Текст книги "Замена (СИ)"
Автор книги: Елена Син
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 4
Мила
Я застываю камнем, а смех Кати громом разносится по гостиной. Алекс в это время переворачивается на спину и смотрит на меня снизу вверх. Я наконец осознаю, что случилось и подтягиваю штаны обратно.
– Окей, пора спать, мистер.
– Пора-пора, – все еще смеется Катя. – А то тут такое шоу начнется.
Я протягиваю Алексу руку, но он продолжает молча созерцать мое лицо. Вздыхаю, понимая, что справляться придется самой.
Ладно уж, поднять его оказывается не так сложно, как дотащить до спальни. Самое ужасное, что мы пару раз чуть не навернулись с лестницы. Но вот наконец и нужная мне комната.
Тут темно и пахнет одеколоном Алекса. Сбросив тяжелую ношу на кровать, я включаю свет и осматриваюсь. Сразу создается впечатление, что это спальня холостяка, но никак не женатого мужчины. Может, Катя перебралась отсюда уже какое-то время назад?
Алекс что-то стонет, и я подхожу, чтобы помочь ему улечься нормально. Снимаю с него тапки и носки. Потом расстегиваю ремень.
– Что ты делаешь?
Его голос звучит приглушенно, но вопрос на удивление осознанный.
– Я только ремень сниму, чтобы не стягивал. Если есть силы, дальше можешь сам раздеться.
– Нет, что ты делаешь здесь?
Сняла ремень и положила на тумбочку. Потом тянусь в карман за его телефоном.
– Мила, ответь мне.
Телефон ложится рядом с ремнем.
– Ты знаешь. Катя попросила приехать, вот я и здесь.
– То есть, если бы я давно попросил тебя вернуться, ты бы это сделала?
На миг в груди становится тесно. Я надеялась, что давно переступила через эти чувства. Отчаяние, что стискивало горло в день моего отъезда, оказывается, оставило свой след где-то очень глубоко во мне.
Вернулась бы я? Конечно же нет. Именно он стал причиной моего отъезда. Как бы по-детски это ни звучало, но я и сейчас поступила бы так же. Я бы сбежала туда, где не смогла бы видеть, как он счастливо живет с моей сестрой.
– Нет, – отвечаю честно. – У меня новая жизнь далеко отсюда. Я не вернулась, Алекс, я здесь только на время.
Он шумно вздыхает, глаза превращаются в щелочки. Я впервые имею дело с напившимся Алексом. Его очевидная вспышка ярости и растрепанный вид внушают мне серьезное беспокойство.
– Я лучше пойду. Тебе надо выспаться.
Не успеваю развернуться. Он хватает меня за запястье и дергает на себя. Я успеваю упереться в кровать коленом, но Алекс продолжает тянуть, и я понимаю, что вот-вот упаду на него.
– Что ты творишь? – спрашиваю раздраженно.
– Раз уж ты просто замена домработнице, то езжай-ка ты в отель, Мила. И не зови меня Алексом. Так меня зовут друзья. Ты этот статус потеряла давным-давно.
– Я тебе не прислуга, – злюсь еще больше, хотя понимаю, что спорить с ним бесполезно. Он же пьян! Что я тут могу ему доказать? – Я приехала позаботиться о сестре. И отпусти уже, ты делаешь мне больно!
Его глаза опускаются на мой рот и… я замираю. Рефлекторно. Как тогда, в прошлом, когда он уже смотрел на мои губы во время наших разговоров. Мы оба всегда делали вид, что ничего такого не было. Но позже я по ночам вспоминала об этих моментах и раздумывала о том, могли ли быть чувства Алекса ко мне такими же, какие я втайне питала к нему.
– Пусти.
Хватка с руки резко пропадает, но я не успеваю выдохнуть, как он хватает меня за шею и притягивает еще ближе.
Когда наши губы встречаются, меня накрывает ступор. Я в шоке ощущаю, как он проникает языком в мой рот, как вторая рука оборачивается вокруг талии и прижимает меня к напряженному телу.
Не знаю, откуда у меня находятся силы, но я его отталкиваю и резко отскакиваю аж до самой двери. И только тут вспоминаю, что она открыта. А внизу Катька… Моя сестра и его жена!
– Какого хрена? – шиплю подобно кобре. – Ложись спать и выветри алкоголь из своей головы, Скворцов, пока я не вбила тебе мозги! Тебе повезло, что никто этого не видел! Надеюсь, завтра ты об этом не вспомнишь, придурок!
Господи, кто напивается до такой степени, что лезет целоваться с сестрой жены⁈ Нет, мы с Катей, конечно, похожи чертами лица, и у нее волосы тоже светлые, но я свои давно буквально выбелила, стараясь уйти от нежного образа, на который всегда слетались хорошие мальчики, которые были мне неинтересны.
Это точно алкоголь. Иначе он бы нас не спутал. Хотя… Он точно запутался? Мы же только что разговаривали.
Взгляд Алекса, обращенный на меня, такой же твердый, как и его член. Я вижу отчетливый бугор под его джинсами, давлюсь смущенным ругательством и просто ухожу, захлопывая за собой дверь.
Боже, пожалуйста, пусть завтра он ни о чем не вспомнит. Тогда этот секрет умрет со мной, и целая семья не будет разрушена.
* * *
Алекс
Замена. Какого черта я ляпнул?
Откидываюсь на подушку и пытаюсь переварить то, что сейчас ощутил. У меня давно уже не было секса, а про поцелуи вообще молчу. Катя не любитель миловаться.
Непроизвольно морщусь, потому что не могу уловить вкус Милы. Во рту только горький привкус алкоголя.
Почему я вообще об этом думаю⁈ Зачем я это сделал? Если бы Катя увидела…
Ну ладно, уж она бы не стала закатывать истерику. Мы давно живем, как соседи, а не муж с женой. Где это видано отказывать мужу в сексе сразу как узнала о беременности? Уже полгода хожу со стояком, как придурок.
Замена. Кому нужна домработница? Мне бы замену жены. В постели.
Идея настолько заманчивая, что я невольно цепляюсь за нее воображением. Если бы Мила ответила на поцелуй, если бы осталась… Я бы уложил ее на эту кровать, я бы…
К черту все. Почему бы и нет? Она когда-то разбила мне сердце, так почему мне сейчас немножко не помучить ее?
Нет, конечно, трахаться я с ней не стану. Это уже слишком. Да и не выдержит она моих аппетитов. А вот пофлиртовать… Тронуть там, чмокнуть здесь. Это знатно измочалит ей нервы.
Засыпаю я с улыбкой на лице, зная, что все время, проведенное здесь, Миле покажется персональным адом. Так-то лучше. Теперь можно спать спокойно.
Глава 5
Мила
Утро наступает слишком стремительно. Я не желаю думать о практически бессонной ночи по вине одного пьяного идиота, поэтому уже с рассветом спускаюсь вниз в спортивном костюме. Дома тихо, как в могиле, но я только рада.
После завтрака надеваю наушники, включаю попсовый плейлист и принимаюсь за уборку. Да, дом большой, но в принципе фронт работ не такой пугающий. Видно, что Катя до последнего поддерживала порядок. Я прохожусь везде пылевой и половой тряпкой, закидываю вещи в стирку и вытаскиваю сухое белье из сушки.
Когда принимаюсь чистить зеркала, просыпается Катя. А когда я дохожу до окон, спускается Алекс. Или Леша. Алексей? Как мне называть его, если он больше не хочет называться моим другом?
Будет Алексом. Не собираюсь ничего менять просто по его прихоти. Я не из-за него сюда приехала.
И все же с каждой секундой мне становится все более неловко. Я вижу, что солнце стоит уже высоко, даже Катя уже упорхала на тренировку, а вот ее муж до сих пор сидит дома. Да не просто сидит, а следует за мной, как тень. То ему одно нужно взять, то другое переложить, то он что-то ищет.
Поганец. Думает, я не знаю, что он специально? Либо он за эти годы окончательно превратился в придурка, либо помнит, что было ночью.
Но знать правду я не желаю, поэтому молча терплю его присутствие. Я надеюсь закончить уборкой на террасе, но игнор резко кончается, когда Алекс «случайно» касается моей задницы.
– Какого черта сейчас было? – выпучила на него глаза.
Сразу понимаю, что он специально, так как он слишком быстро отводит взгляд. Потом принимает такой вид, будто отучился в плохеньком театральном и стал таким же плохеньким актером.
– О чем ты? Я просто тоже вышел на улицу. Нельзя?
– Держи руки при себе. Блин, я даже не думала, что мне придется когда-нибудь говорить такое собственному зятю. Ты в своем уме вообще?
– Не понимаю, о чем ты, – фыркает он и плюхается на стул перед изящным столиком, который я как раз собралась мыть.
– Уйди, пожалуйста. Ты мне тут будешь мешать.
– Раньше не мешал.
Собрав остатки терпения, медленно ставлю ведро с водой и бросаю тряпку, чтобы случайно не зарядить ею ему по башке.
– Ты на работу не собираешься, мистер бизнесмен?
– Тебя не устраивает то, что я предприниматель?
– Мне как-то плевать, чем ты занимаешься.
– Тогда откуда такой тон? Я горбачусь с окончания школы, чтобы обеспечивать твою сестру и племянника, а ты чем-то недовольна?
Невольно ощущаю укол стыда. И правда, чего я на него взъелась? Нет, есть за что конечно, но лучше уж игнорить, чем нагнетать и без того сложную ситуацию.
– Да нет, ты прав, извини. Знаешь, ты сиди спокойно, я потом тут приберусь.
– Почему это? – вопрошает, когда я беру ведро и собираюсь уходить. – Я могу и подвинуться.
– А подождать десять минут в доме не можешь?
– Нет.
– Ну так я подожду, пока ты не захочешь войти.
Я разворачиваюсь, но руку опять стискивают в знакомом захвате. Только уже не таком крепком.
Алекс стоит рядом, буквально нависает надо мной, и между нами вновь ложится давящая тишина. Та самая атмосфера, которой я опасаюсь с прошлой ночи.
– Отпусти. Пожалуйста.
– Мой сейчас.
– Я не прислуга, – отзываюсь резко. – Могу вообще не мыть.
– Если тебя так раздражает мое присутствие, то можешь переехать в отель, а сюда приезжать на несколько часов.
– Значит, ты помнишь…
– Как мы поцеловались? Конечно.
Я задыхаюсь от возмущения.
– Мы не целовались, это ты меня поцеловал! Скажи спасибо, что я Кате не рассказала!
– Можешь рассказать, мне плевать. Как будет и ей. Она даже порадуется, что я перестану приставать к ней, пока она носит ребенка.
– Ты вообще соображаешь, что говоришь?
Челюсть Алекса заметно напрягается, и его хватка становится для меня болезненной. Но я не пытаюсь вырваться. Я все еще в шоке от его слов. Похоже, что он вообще не любит мою сестру. И с его слов она отвечает ему тем же.
Ну, такие браки тоже бывают, но это не мое чертово дело. Они семья, хочется им или нет. Они уже идут по этой общей тропе, и я не собираюсь между ними вклиниваться.
Когда Алекс наконец мне отвечает, его голос почти хрипит.
– Честно говоря, нет, не особо соображаю. – Он меня отпускает и отходит на пару шагов назад. Я вижу, что он немного успокоился. – Ты выводишь меня из равновесия, Мил. Думаю, ты сама заметила, что я не очень рад твоему приезду. Мы плохо расстались, хотя у меня тогда в жизни не было никого ближе, чем ты. А теперь ты являешься и пытаешься вести себя так, будто ничего не было. Будто ты поступила совершенно нормально.
На глаза наворачиваются слезы. Я бы хотела объясниться, но… Это уже ничего не изменит.
– Алекс…
– Нет, серьезно, – качает он головой и отходит еще дальше. – Блять, ты была моей лучшей подругой, Мил. Если бы ты сказала, что хочешь уехать, я бы поддержал тебя. Я бы даже не подумал тебя останавливать, скорее собрал бы вещи и укатил с тобой. Но нет. Ты не просто свалила, ты даже не попрощалась. Что там было в твоей записке? Ты всегда будешь мои другом, спасибо за все и будь счастлив? А не пошла бы ты на хер?
– Алекс…
Он отмахивается от меня и скрывается в доме. Я наконец даю слезам пролиться. Думала, что семь лет назад все уже выплакала, ан нет. Еще столько осталось, что они буквально вырываются изнутри, а боль ровно такая же, как в день отъезда. Обжигающая и скручивающая внутренности.
Когда немного успокаиваюсь и возвращаюсь в дом, застаю Алекса у входной двери со спортивной сумкой.
– Куда ты?
– Поживу в отеле, – отвечает сухо. – Пока ты не уедешь. Так всем будет спокойнее, а то я…
– Что?..
– Наделаю глупостей, как и собирался вчера ночью. Извини, что повел себя, как свинья.
– Алекс, это твой дом. Серьезно, давай лучше я съеду. Могу пожить у родителей.
– Не надо. Ты приехала к Кате, вот и побудь с ней.
Прежде чем я успеваю ответить, он уходит, громко хлопая дверью. А я стою, сконфуженная и растерянная от острого сожаления и недоумения. Что такого он задумывал ночью? Он ведь поцеловал меня по ошибке, по пьяни. Пусть сегодня тоже был странный момент, но Алекс ведь не тот, кто станет изменять жене. Верно?..
Глава 6
Алекс
Открываю дверь и вижу Катю.
– Что ты здесь делаешь?
Она фыркает и проходит в номер, оттесняя меня с дороги. Не женщина, а бульдозер.
– Я думала, ты обрадуешься жене.
Она плюхается на диван в гостиной с такой радостью, словно мы где-то на Мальдивах и только что поженились. В реальности же я сбежал из собственного дома.
– Мила наверняка ждет тебя дома, а я пока тут поживу. Я же тебе написал.
– И что, я теперь не могу к тебе приехать?
– Хочешь потрахаться?
– Нет, – поморщилась Катя.
– Тогда проваливай, у меня куча работы.
Она бросает безразличный взгляд на открытый ноутбук и документы на стеклянном столике.
– Какой ты бездушный, – кривит жена губы. – А я ведь с хорошими новостями.
– Удиви меня.
Возвращаюсь в кресло и закидываю руки за голову. Может, и хорошо, что она приехала и отвлекла меня. Уже несколько часов за работой, глаза болят, спина отваливается. Словно мне лет на двадцать больше, чем на самом деле.
– Мила завтра собирается навестить родителей. Заодно увидит Костика. Я приглашаю тебя с нами.
– Нет, спасибо.
– Почему? Я думала, ты обрадуешься.
– Чему? Провести время в окружении твоей семьи, где меня недолюбливают все, кроме родного сына?
– Мила тебя не недолюбливает, – отмахивается Катя рукой с идеальным маникюром.
– Я перебрался в отель не от нашей большой дружбы.
– Слушай, не знаю, из-за чего вы успели поцапаться, но меня это конкретно не устраивает, ясно? Возвращайся домой. Я хочу, чтобы мы все жили в мире, пока она не уедет.
– Тогда мне лучше оставаться здесь и мирно сосуществовать с ней на расстоянии. И мы не цапались, – добавляю на всякий случай. На чувства Кати мне давно плевать, но не хотелось бы, чтобы она узнала, насколько я прогнил, раз еще вчера считал хорошей мыслью приставать к ее сестре чисто ради развлечения. – Просто нам уже не так комфортно рядом друг с другом. Мы больше не дети и дружба испарилась. Теперь мы чужие, так что находиться в одном доме неловко.
– Чего же ты просто не поехал на работу?
Не сразу могу ответить на этот вопрос. Да, я могу скрываться ежедневно там, но… Не хочу. Почему? Не знаю. Просто не хочу.
Эта мысль и сам вопрос Кати, неожиданно попавший в цель, о существовании которой я сам не подозревал, заставляют меня нервно поерзать.
– Чтобы не засмеяли, – нахожусь с ответом. – Представляешь, что обо мне подумают, пока я ночую на работе, а дома беременная жена?
Катя закатывает глаза и встает. Короткое платье идеально сидит по фигуре и живот ничуть не мешает моей жене оставаться красивой. Она тянет руку в сумочку и кидает мне что-то вроде записной книжки. Я приглядываюсь и понимаю, что блокнот чуть толще, чем мне показалось сначала, края и корешок потерты временем.
– Что это?
– Моя великодушная помощь, Лешенька. Как ты помнишь, врач сказала, что я должна быть полностью счастлива и спокойна, а этого не будет, пока мой муж и моя единственная сестра не ладят. Раз уж вы теперь чужие, то исправь это. Узнай ее заново, подружись с ней, ты меня понял?
Напрягаюсь, но спорить не могу. Сейчас я готов сделать все для ребенка, и чтобы он родился здоровым.
– Понял. Только ты так и не объяснила, что это такое.
– Один из дневников Милы. Знаешь, чтобы узнать человека сейчас, надо узнать его прошлого.
Я морщусь даже от мысли таким бесцеремонным образом вторгнуться в сокровенные мысли Милы-подростка.
– Зачем это? Я не стану это читать.
– У нее много исписанных дневников, я выбрала один наобум, – жмет Катя плечами. – Тут могут быть мысли пятнадцатилетней Милы, а могут и десятилетней. Короче, полистай хотя бы, чтобы узнать, чем она жила.
– Да зачем⁈ Ее прошлое мне ничем не поможет.
– Неужели? – Катя усмехается и подходит к двери. – Ты думаешь, что знал мою сестру в прошлом? Так вот, ты ошибаешься.
– Почему ты так думаешь? Мы оба знаем, что тогда я был с ней ближе, чем ты, так откуда тебе знать ее лучше?
– Я читала их. Ее дневники. Абсолютно каждый.
Она радостно улыбается и уходит. Я же стараюсь не думать о том, какая жена мне досталась. Был ли у меня хоть шанс избежать этой женитьбы? Раньше я считал, что поторопился, напортачил. Но теперь мне так не кажется. Если она тогда хотела меня, то заполучила бы в любом случае. Это вызывает и уважение, и неприязнь одновременно.
Я смотрю на дневник Милы и понимаю, что меня просто распирает от желания открыть его. Хотя бы узнать, сколько лет ей было на момент написания этого экземпляра. Боже, я даже не знал, что она вела дневники. Она никогда не рассказывала, а я-то думал, что знал о ней все.
Может, Катя права? Но что такого можно узнать из личных записей ребенка, что может помочь мне сейчас?
Ничего, понимаю я, и бросаю дневник на стол. Ничего не поможет мне прогнать Милу из мыслей, потому что хочется мне или нет, но чувства у меня к ней остались. Нежные или отрицательные – неважно, главное, что остались. И они слишком сильны.
Катя не стала бы настаивать на нашем сближении, если бы знала, о чем я думал буквально вчера ночью. И о том, что я, черт побери, сделал. Я одновременно злился и радовался, что Мила не ответила на поцелуй.
Почему, мать вашу, она так сильно меня цепляет⁈ До сих пор! Чертова гадюка, пустившая по моей крови свой яд.
Но куда деваться… Здоровье Кати сейчас важнее всего, а я ее знаю. Она не отступится. Либо мы с Милой начнем разыгрывать дружбу сами, либо Катя вмешается еще сильнее.
Я звоню на ресепшен и отменяю брони на будущую неделю. Предупреждаю, что выселюсь утром.
Перед сном я невольно возвращаюсь глазами к дневнику.
Хочется, как же хочется… Буквально зудит.
Ладно, поеду завтра к родственничкам. Заодно верну дневник на место, иначе сорвусь. Это лишь вопрос времени.
Глава 7
Мила
Дома ничего не изменилось, словно я и не уезжала. Те же стены, та же мебель, те же ковры в каждой комнате. Мама постоянно привозит кучу всякого хлама с разных курортов, поэтому квартира походит на один огромный пылесборник.
Порядок всегда царит только на кухне. Мамино место силы, как она его называет. Сейчас мы все собрались именно здесь, за большим столом, с которого уже чуть не сваливаются тарелки – столько мама наготовила.
Я держу на коленях Костика, своего очаровательного племяшу четырех лет, но умного не по годам. Он ест с моей тарелки, отказывается слезать с меня, и от этого теплеет на сердце. Никогда раньше не думала о детях, а теперь не могу оторваться от оленьих глазенок.
– Ты его так сильно не балуй, – улыбается Катька. – Он себе цену знает. Так людьми и вертит, только нас с Лешей не получается провести.
– Ну и пусть вертит, – отвечаю, целуя мальчика в темную макушку. – Мне только приятно его порадовать.
– Тетя Мила, а ты с нами тепель насосем останесся? – спрашивает Костя.
– Нет, милый, я только на время.
Его плечики поникают, и он отворачивается. У меня в груди сжимается. Я крепко обнимаю мальчика, которого вижу вживую всего-то третий раз в жизни.
Удивительно, что он так ко мне привязан. Катя всего пару раз привозила его ко мне в гости, в остальное время я видела его лицо по видеосвязи, но он всегда улыбался мне, как тете, которая активно участвует в его жизни. Ну что за солнечный ребенок.
– Я буду навещать тебя почаще, пока я здесь, ладно?
Костик радостно улыбается и согласно кивает.
Еще какое-то время мы общаемся всей семьей. Родители спрашивают о жизни в городе, о работе и отношениях. Я же стараюсь не замечать, как сильно они постарели. Катя была права, они бы сейчас не смогли ей помочь.
Мамины волосы почти полностью стали седыми, морщин на лице и руках прибавилось, и я замечаю, что даже ее голос не столь силен, как прежде. Не меньше поразил папа. Сколько себя помню, он был высоким и крепким мужчиной. Но сейчас он почти все время горбится, блеск из глаз пропал. Возвращается только, когда он смотрит на Костика.
Родители рассказывают с улыбкой о том, как часто ходят по врачам, как много пьют таблеток. А я думаю, что помощь уже нужна не только Кате.
Кто же будет помогать маме с папой, когда я уеду, а Катя родит?
Я даже говорю, что собираюсь возвращаться домой почаще, может, раз в месяц, но они как будто сразу понимают причину и активно отказываются. Я не понимаю, почему, на сердце ложится тяжесть. Может, они все еще обижены? Может, не до конца простили меня за то, что их бросила?
Если так, то они правы. Я только со временем осознала, как эгоистично поступила. Думала, ранила только семью, и вот недавно узнала, что пострадал и Алекс…
Мы все замолкаем, когда кто-то звонит в дверь. Катя идет открывать, а я напрягаюсь, потому что уже знаю, что она пригласила и мужа.
Алекс заходит на кухню с пакетом продуктов и небольшим букетом для тещи. Мама принимает цветы, но улыбается явно с неохотой. Мы все старательно делаем вид, что все нормально. Алекса усаживают за стол, пока я достаю дополнительную тарелку и убираю продукты в холодильник.
Раньше мои родители любили Алексея Скворцова. Милый соседский сын часто играл с их старшей дочкой, защищал от хулиганов, провожал по вечерам домой, учил с ней уроки, а позже начал присматривать и за младшей дочуркой. Казалось, он идеальная кандидатура в мужья любой из них.
Однако после того, как Алекс и Катя поженились, отношение родителей почему-то изменилось в худшую сторону. Я мельком слышала об этом от Кати, но сейчас, увидев воочию, поняла, как все серьезно.
Чуть позже Костик уводит своих отца и дедушку в зал, чтобы мучить их своими играми. Мама принимается за уборку и отказывается от моей помощи. Не желая идти в зал, я иду с сестрой в свою старую комнату.
Осматриваюсь, ловя ностальгию. Родители тут ничего не тронули. Только убрали все вещи в шкафы, чтобы не пылились.
Сколько вечеров мы с Алексом провели за этим столом у окна, теснясь и толкаясь, посмеиваясь в перерывах. Сколько раз я лежала на этой одноместной кровати и мечтала, чтобы она была шире. Тогда Алексу не пришлось бы сидеть вдали от меня, пока мы что-то обсуждали.
Сейчас на эту кровать садится Катя. Она ловит мой взор, словно понимая, что мыслями я унеслась в далекое и счастливое прошлое.
– Ты на меня не обиделась? – спрашивает вдруг. – За то, что я пригласила Лешу.
– Он твой муж, чего мне обижаться? Обиженки тут скорее наши родители. Что случилось? Почему они с ним так холодны?
Катя пожимает плечами.
– Не знаю. Это началось в тот день, когда я рассказала им, что мы с Лешкой собираемся пожениться. Я думала, они злятся из-за того, что мы женимся по залету, но они никогда не смотрели косо на Костю, так что даже не знаю.
– Ну, он все-таки их внук, а Алекс – это чужой мужик, заделавший тебе ребенка сразу после выпуска из школы. Повезло, что он разбогател. А если бы нет? Сидела бы ты сейчас без работы и образования.
На лице сестры проступает то самое выражение лица, которого я опасаюсь. Раньше за этим следовала какая-нибудь гадкая проделка. Причем спланированная с точностью до мельчайших деталей.
– Ничего такого не было бы, Мил. Я вышла за Лешу не потому, что залетела от него. Я хорошо знаю его, как человека, я прекрасно знакома с его качествами и недостатками. Я была уверена, что он очень быстро и крепко встанет на ноги, так что я не упустила шанс обеспечить свое будущее.
– Звучит… романтично. Ты что же, совсем его не любила?
– Любила, – тихо отвечает Катя. Она смотрит куда-то мимо меня, будто тоже вспоминает прошлое. – Я так сильно его любила, что, возможно, пошла бы за него даже без уверенности в стабильном будущем. Просто так удачно сложилось, что я влюбилась в человека, у которого было полно амбиций. И ты даже помогла их воплотить.
– Я? Каким это образом?
– Ты уехала, Мил. Ты оставила его одного и больше ничто его не отвлекало. Он настолько с головой ушел в свою бизнес-идею, что почти ничего вокруг не замечал, потому и разбогател так быстро.
Мне не нравится, как она это сформулировала, но спорить я не собираюсь. Я тогда не считала, что оставляю его в одиночестве… Но прошлое все равно не изменить.
В дверь стучат и в проходе показывается Алекс.
– Не помешал?
Мы ничего такого преступного с Катей не обсуждали, но я все равно боюсь, что Алекс мог что-то услышать. Впрочем, он не выглядит ни расстроенным, ни заинтересованным.
В его руке я вижу смутно знакомый блокнот.
– Пришел положить на место, – говорит Алекс, почему-то пристально глядя на жену. – Нашел это внизу и мне сказали, что это должно лежать у Милы в комнате.
В горле застревает ком, глаза распахиваются, когда я вспоминаю, что это такое. Один из моих дневников. И не просто один из… Это тот самый. Тот, в котором я позволила себе самые откровенные мысли в своей жизни. Это последний исписанный мной дневник перед отъездом.
Я бросаюсь вперед и выхватываю его слишком резко, что Алекс, конечно же, замечает. Его удивленный взгляд заставляет меня занервничать еще сильнее.
– Я… Извини, это правда мое. Интересно, как он оказался внизу… Ты ведь не открывал его?
Алекс бы такого не сделал, но я на всякий случай спрашиваю, чтобы оценить его реакцию. Она именно такая, как я и ожидаю. Невинная и немного оскорбленная.
– Нет, конечно. Я сразу понял, что это личное.
Я иду убрать дневник в шкафчик стола и замечаю на лице Кати довольную улыбку. Неужели это она достала его? И специально сделала так, чтобы дневник попался ему на глаза? Но… Тогда она должна знать, что там написано…
– Кать.
– М?
– Ты читала его?
– Ты про что? – улыбка пропадает, на лице проступает выражение святой невинности.
– Мой дневник. Ты его читала?
– А это дневник? Я и не знала, что ты такое ведешь.
Я ей не верю. Очередную подлянку мне решила устроить. Детство вспомнить. Ну так я здесь не для этого.
Смотрю на нее с явной угрозой, и Катя заметно напрягается.
– Не читала, – отвечает поспешно. – Я хотела прочесть в зале, но не успела, ты приехала. Извини…
Все равно не верю ей, но теперь знаю, что больше она дневник не тронет. Я прячу его в шкафчик и прогоняю всех из комнаты. Выхожу следом сама, закрываю дверь и понимаю, что позже надо будет оставшиеся вещи отсюда вывезти.
* * *
Алекс
Жду свою жену и Милу в машине. Они все еще наверху, прощаются. Я же свалил так быстро, как мог, хотя хотелось еще побыть с сыном. Ну ничего, мы через пару дней договорились, что отведу его в парк.
Сейчас мои мысли заняты совсем другим. Дневник. Гребаная старая тетрадка, которая семь лет пролежала в столе Милы, оказывается, пипец как важна для нее! Точнее, ей важно, чтобы никто не узнал, что там.
Я не хотел читать. Правда. И сейчас не хочу. Но, твою мать, то, с каким испугом она забрала у меня эту тетрадь… Я еле сдержался, чтобы не оттолкнуть ее и не достать дневник сразу же!
Сейчас я толком и не помню, как в итоге добыл его обратно. Дождался, пока все начнут собираться, отошел якобы в туалет, а на самом деле проник в комнату Милы и забрал дневник, спрятав за пояс. Все было как в тумане. И так быстро… Наверное, я боялся, что сам себя опять отговорю.
Но стоит только вспомнить лицо Милы…
Нет, я должен прочесть. Она никогда не узнает, что я это сделал. Я никогда не расскажу ей, что переступил эту границу, что влез в ее голову без ее согласия. Но я, блять, просто обязан знать, что там написано!
