Текст книги "История своей судьбы (СИ)"

Автор книги: Элина Солманская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Какой Павел?

– Как какой? Твой спаситель, который привёз тебя сюда. Ведь если бы не он, то…

– Ничего не понимаю, разве он не…

Романов нарушил их беседу, неожиданно появившись на пороге комнаты. Он с улыбкой подошёл к постели, протягивая Милане небольшую пиалу.

– Привет! Возьми. Ты должна это выпить. Тебе нужно восстановить силы, – обратился он к ней.

– Что это?

Она недоверчиво посмотрела на полупрозрачную ароматную жидкость в чашке.

Светлана улыбнулась и взяла пиалу из рук Павла.

– Это куриный бульон. То, что тебе сейчас нужно больше всего. Тяжёлой пищи тебе пока нельзя. Выпей. Между прочим, он сам его для тебя приготовил, что в принципе для него несвойственно. Очень старался…

Светлана улыбнулась и посмотрела на смущённое лицо Романова.

Милана взглянула недовольно на Павла, взяла пиалу из рук женщины и нехотя поднесла её к своим губам.

– Надо же! Вот уж не думала, что моя скромная персона заставит тебя преступить свои жизненные устои, – тихо произнесла она, делая маленький глоток бульона с края чашки.

– Нет, Светик, ты это видишь? Что я тебе говорил. Она даже больная продолжает мне дерзить.

Павловская улыбнулась.

– Ну, значит, ты это заслужил.

– Как долго я спала? – спросила Милана, сделав ещё один маленький глоток бульона из чашки.

– Больше суток, дорогая, – тихо сказала Светлана. – Я сделала тебе несколько уколов, чтобы бороться с твоей высокой температурой, да и, чтобы восстановить твоё нервное истощение. Тебе нужно было много спать.

– Сколько сейчас времени?

Светлана взглянула на настенные часы в комнате.

– Шесть вечера. До Нового года осталось шесть часов.

– Сегодня… Новый год… – тихо произнесла Милана и на её глаза снова навернулись слёзы.

– Ну, ну, дорогая. Успокойся…

Светлана погладила её по голове.

– Перестань. Не думай об этом. Пей бульон и ложись. Мне ещё нужно сделать тебе уколы, и я оставлю вас на сегодня, друзья мои. Меня мальчишки ждут дома. А то сами понимаете, одни мужики в доме каши не сварят.

Женщина поднялась на ноги и вышла в соседнюю комнату.

Милана недовольно посмотрела на Романова, который присел с ней рядом.

– Почему она называет тебя Павлом?

– Потому что это моё настоящее имя.

– Значит, ты обманул меня, назвавшись в моём доме другим именем?

– Милана, послушай, именно об этом я и хотел с тобой поговорить вчера в машине, но ты ведь не захотела меня слушать и…

– Я и сейчас не хочу тебя слушать. Мне всё равно, как тебя зовут и как тебя называть.

– Ну, зачем ты так? Я ведь всё хотел тебе объяснить.

– Не надо ничего объяснять. Как только я поправлюсь, я всё равно уйду из этого дома и очень надеюсь, что больше тебя никогда не увижу в своей жизни.

– Никуда ты не уйдёшь. Никуда! Поняла меня? Не хочешь ничего знать обо мне, это твой выбор. Но я никуда тебя не отпущу! Поняла? Никуда! Даже если мне придётся тебя удерживать силой в своём доме.

– Ты что маньяк, скрывающийся под личиной садовника?

Он улыбнулся и поднялся на ноги.

– Если тебе будет легче смириться со своей участью, считай, что я маньяк.

– Глупая шутка…

– Согласен. Но ты сама выдвинула эту версию.

– Скажи, это ты переодел меня в пижаму или Светлана?

Он внимательно на неё посмотрел.

– Я.

– Чёрт!

Милана прикрыла глаза и, откинувшись назад, больно ударилась головой о спинку кровати.

– Ну, зачем так нервничать?

Он попытался подойти к кровати, но Милана громким голосом остановила его:

– Не приближайся ко мне, – зашипела она, потирая рукой ушибленный затылок.

– Чего ты так волнуешься? Я видел достаточно, обнажённых женщин в своей жизни. Так что ничего нового в твоём теле, я не заметил. Ты ничем не отличаешься от остальных и…

– Только не вздумай продолжать дальше. И никаких подробностей, иначе я тебя прибью!

Она схватила маленькую подушечку и из последних сил запустила в него.

Павел поймал её снаряд на лету в свою руку и подошёл ближе к кровати. Улыбнувшись, присел рядом с нею.

– Если тебя это успокоит, то в тот момент, когда я переодевал тебя, то меньше всего думал о твоих женских прелестях. Я думал о том, что каждая минута промедления и нахождения в мокрой и холодной одежде, может стоить тебе жизни.

Она пристально посмотрела ему в глаза.

– Надеюсь, что ты не врёшь сейчас.

– Истинная, правда. Да, и на будущее, чтобы ты знала, я не люблю пользоваться ситуацией, когда женщина находиться без сознания. Предпочитаю, когда она отвечает мне взаимностью.

Он склонился и, взяв её руку, коснулся её своими губами.

Милана выдернула свои пальцы из его ладони.

– Не надейся на это. Моей взаимности, ты не увидишь никогда.

– Не будь никогда так самоуверенна, когда говоришь об этом со мной! Кажется, это твои слова были сказаны мне тогда в доме. Так вот могу тебе сказать то же самое и про себя. Отдыхай. Света сделает тебе уколы и мне нужно будет отвезти её домой, а потом я вернусь.

– Можешь не утруждать себя. Поезжай домой. Тебя же наверняка ждут родные на праздник.

– Ждут. Ты права. Но до праздника ещё шесть часов, и я думаю, что всё успею. Так что не волнуйся.

Он поднялся на ноги и пошёл на выход. Взявшись пальцами за ручку двери, он обернулся.

– Да, и ещё, хотел тебя предупредить. Двери я запру, так что даже не пытайся в своём состоянии куда-нибудь уйти. Ах, да и ещё, чуть не забыл, во дворе бегает отвязанная собака, так что не советую наживать себе перед Новым годом новые неприятности.

– Я это учту. Только я пока никуда уходить и не собиралась. И дело не в том, что этого хочешь ты. У меня просто пока на это, к сожалению, нет сил.

– Я так и подумал, что дело только в отсутствии сил.

– Слушай ты! Как там тебя…

– Павел… Меня зовут Павел. Мне было бы очень приятно, если бы ты начала привыкать к моему настоящему имени.

– Павел, значит… Знаешь, Павел, это удивительно, но в моей жизни за последние месяцы ты второй, появившийся случайно человек с таким именем. Только твой тёзка в отличие от тебя, необыкновенный и чуткий человек, а ты раздражаешь меня каждую минуту, которую находишься со мной рядом.

Романов загадочно улыбнулся и, стараясь её больше не злить, пошёл на выход из комнаты.

– Я вернусь через два часа. Будет лучше, если ты снова поспишь.

– Пошёл к чёрту! – уже про себя произнесла Милана и, опустившись на подушку головой, прикрыла глаза.

После укола, который ей сделала Светлана, она снова погрузилась в сон. Последнее, что она слышала, прежде чем уснуть, был щелчок входной двери, звук закрывающегося на два оборота замка, и шум мотора выезжающей со двора машины Романова.

****

Павел направлял автомобиль на выезд из посёлка.

– Свет, с ней действительно всё будет в порядке?

Павловская посмотрела на него внимательно.

– Не волнуйся. Всё будет хорошо. Завтра приеду утром и сделаю ей уколы. Больше ей пока ничего не нужно. Лёгкая еда нужна будет уже вечером. И скорее всего препарат от кашля. Я напишу. Купишь, хорошо?

– Конечно.

– Она легко отделалась. После таких блужданий по морозу, всё могло, закончиться больницей.

– Скажи, я могу забрать её сейчас домой?

– Нет. Пусть она остаётся здесь. Дом хороший, уютный, тёплый, а везти её сейчас на машине за девяносто километров, не вижу никакого смысла. Это будет лишний стресс для её ослабленного организма.

– Значит, Новый год она встретит одна?

– Паш, ну что делать? Она всё равно проспит несколько часов. Ей сейчас не до праздников, поверь мне. Да, и если ты не забыл, мы празднуем в этом году у нас. Так что думаю, после всего, что мне рассказал Павловский. Оказаться в своём посёлке она вряд ли снова захочет, да ещё и по соседству с коттеджем её мужа.

Павел тяжело вздохнул.

– Ты права.

Она коснулась рукой его плеча.

– Наберись терпения. Я думаю, к Рождеству уже можно будет её перевести в твой дом, если она, конечно, захочет. А то у меня сложилось ощущение, что она к тебе не очень расположена.

– Ты права. Что есть, то есть.

– Знаешь, это нормально после того стресса, что она пережила. Ей придётся ещё долго от всего этого отходить. Я не как врач, а как женщина её очень хорошо понимаю. Не знаю, как бы я со всем этим справилась, если бы на меня за один день, такое свалилось.

– Ты права.

– Дай ей время, привыкнуть к тебе. Окружи заботой и вниманием. Нам ведь женщинам это так нужно. Особенно ей сейчас, после всего, что она пережила в своей жизни. И только умоляю, не дави, не торопи события. Она должна сама преодолеть эти ступени, шаг за шагом. Не надо сейчас на неё вываливать всё и сразу. Постепенно.

– Я не знаю, что мне делать с Лизой. Она звонит Ольховской, не переставая. Спрашивает у меня о ней. Волнуется и плачет.

– Паш, ну придумай что-нибудь. Скажи, что она уехала на рождественские каникулы. Сейчас не время для общения, поверь мне. Будет лучше, пока оставить, всё, как есть.

– Понятно. Ладно, придумаю что-нибудь. Светик, спасибо тебе огромное за то, что помогла!

– Не за что! Ты же знаешь, я всегда готова помочь, когда могу. И не только потому, что я врач и это мой долг. Мы ведь в первую очередь друзья.

Павел взял её руку в свою ладонь и коснулся её губами.

Светлана улыбнулась.

Романов остановил машину у дома Павловских.

– Ну, давай, ждём вас с Лизой через три часа в гости. Не опаздывайте!

– Хорошо, не опоздаем. Спасибо ещё раз, Светик! Павловскому привет.

– Передам. До встречи!

– До встречи!

Романов проводил взглядом Светлану до дома и когда она, обернувшись на пороге, махнула ему рукой, он ответил ей тем же жестом.

Когда женщина скрылась за дверью, он выехал на дорогу и направился на выезд из коттеджного посёлка, возвращаясь к себе домой, где его с нетерпением уже несколько часов ожидала Лиза.

Глава 15

Шум голосов с улицы и громкие хлопки новогодней пиротехники заставили Милану приоткрыть глаза. Ольховская повернула голову в сторону окна, за которым яркими всполохами расцветали световые россыпи новогодних фейерверков. Она медленно приподнялась и присела на кровати. Голова кружилась уже не так сильно, но слабость в теле ощущалась по-прежнему.

Милана опустила на пол босые ноги и с трудом приподнялась, придерживаясь руками за спинку кровати. Пошатывающейся походкой она дошла до окна и, упершись ладонями в подоконник, всмотрелась в темноту двора, периодически оживающего от яркой россыпи новогодних салютов и восторженных криков празднующих людей.

Ольховская повернула голову и взглянула на часы, висевшие на стене. Пять минут первого. Новый год наступил.

Она приоткрыла окно и с улыбкой посмотрела на обнимающих друг друга людей на улице. Нежный перезвон бокалов с шампанским и громкие слова поздравления с праздником раздавались повсюду.

Милана отошла от окна и снова присела на кровати. За все её тридцать лет жизни, она впервые встречала этот любимый ею праздник в одиночестве. Некому сегодня было её обнять, поздравить с Новым годом, пожелать счастья и исполнения самых заветных желаний. Она была больна, слаба и находилась в чужом доме, в абсолютном одиночестве.

Знала, что жалеть себя дело неблагодарное и пагубное, разлагающее душу. Она прекрасно понимала, что всё, чем эта слабость может закончиться, так это очередной истерикой и морем слёз. Но сейчас уже не было сил ни на то, ни на другое. Она их все растеряла накануне, когда бродила, словно бездомная по холоду, в поисках ночного пристанища по безлюдным улицам посёлка.

Попытавшись внутренне успокоить себя, она мысленно поздравила с праздником родителей, и потянулась рукой к своей сумке. Телефон давно разрядился и зиял в её руке абсолютной темнотой экрана. Поспешно покидая дом Ольховского, она не подумала взять с собой зарядное устройство. Знала, наверняка, что мама сейчас не находит себе места, от того, что она впервые нарушила устоявшуюся годами традицию, и не позвонила ей в новогоднюю ночь, как прежде. Почему-то сейчас она вспомнила о своей маленькой подружке, которой тоже обещала позвонить в новогоднюю ночь, и даже купила для неё в подарок красивое нарядное платье, но в спешке покидая дом Ольховского, забыла его забрать из-под новогодней ёлки.

Вспомнила и про Павла, которому так и не смогла сообщить о своём вынужденном отсутствии в сети.

Милана задумалась и представила, как сейчас, наверняка, они вместе с дочкой празднуют в компании друзей и родных. Веселятся у красиво украшенной ёлки, и скорее всего, вряд ли Павел вспоминает о своей случайной знакомой, исчезнувшей из его жизни так неожиданно.

Милана достала из сумки ангела. Единственное, оставшееся у неё напоминание об этом таинственном мужчине, и прижав к своей груди трогательно взирающее на неё небесное создание, прилегла на подушку и прикрыла глаза, стараясь изо всех сил контролировать свои эмоции, чтобы снова не расплакаться в голос.

****

Лиза бегала с мальчишками Павловских вокруг большой ёлки, установленной в гостиной дома Светланы и Сергея. Дети уже открыли свои многочисленные новогодние подарки, наелись вкусностей за столом и решили устроить игру в салочки.

– Эй, мальчишки, а ну аккуратнее. Разбить ещё только что-нибудь не хватало! – ругалась на них Света.

Она поставила на стол чайные чашки и, обернувшись, внимательно посмотрела на стоявшего у окна Романова.

Павел смотрел в стекло, и казалось, не замечал никого и ничего вокруг себя.

Громкий голос Сергея, раздавшийся в комнате, нарушил внезапно образовавшуюся тишину большого пространства помещения гостиной.

– Светик, торт получился на славу! Какая же ты у меня умница! Ты извини, но я не удержался и слопал один кусочек, прямо на кухне, пока резал его…

Он подошёл к жене и поцеловал её в губы.

– Тише ты! Чего ты так кричишь?

Сергей удивлённо на неё посмотрел.

– А что? Разве кто-то уже лёг спать? Судя по безумствам маленьких разбойников в холле, они точно это делать в ближайшее время не собираются.

– Дело не в детях…

Светлана жестом показала ему в сторону Павла.

Сергей направился к другу и, поравнявшись, коснулся рукой его плеча.

– Паш, ну чего ты целый вечер, как не в своей тарелке. Будет всё с твоей Ольховской хорошо. Светик уверила, что она поправится очень быстро.

Павел повернул голову и посмотрел на Сергея.

– Я не переживаю, просто как подумаю, что она там сейчас в этом доме абсолютно одна, не по себе становится. Ведь именно я, невольно, явился причиной того, что её жизнь полетела в пропасть, так что сам понимаешь… мне не до веселья.

– Да, брось ты! Разве это твоя вина, что Ольховский оказался мразью, и решил посредством жены избежать наказания за свои преступления. Знаешь, может всё, что произошло, и к лучшему? И у неё наконец-то открылись глаза на его истинную сущность. Меня до сих пор коробит от его телефонного звонка. Когда он позвонил мне тридцатого декабря, и попросил передать, что она приедет к тебе в дом уже этим вечером. Какая же мразь! Так хладнокровно сказать об этом, словно она для него ничего не значит…

Павел тяжело вздохнул.

– Вы извините меня, друзья мои, что в этот Новый год я для вас плохой компаньон для празднования, – обратился Романов к обоим Павловским.

– Паш, да перестань ты. Ещё извиняться не хватало. Свои люди. Я думаю хорошо всё-таки, что мы решили в этом году обойтись без пышных торжеств и собрались узким кругом, – сказала Света. – Иди, садись за стол. Будем чай пить с тортом. Павловский его уже попробовал и очень нахваливал.

– Извини, Светик, не хочется, честно. За ужином всё было очень вкусно. Я сыт.

– Видела я, как тебе было вкусно. Ни к чему не притронулся. Поедешь к ней?

– Да. Только Лизу завезу домой и спать уложу. Да, ещё и на работу хотел заскочить на минуту.

– А на работу зачем?

– Забыл кое-что забрать у охранника.

– Послушай, знаю, что будешь маяться ещё несколько часов. Поезжай к ней прямо сейчас, а Лизу оставь у нас. Пусть порезвится с мальчишками. Они так хорошо играют весь вечер. Я уложу её спать в гостевой комнате, ты не волнуйся. Строго в два часа.

– Ты серьёзно?

– Конечно. Только не срывайся прямо сейчас с места. Я вам еды соберу, и ягодный морс налью. Пить ей сейчас алкоголь всё равно нельзя, а тебе за рулём и подавно.

– Светик, спасибо тебе огромное!

– Да, брось ты. Было бы, за что благодарить. Я сейчас по-быстрому, посиди немного.

Светлана вышла из комнаты.

Сергей сидел за столом, разливал чай по чашкам и периодически посматривал на друга.

– Осуждаешь меня? – обратился к нему Павел, задав свой вопрос первым.

– Осуждаю? Что за глупости? Знаю сам не понаслышке, что это такое, когда ты здесь, а мысли где-то далеко. Поезжай, конечно, к ней. Она уже знает всю правду?

– Не знает пока ничего, кроме моего настоящего имени.

– Может, хоть сейчас мне объяснишь, зачем тебе был нужен весь этот маскарад с образом Реутова. Если только для установки камеры в кабинете Ольховского, так парни всё бы и сами сделали.

– Хотел всё сам контролировать в доме.

– И только?

– Тебя не проведёшь. Нет, конечно. Просто хотел быть с ней рядом, видеть её каждый день, говорить. А как я ещё мог это сделать, если бы не начал работать в её доме?

– Теперь понятно. А Реутова, куда услал тогда? Все на предприятии так и думают, что он работает в доме у Ольховских.

– Отправил в Москву. У него сестра там учится в университете, а тут мама позвонила с просьбой. У неё в зимнем саду заболели все розы, и она просила прислать хорошего специалиста ей в помощь. Вот я и решил сделать сразу два дела одновременно. Володя встретил Новый год вместе с сестрой и заодно помогает маме, работая в оранжерее.

– А живёт он где? В доме у родителей?

– Да.

– А Милану, насколько я понял, ты поселил в его доме?

– Да. Он мне оставил ключи, чтобы я периодически наведывался в его теплицу. Милана не захотела поехать ко мне домой.

– И когда же ты ей всё расскажешь?

– Как только она сама этого захочет. Я пытался сразу поговорить с ней, как только нашёл её на дороге, но она категорически отказалась общаться со мной.

– Почему?

– Не знаю. Злится на меня. Света говорит, что это всё от пережитого стресса, но мне кажется, это что-то другое.

Сергей усмехнулся.

– Что, успел напакостить, пока был у неё в доме?

– Смотря, что ты вкладываешь в это понятие, напакостить…

– Ну, уж не знаю, Романов, не знаю, как по-другому можно напакостить ещё женщине, если только не…

– Да, ладно тебе! Оставь эти разговоры и не придумывай всякие глупости. Я не сделал ничего предосудительного.

Лиза неожиданно появилась перед ними. Подошла ближе и обняла отца за шею, пристально всматриваясь в его глаза.

– Папочка, ты чего такой грустный?

Павел поцеловал её в щёку и усадил к себе на колени.

– Я не грустный, лисёнок, просто устал немного. Ну что, набегалась?

– Да. Нам так весело с мальчишками!

– Я рад, что вы, наконец, перестали ссориться и хорошо играете вместе. Только не шкодничайте, пожалуйста. Лисёнок, мне нужно будет сейчас уехать. Ты останешься у дяди Серёжи? А завтра с утра я тебя заберу домой.

– А ты по делам?

– Да, солнышко, по делам.

– Представляешь, Милана мне так и не позвонила, – грустно сказала вслух Лиза, обращаясь к нему.

Мужчины переглянулись.

– Малыш, она тебе обязательно позвонит. Видимо у неё просто не получилось. Сама понимаешь, праздник…

– Я понимаю. У неё своя семья, муж. Просто она обещала мне, что непременно позвонит, чтобы поздравить. Может, с ней что-нибудь случилось?

Павел прижал её голову к своей груди.

– Малыш, не волнуйся. Я уверен, что с ней всё в порядке. Я тебе обещаю, если она не позвонит в ближайшие дни, мы к ней сами поедем.

Лиза улыбнулась.

– Это, правда?

– Конечно, правда. Обещаю. Только будь умницей сегодня. И слушайся тётю Свету и дядю Серёжу.

– Обещаю!

– Ну, беги, играй с мальчишками, а я поеду.

– Хорошо. До завтра, папочка. С Новым годом тебя ещё раз!

– С Новым годом, доченька! До завтра!

Лиза поцеловала его в щёку и выскочила в другую комнату.

Павел поднялся на ноги, как только заметил на пороге Светлану.

Она протянула ему белый картонный пакет.

– Паш, здесь, всё лёгкое и только то, что ей можно есть сейчас. Думаю, аппетит у неё уже должен появиться. А самое лучшее для неё сейчас даже не еда, а тёплое душевное участие.

Павел обнял жену друга за плечи.

– Спасибо тебе, дорогая, за помощь и ценные советы!

– Ладно, поезжай, а то ведь вижу, что уже не терпится сорваться с места. Привет ей передавай!

– Передам непременно!

Он поцеловал тыльную сторону ладони Светланы, взял пакет в руку и направился на выход из комнаты. На пороге оглянулся и посмотрел ещё раз на друзей.

– С Новым годом ещё раз всех. Надеюсь, он будет для всех нас лучше, чем предыдущий, и спасибо вам ещё раз за всё!

– Давай, удачи! Тебя тоже с Новым годом! – громко произнёс Сергей.

Павел вышел из комнаты. И как только дверь за ним закрылась, Павловский внимательно посмотрел на жену.

– Думаешь, это у него серьёзно?

Светлана улыбнулась.

– Уверенна, что серьёзно. Знаешь, ради женщины, которая просто вызывает мимолётную симпатию, не будешь срываться в разгар новогодней ночи, и ехать к чёрту на кулички по такой погоде. Ты знаешь, он не отходил от неё ни на минуту, когда я приехала в дом. Нервничал, переживал и не находил себе места, пока я его не уверила, что с ней всё будет в порядке. Последний раз я его таким видела, когда Янина лежала у меня в больнице.

– Я его понимаю. Только знаешь, очень хочется, чтобы эти чувства были взаимными.

– Зная Романова, и то, как он умеет ухаживать, я уверенна, что ей не нужно будет много времени на размышление. Разве такого, как Пашка, можно не полюбить? Вопрос сейчас в другом. То состояние, в котором она сейчас находится, думаю, создаст им обоим дополнительные трудности.

– Она так плохо себя чувствует?

– Я говорю не о физическом недуге, а о душевной боли. Видимо нервы ей помотали изрядно. И вообще знаешь, всё, что ты мне рассказал, до сих пор не укладывается в моей голове. Это всё ужасно! Неужели, Ольховский и правда, такая сволочь, если пошёл на всё это?

– Он гораздо хуже, поверь мне. Ты бы видела его невозмутимую физиономию, когда он согласился на Пашкино предложение, словно отдать жену чужому мужику это всё равно, как выкинуть надоевшую собаку на улицу. Даже не дрогнул ни один мускул, когда соглашался отдать в залог своей сомнительной свободы, женщину, с которой прожил бок о бок несколько лет. Ел за одним столом, спал с ней в одной постели, а потом… ради спасения собственной шкуры, отдал её первому встречному предложившему мужику, в обмен на собственное спокойствие. Гад, как же хотелось в тот момент начистить ему его холёную физиономию…

Светлана тяжело вздохнула.

– Ты прав. Омерзительно это всё. Женщина оказалась разменной монетой в его грязных делах.

– Ладно, дорогая, хватит о грустном. Всё-таки праздник сегодня. Давай пить чай. Я детвору позову. А то они, там, судя по крикам, устроили настоящую баталию в холле.

– Хорошо, – ответила Светлана и, поднявшись со стула, направилась к столу.

Она разлила ароматный чай по детским чашкам, разложила по блюдцам кусочки домашнего торта и, включив телевизор, принялась терпеливо ожидать, пока дети и муж займут свои места за праздничным столом.

****

Павел заехал домой и, переодевшись, сразу же направился на работу. Легко взбежав по ступенькам в вестибюль офиса, он забрал из рук охранника две заранее приготовленные коробки и, загрузив всё в машину, стремительно направился в посёлок «Южный».

Романов открыл входную дверь и тихо вошёл в прихожую дома. Когда он подъехал, сразу же обратил внимание, что свет во всех окнах был погашен. Он включил настенное бра и, сняв пальто, направился в комнату, где оставил Милану.

Павел остановился на пороге, пристально вглядываясь в темноту комнаты. Он подошёл ближе и присел возле неё на кровати.

Милана тихо спала на правом боку, откинув одеяло в сторону, и прижимала к себе маленького белоснежного ангела, которого он ей подарил.

Романов улыбнулся, и осторожно коснувшись пальцами её волос, убрал в сторону спутавшиеся, упавшие на её лицо пряди, пристально всматриваясь в её лицо.

Милана слегка потянулась во сне, открыла глаза и, увидев его перед собой, слегка отстранилась в сторону.

– Что ты тут делаешь? Я думала, ты остался праздновать с семьёй.

– Нет. Я решил вернуться к тебе. С Новым годом, Милана!

– С Новым годом! Почему ты вернулся?

– Не хотел, чтобы в такую волшебную праздничную ночь ты оставалась одна.

– Какие жертвы, ради меня. Зря ты это сделал. Я не способна сейчас оценить твой поступок по достоинству.

– Я и не стремился к тому, чтобы ты оценивала мой поступок. Просто по себе знаю, насколько иногда бывает тяжело оставаться одному в праздники.

– Согласна с тобой. Это действительно самое ужасное, что может случиться с человеком. Остаться одному в такой светлый праздник. Со мной такое впервые в жизни.

– Ну, вот поэтому я и решил приехать, чтобы тебе не было так одиноко.

– А как же твоя семья?

– Здесь у меня из родных только дочь. Родители живут в Москве.

– А дочь не обидится на тебя, что ты уехал?

– Она уже большая девочка и мы умеем с ней договариваться. Мы с ней встретили вместе Новый год, а сейчас, скорее всего…

Он посмотрел на наручные часы.

– Она уже легла спать…

– Знаешь, я пообещала перед праздниками позвонить одной девочке и поздравить её с Новым годом. Мы познакомились с ней в декабре. Она такой удивительный и светлый человечек. И я не выполнила это своё обещание, потому что телефон и планшет разрядились в самый неподходящий момент.

– У меня есть зарядное устройство для телефона и планшета. Лежит в машине.

– Ты серьёзно?

– Конечно. Только не знаю, подойдёт ли оно для твоего телефона. Сейчас принесу. А пока возьми мой телефон и позвони кому нужно.

Милана взяла телефон из его протянутой руки.

– Я помню наизусть только номер телефона мамы.

– Ну, вот и позвони ей, пока я буду ходить. Она ведь наверняка волнуется, что от тебя нет никаких известий.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– Не за что, – ответил Павел и вышел из комнаты.

Романов принёс зарядное устройство, но, услышав за дверью спальни тихий разговор Миланы с мамой, решил не мешать. Павел зашёл на кухню и принялся выкладывать из пакета продукты, которые положила для них Светлана, и о которых он совсем позабыл. Разогрев и разложив еду по тарелкам, Павел присел за столом и посмотрел в окно на улицу.

– Ничего себе, какое великолепие! – раздался позади него голос Миланы.

Он резко обернулся и посмотрел на неё.

– Садись, будем ужинать. Сегодня всё-таки праздник.

Милана присела на стул и внимательно осмотрела накрытый стол.

– Знаешь, а я действительно проголодалась. С прошлого года ничего не ела. Откуда вся эта красота? С Новогоднего стола?

– Светлана положила. Позаботилась, чтобы у нас с тобой была еда. Кстати, передавала тебе привет!

– Спасибо. Ты встречал Новый год с ней и её мужем?

– С ней, её мужем, с двумя их сыновьями и моей дочерью.

– Как зовут твоего друга?

– Сергей.

– Давно вы дружите?

– Одиннадцать лет.

– Как много! Видимо крепкая дружба. У меня тоже была подруга, только…

Милана резко замолчала.

Павел внимательно посмотрел на неё.

– Что-то произошло с твоей подругой?

– Да, нет, ничего не произошло. Знаешь, это не столь важно, чтобы обсуждать это за столом.

– Как родители? Ты дозвонилась?

– Да. Ой, извини…

Она протянула ему телефон.

– Спасибо большое! Маму успокоила, а вот отец был крайне недоволен и…

Она снова резко замолчала.

– Что с отцом?

Милана внимательно на него посмотрела.

– Да, так ничего. Немного поворчал, что я не дома.

– Понятно. Не хочешь рассказывать?

– Просто не хочу сейчас говорить ни о чём серьёзном.

– Понимаю. За праздничным столом о серьёзных вещах не говорят. Ну, ладно, давай будем ужинать…

Павел положил в её тарелку кусочки запечённой сёмги с картофелем, овощной салат и налил в высокий стеклянный бокал ягодный морс.

– Ну что Милана, с Новым годом! Теперь уже по-настоящему. Желаю, чтобы в этом Новом году твоя жизнь изменилась к лучшему, и исполнились все твои самые заветные мечты.

Ольховская взяла бокал в руку.

– Спасибо! И тебя с Новым годом! Я тоже желаю всего только самого наилучшего в твоей и в жизни твоей дочери. Чтобы вы оба были здоровы и счастливы. И спасибо тебе большое за то, что спас меня вчера на дороге. Я только теперь понимаю, что если бы ты не забрал меня оттуда, сейчас неизвестно чтобы было со мной.

– Я рад, что ты сказала эти слова. Значит, понимая это, ты снова хочешь жить, несмотря ни на что. И мне приятно, что ты осознаешь, что вчера проявив свою волю, я всё-таки оказался прав, когда настойчиво увёз тебя оттуда.

– Вынуждена это признать.

– Ну ладно, разговоры – это хорошо. Но всё-таки давай, есть. Откровенно говоря, я сегодня в гостях не смог проглотить и кусочка.

– Почему? Не было аппетита?

– Не было. Думал только о том, как ты здесь одна.

Милана поднесла вилку с едой ко рту и внимательно на него посмотрела.

– А что со мной будет? Я в порядке. Думаю, иногда одиночество идёт человеку только на пользу. Скажи это твой дом?

– Нет. Это дом моего знакомого.

– А сам где живёшь?

– В коттеджном посёлке «Серебряный бор».

– Респектабельное место. Знаешь, эта девочка, о которой я тебе рассказывала, тоже живёт со своим отцом в этом же посёлке. Может, ты её знаешь? Её зовут Лиза Романова.

Павел поднял глаза и посмотрел на Милану.

– Знаю, конечно.

– Скажи, ты сможешь меня отвезти к ней завтра? Я должна её поздравить с праздником. Не знаешь, магазины завтра какие-нибудь работают.

– Нет, конечно. Завтра, вернее уже сегодня первое января. Все магазины будут закрыты минимум до четвёртого числа. А что ты хотела?

– Я купила для неё нарядное платье и хотела подарить ей. Упаковала его в красивую коробку и когда стремительно покидала свой дом, забыла его под ёлкой.

– Послушай, Милана. Завтра ты в любом случае никуда поехать не сможешь. Ты пока ещё очень слаба, а вот третьего января я отвезу тебя, куда скажешь.

– Обещаешь?

– Обещаю. Просто позвони ей завтра и поздравь с праздником. Ну а теперь, если ты наелась, пойдём в гостиную. У меня для тебя есть новогодние подарки.

Ольховская отложила вилку в сторону и промокнула губы салфеткой.

– Какие подарки?

– Которые дед Мороз оставил для тебя у порога дома.

Милана улыбнулась.

– Ты серьёзно?

– Конечно, серьёзно! Пойдём.

Он взял её за руку, и они вдвоём покинули кухню, направляясь в гостиную.