Текст книги "Богатырский ретрит (СИ)"

Автор книги: Елена Яр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

– Полагаю, методами, – усмехнулась, впервые подав голос Марья Савишна.

– И чем мои методы плохи? – Чернобог перевёл на неё взгляд. – Нельзя получить нечто великое, совершенно не прикладывая для этого силы.

– Мы благодарим за урок, – сказал Гордей, с трудом переводя дыхание.

– То-то же. – Чернобог удовлетворённо кивнул. – То-то же.

Глава 19
Рада

То, как мы пробивались к избе, достойно отдельного рассказа. Но всё закончилось хорошо и без жертв. Забрезжил рассвет, когда впереди показалась моя родная домушка.

– Ну всё, кажется, пришли, – сказала я. – Молодцы, девчонки, вы настоящие воины!

– Да. – Гордей тоже расплылся в довольной улыбке. – И правда. Хорошо же я вас натаскал.

– Вот с чем нет проблем у богатырей – так это с самомнением, – рассмеялась я.

Девчонки с удовольствием меня поддержали.

Я открыла дверь и запустила всех полениц внутрь. Гордей немного задержался, поймав мой взгляд. Но ничего не сказал.

– Для человека, который ещё недавно был мёртв, ты неплохо справляешься, – пошутила я, чтобы сгладить повисшую паузу.

Он помолчал немного, а затем тихо сказал:

– Спасибо тебе за то, что спасла.

– Ну… – немного смутившись, сказала я. – Похоже, это всё случилось из-за меня, так что я просто исправила свои оплошности.

– А то, что случилось потом, выходит, произошло уже из-за меня. Ты б меня не лечила пеплом феникса, ветряной див тебя не похитил бы. Так что… квиты?

– Договорились.

Квиты, это хорошо. Значит, недопониманий между нами нет. Всё ясно, и рядом никто никого не держит. Можно прощаться, выходит?

Я через силу улыбнулась, старательно игнорируя зашедшееся болью сердце.

– Рада, и ещё… – Он опустил глаза. – Мрака больше нет… Он пожертвовал собой, чтобы мы открыли дверь. Прости, не уберёг я твоего кота.

Тревога новой волной подняла голову, едва успокоившись. И откуда силы на это взялись?

– Надеюсь, у него была в запасе хоть одна жизнь, – проговорила я себе под нос.

Безнадега угнездилась внутри, размещаясь как незванный и очень наглый гость. Она обхватила сердце холодными лапами и отказывалась отпускать. Неужели, вот такое теперь у меня будущее – жить, лелея внутри лишь то, что было раньше? И то, что потеряно безвозвратно.

Улечься спать удалось не сразу. Пока рассказали о случившемся остальным, пока проверили и долечили раненых. Уже проваливаясь в сон, я подумала, что вечером можно было бы устроить небольшой пир. Мы все это заслужили, да и я хотела поблагодарить девчонок. В моих погребах было кое-что припасено, что не стыдно предложить к столу и самым дорогим гостям. С этим я и вырубилась.

Пир вышел на славу, все веселились, и истории о Велесовой ночи становились всё более лёгкими, обрастали забавными деталями и словно теряли весь свой ужас. Я время от времени оглядывалась, надеясь увидеть мелькнувший чёрный хвост, но нет. Прогоняя от себя мысли, что это могла быть последняя жизнь Мрака Васильевича, я с трудом справлялась с грустью.

А потом выяснилось, что этот вечер прощальный.

Ко мне подошла Настасья и сообщила:

– Мы снимемся завтра.

Я удивлённо дёрнула бровями:

– Раньше, чем хотели?

– Да, – твёрдо сказала она. – Этот раз был… необычным. Но очень впечатляющим.

Я ощутила волну печали, разливающуюся по телу. Не думала, что всё закончится вот так.

– Вы больше не придёте? – уточнила я.

– Отчего же? – легко прервала мои зарождающиеся мучения Настасья. – Жди в следующем году, как обычно.

– Но…

– Рада, нам всем надо подумать. И тебе в первую очередь. Время – это то, что нам стоит получить. Нам нравится здесь у тебя. Но цена высоковата – в первую очередь для тебя. А значит, что-то должно измениться. Разить навь – это увлекательно, но знаешь… богатырь в качестве учителя – ничуть не хуже.

Я кивнула, соглашаясь. Но про себя подумала, что маловато у меня есть аргументов, чтобы оставить здесь Гордея. Что я могу ему предложить, и при этом опять не перекосить на хрен всё равновесие?

* * *

Каждый год, когда пустела поляна и все разъезжались, меня охватывала грусть. Мой двор будто сиротел. Но и оттенок радости в этом тоже всегда был: я могла с полной отдачей вернуться к своей должности бабы Яги.

В этом году я собиралась делать это особенно усердно. Принимать по правилам переходных, открывать обе двери, не опасаясь пошатнуть равновесие, следить внимательнее за контрабандой – особенно за всякими гмурами, которые фиг поймёшь где только достают всякие запретные вещи.

Кстати, о запретных вещах. Мешочек с прахом феникса бесследным образом исчез. И вряд ли это прихватил кто-то из полениц – они как правило старались вообще не касаться всех моих банок-склянок. Были у меня подозрения, что не обошлось тут без Чернобога. Но вслух я бы это ни за что не сказала.

Последним среди гостей остался Гордей. Я понимала, что теперь его здесь точно ничего не держит, все дела переделаны, все нити развязаны. Он чистил оружие, вещи были собраны, и час расставания приближался слишком уж быстро.

Мне пришлось придумывать себе срочные дела, лишь бы немного отвлечься от дурных мыслей. Ведь всё, что мне хотелось делать – это придумать хоть какой-то повод, чтобы он остался. В конце концов, я сдалась и призналась себе, что влюбилась в него, и это, конечно, было просто ужасно. Гордею я про это ни за какие коврижки не сказала бы, потому что это звучало глупо: «Дорогой богатырь, а не желаешь ли ты себе бабу Ягу в жены?» Самой смешно. Надо было Чернобогу об это рассказать – вот бы он повеселился, может, вообще просто так меня бы сразу отпустил, дурочку бестолковую.

Когда я в очередной раз вышла во двор, посередине поляны стоял Гордей и явно меня ждал. Но вещей при нём не было, лишь клинок.

Богатырь выглядел необычно. Кажется, впервые в жизни я видела его… нерешительным? Он не выдержал мой прямой взгляд и отвёл глаза.

– Рада, у меня к тебе дело, – сказал Гордей.

– Да? – Я нахмурилась. – У нас ещё остались дела?

– Я пришёл вызвать тебя на поединок.

– Что, прости? – прыснула я удивлённо.

Похоже, все события прошедших дней сказались на его рассудке. Ладно я – меня можно понять, я умудрилась втрескаться в того, кого не стоило, и это вообще-то очень тяжело. Так что могу себе позволить психовать, истерить и вести себя как ведьма. А ему-то что?

– Я слышал об одном обычае, – негромко сказал Гордей. – Если хочешь поленицу своей сделать… надо её на поединок вызвать. Мне показалось, что я превратилась в соляной столб. Не может быть, что он имел в виду именно это… А может, мне просто послышалось от нервов.

Я смотрела во все глаза, опасаясь пропустить нечто важное. То, что даст мне ключ к разгадке, откроет настоящее.

Он поднял на меня взгляд и уже не отводил. И я видела в нём всё то, что мечтала – яркое, горячее, бушующее эмоциями. Ещё не разрешая себе поверить, я попала под лавину эмоций, таких чистых, концентрированных, мощных, что разум буквально отказался мне служить. Я молчала и ждала, надеясь, что он – такой умный и сильный – всё доходчиво расскажет сам.

– Когда я сюда пришёл, то был… дурак такой. Думал, всё знаю и никогда не ошибаюсь. Но ты заставила меня по-другому смотреть на привычные вещи. Я готов помогать тебе и дальше учить и тренировать полениц. И следовать новым, непривычным мне путям и правилам. Потому что мне кажется, что только это путь мне теперь будет по нраву. Поэтому… я должен спросить тебя: Рада, хотела бы ты… – Он замолчал, подбирая слова. – Чтобы я вызвал тебя на поединок? Потому что мечтаю, чтобы ты стала моей? Ты сама… ты бы хотела… быть со мной?

Ни слова о любви сказано не было, но я вдруг поняла, что мне это и не нужно. Он сказал намного больше: о том, что богатырь и баба Яга могут быть парой. Что у нас есть общее дело. И может быть, общее будущее. Без оглядки на то, что скажут другие. Просто – наше. Лучшее. Прекрасное.

– Подними оружие, воин, – сказала я.

Он, всё так же не сводя с меня горящего взгляда, открепил свой меч от пояса и взял в руку. Я сделала пару шагов к лавке, где с самого утра лежал мой клинок, и тоже подняла его, вытянув руку вперёд.

– Я стану твоей, Гордей, только если ты победишь меня в честной схватке.

Он поймал улыбку, не дав ей расплыться на лице. Волнение тяжёлым дыханьем поднимало его грудную клетку.

– Я приложу к этому все свои силы, – сказал он.

Его глаза блестели таким предвкушением, что у меня едва не подогнулись колени. Кажется, не слишком уж придётся ему стараться, раз моё тело готово сдаться почти без боя.

Звякнули, сталкиваясь, мечи, а в моём воображении уже переплетались пальцами руки. Обманный манёвр, поворот гибкого тела – а у меня перед глазами уже стоят совсем другие движения. Мы сражались, словно специально оттягивая момент, не разрешая отдаться друг другу слишком быстро, разжигая предвкушение, как огромный костёр, готовый вспыхнуть и спалить всю округу.

Снова раздался звон оружия, но на сей раз оно упало на пол – вместе, будто два любовника. Кажется, мы одновременно выпустили его из рук.

Гордей поймал меня за шнурок пояса и потянул на себя. Я охотно подчинилась, ныряя в его крепкие объятия. Он прижал меня крепко и поймал губы поцелуем.

Как радостно получить то, что ты так давно, оказывается, хотела. Удивительно очутиться в доме, совершенно не помня, как туда попала. Вот только что мы целовались на улице – и вдруг под лопатками уже перина кровати.

И как же жарко сгорать в руках единственного желанного мужчины. Как сладко сдаваться его ласкам, проигрывать и побеждать одновременно. Болтать бессвязные глупости, а затем и вовсе потерять все слова – потому что остановиться невозможно. Потому что нравится. И желается ещё. Больше. Сильнее.

А потом опасть бессильно на ложе и медленно приходить в себя, глядя как мир проявляется совсем другим: ярким, большим, надёжным.

Общим.

Эпилог

Следующий день был солнечным. Лето, кажется, окончательно заявило свои права на мой лес. Я сидела на лавке у дома и довольно жмурилась, ловя себя на том, что не перестаю улыбаться. Как, однако, переменился мир всего лишь за один месяц. Я думала, что всё будет как всегда, но «как всегда» уже точно не вариант.

Мне стоит разобраться со своим делом и стать той бабой Ягой, которую не придётся спасать. Баланс – дело непростое, но я справлюсь. Найду варианты. Может, вообще, заключу какое-нибудь соглашение с Чернобогом, и он будет сбрасывать мне и моим поленицам каких-нибудь неугодных навьих. В конце концов, равновесие не обязательно поддерживать в одиночку.

С заднего двора раздалась негромкая ругань – это Гордей полез чинить сарай. Поленицы много помогали мне по хозяйству, но плотницкое дело им было чуждо. А вот богатырь для этого очень годился.

Я заулыбалась. Интересно, как скоро ему наскучит сидеть на одном месте? Такая бродячая душа, требующая подвига, вряд ли осядет навсегда. Да и я у своей юбки держать его не планирую. Пусть едет, если захочет. Главное, что я знаю: он ко мне всегда возвращаться будет. Не только к тому времени, когда поленицы решат прибыть снова. А потому что скучает и потому что любит. И это давало мне такую власть над ним, аж страшно становилось.

Хоть и у него надо мной примерно такая же власть.

Трава на краю поляны дрогнула. Я привычно замерла, ожидая подвоха – ну не может у меня быть все так хорошо, непременно нечто дурное должно произойти.

Но ко мне по поляне ленивым шагом медленно направился Мрак Васильевич. Я разинула рот и забыла, как дышать – а он шёл себе лениво. Словно вот только что отлучился мышь поймать.

– Мрак! – пискнула я. – Ты живой?

– Ещё какой живой, – сказал кот.

Я заморгала часто-часто, не веря в происходящее. Знала, что такая возможность существует, но осознать это вот так сразу оказалось непростой задачкой.

– Ты разговариваешь?

– Да ты прям Василиса Премудрая, – с сарказмом ответил кот. Его голос оказался довольно низким и приятным. Он сел передо мной и сощурил свои зелёные глаза.

– А ты будто кот Баюн, – заулыбалась я. – Будешь мне сказки вечерами рассказывать?

– Ещё чего! – возмутился он. – Я вообще-то жду благодарностей – чай не просто так за тебя жизнь отдал.

– Спасибо! – совершенно искренне сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Я хотела схватить его на руки и затискать, но боялась новой волны неудовольствия. Обновлённый Мрак Васильевич был не менее строгим котом, чем предыдущая его версия.

– Ты с кем там разговариваешь? – спросил Гордей, выходя из-за угла. – Ого! Жив, выходит?

Судя по лицу богатыря, весть о воскрешении кота его очень сильно расслабила. Чувство вины его глодало, хотя в тех обстоятельствах это было единственно верное решение.

Мрак отвечать богатырю не стал, но в его сторону всё же повернулся.

– Он теперь говорящий! – сообщила я. – У волшебных животных бывает несколько жизней, и при переходе из одной в другую они приобретают новый навык. Вот, Мрак Васильевич теперь может общаться с нами на равных.

– Так уж и на равных, – не поверил Гордей, уперев руки в бока.

– Конечно, нет, – выдал кот. – У меня мозгов побольше будет!

– А давай я тебя ещё разок пырну ножиком, – предложил Гордей. – И ты ещё какой-нибудь ценный навык получишь?

– Ну давай, – рявкнул Мрак. – Я отращу огромные клыки и отгрызу твою дурную богатырскую башку!

Я замахала руками.

– Спокойно, парни! Вам придётся искать общий язык, вообще-то!

– Это ещё с какой стати? – возмутился Мрак.

Гордей решил наглядно продемонстрировать наставшие перемены, решительно подошёл ко мне и поцеловал долгим, совсем не целомудренным поцелуем.

Когда мы оторвались друг от друга, то увидели, что кот сидел с выражением крайней брезгливости.

– Вот и оставь их на пару дней, – буркнул он. – Вы ещё детей нарожайте!

– Да и нарожаем! – подхватил Гордей с готовностью.

– Стоп-стоп! – Я опять замахала руками. – Какие дети у бабы Яги и богатыря? Это кем они будут?

Гордей меня обнял и сказал:

– Восхитительными, невероятными и совершенно уникальными.

Кот направился было в дом, но потом обернулся и добавил:

– Ага. И ещё с совершенно невыносимым характером!