Текст книги "Амазонка (СИ)"
Автор книги: Елена Золотарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
31. Сочувствую...
Эсми
Со мной происходило нечто странное. Я спала, но сном это состояние можно было назвать с натяжкой. Правильнее было бы так: мое тело находилось без сознания, а вот разум…он был где-то близко, но за пределами того, что я раньше считала собой.
Я видела и главное понимала, что происходит, чувствовала волнение и напряжение мужчин, что переживали за меня, и впервые мне удалось расслабиться, отдав свою судьбу в их руки. Я была уверена в том, что Дор и Шанго защитят меня. Я совершенно не волновалась о том, что могу умереть, ведь с такими парнями побоится играть сама Смерть.
А еще я стала понимать суть того, что происходит внутри моих органов. Из-за отравления ядом хора я сама стала превращаться в него. Желтые клетки делились с невероятной скоростью, приближая состав моей крови к той, что текла в них, и это порождало инстинкты, присущие хорам. Главный из них – уничтожь себя сам, чтобы этого не сделал враг.
Я чувствовала эту дуальность внутри себя. Человек и хор. Женщина, которая хочет жить, хор, который не дастся в руки врагу. Поэтому, когда Шан отнес меня в кроп, я сама послала ему сигнал с просьбой обездвижить меня, чтобы я не смогла навредить себе, если очнусь. А позже они меня спасут.
Я наблюдала сверху, как лучшие доктора Империи Каяльцев пытаются сделать все возможное, чтобы остановить мое превращение, но им мешало самое главное: они не понимали, что со мной. А Шанго и Дор меня больше не слышали, как бы я не старалась. Я очень ждала минуты, когда они, наконец, позволят мне проснуться, тогда я смогу рассказать им о своем состоянии, и они помогут.
– Дор!
Смахивая слезы, в комнату вбежала женщина. Путаясь в длинной тоге, она бросилась на шею Дора, и стала целовать его лицо. Невозможно было угадать ее возраст, зато стать и богатые украшения красноречиво говорили, что это не простушка.
– Мама, все будет хорошо!
Дор, стараясь действовать деликатно, отстранил женщину от себя, и она повернулась в сторону капсулы, где лежала я. Склоняя голову на бок, она рассматривала мое лицо, медленно приближалась, и когда ее ладони легли на стеклянный купол, слезы снова покатились. Даже в прискорбном настроении в ней сохранялось величие и гордость. От земных женщин эта отличалась чуть большим ростом и фигурой, лишенной выраженных изгибов, крупными, почти мультяшными глазами, острыми скулами и тонкими, почти прямыми губами, будто героев японских мультфильмов рисовали именно с нее. Но все это выглядело настолько гармонично, что она не воспринималась как чудаковатая инопланетянка.
Я любовалась красотой матери Дора, что даже не заметила, как в комнате появилась еще одна представительница Каялы.
– Шан! Ты цел! – долговязая анимэшка повисла на шее моего Шанго, и чуть ли не с ногами на него запрыгнула, – когда мне сказали, что вы попали в засаду из-за какой-то плебейки, я чуть с ума не сошла!
Она прижалась к нему еще крепче, не оставляя между ними и сантиметра.
Эй! Какого васаби ты липнешь к нему?
– Я тоже рад тебя видеть, Ирэт, – Дор уставился на нее осуждающим взглядом, и девушка со страдальческим выражением на лице, отлипла от Шана.
– Привет, братишка. Сочувствую.
Ага. Братишка значит…А Шан у нас, стало быть, в любимчиках…
Она, наконец, выпустила жертву из удушающих объятий.
Иди, иди, дорогуша. Иначе я устрою тебе…как там его…харакири.
Девушка сухо обняла брата, и снова переключилась на Шанго.
– Тебе, – Ирэт осеклась, – вам нужно восстановиться. Почему вы не в гибернации?
– Не до того…– сухо шепнул Шанго, прислоняясь к капсуле.
И теперь я, наконец, удостоилась внимания императорской дочери.
Она приблизилась к капсуле, будто в ней лежал не человек, а астероид, несущий смерть всему живому. Ее глаза заблестели, и я бы даже подумала, что она вот-вот заплачет, но гневно поджатые губы выдали ее ненависть.
– Из-за этой, да? – сквозь зубы процедила она.
– Ее зовут Эсми! – вмешалась их мать, на что Ирэт усмехнулась.
– Эсми, значит…Вот как зовут причину переполоха…
Девушка цепким взглядом окинула мою капсулу, отследила, куда ведут провода и датчики, и шлепнув ладонями по стеклу, резко обернулась к Дору.
– Я настаиваю! Доктор! Объясните моему брату и его атмосу, что они должны лечь на восстановление!
– Наша Дэя рядом. Мы сможем восстановиться и без перехода в режим сна, – Шанго встал у нее на пути и с каждым его словом ее дыхание учащалось от гнева.
– Что ж, если так…
Не добившись желаемого, Ирэт поспешила уйти, напоследок бросив взгляд, полный ненависти.
– Не пускать ее в бокс, – скомандовал Дор, и в глазах его читалось полное понимание мыслей его сестренки.
– Милый, ну зачем ты так? – Мама обняла руку сына, желая успокоить.
– Ты лучше всех нас знаешь, на что способна твоя дочь. И, если она причинит вред Эсми, меня ничто не остановит!
32. Гибрид
Ни на минуту меня не оставляли одну. Мое бледнеющее тело было под неусыпным контролем врачей, охраны и роботов. Больших, но не страшных. Все манипуляции проводили именно они. Четкие, уверенные, но плавные движения, блестящие розовым золотом поверхности, приятный шум, издаваемый при движении…Если бы сознание умело визжать от восторга, точно сделало бы это. Но понимание того, что моя жизнь висит на волоске, портило все впечатление от неземных технологий.
– Оставишь нас? – Дор обратился к врачу, но тот отрицательно покачал головой.
– Дай нам минуту! Хотя бы одну минуту! – вмешался Шанго.
Доктор нехотя кивнул, бросил взгляд на монитор в жизненными показателями, и отошел к своему столу, находившемуся в пяти метрах от нас.
– Хоть так…– выдохнул Шан.
Мои мужчины стали по обе стороны от капсулы и просунули руки в специальные отверстия для манипуляций.
– Эсми, девочка моя! – Дор нежно взял мои пальцы в свою ладонь, накрыл второй и прислонился лбом к прозрачному стеклу, чтобы стать как можно ближе.
Шан мягко развернул мою ладонь и очертил линию жизни, а после крепко-крепко сжал мою руку, и, закрывая глаза, шумно втянул воздух.
Сердце сжималось от вида мужчин, что горевали о прежней Эсми. Казалось, что я знаю их много лет, что могу предсказать их действия, слова, взгляды…Я помню их морщинки на лице, помню рельеф мышц, различаю ароматы, источаемые их кожей, и найду своих мужчин с закрытыми глазами среди сотен тысяч чужих. Неужели нескольких дней и ночей, проведенных вместе, достаточно, чтобы настолько сблизиться, прикипеть к ним всем сердцем и забыть все свои прежние убеждения?
– Она спит? – тихо, будто боялся меня разбудтить, спросил Шан.
– Принудительно…
– А сознание?
– Вы не можете контактировать. Сожалею, – врач поторопился отвести взгляд, смущенный тем, что случайно подглядел, как переплетены наши пальцы.
– Отключите ее от аппарата, – Шан обратился к врачу, который нервно тряс ногой, с трудом удерживая себя на стуле.
Приняв просьбу как разрешение, он тут же сорвался с места и подошел к капсуле, пробегая взглядом по мне.
– Если мы отключим вашу дэю от аппарата, она сразу же придет в себя.
Шан воодушевился, суетливо взмахнул руками, поторапливая врача, но сказанное после его не порадовало.
– Яда хора в ее крови слишком много, может проснуться инстинкт, – врач виновато опустил глаза, будто он сам укусил меня.
– То есть, она не просто больна? – Дор, не выпуская моей руки, смотрел на доктора взглядом, который умолял сказать, что он ошибся.
– Яд превращает ее в хора. Медленно, но…
– Что? – Шан подлетел к бедному врачу, хватая его за плечи, – как это?
– Нет! Она не станет хором на сто процентов, не успеет адаптироваться. Ее органы перестанут справляться, инородная жидкость, яд заставляют тело работать по-другому, на износ, а у нее нет иммунитета. Мы пытаемся найти выход. Мы поставили ловушки в ее вены, они очищают кровь от яда, но его становится все больше.
– Что-то ведь можно сделать?
– В лаборатории исследуют ее кровь. Но буду честен, мы можем не успеть, и она самоуничтожится.
– Всем будет лучше, если она сдохнет! – Быстрым шагом Ирэт пересекла пространство, оставляя за собой шлейф злорадства.
– Это дэя! – Вмешалась мама Дора, идущая следом, неся в руках букет из темно-фиолетовых цветов, похожих на фиалки.
– Это хор, мама! – отрезала девушка, жаля взглядом Шанго.
Она перебросила длинные волосы с одного плеча на другое и очертила пальчиком вырез глубокого декольте, демонстрируя Шанго себя.
Вот допросишься ты, гадина! Первое, что сделаю, если все-таки превращусь в хора – тебя покусаю! А потом…Потом потребую объяснений у Шанго, с чего это у нее любовь к нему такая?
Мать, кажется, уже привыкла к выходкам дочки, и даже не обращала на них внимания. Изящные пальцы, украшенные черными узорами, словно кружевом, потянули за край ленты, которой были связаны цветы. Распушив бутоны, она поставила цветы в вазу на столик неподалеку от меня, и еще раз коснувшись нежных лепестков вдохнула их запах.
Неужели этот букет для меня?
С тоской в глазах Императрица посмотрела на капсулу, затем печально опустила голову, и снова поправила букет, будто искала, чем занять руки.
Мне так захотелось обнять эту женщину! Уверена, что она очень добрая, потому что даже на расстоянии я чувствовала ее тепло и искреннюю заботу о себе.
– Мы не позволим ей убить себя. Но вы можете работать быстрее?
– В лаборатории исследуют ее кровь, но она ведет себя странно.
– Мы быстрее выловим Зейтуна, чем вы сделаете противоядие, – возмущался Шан, поглядывая в сторону врача.
Кажется, если бы не преграда в виде Дора, Шан бы уже вытряс из несчастного всю душу, лишь бы тот скорее придумал выход.
Мне было тепло от мысли, что я уже привыкла к тому, что Шан моментально вспыхивает. И, кстати, он нравился мне таким. Опасный, яркий, резвый как огонь Шан и правильный, достойный, надежный как гранит Дор. Великолепное сочетание!
У стеклянных дверей в дальнем конце длинного коридора, возникла юная девушка. Она нетерпеливо мялась с ноги на ногу, в ожидании открытия створок. И как только они стали медленно разъезжаться в стороны, она протиснулась в щель и рванула к нам.
– Нашла! – она с трудом затормозила в паре сантиметров от доктора и сунула ему в руки планшет, – ее кровь вела себя странно, и яда было слишком много, и мы изучали ее как кровь землян, поэтому мы…
Она тяжело дышала, одновременно пытаясь сдуть с лица волосы, и только заметив, что кроме нас с доктором здесь находятся и другие люди, резко замолчала и покраснела.
Мама первой оказалась возле девушки и, обняв ее за плечи, посмотрела в испуганные глаза. Наверняка за проявление неуважения к семье императора положено наказание, но сдается мне, что ее простят.
– Говори же!
– Мы провели генетический анализ и… кто-то из предков вашей дэи был родом с Каялы. В ней есть кровь каяльцев, – она выдала все на одном дыхании, и побледнела.
Я бы тоже побледнела, если бы это было возможно! Что значит, мои предки с Каялы? Я знаю всех, своих родственников!
Кроме папочки…
В это было невозможно поверить. Да и мама заметила бы инопланетное происхождение мужчины…
А что, если она знала, но просто не захотела рассказывать?
Боже! Не может этого быть! Не верю!
– Почему наше противоядие не сработало? Я приложил раствор сразу же! – Дор уставился на врача, требуя разъяснений.
– Она же землянка…гибрид…
Сразу всплыли картинки чудовищ, ставших результатом неудачных экспериментов ученых с неуемной фантазией.
Полегче, доктор! Гибридом меня еще никто не называл!
– Еще этого нам не хватало! – хмыкнула сестра Дора, – землянка, хор! Она не может быть вашей дэей! Даже десяток родственников с Каялы не сделают ее чистой!
Девушка, принесшая новость, всполошившую всех вокруг, беззвучно открывала рот, боясь продолжить говорить, но Шан жестом попросил Ирэт умолкнуть. Дор вообще не слушал и не смотрел на сестру, давая понять, что ее умозаключения его не интересуют.
– Я думаю, нужен яд хора, другого, не того, что ее укусил. Это поддержит состояние вашей дэи. Мы будем вводить его крошечными дозами, и он частично уничтожит уже имеющийся яд. Но все равно нам необходима сыворотка. Или много времени, чтобы разгадать формулу, имеющуюся у Зейтуна.
Мои мужчины стояли неподвижно, словно скульптуры богов невиданной красоты, но от каменных изваяний их отличал блеск в глазах, надежда, а может быть радость от того, что я хоть самую малость, но все же имею каяльские корни. Еще я чувствовала, как в их крови бушует адреналин, благословляющий их действовать. Уверена, и минуты не пройдет, как они рванут на поиски Зейтуна, и вытрясут из него нужную формулу.
– А тебя не интересует, откуда в ней кровь каяльца? – шепнул Шан.
– У нас будет время это выяснить. Сейчас мы должны отловить тварь, посягнувшую на Эсми.
– Вы что, привезете во дворец хора? Дор, ты с ума сошел? – заистерила Ирэт, противным голосом. Он снова проигнорировал истеричный возглас, и, обменявшись мыслями с Шаном, они поспешили уйти. Хоть бы ненадолго, потому что, я уже начинаю бояться эту сумасшедшую…
33. Женщина из прошлого
Дор
Я думал, день, когда мы найдем свою дэю, будет особенным. Торжественным, романтичным, волнительным, открывающим широкие двери к бесконечному будущему втроем. Я представлял, как буду летать от счастья, сбитый с толку неожиданной, но приятной вестью с непременно дурацким выражением лица, а Шанго с улыбкой идиота станет живым отражением моих чувств. Думал, что в глазах нашей дэи сначала мы увидим испуг, который резко сменится пониманием, что «это» произошло и волнительную радость. Представлял, как мы втроем, радуясь нашему воссоединению, запустим благотворительный шаттл в космос. Но все вышло иначе, как и предположить не мог.
Прежде каяльцы находили своих женщин, если не на своей родной планете, то хотя бы в пределах Скопления Звезд Алькана, но, чтобы землянка стала нашей истинной…Хотя, выходит, что Эсми и не землянка вовсе.
Вопросов становилось все больше, а ответы так и не находились. Чувствовать свою беспомощность было невыносимо. И еще эти скорбящие выражения лиц всех, кто был в курсе событий…Я понимал, что все они искренни, но они вгоняли в такую тоску, что самому становилось тошно.
– Я могу попросить тебя, никому не сообщать о произошедшем? – я обратился к отцу, уже стоя на верхней ступеньке своего кропа.
– Разумеется. Об Эсми пока никто не знает.
– Как жаль, что мы не можем сообщить народу о вашем счастье…– из глаз мамы снова полились слезы. Кажется, за всю жизнь она не выплакала столько слез, как за последние дни, отчего ее веки покраснели и припухли, а взгляд стал серым, безжизненным.
Я спустился, чтобы обнять маму, чувствуя, что ей нужна поддержка не меньше, чем нам с Шаном. Она отпустила руку отца и крепко прижалась ко мне, задерживая дыхание, чтобы не разрыдаться пуще прежнего.
– Мама, дело не в нашем счастье…
– А в чем же еще?! Вы только отыскали свою дэю…
– На Эсми идет охота! Она представляет огромную ценность для хоров. Не только для Зейтуна, который хочет пользоваться ее кровью. Для Хореуса Эсми живая угроза его власти.
Мама кивнула, смахивая слезы, и легонько подтолкнула меня.
– Ступай, милый. Разыщи этого Зейтуна. Он должен ответить за содеянное. А мы с отцами, пока попытаемся разобраться в ее родословной.
В том, что они выяснят, откуда в Эсми кровь каяльцев я не сомневался. Мой второй отец Нил невероятно дотошен в любых вопросах, и я уверен, что он поднимет все архивы, вплоть до карт полетов наших кораблей. И он обязательно докопается до истины и вычислит, кто из наших оставил свой след на чужой планете.
– Какой план? – я связался с Шанго, ожидающим меня на орбите Каялы.
– Во-первых, поймаем донора для нашей малышки. А лучше сразу двух. Тут недалеко стайка хоров решила промочить горло в забегаловке на спутнике. Их и возьмем.
Мы зависли над пустыней, всматриваясь в красные барханы. Пейзаж напоминал выжженную землю после кровавой битвы, но война на спутнике закончилась несколько лет назад, и воевать здесь было некому, да и не за что. Радиация выжгла напрочь следы жизни, и теперь спутник использовали как перевалочный пункт. Пара ночлежек с полным спектром услуг для диких животных, типа хоров.
– Может размажем их? Кто выживет, того и заберем, – Шан мечтательно посмотрел на увязшее в песке полуразрушенное строение, рисуя в своем воображении эпический взрыв.
– А, если там люди?
– Тоже верно…Придется по-старинке, а так хотелось испытать новую приблуду.
Шан разочарованно выдохнул и надел шлем.
– Когда ты повзрослеешь? Женщины и оружие – это все твои интересы.
– Женщина! – поправил меня он, пробивая пресс кулаком в титановой перчатке.
Я вовремя напряг мышцы, благодаря чему мои внутренности остались целы. А вот хорам точно не повезет. Еще никто не выдерживал его удара.
Покосившаяся вывеска «Кипящая кровь» была покрыта толстым слоем красной пыли. Дверь уже на треть замело песком, и поднимающийся ветер обещал к полуночи похоронить эту забегаловку под толстым слоем песка.
Я пнул дверь, и та, противно скрипя ржавыми петлями, отлетела в сторону. Хозяин уставился на нас, и быстро прикинув, кто мы, сорвался с места. Уверен, он попытается отправить нас сразу на нижние этажи, пообещав лучшую еду и свежих женщин. Все для «дорогих гостей», лишь бы те не вошли в общий зал и не обнаружили там хоров. Тогда и «гостей» поубавится, и бизнес прикроется.
– Очень рад! Очень рад! – залебезил он перед нами беззубым ртом, – прошу! Лучшие комнаты для вас!
Как ожидаемо…
Шан молча сдвинул его с пути, и неторопливо, стуча ботинками по грязному полу, пошел дальше. Я следом.
– Может быть господа желают отдохнуть? – семеня, он опять возник перед нами, – на прошлой неделе я обновил девочек!
Обновил – значило, что прежних затрахали до смерти, и они уже покоятся где-то неподалеку, в слое красной пыли.
– Быстро зови всех! Бегом!
Он скомандовал сгорбленной старухе с крючковатым носом, которую было еле видно за стойкой, и топнул, заставляя шевелиться ее быстрее. Та, бубня под нос что-то скверное, наклонилась и потянула за веревку, лежащую в слое мусора и черепков.
– Все на выход! Работа начинается! – крякнула старуха, и отряхнула ладони.
Из подпола по одной стали подниматься девушки. Они дрожали, спотыкались и прятали глаза. Грязные, в разорванной одежде, босые, они жались друг к другу, прячась от нас.
Очередные путешественницы, которым не повезло…Судя по внешнему виду, их собрали с разных концов Вселенной, но одна была точно нашей. Ее-то мы вернем, а с остальными могут возникнуть трудности.
– Откуда вы?
Услышав мой голос, женщины сбились в кучу еще плотнее.
– Тебя спросили! – зарычала старая карга, и со всего маха ударила палкой рыжеволосую девушку по спине.
Девушка выгнулась от боли, издав глухой звук, а меня будто током пробило.
– Эстер? – Шан в миг бросился к ней, помогая встать с колен.
Видимо, я не ошибся. Это действительно была наша Эстер. Женщина, с которой когда-то мы познавали азы любовных утех на троих…
34. Плохая идея
Вместо того, чтобы просить о помощи, Эстер стыдливо спрятала глаза. Неужели она подумала, что мы решим, что она по собственной воле продала себя? Она не из тех женщин, которые станут зарабатывать этим. Эстер выросла в обеспеченной семье, ее родители из древнего рода, имеющего большой вес на их планете, да и после она стала женой влиятельного человека. Ее гордость и воспитание не позволили бы пасть так низко, поэтому, я уверен, что она попала сюда случайно.
Эстер тряхнула головой, чтобы волосы прикрыли ее лицо, и высвободила плечо из рук Шанго. Нет! Она не стесняется своего положения, она просто не узнала нас, вот в чем дело!
– Господа выбрали? – слащаво запел хозяин, в уме подсчитывая выручку.
– Выбрали. Но для начала, ты покажешь документы.
А их у старика нет. Да и незачем. В таких злачных местах обычно предполагается, что высшие расы сюда просто так не забредут, а низшие никогда не станут интересоваться легальностью бизнеса. К тому же именно низшие являются главными поставщиками и потребителями. Да и смысл заморачиваться, если дольше недели женщины не проживут…
Хозяин замялся, косо взглянув на старуху.
– Патруль?
Шан отрицательно покачал головой.
– Коменданты?
Из шлема послышался гулкий смешок.
Пока хозяин заговаривал нам зубы, старуха заталкивала обратно в подвал женщин. Оно и к лучшему, целее будут. И как только дверь за ними закрылась, из-за мешковины, прикрывающей обвалившуюся стену, показался местный вышибала. Краснокожий, сморщенный как сдувшийся шарик, и абсолютно лишенный волос, он лениво выполз, напоминая осьминога.
– Что тут у нас?
Головоногий притормозил, оценивая обстановку, и, похоже, решил не связываться с нами.
– Хороший мальчик! – Шан похлопал его по шее, и вытер испачканную слизью руку о тряпку, что называлась портьерой.
– Мы зайдем, – я озвучил свои планы оторопевшему хозяину. Ему же лучше будет, если не начнет возмущаться, иначе от его наливайки останется пустое место, – сиди тихо!
Я пнул ногой дверь, и перед нами предстало царство похоти. Дым от курительных ядов проникал под шлем и щипал глаза. Сквозь звуки барабанов, что хоры называли музыкой, были слышны стоны боли и стоны удовольствий, хрипы умирающих людей и хрипы кончающих извергов. Хоры сношались прямо на полу, в лужах людской крови без разбора присовывая свои части тела в свободные щели. А остальные полулежали на столах, заливаясь выпивкой. Ни один из них даже глазом не повел в нашу сторону.
– Так не интересно, – разочарованно вздохнул Шан, приготовившийся к бою.
– Тихо берем тех двоих у стены и уходим.
– А с Эстер что делать будем?
– Что делать…забирать! Что ж еще?
– А Эсми?
Я почувствовал волнение Шанго, что срезонировало с моим. Ну мы же не в качестве любовницы ее привезем!
– Эсми необязательно об этом знать.
Я действительно так считал, но все же внутри груди что-то засаднило. Начинать с недомолвок и тайн неправильно, нечестно. Но, если Эсми узнает правду о том, кто эта женщина…Учитывая характер нашей дэи…На Каяле случится маленький конец света.
Мы выволокли два ни черта не соображающих тела из зала, и, провожаемые взглядами троих работников «филиала ада», вышли наружу.
– Наверняка, эти ребята выдохнули!
– То-то они удивятся, увидев нас через пару минут снова!
Вколов транквилизатор, и удостоверившись в том, что хоры не придут в сознание, а, следовательно, не уничтожат себя сами, мы вернулись за Эстер.
– Мы забираем всех живых девушек.
– Но…– старуха, отвечающая за развлечения, было возмутилась, но косой взгляд хозяина и одобрительный кивок спрута заставили ее закрыть рот.
Недовольно цокнув языком, она отворила подпол.
– Что стали? Вышли все!
Из подвала одна за одной стали выползать несчастные женщины. На этот раз их было больше, и стоило одной зареветь в голос, как этот вой подхватили остальные.
Хозяин печально подсчитывал убытки, подкатывая глаза, а мы пытались прикинуть, что дальше делать с этими женщинами.
– Куда их? – спросил шокированный количеством Шанго.
– Вызовем патруль, к нам не поместятся.
– Нельзя патруль! – старик бросился ко мне, хватая за руки, – меня закроют! Нельзя патруль!
Шан, не обращая внимания на его стенания, отправил сообщение с просьбой о помощи.
– Останется между нами, не беспокойся, – я оттолкнул старика, ища в толпе женщин Эстер, – но при одном условии.
Тот закивал, согласный на все.
– Ты молчишь о нас.
Увидев опускающиеся с небес кропы, женщины взвыли пуще прежнего, но объяснять им сейчас кто мы и зачем их вывели на улицу не было смысла. Поднявшись на борт патрульных, они сами поймут, что теперь в безопасности. А, что делать с ними дальше, пусть решает полиция. Половина из них вообще из других галактик, и каким образом попали к нам надо будет выяснять.
– Эстер! – я сжал плечо нашей знакомой и вытащил ее из кучки жмущихся друг к другу женщин.
Она нахмурила брови, всматриваясь в черное стекло шлема.
– Ты полетишь с нами.
– Кто вы? – знакомый голос из прошлого стал более твердым. От мягкой, женственной Эстер не осталось ни капли…
Ничего не ответив, я крепко сжал ее запястье и повел за собой. Внутри объясню.
– Дор? – Эстер звонко шлепнула ладонями по щекам, округляя до невозможного глаза, – Шан? Каким ветром вас занесло на спутник?
– Лучше ты расскажи, как тебя угораздило?
Эстер покрылась красными пятнами, пряча глаза, и стало ясно, что эту тему пока лучше не затрагивать. Мы налили ей горячей тисы и заставили поесть.
– Так все же! Почему вы здесь?
– Мы встретили дэю! – улыбнулся Шан, и тут же напоролся на ревнивый взгляд бывшей любовницы.
Похоже, брать ее с собой на Каялу было плохой идеей.
