду к тебе! Не пропадать же твоим кулинарным способностям.

Джинни понимала, что это всего лишь шутка, и все же она не могла скрыть охватившее ее волнение. Ее лицо стало пунцовым. Как было бы здорово, если бы Гилберт действительно жил с ней под одной крышей! Она имела бы возможность постоянно видеть его, разговаривать с ним, смеяться над его шутками и заниматься с ним любовью! Но Джинни знала, что чудес не бывает и ее мечта никогда не сбудется. Не надо травить себе душу и мечтать о неосуществимом.

– Может быть, проще нанять хорошего повара? – с улыбкой спросила она.

– Да, проще, но не лучше, – ответил Гилберт, не сводя с нее глаз.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что человек должен испытывать радость от того, что живет на свете. А для этого ему надо жить и общаться с тем, кто ему приятен.

У Джинни перехватило дыхание. Неужели Гилберт хочет сказать, что ему приятно ее общество? Что он не приехал бы сюда и не принял бы приглашение на обед, если бы она не нравилась ему?

Но Джинни сомневалась в том, что правильно поняла смысл его слов. Она не хотела обольщаться. Не забывай, говорила она себе, Гилберт стремится только к одной цели: обеспечить счастье своего младшего брата.

– Не каждый может позволить себе общаться с теми людьми, которые ему приятны. Это большая роскошь, – грустно заметила она.

Гилберт бросил на нее задумчивый взгляд.

– Тебе трудно ладить с коллегами?

Честно говоря, Джинни в последнее время не раз думала о том, что ей следует уволиться из фирмы Рейли. И дело было не столько в коллегах, с которыми она всегда находила общий язык, сколько в Энтони Рочестере, постоянно угрожавшем ей. Может быть, ей действительно пора сменить место работы. Ее жизнь все равно должна круто измениться после свадьбы Кэтрин и Алберта.

Джинни опустила глаза, чувствуя на себе испытующий взгляд Гилберта.

– Думаю, что рассказ о моих проблемах будет неинтересен тебе, – промолвила она. – Ешь, а то остынет.

Гилберт пожал плечами и принялся за еду.

Некоторое время они молчали. Джинни с трудом глотала пищу, кусок застревал у нее в горле, Гилберт, напротив, ел с большим аппетитом. Тушеное мясо с овощами казалось ему очень вкусным. Джинни испытывала облегчение от того, что он прекратил расспрашивать ее.

– Ты угостила меня роскошным обедом, Джинни, – сказал наконец Гилберт, кладя нож и вилку на тарелку.

Джинни встала, чтобы убрать со стола посуду. Сама она едва притронулась к еде.

– Час поздний, – сказала она. – Думаю, мы обойдемся без десерта.

– Я никогда не ем за обедом десерт, – заверил ее Гилберт, откинувшись на спинку стула. – Как ты думаешь, Джинни… – начал было он, но тут в дверь позвонили.

Джинни поспешила в прихожую и вскоре вернулась в сопровождении Энтони Рочестера. Его неожиданный приход привел ее в полное замешательство.

Зачем он явился?

Энтони, казалось, ничуть не удивился, увидев Гилберта Уэлдона. Возможно, он заметил стоявший у дома «ягуар» и понял, кому он принадлежит. В таком случае, почему Энтони, зная, что в гостях у Джинни Гилберт, все же явился к ней в дом? Пока Джинни размышляла над этим вопросом, Гилберт медленно встал из-за стола.

По изменившемуся выражению его лица Джинни поняла, что Гилберт сделал свои выводы. У нее упало сердце. Зачем она намекала на то, что еще не избавилась от нежных чувств к Энтони?! Теперь Гилберт никогда не поверит ей, что это была невинная ложь! Поздний визит Энтони в глазах Гилберта был доказательством того, что Джинни еще не порвала отношения с ним.

Энтони широко улыбнулся.

– Добрый вечер.

Джинни бросила на незваного гостя неприветливый взгляд, но это не смутило его. Энтони был слишком самоуверен, чтобы обращать внимание на то, что его приходу не рады. Джинни подмывало залепить пощечину этому самовлюбленному мерзавцу, причинившему ей столько страданий.

– Я не застал тебя в офисе, ты сегодня раньше обычного ушла с работы, – сказал Энтони, – и поэтому я решил заехать к тебе и пожелать счастливого Рождества!

Что он такое плетет? – изумилась Джинни. Джеймс Рейли отпустил сегодня сотрудников фирмы на рождественские каникулы, поэтому Джинни уехала с работы в пять часов, хотя ее коллеги остались на традиционную вечеринку в честь наступающего праздника. Но Джинни было не до веселья. Кроме того, ей не хотелось видеть Энтони. Однако этот наглец без приглашения явился к ней домой!

– Ты мог бы поздравить Джинни в сочельник, – сердито сказал Гилберт. – Мои родители устраивают вечеринку в честь помолвки Эла и Кэтрин. Ты и Дороти, несомненно, тоже получили приглашение.