Текст книги "Таможня бабы Яги (СИ)"

Автор книги: Елена Яр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

7

– Чара, значит?

Мы довольно долго шли в молчании. Оно не было тягостным или напряжённым, просто обоим было о чём подумать и уложить в голове произошедшее. Как я и решила, самокопание и анализ лучше отложить до лучших времен. Более спокойных, домашних. Я уже почти скучала по своей избушке, понятным делам и таможенным будням. Не то чтобы жалела о решении поглядеть, как там дела у Ивашки и Водяного, но почему-то уж плохое выходило воспринимать этот поход как простую прогулку.

На вопрос Елисея отвечать пришлось, тут уж не увильнёшь. Да, сболтнула Леля моё настоящее имя, и надеяться, что он не заметил, было глупо.

– Приятно познакомиться, – буркнула я.

– Необычное имя, – сообщил он. – Тебе подходит.

– Мне или бабе Яге?

– Тебе. Это ж твой настоящий облик, – сказал, словно и не сомневался вовсе. А я в очередной раз подивилась его прозорливости.

Ноги уже гудели, ведь так много ходить я не привыкла. К тому же, отдохнуть в итоге не вышло – ни одному из нас даже в голову не пришло, что можно продолжить привал там, где под берёзой творилось такое непотребство. Да, творилось нами, но не по своей воле. Поэтому и обсуждать это никто не собирался.

Но судя по всему, идти нам оставалось совсем немного, и я уже начала ощущать волнение и душевный подъём, словно кабачный завсегдатай в предвкушении хорошей драки. Но вдруг след Ивашки оборвался.

Я резко остановилась.

Елисей прошёл ещё пару шагов, и повернулся ко мне, вероятно удивлённый. Но мне было совершенно недосуг изучать его эмоции.

Куда он делся? Вот только что прозрачной лентой мальчишкин путь стелился по заросшей тропке, и вдруг ни с того ни с сего оборвался. Как так? Прокрутилась на месте, ища пропажу, но волшебная лента оборвалась. Я подняла голову. Это странно, но вдруг парень внезапно прыгнул на дерево и схватился за ветку, куда еще можно исчезнуть? Хотя, и тогда бы я, скорее всего, это проследила бы. Но вверху тоже никого не было.

– Что случилось? – настороженно спросил Елисей, приближаясь и ненароком наступая на самый кончик пути.

– Слезь. – Я наклонилась и спихнула его, пальцами схватила дорожку, тряхнула её, всё ещё надеясь, что она просто случайно запуталась. Но нет. Беспомощный хвостик трепыхнулся в моей руке. – Плохо. Это очень плохо.

– Для кого плохо?

Я зыркнула на него исподлобья и продолжила свои поиски.

– Не для тебя, не переживай. – Я махнула рукой. – Знаешь, Елисей, тут наши пути с тобой разойдутся. Ты дальше сам иди, а я задержусь пока…

Нырнув рукой в суму, нащупала кожаный мешочек. Достала, растянула зубами тугую завязку и выудила щепоть содержащегося там порошка. Как удачно этот Смекайло таскает через мою избу такие чудесные волшебные вещи! Вернусь, дам ему к чаю баранок. Мельчайшие частички этой пыли проявят и покажут все недавние возмущения нави. Всё увижу, и был ли тут водный змей, и шныряли ли русалки, и куда, в конце концов, мог деться этот несносный мальчишка.

Разноцветное марево, видное лишь мне, подёрнуло округу. Но вот цвета начали двигаться, притягиваться друг к другу, собираться в понятные образы. Потерев ладони между собой, я начала жестами развеивать мешающие образы, которые только отвлекали. Все мелкие, не слишком опасные и медлительные существа были исключены из картины. И в итоге не осталось почти никого.

Я нахмурилась, не понимая, что здесь произошло. Судя по картинке – ничего. Но ведь просто так путь бы не оборвался. Вот плохо, что сам Ивашка – не навь, его я увидеть не могла. С другой стороны, и хорошо, что пока ещё не навь…

– Я могу помочь? – раздался голос Елисея.

Удивлённо моргнув, я посмотрела на него через марево видений. Погрузившись в собственные думы, решила, что он ушёл, как я ему и велела. Но, видно, богатыри так просто не сдаются.

– Нет, – сказала я. – Я не знаю, насколько задержусь, поэтому иди своей дорогой.

Но мужчина даже и не подумал двинуться с места.

– Скажи мне, что ты ищешь?

Раздражение колыхнулось внутри – ну что он лезет? Ясно же, если я не могу разобраться, то обычному человеку и подавно не смочь. Но раз он считает себя таким умным, то самое время показать, как сильно он заблуждается.

– Мне нужно выяснить, что здесь произошло. Я шла по следу, и след пропал. То есть, человек, не так давно здесь проходивший, пропал. Я вижу, что за навь здесь шастала, но всё это не могло ему навредить. Вон там была шишига, на дереве сидели пара аук, но они даже не спустились, поорали и перестали. Перо гамаюна упало, и его утащила лесавка. Она была маленькая, совсем букашка, точно не смогла бы что-то сделать… Всё! Больше никого не вижу. Человек шёл – и растворился… Знаешь что-то про это?

Я даже не стала проявлять вежливость и скрывать издёвку в последней фразе. Наверное, мне даже хотелось, чтобы мужчина обиделся и свалил, а я могла бы вплотную заняться проблемой, к которой совершенно не знала, как подступиться.

Но Елисей не обиделся. Он ровно и спокойно спросил:

– А под землёй что?

Я удивлённо моргнула, и всё марево бессильной пылью опало на траву. И как я сама не догадалась? Ишь ты!

Снова засунув пальцы в мешочек, достала новую порцию порошка и начала сыпать его уже над самой землей, слегка сдувая вниз, стараясь распределить как можно глубже. А молодец этот богатырь!

– Если идея сработает, – пробормотала я, – я тебя просто расцелую. Потом. Если захочешь. – И, осознав, как двусмысленно это звучит, добавила: – Ну или пирогами накормлю. Как скажешь, в общем.

– Пироги сойдут в качестве платы, – негромко ответил Елисей.

И тут я увидела. Легкое возмущение почвы, почти незаметная рябь, которая пошла словно по поверхности воды. Я приложила ладонь к эпицентру этого места, а затем в двух шагах левее.

– Мокро! – воскликнула я. – Ах ты ж, стервец!

– Что здесь произошло, Чара? – спросил Елисей.

– Похоже, моего знакомца схватил вирник.

– Вирник? – удивился Елисей. – Но он же только в воде… в водоворотах живёт.

Я выпрямилась и отряхнула руки. Вся пыль развеялась, словно и не было никогда. Я подошла к мужчине, показывая, что готова идти дальше.

– Ну, во-первых, не живёт, а создаёт. А во-вторых, сильные вирники могут водоворот создать и рядом с водоёмом, где влаги достаточно. И в водоворот этот утащить человека. Здесь, вероятно, подземная река, поэтому он смог провернуть такую штуку. Ну, и вирник это сильный. Возможно, главный…

– Но… Это же для человека не очень хорошо? – с сомнением в голосе уточнил он.

– Это как посмотреть. Для того, кто и сам к Водяному шёл, можно сказать, удача. Так что, наши с тобой пути снова сошлись, Елисей. Пойдём?

Мы двинулись вперёд, но теперь пришлось по другим ориентирам двигаться. Но я чуяла, что мы уже очень близки к цели.

Деревья становились тоньше, их крона всё меньше смыкалась над головами, и я явно чуяла запах воды. Казалось, и Елисей это чувствовал. Он стал более сосредоточен и напряжён. Словно лук, в который уже вложили стрелу и стали тянуть тетиву.

– И кто же он – тот, кого ты ищешь? – спросил мужчина. Не знаю, правда его интересовал ответ, или просто хотел сделать вид, что ему всё нипочём.

– Утром через мою избушку мальчишка прошёл, – сама не знаю почему, вдруг начала рассказывать я. Странно на мой язык Елисей влияет. Сам болтает мало, а меня может разговорить слишком легко. – К водному по делу ушёл. А я вот решила посмотреть, как у него дела.

– Переживаешь за него? – Елисей посмотрел на меня, повернув голову.

– Вот ещё! – фыркнула я. – Он просто не заплатил за переход, вот и хочу убедиться, что получу причитающееся.

– Мммм, – кивнул он, но по голосу показалось, что он не особо поверил.

Это был повод задуматься. Хорошей бабе Яге репутацию надо беречь. Начнёт каждый второй богатырь думать, что я милая и заботливая, беды не оберешься. Справедливая – да. Решительная – да. С крепкой рукой и умеющая отходить сковородой – разумеется. Но переживающая за каких-то человеков? Это перебор. Надо срочно сделать нечто гадкое.

Но как назло в голову ничего не шло.

– Вы, богатыри, такие идеалисты, – выдала я в итоге. – У вас всё сплошь белое и чёрное.

– И много ты богатырей знала? – позволил поменять тему Елисей.

Я пожала плечами.

– Конечно. Кто ещё через избу ходит? Навь на промысел, люди обиженные в поисках справедливости или лучшей доли да богатыри.

Водой пахло всё сильнее. Вот-вот выйдем, но пока никто встречать нас не спешил. Возможно, за угрозу не сочли или в ловушку заманивают.

– И зачем же богатыри обычно ходят? – Говорил Елисей легко, словно лениво, но рука уже давно обосновалась на мече, готовая выдернуть его при малейшей опасности.

– Так затем же, что и ты, – так же легко ответила я. – Спасать царевен. Ну или просто на подвиги тянет. Вот недавно Гордей заходил. Всех, говорит, победил на землице русской, пойду с тамошними, потусторонними силой меряться, – сарказм я не скрывала, да и Елисей хмыкнул иронично.

– И куда ж ты его направила? – любопытство в голосе казалось искренним.

– Да через навь к другой бабе Яге его пустила, – охотно рассказала я, гордая той своей затеей. – Уж больно он гордился своей силой и был уверен в непобедимости. Так вот, когда он по нави помотается да с местными пободается, как раз к Радке придёт. Она девка не просто боевая – воительница такая, что не каждый мужик за пояс заткнёт. Вот я и решила, пусть Гордей с ней сразиться. Либо она его одолеет и спесь подсобьёт, что богатырям иногда дюже полезно. Либо… ну либо он в неё влюбится и перестанет ерундой страдать.

Елисей фыркнул насмешливо.

– То есть,ты не просто баба Яга, но ещё и богиня Лада, влюблённых соединяешь?

– Ещё не хватало! – открестилась я. – Сами соединятся. Много ума не надо.

Мы одновременно заметили впереди невысокую тёмную фигуру. Стоящий не прятался, но и внимания привлекать не спешил. Я прищурилась, разглядев вирника. Не удивлюсь, если того самого, кто Ивашку утащил.

Вирник был сгорбленным, тонкоруким, но плотным в теле. Суставы выделялись, словно мослы у коровы в голодный год. Лицо чернело, изрытое морщинами, а тело поросло шерстью – пусть и не слишком плотной, но достаточно скрывающей лишние моему взору детали анатомии.

Вот глаза были молодыми. Настолько, что это даже смущало. У меня возникло безотчётное желание тихонечко посветить в его сторону волшебным колечком, что лежало в моей суме. Тогда можно было узнать, не заключён ли в этом теле тот, кто в нём не родился. Всякое бывает, обменяют навьи дети своё тело на тело матери Ивашки, например, а ты попробуй потом найти настоящую. Но на такое нарушение этикета я пойти не могла – вряд ли это стало бы отличным началом переговоров. А то, что нас встречают не пиками и заклятьями, говорило как раз о том, что способ решения вопросов местными был выбран вполне цивилизованный.

– Приветствую гостей, – проговорил своим булькающим голосом вирник, – терпимых и незваных.

Понять, кого из нас они готовы были терпеть, а кого не особо, догадаться было несложно.

– Доброго дня тем, кто злого не замышляет, – церемонно сказал Елисей.

Я наморщила нос: и кто его учил такой ерунде? Если задуматься, он сам сюда пришёл с мечом вряд ли потому, что хотел чего-то доброго.

Вирник прищурился, на мгновение задержав взгляд на Елисее, а затем снова обратился ко мне и замер, ожидая и от меня каких-либо слов.

– Как дела в царстве Водяного? Как сам батюшка? – нахальничать я не стала, но и заискивания в моём тоне не нашёл бы даже самый внимательный.

– Удивлён визитом бабы Яги, – честно признался вирник. – Общих дел у нас давно не было, так что мы теряемся в догадках, зачем ты к нам пожаловала. Да ещё и в такой компании.

– Компания у меня для весёлой дороги, раз уж в одно место идём. А дело у меня и правда есть небольшое к Водяному.

– Но оно не связано с вот ним? – Вирник махнул в сторону Елисея своей тощей рукой.

– Ни коим образом, – подтвердила я, и вирник кивнул с явным облегчением. Любопытно.

Тут Елисей решил встрять в разговор.

– Я пришёл за Красавой, дочерью царя Дивноградского, которую Водяной умыкнул из дома, без спросу и без разрешения!

Вирник хмыкнул насмешливо:

– Ну и нечестивец этот Водяной!

У низших редко бывает чувство юмора, но этот, похоже, занятное исключение. Он снова поглядел на меня:

– А ты зачем пришла?

– Уж точно не затем, чтобы отчитываться перед каждым привратником!

Он не обиделся, просто проверял меня. В нави надо всегда быть начеку. Тут не только силу да колдовство твоё каждую минуту испытывать горазды, но и дух. Дух – особенно.

– Ну идёмте, раз дела у вас.

Вирник повернулся спиной и повёл нас за собой. На его поросшей негустой шерстью спине отчётливо, словно гребень, выделялся позвоночник. Надо же, он что, совсем Елисея не боится? Не опасается, что богатырь, движимый желанием уничтожения всего нечестивого, полоснёт его поперёк тушки? Или он слишком хорошо таких знает и точно уверен в чести и достоинстве?

Мы подошли к берегу небольшого живописного пруда. Чистого, с ровной линией края. Здесь на камнях не сидели лягушки, которых обычно ожидаешь увидеть в мире людей, и комары не летали кучами, что лично меня ужасно радовало. Никакой маскировки. В нави не было смысла чем-то прятать входы или драпировать их тиной или водорослями.

Над прудом, вверху хорошо было видно небо, а точнее то, что выполняло здесь эту функцию. Оно было почти таким же голубым, как и привычное, но словно ниже и плотнее, к тому же подёрнутое полупрозрачной дымкой. Купол. Купол нави это был.

Я почуяла, как напрягся Елисей. Повернув голову, я поняла, что он вглядывается в толщу воды. Зря я заранее ему не рассказала, как в царство Водяного входят. Он, бедняга, поди уже представил, что надо задержать дыхание на пару часов.

Вирник нагнулся, сцапал край пруда руками и поднял, словно одеяло над постелью. Там внутри обнаружилась лестница, ведущая вниз, а над ней подвижный свод воды, чья поверхность шла рябью, но не опадала вниз.

Я пошла первой. Пришлось нагнуться, чтобы пройти под локтем вирника, но дальше тоннель позволил снова выпрямиться. Рядом встал Елисей, с интересом оглядывающийся. И правда, подивиться было чему: вокруг нас была вода, но её сдерживали волшебные чары, она не опадала, чётко выдерживая стены и потолок этого невероятного коридора. А в ней, в глубине, покачивались водоросли, плавали рыбы. Солнце, пронизывая толщу воды, добавляло картине удивительного умиротворения, казалось, можно стоять вечность и смотреть туда, отдыхать глазами.

Елисей поднял руку и потянул её к водной стене, но я тут же шлёпнула по его кисти своей. Объяснять не стала, чай, сам не дурак. Но стоит коснуться поверхности, как тебя тут же затянет туда, в толщу воды, и вряд ли будет просто выплыть наверх, не то что попасть назад, сюда.

– Идёмте, – сказал вирник, небрежно бросая край воды. Та сомкнулась за нашими спинами, отрезая путь на сушу.

8

Стало заметно холоднее.

Мы шли, уходя всё глубже в недра водяного дворца. Коридор петлял, ветвился на боковые ходы, но, как я поняла, вели нас самой короткой дорогой. Рыбный запах крепчал, а свет солнца уже не проникал в такую толщу. Здесь на песчаном полу стояли небольшие светильники, помогая увидеть хоть что-то под своими ногами и вокруг.

Там, в воде, обитатели стали крупнее. Они мелькали неясными плотными тенями, не подплывая слишком близко. Обычное зрение не позволяло разглядеть в деталях, кто конкретно это был. Может быть, гигантские сомы, а может, русалки или кто-то ещё из нави.

Когда впереди замаячил более светлый участок пути, я поняла, что мы приближаемся к тронному залу.

Водяной, как и большинство потусторонних правителей, был склонен к украшательству и царственному пафосу. Каждый из них норовил завести себе шикарный интерьер и непременно большой диковинный трон. У Кощея он был из костей, у Мары свит из пепла и тумана, а Хозяйка медной горы, разумеется, сидела на малахитовом престоле. Только Леший, простой по сути мужик, не обременял себя внешними атрибутами власти, ему для разговора с визитёрами было достаточно обычного пня.

Толстый царственный зад Водяного распластался по креслу из окаменевших водорослей и ракушек, в руках он держал корягу, в которую был вмонтирован зелёный прозрачный камень. Специально для нас хозяин вод принял человекообразную форму, но тратиться на создание хоть какой-то красоты не стал – не подобрал пузо и не расчесал зелёную бороду. Да и вообще особо не заморочился с одеждой: нечто напоминавшее набедренную повязку прикрывало самые срамные части тела, но волосы цвета ряски на ногах и плечах были слишком хорошо видны. Не самое приятное зрелище для обычного человека, надо сказать. Хорошо, я его видела и в таком виде, и в виде писаного красавца.

Вокруг никого не было. Лишь приведший нас вирник замер стражем на входе в зал.

Свет круглому помещению давали расставленные по периметру фонари в виде ракушек. Они же отбрасывали лучи и за границы зала, в толщу воды – туда, где словно специально плавали туда-сюда разноцветные красивые рыбки. Хотя почему «словно» – скорее всего, как раз намеренно они там и были.

– Желаю здравия хозяину вод! – сказала я церемонно, но не смогла удержаться и добавила: – Рада, что никого из нас ты не собираешься соблазнять, раз вышел в столь расслабленном виде.

– И тебе здравствуй, – булькнул он. – Я ещё слишком в своём уме, чтобы соблазнять бабу Ягу.

Рядом отмер Елисей. Он с достоинством поклонился и сказал:

– Приветствую тебя, Водяной!

Воспитанный богатырь – редкая птица. Надеюсь, он здесь не сгинет, такой экземпляр терять было бы жаль. Водный царь моего спутника тоже оценил.

– Взаимно. И кого же ты ко мне привела, Яга?

– Формально, я не приводила, – внесла ясность я. – Просто нам с Елисеем было по пути. Но дела у нас к тебе совершенно разные, вообще не связанные друг с другом.

Зелёный царь хмыкнул и пожевал свои толстые губы, размышляя. Мы не стали мешать, смиренно дожидаясь решения.

– Давай с твоего дела начнём, Яга, меня вовсю гложет любопытство. Мы давно не пересекались, да и мои через твою избу редко хаживают – не сезон для нас сейчас в людских землях.

– Как скажешь. – Я улыбнулась. – Сама я не менее любопытна, чем ты, именно это меня и привело. – Я знала, что надо не проявлять излишнего внимания к судьбе Ивашки. Если Водяной решит, что мне небезразлично это дело, начнёт тянуть жилы да торговаться. – Шёл через мой вход пацанёнок, Иваном звать. К тебе направлялся, говорил, ты его мамку к себе уволок ни за что ни про что. Не то чтобы мне особое дело, но пацанёнок мне плату обещал, да не вернулся. Сам понимаешь, долги – дело серьёзное…

Чем больше слушал меня Водяной, тем больше мрачнел. И тем стремительнее летели в пропасть все мои надежды быстренько разрешить это дело. Начинала я подозревать, что не так всё просто. Мои мысли подтвердил и сам царь.

– Передумал я, Яга, – булькнул он, перекинув свой посох из руки в руку. Затем перевёл глаза на Елисея и сказал: – Давай с тебя начнём, богатырь. Что тебе от меня надобно?

Елисей с готовностью шагнул вперёд, и я с трудом подавила раздражение: вон как спешит-торопится свою суженую высвободить из зелёных лап. Стало неприятно – хоть мне и не хотелось бы, чтоб меня кто-то спасал – доля прекрасной девы, проводящей дни за прялкой, пока её не вызволит первый попавшийся принц, меня не прельщала. Но факт, что Елисей выбрал себе любовь, даже ни разу с ней не заговорив лично, раздражал жутко. Даже захотелось взглянуть на ту неземную красу, сбивающую с ног мужчин вроде моего знакомца.

– Я пришёл за Красавой, дочерью царя Дивногородского! – отрапортовал зычным голосом Елисей.

Водяной кивнул:

– Ну, в целом я примерно так себе и представлял. Стоит мало-мальски симпатичную деву в царство привести, как тут же нарисуется спаситель, жаждущий её вернуть.

– Так, может, не стоит похищать тех, на кого ты прав не имеешь? – грозно спросил мужчина.

– Поэтому я таким и не занимаюсь, – отрезал Водяной. – Я с собой веду либо того, кто сам желает, либо того, кто мне должен.

– Не поверю, что Красава сама за тобой пошла.

Меня так и подмывало сообщить, как хорош становится водный царь, когда дев обхаживает, да решила в чужой разговор не встревать.

– Твоя правда, – не стал отпираться царь. – Она мне обещана её отцом ещё в детстве. Так что я забрал своё, только мне причитающееся.

Надо же, а вот это любопытно.

– Неправда твоя! – возразил Елисей. – Не обещал ничего тебе царь Дивногородский! Сам мне сказал!

– Ну как же? – захихикал Водяной. – А двадцать вёсен назад кто в болоте вместе с конём тонул да призывал всех подряд спасти его? Не он? Правда, тогда был ещё не царь, а царевич, но сути это не меняет. Посулил он мне первенца своего отдать. Легко посулил, потому как тогда ещё не то что детей ждать – жениться не собирался.

Говорил Водяной так уверенно, что я тут же поверила в его слова. Так искренне потусторонние врать не умеют.

Да и Елисей замолчал, не зная, что сказать. А я не сдержалась, буркнула:

– Вот бы ещё люди никогда не врали, да?

Ситуация была неприятная, но в принципе разрешимая. Пока я кумекала, какими путями её можно было бы повернуть в нужное русло, Елисей распрямил плечи и громко сказал:

– Забери меня вместо неё!

Я шагнула к нему и отвесила затрещину – и как дотянулась только? Видать, возмущение мне силы придало.

– Я всё слышал! – радостно воскликнул Водяной.

– Не слышал! – тут же откликнулась я. – Это он случайно… по скудоумию своему брякнул, а вовсе не то имел в виду.

– Я сказал то, что хо… – начал Елисей.

– Заткнись, а? – зашипела я. – Коль со своей любимкой выйти отсюда хочешь, сделай себе одолжение, заткнись!

Переведя глаза на Водяного, я поморщилась: уж слишком внимательным он выглядел. Причём смотрел вовсе не на Елисея – на меня. Похоже, я забыла про осторожность, чересчур явно показала свой интерес к делам богатыря, и теперь царь мечтал выяснить как можно больше. Если б мог, он бы пробрался мне в голову – хорошо, что не умел. Зная слабые стороны бабы Яги можно вытребовать для своих более лояльное отношение при переходе из мира в мир. Стоит быть аккуратной и взвешивать все сказанные слова.

Хорошо ещё, Елисей и правда замолчал, слегка повернув ко мне голову и глядя искоса.

– Судьба Дивногородской девицы мне совершенно безразлична, – заметила я лениво, – но богатырь мне этот любопытен. Пока мы шли, вроде как привыкла к нему даже. – Я знала, что если начну отрицать, то скорее вызову подозрения, поэтому полуправда казалась лучшим выбором. – Поэтому ты, Водяной, его уж не обижай. А скажи мне, лучше: для каких целей ты себе девицу эту притащил?

Я почувствовала, как напрягся мужчина, но глаз к нему не перевела.

Водяной растянул губы в довольной ухмылке, правда, не ответил.

– Для себя али так, чтобы было? – попыталась уточнить я.

– Допустим, чтобы было, – сказал тот, явно наслаждаясь ситуацией. – Но ей тут понравилось, она назад не хочет.

– Не может этого быть! – встрял Елисей.

Мы с Водяным дружно проигнорировали возглас.

– Ну смотри, – сказала я. – Менять девицу на богатыря не вариант. Девица – товар хоть и полезных, но недолговечный. Иное дело, если богатырь согласится тебе служить верой и правдой какой-то срок. Это, как мне кажется, намного более интересное предложение.

– Возможно, – не стал отпираться Водяной, – но это если богатырь хороший.

– Ну так и выставь против Елисея вон хоть вирника своего. Так и силы проверишь, и надобность поймёшь.

Мужчина положил кисть руки на рукоять меча, а сзади, с места, где стоял вирник, пошла волна предвкушения. Этот низший был серьёзным противником, но я видела способности Елисея и надеялась, что сил ему хватит, чтобы одержать победу.

– А торговаться за него ты, стало быть, будешь? – Зелёный царь прищурился.

– Ещё не хватало. – Я отмахнулась как можно более равнодушно. – Это пусть уж он сам решает. Захочет – на годик договорится, а не сможет – так на пять.

Водяной захихикал, покачав головой.

– Ой, лиса ты, Яга. Хитрая, аж сил моих нет. А может… – Он прищурился, и за улыбкой я разглядела жгучий интерес. – … ты сама мне за него что-то предложишь?

Елисей резко повернул ко мне голову, но я не удостоила его взглядом:

– Нет, дорогой, не предложу. Я говорила, его дело – не моё дело.

– Я готов сам… – начал Елисей, но царь его прервал.

– Помолчи, я думаю!

Размышлял он не слишком долго. Вероятно, взвешивал возможные выгоды, а может, просто делал вид, чтобы нас подольше заставить нервничать. В итоге решил так, как я и предложила. Но прежде велел вирнику отвести Елисея к Красаве, чтобы она сказала ему лично, хочет она с ним уйти назад в мир людей или нет. Я не думала, что за столько короткий срок девица успела бы забыть свой дом, так что полагаю, цель у этого была другая. Убрать богатыря из зала для приёмов, чтобы со мной обсудить другое дело.

И почему-то мне всё больше казалось, что теперь поторговаться придётся на полную катушку.

Елисей немедля помчался на встречу со своей любимкой. Логично, что на какую-то бабу Ягу даже не обернулся.

Я не удержалась и проводила его глазами. Ну, давай, дальше сам, я сделала, что могла. И даже больше, чем должна была.

Когда повернулась к Водяному, он сказал:

– Ну а теперь, приступим.