Текст книги "Богатырский ретрит (СИ)"

Автор книги: Елена Яр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 16
Рада

Стоять у жертвенного камня с раскинутыми в разные стороны руками было не слишком приятно. Навьи не жалуют металлы, поэтому кандалы были из верёвок, но легче от этого не становилось: держали они крепко. Дёргаться было бессмысленно: не потому, что сдалась и отпустила мысли о побеге, а из-за присутствующего ветряного дива.

Он стоял напротив в нескольких шагах и, кажется, внимательно наблюдал. Точно я знать этого не могла – постоянно меняющийся облик не позволял даже найти на его теле глаза, не то что понять, куда те смотрят. Див то становился похожим на шар, то тянулся ввысь, завиваясь почти воронкой. Даже те тяжи, из которых он состоял, всё время выглядели по-разному. Сначала тугими и упругими, а в следующий момент – рассеянными, как облака.

Я осмотрелась вокруг, насколько позволяло моё стреноженное положение.

Круглая поляна, от первых же деревьев на её краю высилась чаща, густая и тёмная. С навьего купола рассеянно мерцала луна, но главный свет давала всё же не она. Под ногами буквально всё было усыпано ходун-травой. Её тоненькие белёсые щупы дрожали и покачивались в такт несуществующему ветру. Возможно, так действовал на них див. А ещё они неярко сияли, и от этого вся поляна становилась какой-то нереальной, волшебной. Жаль, любоваться её красотами мне было досуг.

– Эй, – окликнула я дива. – И зачем ты меня сюда притащил?

Ответа я не особо ожидала получить, поэтому голос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня вздрогнуть:

– Как и обещал. Забрал тебя к себе, раз ты снова нарушила договор.

Чернобог вышел и встал передо мной. Он был всё таким же: и глаз от него оторвать невозможно, и дрожь вызывал явно не восхищённую. Служить и преклоняться мне не захотелось, но, полагаю, просто потому, что он не слишком-то старался.

Возразить на его слова мне было нечего. Да, нарушила. Да, сознательно.

Плечи обречённо поникли.

Он смотрел на меня с удовлетворением и интересом. Похоже, всё произошло так, как он рассчитывал. А возможно, именно так, как он и придумал. В голову пришла мысль, что случайностью не было ничего: ни присутствие Аспида в схватке полениц, ни его ядовитый укус. Вот бы ещё узнать, откуда Чернобог узнал про хранящийся у меня пепел феникса. Хотя на мою дальнейшую судьбу это знание никоим образом сказаться не могло бы.

Смотреть этому существу в лицо было выше моих сил, поэтому я сконцентрировала всё своё внимание на косице, висящей вдоль его бледного лица.

Молчал он долго, но в конце концов нарушил тишину:

– Как считаешь, зачем ты здесь?

Тоже мне, загадка.

– Понести наказание, – хмуро ответила я.

– Не угадала, – ухмыльнулся Чернобог.

В душе всколыхнулась надежда. Я осмелилась поднять глаза и на мгновение столкнулась с его чёрным беспросветным взглядом.

– Тогда… Принести извинения? Я очень сожалею, правда, и я…

– Не лги, Яга, – остановил он поток уже готовых вылиться слов. Продолжая разглядывать меня словно забавную зверюшку, он даже слегка склонил голову набок. Этот наивный, по сути, жест смотрелся почему-то очень пугающе. – Какой смысл извиняться, если ты бы сделала абсолютно то же самое, повернись время вспять.

Я подумала: будь у меня такая возможность, кое-что я бы точно сделала иначе. Как минимум, пошла бы с поленицами к лысому холму и свалила бы нахрен аспида в глубокий нокаут, пока тот не натворил дел.

И по тому, как захохотал Чернобог, я догадалась, что и мысли мои для него не тайна.

– Вот об этом я и говорил! Ладно, Рада, давай дальше свои предположения.

А дальше у меня идей не было. Если он не хочет меня наказывать и не желает, чтобы я просила прощения, – что еще? Лишить меня способностей бабы Яги? Так это тоже наказание. Убить – туда же. Перекинуть в другую избу на другой конец света? Неприятно, но полагаю, поленицы в итоге всё равно меня отыщут…

– Я не знаю, – честно призналась я. – Как обычному человеку постичь замысел бога?

– Для лести удачное время, не спорю, – ухмыльнулся он. – Но я был о тебе намного лучшего мнения. Подумай, Рада: ты сознательно нарушала равновесие, но не для своего блага. А для кого-то другого…

– Это хотя бы немного меня оправдывает? – я уцепилась за спасительную мысль.

– Нисколько, – отрезал Чернобог. Похоже, ему надоело играть в угадайки, поэтому он нахмурился и резко сказал: – Я преподам тебе урок, Рада. И от его исхода будет зависеть, сможешь ты покинуть мои чертоги или останешься здесь навсегда.

Маленький огонёк надежды разгорелся с новой силой. Раз он готов допустить мысль о моём освобождении, значит, ещё точно не всё потеряно. Значит, если приложить достаточно сил, можно выйти из всей этой ситуации если не живой и невредимой, то хотя бы просто живой.

– Я готова! – Распрямив плечи, я задрала подбородок. – В чём будет твой урок? Проверь мои способности, загадывай загадки, давай испытания. Я всё смогу, вот увидишь!

– Не спеши, баба Яга. Урок будет в другом. Я знаю, на что ты способна, и вряд ли ты сможешь меня удивить. Пределы твоих возможностей для меня не секрет. Так же, как и размеры наглости. Ты выбрала людей, отдала им много сил, своих способностей, умений, навыков. Ты открывала для них двери в навь. Ты сделала намного больше, чем стоило. Как считаешь, они это ценили?

Я нахмурилась, не спеша отвечать. Куда шли мысли Чернобога, мне не нравилось, но если он хотел прочитать мне лекцию о неблагодарности людей, то – сколько угодно. Лишь бы объяснил наконец, что он желает от моей скромной персоны.

– Ты считаешь людей достойными существами? – спросил Чернобог.

– Точно не всех, – сказала я. – Но замечу, что я тоже человек.

– Ты пострадала из-за людей, – проигнорировав моё высказывание, чуть громче заявил он, шагнув чуть ближе. Дрожь пробежала по спине. – Как думаешь, придут они спасать тебя, или нет?

Кровь ударила в голову, вызвав громкий панический шум в ушах. Я поняла, о каком уроке говорил Чернобог, и осознала, как глубоко я на самом деле завязла.

– Они не смогут прийти за мной, – негромко сказала я, чувствуя, как слёзы бессилия подбираются к глазам.

– Я не спрашиваю, смогут ли. – Чернобог сощурился. – Я спрашиваю: придут ли они?

– Да как хоть кто-то может за мной прийти? – почти закричала в отчаянии я. – Никто не сможет открыть дверь. Только я, баба Яга, могу впустить кого-то в навь! Да они даже внутрь избы не попадут, просто так ни один человек не справится с запором! Это невыполнимое задание!

Чернобог скрестил руки на груди и надменно приподнял одну бровь.

– А в чём честь выполнить выполнимое? Это сможет кто угодно. Ты сделал для них то, что никто и никогда не делал. Поэтому, чтобы вызволить тебя, им тоже придётся совершить невероятное.

И правда – невероятное, невозможное, невыполнимое. Все поленицы на улице, и им не попасть в дом. Если и был шанс, то у Гордея. И тот весьма призрачный. Если он решится… захочет спасать одну бестолковую бабу Ягу, то ему мог бы помочь открыть дверь в навь Мрак Васильевич. Но проблема состоит в том, что кот не может определять место нави, куда распахнётся выход. Это могут быть гмуровы горы, болота Водяного или непролазная чаща во владениях Лешего. И Гордей может бегать хоть неделю, хоть год. Так и не найдя места, в котором мы сейчас находились. Точно в искомое могла направить лишь сама баба Яга. То есть я.

Обида и разочарование клубились в груди, пытались вырваться наружу слезами. Я запретила себе плакать, стиснув зубы. Мне хотелось спросить, в чём же будет его урок, но, боюсь, любое слово расплескало бы запруду эмоций, скапливающуюся внутри меня.

– Ты должна увидеть, что люди не достойны того, что ты для них творила.

– И что мне делать с этим знанием? – тихо спросила я.

– Выводы. – Чернобог посмотрел в небо, на туманную луну, а затем добавил: – Дам им время до утра. Подождём, Рада?

Отчаяние зазвенело в груди.

– Они не смогут прийти, ты же сам прекрасно знаешь…

– Подождём. – Чернобог лениво улыбнулся.

Я опустила голову, закрывая глаза.

Глава 17
Гордей

Я со всей силы врезался телом в полотно двери, но было уже поздно – она защёлкнулась, отрезав Раду от меня, а меня – от мира нави. Молнией стрельнула в голове мысль, как бы эта дверь не закрыла для меня возможность спасти бабу Ягу. Тут же накатила паника от невыносимого бессилия. Я зарычал и треснул кулаками по деревяшке, не чувствуя боли.

Так, спокойно!

Эмоции в таких делах лишь помеха. Если стану разбираться, почему мне так страшно именно сейчас – и именно из-за Рады, – то потону в лавине внезапно открывшихся тайн. Всё потом. После. Если… Нет, когда я вытащу её из нави и верну в мир людей живой и невредимой.

Надо открыть дверь. Это первое.

Обе двери – было бы совсем хорошо. Уверен, среди девчонок найдётся пара-тройка человек, которые захотели бы помочь. Но и дверь во двор тоже волшебная. Помню, я как-то случайно захлопнул её, придя в отсутствие Рады, и не смог выбраться, пока она сама не выпустила меня на свободу – и, разумеется, долго потешалась от такой моей оказии. Ни у меня, ни у полениц снаружи это сделать не получится.

Я поискал глазами кота. Он сидел неподалёку и смотрел на меня так, словно хотел провертеть взглядом дыру.

– Я её спасу, – не было уверенности, что я говорю это именно Мраку. Возможно, и себе тоже. Но от сказанных слов немного полегчало. Словно дело сдвинулось с мёртвой точки. – Мрак, скажи, ты можешь открыть эту дверь? Не отпирайся, я видел, как ты… Ну это… превращался в огромную тень. Ты сможешь это повторить?

– Мау! – в голосе кота я расслышал оттенки паники и нахмурился.

Тут произошло невероятное: за моей спиной раздался скрип, и внутрь вломились Настасья и Марья Савишна. Я оторопело вытаращил глаза: этого не могло быть, но между тем – вот они, прямо передо мной.

– Что здесь произошло? – рявкнула Настасья, пробежав напряжённым взглядом по всей избе. – Где Рада?

– Вы как смогли открыть дверь? – Надежда затеплилась в груди, и я начисто проигнорировал оба вопроса поленицы.

Ответила Марья Савишна:

– Я, как знала, что ещё нечто неладное произойдёт, поэтому, когда уходила, в створ двери свой кушак запихнула. Вот дверь и не прикрылась плотно. А теперь немедленно отвечай: что здесь произошло? Иначе, клянусь, я тебя отправлю туда, откуда Рада тебя только что достала!

Сердце снова рухнуло в пропасть.

Я коротко и быстро рассказал о случившемся в избе. Поленицы в очередной раз доказали, что они отличаются от обычных женщин, не став размениваться на охи и вздохи, а вплотную занялись решением проблемы.

– Так, нам всего лишь надо открыть дверь, которая не открывается, – сказала Настасья. – Нам нужна другая баба Яга.

– До ближайшей дня три пути, – нахмурилась Марья Савишна. – Это слишком долго.

– Кот может открыть, – сказал я, указывая на Мрака.

– Мау! – подтвердил Мрак, но панические нотки из его голоса никуда не делись.

– Может-то он может. – Марья покачала головой. – Но силёнок у него мало, и он просто откроет дверь куда-нибудь. Шансы, что мы попадём к Раде не слишком велики. А идти по нави без карты… выйдет ещё дольше, чем сделать крюк через другую бабу Ягу.

Настасья упёрла руки в бока:

– Пойду других опрошу, может, кто и знает что-то, что нам Рада не говорила. А может, идеи какие подкинут. Да соберу отряд из тех, кто лучше всех на ногах стоит после битвы с мавками.

Она вышла, а Марья начала по полкам шарить, приговаривая:

– Не лишним бы нам был клубочек какой поисковый. Или что там ещё бывает?

– Мау! – громко подал голос кот, и на этот раз я услышал в его тоне решительность. Зелёные глаза смотрели прямо на меня. Я присел к коту и спросил:

– Ты что-то придумал?

И снова утвердительный вопль.

Не меньше получаса мы потратили на то, чтобы разобрать, что хотел донести до нас Мрак Васильевич. Пришлось подбирать слова и иногда даже первые буквы слов, чтобы понять его послание. Учитывая, что тот мог отвечать лишь «да» и «нет» своей чёрной башкой.

В итоге мы выяснили, что существует возможность открыть дверь прямо туда, куда чудище утащило Раду. Но для этого придётся принести самого кота в жертву. В последнее мгновение перед смертью Мрак сможет поднять свою тень и сделать то, что обычно делала сама баба Яга.

Он был уверен, что его хозяйка достойна такой жертвы, и решительно настроился принести её. Я с тяжёлым сердцем согласился, и то лишь потому, что вполне разделял его чувства – сам бы легко отдал свою жизнь за кареглазую девчонку, которая как-то тихо и незаметно пролезла в самую мою душу. Как объяснять ей потом, куда делся кот, я подумаю позже.

– Все готовы? – в который раз спросил я.

Нас набралось почти десять человек – из тех, кто не ранен и выразил готовность идти в навь. Впрочем, собравшихся было больше, но и избу оставлять без присмотра и защиты никак нельзя. К тому же стоило учитывать, что сегодня та самая Велесова ночь.

Так людно в избе, кажется, не было ещё никогда. Все набились внутрь, и место совершенно кончилось. Свободный остался лишь пятачок перед выходом в другой мир, рядом с которым сидел Мрак Васильевич с самым безразличным выражением на морде.

– Мы должны будем закрыть за собой дверь, – мрачно сказал я.

– Зачем? – спросила Марья Савишна. – Давайте так же положим в створ кушак или ложку – тогда при любом раскладе сможем пройти назад.

– Это опасно, – возразил я. – Как считаете, много ли пройдёт времени, прежде чем тамошние пронюхают об открытой двери и рванут сюда, словно их черти гонят?

Все замолчали, переваривая новую информацию и прикидывая размеры возможного бедствия.

– Но… как тогда мы вернёмся? – тихо спросила одна из полениц.

– Мы вернёмся с Радой, – отрезал я.

– Никто никого насильно не тащит, – немного резко добавила Настасья. – Кажется, настал черёд решить, кто здесь поленица, а кто ею прикидывается.

Отказавшихся не нашлось.

Дальше было самое сложное.

Я много раз лишал жизни чудищ и монстров. Они все не были достойны жить, потому что совершали жуткие зверства. Убивать кота, который вызвался добровольной жертвой, рука не поднималась. Хоть это и было необходимо. Я перебирал в ладони нож, всё никак не решаясь.

– Мау! – почти зло завопил Мрак, напомнив, как дорого время.

Он растянулся вдоль порога на спине, раскинул лапы, но эта жертвенная поза резко контрастировала с решительным, почти свирепым взглядом.

Я зажмурился и ударил. Клинк, почти не встретив преграды, вошел в пушистое тельце. Кто-то ахнул сзади, я так стиснул зубы, что они едва крошиться не начали.

И тут же толчок мощной силы сдвинул с места всех, кто находился в доме. Я опрокинулся, не удержав равновесие на корточках, но тут же вскочил, распахнув глаза.

Передо мной восставала огромная тень – более плотная, чем я видел здесь ранее. Она росла в объемах, заслоняя собой весь проем, уплотнялась, но четкую форму так и не приобрела. темная масса клубилась, будто черных дым. Затем от неё отделились две когтистые то ли лапы, то ли руки. Они резкими движениями ощупали дверь и потянулись к ручке.

Я замер, опасаясь хотя бы лишним вздохом разрушить момент.

Дверь загудела, словно ей мешал сквозняк, и я подумал было, что ничего не выйдет – с таким натуживанием тень начала тянуть полотно на себя. Миг… Другой…

– Ну же… – одними губами прошептал я.

Но Мрак Васильевич справился.

В створе показалась тёмная навья ночь и густая чаща.

– Идём! – скомандовал я.

Шагая в неизвестность, я старался не глядеть на маленькое тельце Мрака Васильевича, лежащее у косяка двери.

Глава 18
Рада

Руки затекли и плечи от неудобного положения начинало ломить. Но я и не думала жаловаться. Во-первых, это вряд ли кого-то здесь проймёт. Во-вторых, хотелось сохранить хотя бы остатки гордости. Ну а в-третьих, это хоть немного отвлекало от чёрных мыслей.

Ночь густела. Лес вокруг наполнялся шорохами, скрежетом, воем, звуком драк и возни. Велесова ночь в нави была временем разгула и беспредела. Но сюда, на поляну, никто соваться не посмел – и даже близко подбираться дураков не нашлось. Все гульбища проходили в отдалении.

Ветряной див стоял за моим плечом, но не рядом – я могла видеть его краем глаза. Возможно, он должен был нервировать меня или проверять выдержку, но я знала наверняка, что без приказа хозяина он не сделает мне ничего.

А хозяин молчал. Ожидание не доставляло Чернобогу дискомфорта, он не пытался разговаривать, чтобы скрасить минуты, не вышагивал по поляне и вообще почти не шевелился. Он скрестил руки на груди и с каменным лицом смотрел куда-то в лес. Пару раз поднимал лицо к навьему куполу, будто хотел разглядеть луну, но на этом всё. Допускаю, что он был вовсе не здесь – мысленно или духовно.

Я ловила себя на том, что невольно ловлю ухом знакомые звуки. Лязг богатырского оружия, голос с хрипотцой, движения человеческих тел. Но тут же одергивала грубо – зачем кормить надежду, которой нет? И тут же другая мысль захватывала голову – а что потом? Наконец я решилась подать голос:

– А что будет, когда… если за мной не придут?

Чернобог, словно очнувшись, моргнул и перевёл на меня взгляд. Лёгкая улыбка растянула его губы, и он уточнил:

– Переживаешь за свою судьбу, баба Яга?

Я дёрнула руками, натянув верёвки, и заметила:

– Было бы странно за это не переживать.

– И то верно. – Он ещё шире улыбнулся. – Вот, с тобой посоветоваться хочу: какое наказание было бы адекватным твоему проступку? Что, как считаешь, я сделаю?

Первая картинка, пронзившая мозг, была жутковатой. Мне представилось, как он бросает меня здесь, связанную, а сам исчезает. Без своего арсенала порошков, эликсиров и волшебных предметов я долго тут не протяну.

Но я тут же одёрнула себя – не хватало ещё подсказывать ему идеи. Поэтому усилием воли я воссоздала другой образ в голове: Чернобог развязывает мне верёвки, а ветряной див провожает до самого входа в избушку.

Стоящий напротив расхохотался, запрокинув голову. Лес вокруг в ответ на это тревожно затих, словно прислушиваясь.

– А ты и правда забавная, Рада, – отсмеявшись, сказал Чернобог. – Даже жаль, что такая непутёвая.

За спиной пришёл в движение див. Он зарычал, и когда я повернула к нему голову, то увидела, что вращение тяжей в его теле стало ускоряться.

– Спокойно, – сказал Чернобог. – Я слышу. – А потом добавил громко:. – Ну, заходите, раз пришли!

Сердце совершило прыжок с переворотом, едва не выскочив наружу – оно первое поняло то, что ещё не успела осознать голова. Они пришли! Не знаю, как, каким волшебством и какой удачей, чьими силами и чьими жертвами, но они за мной пришли. Невозможное, невероятное и невыполнимое вдруг чудесным образом воплотилось в жизнь.

Ноги вдруг ослабели, и я едва не упала. Закусила губу, чтобы не заскулить позорно от облегчения.

На поляну со всех сторон выходили поленицы, а сбоку, держа в поле зрения и меня, и дива, и Чернобога, появился Гордей. Все вооружённые, серьёзные, сосредоточенные.

– Вот так гости! – преувеличенно восторженно сказал Чернобог. – Я удивлён и обрадован вашим визитом. Но расскажите, зачем пожаловали?

Гордей сделал ещё шаг вперёд, сосредоточив всё своё внимание на говорящем, и сказал:

– Ни за что не поверю, что тебе это неведомо.

Богатырь был суров, почти мрачен. По тому, как рука сжимала меч, а на скулах проступали желваки, я отчётливо понимала, как он зол. Не наговорил бы лишнего – даже с таким численным перевесом я не была уверена, что победа будет за нами. Надо было срочно вмешаться.

– Твоё условие выполнено, Чернобог, – громко сказала я. – Ты хотел проверить, придут ли они, – и они здесь.

Я отметила краем глаза, что лица некоторых девчонок дрогнули – ну ещё бы, это вам не рядовая нечисть. Такого противника они и не видывали ещё никогда, и уж точно с таким не сражались. Я отдавала себе отчёт, что прямо сейчас немного уронила их боевой дух, но хуже нет ошибки для воина – недооценить противника.

Чернобог церемонно поклонился, обведя взглядом людей.

– Рад вас всех видеть здесь. – Затем он перевёл глаза на меня: – Полагаешь, Рада, это всё? Урок усвоен?

– Ты сказал, что моё освобождение зависит от того, придут ли за мной. Они здесь. Разве не так?

В крови всё ещё гулял восторг от того, что меня не бросили, он кружил голову и мешал связно думать. Но я всё же удержала себя от озвучивания ещё одной мысли: «Урок стоило усвоить не только мне. Люди достойны того, что я для них делала». Но щёлкать по носу всемогущее существо было бы крайне опрометчиво.

– Верно, – усмехнулся Чернобог. – Но и разойтись просто так мы не можем. Оглянитесь вокруг. – Он широким жестом словно приглашал к любованию окрестностями. – Навь. Велесова ночь. Богатыри и поленицы. Древние сердитые силы. Невинная девица у жертвенного камня… Чего-то не хватает, не находите?

Тон его был лёгким, почти игривым, но сердце окаменело и с почти слышимым звоном упало в пятки. Особенно когда Гордей спокойно и уверенно ответил:

– Не хватает битвы добра со злом.

Чернобог преувеличенно расстроенно всплеснул руками. С появлением зрителей он приобрёл какую-то ярмарочную развязность. И от этого становилось ещё тревожнее. Казалось, он слишком наслаждался происходящим, а это не входило ни в какие ворота. Надо было побыстрее заканчивать, а не растягивать весь это ужас на долгое время.

– Ну я не стал бы так уж резко делить присутствующих на чёрное и белое. Но – да, битва определённо нужна.

– Один на один, – сказал Гордей, покрепче перехватывая меч.

– Разумеется… – Чернобог слегка наклонил голову.

Пока ещё кто-нибудь не сказал чего-то разрушительного, я быстро выкрикнула:

– Гордей против ветряного дива!

* * *

Все перевели глаза на меня, богатырь удивлённо, а Чернобог – с пониманием. Ну ещё бы, против него у Гордея не было бы ни одного шанса. Будь богатырь хоть силы невиданной, хоть сноровки идеальной, он всё равно человек. Даже в схватке с дивом шансы не слишком велики.

– И то верно. – Чернобог кивнул в ответ на мое скоропалительное предложение. – Решено. Если богатырь побеждает ветряного дива, то вы все уходите. Если нет… то нет.

Я сжала руки в кулаки и впилась ногтями в ладони. Мне нужно было заставить себя соображать лучше, но как же это сложно, когда всё тело дрожит от волнения и напряжения.

– Никакой помощи твоему бойцу, – сказала я как можно более твёрдо. – Никакой подпитки или воскрешения. Лишь те базовые силы, что есть у него сейчас.

– Справедливо. – Чернобог слегка дёрнул бровями. – Гордею пусть тоже никто не помогает. Но, полагаешь, даже так… у богатыря есть шанс?

– А разве не всё здесь сегодня – испытание веры? – возразила я, отгоняя соблазн просить ограничить силу дива. Этого делать нельзя, я чуяла подвох. – Я должна была верить, что за мной придут. И теперь я верю, что Гордей победит. Он самый сильный и умелый богатырь, которого я знаю, это ему по силам.

– А мы, – подала голос Настасья, – оставляем за собой право вмешаться, едва лишь почувствуем, что условия не выполняются.

– Ну ещё бы, – усмехнулся Чернобог.

Настасья прошла через поляну ко мне и перерезала путы, которые держали мне руки. Затем повернулась к божеству и посмотрела прямо в лицо. Тот с интересом наблюдал за поленицей, но возражать против её самоуправства не стал.

Без предупреждения и объявления поединка, див тронулся с места.

Поленицы инстинктивно отшагнули к краю поляны, некоторые потянулись к оружию, но в конце концов взяли себя в руки. Я потирала затёкшие запястья и лихорадочно думала. А нет ли в условии лазейки? Не могу ли я как-то повлиять на исход поединка, или мне и правда стоит довериться богатырю, рассчитывать на его мастерство?

Гордей расправил плечи и повёл мечом, медленно шагая вперёд, к диву.

Тот двигался не слишком споро, но его форма начала меняться прямо на глазах. Тяжи вертелись всё быстрее, из непонятной массы выделилась рука с чем-то, напоминающим клинок, – и всё это тоже словно состояло из ветра и бури.

Когда первый раз схлестнулись мечи, я ожидала услышать звон. Ну или, наоборот, что меч Гордея пройдёт через бесплотный клинок дива, не встретив сопротивления. Но звук удара был сильным, он напоминал скорее завывание ветра в трубе. Они схлестнулись снова, и на сей раз Гордей пытался прощупать противника через усилие – он давил мечом на него, стараясь сдвинуть. И в какой-то момент это, казалось, вышло – но тут див потерял плотность, и Гордей едва не упал, лишившись равновесия. Див тут же воспользовался этим, развернулся и обрушил на богатыря сильный удар. Счастье, что Гордей успел среагировать и выставить клинок.

Див ускорился. На его стороне выступала подвижность и, конечно, способность обтекать и меняться. К тому же было непонятно, куда бить, чтобы поразить – ни сердца, ни головы в общепринятом значении у него не наблюдалось. Гордей пытался нащупать хоть что-то – он бил в центр, по верхам, в ноги, но всё бесполезно. Словно в холодец тыкать, толк примерно одинаковый.

Я видела, что Гордей начинал уставать, при том что див был всё так же бодр и подвижен. И это плохая новость.

В один из ударов богатырь с размаху саданул поперёк тела дива, почти отделив верхнюю часть от нижней. И в этот миг див взвыл на всю поляну так, что у всех почти волосы дыбом встали.

– Разрубить! – крикнула Настасья. – Его надо разрубить напополам!

Я стрельнула взглядом в сторону Чернобога. Он никак не отреагировал на версию поленицы и вообще наблюдал за происходящим с самым живым интересом, как за увлекательным представлением. Возможно, для него так и было. Кто знает, чем там боги заняты на досуге, раз их так развлекает нечто подобное. Возможно, скука – вот причина всего, что сейчас с нами происходит.

Стиснув зубы, я вернула взгляд к Гордею.

Он уже сделал несколько ошибок, но всё ещё держался очень твёрдо. На его месте я бы уже едва стояла на ногах и умирала от разрывающихся в напряжении лёгких. А у него словно кости из камней, а жилы из металла. Оказывается, наблюдая за его схватками на тренировках я даже приблизительно не представляла и половины его настоящих сил. Жаль, на восхищение сейчас времени совершенно не осталось.

Разозлённый див с рыком обрушил на Гордея боковой удар. Мужчина его отразил, но не удержал равновесия и припал на одно колено. Див этот промах не упустил, обрушивая второй удар. Гордей продемонстрировал молниеносную реакцию, перекатился по земле, уходя от атаки. Но и див не мешкал. Вдогонку он прямо сверху пытался пригвоздить лежачего богатыря. Моё сердце замерло в ужасе и, лишь когда ветряной меч вонзился в траву, не задев мужчину, пошло вновь.

И тут кое-что привлекло моё внимание.

В тот момент, когда ветряной клинок втыкался в землю, светящиеся ниточки ходун-травы тянулись к нему, словно хотели поймать. Они не были достаточно быстры, чтобы сделать это, их движение казалось слишком медлительным, но чётким и однозначным. Они хотели поймать хоть кусочек дива.

Гордей успел вскочить, и схватка продолжилась, а я наблюдала теперь за ногами дива. Там тоже происходила подобная история: ходун-трава ловила ветряные тяжи. Казалось, и сам див это заметил: постоянно меняя свою форму, он раз за разом всё равно делал свои стопы маленькими. Избегая контакта с ходун-травой.

– Тебе надо его уронить! – крикнула я.

Быстро стрельнула взглдядом в Чернобога: не сочтет ли он мой крик за подсказку. Но тот лишь прищурился, воздержавшись от комментариев.

– Что? – не сразу понял Гордей.

– Светящаяся трава сможет его ненадолго задержать, и ты сможешь его перерубить!

– Вот же ж… – негромко присвистнула рядом Настасья. – И точно, трава словно пытается сцапать это чудище!

Дополнительных подсказок Гордею не понадобилось, правда, сказать и сделать – это слишком разные вещи. Особенно когда силы на исходе и любая ошибка может стать смертельной. Стиснув зубы и рыча не хуже дива, богатырь пошёл в атаку. Но она снова и снова проваливалась. Див был слишком быстр, слишком ловок, и эта его подвижная масса была почти непробиваема.

А потом див выбил из рук Гордея меч.

Я рванула вперёд, не соображая, что делаю. Хорошо, Настасья успела сцапать мою руку и рвануть назад – чуть из плеча не вырвала, чтоб её. Но зато это быстро привело меня в чувство. Нарушить договорённость о битве было бы полным провалом.

Застыв на месте, я наблюдала, как див нависает над богатырём. Гордей приподнялся на локтях, напряжённый, но не испуганный. Он наблюдал за движениями противника, не сводив с него глаз. Казалось, что всё пропало, и выхода нет.

Я перестала дышать, заледенев от ужаса с пяток до макушки.

Но Гордей вдруг сгруппировался и рванул не вбок, как можно было ожидать, а прямо под ноги врагу. И тут же вскочил, встречая разворачивающегося дива ударом плеча. Он словно пытался выбить дверь – и на удивление, это сработало. Див покачнулся, а Гордей повторил удар.

Падая, чудовище начало терять плотность, изгибаться, словно пытаясь коснуться земли как можно меньшей частью себя. Этого времени хватило богатырю, чтобы поднять с земли меч.

Я видела, что усики ходун-травы жадно вцепились в тело дива. Понятно, что они не удержали бы его хоть сколько-то серьёзное время, но вот этих его изворачиваний и корчей оказалось достаточно, чтобы Гордей смог коротко взмахнуть оружием и рассечь тело дива.

Мы замерли, не зная, сработает ли это.

Время застыло тоже, не желая давать ответы.

Мгновение, другое.

И див рассыпался, опадая ослабевшими тяжами на траву. И что больше меня убедило в его поражении – ходун-трава начисто потеряла к нему всякий интерес. Её ниточки даже как будто отодвигались от остатков его тела, то ли брезгуя, то ли разочаровавшись.

Гордей тяжело дышал. Он воткнул свой меч в землю и опёрся об него, с трудом сохраняя вертикальное положение.

– Ну что ж, – голос Чернобога не был рассерженным или хотя бы раздосадованным. Я перевела на него глаза, он улыбался. Да, жутковато, но всё же. – Победа за вами.

– Мы уходим, – заявила Настасья.

– Так скоро? – деланно удивился Чернобог. – Не дадите даже минутки передышки вашему герою?

– Ты же не станешь нас удерживать? – уточнила я, подозревая подвох.

– Нет, конечно, – почти оскорбился тот. – Договор есть договор. Но здесь все ещё Велесова ночь. И кругом полно всякой нечисти. А ваш богатырь едва стоит.

Рядом расправила плечи Настасья:

– Тогда как же славно, что у нас ещё есть много других богатырей, правда? Поленицы, в строй!

Девчонки мигом начали собираться в клин, намереваясь прорубать себе дорогу, если придётся. Я рванула к Гордею, помогая тому выпрямиться. Опираться на моё плечо он не стал, но схватил меня за руку и крепко сжал.

– Надеюсь на скорую новую встречу, – громко сказал Чернобог.

Я нервно фыркнула:

– А я позволю себе надеяться, что она состоится не слишком уж скоро. Эту бы пережить.

– И что тебе не нравится, Рада? – удивлённо уточнил тот. – Вы все мечтали о несбыточном, и вот оно всё сбылось. Моими, между прочим, стараниями. Поленицы хотели настоящего похода – и вот они его получили. Гордей мечтал об эпичном богатырском подвиге – и разве только что был не он самый? А ты, Рада? Разве ты не мечтала стать важной? Не просто как баба Яга, которая открывает двери, а как кто-то больший. Вы все обрели именно то, о чём мечтали. Чем вы недовольны?