Текст книги "Богатырский ретрит (СИ)"

Автор книги: Елена Яр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 4
Рада

Быстро переменился богатырь. Мгновение назад смотрел так, словно замуж звать собрался. А теперь – раз! – и настороженность одна. Как разглядел во мне Ягу, так подозревать в чём-то начал. Уж не знаю, что там в его голове я делать должна: младенцев есть или из поганок кашу варить да проходящих богатырей ею потчевать, не важно.

Но это было и хорошо.

Нечего всяким широкоплечим парням с волосами цвета спелой пшеницы отвлекать меня от важных дел. Всё одно, ничего из такого выйти не может, а значит, не стоит и время тратить. Тем более дела у меня поважнее есть.

Я как догадалась, что за птица в мои открытые двери залетела, так сразу план придумала. Надо только не спугнуть, не потерять. Столько силищи богатырской да умений ратных упускать нельзя. Моим девчонкам такое было очень надобно. Да и я бы не отказалась, что уж таить.

– Дай угадаю, Гордей: ты за подвигами по навьей стороне шёл, так ведь?

– Тебе Яга Чара передала? – тут же отозвался он. – Ну а если и так – что с того?

Я сделала себе мысленную пометку: шёл через избу Чары. Вообще не исключаю, что это она, заноза, ко мне его специально направила. Ух, сестрица, поняла я, что ты задумала, а значит, припомню тебе, верну любезность так, что икать год будешь. Ну да ладно, к лучшему поверну её каверзу.

– Не зная нужных мест, хороший подвиг будешь вечность искать, – заметила я. – Я могу тебе помочь с этим.

– Не бесплатно, полагаю, – усмехнулся Гордей.

– Я что тебе, весеннее солнце, добро бесплатно раздавать? – Я задрала брови, демонстрируя возмущение. – Конечно, взамен попрошу у тебя кое-что.

– И что же? – уточнил богатырь.

И так мне от его подозрительности весело стало, что не сдержалась, пошутила:

– Ночь любви попрошу, а то что-то заржавело всё…

Ох, как от его растерянности мне хорошо стало! Как потешно и беззаботно, словно лёгкое облачко в грудь влетело и меня над землей приподняло. Хотела подольше это чувство сохранить, посмаковать, да глядя на вытянувшееся лицо и панику в глазах, не выдержала – расхохоталась в голос. Даже птицы из куста за рекой испуганно взметнулись.

– Издеваешься? – спросил он, всё ещё настороженно глядя на меня.

– Есть немного. – Я отёрла выступившие на глазах слезы. – Прости, красавчик, но в мою постель тебе путь заказан. Так что не трясись, такого никогда не попрошу.

– А что попросишь?

– Опыт твой. Навык богатырский. Поучи моих полениц, дай им уроков боя настоящих. Они, Гордей, все самоучки. Девочек никто не наставляет, как мечом махать, а значит, и вершин этого искусства им достичь сложновато.

Он сощурился, разглядывал меня, словно думал, что я шучу. Но я на лицо напустила самый серьёзный вид, что был у меня в запасе, надеясь, что этого хватит.

– То есть ты просишь меня стать учителем для… полениц? Давать им уроки?

– Да. Я видела, как ты сражаешься. Как мечом владеешь. И как одну из самых сильных – Марью Савишну – легко победил. Вижу, что тебе есть, что рассказать и что показать. И прошу тебя это сделать для девушек.

– И для тебя? – Ещё внимательнее взгляд стал, богатырь прощупывал меня им, трогал, я это ощущала кожей, костями, всем нутром.

– Я не только дева-воин, Гордей, – подбирая слова, я старалась не сказать лишнего, но и не жадничать нужного. – Я ещё и баба Яга. И в моём арсенале большое количество секретных приёмов и волшебных ходов имеется. А у них – лишь сила и ловкость, которые совсем не помешает развить и преумножить.

Немного подумав, Гордей сказал:

– Допустим. Я их могу учить – это моя часть сделки. А твоя? Что ты положишь на чашу договора?

Я знала, что моё предложение его заинтересует. Насколько я понимала богатырей, этим только дай возможность совершить что-то героическое – тут же побегут, подпоясав портки. И чем сложнее задачка, тем им интереснее. Но я осознавала: моё предложение подвергнет Гордея большому риску, и лишь от него будет зависеть итог. С другой стороны, он довольно взрослый уже мужчина, имеет голову на плечах, и цену жизни должен знать.

– А я… – помедлив, ещё не решаясь, но всё же проговорила: – А я тебе открою дверь в навь в самую Велесову ночь.

– Да иди ты! – с придыханием, восторженно сказал он. – Ведь обманешь!

– Коль договор заключим – не обману. – Я задрала подбородок, немного оскорбившись неверием. Хотя в чём-то он прав: ну какой повод верить самой бабе Яге? – И плату за проход с тебя не возьму на тот раз. Так пущу.

Велесова ночь была особенной для людей и для нави. Первые могли заглянуть в неизведанное, выхватить для себя удачи потусторонней. А вторые старались в человечий мир прорваться, потому что грань была тонкой, и даже неосторожное слово на этой стороне могло выдернуть какого-то монстра оттуда и открыть для нечисти возможность воплотиться в материальное и по-настоящему опасное.

Зайти в навь этой ночью означало встречу с самыми сильными чудищами. Гордей верил, что сможет выстоять против них – возможно, так и было, но никто не взял бы на себя такую ответственность и открыть дверь. Я же готова рискнуть.

– Поклянись! – велел богатырь.

– И чем ты хочешь, чтоб я клялась? – с усмешкой уточнила я.

– А что тебе больше всего мило на этом свете и на том?

«Свобода», – сразу подумала я.

– Кот, изба и меч, – сказала вслух. – Но если мы заключаем сделку, то нерушимую. Волшба моя будет гарантом выполнения условий каждой из сторон.

Он сверлил меня взглядом, ища подвох. Я могла понять его сомнения – до озвученной ночи ещё несколько недель, а значит, ему первому предстоит выполнить свою часть договора. Но с каждым мгновением нашей игры в гляделки он всё больше креп в решении. И в конце концов сказал:

– Договор, Яга. Я учу полениц, а ты меня пропускаешь в навь на Велесову ночь. Твори свою волшбу, чтобы никто назад поворотить не смог.

Я протянула ему руку, и мою кисть крепко сжала сильная мозолистая ладонь богатыря.

Глава 5
Рада

Внезапной проблемой стало разместить богатыря на ночлег. Девчонки спали на сеновале и в сарае, места там было ещё достаточно, но стеснять их присутствием мужчины было не слишком хорошо. Из мест под крышей оставались только хлев, навес для сушки трав и изба.

К скотине Гордея отправить было бы свинством, под навесом – без стен – ночами ещё холодновато, а значит, оставался лишь один вариант. Но он не слишком устраивал уже меня. Как-то не планировала я в ближайшие пару недель спать в одном доме с богатырём.

Самой решения принимать не хотелось, поэтому я с лёгкой душой перекинула это на крепкие богатырские плечи.

– Гордей, выбирай, где ночевать теперь станешь, – сказала я, пригласив его почаёвничать. Он, правда, с подозрением понюхал содержимое чашки, словно ожидал там вместо обычного напитка опасное зелье обнаружить. Но решился и отважно отхлебнул горячий настой.

Я озвучила варианты, и он задумался.

– Я холода не боюсь, чай, не неженка, – сообщил он, поглядывая на меня поверх кружки.

Я кивнула: такой расклад меня устраивал. А потом он решил добавить:

– Но в избе всяко лучше.

Я удивлённо моргнула: мне не послышалось? Он и правда решил, что спать в одном помещении с бабой Ягой – это отличный выбор?

– Я никуда уходить не собираюсь, – заметила я.

– Я понял, – слегка усмехнулся он, наблюдая за моей реакцией. – Не переживай, не стесню. Не храплю, не буяню, на честь старушек не посягаю.

Ах ты ж, богатырская рожа! Старушку нашёл, гляди! Я с трудом сдержала резкий ответ, и то потому что догадалась: он меня проверял. Полагаю, ему было известно, что мы личины менять можем, и парню сильно хотелось выяснить, какая у меня настоящая. Проще говоря, девицей молодой я прикидываюсь, или на самом деле такая.

Нет, дружок, не выйдет. Не заслужил ты ещё правды про меня знать. И не факт, что такой день хоть когда-то настанет. Надо будет завтра перед ним в виде старой карги пощеголять, а то ненароком расслабится богатырь излишне. А нам с поленицами слабый не нужен.

– Хорошо, – ровно ответила я. – Вон сундук большой стоит, на нём и ляжешь. Думаю, его длины тебе хватит даже ноги вытянуть.

– Годится, – кивнул он. И напомнил: – Ты мне обещала ответы на вопросы.

– Так задавай! – разрешила я и долила себе ещё чаю из стоящего на столе самовара, понимая, что быстро мы не разойдёмся.

Гордей медлил. Возможно, выбирал, с чего начать, а у меня была возможность его как следует рассмотреть, пока глаза богатыря были сосредоточены на содержимом чашки. Вообще, осознавать в собственной избе присутствие такого крупного мужчину было немного странно. Нет, через мои двери ходили всякие, от мала до велика, всех габаритов и ростов. Но к Гордею стоило начать привыкать – во всяком случае, по вечерам.

Он был хорош собой, этого не отнять: копна густых пшеничных волос, внимательные серые глаза, чистая загорелая кожа. И линия челюсти чёткая, решительная. Но пустые красавчики никогда меня не привлекали – а богатырей, которым мышцы заменяли мозг, я уже нагляделась предостаточно.

Глупым Гордей не выглядел, но всю глубину его ума ещё только предстояло уточнить. Я малодушно надеялась, что мне показалось, будто его голова работает ничуть не хуже рук. Как было бы проще управлять им, будь он тупеньким. Просто и совершенно не опасно.

– Как так вышло, что девы-воины у тебя на подворье собрались? – спросил наконец он.

Ну, раз вопрос таким образом задан, не стану рассказывать, что это не впервые и что они у меня каждый год месяц проводят.

– Да как-то сама собой возникла идея, что неплохо бы поленицам вместе держаться, да друг у друга опыт перенимать. Богатыри не торопятся учить девчонок, относятся с пренебрежением, а при встрече сразу с мечом наперевес кидаются.

– Уж так прямо и кидаются, – усмехнулся Гордей.

– А что, не правда? Разве не пытаются воины сразу же доказать, что не дело это – девчонкам по полям ездить да мужское дело делать?

– Но, согласись, – заметил он, – физически мужчины сильнее женщин.

С этим спорить было бы глупо.

– Согласна. Но значит ли это, что все девицы должны по домам сидеть и приданое готовить? А если им другого хочется?

– Ну, раз хочется…

Он откинулся на стенку позади лавки в расслабленной позе, а я испытала некое раздражение: что-то он излишне спокоен в моей избе. Баба Яга или кто?

– Ну вот и вернулись мы к тому, что поленицам надо самим друг друга учить, раз других учителей не находится, – чуть резче, чем планировала, сказала я.

– Ну, теперь у вас есть я. – Гордей ухмыльнулся.

С трудом подавила желание огреть его чем-нибудь тяжёлым: видать, умение бахвалиться богатыри впитывают с молоком матери. Надо этим самым матерям на сносях что-то другое есть, чтобы не только эго у детей росло, а ещё и ум. Очень хотелось ему поумерить спесь. Хоть сама в бой с ним вступай!

На пол сверху резко спрыгнул кот. Элегантным он никогда не был, и каждый раз прыжок сопровождался таким грохотом, словно падал мешок с камнями. Даже богатырь дёрнулся и потянулся за мечом.

– Это Мрак, – представила я.

Чёрный кот перевёл презрительный зелёный взгляд на Гордея, наглядно демонстрируя и всё своё пренебрежение, и дурноту характера.

– Мрак? – Мужская рука вернулась на стол.

– Угу, Мрак Васильевич, если точнее. Поначалу рекомендую к нему так и обращаться, по имени-отчеству. Потом, если он позволит, сможешь сократить до одного «Мрака».

– В смысле «позволит»? – изумился богатырь. – Это же кот.

– Ну, удачи в осознании своих ошибок. – Я пожала плечами.

Кот надменно фыркнул и повернулся к нам задом. Направившись к миске, он изучил её содержимое, похоже, остался недоволен, посему отчалил за печь, где у него был лаз в подвал.

– Ещё вопрос у меня есть, – сказал Гордей. – А почему у тебя дверь в навь нараспашку открыта была?

Я вздохнула.

– Так это тоже способ учёбы. Ты же видел – мы сидели кругом, каждая с оружием. Ежели кто оттуда к нам выйти захотел, мы б его встретили.

– То есть это специально, чтобы приманить навь?

– Конечно. Не думаешь же ты, что я так беспечна, что просто забыла дверь открытой? И потом, чему ты удивляешься? Сам же по той стороне шёл, чудищ искал, сразиться хотел. Мы были заняты тем же.

– А ты не боишься, что выйдет кто-то вам не по силам? – Гордей прищурился, внимательно глядя мне в лицо.

– Ну, во-первых, мы видим кто выходит, и только тогда определяем, кому выпадет этот урок. Недостаточно сильным девчонкам не разрешается брать большую навь. А во-вторых, не забывай, что в это же время на поляне нахожусь я.

– И ты с кем угодно справишься? – недоверчиво уточнил он.

– Не с кем угодно, но с большинством. – Я не стала рассказывать про равновесие, которое любая Яга должна соблюдать. И что я, можно сказать, ходила по краю, сильно рискуя, но пока удавалось не сорваться в пропасть. – На той стороне моей избы висит предупреждение – дверь открыта не в качестве приглашения. И если кто с навьей стороны решит в неё войти, вся ответственность за последующие события лягут полностью на его плечи. Или зубы. Или щупальца…

– Умно, – похвалил богатырь.

– Ещё бы, – хмыкнула я. – Любая баба Яга умна и хитра. Так что не расслабляйся, Гордей. Целее будешь.

Глава 6
Рада

Сумерки уже подкрадывались на подворье из глубин леса, когда Гордей вдруг подал идею не откладывать науку на потом и прямо сейчас устроить небольшую разминку. Я бы, может, и осадила его пыл, но предложение прозвучало за ужином, когда все сидели в кругу и ели кашу, то есть во всеуслышание.

Девчонки горячо поддержали это начинание, и когда Настасья перевела на меня вопросительный взгляд, я не стала возражать.

На душе было неспокойно, но причины для подобного я никак определить не могла. Всё ровно, по плану, по распорядку. И повода разогнать всех точно не было. Пусть резвятся. Почему бы и нет? Победительницу, если такая будет, пущу в навь. Но завтра – сегодня точно там делать нечего, темнеет, опасно. Подумала закрыть переходную дверь, да решила, что после этих самых богатырских игрищ закрою. В последнее время нечисть пуганая стала, не суётся к нам совсем, как только прознала, что поленицы опять собрались на моей территории. Если и вывалится кто к нам в гости – будет дополнительная потеха.

Развели костёр, чтобы наваливающаяся ночь не застилала глаза и дала разглядеть все детали намечавшихся забав. Девчонки сели привычным кругом, а Гордей, взяв меч, вышел в центр.

– С этого вечера, согласно моему договору с бабой Ягой, я теперь ваш учитель, – сообщил Гордей.

Не сказать, что эта новость кого-то шокировала, но пара девиц фыркнула, явно считая новоявленного наставника не слишком заслуживающим доверия. И только тут мне в голову пришла мысль, что богатырь затеял всю эту возню специально.

Одно дело – моё решение и мой взгляд на учёбу полениц. И совсем другое – их собственное мнение и о себе, и о Гордее. Особенно те, что помоложе, считали себя уже очень опытными воительницами. Гордею был нужен авторитет – и вот такая полушуточная битва вполне себе рабочий способ укрепить богатырские позиции. Мысленно я поаплодировала мужчине, признавая, что он, возможно, не так уж и глуп. Тем временем он продолжил:

– Предлагаю по одной выходить ко мне. Быстрая схватка – до клинка у горла или до потери оружия. Кто желает быть первой?

– Я хочу! – подскочила с места Василиса: бойкая, острая на язык девица. Обведя всех собравшихся задорным, слегка нагловатым взглядом, она добавила: – А то вдруг кто его раньше победит, мне и не достанется!

Девчонки захихикали, а Гордей немного шутовски поклонился и сделал свободной от меча рукой приглашающий жест.

Похоже, заигрываться сегодня богатырь не планировал – чётко, технично, без агрессии или показательного мужицкого рыка, он разоружил поленицу всего через несколько мгновений боя.

Василиса, ни капли не смутившись, поклонилась присутствующим и громко сказала:

– Ну, девчонки, я его умотала, дальше давайте как-то сами!

Девчонки захихикали опять. Гордей раскинул руки в стороны в скоморошьем жесте, широко улыбнулся и добавил:

– Держусь из последних сил!

Смех стал громче и словно бы веселее. Даже я ухмыльнулась, не сдержавшись.

Поленицы с каждым разом выходили всё с большей готовностью и энтузиазмом. Несмотря на то что Гордей раз за разом одерживал верх, их это не удручало, а лишь добавляло азарта.

Я поймала себя на том, что невольно любуюсь точными выверенными почти безошибочными богатырскими движениями. Он был ловок, силён и опытен – этого отнять было нельзя. А ещё очень вариативен. Он подстраивался под стиль боя каждой своей новой соперницы, искал её слабые места и безошибочно точно ими пользовался, заодно таким образом указывая на их наличие.

Его волосы разлохматились пуще прежнего, на висках в свете костра серебрился пот, мышцы под рубашкой интригующе перекатывались. Ложащиеся на кожу отблески огня придавали ему вид даже не человека – божества. Я не могла отвести глаз от этого танца-боя – мощного, впечатляюще красивого, эффектного.

Спохватившись, я прочистила горло и быстренько убедила сама себя, что смотрю так внимательно потому лишь, что анализирую своего будущего противника. Когда-нибудь мы с ним обязательно сразимся. Аж ныло внутри, как хотелось скрестить с ним клинки. Но не сегодня – это я решила чётко. Но когда-нибудь непременно. И для этого я должна как следует изучить его тактику боя, его возможные слабые и очевидные сильные стороны.

Я ещё обязательно собью с него спесь. Непременно.

Это почти удалось сделать Настасье и Марье Савишне, которая сделала выводы после первого боя. Но почти в данном случае не считалось.

Когда все желающие попытать свою силу с Гордеем, закончились, он остался в кругу один. Повернувшись вокруг себя, словно хозяин, проверявший владения, он прямо посмотрел на меня. Специально, намеренно, точно – вперил в меня взгляд, словно так и планировал. Его бровь приглашающе дрогнула, а шальные глаза блеснули, отражая огонь.

Я отрицательно покачала головой, тем не менее выдерживая взгляд.

Он наклонил голову, словно спрашивая: уверена, точно не хочешь. Но я ещё раз отказалась.

Гордей открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут поляну потряс жуткий грохот. Мы все подскочили на ноги, поворачивая голову к избушке – ведь именно оттуда звук и шёл.

* * *

Тут на поляну, едва не выломав косяк двери своей тушей, вывалилось огромное лохматое чудище. С лязгом сомкнувшиеся челюсти не давали иной трактовки: он пришёл не чаи гонять.

Похоже, это был див – хотя раньше я не видела таких крупных и таких жутких на вид. Косматый, клокастый, с невероятно мощной мускулатурой верхней части тела – настолько, что его плечи почти поглотили шею, и голова, казалось, росла прямо из груди. Массивные надбровные дуги нависали над глазами, но самым выдающимся был, конечно, рот. Он открывался от уха до уха, отчего пасть, по ощущениям, могла вместить средних размеров тыкву за один раз. Ну или человеческую голову, но об этом думать не хотелось.

Кидаться в бой чудище сразу не стало, обводя мутным взглядом всех собравшихся.

А вот девчонки, похватав оружие, были взведены, словно натянутая стрела, готовые сорваться в любую секунду. Гордей, перехватив поудобнее меч, уже рванул вперёд, в сторону незваного гостя.

– Стоять! – рявкнула я что было мочи.

Поленицы послушно замерли, да и богатырь застыл на полудвижении, с удивлением повернувшись ко мне.

– Никому не двигаться, – уже тише сказала я, не отводя взгляда от дива.

Тот, среагировав на мой крик, сузил глаза, вперил их в меня и уже не выпускал из поля зрения.

Я двинулась вперёд, крепко зажав в руке оружие. Другой нырнула в карман, нащупывая защитную пыльцу. Внутри звенело напряжение, ощущение было такое, словно зацветал в груди ядовитый цветок, отравляя все вокруг – этот визитёр не походил на обычного представителя нави, которые проникали к нам через открытую дверь. Меня не покидало ощущение, что он пришёл не случайно. Более того было похоже, что пришёл он ко мне.

В груди дива зародилось рычание, его глаза метнулись куда-то вбок – тут и я заметила движение. Гордей, мать его так! Ох уж эта потребность богатырей соваться в первую попавшуюся пасть!

Повернув голову, я увидела, как он движется наперерез мне. То ли пытаясь защитить, то ли первым выхватить себе такого коллекционного противника.

– Гордей, солнышко, – мой голос был таким сладким, что слиплись бы даже пчелы. – Замри на месте, сделай одолжение!

Полагаю, если б я снова рявкнула, он не среагировал. Но такой тон его удивил – он притормозил и слегка повернул ко мне голову, не переставая, впрочем, смотреть на дива. Богатырь всё ещё планировал вступить в бой, но мгновение колебания – это то, чего мне хватит.

– Это не к тебе гость идёт, – сказала я. – Не тебе и встречать.

Див шумно втянул воздух в свои впечатляющие ноздри, но с места не сдвинулся, словно бы так же, как и остальные, наблюдая за нашей странной беседой с Гордеем.

– А ты уверена, что это гость? – с сарказмом в голосе уточнил мужчина.

– Нет, – честно сказала я. – Но пока он меня не сожрал, настаиваю на том, чтобы считать его гостем. – Тут я обратилась к пришедшему: – Я верно говорю?

Уверенности, что див понимает речь, не было. Большая часть представителей этой расы была слишком дикой, чтобы учиться говорить или хоть как-то ещё понимать окружающих. При этом разрушительная сила этого народа была очень велика, а, главное, вариативна. Он мог свистеть не хуже Соловья-разбойника – так, что головы могли разлетаться на куски. Мог упасть на землю громом и взрыть все до самых недр. А мог оказаться и самым обычным – мускулистым, но вполне убиваемым.

Лицо дива в ответ на мои слова исказилось, но понять ответ не удалось. Он не бросался вперёд, а значит, существовала вероятность разрешить вопрос без битвы.

Я продолжила свой путь в сторону дива.

Волнение клубилось внутри, но слишком сильно я не переживала – даже если он рванёт на меня, я успею швырнуть в него пыльцу, она его замедлит. А дальше можно будет с полной уверенностью в правоте пускать в ход меч.

– Уважаемый див – ведь ты див? – вошёл в мою дверь без спросу, – я говорила ровно, стараясь не повышать голос. – Да, она была открыта, но ты и не постучал для приличия. Ты не боишься испортить отношения с бабой Ягой? И ты не опасаешься, что я сочту это нарушением равновесия?

Едва услышав про равновесие, див фыркнул. Звук был довольно устрашающим, но в то же время как-то подозрительно напоминал смех. Но что тут было смешного, я понять не могла.

Остановившись в трёх шагах от чудища, я уже задирала голову – он был сильно выше меня. Не в два раза, конечно, но всё же.

– Рада, ты уверена, что надо с ним разговаривать? – раздался из-за спины напряжённый голос Гордея.

Судя по звуку, он всё же сделал вслед за мной ещё несколько шагов и теперь был ближе, чем стоило.

– Будешь мне мешать, я разорву наш договор, – пригрозила я. А про себя решила, что, если Гордей сейчас меня ослушается, я позволю диву его сожрать. Поделом будет.

Сконцентрировавшись на стоящем передо мной чудище, я сказала:

– Если ты пришёл из любопытства, то уйди назад. Если принёс послание – то передавай его уже и катись в свой мир. Если хотел просить перехода – вернись к двери и проси как положено!

Див рыкнул зло – так, что меня обдало его не слишком приятным дыханием. Я выставила руку с зажатой в ней пыльцой, тот должен был почуять её и присмиреть. Судя по шороху за спиной, богатырь ещё на шаг приблизился.

Тут див медленно поднял свою лапу и протянул её ко мне, точно скопировав моё движение. Похоже, в его кисти с тремя пальцами тоже что-то было.

Как я не силилась почуять, что там, так ничего и не вышло. Словно моё чутьё бабы Яги мне отказало.

Я сделала ещё шаг, воткнула меч перед собой и протянула правую руку ладонью вверх.

Медленным движением див раскрыл кулак, и что-то выпало из его руки прямо в мою. И тут же кисть обожгло жуткой болью. Я едва сдержалась, чтобы не заорать – лишь мысль о том, какую неразбериху вызовет мой крик, заставила меня сдержать его внутри. Но боль отступила, словно её и не было. Я разжала ладонь: на коже появился знак, словно нарисованный чёрными чернилами. Хотела бы его не узнать, но не могла.

И в то же мгновение прямо внутри моей головы раздался жуткий, пробирающий до костей голос: «Баба Яга на волосок от того, чтобы нарушить равновесие. Я слежу за тобой. Одно неверное движение, я и приду за тобой сам»

А вот теперь по загривку впервые за вечер пополз предательский холодок и мне стало по-настоящему страшно.