Текст книги "Развод. Учись жить без меня (СИ)"

Автор книги: Елена Валерьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Глава 34. Галина Дерезина

Глава 34. Галина Дерезина

Глава 34. Галина Дерезина

Меня начало тошнить по-настоящему.

И от беременности, и от ярости.

Когда я увидела ее ответ в личке, меня буквально повело.

“Зато мой ребенок родится не из расчета.”

Сука.

Спокойная, светлая, правильная сука.

Ни мата. Ни истерики. Ни оскорблений. А бьет точно в горло.

Я швырнула телефон на диван и несколько минут просто ходила по квартире, сжимая пальцы в кулаки. Низ живота неприятно тянуло, грудь ныла, от запаха кофе с кухни мутило так, что хотелось выть.

Еще немного – и я начну ненавидеть собственное тело за то, что оно привязало меня к слабости именно сейчас.

Когда нужна не слабость – зубы.

Леон после нашего последнего разговора исчез.

Практически перестал отвечать. Формально – вежлив. Фактически – отрезан. И чем сильнее он уходил в Мирославу, в ее войну, в ее защиту, тем отчетливее я понимала: мне не просто не хватит ребенка, чтобы удержать его. Мне нужно сломать саму основу их связи.

Не физическую.

Эмоциональную.

Ту часть, где она до сих пор считает его своей большой любовью, а он ее – своей единственной женщиной.

Пока между ними это живо, я для него буду только последствием.

Ошибкой.

Женщиной с неудобным животом.

Я не согласна.

Позвонила мама.

– Как ты?

– Замечательно, – огрызнулась я.

– Не надо так со мной. Я не враг тебе.

Я закрыла глаза.

Господи, ну конечно. У нас все друг другу не враги, пока не начинается дележка мужчины, денег и власти.

– Что ты хочешь?

– Поговорить. Я приеду.

– Не надо.

– Надо, Галя.

Через час она уже сидела напротив меня в гостиной и смотрела так, как только матери умеют – и с жалостью, и с раздражением одновременно.

– Ты выглядишь плохо.

– Спасибо.

– Я серьезно. Ты загоняешь себя.

Я хмыкнула.

– А что мне делать? Сидеть и ждать, пока он окончательно вернется к ней?

Мама вздохнула.

– Он не вернется к ней окончательно. После такого не возвращаются по-настоящему.

Я резко подняла голову.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что мужчина может остаться. Может обеспечивать. Может любить по-своему. Но если в отношениях между мужчиной и женщиной появилась такая трещина, она останется там навсегда.

Я смотрела на нее и впервые за долгое время почувствовала не раздражение, а жадный интерес.

– Ты думаешь, она не сможет простить?

– Думаю, простить – одно. А жить после этого так же – совсем другое.

Я медленно улыбнулась.

Вот.

Вот где трещина.

Не в сексе. Не в деньгах. Не в беременности.

В памяти тела.

В том, что каждая его ласка будет отдавать в ней мыслью: этими же руками он трогал другую.

Прекрасно.

– И что ты предлагаешь? – спросила я.

Мама медлила.

Потом сказала:

– Не дави сейчас в лоб. Не лезь к ней. Пусть сама изнутри доест себя сомнениями. Мужчина, который изменил беременной жене, даже если вернется, уже никогда не будет чистым в ее глазах. Используй не войну, а ожидание.

Я уставилась на нее.

– Ты сейчас учишь меня, как уводить мужчину у его жены?

Она покачала головой.

– Я учу тебя, как не проиграть, если уж ты уже в это влезла.

Я встала и подошла к окну.

На улице темнело. Машины ползли по проспекту медленно, равнодушно. Где-то в соседнем дворе смеялись дети. Меня снова затошнило. Я положила ладонь на живот.

– Я не хочу быть запасным вариантом, мам.

– Тогда не веди себя как запасной вариант.

Я обернулась.

– А как?

Она посмотрела прямо.

– Как женщина, у которой будет ребенок от этого мужчины. Спокойно. Уверенно. Без истерик. Мирославу уже качает болью. Не добавляй в уравнение свою слабость.

Спокойно.

Уверенно.

Без истерик.

Я повторила это мысленно несколько раз.

А потом вдруг очень четко поняла, что делать дальше.

Если Мирослава решила стать публичной силой – я стану идеальной тишиной.

И посмотрим, кого мужчина в итоге выберет для жизни, когда одна женщина постоянно напоминает ему о боли, а другая – о будущем.

Да.

Вот так.

Я медленно выдохнула.

Кажется, я снова начала мыслить ясно.

–

Глава 35. Роман

Глава 35. Роман

Глава 35. Роман

Я все чаще думал о ней не по делу.

Это начинало раздражать.

Сначала было просто человеческое внимание. Потом – интерес. Потом – желание понять, как она держится вообще. А потом я поймал себя на том, что утром открываю новости не ради бизнеса и даже не ради отца, а чтобы первым делом проверить, не вышло ли еще чего-то про Мирославу.

Это уже было плохим знаком.

Очень.

Я сидел в машине у офиса, когда увидел очередной репост ее заявления. Под фото – спокойная, прямая, светлая. И текст, от которого даже у меня что-то сдвинулось внутри.

Она не просила никого жалеть ее.

Не пыталась вынудить сочувствие.

Не устраивала цирк.

Она просто стояла за себя. И за ребенка.

Мужчины любят говорить, что женщин восхищает сила. Это правда. Но реже признают обратное: настоящая женская выдержка действует на мужика иногда сильнее любого тела.

Я написал ей сам.

Без повода почти.

Если понадобится еще что-то из их внутренней кухни – скажи.

Ответ пришел не сразу.

Я даже подумал, что зря полез.

Потом экран вспыхнул.

Скажу. Спасибо.

Коротко.

Сухо.

Но не оттолкнула.

И этого хватило, чтобы я поймал себя на дурацкой улыбке.

Великолепно.

В тридцать семь лет вести себя как мальчишка из-за женщины, которая сейчас находится в центре чужого семейного ада и, вероятнее всего, вообще не в состоянии смотреть ни на одного мужчину без внутреннего оскала.

Умно.

Позвонил отец.

Вот кто точно не любит, когда что-то уходит из-под контроля.

– Ты где?

– У офиса.

– Поднимайся.

Голос был такой, что спорить не имело смысла.

Через пять минут я вошел в его кабинет и сразу понял: до него дошло не все, но уже достаточно.

На столе лежал распечатанный текст заявления Мирославы. Отец сидел за ним, как тяжелый каменный идол, и смотрел так, будто видит перед собой не сына, а потенциальную дыру в борту.

– Ты не хочешь мне ничего рассказать? – спросил он.

Я сел напротив.

– Например?

– Например, почему некоторые материалы, которые должны были остаться внутри, внезапно начали жить своей жизнью.

Вот оно.

Я пожал плечами.

– У тебя слишком много людей, пап.

– Не включай идиота.

– А ты не включай пророка.

Он медленно поднялся.

– Это ты, Рома?

Я тоже встал.

– А если и я?

Глаза у него потемнели.

– Ради чего? Ради этой девчонки?

Я усмехнулся.

– А тебе неприятно, что она не сломалась?

– Мне неприятно, что мой сын решил поиграть против семьи.

– Семьи? – я даже рассмеялся. – Нет у нас семьи. Есть ты. И есть люди, которых ты считаешь продолжением своей воли. Когда они перестают подчиняться – ты называешь это предательством.

Он подошел ближе.

– Осторожнее.

– А то что? Лишишь меня денег? Имени? Закроешь двери? Так ты этим всю жизнь и занимаешься. Только знаешь, в чем проблема? Я уже вырос достаточно, чтобы не бояться тебя так, как боялся в детстве.

Он сжал челюсти.

– Ты из-за матери своей сейчас мстишь?

– Нет, – ответил я честно. – Из-за себя. И из-за того, что не хочу смотреть, как ты еще одну женщину превращаешь в мясо ради сделки.

На секунду мне показалось, что он меня ударит.

Правда.

Но он лишь очень тихо сказал:

– Не лезь туда, куда не понимаешь.

Я улыбнулся.

– Это ты сейчас почти слово в слово повторил Леона.

Отец застыл.

Вот теперь интересно.

– Он знает?

– Что именно?

– Что ты вынес часть архива.

Я не ответил.

И этого оказалось достаточно.

Он кивнул сам себе.

– Понятно.

А потом добавил:

– Ну что ж. Раз вы оба решили играть против меня – посмотрим, кто из вас первым захлебнется.

Я смотрел на него и впервые за много лет не чувствовал ни страха, ни желания доказать что-то.

Только холодную ясность.

– Не мы против тебя, пап. Это ты уже настолько привык жрать людей, что перестал замечать, как они встают из-за стола.

Я вышел из кабинета, не дожидаясь ответа.

И уже в лифте понял: после этого разговора назад дороги действительно нет.

Ни мне.

Ни ему.

Ни, вероятно, Мирославе.