Текст книги "Замена (СИ)"

Автор книги: Елена Син

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 27
Мила

– Когда Катя вернется?

Алекс садится за островок, перемешивает чай, который я перед ним поставила, и жмет плечами.

– Она не отчитывается.

– Значит, позвони и попроси отчитаться.

Уголки его губ дрожат, рискуя превратиться в улыбку. Он берет телефон и набирает жену.

– Кать, ты скоро домой?

Я не могу разобрать ее слова, но слышу чей-то смех на фоне. Она опять с подружками.

– Хорошо. Да нет, все нормально. Она тоже дома, сейчас чай пить будем. Ага, давай.

Сажусь напротив и отпиваю теплый чай с ложкой сгущенки. Напоминаю себе, что позвала его не для ссоры, не хочу все еще больше усугублять.

Мы просто поговорим. Как взрослые, цивилизованные люди.

Киваю своим мыслям и заставляю себя расслабиться. Еще ни разу со дня приезда я не чувствовала себя рядом с Алексом расслабленно. Начну сегодня. Не позволю больше давить на меня. А если он полезет…

Тут обрываю себя, понимая, что нет. Не полезет. Вспоминаю его взгляд в гараже. В нем тоже что-то изменилось. Иначе с чего так легко предложил оплатить мне билет? Я подсознательно отметила это изменение и потому не побоялась сама позвать его на встречу. В пустом доме, да и Катя неизвестно когда вернется.

Смотрю на Алекса и понимаю, что права. Он не то, что не лезет, он даже не смотрит на меня. Глаза опущены в кружку, плечи поникли.

– Алекс?

– М?

Он будто просыпается. Делает вдох и это вселяет в него жизнь. Но только временно. Словно он тряпичная кукла, надетая на ожившую ладонь мастера.

– Что с тобой?

– А что со мной?

– Ты такой… тихий.

– А ты бы хотела опять заняться сексом на столе?

– Не смешно.

Он фыркает и отпивает чай.

– Одна ложка сахара. Ты все еще помнишь.

– Конечно, помню. – Вопреки воле в сознании просыпаются приятные воспоминания. – Ты постоянно заставлял именно меня его заваривать.

Он кивает.

– Мне было приятно, когда это делала ты. Он казался еще вкуснее.

Собираюсь с духом, чтобы начать. На деле это оказывается не так просто. Тем более я растеряла весь пыл, пока Алекс ехал сюда.

– Нам надо поговорить.

– Я уже понял. О той ночи, когда ты сбежала.

– Я видела, как ты целовался с Катей.

Его глаза округляются и все тело отстраняется, будто я обвинила его в убийстве.

– Что ты городишь, Милка? У тебя там точно чай? Не что-то покрепче?

– Алекс, давай сейчас без шуток. Для меня это важно. Я не собираюсь ни в чем тебя обвинять, это был твой выбор. Просто… Мне все эти годы не давал покоя вопрос: почему? Почему она, а не я? Я думала, что между нами… ну… нечто… особенное.

Опускаю глаза, боюсь увидеть его реакцию. Хотя он уже знает о моих чувствах из дневника, я все равно ощущаю себя той же восемнадцатилетней девчонкой. Воодушевленной, окрыленной. А потом растоптанной и преданной.

– Мила, о чем ты вообще? Мы с Катей впервые поцеловались через два года после твоего отъезда, когда она стала совершеннолетней. Я что тебе, совсем ку-ку?

Хочу разозлиться. Очень хочу. Но его слова только вытягивают из меня силы. Я надеялась на откровенный разговор.

– Ладно. Не хочешь говорить об этом, не будем.

Собираюсь встать, но Алекс кидается вперед и хватает меня за руку. В уже привычной, грубой манере.

– Постой, Милка. Я не понимаю, о чем ты говоришь и мне совсем не нравится то, что я слышу. С какого перепугу ты вообще спрашиваешь о таком? Я той ночью, когда ты уехала, спал так крепко, как никогда. Я не мог целоваться с твоей сестрой. Ты что, уходила из дома и увидела ее с кем-то? Ты же могла нас перепутать в темноте. Только не говори, что уехала из-за такого недоразумения! Ты должна была подойти и дать этому парню по башке, чтобы убедиться, что это не я!

– Я видела Катю той ночью только с одним парнем! И это был ты! Почему ты отрицаешь? Ты лежал в своей собственной кровати, я видела все через окно! Ты обнимал ее, гладил ее волосы! Или ты думаешь, что это я ку-ку⁈ Привиделось мне это⁈

– Да нет же! Той ночью… – Он резко замолкает и отводит глаза, будто вспоминает что-то. – Той ночью я видел сон. Мне снилось, что я…

– Что ты целуешься с моей сестрой?

– Нет! – взрывается Алекс. – Мне снилась ты! Мне снилось, как я целовался с тобой! Господи, да у меня тем вечером чуть паническая атака не началась! Мы же только-только закончили школу и оба уже стали совершеннолетними. На следующий день я собирался…

Он опять замолкает, а я ощущаю себя деревцем на краю обрыва. Еще одна волна ветра и…

– Я собирался признаться тебе, – заканчивает он, краснея так ярко, что у меня падает челюсть. – Хотел позвать тебя к себе, вручить букет цветов, приготовить ужин… Все такое. Я в интернете это вычитал…

Он прячет смущенное лицо за своей ладонью, а я все еще цепляюсь за обрыв.

Нет. Он не может со мной так поступить. Он ведь не врет, да? Мы оба упали так низко, как только возможно. Он бы не опустился еще ниже.

Но я так боюсь в это верить. Мне так страшно, что я готова убежать и закрыться в комнате, а потом представить, что этого разговора не было.

Алекс выдыхает и смотрит на меня исподлобья, как побитый щенок.

– Мил… Жизнью клянусь, я бы никогда не поступил так с тобой. Не знаю, что ты видела, но это не может быть правдой. Да, ты мне снилась той ночью. Я… Блять… – Он трет глаза, а потом тяжело вздыхает. – А, черт с ним! Да, я собирался не просто устроить романтический вечер, я хотел признаться и соблазнить тебя, надеялся, что следующей ночью мы оба расстанемся с девственностью, ясно⁈ Вот, я сказал. Я тоже извра… А, нет, черт, это не то. Я не считаю тебя извращенкой, вообще! Это нормально, Мил! Если ты любишь в сексе всякое разное, а не только миссионерскую позу, то это никакое не извращение. И ничего такого в твоих подростковых фантазиях нет, мы все о чем-то фантазировали! Черт… Ты понимаешь, что я имею в виду?

Киваю. Мне кажется, что под ногами дрожит земля, но на деле это я сама дрожу.

– Это был не сон, Алекс. – Отворачиваюсь, чтобы быстро стереть слезинку. – Тебе, может, казалось, что ты спишь, но Катя-то не спала.

Падаю на стул. Я счастлива и несчастна одновременно.

Катя. Моя Катька. Моя любимая сестренка. У нее всегда есть план. Она всегда действует, зная все наперед.

Она пошла той ночью к нему не для того, чтобы соблазнить, а чтобы меня отвадить. Она знала, что из нас двоих Алекс выберет меня. Она специально дождалась меня, специально поцеловала его у меня на глазах. И он не оттолкнул ее. Конечно, нет. Ведь Катя так на меня похожа… Сколько раз я находила в ее комнате свою одежду, свою косметику, свои духи. Она и той ночью выглядела и пахла, как я.

Я сдерживаю слезы, не зная, что делать, что думать. Знаю, что она тоже меня любит. Но как тогда она решилась на подобную жестокость? Знала ведь, что мое сердце разобьется.

Алекс подходит и садится передо мной на колени.

– Мила, – шепчет, сжимая мои руки. – Милка. Прости меня, родная. – Он утыкается в мои руки лбом, и я чувствую, как их окропляет соленая влага.

– Ты не виноват. По крайней мере в том, что случилось той ночью. – Всхлипываю, стараюсь взять себя в руки. – Ты прав. Я не должна была просто стоять. Надо было ворваться, вцепиться ей в волосы. Если бы я разозлилась той ночью, то сейчас все могло бы быть иначе. Но вместо этого я сбежала. Я трусиха, Алекс.

– Мы оба трусы. – Он целует мои ладони, трется о них лицом. Я встречаю его взор и вижу того, кого знаю с раннего детства. – Давай перестанем бояться? Вместе.

Улыбаюсь против воли. У него всегда все «вместе». Какая ж я дура. Он ведь никогда не смотрел на Катю так, как на меня. И тогда, и сейчас.

Он приходил ко мне, он звал меня, он играл со мной, он учился со мной, он дружил со мной. Он любил меня .

В какой-то момент тишины наши губы встречаются. Легко, нежно. Будто мы коснулись не телами, а душами. Прозрачно, но обжигающе горячо.

– Алекс…

– Знаю. – Он берет мое лицо в ладони. – Я ездил не на работу, Мил.

– А куда?

– К другу. Он адвокат. Мы готовим заявление в суд, я начну бракоразводный процесс, как только Катя даст свое согласие. Я поговорю с ней сегодня же.

Качаю головой.

– Это может подождать пока она не родит.

– Нет, не может.

– Алекс…

– Мила. Ты знаешь свою сестру не хуже меня. Мало что по-настоящему может пошатнуть ее здоровье. Мы с ней давно уже не живем, как супруги. Наш брак закончился, наверное, в тот день, когда родился Костик. Я никогда не любил Катю, но зато полюбил сына. Думаю, она это видела. С тех пор мы почти не были вместе.

– Ладно… Поговори с ней. И еще…

– Что?

– Я вовсе не хочу ей мстить, но все же… Скажи, чтобы она была с тобой откровенна. Скажи, что если она тебе не скажет, то скажу я.

– О чем ты?

– Думаю, она тебе сама расскажет.

Алекс вздыхает, берет меня на руки и несет в комнату.

– Тебе надо отдохнуть. – Аккуратно кладет меня на кровать. – Выспись хорошенько, а завтра у нас большой день.

– Какой?

– Моя мама. Забыла?

– Ты сказал про нас.

– Ну да. Я не отдам тебя Кракену, Милка. Помирать так вместе.

Улыбаюсь и закрываю глаза, встречая его поцелуй. Такой, о каком мечтала давным-давно. Мы давно женаты, страсти поутихли, но остались бережная любовь, забота и чувство защищенности.

Впервые за последние дни я засыпаю спокойно.

Глава 28
Алекс

Когда Катя заходит домой, я уже сижу в гостиной и жду ее. Сегодня она позднее обычного, мне даже пришлось звонить пару раз и напомнить, что пора бы уже возвращаться.

Катя сбрасывает каблуки, туфли разлетаются по коридору. Когда она садится на диван напротив меня, сразу вижу, что что-то изменилось. Тем не менее она привычно улыбается.

– Ты чего такой грустный?

– Почему ты так поздно приехала?

Жмет плечами.

– Засиделись с подружками.

– С подружками? Или с другом?

Взгляд жены становится острым, как нож. Но лицо быстро разглаживается. Она ни от кого не примет удара.

– О-о, – тянет Катя. – Да ты уже знаешь. Неужели Мила проболталась?

– Нет. Она хотела, чтобы ты сама мне сказала, и ты только что это сделала.

– Это и значит, что она проболталась.

– Это мой ребенок или его?

Катя усмехается.

– Это все, что тебя волнует?

– А ты натворила что-то еще?

– Где-то я все же оступилась, – говорит еле слышно, но в доме такая тишина, что кажется, будто можно услышать собственное дыхание.

– Я тебя не обвиняю.

Это правда. Понимание измены жены пришло почти сразу после слов Милы. Да и ребенок… Не чувствую ни гнева, ни обиды. Это просто факт, с которым надо смириться и я довольно быстро свыкся с мыслью, что Костик у меня единственный. Пока что.

– Правда? – ухмыляется Катя. – А я думала, ты хотя бы шлюхой меня обзовешь.

– Я не собираюсь тебя обзывать. Я понимаю, почему ты изменила, я не был идеальным мужем.

– Идеальным? – Она фыркает и смотрит на языки пламени в камине. – Мне не нужен был кто-то идеальный, Леша. Я просто хотела тебя.

– Вот именно. Кать, наша с тобой любовь разная. Ты всегда была дорога мне…

– Как ее сестра, – перебивает она.

– Да. Это так. А ты… Тебе как будто и не нужно было ничего, кроме меня. Ты просто меня захотела и сделала все, чтобы получить, не так ли?

Катя хмурится, медленно поворачивает ко мне голову.

– Что вы тут обсуждали, пока меня не было?

– Это правда, что ты приходила ко мне той ночью, когда Мила уехала?

– Ну правда, и что?

Я вздыхаю и откидываюсь в кресле. Как ни странно, я опять на нее не злюсь. Меня не волнует ни она, ни причины, по которым она это сделала. Я думаю лишь о том, что Мила уехала по той причине, что слишком сильно меня любила.

Будь я хоть вполовину такой смелый, как Катя, то поехал бы за Милой и все выяснилось бы намного раньше. Но я позволил страху победить. Позволил себе поверить, что ничего для нее не значу. Как тут винить Катю? Это мой косяк. За который я расплатился сполна за эти семь лет.

Хватит.

– И как она отреагировала, когда все поняла?

Смотрю на жену и вдруг понимаю, что именно изменилось. Она меньше смотрит в глаза, больше зажимается, тише говорит.

– Как ты узнала?

– Легко. Стоило войти в дом, увидеть твой взгляд… Все стало ясно. Я теперь ваш враг, бесчувственная тварь и все такое. Мила обрыдалась, наверное, да? Спит сейчас? Иначе уже дала бы мне затрещину.

Впервые вижу, чтобы Катя говорила о чем-то с такой… сокрушенностью.

– Чего ты боишься? Ее гнева?

– Я боюсь потерять ее, как ты потерял когда-то.

– Ты ее не потеряешь.

Катя поворачивает ко мне голову, и я вижу то, что не видел со дня рождения нашего сына. Слезы.

– Мила никогда ничего не забывает, – тихо говорит Катя. – Тебя ведь она не забыла. И моего предательства не забудет тоже.

– Память, может, у нее хорошая, но она не злопамятная. Ты это прекрасно знаешь.

– Знаю. Только мне все равно…

– Страшно. Понимаю.

– Да пошел ты со своим пониманием! – рычит вдруг. – Если бы не ты, ничего бы не случилось! А то… явился в нашу жизнь, понимаешь ли! Весь такой красивый и идеальный! Как мне было не влюбиться⁈ Да только на меня ты смотрел лишь по необходимости. И не смей больше врать мне о любви! Ты никогда меня не любил, просто терпел мое присутствие ради Милы!

Я затрудняюсь ответить, потому что сам не знаю ответа. Из прошлого я помню лишь Милу. Ее лицо, ее улыбку, ее привычки, ее школьные оценки… ее смех. Катя видится мне как размытое пятно. Где-то отдаленно маячит за спиной Милы.

– Вот видишь, – усмехается Катя, понимая все по моему лицу. – Ты никогда меня не замечал. Не видел даже, как я постепенно сменила стиль. Как стала ходить и говорить, как она. Как начала стричь волосы, как изменила свой смех.

Сижу пораженный, пока жена льет слезы. В ее голосе столько горечи и обиды…

– Я знала, что ты меня не примешь. Поэтому сделала все, чтобы быть похожей на нее. Только так я смогла получить тебя, придурок. Ты смотрел на меня, но видел ее. Я всегда была пустым местом… Я так надеялась, что рождение Кости все изменит. Мне больше не надо будет притворяться, искать твоей поддержки и заботы только для себя, а не для той, чей образ я собрала в себе! Но нет. Стоило появиться Косте, и ты всю свою любовь начал изливать на него. Знаешь, я даже не удивилась. И было уже не так больно… Я привыкла ничего для тебя не значить. Поэтому бросила всю эту дурь и вернулась к самой себе.

Катя вздыхает и громко шмыгает носом. Впервые вижу ее в таком разбитом состоянии. Мне неловко и стыдно… Но я не испытываю ни малейшего желания утешить ее. Теперь мне хочется, чтобы этот разговор поскорее подошел к концу. Какой же я урод…

– Кать…

Подаюсь вперед, но она резко вскидывает руку. Я откидываюсь обратно.

– Не смей меня жалеть. Знаешь, отчасти я даже благодарна. В какой-то момент я не выдержала, сорвалась. Приехала в бар и решила набухаться до такого состояния, чтобы тебе наконец стало меня видно. И вот, я напилась, развязно танцевала под свист незнакомых пьяных мужиков… Потом один из них схватил меня и повел к туалету. Пусть и пьяная, но я все поняла. А еще поняла, что сил нет, чтобы отбиться. Помню, я подумала о тебе. На секунду поверила, что ты озаботишься, где пропадает твоя жена посреди ночи, что придешь и спасешь меня хоть раз в жизни… Но вместо тебя там оказался Саша. Все произошло так быстро… Очнулась я в его машине. Он привез меня к себе, накормил, напоил, переодел и уложил спать.

– Саша… Семенов?

Катя кивает.

– Так все между нами и началось.

Ее взгляд блуждает где-то, а тело расслабляется. Я почти задыхаюсь от накатившего чувства облегчения. Так у них все серьезно, она влюблена. Это хорошо. Это так, блять, хорошо, что я почти готов расцеловать жену за то, что она нашла себе любовника.

– Я правда не знаю, от кого ребенок. – Катя потихоньку успокаивается. Достает из малюсенькой сумочки платок и аккуратно промакивает лицо, вытирает нос. – Он в первую очередь будет мой, понимаешь?

– Понимаю.

Я правда понимаю. Понимаю, что этот брак чуть не сломал не только меня, но и Катю. Этот ребенок необходим ей. С Костиком она всегда будет вспоминать обо мне, а этот ребенок… Он может подарить ей совершенно новую жизнь. Свободную от чувств ко мне.

– Ты так и не ответил, – Катя взяла себя в руки, выпрямилась, приподняла подбородок. – Как она отреагировала?

– Не очень хорошо… Но и не ужасно. Она не злилась, Кать, ей было очень больно.

Жена снова отворачивается.

– Она собирается уехать?

– Собиралась. Теперь не знаю.

– Вы теперь вместе?

– Не знаю…

– Значит, рано ей уезжать. Иначе я зря ее позвала.

– О чем ты?

– Пока я была с Сашей, мне все время что-то мешало расслабиться. Поначалу я не понимала, что это. А потом, когда окончательно решила, что вскоре мы с тобой разведемся, я осознала, что это было… кхм… чувство вины. – Катя нервно комкает платок, ее пальцы подрагивают. – Я поняла, что не смогу быть по-настоящему счастливой, в то время как отобрала это счастье у сестры. И у тебя тоже.

– Так ты поэтому ее пригласила? – Усмехаюсь и тру лицо. Хочется рассмеяться. – Нет никаких осложнений с твоей беременностью, верно?

– Верно… Я должна… кхм…

– Ну что еще⁈

– Прости!

Она снова зажимается и отводит глаза.

– Это ведь может оказаться твой ребенок, и я понимаю, что заставила тебя волноваться. Но теперь можешь не беспокоиться, он в полном порядке.

– И ты все это время проводила с Семеновым?

– Ну, почти. С подружками я тоже гуляла.

Не могу сдержать реакцию, и Катя видит, как мое лицо морщится в отвращении.

– Я не вру.

– Знаю, – успокаиваю ее. – Просто твои подруги мне никогда не нравились.

– Сговорились вы что ли, – фыркает Катя. – Саше они тоже не нравятся.

– Они глупые, эгоистичные и самовлюбленные. Позови ты их на помощь вместо сестры, никто бы не приехал.

– Они мне нужны не для этого, – отмахивается жена. Затем медленно, почти кряхтя встает с дивана. – Все, я устала. Пойду спать.

На полпути останавливаю ее:

– Катя.

– Чего?

– Завтра поговори с Милой. Вам обеим это нужно.

– Ага, конечно.

– Я не шучу.

– Я тоже, – тихо рычит. – Отстань, поговорю я с ней.

Катя уходит, а я еще долго сижу и смотрю на жалкую имитацию огня. Совсем забыл поговорить с Катей о разводе, но и сейчас мои мысли не об этом. Думаю, что не хочу жить с Милой здесь. Да и она не захочет. Я куплю новый дом. А если не найду подходящий, то построю.

И там будет не эта жалкая имитация, а настоящий теплый камин, в свете которого мы с Милой будем предаваться любви.

Глава 29
Мила

Утро выходит… неловким.

Я не сразу заставляю себя встать с постели. На телефоне очередной пропущенный от Сережи. Что ему в голову ударило вдруг? Но я думаю не об этом. Лежу и раз за разом прокручиваю в голове вчерашний разговор с Алексом. Внутри все как-то… смешанно, непонятно. И радость, и грусть, и предвкушение, и страх. Все слепилось в кучу и засело где-то внутри большим непереваренным комом.

В конце концов встаю, принимаю душ. Сушу волосы, нервно поглядывая на часы. Обычно в это время Кати дома уже нет, но я прямо нутром чувствую, что она еще внутри.

Наконец спускаюсь и вижу ее. Она стоит у лестницы, держится за перила, словно собиралась вот-вот подняться.

– Доброе утро, – говорю с твердостью, которой на деле не ощущаю.

Катька открывает рот, несколько секунд смотрит мне в глаза… и уходит молча. Дверь за ней захлопывается с такой силой, что мое тело вздрагивает.

Из окна кухни вижу, как она выезжает из гаража. В последний момент мне кажется, что она смотрит прямо на меня. Но вот машина разворачивается и укатывает с той же скоростью, на которой Катя, оказывается, способна ходить на каблуках.

Я не злюсь на сестру. Понимаю, что разговор вышел бы нехороший. Я бы начала задавать вопросы, а Катя обороняться и все это вылилось бы в скандал. Катя никогда не дает себя в обиду. Никому.

Поэтому я спокойно жарю гренки, стараясь думать о чем-то отвлеченном. Помню, что сегодня надо ехать с Лилей. Но мне не хочется. Лучше бы снова навестила родителей, погуляла бы с Костиком.

Задумавшись, не сразу слышу, как кто-то входит в дом. Только когда Алекс ставит на пол пакет с продуктами, я возвращаюсь в реальность.

У меня дежавю. Прямо как с Катей. Мы с Алексом стоим и молча смотрим друг на друга очень… очень долго. А потом он медленно подходит и заключает меня в объятия.

Я хочу его оттолкнуть. Прояснение ситуации не сделало меня более открытой к сексу с ним. Он все еще муж моей сестры, и я не могу просто взять и выкинуть эту мысль из головы.

Но вот его губы касаются моих, и я, конечно, тут же таю. По телу проносится волна тепла, пальцы сжимают его кожанку, нога обхватывает его бедро. Я горю от прикосновений его языка, кожа отмечена его руками. Каждый изгиб, каждый участок тела он присваивает себе.

Если бы не зазвонивший телефон, мы бы уже валялись на полу, а мои гренки мимикрировали бы под цвет сковороды.

Вижу по взгляду Алекса, что это Лиля. Он слегка морщится, затем вздыхает и отвечает на звонок.

– Да, мама. Да, мы уже встали. Конечно. Нет, зачем? – Он хмурится, и я догадываюсь, что речь идет о машине. – Мам, ты с ума сошла? Убить нас хочешь? Естественно! Нет, мы не… Алло? Мам! Твою ж мать!

– Мы трупы?

– Да, только давай подкрепимся перед этим.

Выкладываю гренки на тарелку с салфеткой, чтобы впитала лишнее масло. Алекс принюхивается и крадет горячий хлеб, от которого откусывает сразу половину.

– Я бы так не налегала, Алекс.

– Пошэму?

Улыбаюсь, глядя, как он мучается от жара, охватившего рот.

– Если твоя мама приедет без водителя, то как минимум нас укачает.

– Я не дам ей сесть за руль.

– О, это возможно?

Алекс смотрит так, будто я посмела усомниться в его мужественности. Затем проглатывает вторую половину и опять мучается от жара, чем заставляет меня рассмеяться.

Через двадцать минут мы едем по городу в белоснежном БМВ. Алекс – слава богу – за рулем, я рядом, а Лиля Сергеевна на заднем сидении.

– Это нечестно, – ворчит Лиля.

Сегодня она надела облегающее белое платье с тонкими лямками. Всем и каждому будет очевидно, что бюстгальтера на ней нет. Что за женщина… Мне бы ее смелость.

– Мы просто не хотим умереть, мама, – безмятежно отвечает Алекс.

– Я прекрасный водитель!

– В своих мечтах.

– Ты вообще не должен быть здесь! Это должна быть поездка для девушек!

– Ты уже давно не девушка.

Лиля громко ахает, но ее сын никак на это не реагирует, поэтому она быстро сдувается.

– Просто оставь нас у торгового центра и уходи!

– Вы собираетесь купить подарок моему ребенку, я имею право знать, что это. Может даже помогу с выбором.

– Нет, нет и нет! Лешенька, ну послушай же меня, это путешествие только для девочек!

– Какое еще путешествие? – закатывает глаза Алекс. – Ты собралась Милу по всему ТЦ гонять?

– Ты не понимаешь. Шопинг это…

– Не то, чем вы сейчас займетесь, – отрезает Алекс. – Вы едете за подарком и точка. И вообще, как ты собралась его выбирать, если не знаешь пол ребенка? Просто подари Кате деньги и все будут довольны.

– Ты ничего не смыслишь в том, как осчастливить женщину, – фыркает Лиля.

– Может, это будет мальчик.

– Ты прекрасно знаешь, что я говорю о Миле! – резко парирует Лиля Сергеевна.

Алекс бросает взгляд на мать через зеркало дальнего вида. Я тоже напрягаюсь.

– Мила, мам? Но моя жена Катя.

– Но я же не с ней сейчас еду за покупками!

Алекс какое-то время молчит. Потом кивает.

– Ладно, можем устроить полноценный шопинг.

Смотрю на него, выпучив глаза. Он, не глядя на меня, усмехается.

Сегодня будний день, поэтому парковка перед ТЦ полупустая. И в самом здании должно быть не так много людей, что меня радует. Еще бы я в очередях стояла… И так уже домой хочется.

Лиля Сергеевна, словно опытный экскурсовод, летящим шагом кружит к пятиэтажному зданию, а мы с Алексом плетемся позади.

– Тебе делать больше нечего? – шепчу недовольно. – Она же нас тут до ночи оставит!

– Ну и что? Зато проведем время вместе.

– С твоей мамой!

– Впервые от нее есть хоть какая-то польза, – усмехается Алекс.

– Это не смешно! Я не собираюсь ходить по магазинам в ее обществе целый день. Да я же с ума сойду! И ты тоже!

– Ну и ладно. Сойдем с ума вместе.

Алекс с улыбкой уходит вперед, а я понимаю, что Лиля все еще не оставила идею о том, что мы с Алексом будем вместе. Она не раз шутила о нашей свадьбе, пока мы были детьми. Похоже, даже наличие жены у Алекса не отбило у нее надежды.

Впрочем, не то, чтобы я против… Но меня устраивает уровень поддержки, например, моих родителей. Но не Лили Сергеевны. Теперь я уверилась в том, что она собирается водить меня по магазинам нижнего белья и дорогим бутикам, где мне подберут модную красивую одежду.

Захожу в здание и облегченно вздыхаю от прохлады кондиционеров. Уже думаю, как буду сопротивляться, стоит Лиле попытаться завести меня туда, куда я не захочу. Меня вполне устраивают мои джинсы и футболка. Более того, Алекса они устраивают тоже.

Вижу Алекса, который ждет, пока нагоню его. А потом вижу его мать. Лиля уже на эскалаторе, с широкой улыбкой машет нам и велит поторопиться.

Мы с Алексом переглядываемся и идем следом, как на каторгу.