Текст книги "Замена (СИ)"

Автор книги: Елена Син

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 30
Мила

В самом начале я еще старалась следить за временем, не отказываясь от идеи навестить родителей и Костю, но чем глубже в здание Лиля нас утаскивала, тем сильнее само понятие времени искажалось.

Решив сделать перерыв, я спряталась на территории фуд-корта. На бедные плечи соседнего стула сбагрила несколько тяжелых пакетов с брендовыми названиями. И нет, все это не мое. До выбора подарка мы до сих пор не добрались, успели только понакупить вещей самой Лиле.

Я смотрю на время и понимаю, что забыла, который час был в прошлую проверку. В любом случае, уже середина дня, мои ноги гудят, как от работы на складе, а Алекс вообще сдался первым. Он покинул нас как будто уже давно и тоже нагруженный пакетами с новой одежкой своей матери.

Осматриваюсь, надеясь найти его взглядом. От Лили прятаться больше негде. Либо здесь, либо в туалете. Я бы даже проверила туалеты, но ведь со всеми теми пакетами Алекс бы просто не поместился в кабинку…

Наконец нахожу его глазами. Сидит и смотрит в пространство. Бедняжка. Наверно, думает, чем он так прогневил вселенную в прошлой жизни.

Тут к нему подходят две девушки. Молодые, кокетливые, ослепляют его своими улыбками. Я невольно напрягаюсь, видя, как Алекс встает и с каждой обменивается вежливым приобниманием.

Кто это? Его бывшие однокурсницы? Друзья из интернета? Может, заказчики? Или жены его коллег? Или… любовницы?

Нет-нет. Алекс изменил Кате только со мной… по определенным причинам. С другими он бы Катю не предал.

И все же мне не по себе. Сижу вот, сама любовница. Ревную женатого парня с другим девушкам. Офигеть, как я вообще вляпалась в такую ситуацию? До сих пор верится с трудом.

Как по вселенской указке, вибрирует мой телефон.

– Привет, Лиз.

– Привет.

Напрягаюсь.

– Что случилось? У тебя тон какой-то мрачный.

– Твой бывший мне весь телефон оборвал. Вот наконец смогла между звонками до тебя достучаться.

– Ох, прости пожалуйста! Я сегодня же с ним поговорю. Если силы останутся…

– А что случилось?

Объясняю ей в подробностях о прелестях шопинга с Лилей Сергеевной. Я в ауте, Алекс в ауте. Весь ТЦ в ауте, просто еще не осознал этого.

– А тут еще какие-то фифы нарисовались. К Алексу подошли, стоят болтают о чем-то.

– И чего ты сидишь⁈ Иди и подслушай, о чем!

– Меня заметят!

– А ты аккуратно! Ну же! Тебе же интересно!

– Это тебе интересно, – фыркаю в трубку.

– Ну да, и что? Если бы не я, ты бы так и сидела и смотрела на это. А ну подними зад и шуруй к ним!

Все-таки поднимаюсь. Мне самой действительно интересно, кто эти девушки и о чем они говорят с Алексом. Чуть не забываю пакеты. В итоге иду по окружной, не сводя с них глаз. Девушки присели за столик к Алексу, теперь я вижу его затылок и не могу понять, доволен он этим или нет. Сами девушки выглядят так, словно в раю.

– Ну?

– Они улыбаются во весь рот, – докладываю Лизе. – Они такие… молодые. Вряд ли старше меня. И наряды такие откровенные. Вообще, знаешь? Они одеваются, как Катька, только чуть более открыто. Пожалуй, через лет двадцать они превратятся в Лилю.

– Приблизься со стороны Алекса, чтоб он тебя не видел. Девчонки-то тебя не узнают.

Я послушно пробираюсь между столами. Пакеты цепляются за стулья и за чужие головы. Я чувствую себя полной дурой, не перестаю извиняться перед задетыми людьми, а когда наконец поднимаю голову к объекту внимания, вижу, что Алекс уже идет мне навстречу. Быстро прощаюсь с Лизой и телефон падает в один из пакетов.

– Ты чего меня не позвала? Я бы помог. Господи, сколько она еще накупила⁈

– Главное то, что она до сих пор не остановилась. Я сбежала отдохнуть.

– Идем, я закажу нам чего-нибудь перекусить.

Иду за Алексом и встречаю горящие любопытством взгляды девушек. Вблизи понимаю, что они явно старше меня. Лет по тридцать.

– Привет! – улыбается блондинка, одетая во все голубое и на шпильках. Уши увешаны сережками так, что еле видно раковину. – Ты, наверное, и есть Мила? Мы столько о тебе слышали! Я Вероника!

– А я Маша, – представляется вторая. Волосы у нее настолько жгуче-рыжие, что и дураку бы стало ясно, что это краска. От этих пушистых волос так сильно пахнет какой-то химией, что я чую это на расстоянии. – Очень приятно с тобой наконец познакомиться!

Когда я встаю у стола, они обе поднимаются и обнимают меня, как давнюю подругу.

Я неловко улыбаюсь.

– А откуда вы меня знаете? – Сажусь на место Алекса, пока он отошел к ближайшему кафе. – Вы друзья Алекса?

– Ух ты, – смеется Вероника. – Она и правда его так называет!

– Мы подруги твоей сестры, – отвечает Маша, и я осознаю, что старше их делает густой слой макияжа. – Знаешь, это и правда странно. Почему ты зовешь его на иностранный манер? Он же все-таки наш, русский.

Жму плечами.

– Мы друзья детства. Когда-то решили, что придумаем друг другу имена, которыми только мы будем друг друга звать. Так и получились Алекс и Милка.

– О-о, как мило, – тянет Вероника с таким взглядом, будто смотрит на бездомного щеночка. – Так вы вместе выбрались на шопинг?

– Ищем подарок для ребенка.

– А, наверное, для будущего новорожденного! И как? – Она смотрит на кучу брендовых пакетов. – Получилось что-то подобрать?

Не успеваю ответить. Возвращается Алекс и перетягивает все мое внимание. Он улыбается мне и ставил на стол поднос с двумя чашками латте и классическим чизкейком.

– А нам? – поднимает пушистую голову Маша.

– Вы же сказали, что уже объелись, – отвечает Алекс.

Прежде чем девушки успевают возразить, он уносит поднос.

Я двигаю к себе чизкейк, зная, что он купил его для меня.

– Он такой заботливый, – вздыхает Вероника. – Катя жутко везучая! Муж красавец, да еще и богатый. И Костя такой послушный мальчик. Теперь вот второй ребенок намечается. Ну просто идеальная семья.

Я молча киваю, не веря, что Катя не рассказала им про Семенова. Вон даже я Лизе про Алекса рассказала.

– А ты замужем?

– Нет.

– Чего так? – спрашивает Маша. – Тебе сколько лет уже?

– Не сильно больше, чем вам.

– И все же больше, – смеется Вероника. – Ну давай, неужели никого на примете нет?

– Вы про кого? – спрашивает вернувшийся Алекс.

– Про парня ее, – с готовностью отвечает Вероника. – Уже ведь и замуж пора!

– Пора? – Алекс щурится, глядя на меня. – И правда, Милка. А мне казалось, у тебя еще есть пара лет.

– На себе посмотри, старикашка, – смеюсь в ответ и толкаю его в плечо.

– Ну так что? – вклинивается вездесущая Вероника. – Парень-то есть?

– Нет. Расстались недавно.

– А почему расстались?

Вот все ей знать надо? Чего она прилипла?

– Ну просто решили расстаться, – отвечаю неопределенно. – А вы, девочки? Замужем?

Маша просто кивает, а Вероника с гордостью вытягивает на середину стола руку. На ней блестит симпатичное колечко с большим бриллиантом.

– Уже два года мы самая счастливая пара, – мечтательно тянет Вероника. – В этом году отметили годовщину в Японии, а в прошлом на Карибах! Кстати, мне кажется, мы там видели Джонни Деппа!

– Очаровательно, – отвечаю, не стараясь скрыть сарказм.

Но, как и думала, Веронику это не смущает. Она начинает рассказ о своих приключениях, а мы с Алексом переглядываемся как в старые добрые.

Первой план спасения придумываю я.

– О, сколько времени уже прошло! – прерываю застывшую Веронику. – Алекс, нам еще шины зимние забрать надо, помнишь?

Маша с Вероникой явно не хотят идти с нами за шинами. Поэтому мы собираем груду пакетов и покидаем ресторанный дворик с облегчением, что они не увязались за нами.

Я довольно улыбаюсь, когда Алекс вытаскивает купюру в сто рублей и толкает ее в мой карман джинс.

– Шустрая ты, Милка.

– И каков был твой план спасения?

– Я честно собирался сказать, что пора возвращаться к матери. Они бы пошли с нами, но даже они бы очень скоро от нее устали и сами смотались бы.

– Это слишком.

– Признаю, ты выиграла. А теперь давай найдем-таки что-нибудь в подарок ребенку, заберем мою маму и забудем этот поход как страшный сон.

Глава 31
Мила

После нескольких часов безуспешных поисков, решено подарить Кате деньги. Как Алекс и предсказывал. Но, к нашему удивлению, Лиля Сергеевна не собирается отпускать нас так просто.

Однако кое-как нам все же удается отмазаться от нее. Тут немало помогает ее родной сын, не желающий дальше потакать ей. Алекс тверд, как гранит. Он глух к ее мольбам о посещении спа-салона и даже слушать не хочет о солярии.

– Мы все выйдем оттуда подрумянившиеся и все подумают, что мы отдыхали на Кипре вместе! Леша, ты только подум… Ой, что ты делаешь⁈ Неблагодарный!

Алекс буквально запихивает мать в машину, та еще долго что-то кричит в окно, но Алекс берет меня за руку и ведет к подъезду моих родителей. Еще в торговом центре я рассказала, что хотела бы сегодня их навестить и вывести Костика погулять. Алекс решил присоединиться, а не везти мать домой.

– Как-то жестоко, – говорю в тишине подъезда, пока мы поднимаемся по лестнице. – Она может врезаться в столб.

– Когда она в машине одна, риски уменьшаются. Она ни с кем не говорит, поэтому больше внимания уделяет дороге.

– Но как она поднимет сама все эти пакеты?

Алекс отвечает фырканьем.

– О, поверь, рядом с ней всегда найдется мужчина, который предложит помощь. А если не найдется, она сама его вычислит.

– Ладно, – вздыхаю, выкидывая Лилю из головы.

– Кстати, спасибо за приглашение.

Мы останавливаемся у двери моих родителей. Я поднимаю глаза на Алекса, вдруг понимая, что нас окружает уютный полумрак. Алекс очень близко и смотрит так, будто боится оборвать эту тончайшую связь.

– Я перестал быть тут частым гостем с тех пор, как женился на Кате.

– Знаю.

– Похоже, не только моя мама думала, что я должен был быть с тобой.

– Похоже так.

– И? Мы их не разочаруем?

– Алекс… Сейчас не подходящее время и место обсуждать такое.

– Где же тогда? У меня дома?

Я кривлюсь.

– Милка, мы занимались там сексом, а говорить о наших отношениях там ты не хочешь?

– Секс – это одно, а серьезные отношения – другое!

– Ты права… Прости. С другой стороны получается – везде лучше, чем там.

Мы смеемся и продолжаем в шуточной форме предлагать самые невообразимые места для обсуждения нашей неопределенной связи.

Когда Алекс добивает машиной Лили, пока она будет за рулем, я понимаю, что проиграла. Мы ржем уже во весь голос, представляя, как Лиля Сергеевна вообще перестанет смотреть на дорогу, и мы все скорее всего умрем. Алекс притворно убивается, что всех троих похоронят рядом, а значит даже в ином мире он не сможет избавиться от матери.

В какой-то момент дверь открывается. На пороге стоит мама, за ее коленями Костик. Мы с Алексом смеемся до красноты, я чувствую, что мне надо в туалет.

– Вы чего, накурились? – спрашивает мама.

Мы начинаем смеяться еще сильнее, пока мама не заталкивает нас в квартиру, как напившихся школьников. Ругает, помогает снять обувь. И Алексу тоже. Костя убегает в зал.

– Мам, мы просто… говорили, – объясняю между вдохами.

– О чем же? А то смех стоял такой, будто пятиклассники пиписьками мерились и оба проиграли.

– Мам, представь, что тебя похоронят рядом с Лилей Сергеевной.

– Тьфу! Сплюнь три раза! – Она перекрестилась, вызвав у нас новую волну смеха. – Заходите давайте, чай попьем, раз пришли.

Мы вваливаемся в небольшую ванную, и я вдруг вспоминаю, как часто мы мыли здесь вместе руки после улицы. Тогда мы были намного ниже, вода постоянно выплескивалась на одежду из-за наших ручных баталий. Алексу всегда удавалось закончить первым.

Но сейчас все иначе. Мы моем руки как раньше, в четыре ладони под одной струей, толкаясь и смеясь, но замечаю, что Алекс мне на этот раз уступает.

Я не хочу уходить без него, поэтому медленно вытираюсь полотенцем, ожидая, когда он закончит смывать мыло.

Все это время мы смотрим друг на друга через потертое по краям зеркало. На миг единственная лампочка над нами мигает, и ванная погружается в темноту.

Потом свет возвращается. Алекс тоже начинает вытирать руки… и свет вдруг снова пропадает. Я встречаю его губы на полпути. Мы целуемся крепко, будто следующий раз может не настать.

Но свет возвращается так скоро…

Мы отстраняемся, продолжая смотреть. Все смотрим и смотрим, как будто ждем нового сигнала свыше.

Мамин голос врывается в наш маленький мирок. Я выхожу и слышу, как Алекс идет за мной.

– Теть Свет, в ванной бы лампочку поменять.

– Ой, Леш, знаю я, – отмахивается мама. – Садись давай, потом с лампочками этими разберемся.

– Да это быстро же. Новая есть?

– Откуда же ей взяться?

– Чайник только поставили? Я сбегаю за лампочкой. Что-то еще взять?

– Не надо ничего, садись давай!

Алекс отмахивается и уходит. Мы молчим, пока не слышим, как закрывается дверь.

– Кто там пришел? – очухивается папа в зале.

– Мила с Лешей пришли, – кричит мама. – Ты чай будешь?

– Не!

Я улыбаюсь.

Дом. Чайник закипает, за окном муха жужжит, мама летает от шкафчика к шкафчику – достает сахар, мед, печеньки.

– Ну? – спрашивает, когда наконец усаживается. – Вы чего вместе пришли? Я думала ты им обоим ноги переломаешь.

– Ну мам.

– Ну что? Эх, добрая ты слишком, Мила. Катя бы расстреляла. Без суда и следствия.

Я усмехаюсь.

– Я сейчас такая счастливая, мам. Мне просто хочется, чтобы у всех все было хорошо.

– Ну прямо тост. Выпьем?

– Очень смешно. Сиди, я налью.

Разливаю чай по чашкам. Алексу кладу одну ложку сахара. Для себя нахожу в холодильнике сгущенку. Маме наливаю зеленый, она его больше всего любит. Как и Лиля. Но мама ни в жизнь это не признает.

Только сажусь за стол, опять начинается допрос. Рассказала ей все как было. Честно. Только это маму не успокоило.

– Перепутать одну девушку с другой! Тьфу! Идиот какой!

– Мам, ну он же спросонья, да еще в темноте.

– А ты не выгораживай!

– Как будто мало он натерпелся. С Катей-то в браке.

Мама застывает, а потом невольно соглашается.

– И правда, бедолага.

Мы прерываемся, чтобы отпить из кружек и закусить овсяным печеньем.

– Что делать теперь будешь? – спрашивает мама тихо.

– Я? Для начала к вам перееду, как планировала. А потом… Не знаю. Они разводиться собираются…

– Вот и прекрасно.

– Мам, а сколько по времени вообще развод длится? Может, завтра прям и разведутся?

– Так не бывает, – качает головой мама. – У них ребенок общий, это уже больше времени. Думаю, несколько месяцев.

– Месяцев? – выпучиваю глаза.

– Ну да. Там их еще и помириться попросят, время на это дадут. Потом еще с опекой ребенка будут разбираться. В общем, муторно это все.

– Мама-а…

– М?

– А откуда такие познания?

Он опускает глаза в чашку и отвечает не сразу, но все же с легкостью.

– У нас с твоим отцом всякое бывало. И ссоры иногда сильные, до развода почти доходили. За тем все детали и узнавала. Конечно, за эти годы что-то могло поменяться, но боюсь, что на жалкую неделю тебе рассчитывать не придется. Наберись терпения.

Мне хочется расспросить ее о прошлом, но понимаю, что смысла нет. Мама с папой по-прежнему вместе, а мы с Катей уже взрослые. Если бы мама хотела об этом рассказать, уже сделала бы это.

Алекс возвращается быстро. Также молниеносно меняет лампочку в ванной, а потом присоединяется к нам за столом. Костик запрыгивает к нему на колени, и мы рассуждаем, куда бы нам пойти гулять.

Глава 32
Мила

Как же радостно, как приятно просыпаться в комнате, где провела почти все детство. Раньше я этого не замечала. Теперь вот лежу и смотрю на потолок. Эта старая люстра висит здесь сколько я себя помню. Занавесок давно уже нет.

Кажется, мне было шестнадцать, когда я психанула, отказавшись их снимать, затем стирать, а потом еще и гладить! Я их сняла и выкинула за маминой спиной, чтобы она не смогла меня остановить.

Теперь свет солнца прорывается сквозь жалюзи, на которых давно следует протереть пыль. Я ни разу этого не делала… Думаю, они еще не стали серыми только благодаря маме, которая время от времени заходит, чтобы здесь прибраться.

Рядом с дверью стоит мой чемодан, который Алекс привез вчера вечером после прогулки с Костиком.

В шкафу стоит больше учебников, чем художественных книг, на столе какие-то папки, виден корешок английского словаря. А ниже тумба, в которой хранятся мои дневники.

Пришедшая мысль заставляет встать. Надеваю шорты и футболку, собираю волосы в хвост и достаю ключ от тумбочки, спрятанный за плинтусом.

На двух глубоких полках помещается бóльшая часть моей жизни. Тут и детство и пубертат. Здесь все самое сокровенное. О семье, о друзьях, о самой себе. И, конечно, об Алексе.

Достаю дневники и вскоре на столе возвышаются две приличных разноцветных башни с потертыми углами и корешками. Мама заходит как раз когда я закрываю пустую тумбу.

– Ты завтракать будешь? – она косится на дневники, но ничего не говорит.

Маме никогда не нравилось, что я веду их. Она предупреждала, что однажды их может прочесть кто-то посторонний, поэтому не следует быть такой откровенной в своих мыслях. Возможно, она уже тогда догадывалась, что Катя способна на такое.

– Конечно, мам, сейчас приду.

– Что делать с ними будешь?

Я долго и задумчиво смотрю на эти башенки, а потом решаюсь.

– Дам Алексу прочитать.

Мамины глаза становятся, как две монеты по пять рублей.

– С ума сошла⁈

– А почему нет? – усмехаюсь над ее лицом. – Я этого хочу, мам. Там нет ничего такого. Не считая того, что я писала о нем самом, обо всем остальном он знает. Мы ничего друг от друга не скрывали. Ну, не считая чувств…

– И ты хочешь, чтобы он прочел? Ты уверена? Вдруг ты написала что-то стыдное, о чем уже забыла?

– О, там предостаточно стыдного, – смеюсь я. – Но я с самого начала должна была быть с ним откровенной. Тогда мы были бы вместе все эти годы. Я хочу, чтобы он знал, что я тогда чувствовала. Я… – В глазах собирается влага. – Я очень долго стыдилась себя, мам. Теперь понимаю, что зря. Только время потеряла. Он любит меня такой, какая я есть, а через него я вижу, что я вовсе не сломанная внутри. Просто я вот такая.

Мама вздыхает.

– Ладно. Идем завтракать. Кстати, звонил твой Алекс, сказал, что не смог до тебя дозвониться.

– А, да. Мне кажется, мой телефон у Лили Сергеевны. Он остался лежать в одном из пакетов из ТЦ, я только вчера перед сном вспомнила.

– Боже, забери его скорее! Вдруг она начнет в нем копаться?

– А пароль на что?

Мамины плечи горестно опускаются.

– Видимо, она и сегодня придет…

– Расслабься, – обнимаю ее. – Я свяжусь с ней через Алекса и договорюсь встретиться где-нибудь не здесь. Идет?

– Идет! За это ты заслужила завтрак.

После плотного завтрака, сгребаю дневники на кровать и сажусь работать за стол. В корпоративной почте набралось писем. Отвечаю потихоньку, вливаюсь в работу. Костик несколько раз пытается завлечь меня в свои игры, но мама уносит его из комнаты.

Ближе к обеду она заходит и передает мне свой телефон. На экране… Алексей.

– Ты знаешь, что записан у моей мамы полным именем?

– Нет, но я не удивлен. И не обижен. Скоро все изменится. Мы с Катей завтра идем в суд.

– Оу… Это хорошо. А она что-нибудь говорила обо мне?

– Нет. Честно говоря, она сегодня даже ночевать не приходила. Видимо, осталась с Семеновым.

– Ты не ревнуешь?

– Шутишь? Я с комфортом устроился в твоей кровати и, кажется, стер себе всю правую ладонь.

– Можно без подробностей.

Слышу, как он смеется.

– Ты связывался со своей мамой? Мне надо телефон вернуть.

– Я уже забрал его, еду к тебе.

Внутри все искрится как от выпитого шампанского.

– Отлично, тогда я жду.

Вскоре Алекс уже сидит на моей кровати и перебирает дневники. А я вижу пропущенные от Лизы и Сережи. Лизке пишу сообщение, а Сережа опять летит в игнор. Когда он успокоится вообще?

Тихий бархатный голос Алекса выдергивает меня из размышлений.

– Ты уверена, что хочешь этого?

Он держит первый дневник. Там я семилетняя очень коряво писала об учителях, которые задают слишком много домашних заданий, о родителях, которые запрещают мне остаться у Алекса с ночевкой и о его матери, которая подарила мне на день рождения столько шоколада, что мне пришлось отнести его в школу и раздать.

Улыбаюсь, возвращаясь в те времена. Да уж, тогда единственной проблемой была куча шоколада. Не то, что сейчас.

– Читай смело, поржем вместе.

Алекс устраивается поудобнее и улыбается на первой же странице.

– Ну и почерк у тебя был. А это что за бегемот нарисован?

– Это кукла! Я ее хотела на новый год.

– А-а, помню. Я жуть как удивился, когда ты ее обезглавила.

– Это была случайность!

Алекс продолжает читать, а я теперь думаю о Кате. Я не так уж много писала о ней. Конкретно в этом дневнике она предстает громким, вечно хнычущим тираннозавром, которому родители уделяют львиную долю своего времени, что меня иногда обижает.

Пытаюсь вернуться к работе, но все не клеится. Под влиянием момента захожу на городской форум. Помню, когда-то давно хотела начать там вести электронный дневник, но Катя посмеялась, предупредив, что в нашем городишке мою личность быстро вычислят.

Перехожу на другой сайт. Здесь миллионы людей делятся своими жизненными историями и, главное, проблемами, которые не могут разрешить. Я иногда зависаю здесь, чтобы убить время или даже оставить мудрый комментарий.

Впервые решаюсь что-то написать.

Я представляюсь вымышленным именем и коротко обрисовываю ситуацию с сестрой и Алексом. Мой главный конечный вопрос – Катя. Как начать разговор? Как подступиться? Как не разрушить наши отношения?

Долго смотрю на текст, что-то убираю, что-то корректирую. Добавляю нетерпение относительно их развода. И спрашиваю, бывал ли кто-то в аналогичной ситуации.

Меня действительно немного беспокоит, как отреагируют местные. Да, Катя и Алекс собираются разойтись, но поддержит ли это кто-то кроме моих родителей и матери Алекса? Только они, знающие нас с детства, могут понять, что мы на самом деле чувствуем.

А что подумают другие? Что я увела у сестры мужа? Что Алекс ненадежный человек? Вдруг пострадает его бизнес? И не дай бог какие-нибудь грязные слухи коснутся ушей Костика…

Смотрю на свой текст и понимаю, что мне до дрожи страшно. Легче уехать, распрощаться с прошлым и оставить все, как есть.

В тот момент, когда почти поддаюсь панике, чувствую на плечах горячие большие руки. Алекс наклоняется ко мне, читает. Я сижу, как каменное изваяние. Только вот-вот тресну не снаружи, а внутри.

– Отправляй, чего ждешь? – спрашивает Алекс.

– Вот так просто? Ты уверен?

– Конечно. Ты высказалась очень честно, имен не раскрыла. Люди помогут советами, раз уж ты заблудилась.

– Но там будут и те, кто осудит меня.

– Такие люди будут всегда, Милка. Нельзя же из-за этого переехать в пещеру и отказаться от людского общества.

Вздыхаю, нажимая кнопку: «Опубликовать анонимно».