Текст книги "Ненужная невеста (СИ)"

Автор книги: Эльга С.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 24

Оптимизм – это недостаток информации.

Фаина Раневская

Моё утро началось как обычно – с горячих объятий, нежных поцелуев, нового комплекта украшений из бриллиантов с розовыми топазами и милого букета из нежных розовых фиалок!

Какой у меня постоянный мужчина! Мур-р-р!

За завтраком в малой столовой к нам присоединились и Амалия, и Энтони – немного сонные, но довольные жизнью.

– Как прошёл ваш третий бал? – уточнила у молодёжи.

Энтони только плечами пожал. Типа, обычно, ничем особенным не впечатлил и покосился на Ами.

Та довольно улыбнулась:

– Очень продуктивно! Вычеркнула из своего дневника ещё восемь кандидатов после дополнительного общения.

– Она заставляла меня ставить их в неловкие ситуации и смотрела как те из неё выпутываются, – пожаловался бедный мальчик, – К концу бала от меня все шарахались как от огня!

Костя искренне улыбался:

– Какая ты, Ами, интриганка!

– Мне было весело! – честно призналась сестрёнка, улыбаясь, – Жаль лорда Филиппа не было, я бы с ним тоже с удовольствием поболтала и потанцевала!

– А-а-а… – начал было уточнять Энтони чем-то слегка шокированный.

– Не переживай, наверное, он был занят работой, – перебил его Костя, – На четвертом балу-маскараде появится обязательно! Он просто не любит показываться в обществе.

Я промолчала и не стала говорить, что тот вчера появлялся у нас дома поболтать о делах.

– Хм-м-м, – задумалась Ами, – Да, он говорил, что не любит такие мероприятия…

Энтони всё ещё молчал, задумчиво поглядывая на нашу компанию и кидая многозначительные взгляды на отца. Тот в ответ только пожал плечами.

– А вы как потанцевали? – вспомнила сестрёнка и обо мне.

– Танцевалось хорошо, гулялось тоже, познакомилась с интересными людьми, с неинтересными, к сожалению, тоже.

– Это кто такой смертник? – уточнила Амалия.

А я вот задумалась как преподнести рассказ о вчерашних событиях? Попытка скомпрометировать герцога не удалась, как и магическое воздействие, хотя репутация у Брэномов слегка отсырела или даже намокла.

– Вчера герцогиня Кольцовская имела наглость натравить на меня вторую и третью дочь. Те пытались магически воздействовать на меня, чтобы я их совратил и женить на себе.

– Сразу двоих? – уточнил Энтони.

Костя только плечами пожал:

– Не знаю, чем руководствовалась герцогиня, но девушкам это не удалось, и вся правда раскрылась при большом количестве свидетелей.

– То есть вчера был скандал, а я всё пропустила? – расстроилась сестрёнка, – Тебя хоть от себя не отпускай, честное слово! Везде приключения найдёшь!

Я даже опешила от такой отповеди.

– Но я хочу подробностей! Такую яркую и скандальную ситуацию обязательно стоит включить в роман! – глаза девушки горели энтузиазмом и немного кровожадностью. Интересно, а в нашем роду не было вампиров?

– Девушки, попрошу вас сегодня побыть дома и никуда не ездить, – огорчил мужчина, – Мои сотрудники работают, проводя многочисленные обыски и зачистки, и не хотят, чтобы им мешали.

Я только плечами пожала. После последнего похищения и так все выходы сошли на нет, только выезд на плацу наших красивых мальчиков радовал. В тот раз на допросах наёмники ничего опять сказать не смогли – заказчика на прямую они не видели – осторожный, зараза! Но какие-то ниточки куда-то там шли, и опытные специалисты этим занимались. Что ж, будем ждать результатов!

Вздохнула и согласилась:

– Напишу Владлене, что не смогу приехать на примерки.

Амалия тоже слегка загрустила от «никуданельзявыйти», но видимо вспомнила, что второй том любовного романа не дописан и задумалась о своём, о девичьем.

– Я уезжаю в школу, – поставил всех в известность Энтони, – У меня там много дел.

– Кстати, я вчера приняла двоих специалистов на работу, – сообщила ему вспоминая ещё одно своё вчерашнее приключение, – Бумаги у них при себе, впечатление произвели положительное и должны у тебя, скорее всего сегодня, появиться.

Парень кивнул соглашаясь.

– Костя, – уточнила у будущего супруга, – А можно на следующий бал достать ещё одно приглашение?

– Для кого?

– Для Фридерики Журавлёвой, – уточнила я, – Она очень интересная девушка и мне кажется, легко подружится с Оливией.

– А Оливия это кто? – уточнила сестрёнка.

– Старшая дочь герцогов Кольцовских, её скоро лишат титула и выгонят из рода, – легко ответил герцог.

– За что? – округлил глаза Энтони, переставая жевать и чуть не подавившись.

– Она со скандалом отказалась от брака.

– Не понял! Её помолвку вроде не объявляли! Или я что-то пропустил? – непонимающе развёл руками ошарашенный парень.

– Нет, не пропустил, – засмеялась я над всей ситуацией в целом, – Это случится на четвертом балу!

За столом воцарилась тишина.

– Ты научилась предсказывать будущее? – Энтони был крайне озадачен.

– Нет, что ты! Просто это ещё одна вчерашняя история знакомства.

– И я снова повторяю, – задумчиво произнесла Ами, – Я жду подробностей!

М-да… Завтрак удался!

После него, кстати, Костя никуда не поехал, а остался работать за своим столом в кабинете. И я к нему присоединилась, строча новую статью в свой любимый «Керчинский вестник».

К обеду, когда она была готова и переписана в чистовом варианте, мне принесли приглашение на бал-маскарад для Фридерики. А потому, попросив Цицерона позвать двух мальчишек отправила записки Владлене и Феликсу Журавлёву вместе с приглашением и рекомендациями посетить популярную нынче модистку.

Костя, быстро просмотрев мою статью через моё же плечо, хмыкнул, поцеловал в щёчку и снова принялся заниматься своими бумагами. Только силой поцелуев смогла вытащить его на обед. Амалия что-то строчила для романа, но была приведена покушать Цицероном. Ручку тот у неё забрал, что ли, чтобы она отвлеклась от творчества?

После обеда, оставив герцога заниматься бумагами, вытащила Ами для тренировки на плацу с нашими мальчиками-красавчиками. И если честно, то чем больше с ними общалась, то всё больше не понимала – как они могут быть неуправляемы? Как они могут быть не объезжены? Они же просто ангелочки – послушные, немного азартные (так это и у меня в крови где-то на генном уровне заложено, хотя и пытаюсь прикрыться образом холодной леди), с удовольствием выполняют разные задания и трюки, любят общаться и пошалить в своё удовольствие (покажите мне того, кто этого не любит!), а ещё преданные и заботливые. Взять даже ту защиту, что они применили для нас с сестрёнкой – сначала попытались удрать от преследователей, а когда не получилось – пошли в атаку, устроив лошадиное побоище. Никогда не скупилась на похвалу, а когда кто-то её достоин, то «сам доктор прописал»!

Если я думала, что сидеть дома будет скучно, то, ой, как ошибалась! Для начала, Цицерон сдержал своё слово, принеся мне списки развлечений, которые можно устроить на празднике в честь нашего бракосочетания. Я их и так и сяк вертела, но в итоге вздохнула и сдалась, попросив дворецкого устроить мероприятие на статусном уровне. Он же, добил меня тем, что напомнил о посещении этого мероприятия Императором, который и будет давать своё согласие на наш брак. Я сразу скисла. Вот не люблю я это!

– Позвольте уточнить, свадебное платье заказано?

– Да, моя модистка этим занимается.

– Тогда позволю внести ясность: на всех свадебных платьях герцогинь Авенарских должны присутствовать бриллианты с розовыми топазами.

– Знаете, Цицерон, я не капризна, но это уже перебор! Никаких розовых камней – они будут выбиваться из образа.

– Хорошо, оставим бриллианты. Когда платье доставят попрошу их нашить здесь.

Я согласно вздохнула.

На следующий день после завтрака мне доложили, что модистка прибыла. Попросила Цицерона проводить меня в комнату для встречи гостей (такая тут имелась – теперь знаю!), куда уже принесли лимонад с фруктами для хорошего настроения и примчалась Ами. Дальше потекли неспешные женские разговоры о балах и сплетнях, тканях и фасонах, мужчинах и отношениях.

Сообщила Владлене о дополнительных украшениях на свадебное платье, которые надо будет добавить в конце. Та только согласно покивала, сказав, что камни будут хорошо смотреться, но поспешила уточнить у Цицерона их количество и размеры.

В общем, девочки наболтались в своё удовольствие!

На следующий день после завтрака я принимала в той же гостиной Феликса Журавлёва с дочерью. Фри, как коротко я сокращала её имя, радостно благодарила за приглашение и сверкала глазами не хуже вчерашних бриллиантов.

Когда пришло время, и Феликс наконец отцепил от меня дочь, поблагодарил за оперативность в создании свежей статьи с новым скандалом. Заодно пригрозил дочери, чтобы со следующего бала принесла пару свежих новостей самостоятельно – не зря же он выложил такую большую сумму за её новое платье. Та пообещала с десяток сенсаций и зная её неуёмный характер поняла, что сенсации таки будут и не меньше дюжины!

Потом напомнила, что чета Журавлёвых приглашена на мою свадьбу и Феликс чуть меня не придушил от… радости! У него же ещё жена и младшая дочь, которым придется платья заказывать! Правда, потом смирился, поняв, что сам может тряхнуть стариной и набрать сенсаций. А что они будут не сомневался ни капли. Там, где я – всегда какие-то забавные ситуации происходят.

Время до бала пролетело как один миг. Словно я вошла и вышла телепортом в пространстве. Вот уже Цицерон напоминает, что моё платье подготовлено для бала и маски тоже привезли, и пора бы заняться собой, а не сидеть за документами и старинной литературой в кабинете.

Филипп, чтобы скрасить моё вынужденное заточение или с подначки Константина, добыл из закрытой секции Императорской библиотеки пару книжек о Школе Магии. Так что занималась я исключительно полезным делом – просвещалась как руководить ею и как строить обучающий и воспитательный процесс.

Хотя, герцог мне напомнил, что можно уже потихоньку начать заниматься ремонтом родового поместья, в котором я хотела устроить более удобную шпионскую школу. Получается, что городской дом будет работать как детский сад, куда будут доставлять брошенных детей, а после небольшой подготовки и минимального обучения их отправят в поместье. Вот только не всех. Для части детей, которые не будут расположены к дальнейшему обучению по данному направлению, будут подыскиваться или новые семьи, или другие школы – мастеровые и ремесленники с охотой возьмут на обучение таких воспитанников.

Так что я просто зашивалась в бумагах, стараясь успеть и там, и тут!

В итоге четвертый бал-маскарад свалился на меня как-то совсем неожиданно и если бы не дворецкий, то вообще про него забыла бы.

Когда вышла в своём наряде в личную гостиную, то увидела там уже одетого Костю с Цицероном, которые раскладывали коробки с украшениями, выбирая, что же нацепить на меня. Пришлось помогать, иначе бы решали нескончаемо долго, заставляя меня надевать то одно, то другое колье. Рядом вертелась личная горничная, которая тоже участвовала в этом бедламе, но больше с практической точки зрения – пойдет эта диадема к уже сделанной прическе или нет.

Когда спустились в холл, то увидели там на удивление мирно беседующих Ами с Энтони. И что самое удивительное наряд парня был сшит в пару к платью сестренки! Ого! А он не совсем безнадёжен! Если моё платье было любимого синего цвета вышивкой золотом и цветами со сложной драпировкой, то платье Амалии побило все рекорды. Оно не только было необычной асимметричной формы, но и сам материал оказался какой-то редкой контрабандной доставки и имел цветовые переходы от розового к сиреневому и пурпурному с отделкой золотой вышивкой и цветами.

Я неприлично присвистнула и подняла вверх большой палец, на что сестрёнка, знакомая с ним, даже зарделась. Она определенно много внимания к себе привлечет! Мне то это особо не нужно. Сегодня мы с Костей будем просто отдыхать – слушать музыку, танцевать и гулять по парку, смотря представления и наслаждаясь друг другом. Знаю, что он не будет от меня отходить ни на шаг для безопасности, но я этого и не хочу!

На входе в особняк нас встречала пожилая пара герцогов Смолландских. Ещё очень даже бодренький пожилой плотный колобок под два метра ростом и под стать ему супруга, только на пол головы ниже. Я даже рот открыла неприлично, разглядывая эту пару – вот это великаны!

У этой пары, кстати, все дети уже были женаты или замужем, так что сейчас они отдавали дань Императору, устраивая статусное мероприятие. Чем, кстати, герцог Смолландский был совсем не огорчён, а наоборот, в азарте от предстоящих деловых соглашений – не зря он был министром торговли и приближенным советником Его Величества.

Искренне пожелав нам приятного вечера, а я это чувствую своим даром, пара осталась встречать гостей на входе, а мы прошествовали в главный бальный зал.

М-м-м! Снова живая музыка и наслаждение от близости с любимым мужчиной в этом кружащем голову танце! И снова взгляд глаза в глаза, легкая улыбка и счастье, которым просто светишься изнутри!

Вокруг хороводы магических искр, яркие и блестящие маски гостей, сверкающие драгоценности, отражающие гранями свет огней и улыбки. Хороший вечер! Чудесный бал!

После третьего танца ко мне подбегает яркая девушка-куколка в ярком красном платье асимметричного кроя (Владлена уже задает стиль модных платьев аристократам – молодец!):

– Марина, это я, Фридерика! – радостно улыбается мне из-под полуоткрытой маски, – Смотри какое платье мне Владлена придумала – мама и сестренка были в восторге!

– О, Фри, рада тебя видеть! Как проходит бал?

– Я уже со столькими полезными людьми успела познакомиться и поболтать – папа останется доволен! И даже с несколькими парнями успела пофлиртовать. Как же давно я делала это в последний раз! Спасибо ещё раз огромное за приглашение – это такое наслаждение!

И этот огненно-красный вихрь скрылся из вида, подцепив по пути кавалера и направляясь в центр зала для нового танца.

Прошло совсем немного времени, когда в центр зала вышла чета герцогов Смолландских, объявившая о грядущих помолвках на этом балу. Они радостно поздравили всех достойных лордов и леди с праздником и пожелали приятного вечера. За ними выходили пары, чьи родители объявляли о сложившейся паре.

Среди них была и Оливия Брэном, герцогиня Кольцовская с графом Норрисом. По меркам аристократии не самая лучшая партия для герцогини, но разница в возрасте в десять лет была абсолютно нормальной. Даже то, что на лице невесты не промелькнуло ни одной радостной улыбки никого не удивило – обычное дело, скорее всего союз имеет какое-то денежное соглашение.

Мне было откровенно жаль девушку, но зная, что ситуация скоро изменится просто молчала, рассматривая и другие пары. Там, на удивление, разница в возрасте была маленькой – вот уж где стоит призадуматься. С другой стороны – это радовало, вдруг между молодыми есть какие-то чувства, а не родительский приказ.

После столь громких объявлений снова заиграла музыка и пары вернулись к танцам, а я заметила среди гостей одно печально знакомое лицо…

Глава 25

Встречается такая любовь,

что лучше её сразу заменить расстрелом.

Фаина Раневская

Открывать глаза было не просто сложно, но и практически невозможно! Наконец-то, почувствовала себя знаменитейшим Вием. Может кто-то поможет это сделать за меня? Были же у него какие-то помощники или помощницы… Потому как мои руки не удавалось сдвинуть с места, словно те были… привязаны?

Сейчас вот ощутила, что сижу в мягком кресле. Каком кресле? Откуда? Где я нахожусь?

Лучше всего работал из всех органов чувств – слух, потому как откровенно ругающиеся голоса меня и разбудили. Как вообще можно было уснуть сидя?

Столько вопросов, но ни одного ответа! Может, что-то интересное узнаю из беседы скандалящей парочки?

– Делай, как скажу…

– Здесь…

– Увези её срочно…

– Найдут…

– Никто ей не поверит…

– Любовь она такая…

– Пошла вон, сумасшедшая! – откровенно рычал мужской голос, который принадлежал… кому? Голова откровенно гудела или болела, или звенела пустотой. Более точного определения не было, потому что где-то потерялся не только кусочек событий, но и память к нему.

– Идиот! Ты всё испортишь! – вторил ему женский голос, который принадлежал… кому? И снова память подводит.

А я, вообще, кто?

Глаза удалось приоткрыть совсем немного, просматривая сквозь ресницы окружающий меня интерьер. Выглядит комната достаточно богато: резная мебель из ценного красного дерева, расшитые золотом тяжелые бархатные и атласные ткани, огромная кровать, пугающая своими размерами, в самом центре. Вот только люди, что спорят где-то поблизости, мне не видны.

Что ж, делаем выводы: место мне не знакомо, голоса людей тоже, что я здесь делаю – неизвестно, кто я такая – не помню…

Информации «абсолютный нуль»!

А что такое «абсолютный нуль»?

Ох, в голове сплошная каша из каких-то обрывков видений и образов людей, подёрнутых дымкой. Попыталась вспомнить хоть что-то и тут же получила отдачу в виде сильнейшей ломоты в висках. Даже застонала от накатившей лавины боли, чем и выдала себя:

– Милая! Любимая моя! – перед глазами замельтешил красивый мужчина, – Как я рад, что нашёл тебя! Теперь тебе уже ничего не угрожает! Никто не посмеет тебя похитить или обидеть, ведь я рядом и защищу от всех бед!

При этом красавчик с огромным энтузиазмом отвязывал её руки от витых подлокотников кресла, бросая восхищенные и влюблённые взгляды.

– Пить, – почти прохрипела, чувствуя, как больно горлу, словно по нему прошлись наждачкой. А что такое «наждачка»? Не помню. В голове прибавилось на один болезненный вопрос.

В мою руку вложили бокал с прохладной водой и помогли поднести к губам. Живительная влага принесла облегчение горлу и уняла подкатывающуюся к нему тошноту. Вот только голове легче не стало и количество вопросов не уменьшилось.

– Ты кто? – произнесла уже более-менее нормальным голосом.

Парень на минуту замер, вглядываясь в мои глаза и пытаясь там найти что-то одному ему известное.

– Я твой жених, любимая! – мои ладони были согреты в его горячих руках, а пальчики поцелованы, – Я так долго искал тебя и приложил много усилий, чтобы никто не помешал нам быть счастливыми!

Смотрела в эти странные светлые глаза, пытаясь хоть что-то вспомнить – свои воспоминания или яркие эмоции. Должны же у меня быть к жениху какие-то чувства? Тем более он так ярко и эмоционально сейчас признавался в любви, и даже, искренне, как подсказывала интуиция.

– Жених, – тихо повторила я, чтобы не повредить горлу, – Как твоё имя?

Парень радостно расплылся в улыбке:

– Моё имя Чарльз, милая моя невеста! Надеюсь, что твоя память вернётся и ты вспомнишь те чувства, что испытывала ко мне.

– Чарльз, – повторила я, в надежде, что память вернётся после этого слова и в голове наступит прояснение. Не наступило. Никаких прояснений, воспоминаний, эмоций – сплошная пустота, – Я ваша невеста и зовут меня…

Вопросительно посмотрела на красивого обаятельного парня в ожидании новых знаний.

– Белла! – с восторгом и придыханием поведал жених и уточнил, видя моё ожидание, – Марина Изабелла Хатчинсон-Барнетт, графиня Роттердамская.

– Хм-м-м… – протянула задумчиво, примеривая к себе это имя как блузку или джинсы. А что такое «джинсы»?

– А что такое «джинсы»? – озвучила свою мысль вслух.

– Не знаю, – растерялся Чарльз, – Где ты такое услышала? В доме герцога Авенарского совсем с ума посходили?

– Кто такой герцог Авенарский? И почему я была в его доме? А полное ваше имя какое? – в голове множился список непонятного.

Парень поджал губы в тонкую линию, выдавая тем своё недовольство ненужными и лишними вопросами.

– Я, граф Чарльз Барановский, наша помолвка была объявлена родителями уже давно! Постоянно что-то мешало сыграть свадьбу – то проблемы с твоими родителями, то с моими родителями. Но я всё уладил и теперь никто не помешает!

– А почему родители были против? – не смогла пройти мимо такого важного вопроса, – Были какие-то веские причины для разрыва помолвки?

Парень оскалился как пиранья, разом срывая со своего лица маску очаровательного красавчика. Затем навис надо мной, как грозовая туча, закрывая собой всё пространство комнаты. Казалось, что его глаза стали из светлых серо-голубых темными холодно-серыми.

– Сначала твои родители вдруг решили, что я недостоин тебя! Хотя всё было правильно – в моём сердце была только ты одна: мой свет, моё солнце, моё счастье, – в его глазах клубилась грозовая туча, обещая пролиться яростным холодным ливнем, который сметёт всё на своём пути, – Но я сделал так, что они не смогли помешать нашему браку. Они исчезли с лица Шамбалы!

Я непонимающе смотрела на резко изменившегося парня. Сейчас передо мной стоял совсем другой человек, и я поставила бы ему диагноз «синдрома Адели». И вот что-что, а определение к «синдрому Адели» я знала!

«Синдром Адели Гюго» – это психическое расстройство или по-простому, любовная одержимость кем-то, и чаще всего безответная, по тяжести схожа с наркотической зависимостью.

Мама дорогая! Во что же я влипла?!

Но что-то же я вспомнила! Значит, память возвращается.

– И что ты с ними сделал? – шёпотом спросила я.

– Нашёл такой артефакт, который не оставляет и мокрого места от ненужных людей! – зло улыбнулся этот сумасшедший.

Огромными глазами смотрела на опасного и больного человека, находящегося так близко ко мне. И внушал он не просто страх, а настоящий ужас!

– А твои родители почему были против? – так же шёпотом спросила я, не отрывая от него глаз.

Тот помрачнел, всем своим видом показывая, как тяжело об этом говорить:

– А вот с ними пришлось сложнее всего – они совершенно не хотели понимать, что мне нужна только ты одна, моя любимая Белла! – его огорчение вылилось в пару вздохов и продолжение совсем коротенького рассказа, – После смерти графа и графини Роттердамских у тебя начались большие денежные проблемы, из-за которых мои родители потребовали разрыва помолвки. Им не нужна была бедная графиня в женах единственного наследника древнего рода Барановских.

«Да, у него совсем крыша поехала!» – прокомментировала ситуацию в целом, оглядывая комнату и стараясь найти выход из неё.

– Но больше они меня не будут ругать, – тем временем продолжал этот маньяк, – ведь я запер их в своих комнатах еще несколько лет назад. И судя по той тишине, что оттуда доносится – они передумали! Так что ты станешь моей возлюбленной женой!

Меня откровенно затошнило от ужаса и отвращения. В комнате, что, закончился весь воздух?! Мне же нечем дышать!

– Здесь душно! Воды!

Чарльз суетливо поднёс к её губам стакан с водой, вот только смогла проглотить от силы один глоток, а тошнота совсем не проходила.

– Ты что думаешь, я не читал последнюю статью в «Керчинском вестнике»?!

«Статью? Где? О чём он?» – мысли крутились в голове, но спрашивать о них в слух было страшно.

– Я – маг! А магам можно всё! Я в своём праве использовать родовую магию, текущую у меня в крови! Это она даёт мне власть управлять обычными людьми! Тем более, я аристократ и никто не встанет на моём пути! Маги правят этим миром!

– Здесь ты ошибаешься, Чарльз, – всё же попыталась достучатся до него, – Чем больше власть, тем сильнее ответственность за другие жизни. Ты говорил, что меня похищали, но кто? У меня есть враги?

Тот резко изменился в лице:

– Я не позволю никому притронуться к тебе! Ты только моя!

Как не пыталась найти в его глазах хоть каплю разума – мне это не удавалось.

Его слова про наличие магии ничем не откликнулись в моих чувствах, хотя показались какими-то фантастическими. Что за слово-то, непонятное – «фантастика»?! Вот только слова про «Керчинский вестник» что-то цепляли внутри, словно я знала, знала что-то важное, что может мне помочь, но не могла вспомнить.

– Что со мной случилось? Почему я ничего не помню? – снова задала самый важный вопрос в надежде получить хоть какую-то зацепку для воспоминаний. «Керчинский вестник» определенно ей является, но нужно больше информации!

– Тебя пытались похитить! Снова! Твои враги! – снова завёл свою шарманку Чарльз.

– У меня есть враги? Кто желает мне зла?

– Эта одержимая нимфоманка к тебе больше не притронется!

К несчастью, значение этого слова я знала, но не могла понять «почему и за что» ко мне такое отношение?!

– Она так опасна?

– Её магия подчиняет волю мужчины и подчиняет своим прихотям как в постели, так и вне её.

– Но за что она ненавидит меня?

– За то, что ты увела жениха у неё из-под носа – целого герцога: знатного, очень богатого и приближенного к Императору и власти.

– То есть, у меня есть знатный и богатый жених, а она пыталась меня устранить, чтобы забрать его себе?

Ревнивая женщина – это страшно, особенно, если обладает деньгами и властью и может устроить любые, самые изощрённые проблемы и беды.

– Не себе! – засмеялся мой «назначенный когда-то родителями жених», – Куда ей до него! А для своей…

Вот только ответить он не успел, потому что в комнату, с грохотом в щепки разнося двери, вломились несколько человек, кидаясь какими-то непонятными сгустками, что сразу же ослепили. Инстинктивно прикрыла руками резанувшие болью глаза.