Текст книги "Чистый свет любви"

Автор книги: Элизабет Хардвик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Энтони самодовольно ухмыльнулся.

– Конечно, мы тоже приедем на эту вечеринку, но там будет слишком много народу. А мне хотелось поздравить Джинни в теплой домашней обстановке, ведь мы с ней – близкие друзья!

Джинни задохнулась от негодования. Да как он смеет в ее присутствии лгать Гилберту в глаза?!

– Вы пили шампанское? – непринужденно спросил Энтони, заметив пустую бутылку. – Наверное, что-то отмечали?

И он с видом заговорщика подмигнул Джинни. Энтони, по-видимому, все еще считал, что Джинни охотится за богатым женихом и старается заманить Гилберта в свои сети.

– Мы отмечали помолвку Кэтрин и Эла, – холодно сказала она.

– Поня-я-ятно, – с многозначительной улыбкой протянул Энтони.

Джинни смотрела на него с нарастающей тревогой. Почему он не уходит? Энтони уже добился своего – осложнил ее и без того непростые отношения с Гилбертом – чего еще он хочет? Неужели ему мало этого?

– Теперь мы все одна большая дружная семья, – продолжал Энтони.

– Да, мы с Джинни скоро станем родственниками, – ледяным тоном промолвил Гилберт. – А что касается тебя, то на твоем месте я не был бы столь самоуверен.

– У меня складывается впечатление, что ты не очень-то жалуешь меня, – заметил Энтони обиженно.

Однако вопреки ожиданиям Энтони его оскорбленный вид не тронул ни Джинни, ни Гилберта.

Нервы Джинни были напряжены до предела. Сейчас ей хотелось только одного – чтобы оба ее гостя немедленно ушли и оставили ее наконец в покое. Сложившаяся ситуация пугала ее. Джинни не знала, что в следующее мгновение сделает или скажет Энтони и как на это отреагирует разъяренный и из последних сил сдерживающийся Гилберт.

Мужчины стояли посреди кухни лицом к лицу, как гладиаторы на арене цирка.

– Мне никогда не нравились парни, способные ударить женщину, – процедил сквозь зубы Гилберт, сжимая кулаки.

– Ударить женщину? – с недоумением переспросил Энтони. На этот раз он даже немного растерялся. – Джинни, что ты наговорила обо мне Гилберту?

– Она мне ничего не рассказывала, потому что в этом не было никакой необходимости, – сказал Гилберт. – Я видел синяки, оставшиеся на ее руке после встречи с тобой в ресторане и в доме Рейли. В следующий раз ты будешь иметь дело со мной, запомни это, Рочестер!

И он впился ненавидящим взглядом в Энтони. Джинни чувствовала, что ситуация выходит из-под контроля. Еще немного, и мужчины набросятся друг на друга с кулаками. Надо было что-то делать. И Джинни решительно встала между ними.

– Ты сказал все, что хотел, Энтони, и можешь уходить! – заявила она.

Энтони еще несколько мгновений с вызовом смотрел на Гилберта, затем пожал плечами и примирительно сказал:

– Нам нельзя ссориться, ведь мы будущие родственники! Увидимся в сочельник.

Он повернулся и направился к двери.

– Не думай, что я буду рад новой встрече с тобой! – крикнул ему вслед Гилберт.

Энтони застыл на месте и, обернувшись, окинул Гилберта насмешливым взглядом.

– Мы с Дороти назначили свадьбу на последнюю субботу января, – сообщил он.

– За это время может многое измениться.

Энтони улыбнулся.

– Возможно, вы с Джинни решите последовать нашему примеру и мы устроим двойную свадьбу? Пока!

И Энтони ушел. Его слова повергли Джинни в смятение. Если до прихода Энтони она робела и смущалась в присутствии Гилберта, то теперь была готова провалиться сквозь землю.

– Не могу понять, что ты и Дороти нашли в этом омерзительном типе! – с недоумением и досадой воскликнул Гилберт.

Джинни промолчала. Да и что она могла сказать? Энтони вызывал у нее, как и у Гилберта, отвращение. Но по выражению лица Гилберта она понимала, что он не поверит ей. Он думает, что Джинни все еще любит Энтони.

– Думаю, мне тоже пора домой, – сказал Гилберт. – Хочешь, я заеду за тобой в сочельник?

Комок подступил к горлу Джинни. Она чувствовала, что сейчас расплачется на глазах у Гилберта. Когда же он наконец уйдет и оставит ее в покое? Ей надо побыть одной и прийти в себя.

– Спасибо, – сказала она, едва сдерживая слезы, – я приеду вместе с Кэтрин.

Гилберт бросил внимательный взгляд на Джинни, которая, потупив взор, рассматривала выложенный плиткой пол кухни.

– Хорошо. Спасибо за обед.

Не в силах больше сдерживаться, Джинни расплакалась. Слезы неудержимым потоком хлынули по ее лицу, из груди вырывались рыдания.

Гилберт, который уже собрался уходить, бросился к ней и попытался ее утешить.

– Перестань, он не стоит твоих слез!

Подняв ее голову за подбородок, он нежно взглянул на Джинни, но она продолжала безутешно плакать. Гилберт неправильно истолковал ее слезы, и это огорчало ее. Однако Джинни не могла раскрыть ему душу и сказать правду. Ей казалось унизительным признаться Гилберту в неразделенной любви.

– Не понимаю, почему такие прелестные женщины влюбляются в ублюдков? – тихо пробормотал он, сокрушенно качая головой.

– Дороти еще слишком молода, – всхлипывая, сказала Джинни.

– Я говорю не о ней, а о тебе!

– А разве я, по-твоему, прелестная женщина? – удивленно спросила Джинни, сразу перестав плакать.

– Вне всякого сомнения, – заверил Гилберт. – У тебя всего лишь один недостаток. Ты влюбляешься в негодяев!

Джинни грустно покачала головой.

– Ты не согласна со мной? Впрочем, как знаешь. Что касается меня, то сегодня вечером я принял твердое решение. Дороти выйдет замуж за Рочестера только через мой труп!

Джинни внимательно посмотрела на Гилберта, ища у него сочувствие. А как же я? – подумала она. Моя судьба тебя не волнует? А если я вдруг решу выйти замуж за Энтони?

Это, конечно, было невозможно, но Джинни казалось обидным то, что Гилберт не обмолвился о ней.

Она проводила его в прихожую. Надев пальто, Гилберт повернулся и взглянул на Джинни.

– А после того, как я расстрою свадьбу Дороти и этого негодяя, я сделаю все, что в моих силах, чтобы он не женился на тебе!

У Джинни перехватило дыхание.

– Правда? – с замиранием сердца спросила она.

– Можешь не сомневаться. Я не допущу, чтобы этот мерзавец стал членом моей большой дружной семьи.

Джинни почувствовала разочарование. Значит, вовсе не ее судьба беспокоит Гилберта. Он не хотел, чтобы Энтони так или иначе становился его родственником. Она нахмурилась.

– Меня не надо убеждать в том, что Энтони мерзавец. Но, думаю, тебе будет трудно доказать это Дороти.

– Поживем – увидим, – загадочно сказал Гилберт. – Так ты действительно не хочешь, чтобы я заехал за тобой в сочельник?

– Нет, не хочу.

– В таком случае, до свидания. Увидимся через несколько дней.

Джинни нетерпеливо кивнула. Почему он не уходит? Гилберт дал ей ясно понять, что хочет сыграть на ее чувствах к Энтони, чтобы расстроить свадьбу Дороти. От этой мысли слезы вновь набежали на глаза Джинни. Гилберт добьется своего и утратит к ней всякий интерес.

Глядя на ее заплаканное лицо, Гилберт грустно покачал головой.

– С каким наслаждением я зацеловал бы тебя до беспамятства, – тихо промолвил он.

Глаза Джинни стали круглыми от изумления.

– И что это даст? – оправившись от потрясения, спросила она.

Гилберт пожал плечами.

– Ничего. Но мне стало бы легче.

– Нет, Гилберт, я думаю, этого не стоит делать, – сказала Джинни, чувствуя, что еще немного, и у нее сдадут нервы.

Гилберт усмехнулся.

– Наверное, ты права.

Он повернулся и, не сказав больше ни слова, ушел.

Джинни тяжело вздохнула. Когда же наконец прекратятся ее мучения?!

10

– Кэтрин, ты не могла бы застегнуть «молнию» на моем платье?

Джинни осеклась, переступив порог гостиной и увидев сидевшего в кресле Гилберта. Она прижала руки к груди, опасаясь, что не застегнутое платье упадет к ее ногам.

– А где же Кэтрин? – растерянно спросила она.

Гилберт снова проник в ее дом незаметно. Джинни не слышала звонка или стука в дверь. Что за дурная привычка появляться без предупреждения!

– Кэтрин уже уехала, – сообщил Гилберт. – Ей и Элу поручено встречать гостей, которые скоро начнут съезжаться.

Гилберт отложил в сторону иллюстрированный журнал, который рассеянно листал, и поднялся из кресла. У Джинни перехватило дыхание. Он выглядел очень элегантно в черном смокинге и в белоснежной рубашке.

– Давай я застегну «молнию», – предложил Гилберт свои услуги.

Джинни нахмурилась.

– Спасибо, я сама справлюсь. С Кэтрин все понятно. А что, интересно, ты здесь делаешь?

Почему Кэтрин не предупредила ее о том, что ей нужно уехать пораньше? В таком случае Джинни быстро собралась бы и поехала вместе с ней или, по крайней мере, вызвала бы такси.

Гилберт пожал плечами.

– Я же уже все объяснил, – нетерпеливо сказал он. – На семейном совете было принято решение, что Кэтрин следует пораньше приехать в дом моих родителей, чтобы вместе с Элом встречать гостей.

– А ты тоже явился сюда по решению семейного совета?

– А разве это имеет какое-нибудь значение? – спросил Гилберт и приказал: – Повернись, я застегну «молнию».

Джинни испуганно вцепилась в шелковую ткань. Это черное облегающее платье она купила совсем недавно. Оно подчеркивало ее стройную фигуру и удивительно шло ей.

– Я сказал, повернись ко мне спиной, Джинни, – повторил Гилберт нетерпеливо.

Джинни не шелохнулась. На ней не было бюстгальтера, и это смущало ее. Но по выражению лица Гилберта она поняла, что он от нее не отстанет, и, вздохнув, смирилась с неизбежным. Повернувшись к Гилберту спиной, она замерла.

Прошло несколько секунд, а Гилберт почему-то не торопился застегивать «молнию». Джинни бросила на него взгляд через плечо и увидела, что он смотрит на ее спину потемневшими от страсти глазами, и на его виске от напряжения пульсирует голубая жилка.

Джинни быстро повернулась лицом к Гилберту.

– Мы можем опоздать! – предупредила она, чувствуя, как ее начинает бить дрожь.

Джинни поняла значение взгляда Гилберта, но ей было трудно поверить, что это она пробудила в нем безудержную страсть.

Она вздрогнула, почувствовав легкое прикосновение его пальцев к своей коже, и по ее телу пробежала предательская судорога, выдавшая ее возбуждение. Гилберт медленно провел рукой вдоль ее позвоночника и нежно погладил плечи.

О Боже, что он делает?! – изумилась Джинни, испытывая одновременно испуг и удовольствие. Ласковые прикосновения Гилберта доставляли ей наслаждение, но она боялась, что он догадается об этом по охватившей ее дрожи.

Джинни старалась держать себя в руках, но не знала, надолго ли хватит ей сил терпеть эту сладкую муку. Соблазн был слишком велик. Джинни хотелось броситься на шею Гилберту и припасть к его губам. Но тогда все ее усилия пошли бы прахом – Гилберт сразу же догадался бы о тех чувствах, которые она питает к нему.

– Ты застегнешь наконец «молнию»? – нетерпеливо спросила она.

– У тебя такая нежная гладкая кожа, она такая приятная на ощупь. – В голосе Гилберта слышалось неподдельное восхищение. – Впрочем, я всегда подозревал об этом. Когда я впервые увидел тебя этим летом…

– С меня хватит! – сердито воскликнула Джинни и резко повернулась лицом к нему. – Я сама застегну «молнию». А ты ведешь себя не по-джентльменски. Зачем ты вспоминаешь тот день, когда ты застал меня врасплох? Мне кажется, что порядочный мужчина никогда не заговорил бы об этом!

Джинни кипела от возмущения, ее потемневшие глаза метали молнии, щеки разрумянились.

Ну почему Гилберт не хочет притвориться или действительно забыть о том, что видел ее обнаженной?! Он уже не в первый раз заговаривает с ней на эту тему! В конце концов это подло!

Слезы набежали на глаза Джинни.

– Я сейчас вернусь! – крикнула она и выбежала из гостиной.

Ошеломленный Гилберт не успел остановить ее.

Рождественские праздники начинались со слез и скандала. Это было ужасно!

Зачем я позволила Кэтрин уговорить себя поехать в гости к Уэлдонам! – с горечью думала Джинни. Впрочем, у меня не было другого выхода. Кэтрин заявила, что тоже никуда не поедет, если я останусь дома.

Эти три праздничных дня могли превратиться для Джинни в настоящий кошмар, если Гилберт не изменит своего поведения и не будет держаться на расстоянии от нее, как и обещал.

– Ты готова? – спросил Гилберт, когда спустя несколько минут Джинни снова вошла в гостиную.

Бросив на него настороженный взгляд, Джинни кивнула. Ей пришлось снова достать коробку с роскошной шалью, подаренной Гилбертом, и она набросила ее на свои обнаженные плечи.

Они вышли в прихожую.

– Возьми эти два пакета, – распорядилась Джинни.

Она купила скромные рождественские подарки для родственников Гилберта. Не ехать же в гости с пустыми руками!

Гилберт послушно взял стоявшие в прихожей пакеты.

– Что подумают твои соседи? – с усмешкой промолвил он. – Мы сейчас похожи на любовников, которые решили провести вместе уикенд и под покровом темноты тайно уезжают из дома, захватив необходимые вещи!

Джинни покраснела. Гилберт постоянно вгоняет ее в краску!

– Я не искушена в любовных авантюрах и ничего не знаю о том, как тайно уезжают из дома под покровом темноты! – с вызовом заявила она.

Джинни не сомневалась, что у Гилберта большой опыт в амурных делах. Он, наверное, не раз тайно от всех уезжал со своими любовницами на уикенд.

– Перед уходом мне надо обойти дом и проверить, все ли электроприборы я выключила и все ли окна закрыты, – сказала она.

Гилберт кивнул.

– Хорошо, а я пока отнесу пакеты в машину.

Джинни выключила гирлянду на стоявшей в гостиной елке и, отойдя на несколько шагов, залюбовалась украшенной мишурой зеленой красавицей. Елка выглядела нарядной и без разноцветных огней. Джинни с грустью подумала о том, что, когда она через три дня вернется домой, праздник уже, по существу, закончится. Она тяжело вздохнула и вдруг насторожилась, услышав донесшиеся с улицы громкие голоса.

Что там происходит? Двое мужчин вели разговор на повышенных тонах. Прислушавшись, Джинни поняла, что голоса принадлежат Гилберту и Энтони. Они явно ссорились.

11

Джинни выбежала в прихожую, распахнула дверь и увидела, что Гилберт и Энтони дерутся. Гилберт на ее глазах нанес Энтони мощный удар в челюсть. Джинни в ужасе зажала рот рукой, чтобы не закричать. Энтони закачался, но все же устоял на ногах. Размахнувшись, он ударил Гилберта в глаз, Гилберт, разъярившись, набросился на противника с кулаками, и Энтони все же упал.

– Гилберт! – в отчаянии крикнула Джинни, пытаясь остановить его. – Прекрати! Что ты делаешь?!

Она подбежала к мужчинам. Энтони лежал на снегу и стонал, прикрывая лицо руками, Гилберт нависал над ним, сжимая кулаки. Джинни бросила на него сердитый взгляд.

– Немедленно прекратите это безобразие! – задыхаясь от возмущения, потребовала она.

– Не притворяйся, Джинни, – презрительно сказал Энтони и, медленно встав на ноги, стал отряхивать с себя снег. – Я знаю, что ты заодно со своим дружком!

– Оставь Джинни в покое! – сквозь зубы процедил Гилберт. – Убирайся отсюда! Тебя здесь никто не задерживает!

Зло усмехнувшись, Энтони покачал головой.

– Сам убирайся.

– Смотри, как бы тебе не пожалеть об этом! – В голосе Гилберта слышалась угроза.

Джинни ничего не понимала. Она видела, что мужчины снова готовы вцепиться друг другу в горло.

– Может быть, вы объясните мне, что здесь происходит? – наконец не выдержав, раздраженно спросила она.

– Хватит притворяться, Джинни! – воскликнул Энтони. – Я никогда не поверю, что ты ничего не знаешь об обрушившихся на меня бедах! Это все твои интриги!

– Заткнись! – закричал разъяренный Гилберт. – Или я силой заставлю тебя замолчать!

Джинни впервые видела Гилберта в таком состоянии. Он был вне себя от бешенства. Лицо Энтони пошло красными пятнами.

– Как ты смеешь… – начал было он, но Джинни перебила его, опасаясь, что мужчины снова пустят в ход кулаки:

– Я приказываю вам обоим немедленно успокоиться. Не забывайте, где вы находитесь. Это мой дом, и я не хочу, чтобы вы устраивали скандал на глазах моих соседей и давали пищу для сплетен.

Джинни заметила, что в окне расположенного напротив дома шевелится занавеска. Возбужденные голоса и драка уже привлекли внимание живущей там пожилой супружеской четы.

– Если вы хотите продолжить выяснение отношений, то войдите в дом. Но только не вздумайте там снова подраться! Я не хочу, чтобы вы устраивали дебош в моем доме под Рождество!

Джинни все еще не понимала, что послужило причиной ссоры, вспыхнувшей между мужчинами. Она провела их в гостиную и предложила сесть. Но они продолжали стоять, не сводя друг с друга враждебных взглядов. Джинни решила во что бы то ни стало заставить их объясниться.

Я не выпущу их из этой комнаты, пока они не скажут, что произошло, подумала она.

Энтони был настроен воинственно. Что касается Гилберта, то, несмотря на злость, которую вызывал у него Энтони, он был явно доволен развитием событий. Джинни чувствовала это.

– Что ты тут делаешь? – спросила она Энтони. – Зачем ты приехал сюда?

Ее удивляло то, как одет Энтони. На нем были джинсы и джемпер. Джинни понимала, что он не успеет переодеться. Она и Гилберт тоже безнадежно опаздывали на вечеринку к Уэлдонам. Так, значит, Энтони вообще не собирается ехать туда? Что же случилось? Джинни терялась в догадках.

– Скажи своему дружку, что он рано радуется, это еще не конец! – не отвечая на ее вопрос, бросил Энтони, злобно поглядывая на Гилберта.

Джинни было неприятно, что он называет Гилберта ее дружком.

Гилберт презрительно усмехнулся.

– Ты ошибаешься, Рочестер, это конец, – с вызовом заявил он. – Джеймс увольняет тебя. Ищи себе другую работу! Знаешь, почему он послал тебе уведомление об увольнении? Потому что не захотел видеть тебя. Ты противен ему, Рочестер. Полагаю, твоя помолвка с Дороти тоже расторгнута!

Гилберт торжествовал. Джинни слушала его с нарастающим изумлением. Еще несколько дней назад ей казалось, что благополучию Энтони ничто не угрожает. Но теперь Джинни было понятно, почему сегодня вечером Энтони не надел смокинг. Он не собирался ехать на вечеринку в честь помолвки Кэтрин и Алберта! Удача отвернулась от него.

Энтони презрительно усмехнулся.

– Вы считаете себя умными и думаете, что переиграли меня? – зловещим голосом спросил он. – Неужели вы надеетесь, что я сдамся без боя? Нет, я заставлю вас всех поволноваться и понервничать! Джеймс не имеет права уволить меня без всякой причины, я подам на него в суд!

– Это ни к чему не приведет, Энтони, – спокойно возразил Гилберт. – Странно, неужели ты невнимательно читал контракт о найме перед тем, как подписал его? В одном из пунктов ясно говорится о том, что в течение первого года работы служащего могут уволить без объяснения причины, уведомив его об этом в письменной форме за месяц до дня увольнения. А теперь посчитай, сколько времени ты работаешь в фирме Рейли? – язвительно спросил Гилберт.

Судя по выражению лица Энтони, он действительно не обратил внимания на этот пункт контракта и теперь, услышав слова Гилберта, пришел в смятение.

– Что же касается расторжения помолвки с Дороти, – насмешливым тоном продолжал Гилберт, – то женщины, как известно, капризны и могут сбежать даже из-под венца.

– Это вы отговорили ее от замужества! – срывающимся голосом воскликнул Энтони. – Если бы не вмешательство семьи, Дороти была бы моей!

Гилберт пожал плечами.

– Может быть. Тем не менее Дороти передумала выходить замуж, и тебе придется с этим считаться.

Услышав эту новость, Джинни почувствовала огромное облегчение. Теперь она понимала, почему Энтони и Гилберт сцепились. Энтони винил Гилберта в своих несчастьях.

Джинни не знала, каким образом Гилберту удалось убедить Дороти не выходить замуж за Рочестера. Впрочем, это было теперь неважно. Главное, что Дороти спасена.

Однако Энтони не унимался. Он не смирился с поражением и пытался добиться реванша.

– Ах ты самодовольный негодяй… – процедил он сквозь зубы и, сжав кулаки, двинулся на Гилберта.

– Я предупредила вас, чтобы вы не устраивали здесь потасовок! – воскликнула Джинни, видя, что Энтони настроен решительно.

Энтони резко повернулся к ней и впился в нее ненавидящим взглядом.

– А что касается тебя…

– Я сказал, чтобы ты оставил Джинни в покое! – оборвал его Гилберт грозно.

– Значит, она сумела заманить тебя в свои сети, – насмешливо заметил Энтони и обратился к Джинни: – Но не обольщайся, дорогая! Гилберт никогда не женится на тебе. Рейли и Уэлдоны – птицы высокого полета и считают, что такие люди, как мы с тобой, недостойны их.

Джинни побледнела. Комок подкатил у нее к горлу, и она почувствовала, что сейчас расплачется. Джинни надеялась, что мужчины не заметили, как больно задели ее слова Энтони. Конечно, она никогда даже не мечтала о том, что Гилберт женится на ней. Но ей было неприятно слышать горькую правду из уст Энтони, человека, которого она глубоко презирала.

– С чего ты это взял, Рочестер? – осведомился Гилберт. – Как раз сегодня вечером в доме моих родителей празднуется помолвка сестры Джинни и моего брата! Ты глубоко ошибаешься в своих оценках, приятель! Уэлдоны и Рейли никогда не были высокомерными снобами.

– Помолвка – еще не свадьба, – насмешливо заявил Энтони, наслаждаясь тем впечатлением, которое его слова произвели на Джинни. – Не говоря уже о том, что любовная интрижка и законный брак – две разные вещи.

Это было уже прямым оскорблением.

– Немедленно убирайся отсюда! – приказала Джинни дрожащим голосом.

– Хорошо, я уйду, – сказал Энтони, потирая ушибленный подбородок. – Но я еще вернусь, вот увидите!

– Если ты еще раз появишься здесь, то будешь иметь дело со мной, – пообещал Гилберт. – Я привлеку тебя к суду, и это отрицательно скажется на твоей карьере и дальнейшей судьбе.

Лицо Энтони побагровело от ярости.

– Я не люблю, когда мне угрожают, Уэлдон, – процедил он сквозь зубы, и на его скулах заходили желваки.

Но его слова звучали неубедительно. Энтони, конечно, не прельщала перспектива предстать перед судом в качестве ответчика. Теперь он выглядел затравленным и казался Джинни скорее жалким, чем опасным.

Должно быть, у Гилберта сложилось такое же впечатление.

– Хочешь, я дам тебе хороший совет, Рочестер? На твоем месте я бы исчез и больше никогда не показывался на глаза Джинни и моим родственникам, – промолвил он.

Энтони усмехнулся, стараясь скрыть свое отчаяние. Напоследок он решил снова бросить оскорбление в адрес Джинни, которую тоже винил в своих несчастьях.

– Позвони мне, когда Уэлдон бросит тебя, крошка. Думаю, это произойдет очень скоро. Ты надоешь ему. А я не прочь поразвлечься с тобой.

Бросив презрительный взгляд на Гилберта, Энтони вышел из гостиной, и вскоре за ним с грохотом захлопнулась входная дверь.

Джинни молчала, потрясенная новым оскорблением. Что теперь подумает о ней Гилберт?

– По-моему, кто-то поставил Гилберту синяк под глазом, – заметила Дороти, обращаясь к Джинни. – Ты не знаешь, что случилось?

Дороти весело улыбалась, хотя в глубине ее глаз таилась грусть.

– Не смотри на меня с такой откровенной жалостью, Джинни, – попросила она. – Все плохое уже позади. Впрочем, как и у тебя. Мы с тобой совершили одну и ту же ошибку, но вовремя это поняли и избежали катастрофы.

Джинни слабо улыбнулась. Она до сих пор не знала, какая кошка пробежала между Дороти и Энтони. Что послужило причиной расторжения помолвки? Джинни не успела поговорить об этом с Гилбертом.

Джинни не хотела рассказывать Дороти подробности скандала, произошедшего у нее в доме. Завтра синяк под глазом Гилберта будет отливать всеми цветами радуги, как следы от пальцев Энтони у нее на руке.

– Да, – сказала Джинни, – Гилберту действительно пришлось сегодня несладко.

Дороти озабоченно нахмурилась и осторожно спросила:

– Надеюсь, Энтони не имеет к этому отношения?

Джинни вздохнула.

– Боюсь, что имеет. И самое непосредственное.

Дороти огорченно покачала головой. Ее глаза затуманились от набежавших на них слез.

– Не понимаю, как могли такие умные женщины, как мы с тобой, увлечься Энтони Рочестером? – с недоумением спросила она.

Джинни не удержалась от смеха. Глядя на нее, Дороти тоже засмеялась. Обнявшись, они хохотали до слез. Джинни первой взяла себя в руки – в их смехе слышались истерические нотки, и ей это не нравилось. Они привлекли к себе внимание гостей, и теперь к ним были прикованы десятки взглядов.

Дороти взяла с подноса проходившего мимо официанта два бокала шампанского и протянула один Джинни.

– Давай выпьем за нашу свободу, – предложила она.

Джинни обрадовалась, увидев, что дух Дороти не сломлен. Разочарование в Энтони сделало ее еще сильнее, дало ей неоценимый жизненный опыт. Джинни не могла не восхищаться Дороти. Ей было нелегко приехать сегодня сюда. Ее помолвка состоялась всего лишь несколько дней назад, и теперь все родственники с сочувствием поглядывали на нее.

– Прекрасный тост! – воскликнула Джинни. – За свободу!

И она пригубила свой бокал. Дороти тоже сделала несколько глотков.

– Ты очень мужественная женщина, Дороти, – тихо сказала Джинни. – Я искренне восхищаюсь тобой.

Дороти быстро смахнула со щеки невольную слезу.

– Не надо, Джинни, не старайся приободрить меня, я в полном порядке, – с улыбкой сказала она. – События последних дней явились для меня, конечно, сильным потрясением, но я сумела справиться с собой. А как ты пережила разрыв с Энтони? Наверное, тебе было очень больно?

Джинни пожала плечами.

– Это уже в прошлом. Я рассталась с ним пару месяцев назад.

Но жизнь ничему не научила меня, добавила она мысленно. Теперь я без памяти влюблена в Гилберта. Дороти кивнула.

– Знаешь, я виню себя в том, что случилось с тобой, – продолжала она. – Это из-за меня Энтони… – Она смущенно замолчала, подыскивая такое слово, которое не обидело бы ее собеседницу.

– Ты хочешь сказать, что Энтони бросил меня из-за тебя, – с усмешкой подсказала Джинни. – Давай называть вещи своими именами, Дороти. Я хочу задать тебе один вопрос. Ответь мне, Энтони чем-нибудь оскорбил тебя?

Дороти горько рассмеялась.

– Нет, если не считать того, что он нанес страшный удар по моему самолюбию, задел мою гордость. Мне трудно поверить в то, что я могла увлечься этим негодяем! Он показал свое истинное лицо, когда я сообщила ему о своих планах играть Джульетту и заявила, что хочу отложить нашу свадьбу на полгода. – Дороти поморщилась, вспомнив ту сцену, которую устроил ей Энтони. – Он рассердился и начал намекать на то, что это ты и Гилберт подогревали мое профессиональное самолюбие, что вы пытаетесь разрушить наш союз. Его реакция удивила меня. А затем Энтони начал обвинять тебя в том, что ты строишь козни. Причем он называл тебя отвергнутой женщиной, говорил, что ты стремишься вбить клин между нами, разлучить нас. В конце концов из его слов я поняла, что вы с ним встречались. Почему ты ничего не сказала мне об этом, Джинни? – с упреком спросила Дороти. – На твоем месте я выцарапала бы сопернице глаза!

Джинни тряхнула головой.

– Я не испытывала ревности, Дороти. К тому времени я уже знала, кто такой Энтони Рочестер, и не хотела иметь с ним ничего общего. Но я виню себя за то, что не предостерегла тебя.

Дороти пригубила шампанское.

– Так почему же ты не сделала этого? – спросила она.

– Гилберт убедил меня в том, что ты вряд ли поверишь мне, если я расскажу тебе горькую правду об Энтони, – со вздохом ответила Джинни.

– Он действительно так думал?

Джинни кивнула и с любопытством спросила:

– Скажи, что заставило тебя изменить свое мнение об Энтони?

Дороти усмехнулась.

– Мне не понравились его слова о тебе и Гилберте. Как ты, наверное, уже заметила, мы с Гилбертом очень дружны. Да и тебя я хорошо знаю. Я решила, что ты не могла сильно измениться за те полгода, которые мы не виделись. Я сдерживалась, пока Энтони лил грязь на вас, но когда он стал оскорблять моего отца, мое терпение лопнуло.

Джинни изумленно ахнула.

– Он осмелился оскорблять твоего отца?

Неужели Энтони был столь туп и самонадеян? Он совершенно не считался с дочерней любовью и, наверное, полагал, что Дороти предпочтет его своему отцу!

Дороти грустно улыбнулась.

– Знаешь, что отличает порядочного мужчину от непорядочного? – спросила она и сама ответила: – Порядочный никогда не станет оскорблять отца своей невесты.

Джинни кивнула.

– Я знаю, что ты обожаешь Джеймса, – сказала она. – И он безумно любит тебя.

– Но Энтони, очевидно, не понял этого. Или он совсем потерял голову, услышав, что наша свадьба откладывается.

– Надеюсь, ты понимаешь, почему эта новость так сильно расстроила его? – осторожно спросила Джинни.

– Да, конечно. – Дороти поморщилась от отвращения. – Не беспокойся, Джинни, теперь и я знаю, кто такой Энтони Рочестер!

– Я очень рад, что ты наконец прозрела! – воскликнул подошедший к ним Гилберт.

Джинни вздрогнула от неожиданности, услышав знакомый голос. Взглянув на Гилберта, она увидела, что синяк под глазом стал заметнее.

– А ты, Джинни, понимаешь теперь, кто такой этот Энтони Рочестер? – спросил Гилберт. – Или все еще строишь иллюзии на его счет?

– Мне кажется, что тебе следует приложить к синяку кусок сырого мяса, – вместо ответа озабоченно посоветовала Джинни.

– Тебе, наверное, больно? – сочувственно спросила Дороти.

Гилберт пожал плечами.

– Думаю, что у Рочестера челюсть болит куда сильнее. Надеюсь, что ему дня три будет трудно есть.

Дороти засмеялась.

– Отлично! Ты отомстил ему за меня! Я рада, что у меня есть такие верные друзья, как вы, но теперь я должна извиниться и покинуть вас. Я хочу разыскать папу и сказать ему, как сильно люблю его.

– Уверен, что Джеймс будет счастлив услышать это, – улыбнувшись, заметил Гилберт.

Дороти отправилась на поиски отца. Джинни проводила подругу взглядом. Она чувствовала себя неловко, стоя лицом к лицу с Гилбертом.

– В холодильнике, наверное, найдется что-нибудь, что можно приложить к глазу, – сказал он. – Проводи меня до кухни, пожалуйста.

Почему бы и нет? – подумала Джинни. Помолвка Кэтрин и Алберта была уже объявлена, и молодые люди принимали поздравления. Отсутствие ее и Гилберта, пожалуй, никому не бросится в глаза.

– Хорошо, Гилберт. Пойдем, если ты думаешь, что я смогу помочь тебе.

Гилберт бросил на нее внимательный взгляд.

– Вряд ли тебе понравится, если я скажу, что я действительно сейчас думаю.

Джинни насторожилась. В голосе Гилберта слышались грустные нотки.

– Я так и не поняла, Гилберт, зачем ты приезжал ко мне сегодня вечером? – спросила она.

Гилберт пожал плечами.

– Я знал, что Рочестер непременно явится к тебе после того, как его надежды на брак с Дороти рухнули.

Джинни затаила дыхание. Она чувствовала, что Гилберт о чем-то умалчивает.

– И это все? – спросила она.

– Я отвечу на твой вопрос, но только давай уйдем куда-нибудь отсюда. Здесь слишком шумно.

И, взяв Джинни за руку, Гилберт увлек ее за собой. Они вышли из зала, миновали украшенный гирляндами вестибюль и направились в кухню, расположенную в задней части дома.

Как и предполагала Джинни, дом Уэлдонов был столь же большим и роскошным, как и особняк Рейли. Стены огромной кухни были обиты дубовыми панелями, над разделочным столом висели до блеска начищенные медные кастрюли и сковороды.