Текст книги "Амазонка (СИ)"
Автор книги: Елена Золотарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
28. В чем логика?
Шанго
– Внутри все готово.
Дор расположил свой кроп с краю поляны, чтобы мне было удобно подняться внутрь с Эсми на руках.
Стоило мне взять обмякшую дэю на руки, как она застонала.
– Аккуратнее! – как коршу Дор навис над нами, готовый забрать ее у меня. Нет, не забрать, вырвать вместе с моими руками.
– Успокойся, кэп! Я осторожен!
Дор отчаянно выдохнул, понимая, что его состояние далеко от холодного расчета и трезвомыслия, и освободил мне дорогу, отойдя в сторону. Я впервые за долгие годы дружбы и службы видел его таким и понимал, что сам-то недалеко ушел в эмоциональном плане. Сейчас нам обоим было слишком тревожно и волнительно.
– Ммм…– Эсми потянулась прямо в мои руках, сжимая ладошки в кулачки, и улыбнувшись прогнулась в спине, будто нежилась в мягкой постели.
Мы с Дором замерли, не веря своим глазам. Неужели противоядие наконец подействовало?
Дор потянулся к щеке девушки, чтобы проверить температуру тела, и в этот момент ее глаза распахнулись. Она встрепенулась, пытаясь вырваться из моих рук, и я с трудом успел удержать ее, чтобы не упала. Только ее ноги коснулись земли, как она вся сжалась, и попятилась назад.
– Эсми! – я сделал шаг к ней, протягивая руку, но получил невесомый удар, это я, Шан.
Она смотрела на нас со страхом и ненавистью, и я чувствовал ее желание вцепиться в горло.
– Шан, не пугай ее, она бредит, – Дор стал осторожно, как можно незаметнее, обходить ее сбоку, чтобы окружить Эсми.
– Я не брежу! – процедила сквозь зубы она, и мельком взглянула в сторону леса, – вы убили человека!
– Малыш, – Дор шагнул в ее сторону, держа руки перед собой, желая убедить, что без разрешения он не коснется ее.
– Я тебе не малыш! – зашипела она и повернула голову к чаще, но тут же покачнулась.
Мы с Дором рванули к ней, но были остановлены утробным рычанием отчаявшейся женщины. Кажется, ее голова кружилась от резких движений, а ноги с трудом слушались после ядовитого укуса. Но радовало хотя бы то, что она все же пришла в себя, ведь мы готовились к худшему. Яд хора охлаждает тело, действует, как леденящий газ, замедляя работу всех органов и атрофирует мышцы.
– Эсми…– Дор, видя, что Эсми вернула равновесие, снова отступил назад, – это был не человек!
– Ха! – девушка рассмеялась, запрокидывая голову назад, – конечно! Женщина для вас не человек! Как я могла забыть! Вы же никогда не считали женщин за людей, правда? Какой бы цивилизованной раса не была, самцы одинаковы! Женщины для вас только лишь средство для удовлетворения похоти и размножения. Так, создания второго сорта! Ничто!
– Что ты несешь, Эсми? – слышать безосновательные обвинения было неприятно, но пытаться переубедить ее не хотелось. Пусть сама увидит, на сколько для нас дороги наши женщины.
– Глупые созданья, жизнь которых ничего не стоит, если они не удовлетворяют вашим вкусам!
– Эс… – Дор попытался было сунуться со своим мнением, но тут же тирада Эсми продолжилась.
– Разве не так? Меня вы не убили только потому, что я сгожусь на роль постельной игрушки. А та женщина не была привлекательной, невелика потеря, одной больше, одной меньше!
Гнев закипал во мне с каждым звуком, что лился из уст нашей дэи. Я допускал возможность того, что девочка бредит, но после рассказов Дора о ее отношении к мужчинам, о том, что она поддерживала женские сообщества, до абсурда доводящие смысл отношений и их роли в обществе, я был уверен в том, что это не последствия горячки. Сил слушать эти глупости не осталось. Я схватил девчонку подмышку и потащил в лес.
– Отпусти! Маньяк! Сволочь! Убийца! – Эсми колотила своими кулачками по моим ногам, пыталась укусить и вырывалась из последних своих сил, извиваясь ужом.
– Смотри! – я резко поставил ее впереди себя, и держа ее голову, заставил смотреть на труп хора.
– Шан! – пальцы Дора впились в мое плечо, протестуя.
Да, он был прав. То, что должна была увидеть Эсми – зрелище не для слабонервных, но я не мог больше выслушивать эти неоправданные обвинения.
– Смотри, Эсми! – я, удерживая ее за шею, сам себя коря за то, что слишком груб с девушкой, заставил наклониться над трупом и осветил его.
Желтая жижа, растекшаяся вместо крови вокруг, смердела. Весь труп был усыпан полуразложившимися насекомыми, приползшими на ее запах. Эсми дернулась от спазма, вызванного рвотным рефлексом, и ее тут же вырвало.
– Шан, нечего лучше не придумал? – Дор забрал Эсми, и стал собирать ее волосы, чтобы не испачкались.
– У человека бывает желтая кровь, Эсми? – я не мог успокоиться, и подхватил отсеченную голову хора за длинные волосы, чтобы Эсми окончательно убедилась в том, что это существо не было человеком в ее понимании.
– Уймись, придурок! – кулак Дора прилетел мне в челюсть, слегка отрезвляя.
Эсми кашляла, и жадно хватала воздух, приходя в себя, Дор умывал ее лицо водой из фляги, а я сбивал в кровь кулаки, ломая на двое стволы деревьев. Не помогало. Я не мог справится с гневом, не понимая, чем вызвано настолько сильное раздражение.
– Малыш, это не человек.
– Она просила помощи.
– Это не она…Это как раз и был хор, которого ты так боялась.
Эсми замерла, округляя глаза. Видимо, в ее представлении хоры выглядели как огромные злобные монстры. Ну или просто здоровенные мужики, типа нас с Дором.
– Они похожи на женщин: миниатюрные, худенькие с длинными черными волосами, их лица милы, словно перед тобой ребенок. Пухлые щеки кажутся прелестными, но во рту у хоров три ряда острых как иглы зубов. А внутри их тел течет желтая кровь, делающая их злобными и бессмертными.
– Он укусил меня…– Эсми попыталась посмотреть за спину, но тут же, скривилась от боли.
Я коснулся ее ледяной кожи, чтобы осмотреть рану, но Эсми отшатнулась.
– Ты ударил меня! – задрав нос, она отвернулась, – можешь даже не пытаться изображать из себя заботливого!
Черт! Я убью эту невыносимую девчонку!
– Просто шлепнул! Я не знал, как тебя утихомирить, – я спокойно ответил, гордясь собой за то, что не перешел на срыв. К которому, кстати, был очень близок.
– Это унижает мое женское достоинство!
– Значит, мое мужское достоинство можно просто отрезать? Я сейчас о руке говорю, если что.
Эсми поджала губы, сдерживая улыбку, и это легло бальзамом на мои напряженные нервы.
– Я девочка!
– В чем логика?
– Я защищалась! Откуда я знаю, зачем вы набросились на женщину? Еще и браслет этот…
Она будто оправдывалась перед нами. Неужели, начала понимать, какая опасность ей грозила?
Не сговариваясь. Мы с Дором потянулись к ней, чтобы обнять, и Эсми прижалась к нам в ответ. Я успокаивался с каждым ее выдохом, что нежно ласкал мою кожу, но неконтролируемое состояние Эсми не давало отпустить проблему полностью.
– Маленькая моя, тебя нужно показать врачу, – Дор гладил ее волосы и шестым чувством я слышал, как Эсми успокаивается, – мы должны улететь отсюда.
Я заметил, как напрягся в ожидании очередного взрыва от нашей необычной дэи, но она согласно кивнула, и растекшись на груди моего атмоса, прикрыла глаза и провалилась в забытие.
– Слава создателям… – выдохнул я, – скорее бы рассвет.
Но Дор, почему-то, не отпустил тревожность.
– Ты видел, что из нее вышло? – он переложил Эсми, удобно беря девушку под колени, – яд хора был даже в желудочном соке. Я не знаю, что это может значить, но ничего хорошего это точно…
В черном небе показались сигнальные огни имперской армады, и в душе затеплилась надежда на то, что все будет хорошо. Мы должны успеть вылечить нашу дэю.
29. Удачи, герои!
Огни военного корабля раскрасили темноту символом Богини Каялы, сообщая, что нас ждут. Под частое биенье сердца, что отдавало в голову, мы поспешили в свои кропы, чтоб скорее убраться отсюда, но красная вспышка ослепила, вынуждая остановиться.
За пределами атмосферы, именно там, где завис военный корабль, отправленный Императором, словно круги по воде расходилось бледнеющее малиновое розоватое сияние.
Их подбили!
Понял.
Почти сразу же еще один взрыв, только южнее, осветил небо, давая понять, что так просто мы Эллу не покинем. Корабли нашей армии атакованы чужаками.
Не похоже на военных.
Хочешь сказать, кучка хоров смогла устроить западню целой армии Каялы?
Наш мозг мгновенно перебрал десятки возможных вариантов, и так и не нашел правдоподобного ответа. Такого просто быть не могло! Правитель хоров не станет развязывать войну с Каялой. Император предупреждал, что хоры активны, но чтобы вот так…
– Я бы советовал вам отпустить девчонку!
На границе джунглей, не пересекая линию защиты, поставленную Дором, стоял хор. Сутулый, немощный, бледный, он бросал нам вызов дерзким взглядом, полным уверенности в своем превосходстве. Всегда ненавидел этих тварей именно за гонор, и наслаждался, сбивая с них спесь.
Дор, обычно хладнокровный и рассудительный, и на этот раз не растерялся, хотя в его руках была наша драгоценная дэя, занимающая руки, что делало Дора более уязвимым и менее резвым.
Он кинул ленивый взгляд на наглеца, давая понять, что слова, а тем более советы такого ничтожества как он, ничего не стоят. И шагнул к кропу.
– Она сдохнет, корчась в муках! – старик пригладил черные как смоль волосы, собранные в хвост, и посмеиваясь, стал насвистывать траурную мелодию.
Финальный смешок уродца подействовали как пощечина, заставляя нашу кровь вскипеть.
Стоять!
Приказ Дора прозвучал в моей голове, опережая мысль рвануть к хору, чтобы уничтожить. Я сжал кулаки, с трудом удерживая себя на месте.
– У вас нет противоядия! – старик прохрипел, и оскалился, понимая, что бьет по больному, – отдаете девчонку, и мы пропускаем ваши корабли. Не жалко жизней сотен отборных воинов ради девки, которая все равно сдохнет?
Зейтун…Я вспомнил его. Учитель Кай его упоминал.
Я послал свое воспоминание Дору, чтобы он понимал, с кем говорит.
Дворцовый лекарь? Ты уверен?
Он! Точно он! Только зачем ему Эсми?
Смрадный запах становился гуще, и мы понимали, что окружены хорами со всех сторон. Это не стало бы проблемой, если бы не одно маленькое «но», что без сознания покоилось на руках Дора.
– Ты кто такой? – совершенно спокойно Дор поинтересовался у старика, и передал мне Эсми, прося унести ее в кроп, – не похоже, чтобы сам Хореус отправил тебя.
– Хореусу подчиняются слабаки. Мы не в его власти! И хватит заговаривать мне зубы! Отдай девчонку, либо мы заберем ее сами.
Я слушал их разговор через телепатическую связь с Дором, пока укладывал Эсми.
Привяжи меня!
Ее слабенький голос прозвучал на заднем фоне, вгоняя меня в ступор. Я слышу ее? Зачем привязывать?
Но сам себя не помня, я достал ремни и привязал тонкие запястья девушки к креслу.
– Держись малыш! Мы сейчас.
Я поцеловал ее холодный лоб и вернулся на поляну.
Хоров прибавилось. Неужто ради нас двоих собрали целую роту?
– Зачем вам землянка? Если ты дашь мне обоснованный ответ я отдам ее, – Дор пытался разговорить Зейтуна, одновременно просчитывая варианты атаки. И, конечно же, он не собирался отдавать нашу Эсми им.
– Это будет верное решение, Дор! Не затягивай, люди гибнут, – старик мечтательно глянул на дрожащий небосвод, вспыхивающий огнями взрывов.
– Зачем. Она. Вам! – процедил Дор, требуя ответа.
– Я обязан отчитаться перед тобой, Дор? Отдай девку! Или она так ценна для тебя? Неужели ее жизнь дороже сотни отборных воинов твоего отца? Отдай ее нам! – каркнул он, и десятки хоров, окружающих поляну, вскинули лазерные ружья.
Чертовы твари! Если сейчас завяжется потасовка, мы только потеряем время! Надо побыстрее покончить с этим.
Старик должен выжить! – Дор мысленно отдал приказ, и мы атаковали.
Лучи лазеров больно полосовали кожу, проникая сквозь защитную пленку скафандров, но мы, не замечая боли уничтожали тварей одного за одним. Старик прятался за спинами своих воинов, уверенный в том, что мы сдадимся, но наши силы не иссякали, а тела регенерировали быстрее обычного. Наша дэя была неподалеку, и поэтому, мы были сильны как никогда. Половина нападавших уже отправилась на тот свет, отравляя вонью воздух вокруг нас, часть хоров трусливо бежала в лес, и оставалось примерно с десяток хоров, защищавших главного, как небо почернело, и рядом с огнями каяльцев зажглись сигнальные лампы кораблей Империи Хоров, образуя кольцо, именуемое «мировым».
Наши противники сникли, попятившись назад, и, если бы не раздвоенный световой меч старика, которым он потрясал перед их головами, точно удрали бы в лес, как шакалы.
Ты что-нибудь понимаешь?
Тот же вопрос.
Каяльцы и Хоры никогда прежде не выстраивались в мирный круг. Но сейчас, выстроившись в форме цветка, корабли заявляли о своем намерении дружить.
– Я уничтожу вас, Дор и Шанго! Ясно, почему вы защищали эту женщину, призвав армию. Это ваша дэя! Вы слишком быстро восстанавливались, иначе не смогли бы противостоять моим солдатам! Но вам придется постараться сохранить ей жизнь. И, если она действительно так ценна, вы оба на коленях приползете ко мне за противоядием. Удачи, герои!
С каждым словом Зейтун уходил глубже в джунгли, все так же прячась за телами своих солдат.
– Поторопитесь! – затрещал динамик коммуникатора.
– Мы что, не поймаем их? – я схватил Дора за руку, не понимая, как он может уйти, не добив оставшихся тварей.
– Эсми может стать хуже. А Зейтуна мы найдем позже. Уверен, он не станет прятаться от нас, пока ему нужна Эсми. Да и охоту на него объявили не только мы с тобой. Видимо, он чем-то насолил своему правителю, что тот даже рискнул пойти на мировую с моим отцом.
30. Мы не могли рисковать
Кропы как никогда тяжело поднимались в воздух, покидая планету, что подарила нам встречу с нашей истинной. А может, это страх за ее жизнь так давил на меня, и это сказывалось на работе техники. Обычно, каждый раз, нажимая на «пуск», устремляясь в космос, я чувствовал прилив сил, надежду на нечто светлое, что ждет меня в скором времени, предвкушал встречу с мечтой, а теперь…вот она моя мечта. Лежит и дышит с трудом…
Стыковка с имперским кораблем, длилась бесконечно долго, и, наконец, по запутанным лабиринтам отсеков я добрался до кропа Дора.
Войдя внутрь, я увидел своего друга, стоящего над Эсми. За те минуты, что я не видел девушку, она стала еще бледнее. И ремни, удерживающие ее тело, выглядели как усмешка. Эсми не нужны оковы. Яд в ее крови лишил ее возможности двигаться.
Мой атмос упал духом. Его голова была опущена, плечи поникли, и будто Дора стало меньше на треть. От него веяло холодом, и только ходящие желваки делали его живым.
Я положил ладонь на его твердое плечо, чувствуя, как мне самому нужна поддержка, и сжал пальцы.
– Нам следовало улететь раньше…
Эти слова сорвались с языка, и только после я подумал, что ляпнул лишнего. Но было поздно. В Доре уже вскипела ярость. Он хотел как лучше, пытался мягко воздействовать на Эсми, не хотел пугать девушку, стремился к тому, чтобы она сама захотела улететь с нами. И его дипломатичность впервые в жизни сыграла такую злую шутку. А я мог бы настоять, мог бы! Но не стал.
– Принц Дореус!
Убийственный взгляд Дора заставил заткнуться посланного его отцом солдата. Дор ненавидел все эти имперские звания. Особенно люто зверел, когда его называли принцем.
– Император ждет вас, – боясь напороться на колкий взгляд, парень передал сообщение мне и, отдав честь Богине Каяле, поторопился исчезнуть.
Мы шагали вдоль рядов солдат, признающих Дора своим адмиралом, даже после того, как он отрекся от всех званий. Парни держали знаки Каялы в знак уважения ему, а Дор шел мимо с каменным лицом, ритмично чеканил шаг, держа в руках наше сокровище. Лифт за считанные секунды поднял нас на самый верх корабля в имперский приемный зал.
Я чувствовал, как мучается душа моего атмоса. Слишком давило на него то, что без помощи отца он обречен. Мы обречены. И это мучение отражалось в стенах замкнутой кабины. Зеркальные двери разъехались в стороны, исчезая в стенах, и Дор решительно шагнул.
Император, облаченный в военный камзол, стоял у экрана, изучая сводки, но стоило нам войти, он тут же направил свое внимание на нас. Мариус выглядел величественным и сильным, даже не смотря на свой почтенный возраст, только проседь на волосах, забранных в плетение, выдавала в нем старца.
– Так и знал. Дело в женщине!
– Мне нужен лучший врач. Сейчас же. С Зейтуном я разберусь сам. Обещаю, что больше проблем он не доставит, можешь не беспокоиться.
Пропуская приветствия, Дор прошел в центр зала. Я же такой фамильярности позволить себе не мог, и поприветствовал Императора как подобает его воину, хоть и в отставке. Я вообще чувствовал себя между молотом и наковальней. Последняя встреча этих двоих пять лет назад закончилась скандалом, но я не мог позволить себе занять чью-либо сторону.
Мариус, одним взглядом приказал выполнить просьбу его наследника, и за несколько шагов пересек пространство, останавливаясь перед сыном. Два исполина теперь стояли друг напротив друга, готовые наступить на горло своей гордости. Старший – ради любви к сыну, младший – ради любви к женщине.
Император рассматривал лицо Эсми, и ждал объяснений. Дор ждал доктора и ничего объяснять не собирался.
– Шанго, может быть хотя бы ты объяснишь мне, в чем дело? Кто эта женщина? Зачем она вам?
– Великий Император, это наша дэя.
Глаза его вспыхнули и стали больше. Он уменьшил расстояние между собой и сыном, становясь почти вплотную к Эсми, и осторожно взял ее вялую кисть в ладони и поднес к своим губам, чтобы поцеловать.
– Девочка…– на несколько секунд император замер, а затем его взгляд заскользил по полу, будто к нему пришло понимание некой ужасной тайны. И Дор уловил это, так же, как и я.
– Зейтун, старший лекарь Хореуса…он собрал войско и планирует восстание.
– Все настолько серьезно? – Дор кивнул в сторону иллюминатора, где виднелись армады кораблей.
– Слишком серьезно, сын. Я хочу, чтобы ты сам поговорил с ним. Пока он здесь.
– Он не должен видеть Эсми, – я вклинился в разговор, – Зейтун охотился именно на нее. Значит, она важна.
Дор сглотнул, нетерпеливо поглядывая на дверь.
– Ты прав, Шанго. Прав. Что с ней?
Вторя императору, в зал ворвался доктор со свитой, и за пять секунд среди холодных темных стен развернулся целый госпиталь. Дор с трудом оторвал от себя Эсми, следуя требованиям доктора положить ее на кушетку. Он напрягался каждый раз, когда ее тела касались чужие пальцы, когда тугие провода обвивали ее руки, а тонкие иглы, управляемые роботами, проникали ей под кожу.
Мне было больно наблюдать за всем этим, но один из нас должен был быть в трезвом уме, не поддавшемся отчаянию. И Дор, впервые за все время, что мы были знакомы, не выдержал, и надломился первым.
Я силой вытолкал его из лазарета, и мы вернулись к Императору.
– Когда мы можем встретиться с Хореусом?
Император кивнул, приглашая н следовать за ним, и система нас быстро перенесла к вражескому кораблю.
– Об Эсми ни слова! – процедил Дор перед входом в приемные покои Правителя Хоров.
Красное пятно было первым, что бросилось в глаза в этой черной комнате. Алое кимоно, расшитое золотыми нитями, прятало уродливое тело правителя тварей, которые никак не хотели сдохнуть, освобождая от себя нашу Вселенную.
– Очень рад! – вскинул он руки кверху, заодно отбрасывая прямые длинные волосы с лица, и поднялся с пола, умощенного шкурами.
– Чему? – не выдержав каркнул я, пытаясь унять зуд в кулаках. Впервые нам предоставилась такая чудесная возможность снести башку этой твари.
Сейчас не время!
Дор почувствовал меня и поторопился остановить.
Но так хочется!
– Трон зашатался, и ты приполз к самому Мариусу, не так ли? – Дор издевательски улыбнулся, и сделал резкий шаг, наступая на мелкую тварь.
Такой наглый жест не остался незамеченным, и охрана схватилась за лазерные мечи, но сразу же получила приказ «отставить». Хор хоть и не был доволен поведением Дора, но чувствовал, что отношения с каяльцами лучше не портить. Особенно теперь, когда он так нуждался в нас.
– Я готов отдать часть земель за вашу поддержку, – перешел он к делу.
– Что задумал Зейтун? Рассказывай все, что знаешь?
– Я пригрел на своей груди настоящего змея! – застонал хор, что вызвало нашу усмешку. Кто бы говорил!
– У нас нет времени выслушивать твои стенания! – Дор сделал еще шаг, и того будто размазало невидимой силой.
– Зейтун изобрел сыворотку бессмертия.
– Вы и так бессмертны! – рявкнул Дор, негодуя, но потом добавил, – почти, – и ухмыльнулся.
– Да, но…наши тела стареют. Становятся слабыми. И это помогает избавляться от неугодных, регулировать численность популяции. Если сыворотка станет доступна всем, то нарушится привычный ход жизни. Народ будет неконтролируем!
– И тебя свергнут, – я озвучил главный момент, волнующий хора.
– Ну, в общем, да.
– Как же ты упустил его, Хореус?
– Он провернул свое дело вдали от меня. По галактикам искал доноров и, похоже, нашел, потому что сыворотку уже опробовали.
Словно удар под дых его слова на несколько секунд вывели меня из строя. Наша Эсми донор? Он использовал нашу Эсми?
– Я принесу тебе его голову, – равнодушно ответил Император, давая понять, что разговор окончен.
Но у самого выхода мерзкий голосок Хореуса липко коснулся нас, вынуждая остановиться.
– Только вот какие у вас дела с ним? А?
Император выставил руки перед нами, запрещая что-либо отвечать или нападать. Он знал, что, Хореус не глуп, быстро сообразит, что к чему, и если этот гад узнает об Эсми, то уже не будет так любезен, поэтому, стоит сохранить в тайне ее пребывание на Каяле.
– Ни за что не поверю, что такие храбрецы как Дор и Шанго не смогли покинуть Эллу из-за шайки отщепенцев! И целый имперский флот пришел им на помощь!
Сердце учащенно забилось, чувствуя, что хор близок к разгадке.
– Дор готовится принять трон! – выступил его отец, еще сильнее вдавливая кулак в живот сына, чтобы тот не рыпался, – мы не могли рисковать. Это все.
