Текст книги "Мухобойка для дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Шмидт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 7

Вечером я уезжала из Ленд-Дрока. Было немного грустно, но я уже думала о другом, хотя в голове нет-нет да и всплывало наше расставание с бабой Дулей. Вот уж не думала, что старушка так расстроится.

– Баба Дуля! – крикнула я ей, когда вышла из дому, собрав свои нехитрые пожитки.

– Чавось? – голова соседки показалась из-за угла.

– Что это с вами? – искренне удивилась я. Обычно она неслась к изгороди, стоило мне только показаться.

– Да, погодь ты! Прячусь я.

– От кого? – разобрал меня интерес.

– Да от Софки, будь она неладна! – Шёпотом сообщили мне. – Она меня давеча прибить грозилась.

– А-а-а… – ухмыльнулась я, сообразив, что баба Дуля опять что-то наболтала лишнего, пересказывая соседкам очередную новость.

– Чо а? Ну чо а? Можно подумать, я соврала! Ну, украсила маненько, так тоже для пущего аффекта.

– Эффекта, – поправила я её.

– Да кака разница? – искренне удивилась баба Дуля. – Аффекта, эффекта. Один фиг – редька. А ты куды это намылились? Вроде никто к тебе не приходил, аль я чаво упустила с этой дурной бабой?

– Я уезжаю, баб Дуль. Вот хотела попросить вас присмотреть за домом и оставить вам немного денег.

– Как уезжаешь⁈ – старушка, презрев конспирацию, выскочила из-за угла и бросилась к изгороди. – А капли мне хто подаст, хогда я помирать соберусь? А захвораю? А компресс на коленку, а спину растереть? Погодь, а лавка как же?

– Тан Истислав пришлёт сюда другого целителя, так что будет вам новый сосед, – поспешила успокоить её.

– Дык зачем мне новый-то? А ты кудысь? – нахмурила она свои реденькие бровки. – Так и знала, что не зря энтот мухомор сюды шастает. Увёл-таки девку, да? А ховорила: не супружник он мне, не супружник, – передразнила она меня. – Я а вот кому теперь, старая калоша, нужна-то буду?

Она всхлипнула раз-другой и неожиданно расплакалась. Я растерялась.

– Баб Дуля, да вы что в самом деле? – я протянула руки над редким невысоким частоколом, что разделял наши участки, и обняла её.

– Ох, Даянка, ты мене ужо как дочь родная стала, – приговаривала старушка. – Я так и мечтала, что помру, дом тебе оставлю. А ты можа детишек народишь, и будут мне внучата.

Пришлось успокаивать бабу Дулю и клятвенно заверять, что замуж я не вышла и буду писать ей письма. А если хорошо устроюсь, то, может, найду для неё небольшой домик рядом, и она ко мне переедет.

Теперь мне было немного стыдно. Вряд ли я заберу её в ближайшее время, а на дальнейшее я не загадывала. Там много воды утечёт и, возможно, новый сосед или соседка покажутся ей ничем не хуже, чем была я.

* * *

– Диплом есть? – худощавый рыжий лейтенант хмурил редкие брови и старался выглядеть этаким напыщенным начальником-индюком, что у него не очень хорошо получалось. Было видно, что лет ему немного, да и опыта маловато. А ещё он явно вчера перепил. Я такие лица с мешками под глазами, перевидала немало. Ему хотелось прилечь и выпить рассольчика, а здесь меня нелёгкая принесла.

– Есть, – подтвердила я, с трудом скрывая улыбку, и протянула требуемый документ.

– Вообще-то, мы ждали мужчину, – пробурчал он, рассматривая мой диплом вверх ногами. – Вы хоть представляете, что такое граница с орками на территории нестабильного магического поля? Да у нас здесь не всякий мужчина выдержит.

– Насколько я поняла, очередь к вам не стоит, лейтенант? Ваше начальство так вообще очень обрадовалось, когда я сама изъявила желание сюда отправиться.

– Так им то что! – вскричал он вскакивая. – Не им же с вами нянчиться!

– Простите… – удивлённо выгнула я бровь и посмотрела на него, как на нашкодившего в углу кота.

– Извините, – мужчина плюхнулся обратно, – не сдержался. Посидите вон там. Сейчас придёт прапорщик и проводит вас до лазарета. Ваши апартаменты будут там же. Только попрошу вас не особо обращать внимание на тех, кто здесь служит. Сами понимаете… граница.

Я устроилась на стул, одиноко стоящий в углу, поставила рядом саквояж и наплечную сумку и принялась ждать.

Путь сюда был нелёгким. Вначале до небольшого городка Силум, а потом чуть ли не сутки верхом с небольшими интервалами до границы. Окружающая природа на стихи не вдохновляла. Скалистые горы, без признаков на буйную растительность. Лишь небольшие кустики, мох, да пучки чахлой зелени изредка радовали глаз. Тропа, по которой мы следовали, осыпалась под копытами лошадей. Мой провожатый то и дело сопровождал наше путешествие отборными ругательствами. Я старалась не слушать, понимая, что иногда бесполезно говорить, что так неприлично «выражовыватся», как сказала бы баба Дуля.

Приграничный кордон напомнил мне замок дроков, только стены и все остальные постройки были здесь из того же серого, мрачного камня, что и горы вокруг. Оживляло всю эту картину необычайно голубое небо, парящие в вышине гордые орлы, выслеживающие добычу, да суета во дворе. Ржали лошади в конюшне, слышались удары молота по наковальне, перекрикивался между собой служивый люд.

Сейчас мне очень хотелось добраться до конечной точки моего путешествия, ополоснуться и принять горизонтальное положение. От нечего делать я наблюдала за лейтенантом, который хмурил брови, постоянно тёр виски и усиленно делал вид, что что-то пишет в каком-то журнале, стараясь придать себе вид очень занятого. На самом деле просто выводил каракули, я следила за рукой.

Вскоре мне надоело смотреть на его творчество, и я начала клевать носом. «Ещё немного посижу, засну и свалюсь со стула на пол», – подумала я, с трудом удерживаясь, чтобы не зевнуть во весь рот.

– Вот итить твою колотить, вашу пень начальство! – Резко распахнулась входная дверь, и в комнату ввалился взъерошенный пожилой мужчина в солдатском мундире. Спать мне моментально расхотелось. – Вы кудысь портки свои грязные сунули, Ваше Вашество, которые я должон был постирать, потому что вы ужрамши вчерась, их опаскудили.

– Прапорщик Брукс! – вскочил лейтенантик, густо покраснев. – Что вы себе позволяете? Вы видите, что я здесь не один.

Мужик развернулся всем корпусом в мою сторону, вытаращился голубыми глазами и, пожевав губами, отчего его седые усы задвигались туда-сюда, моментально сменил тактику.

– Так я это, – вытянулся он по стойке смирно. – Пришёл докладать. Всё перерыл. Вверенное мне вчерась имущ…ство не нашёл. Зашёл узнать, хде оно?

– Прапорщик Брукс, я вам потом отвечу, когда вы вернётесь. А сейчас проводите вновь прибывшего целителя до нашего лазарета.

– Дык девку, что ль, прислали? – не очень вежливо ткнули в мою сторону пальцем.

– Прапорщик Брукс!

– Да понял я, понял. Прошу вас, – картинно поклонился он, – таная целительница.

Подхватив свои нехитрые пожитки, я направилась на выход.

– Если сильно болит голова, – повернулась я от дверей к лейтенанту, – могу помочь.

– Всё нормально, – буркнул он, – таная Лаян. У меня ничего не болит.

– Заболит, заходите, – усмехнулась я и вышла.

Меня повели по мощёному двору к невысокому строению под старой черепичной крышей. К двери вело недавно отремонтированное крыльцо. Поколдовав над навесным замком, прапорщик Брукс распахнул дверь, открывшуюся с протяжным скрипом.

– Проходите, таная целительница. – Не успела я переступить порог, как Брукс поинтересовался: – А вы все болячки, значитца, лечите, али как?

– Смотря к чему ваше «али как» относится. Если к желанию опохмелиться за счёт настойки, то нет.

– Упаси Вышние! Я воопще супротив энтого дела. Если токо с устатку, манёхонько. А так ни-ни. Служба. Мне бы шо, таная целительница, против коликов. А вы откудась к нам пожаловали?

«По-моему, у меня здесь своя „баба Дуля“ будет», – усмехнувшись, подумала я.

– Отработала практику и приехала. И часто у вас здесь попойки с устатку? – не выдержала я.

– Не… Вы не подумайте чаво. Это у лейтенанта вчерась день рождения было. Вот они слегкась и того… Перебрали, значица. Ну вы туточки обустраивайтесь. Это ваш кабинет, вот стол, вот шкаф для всякого вашего… энтого самого, что там целителям потреба. А от коленок шо есть?

– Топор, – брякнула я.

– Чавось? – вытаращился мужик.

– Топорик, говорю, мне надобно, дрова колоть, – принялась выкручиваться я. – Печка же здесь есть? – Прапорщик кивнул. – Вот потому он мне и понадобится.

– Эт не переживайте. До зимы далече. Наколем.

– Мне надо будет сейчас. Воды нагреть, например.

– Дык вот, магпечка в углу. Как говорица – грей, не хочу. Старый-то наш целитель-то сбёг от нас. Простор ему, значица, подавай. А туточки больных нету. То есть они бывают, естес…но, но маненько. Ни как в городе. А уж если раненый кто, то тут ему и кранты.

– Кому? – вытаращилась я. – Раненому?

– Да нет же! – махнул рукой прапорщик. – Энтому… И вообще, пиявка он, значитца, фигова.

– Кто?

– Хто-хто. Пиявка, ховорю. Всех пиявками да горшишниками лечил. Или как они там у вас называются. Придёшь к нему, бывалыча, пожалуешься на голову, так он тебе раз, и на лоб энту гадость присобачит.

– Горчичник?

– Да почему горшишник? – На меня посмотрели, как на недалёкого ума девицу. – Мокрицу энту! И хто спрашивается, после энтих лечений к нему пойдёт? Потом пиявки у него сдохли, значитца, и он решил дёру дать. И начальник следом поскакал рапорт писать. Года у него, видите ли, вышли. А сам конь конём. И хто границу охранять должон, спрашивается?

– А лейтенант разве не начальник?

– Хто? Лейтенант Дрюк, шо ли? Да не… – махнул рукой прапорщик. – Тома сюды батенька направил, отбывать провинность. Ума маненько набраться. А я при нём, значица, нянькой приставлен. Поскольку ране служил. Таки дела.

– А кто его батенька? – заинтересовалась я.

– Ох, што-то я чешу языком и чешу. Вы туточки обустраивайтесь, тана целительница. Ваши покои вот там, – ткнул он пальцем за мою спину. Развернувшись, я узрела ещё одну дверь. – А я пойду, пожалуй. Позже зайду. Вдруг надо чё. А то мне ещё портки стирать надобно, – пробормотал он и шустро ретировался за дверь.

Я присела на стул и осмотрелась. Дел здесь было невпроворот. Судя по всему, пиявочник, не особо здесь усердствовал, пережидая время. Так что мыть мне и мыть. Но это хорошо. Некогда будет глупым мыслям в голову лезть.

Нагрела воды, быстро смыла с себя грязь, сменила одежду. Мои новые апартаменты, как выразился лейтенант, оказались одной комнатой. Она оказалась на удивление чистой и уютной. Кто-то даже позаботился – застелил постель, шторки на окна повесил. Ждали, очевидно, целителя, вот и приготовились. Я разделась, облачилась в ночную рубашку, которую не надевала уже долгое время и растянулась на кровати. Закрыла глаза, мечтая о сне. И здесь раз – и что-то тяжёлое прыгнуло мне на живот.

Я неприлично завизжала и уставилась на своего невероятного «кота». Тут же захлопнула ладошкой рот.

– Тойчик! – через минуту придя в себя, выпалила я. Схватив своего питомца, прижала к себе. – Я тебя убью, зараза! Сейчас немного приду в себя и прибью. Как же я по тебе скучала!

* * *

Прошло несколько месяцев. В первое время я мыла, тёрла, красила и гоняла лейтенанта Дрюка, чтобы он выделил мне средства на обустройство лазарета, а не просто кабинета.

– Минимум три койки, – наступала я на него.

– Да мы раненых стараемся здесь не держать, таная Лаян. Перевяжите, и мы отправим их в госпиталь.

– А если они тяжёлые? – настаивала я. – Вот вы сможете передвигаться, если без сознания будете?

– Для этого перевозки существуют, – буркнул лейтенант.

– По тропам? – я неприлично вытаращилась на Брукса. У меня просто ладошки зачесались, так захотелось взять и треснуть его стоящей возле камина кочергой. – Вы в своём уме⁈ Да там под копытами всё осыпается!

– До вас целителя Хонура всё устраивало!

– На то он и Хонур! – не выдержала я. – А у меня стольких пиявок нет. Но для вас, лейтенант Дрюк, я обязательно ими обзаведусь.

– Зачем? – Пришло время округлять глаза моему оппоненту.

– На лоб вам поставлю, чтобы кровообращение улучшилось. Говорят, думать некоторым помогает.

* * *

Всё-таки я добилась своего. Теперь у меня был настоящий лазарет с пятью койками. Прапорщик отирался у меня каждый день. Помогал по хозяйству, таскал воду, пока не починили водовод. Взамен я снабжала тана Брукса натиранием для больных коленей и спины.

В свободное время я восстанавливала свои зелья: варила, отпаривала, настаивала, смешивала, сушила.

Примерно через месяц после моего появления в отряде, обо мне узнали в округе. Несмотря на непростую дорогу стали приезжать местные жители. Вместо денег часто привозили продукты. Так что обеспечивала я не только себя – я столько не ем – но и весь кордон.

Одно меня расстраивало, за травами для зелий теперь приходилось далеко ездить. Но я договорилась с местной травницей, и она доставляла мне часть нужных растений. Остальное я добывала сама. Уезжала в долину и там собирала. Один раз даже в город Силум пришлось ехать – не всё купила в магической лавке.

* * *

Тойчик, стал местной достопримечательностью после того, как выгнал пришедшего в лазарет лейтенанта. Том Дрюк заскочил в лазарет и принялся выяснять со мной отношения на повышенных тонах, решив, что я продаю спиртовые настойки. Не знаю, кто ему это сказал, но высказать всё лину Дрюку я не успела. Той-гаюн наподдал так, что лейтенант вылетел из лазарета с красными слезящимися глазами.

После этого пришлось моего питомца легализовать. До этого никто не знал о его существовании. Теперь ко мне все заходили с опаской и голос не повышали.

Несколько раз привозили раненных после стычек с контрабандистами. А месяц назад был прорыв. Тварям Тьмы удалось проникнуть в наш мир через барьер, возведённый магами много лет назад.

И вот тогда не только пять коек, но и тахта оказались заняты, пришлось занести ещё две кровати. Я практически не спала. Среди раненых оказался и лейтенант. У него был сильный кислотный ожог на груди и предплечье. Хотела я ему напомнить о нашем споре. Но решила не сыпать соль на его раны. Итак, надеюсь, всё понял.

В эти тяжёлые для меня дни дар помогал удерживать самых тяжёлых, не давая им уйти. Благодаря урокам танаи Зайны, я делилась силой, и у раненых появлялся шанс выжить. Я была безмерно рада, что и без источника рядом неплохо справляюсь.

Про Алана я старалась не думать. Но это было днём. А ночью этот гад не выходил у меня из головы. И его глаза, с ночным небом в зрачках, не давали мне покоя. А про сны я вообще молчу. Не раз просыпалась тяжело дыша. Тело, не остывшее от мужских ласк, горело от сжигающего желания. Хотелось думать, что виной всему дракон на моём запястье, и дрок также не спит, мечтая избавиться от метки на руке.

Глава 8

Сегодня утром я могла себе позволить поспать немного дольше обычного. Вчера я выписала последних раненых. Будут теперь приходить на перевязки. Я потянулась. Вставать не хотелось, я прикрыла глаза и тут же вскочила. От дрока не было никого покоя. Стоило только расслабиться – и нате вам. Сразу же вставал перед глазами, внося в душу сумятицу.

Решительно поднялась, оделась, умылась холодной водой. Нагрела чайник, сделала себе бутерброд. Можно было сходить на кухню за кашей, но я не захотела. Во дворе стоял какой-то шум. Ржали лошади. Кричали люди. «Продукты, что ли, так рано привезли?» – подумала я. Выходить желания не было. Я вообще планировала сегодня немного побездельничать – взять коня и отправиться в горы. Недавно я обнаружила озеро, из которого брала своё начало быстроходная речка, снабжавшая кордон водой. Часть дороги надо было пройти пешком – лошадь бы там не прошла. Вот я и хотела сегодня немного прогуляться.

Резкий стук выдернул меня из размышлений.

– Открыто! – крикнула я, раздумывая, кого там принесло.

По утрам обычно наведывался тан Брукс. Но это при условии, что на кордоне ничего занимательного не происходило. Однако сейчас, судя по доносившимся со двора звукам, там должно было быть намного интереснее, чем у меня.

– Таная Даяна! – ввалился ко мне довольный прапорщик. Всё-таки я не угадала. – Помочь надо? Можа водицы принесть? Так я мигом сбегаю.

– Что это с вами, прапорщик Брукс? – усмехнулась я, прекрасно поняв, что тому надо срочно поделиться. – Чаю травяного не хотите?

– А шо? – потёр он руки. – Не откажусь. А животина твоя где?

– Животина спит, а рукомойник там, – кивнула я в угол.

– Ох, строга вы, таная Даяна. Я бы по-простому: плюнул, да и вытер.

– Это вы дома поплевать можете, прапорщик, а у меня, будьте добры, вымойте.

– Да ладно-ладно, – он пошлёпал к рукомойнику. – А новость-то слыхали?

– Какую? – Я налила в кружку чаю и поставила перед прапорщиком. – Продукты привезли?

– Да каки продукты-то! – мужчина махнул на меня, как на несмышлёныша, рукой и откусил бутерброд. – Вкуно как! – пробурчал прапорщик с набитым ртом.

– Так что там за новость?

– Нашальство новое пошаловало! Во, – выдал Брукс и засунул вторую половину бутерброда в рот.

– Давно пора. А то кордон больше месяца самому себе предоставлен. Лейтенант-то вон сколько проболел.

– Тошно-тошно… – покивал прапорщик. Я с удивлением взглянула на него: только что вкусно было. – Теперича всё наладиться должно, – продолжил он, и я с облегчением вздохнула. – Суровый такой мужик. Говорят из высокопоставленных. Можа цельный граф.

– Прибыл с семьёй? – с надеждой спросила я. Всё-таки хотелось немного женского общения.

– Один. Но сказывал, шо жанат. Я малёк поинтересовался, значитца. А он на меня глазищами как зыркнет да как рявкнет в ответ. Не пондравился ему мой вопрос. Можа она ему того… – прапорщик указал глазами на потолок.

– Чего? – не поняла я.

– Ну того, – снова кивнул он на потолок. Я подняла глаза и, естественно, ничего там не увидела. – Ну шо тут непонятного! Рогов наставила!

– Ну, вы как скажете, тан Брукс! Почему сразу рогов? Может, она чуть позже приедет?

– Не-а, – не согласился со мной собеседник. – Тут шо-то нечисто. Чой бы он тогда такой смурной был?

Прапорщик ушёл. Я решила не мозолить глаза новому начальству, надо будет, сам пожалует. Мне не хотелось сегодня ни с кем встречаться. А то мало ли кому что в голову взбредёт.

* * *

Выйдя во двор, я заметила осёдланного вороного жеребца. «Похоже, что новое начальство у нас и правда „о-го-го“. Вон конь какой, двоих унесёт», – усмехнулась, рассматривая породистое животное. Такие скакуны стоили немалых денег.

Однако глазеть по сторонам мне было некогда, а потому я быстрым шагом направилась к конюшне. Через несколько минут я выехала из ворот нашей крепости и направилась в сторону обнаруженного мной озера.

Прогуляла я с Тойчиком до вечера. За благо прихватила с собой бутербродов, как чувствовала, что рано не вернусь. Посидела часочек на валуне, пожалела себя любимую. Иногда надо выпустить из сердца грусть-печаль. «Кот» мой ровно три минуты составлял мне компанию, наблюдая за моей печальной физиономией, а потом улизнул охотиться. Видимо, моё несчастное лицо портило ему настроение.

Вскоре мне самой надоело заниматься этим неблагодарным делом – плакаться себе в жилетку. Выкинув из головы всяких неблагодарных дроков, не сумевших оценить привалившее счастье в виде меня любимой, я отправилась обследовать ту часть берега, где скалы отступили от воды. Здесь даже несколько кустиков выросли среди камней. Один из них цвёл незатейливыми цветочками.

– Радужница… – Я даже дышать перестала, не веря своим глазам. Присев, стала осторожно отгребать камни от корня. «Надо будет весь его не выдёргивать, пусть новый нарастает», – думала я, ругая себя, что так опрометчиво поступила тогда на берегу озера дроков, вытащив полностью растение.

Занятие оказалось непростым. Это вам не влажный грунт, перемешанный с песком, отгребать. С камнями было сложнее. Пришлось нам с Тойчиком попотеть. И как только бедный вересник пробился сквозь их толщу! К моему удивлению, под мелкими обломками скалы оказалось немного почвы.

Я уже решила, что пора обламывать корень, как мне под руку попалось что-то склизкое. «Неужели слизняк?» Отдёрнув руку, я уставилась на чёрную маслянистую слизь на пальцах. «Только этого мне не хватало!»

Поднявшись, я осмотрелась. Никаких других следов, что указывали бы на появление здесь сакурат, видно не было. «Может, это что-то другое? – размышляла я, рассматривая свои пальцы. – Жаль, что не додумалась тогда отдать эту вещество на анализ. Хотя какая разница? Всё равно сравнивать было бы сейчас не с чем. – Я сняла аккуратно салфеткой маслянистую субстанцию. Надо будет предупредить новоприбывшее начальство, что может произойти. А поверит или нет – это уже другой вопрос».

Аккуратно обломив корень, я присыпала оставшуюся часть корня, сбегала несколько раз к воде, принесла её в ладошках и полила место, где росла радужница.

Перекусив, отправилась домой. Не успела вернуться, как у меня на пороге появился прапорщик Брукс.

– Таная Даяна, где вы были⁈ – воскликнул он, едва открылась дверь.

– Добрый вечер, тан Брукс. У нас случился пожар?

– Чавой это? – удивился он. – Нет покамест, а чо?

– Тогда почему вы кричите?

– А… Таки нашальство усех строило и строго отчитывало, – доложил прапорщик. – А вас не было. А лейтенант Дрюк теперича его зам. Вот таки дела!

– Ужас какой, – усмехнулась я. – Теперь заживём.

– Чавой это? – уставился он на меня. – Поорёт, поорёт и усё. Они усе орут поначалу. Дрюк тоже орал. Это я ему посоветовал. Таки для порядка надобна. Таки сказать, шобы усе прониклись. И про вас маненько интересовался. Хде вы? Почему не вышли?

– Да я и не должна строиться, – усмехнулась я. – Я же здесь вольнонаёмная, а не военнообязанная. Это у вас служба, а у меня работа.

Доложив обстановку, Брукс ушёл, а я занялась своими делами. Повязала косынку, надела фартук. Бережно достала корень радуницы и тщательно промыла его. Через несколько минут я уже забыла и о новом начальстве, и о разговоре с Бруксом. Я планировала сразу же заняться приготовлением зелья. Поставила греть воду, а сама принялась составлять рядом необходимые ингредиенты. В это время в дверь постучали.

– Войдите! – крикнула я, уверенная, что это вернулся прапорщик. Не все новости, по всей видимости, выложил.

– Разрешите? – Сердце ухнуло вниз и затрепетало подстреленной птицей. – Вот зашёл познакомиться, таная целительница. Майор Стин.

Я стояла, замершей статуей. «Вот это фокус! – неслись одна за другой панические мысли в голове. – Новое „нашальство“ – дрок. Какой ужас! Может, он развернётся и уйдёт? А я тогда сбегу. Гоблин бы его задрал! Ну почему из всех кордонов, которых десятки на границе, он выбрал именно этот?»

– Что-то не так? – поинтересовался майор у моей спины.

– Я занята, – не оборачиваясь, буркнула я. При этом намеренно изменила голос, добавив в него грубых ноток. – Слежу за зельем, – пробасила я. «Скройся с глаз моих!».

– Тогда я подойду сам. – Я услышала приближающиеся шаги, и меня охватила паника. – Куда это вы? Постойте! А зелье зачем?

Я выскочила во двор вместе с котелком и понеслась к воротам. Не знаю, зачем я схватила посудину. Видно, не хотела второй раз оставлять дрокам корень радужницы.

«Только бы не растянуться!»

Стоявший на воротах сержант Виран вытаращился на меня.

– Быстро открывай! – крикнула я ему издалека.

– Стоять! Не смей открывать! – раздался сзади голос сволочного дрока. – Таная целительница, вы ненормальная⁈

«Нет! я сейчас точно плесну в него кипятком!»

– Так открывать или нет? – недоумённо развёл руками сержант.

– Да! – рявкнула я, намереваясь бежать куда глаза глядят.

– Нет! – запретил дрок. – Да что происходит? – он обошёл меня. – Даяна? Сержант Виран, идите в конюшню, вас там ждут!

– Кто?

– Кони! Идите, говорю!

– Да, понял, понял. Уже ушёл, – сержант исчез со скоростью звука.

– Ну, здравствуй, Даяна. – Я упорно делала вид, что не вижу его. – Что же ты сбежала в тот раз, даже не попрощавшись?

– Могу это сделать сейчас. Прощайте, лин Стин. Я немедленно уезжаю.

– Что, даже развестись уже не хочешь? – усмехнулся он, следя за мной своими невозможными глазами, в которые я боялась смотреть, потому что там были звёзды.

– Хочу, – я мельком взглянула на него.

Сердце болезненно сжалось. Я и не думала, что буду так по нему скучать.

– Тогда мы можем через неделю поехать в один старинный храм. Он здесь недалеко. Я уже там договорился. Мне оставалось только найти тебя. Жрецы обещали помочь, если наши намерения честны. Твои же честны?

– Да, – быстро ответила я, чтобы он ничего не заподозрил. – Я очень хочу расторгнуть наш брак. А вы разве нет? – нахмурилась я.

Я упорно называла его на вы, стараясь дистанцироваться от него.

– А я уже и не знаю, – ответил он, не сводя с меня глаз. – А ты стала ещё красивее, Даяна.

– Не заговаривайте мне зубы, майор Стин. У меня из-за вас зелье осталось недоваренное.

Я развернулась и бросилась назад в лазарет.

– До завтра, – крикнул он мне вслед и рассмеялся.

«Нет, ему ещё и весело! – психовала я. – Ржёт до упаду. Конечно, я бы тоже так радовалась, напугай я его до состояния невменяемости. И чего, спрашивается, я побежала, словно заяц?»

Зло топая, я промаршировала до своего лазарета, закрыла ногой дверь, поставила котелок и задвинула щеколду. Только после этого села. Внутри всё кипело. Потому просидела я ровно минуту и вскочила.

– Да чтоб тебя! – топнула я, вымещая своё зло на судьбу, что вновь столкнула нас с Аланом. – Не нужен он мне! Понимаете, не ну-жен, – проговорила я по слогам. – И не надо мне его подсовывать. Слышите! – Не знаю, услышали ли меня Вышние, а вот Тойчик точно переволновался, решив, что я на кого-то злюсь и меня надо срочно спасать. По лазарету поплыл тошнотворный запах. – Тойчик! – взвизгнула я. – С ума сошёл! Раньше надо было вонять. Раньше!

Естественно, ночь я не спала. Первым порывом было плюнуть на всё, собраться и рано утром сбежать. Потом, поразмыслив, решила, что Алан прав, надо разрубить нашу связь. Я потёрла запястье, на котором красовался дракон. Внезапно стало жаль расставаться с ритуальной отметкой, но я откинула эту мысль прочь.

Сейчас меня смущало только одно – слова Алана о том, что намерения должны быть честны. «А у меня они честны? – задала себе вопрос и поморщилась, потому что знала ответ, но не желала признаваться в этом даже себе самой. – А вдруг получится? Ведь про то, что происходит в моей голове, никто не ведает, кроме меня».

Мой «кот», убрав запах, быстренько ретировался от злой меня. «Предатель! Мог бы и поддержать».

Утром пришёл прапорщик Брукс и через пять минут исчез за дверью, потому что от болей в коленах я предложила ему слабительное. Сказала, что после того, как он весь день будет приседать, все боли исчезнут. Он не оценил мои новаторские идеи и ушёл, сообщив, что зайдёт позже, когда я поменяю ногу, с которой встала.

Со злости я перемыла все пустые склянки, протёрла от пыли всё, что было можно, тщательно отдраила полы, а потом вспомнила, что хотела рассказать о своей находке. Достала салфетку и уставилась на чёрные следы. Может, я просто делаю из мухи слона, и никакой опасности на самом деле не существует? Но я не могла просто так отмахнуться от своей находки – сакурата, если это её след, могла появиться в любой момент.

Собравшись с силами, я глубоко вдохнула, досчитала до десяти, я решительно направилась к выходу.

* * *

Боясь передумать, я пронеслась пулей по двору, чем заработала удивлённые взгляды от охраны на воротах. Требовательно постучала и, услышав голос дрока: «Войдите!» – толкнула дверь.

– Надо поговорить! – выпалила я, едва переступив порог. В лицо дроку старалась не смотреть.

– Доброе утро, Даяна.

Мне показалось, что в его голосе сквозит ирония. Я поджала губы, чтобы не взорваться раньше времени.

– Доброе утро, майор. У меня есть дело. Вот!

Я положила перед ним салфетку.

– Что это? – Алан притянул её и уставился на чёрные разводы от моих пальцев. – Это то, про что я подумал?

– Я не знаю, но очень похоже. Решила показать.

– Где ты её нашла? – требовательно спросил он. Узнаю дрока, любителя командовать.

– Гуляла вчера на озере и случайно обнаружила, когда выкапывала лекарственное растение.

– И много там таких пятен? – нахмурился он.

Вот теперь это был Алан, которого я знала. Не удержавшись, я ухмыльнулась.

– Не могу сказать, потому что я нашла это под слоем камней.

– Поехали, покажешь! Надо там всё тщательно осмотреть. Далеко? – Алан встал и уставился на меня с высоты своего роста.

– Неблизко. Сначала верхом, а потом ножками.

* * *

Спустя время мы ехали друг за другом по узкой тропе. Камни осыпались под копытами лошадей. Молчали. Я спиной ощущала его взгляд. От этого становилась неуютно – я не знала, какие мысли бродят у него голове, и это меня напрягало. В моей же был такой бардак, будто там поселились две вздорные личности, готовые переругаться между собой.

Вскоре нам пришлось спешиться. Оставив коней, дальше мы отправились пешком. Я показывала дорогу, дрок следовал за мной.

– Не хочешь рассказать, почему ты сбежала, Даяна?

– Не думаю, что это так важно, – поморщилась я.

Рассказывать ему про герцогиню и свою обиду, не хотелось. Спустя время всё воспринималось не так остро.

– И всё-таки?

– Майор Стин, а что вам не нравится? Не вы ли говорили, что будь ваша воля, вы бы с большим удовольствием на прачке женились, – бросила я через плечо.

– Я был зол.

«А ещё ты звал другую, когда был без сознания! – захотелось мне крикнуть ему в лицо. – А я едва не поверила, что у нас может что-нибудь получится. Козёл ты, лин Стин! Последний».

– А зря вы отказались от прачки, – решила я припомнить ему его слова. – Она бы вам туточки портки стирала.

– Что, прости? Портки?

– А что? – я с трудом сдерживалась. – Например, лейтенанту портки стирает прапорщик Брукс. А вам бы стирала жена. Прогадали вы. Придётся теперь вам к лейтенанту подлизываться, чтобы Брукс и вас обслуживал.

– Я уже и забыл, какая ты язва, Даяна. Так почему ты сбежала?

– А с чего вы взяли, что я сбегала? – пробурчала, начиная заводиться. «Пристал как банный лист». – Я передала вас в надёжные руки, тем более что лин Люк уже пришёл в себя, да и вы уже стали подавать признаки жизни. Лучше расскажите, вы обследовали камень, про который я рассказала герцогине?

– Да. И похоже, там действительно проводили какой-то ритуал. Только вот какой, пока непонятно. И связан ли он с сакуратами, тоже неизвестно. Или это всё из-за того, что озеро является источником. Мы пригласили туда магов академии, пусть разбираются. Ты так и не ответила на вопрос: почему ты сбежала? Боишься говорить?

– Лин Стин, ты достал со своими вопросами! – взорвалась я, развернувшись к нему. – Почему, почему? Да потому! Видеть тебя не хотела!

– Да что ты говоришь, дорогая⁈

Не успела я возмутиться, как дрок рванул меня к себе и впился в губы злым поцелуем, словно наказывая. Разозлившись, я попыталась вырваться и заехать ему куда-нибудь. Но Алан был готов к моим сюрпризам. Он ловко перехватил мою руку и впечатал меня спиной в скалу так, что я не могла пошевелиться. Тяжёлое тело дрока лишило меня этой возможности. Дыхание перехватило, я что было сил колотила Алана свободной рукой, костеря про себя на все лады. Я бы высказала ему всё это вслух, да вот только рот был занят. Мои удары не причиняли никакого вреда могучей спине майора. Казалось, они лишь раззадоривают дрока.