Текст книги "Возраст любви"

Автор книги: Элизабет Хардвик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

– Это тебя не касается, – сухо возразила Фреда.

Сам-то ты наслаждался холостяцкой жизнью, а других критикуешь, возмущенно подумала она. Ничего, теперь Милдред со своими матримониальными планами накинет на тебя узду!

– Как тебе живется в родительском доме? – невинно поинтересовалась она, и, услышав в ответ невнятное ругательство, заулыбалась. – Извини, я не расслышала.

– Я тебе уже говорил, – отчетливо проговорил Келвин, – что даже красить тебе потолок и прибивать полки мне приятнее, чем общаться с матерью. Жить с ней становится с каждым днем все труднее!

– Приятно слышать, что я смогла хоть в этом тебе помочь, – с издевкой ответила Фреда.

Ее подмывало спросить, насколько Милдред продвинулась в сватовстве своего сына с Хильдой Прентис, но она не решилась так явно проявлять интерес к этой теме.

Келвин не ответил на ее последнее замечание, и Фреда продолжила покрывать лаком перила. Они отгораживали часть помещения, где она намеревалась устроить уютный уголок для посетителей. Там они могли бы за чашечкой кофе просматривать книги.

Это была одна из тех самых перемен, которые она собиралась ввести в своем магазине. Другая идея заключалась в том, чтобы увеличить количество книг, которые покупатели могли бы выбирать самостоятельно. Эта мера была отчасти вынужденной, потому что Фреда не так хорошо знала классику, как ее отец, и не могла давать советы так квалифицированно, как это делал он.

Вдруг дважды звякнул колокольчик, возвещая о появлении посетителя. Фреда взглянула на часы и нахмурилась. Уже почти восемь часов вечера. Кто это может быть?

Обрадовавшись, что она не одна в помещении магазина, Фреда осторожно выглянула из-за перил и увидела… Милдред Джадсон.

Лучше бы это был грабитель, невольно промелькнуло у девушки в голове. Она не видела эту женщину уже одиннадцать дней, но их последний разговор накрепко засел в ее памяти. Что ей могло здесь понадобиться? Знал ли Келвин, что его мать заглянет сюда?

– Здравствуйте, Милдред, – поздоровалась Фреда нарочито громко, чтобы предупредить Келвина, и нервно покосилась на шкаф, за которым тот стоял.

– Мой сын, вероятно, уже ушел. – Гостья огляделась и, решив, что Фреда одна, окинула девушку ледяным взглядом и заявила обвиняющим тоном: – Я звонила, прежде чем прийти, и узнала голос Келвина!

Значит, это была она, сообразила Фреда. Поговорив с Дейлом, девушка решила, что и в первый раз звонил он… Так вот почему Милдред не назвалась, когда трубку поднял Келвин!

Его машина была припаркована на заднем дворе магазина, но его мать, очевидно, не заметила ее, раз считает, что он ушел!

Фреда облизала пересохшие губы.

– Чем могу быть полезна? – осторожно начала она.

Миссис Джадсон прошла вглубь магазина, окидывая помещение критическим взглядом.

– Я уже говорила тебе, – холодно заявила она, – чтобы ты держалась подальше от моего сына. Но, судя по всему, ты проигнорировала мою просьбу.

Услышав ядовитые нотки в ее голосе, Фреда непроизвольно взглянула в сторону шкафа. Слышит ли Келвин этот разговор?

– Я его сюда не приглашала.

Девушка старалась говорить спокойно, хотя ей хотелось крикнуть Милдред, чтобы оставила ее в покое. Она еще не совсем оправилась после смерти отца, а постоянное общение с Келвином не давало ей возможности расслабиться, и нервы ее были на пределе. Гостья презрительно скривилась.

– Он всегда жалел немощных и беспомощных, – колко заметила она.

– Но я не такая! – чуть не задохнувшись от возмущения, выпалила Фреда. Черт бы побрал всю эту семейку! – мысленно пожелала она.

– Правда? – насмешливо произнесла Милдред, растягивая слова. – Тогда ты очень умело притворяешься.

– Я… – попыталась вставить девушка, но миссис Джадсон перебила ее:

– Запомни раз и навсегда: Келвин не для тебя.

– Он мне и не нужен! – в сердцах воскликнула Фреда, уже не заботясь о том, что предмет обсуждения мог слышать их разговор. Сам виноват, мстительно подумала она, так что пусть теперь узнает правду!

– Келвин отменил свидание с Хильдой, чтобы придти к тебе.

Выражение лица Милдред стало еще жестче, а Фреда не поверила своим ушам.

– Вы уверены? – недоверчиво переспросила девушка.

Та покачала головой.

– Он понятия не имеет, что хорошо для него, а что нет.

– Напротив! – заявил Келвин, выглядывая из-за шкафа. – И это, конечно же, не Хильда Прентис! – резко добавил он.

Его мать на мгновение остолбенела, а потом, бросив на Фреду грозный взгляд, взяла себя в руки.

Келвин начал спускаться с лестницы, но через несколько секунд раздался хриплый вскрик, потом грохот и глухой удар, сопровождаемый громкими ругательствами.

Обе женщины бросились к нему.

– Что ты здесь делаешь, Келвин? – воскликнула Милдред, с осуждением разглядывая его заляпанную краской одежду.

Сидя на полу и все еще сжимая в руке отвертку, он поднял на мать глаза.

– В данный момент сижу на полу, а несколько секунд назад стоял на стремянке и слушал твой разговор с Эльфи. Потрудись объяснить, какого черта ты здесь делаешь?

Фреда с опаской посмотрела на Милдред. Она, безусловно, заслуживала порицания, но тон Келвина был таким холодным и угрожающим, что ей стало не по себе. Впрочем, его мать, казалось, не слишком обеспокоила такая реакция.

– Неужели тебе не понятно? – усмехнулась она. – Ты почему-то стал заботиться о Фреде после смерти ее отца, а я не намерена…

– Довольно, мама, – сердито прервал ее Келвин. – Ты несешь чушь! Но даже если бы в твоих словах и была доля правды, это не твое дело!

– Нет, это мое дело, Келвин, – твердо возразила миссис Джадсон. – Ты мой сын…

– К своему глубокому сожалению, – грубо перебил ее он. – Однако я уже взрослый человек, и ты не имеешь права выбирать мне ни друзей, ни невест. – Он с усилием поднялся на ноги. – Так вот, раз уж ты полна решимости женить меня, мама, я хотел бы представить тебе свою избранницу, Альфреду Лейтон!

Фреда побледнела.

6

– Что? – выдавила Милдред. – Ты сошел с ума!

Фреда, которую слова Келвина шокировали даже больше, чем его мать, подумала, что могла бы сказать то же самое. Она не собиралась выходить замуж за Келвина! И если еще минуту назад девушка и испытывала легкое чувство вины в том, что плохо думала о Келвине, то теперь оно мгновенно испарилось.

– Эльфи, не хотелось бы тебя утруждать, но, похоже, мне нужен врач, – кротко обратился к ней он. – По-моему, у меня сломана лодыжка. – И он скривился от неподдельной боли.

Фреда, придя в себя от гнева, внимательно посмотрела на него и убедилась, что он и в самом деле выглядит неважно.

Что ж, я могу убить его и позже, подумала она и озабоченно спросила:

– Ты можешь идти?

– С твоей помощью, – ответил Келвин, мрачно кивнув. – Извини нас, мама, – добавил он и обхватил девушку за плечи.

Она помогла ему доковылять до стула и усадила, а потом прошла в заднюю комнату, чтобы забрать свои пальто и сумочку.

– Келвин, – ледяным тоном произнесла Милдред, которая все это время не двигалась, молча наблюдая за ними. Ее лицо превратилось в непроницаемую маску, а руки, плотно прижатые к бокам, сжались в кулаки. Он холодно посмотрел на нее и едко спросил:

– Ты еще здесь? По-моему, мы сказали друг другу все, что хотели.

Более чем достаточно! – мысленно согласилась Фреда, уверенная, что Милдред тоже так считает.

– Неужели ты говорил серьезно? – поджав губы, спросила та.

– Абсолютно, – твердо сказал он.

– Что ж, – решительно заявила миссис Джадсон, – тогда я умываю руки!

Келвин с усмешкой приподнял свои светлые брови.

– Могу я получить твою расписку в этом?

– Учти, на этот раз не будет никакого примирения! – с угрозой произнесла его мать.

– И это тоже запиши, ладно? – попросил он. – После того, как и о чем ты разговаривала с Эльфи, тебе бы следовало извиниться, но я уверен, что ты никогда этого не сделаешь. Так что у меня к тебе только одна просьба – давай пригласим на свадьбу поменьше гостей, – презрительно закончил он.

– На свадьбу?! – взвизгнула Милдред. – Я тебе не позволю…

– Я уже давно совершеннолетний, мама, и не обязан спрашивать твоего благословения. – Он обернулся к Фреде. – Эльфи, поехали в больницу, лодыжка начинает распухать.

Фреда опустила глаза и увидела, что его щиколотка увеличилась почти вдвое.

– Если ты не хочешь, чтобы тебе разрезали ботинок, его лучше снять прямо сейчас, – предложила она.

Келвин, конечно, заслуживал наказания после своего шокирующего выступления, но сейчас ему действительно нужна была помощь.

– Если я сейчас уйду отсюда, обратной дороги не будет, – яростно предупредила его мать, когда Фреда опустилась перед ним на колени, чтобы помочь снять ботинок.

– Не забудь закрыть за собой дверь, – не поднимая глаз, бросил он и простонал: – Полегче, Эльфи!

Видимо, даже легкое прикосновение причиняло ему острую боль.

Как можно осторожнее, стараясь лишний раз не задеть больное место, девушка развязала шнурки и стащила ботинок, обдумывая, как довести Келвина до машины. Когда она подняла глаза, то обнаружила, что они остались в магазине одни.

Глубоко вздохнув, Фреда решила прояснить ситуацию.

– Келвин…

– Не сейчас, Эльфи, – процедил он сквозь стиснутые зубы, и его лицо еще больше посерело. – Боюсь, я могу потерять сознание!

Фреда испугалась. Она понимала, что не сможет сдвинуть с места бесчувственное тело такого крупного мужчины. Ей было уже не до того, чтобы сердиться.

И все же ему обязательно нужно было дать понять, что она не позволит бросаться такими заявлениями.

Если бы эта сцена не была бы настолько нелепой, то она могла бы показаться смешной!

– Помедленнее, Эльфи, – жалобно проворчал Келвин. – Я еще не приспособился к этим чертовым штуковинам!

Он имел в виду пару костылей, которыми его снабдили в отделении неотложной помощи местной больницы. После осмотра и рентгена врач сказал, что перелома нет, но в наличии серьезное растяжение связок.

Тот обрадовался, но ему объяснили, что растяжение намного неприятнее перелома, так как потребует больше времени на выздоровление, и, посоветовав пользоваться костылями, запретили наступать на поврежденную ногу несколько недель, пока не спадет отек.

– Как ты посмел сказать в регистратуре, что мы близкие родственники? – прошипела Фреда.

– А что мне оставалось делать? – раздраженно огрызнулся Келвин. – Сибилла скоро уедет в Канаду, а моя мать отказалась от меня, ты сама это слышала, – мрачно напомнил он.

– Конечно, она была со мной груба, – произнесла Фреда, – но ты вел себя не лучше! Как ты посмел сказать, что мы помолвлены? – Постепенно она распалялась все больше и больше. – Я понимаю, что Милдред заставляла тебя жениться на Хильде Прентис против твоей воли, но это не давало тебе права использовать меня!

Мимо них по коридору торопливо прошагали две медсестры, и она замолчала, запоздало сообразив, что больница не совсем подходящее место, чтобы обсуждать такие вопросы.

– Давай выйдем на улицу, – сказал Келвин и плотнее прижал к себе костыли. – Там ты сможешь сказать, как сильно меня ненавидишь, – добавил он, усмехаясь.

Фреда задумалась. Она никогда не испытывала к нему подобного чувства. Значит ли это; что она его любила?

Девушка вдруг осознала, что давно очарована этим мужчиной. Уже два года назад, в «Холидэй Инн», Келвин Джадсон покорил ее сердце. Вернувшись домой, она долго думала о нем и втайне мечтала снова встретиться – увидеть его смеющиеся зеленые глаза, почувствовать тепло сильных рук…

Но он знает мое имя, рассуждала Фреда. Ему известно, что я живу с отцом и помогаю тому в магазине. Если бы он захотел увидеть меня снова, то без труда нашел бы. А значит, он не слишком серьезно отнесся к нашей случайной встрече и вряд ли вообще вспоминает обо мне!

Она решила, что должна забыть об этом мужчине и вскоре познакомилась с Джулианом Джадсоном. Ей и в голову не приходило, что что-то может связывать его с человеком, которого она встретила в Блэкпуле. Эти двое мужчин разительно отличались друг от друга и внешне, и манерой поведения. К тому же Келвин ни словом не обмолвился, что его семья живет в Вустере. Мысленно возвращаясь к их недолгому знакомству, Фреда вспоминала, что он вообще почти не рассказывал о себе.

Николас Лейтон, принимавший участие в политической кампании, которую проводил Джулиан, представил молодому человеку свою дочь и совсем не удивился, когда та получила от него приглашение на ужин.

Джулиан привлек к делу и ее, и она стала его помощником по связям с общественностью. Это было хлопотливое, но увлекательное занятие, и, погрузившись в него с головой, Фреда совсем забыла о Келвине, однако полгода спустя выяснилось, что он младший брат Джулиана!

Так когда же я влюбилась в Келвина? – задумалась девушка и взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. И имеет ли это какое-то значение теперь, когда уже ничего нельзя изменить?

Они подошли к стоянке и Фреда отперла дверцу машины.

– Садись, – предложила она, бросив на Келвина нетерпеливый взгляд, но он не двинулся с места. – Послушай, уже поздно, и…

– И ты с утра ничего не ела, – сухо вставил он. – Чувство голода всегда делает тебя раздражительной.

– Ничего подобного! – отрезала Фреда. – Полезай в машину!

– Не могу, – кротко произнес он. – Мне мешают костыли.

Злясь на себя за то, что это не пришло в голову ей самой, девушка обошла вокруг машины.

– Давай мне их, а сам держись за дверцу, – хмуро приказала она.

Келвин подчинился, но тут же, потеряв равновесие, машинально наступил на покалеченную ногу. У него вырвался хриплый стон, а лицо побледнело. Наконец он все же проделал сложный маневр и забрался на переднее сиденье.

– Дома у меня теперь нет, так что мы можем ехать прямо к тебе, – сказал он, закрывая глаза.

Фреда понимала, что ему действительно не только очень больно, но и неприятно принимать от нее помощь.

Нет! Ты не должна его жалеть! – приказала себе девушка. Но он же покалечился, помогая тебе с ремонтом, тут же возразил ей внутренний голос.

Она была убеждена, что такая женщина, как Милдред, никогда не простит сына, воспротивившегося ее воле, даже если тот когда-нибудь попросит у нее прощения…

Келвин сидел неподвижно, с закрытыми глазами, и на лице его в этот момент не было и следа цинизма. Сейчас он выглядел гораздо моложе и беззащитнее; Фреда и не представляла его таким. Он, казалось, спал, и она вдруг мысленно увидела его в постели, обнаженным…

Но девушка решительно отбросила непрошеные эротические фантазии, напомнив себе, что как только Келвин поднимет веки и откроет рот, его невинный облик исчезнет без следа. Ему понравилось целовать ее, но он явно получал гораздо большее наслаждение, насмехаясь над ней.

– О чем ты сейчас думаешь? – неожиданно раздался над ее ухом его голос.

Фреда вздрогнула. А она-то была уверена, что он задремал, и погрузилась в мечты. Слава Богу, они находились в машине, а не в постели!

Келвин пристально смотрел на нее в ожидании ответа.

Она молчала, не в силах сразу очнуться от мятущихся в ее сознании грешных мыслей.

– Кажется, я догадываюсь, – насмешливо пробормотал он.

Неужели это так? – ужаснулась Фреда и окончательно смутилась. Ее мучило и то, что с ней происходит, и то, что придется отвезти Келвина в свой дом. Он уже бывал там, так как после работы они нередко ужинали вместе, но Фреда каждый раз ловила себя на мысли о том, что отец никогда не пригласил бы его в гости. Этот человек выглядел в профессорском доме чужим, и его богемная внешность не вязалась ни с мебелью красного дерева, ни с кабинетом, заставленным книжными шкафами.

Она устроила Келвина на кожаном диване, положив его покалеченную ногу на подушки, а потом резко выпрямилась и проговорила:

– Пойду приготовлю нам ужин. Ты, должно быть, тоже голоден.

Сама она потеряла аппетит в ту самую минуту, как призналась себе, что любит этого мужчину.

– А я-то собирался приготовить мясо сегодня вечером, – печально усмехнулся он.

Фреда покачала головой.

– Я попробую поджарить бифштекс и, как только все будет готово, позову тебя.

– Ты найдешь меня, где захочешь, да? – спросил он.

Фреда с опаской взглянула на него. Неужели я была настолько возбуждена, что выдала свои чувства и он догадался о моей любви?

– Что ж, я полностью в твоей власти! – Келвин скорчил гримасу, с отвращением глядя на свою опухшую ногу.

Она с облегчением вздохнула и ехидно ухмыльнулась.

– Это что-то новенькое! – отозвалась она, все еще улыбаясь.

– Не вздумай воспользоваться ситуацией, Эльфи, – предупредил он. – Возможно, я не так подвижен, как прежде, но язык-то у меня на месте!

Улыбка тут же исчезла с ее лица.

– Неужели за этот день ты еще не наговорился?

Теперь заулыбался Келвин.

– Хорошо, что я перевез в дом матери не все вещи, иначе она теперь с особым удовольствием выбросила бы их!

Фреда вспомнила, что ей удалось почти полностью возместить ему потерянную библиотеку.

– Без сомнения, – сухо согласилась она. – Как ты думаешь, Милдред говорила серьезно?

На самом деле девушка понимала, что это так, ведь миссис Джадсон была очень властной женщиной и не терпела, когда ей не подчинялись. Келвин расстроил все ее планы, и она никогда этого не простит.

– Какое это имеет значение? – беспечно пожал плечами он.

– Но ведь вы с ней заключили какую-то сделку, и только поэтому она разрешила Сибилле выйти замуж за Грега? – нахмурилась Фреда и вспомнила, что обещала подруге приглядывать за ее братом.

Кто бы мог подумать, насколько правдивым окажется это обещание!

– Правильно, – сухо подтвердил Келвин. – Но речь шла только о том, что я проживу в доме матери шесть месяцев, а она стала подыскивать мне жену! Хильда Прентис не в моем вкусе, – мрачно добавил он.

Фреда, сердце которой при этих словах сделало головокружительный кульбит, с деланной беззаботностью пожала плечами.

– И все же ты, видимо, счел ее достаточно привлекательной, раз пригласил на ужин сегодня вечером, – не сдержавшись, едко заметила она.

– На самом деле, – медленно отвечал Келвин, – это она пригласила меня.

– Вот это да! – вскликнула Фреда.

Сама она никогда бы не отважилась на такое. Значит, мисс Прентис знала о намерениях Милдред.

– Мне никогда не нравились интриганки, – передернул плечами Келвин, – а Хильда явно сговорилась с моей матерью. Они обе хороши, и да поможет Бог тому мужчине, в жизни которого появятся сразу две подобные женщины! Кстати, – вкрадчиво добавил он, – моя матушка в данном случае не ошиблась: я отказался от ужина с Хильдой, чтобы помочь тебе с ремонтом.

Что он имеет в виду? – гадала Фреда. Что предпочитает вешать полки? Или проводить время со мной?

Нет! – тут же остановила она разыгравшееся воображение. Келвин непредсказуемый человеком, и было бы непростительной ошибкой пытаться делать выводы из его поступков!

– Отправившись на этот ужин, ты не получил бы растяжение! – бросила она через плечо, прежде чем скрыться на кухне.

Оказавшись одна, Фреда прислонилась спиной к кухонному шкафу и попыталась разобраться в своих мыслях и чувствах к Келвину.

Если бы этот мужчина испытывал ко мне серьезные чувства, то вел бы себя по-другому, размышляла она. Но как? Он явно взял на себя ответственность за меня, когда я осталась одна после смерти отца. Правда, Милдред сказала, что ее сын всегда питал слабость к несчастным и слабым… Значит, он испытывает ко мне жалость?..

Гнев охватил Фреду при этой мысли, и она заметалась по кухне, плохо соображая, что делает.

– Значит, тебе меня просто жалко! – бормотала она себе под нос. – Так вот, можешь пожалеть кого-нибудь другого, а я и сама в состоянии о себе позаботиться. Вот возьму и найму в магазин продавца, а сама уеду поступать в университет, о котором когда-то мечтала!

– Ужин когда-нибудь будет готов? – раздался за ее спиной насмешливый голос.

Она обернулась. Келвин стоял в дверях, прислонившись к косяку.

Неужели я так шумела, что не услышала даже стука его костылей? – думала Фреда. Как долго он здесь стоит? Более того, разобрал ли он что-нибудь из того, что я бормотала себе под нос?..

– Ты так яростно гоняешь по сковороде этот кусок мяса, словно желаешь, чтобы на его месте был я! – заметил он.

Не ты, мысленно возразила Фреда, а мои чувства к тебе.

Как справедливо заметила пожилая женщина, заглянувшая в ее магазин несколько недель назад, Келвин был чрезвычайно привлекательным мужчиной, который обладал прекрасным чувством юмора и подсмеивался не только над окружающими, но и нередко над самим собой. Однако Фреда, которая никогда не питала иллюзий на свой счет, считала, что не способна увлечь такого мужчину, и теперь сердилась не на него, а на себя – за то, что так глупо влюбилась…

– Нет, – пробормотала она и пояснила: – Просто мне советовали жарить мясо именно так.

– Не думаю, что это придаст ему особый вкус! – ухмыльнулся Келвин.

К счастью, бифштексы были уже почти готовы, и это обстоятельство положило конец его насмешкам.

Фреда быстро накрыла на стол и подошла к Келвину, чтобы помочь ему сесть.

– Может, тебе лучше расположиться на диване с подносом? – предложила она.

– Лучше всего было бы, если бы я не свалился с этой чертовой стремянки, – сердито буркнул он.

– Ты сам виноват. Нечего было подслушивать, – назидательно произнесла Фреда.

– Ах, вот как? – колко заметил Келвин. – Но тогда я не узнал бы, что замышляет мать. А она, оказывается, строила планы не только по поводу моей карьеры, но покушалась и на мою личную жизнь.

Девушка поняла, что пришло время окончательно прояснить ситуацию.

– Думаю, своим заявлением о помолвке со мной ты ее просто убил.

– Ты тоже высказалась довольно откровенно, – усмехнулся Келвин. – Значит, не желаешь выходить за меня замуж?!

Да, хотелось выкрикнуть Фреде, но только потому, что ты сделал это предложение назло матери.

– Извини, – сухо произнес он, так не дождавшись от нее ответа, – но ситуация складывается так, что я вынужден поселиться у тебя. Я сейчас почти беспомощен, и врач сказал, что так будет несколько недель. Моя квартира в городе – это типичная холостяцкая берлога. Там нет еды, некому готовить и убирать. Так что, поскольку мать выгнала меня, мне больше некуда податься.

Фреда чувствовала себя ужасно. Она знала, к чему это приведет!

– В любом случае, в родительский дом я не вернусь, – угрюмо добавил Келвин. – Я мог сделать это только ради Сибиллы. А моя мать должна извиниться перед нами обоими! – решительно заявил он.

– Итак?.. – непослушными губами проговорила Фреда.

Келвин улыбнулся ей своей чарующей улыбкой.

– Итак, мне некуда больше идти. Я не могу вести машину и не в состоянии даже передвигаться без посторонней помощи! Поэтому, если ты не возражаешь, я останусь здесь на недельку-другую, пока не обрету былую подвижность.

Это невозможно! – мысленно вскричала Фреда,не в силах представить, что он будет рядом и днем, и ночью.