Текст книги "Амазонка (СИ)"

Автор книги: Елена Золотарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

38. У вас много работы!

Первое, что я услышала, проснувшись, было знакомое жужжание приборов, подключенных ко мне. Неужели я до сих пор лежу в капсуле, и мне все приснилось? Но сосредоточив зрение, рядом с собой я обнаружила своих мужчин, и спокойно выдохнула. Было по-настоящему…

– Как спалось?

– Кто тебе снился?

Низкие голоса забормотали с двух сторон, и тяжелые руки нежно скользнули по моему животу, заставляя забыть о болезни, капсуле, роботах…

– Ммм... ты так пахнешь…– Шан пощекотал дыханием кожу на виске.

– Хочу съесть тебя, малыш…– Дор взял кончик моего пальца губами и тихонько втянул.

Я непроизвольно сжала бедра, и пульсация внизу живота не заставила себя ждать. Мне очень хотелось повторить наш экспромт в бассейне.

На мне лежала атласная простыня, настолько тонкая, что сквозь нее были отчетливо видны очертания тела. Шан указательным пальцем очертил треугольник у ног, медленно поднялся выше, к пупку, и распластав пятерню, скользнул по прохладной ткани к груди, бережно сжимая ее.

Дор втянул палец глубже, перехватывая мое внимание, и только сейчас я заметила провода и мини-датчики, прикрепленные к моим рукам.

– Что это? – настрой на эротику в миг пропал.

– Пока ты спала, Дария подключила эти устройства.

Я думала, что все закончилось, и искусственный интеллект, управляя роботом, не станет больше загонять в мое тело иголки.

– В лаборатории уже идет работа над созданием сыворотки. Но пока доктора вынуждены подключить к тебе анализаторы. Малыш, потерпи немного…

– Вы привезли их?

Не нужно было уточнять, кого. Но то, что это были хоть и злые, но живые существа, которым придется ради меня попрощаться с жизнью, не добавляло радости.

– Малыш, не думай об этом. Мы позаботимся о тебе. Просто будь рядом.

Дор обнял мое лицо огромной ладонью и поцеловал в нос. В глазах тут же запекло от подступающих слез.

– Доверься нам, и мы сделаем для тебя все, – Шан провел рукой по волосам, и вытер слезу тыльной стороной ладони, – но у нас одно условие! – улыбнулся он, – ты не плачешь и не убегаешь!

Шмыгая носом, я улыбнулась и притянула мужчин к себе.

– Не буду! – пробубнила я.

– Не буду, что? – Дор легонько ущипнул кончик носа.

– Плакать, – я рвано вдохнула, приказывая себе прекратить, – и убегать.

Незнакомая мелодия полилась из динамиков.

– Нам тонко намекают на то, что пора бы выпустить Эсми из спальни.

Шан первым поднялся с кровати, и я засмотрелась на его сочную упругую задницу.

– Можно подумать, мы удерживаем ее здесь силой! – возмутился он в сторону динамиков.

– Твой врач, кстати, пока ты спала, уже высказал нам за бассейн, – Дор уткнулся носом между лопаток, и его дыхание приятно защекотало кожу.

– Он-то откуда знает?

Как стыдно…теперь они примут меня за…

– Не волнуйся! – Дор перекинул волосы со спины на плечо и легко прикусил обнаженную кожу, – они же не знают, что это ты спровоцировала нас! – хитро улыбнулся он.

– То есть, это я виновата!

– Ну…если быть честными…да! – Дор положил ладони на живот и притянул к себе поближе, – но не переживай! В глазах свидетелей, ты чиста. А вот мы – нетерпеливые животные, затрахавшие до полусмерти свою жертву!

Дор зарычал, шутливо вгрызаясь в мою шею.

– Эй! – в нас прилетела декоративная подушка, брошенная Шаном.

– С каких пор ты стал такой правильный? – Дор запустил ее обратно, и Шан увернувшись, бросил в нас халаты.

– Перед мамой твоей краснеть не охота! Одевайтесь уже!

При упоминании родителей все возбуждение и игривое настроение как рукой сняло. И все же неудобно теперь смотреть в глаза им…

– Эсми! Прекрати! – Дор развернул халат, предлагая его надеть.

– Ты что, читаешь мои мысли?

– Не нужно уметь читать мысли. У тебя на лице все написано. Идем!

Одетая в нежнейшее кружево молочного цвета, я завязала тонкий поясок и покрутилась перед зеркалом. Пока я дремала, девушки привели мои волосы в порядок. Пусть и выгоревшие, теперь они не торчали колтунами и не сбивались в слипшиеся от соленой воды пряди, а лежали мягкими волнами, блестящие и послушные. Кожа сияла свежестью и была такой нежной наощупь, что хотелось гладить и гладить саму себя. Аккуратные ногти напомнили анекдот про женщину в магазине, которая выставляя наманикюренные пальцы указывала на это, это и это. Ей-богу, сейчас мне хотелось сделать также!

– Лохматая ты мне тоже нравилась! – Дор обнял меня сзади и я, откинув голову на его грудь, посмотрела на нас в отражение.

Большой, широкоплечий, он был выше меня больше, чем на голову, и я рядом с ним смотрелась несчастной пигалицей. Его темные волосы, собранные в благородное плетение, блестели. Спокойный взгляд уверенного в себе мужчины довольного жизнью облагораживал и без того королевские черты лица. На его фоне я казалась простой и никчемной…

– Ну, что опять? – он развернул меня к себе, и подхватив подмышки поднял, – я так понимаю, тебе нравятся наши методы по выбиванию из твоей головки дурных мыслей?

– У вас много работы! – я заставила себя улыбнуться и прогнать бредовые идеи.

Они выбрали тебя, и судя по всему, это навсегда. Так что прекрати забивать голову идиотскими предположениями и ненужными сравнениями. Ясно?

Ясно!

– Идем завтракать? Шанго, наверняка уже все устроил!

Я кивнула, и обвив шею, точно маленькая обезьянка, с удовольствием втянула мужской теплый запах.

Пусть так будет всегда!

39. О, Эсмеральда!

По узкой лесенке, украшенной изящными завитушками, мы поднялись на пару этажей и оказались на крыше. Синяя мозаика, которой был выложен пол, блестела на солнце, а вкрапления бирюзы оживляли пространство. Ступая по глянцевой поверхности, казалось, что я иду по воде, и каждый мой шаг оставляет за собой круги, плавно расходящиеся в стороны.

Крыша здания была многоуровневой, и наша часть отделяла стена с красивой витражной дверью, из которой мы вышли, а по периметру росли душистые цветы огненно-красного цвета. Похожие на крошечные граммофончики, они источали тонкий аромат, напоминающий цветение яблони.

Я закрыла глаза и с удовольствием вдохнула до боли знакомый запах, понимая, что цветущих яблоневых садов мне больше не увидеть…

– Я не знал, что ты любишь, поэтому…– Шан взялся из ниоткуда, и обняв меня сзади, задал верное направление моему взгляду.

Длинный овальный стол был полностью заставлен блюдами на любой вкус, цвет, запах…Уложенные на сияющих медных блюдах фрукты, напитки в воздушном хрустале, расписные керамические вазы, наполненные салатами, тарелки с мясом, вычурно уложенные горками овощи…Все было с одной стороны чем-то знакомым, но не родным.

– Мог бы ограничиться шоколадом из внутреннего кармана твоей куртки, – я потерлась затылком о его грудь, чувствуя, как он улыбается.

– Шоколад оставим для особых случаев, а пока, скромный завтрак!

Он крепко взял мою ладонь и подвел ко столу. Дор заботливо отодвинул плетеное кресло. Мужчины сели по обе руки от меня, и принялись перечислять названия незнакомых мне блюд.

Я растерялась о разнообразия предлагаемой еды, и почувствовала волнение. Целый год я могла позволить себе лишь пресную рыбу и фрукты, а теперь…Даже страшно пробовать что-то новое.

– Нет аппетита, – я мягко отодвинула от себя руки, предлагающие попробовать новое блюдо, и почувствовала, как горло начинают душить подступающие слезы.

Я не могла объяснить их причину или хотя бы описать эмоции, поднимающие волнение и бурю внутри меня. Просто все это было неожиданным, непривычным, странным, но слишком приятным…Со мной такого никогда не случалось.

– Эс, что не так?

– Болит? Тебе плохо?

Как два коршуна, Дор и Шанго нависли надо мной, готовые сорваться с места, чтобы тотчас спасти.

– Я в поря-дке…– и меня прорвало.

Пока я прятала слезы, закрывая лицо ладонями, Дор развернул мое кресло и ловко перетащил меня на свои колени. Он обнял меня, крепко прижимая к своей груди, от чего сердце защемило еще сильнее, и к слезам добавилось несуразное мычание. Я не могла контролировать себя, все накопленное выходило наружу, и никто не пытался это остановить. И Дор, и Шанго, терпеливо ждали, целуя и поглаживая мои волосы.

– Извините, – промычала я, уткнувшись в мокрую от своих слез одежду Дора.

– Не за что извиняться. Ты слишком устала. Ты долго была сильной, и теперь имеешь право поплакать.

– Твоя нервная система переутомилась…это нормально.

Дор так крепко прижал мою голову к себе, что не то что всхлипывать, дышать было трудно, но я стала успокаиваться. Вот они надежные руки, в которых ничего не страшно. Теперь мне не придется выживать самой, доказывать свою силу, ум, правоту. Зачем, когда у меня есть те, кто с удовольствием решит проблемы за меня?

– Не называйте меня Эс! –  я пригрозила своим мужчинам пальцем и улыбнулась, начиная ощущать внутри себя легкость.

Шанго сжал мое запястье, и приложил грозящий палец к своей чуть колючей щеке, заставляя ее погладить.

– Почему, Эс? – провокационная улыбка озарила его лицо, и глядя мне в глаза, он легко прикусил ребро моей ладошки.

– Не-е-е-т! – капризно захныкала я, болтая ногами, – Умоляю! Ты сокращаешь и без того сокращенный вариант моего имени!

– И какое у тебя имя? Разве не Эсми?

Я вспомнила кривляния и вываленные языки дразнящихся одноклассников и меня передернуло. В школе было много экзотических имен, особенно после того, как Земля стала налаживать отношения с инопланетными расами, но такое вычурно-старомодное имя было только у меня.

– Эсмеральда, прости господи, – я закрыла лицо руками, пряча порозовевшие щеки, но непривычная тишина ввела меня в ступор.

Ну они же не орали во всю глотку на уроках музыки «Бэль*», вот и не понимают, что такого смешного в твоем имени. Зря переживала!

Две пары удивленных глаз, уставились на меня.

– Что? – я захлопала ресницами, пытаясь сообразить в чем подвох.

– Эсми, ты знаешь, кто твои родители? – совершенно серьезно Дор задал вопрос, требуя немедленного ответа.

Кардинальная смена темы разговора, и к ней я была не готова. Не то, что сейчас. Вообще. Никогда.

– Полагаю, ты уже слышала, что в тебе течет кровь каяльцев…

Слышала, конечно! Но почему-то не придала этому особого значения. Это показалось мне какой-то сказкой, сном…Единственное, о чем я думала, пока мое тело спало, как я хочу увидеть своих мужчин, и как меня бесит сестренка Дора. А после возвращения Дора и Шанго вообще все вопросы отступили на задний план, и я, честно говоря, совершенно забыла обо всем, даже о болезни.

– Я никогда не видела своего отца…

– Отцов, Эсми. У тебя их должно было быть двое.

Я попыталась проглотить ком, ставший поперек горла.

– Нет.

– Да, Эсми. По-другому и быть не может.

*Имеется в виду песня из мюзикла «Notre-Dame de Paris»

40. Катастрофически мало тебя...

– Что значит двое отцов? Как такое возможно? Да нет же! Здесь какая-то ошибка!

Я монотонно тараторила, глядя в никуда, и только почувствовав, как Дор одной рукой обхватывает мои бедра, а второй – сковывает верхнюю часть тела, заметила, что я еще и бессвязно двигалась.

– Тшшш, малыш, все в порядке. Не стоит волноваться из-за этого.

Шан, пользуясь моим потерянным состоянием поднес к губам кусочек ароматной выпечки, и я машинально открыла рот.

– Попробуй как вкусно, Эсми! Нравится, да? – не дожидаясь ответа, он вложил еще пару кусочков еды.

Когда шок начал отпускать, я поняла, что съела сто-олько, сколько в моем представлении едят оголодавшие мамонты.

– Вот видишь, мы обернули твою растерянность в пользу! – с видом победителя улыбнулся Шанго, – плотно позавтракать лучше, чем портить вещи!

Опустив глаза, я заметила мятые следы на краю скатерти, которую скручивала в руках. А, если бы не крепкие объятья Дора, вместо нее были бы мои волосы…

– Да уж…Только это чревато другими последствиями! – я надула щеки, изображая себя, пополневшую килограмм на двадцать.

– Великолепно! – Шан придвинулся ближе и накрыл мою грудь ладонями, – здесь тоже станет больше! – он застонал, прикрыв глаза, – может, съешь еще кусочек?

– И здесь станет больше, – Дор сжал в ладони мою ягодицу, – Шан, дай-ка вон тот десерт!

– Вам мало? – я хихикала, как школьница, которую впервые лапает старшеклассник-звезда школы, но мне нравилось, что им меня мало! Мне было не жалко отдать себя всю этим двоим.

– Мало, Эсми…ох, как мало!

– Катастрофически мало, детка!

Мое дыхание сбилось, я с трудом вдыхала тягучий аромат мужских тел и пьянела. Сквозь тонкое кружево халата их прикосновения становились ярче, насыщеннее, а когда к рукам присоединились губы, ставящие обжигающие метки на обнаженной шее, из меня вырвалось протяжное хныканье.

Затвердевший член Дора упирался как раз туда, где ему сейчас было самое место, но чертов халат мешал нам соединиться. Разведя ноги шире, я терлась промежностью о него, и постанывала в такт своим движениям. Дор зарывался в мои волосы, покусывая шею сзади, а Шанго не оставлял возможности увернуться, удерживая мой подбородок.

– Идемте в спальню, – шепотом, переходящим в хрип, он поманил за собой.

– К черту спальню! – я потянула его за пояс, заставляя стать прямо перед собой, и дернула молнию на штанах вниз, – хочу взять его здесь. В качестве десерта!

Услышав мое намерение, Дор резко вжал меня в себя, и на мгновение мне даже показалось, что он возьмет меня прям так, через халат. Но нет. Он тут же приподнял меня, дернув ткань кверху, чтобы наконец, избавиться от преграды. Я же, не прибегая к помощи рук, прикусила резинку трусов Шанго и потянула ее вниз. Шелковистая теплая кожа головки коснулась моих губ…

– Вот вы где! Мама уже достала: «Сходи узнай, почему они…»

Знакомый звонкий голос нарушил наши стоны.

– …так долго».

Шан дернулся и, прикрываясь моей головой, мигом натянул уже приспущенные трусы и чиркнул молнию наверх. Хорошо, что я не успела обнажить его до конца! Я, понимая, что вошла сестра Дора, наспех запахнула халат на груди и поторопилась встать, но была тут же насажена назад, на ничуть не опавший член.

– Сидеть! – засмеялся Дор мне на ухо.

– С ума сошел? – я подкатила глаза, задыхаясь от прохладной волны, прокатившейся внутри меня.

– По-твоему будет лучше, если младшая сестра увидит мой стояк?

Она, откашлявшись, и продолжая делать вид, что ничего не видела, прошла к столу и пробежавшись по блюдам глазами, взяла тарелку и положила на нее тост.

– Ирэт! Какого ты здесь делаешь?

– Завтракаю, дорогой Шан, – она язвительно улыбнулась, покосившись на бугор в ширинке.

– Как ты вообще сюда попала? – он недовольно рявкнул, в три шага оказываясь рядом с ней, а я, пользуясь моментом, таки смогла соскочить с уютного местечка.

– Если ты забыл, это МОЙ дом! – она обошла его, делая вид, что ей плевать на всех нас, и налила себе воды.

– Ирэт, выйди! – забасил над ухом Дор, и даже мне неловко стало от этого приказного тона, а той хоть бы что.

– Вышла, я сказал! – рявкнул Дор, а моя спина покрылась мурашками.

– Не очень-то и хотелось! – тарелка, полная закусок, полетела на пол, – тем более, что здесь воняет ХОРОМ!

Она обожгла меня взглядом, затем сочувствующе взглянула на Шанго.

– Надеюсь, до вас дойдет это раньше, чем вы заикрите эту суку!

Я наблюдала за тем, как дернулся кадык Шанго, как надулись вены на его руках, но он не мог ничего ответить этой девчонке, она – дочь императора как-никак, и любой выпад с его стороны могут посчитать оскорблением. А вот Дор рванул за ней, да так быстро, что полы моего халата подлетели от ветра.

Брат с сестрой скрылись за дверью, оставляя нас двоих в гнетущей тишине.

– От меня, что, и правда воняет? – я принюхалась, надеясь, что это неправда.

– Эсми, не обращай внимания, она не тебя задеть хотела.

Шан подошел к балюстраде, и опираясь о перила, выдохнул.

– Ты должна знать кое-что, Эсми.

Я догадывалась, о чем он хочет мне рассказать, ведь, пока я была без сознания, я видела все, что происходило вокруг меня. И любовь, и ревность Ирэт не разглядеть было невозможно.

– Я знаю, Шан, видела…

Я подошла к нему сзади и обняла за талию, уткнувшись носом в спину.

– Я даже решила, что, если все же превращусь в хора, она будет первой, кого я покусаю! – я залезла ему под руку, и выглянула спереди, а он взлохматил мои волосы, улыбнулся.

– Ревновала?

– Еще как! Так что, бойся меня!

Шан легко подхватил меня, усаживая на перила, и устроился между моих ног.

– Боюсь…– легкий, невинный поцелуй в нос, от которого закружилась голова, – боюсь, что потеряю, маленькая моя…

– Де-е-е-ти! – на этот раз нашу идиллию нарушил голос снизу, – Эсми, дочка, спускайся вниз, я покажу тебе свои фиалки! Готова поспорить, на Земле таких ты не видела!

Одновременно из нас вырвалось разочарованное «ммм», и мы засмеялись, столкнувшись лбами.

– Пока мы здесь, нам не будет покоя…

– Я хочу уехать, Шан!

– Мы не можем. Пока. Ты должна быть под наблюдением. А после, мы обязательно уедем, малыш.

– Куда это, интересно, ты собрался увезти нашу дэю? – Дор, хоть и улыбнулся, но я чувствовала, что после разговора с сестрой ему не до смеха. Но расспрашивать его об этом сейчас, наверное, не стоит, хотя любопытство распирает.

– А правда, куда?

– Есть у нас одно местечко!

Мужчины переглянулись, и их глаза засияли.

– Эй! Что за тайны?

– Узнаешь! Обязательно узнаешь!

41. Это еще кто такая?

Две пары рук так уютно обнимали, что хотелось замурлыкать от удовольствия, свернувшись клубком под теплой подмышкой одного, и непременно сжать в своей ладони пальцы второго. Ласки моих мужчин были нежны, но настойчивы, легкие, едва ощутимые прикосновения сменялись пошлыми шлепками и наглыми проникновениями в интимные зоны, заставляя меня крутить бедрами, ловя ускользающие пальцы. Где-то внутри меня все еще пыталась поднять голову вредная моралистка, чтобы погрозить пальцем, ведь двое мужчин и одна женщина – это разврат, бесстыдство и гореть мне за это в аду! Но я смогла вовремя заткнуть ее, вспоминая, как мне было хорошо с этими двумя в тогда в пещере, сегодня ночью, и как прекрасно находиться в их объятьях сейчас. И пусть меня осуждает эта вредина, живущая внутри меня, подготавливая лучший котел в аду, но это будет потом. А сейчас, пока я жива и рядом мои мужчины, я поживу в раю!

Ткань усиливала жар от дыхания, и мое тело мелко подрагивало от переизбытка ощущений. Влажные поцелуи становились все глубже, настойчивее, доводя до головокружения.  Чтобы перевести дух, я запрокинула голову, и расплылась в улыбке. Небо с пушистыми облаками закрутилось, окончательно выбивая почву из-под ног, но глаза зацепились за яркую точку, что так разительно отличалась от безмятежной голубовато-белой картины.

Большой круглый диск терракотового цвета, окруженный радужными кольцами, сиял над горизонтом. Его свет не слепил, наоборот, был настолько мягким, что позволял любоваться этим творением бесконечно.

– Сатурн? Это Сатурн, да? – я запрыгала от восторга, но в ответ услышала лишь недовольное мычание.

Возвращая ясность, уму Дор оторвал глаза от сосков, выпирающих сквозь дырочки в кружеве, и перевел его в небо, а Шан наоборот зажмурился.

– Это Гитон – спутник нашей планеты, – терпеливо ответил Дор, хотя по интонации можно было со стопроцентной точностью утверждать, что ему не до уроков астрономии. Но он старался быть спокойном.

– А кольца?

– Кольца – это прах солдат, погибших, защищая Каялу.

Совсем не это я надеялась услышать…Наверное, я ждала какой-нибудь романтической истории, душещипательной сказки о несчастной любви со счастливым концом, но…

– Так много?

Колец было много. Тронутые дымкой, они сияли всеми цветами радуги, и ни за что на свете я не сказала бы, что на самом деле это место, связанное со смертью.

– Все герои там…

Вдруг я представила, что когда-то и Дор, и Шанго не будут рядом со мной, а мне лишь останется печально смотреть в небо, довольствуясь воспоминаниями о прожитых днях.

– Мы отправимся туда только тогда, когда сами захотим.

Я испуганно посмотрела на Шанго, не понимая, каким образом он почувствовал мою грусть, но сразу же вспомнила о том, что иногда мы можем чувствовать мысли друг друга.

– И я, и Дор обладаем самой высокой степенью регенерации. Нас невозможно убить. Если я оторву себе руку, завтра вырастит новая. У Дора так же.

– Вот почему ты сказал, что не нужно было тебя спасать…

Дор смущенно кивнул, и снова с тоской взглянул на спутник. Он словно благодарил каждого, кто теперь живет на этой радуге, служа напоминанием о том, насколько хрупка наша жизнь.

Их жизнь на Каяле закончилась. Но они не последние, чей прах отправят в небо. Из-за меня может развязаться война, в которой погибнут чьи-то любимые, отцы, дети…Стою ли я таких жертв? Не будут ли женщины, потерявшие своих мужей, проклинать меня, каждый раз, глядя на спутник?

– Кто-то загрустил?

– Нет, – я натянула улыбку, но чувствовала, что вышло не правдоподобно.

– Эсми, не заставляй нас влезать в твои мысли. Скажи сама.

– Скольких уже отправили туда из-за меня? И скольких еще отправят?

Шан взял пальцами подбородок и поднял мою голову.

– Маленькая, глупенькая девочка…Ты здесь не при чем.

– Ты не можешь быть в ответе за психопатов, делящих власть. Выброси из головы, Эсми.

Великолепное настроение, в котором я проснулась, напрочь исчезло. Еще и странное предчувствие чего-то нехорошего зудело в горле, мешая нормально дышать.

– Давайте спустимся в сад. Иначе, мама притащит сюда образцы всех своих растений, – Дор, будто и не было грустной минуты, крепко сжал мою ладонь, и повел за собой вниз по лестнице, – малыш, потерпи немного, ладно? Цветы – это ее жизнь.

– Все нормально. Мне интересно, – Дор прищурил глаза, словно искал следы лжи на моем лице, – правда! Я даже иногда поливала розы на бабушкиной даче!

– Они выжили?

Шан ущипнул меня, и напоровшись на строгий взгляд, сдался, подняв руки кверху.

– Не беси меня! – я ткнула пальцем в железный пресс, и еле сдержалась, чтобы не зашипеть от боли.

Ну а что! Сама ж виновата…

– Иначе?

– Иначе, все сладкое достанется ему! – я обхватила шею Дора и, поднявшись на носочки, медленно обвела его губы кончиком языка.

Дор тут же ответил, и его ладони сползли по спине к ягодицам и по-хозяйски сжали их.

– Я понял! Беру свои слова обратно! Эсми, наверняка, цветы распускаются от одного твоего взгляда! – Шан льстил мне голосом кота, выжидая своей очереди на поцелуй.

– Еще! – я потребовала продолжения комплиментов.

– Еще звезды меркнут, когда ты выходишь под ночное небо!

– О, ДА! – рассмеялась я, – хороший мальчик! Иди сюда!

Я схватила его за грудки и дерзко притянула к себе, чтобы поцеловать, но тут же оказалась прижатой к стене.

Прохлада, полутьма и тишина. На их фоне дыхание казалось громким, кожа особенно ярко пылала, и глаза блестели.

Шан навалился на меня своим телом, вдавливая в стену, а Дор навис надо мной сбоку. Колени задрожали от ощущений. Стоять, теряя самообладание, зажатой у стены такими красавчиками, о чем еще могла мечтать женщина?

– Я покажу тебе хорошего мальчика! – захрипел Шан, втискиваясь коленом между моих бедер, чтобы расставила их пошире.

– Дор! Шан…го…

– Да, бл…– сорвалось с моих губ в ответ на незнакомый женский голос.

Шан и Дор тоже выругались на своем языке.

Только ее тут не хватало!

Я услышала чье-то мысленное возмущение, и взглянула на девушку, стоящую в арке у подножия лестницы. Роковая красотка надменно смотрела на меня, выпячивая и без того немаленькие шары, и ее пухлые губы расползались в ехидной улыбке.

Это еще кто такая?