Текст книги "Мухобойка для дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Шмидт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

– А твои рассказы про то, что они появляются раз в несколько лет, тоже неправда?

– Правда. Они действительно так приходят. И всегда в этих местах, но в разное время. Сейчас, к сожалению, это происходит чаще. Чтобы следить за обстановкой, дед решил построить здесь Ленд-Дрок.

– Чтобы им было чем перекусить? – разозлилась я, не понимая связи. Другого объяснения, как можно было строить город в такой опасной близости к этим местам, у меня не было.

– Ты много видела покалеченных сакуратой? – зло посмотрел на меня Алан.

– Покалеченных не видела, – так же зло ответила я ему. – Но я же не знаю, сколько было убитых и пропавших без вести за это время.

– Не было до сегодняшнего дня ни убитых, ни покалеченных, потому что в небе над горами постоянно дежурят драконы, если ты не заметила.

– Ну, вообще-то, мне некогда было пялиться в небо и считать драконов. У меня больных было полно́.

– Про бабушку можно дальше не рассказывать? – выпрямился Алан и посмотрел на меня. – Ты же всё для себя решила, уже разделила всех на правых и виноватых.

Я молчала, смотря на него. Если бы он сразу всё рассказал, не юлил и не изворачивался, я бы не была так агрессивно настроена.

– Алан, а как я могу тебе верить? Ты только что обманул герцога. Почему? Неужели нельзя создать для Люка нормальные условия? Уложить его в постель, обеспечить соответствующий уход.

– Ты не понимаешь! – Дрок схватился за виски, будто почувствовал резкую боль. – Люк, не должен был дежурить! Но он упёрся и сказал, что всё равно отправится! Ему, видите ли, показалось, что он что-то видел. Я его предупредил, чтобы не вздумал. Герцог не прощает непослушания. Дед только с виду такой безобидный. На самом деле у него железная хватка. И он не терпит, когда кто-то идёт поперёк.

– И здесь я его прекрасно понимаю, – пробурчала я.

– Если он узнает, что Люк ослушался и отправился без разрешения охотиться на сакурату, брату запретят летать.

– Каким образом? – не поняла я. – Кто-то ещё может управлять вашими драконами.

– Мы – нет, а вот предки – да. Я не буду тебе всё рассказывать, но поверь, герцог при желании может наказать любого дрока.

– Ты поэтому никому не говоришь? – Алан кивнул. – Но он так быстро не поправится. Ему нужно время. Сколько ты собираешься ещё врать? Месяц? Два? Три? Тебе всё равно придётся сознаться и тогда дед за то, что ты молчал, отберёт и твоего дракона.

– Люку надо лишь время, чтобы прийти в себя. Дальше ему поможет дракон. Но чтобы его вызвать, ему потребуются силы.

– Ему, как минимум, нужно противоядие, Алан, – напомнила я. – Без него твой брат никогда не придёт в себя.

– Я знаю. – Дрок вскочил на ноги и повернулся ко мне. – Может, ты не пойдёшь? Мне так будет проще.

Я поднялась и встала напротив него. Не отрываясь, мы смотрели друг на друга. И я снова увидела в его зрачках звёздное небо.

– Я пойду с тобой, – медленно произнесла я. – И ты знаешь почему.

«А ещё потому, что мне не дают покоя твои глаза. От этого я ужасно злюсь, и мне хочется тебя чем-нибудь огреть».

– Хорошо, – сдался Алан. И я чуть не подпрыгнула от радости. Но как говорят, рано обрадовалась. – Только туда, куда мы с тобой отправимся, в одежде не пройдёшь. Ты готова раздеться?

Об этом я как-то не подумала. К сожалению, я не была воспитана в традициях жарких стран. А то бы согласилась, ни минуты не раздумывая.

– А бубны возьмём? – пробурчала я, понимая, что он победил.

– Зачем? – уставился на меня непонятливый дрок.

– Станцуем на берегу танец наших далёких предков, у которых не было ещё одежды.

– Ты когда-нибудь серьёзной бываешь, Даяна?

– А ты не заметил? – ухмыльнулась я. – Жалко, что ночь, а то я бы ещё и венки нам сплела. Куда ты пойдёшь?

– К озеру.

– Ты хочешь сказать…

– Ты услышала, Даяна, что я хотел сказать. Если ты готова раздеться догола, вываляться в грязи и нырнуть в глубины, то я готов тебя взять.

«Размечтался…»

– Подожди, а как же ваша бабушка, что жила в хижине? Почему герцогиню не трогали сакураты?

– Во-первых, она фрея. Во-вторых, эти твари не любят нападать вблизи озера, дабы не раскрыть место своего выхода, потому что в этот момент они очень уязвимы. Сразу отвечаю, уже предчувствую твой вопрос. Нет, их невозможно выслеживать на берегу. Они, когда им ничего не угрожает, не выныривают, подобно людям и животным. Эти твари выползают ночами, растекаясь по поверхности. И заметить их практически невозможно. Свою форму эта нечисть принимает в случае опасности или когда выслеживает добычу. И, как правило, это достаточно далеко от этих мест.

– Тогда какой смысл Ленд-Дрока? – не поняла я.

– Озеро, помимо всего прочего, ещё и источник. Попробуй рядом с этим местом свои силы, и ты поймёшь. – Я задумалась. А не потому ли у меня получилось сконцентрировать свой дар и помочь Люку? – А потом проще предотвратить прорыв, чем потом разыскивать тварей и блокировать нападение на жителей.

– То есть нападения всё же были? – нахмурилась я.

– Последние десятилетия нам удавалось этого избежать. Во всяком случае, рядом с городом. Мы стараемся не дать тварям далеко уйти.

– Всё равно не поняла вашу логику, – я решила больше не задавать вопросов, чем больше расспрашивала, тем сильнее запутывалась. «Возможно, дрок опять что-то не договаривает. Сейчас, главное, раздобыть противоядие, чтобы спасти Люка, – расставила я приоритеты. – Разбираться буду потом».

– Ты каким-нибудь оружием владеешь? – Отвлёк меня от размышлений дрок.

– Каким-нибудь владею, – усмехнувшись, ответила я.

– Тогда пойдём, – кивнув, Алан развернулся и направился к выходу из пещеры.

– А мы уже не ждём, когда все повеселятся и улягутся спать? – удивлённо поинтересовалась я.

– Уже не ждём. Это здесь недалеко. Нам надо подобрать оружие. – У меня опять возник вопрос: а где тогда было оружие Люка? Потерял? Или планировал вгрызаться зубами и когтями? Я ничего не понимала. – У нас есть оружие в хижине, – ответил на мой невысказанный вопрос Алан. На случай если не взял с собой, а случилась экстренная ситуация.

* * *

Мы прошли по подземному коридору. Алан нажал на очередной неприметный для глаза выступ. Панель ушла внутрь и отъехала в сторону. Дрок вытащил из крепления горящий факел.

– Прошу, – картинно поклонился мужчина, указывая на вход.

Пожав плечами, я прошла в открывшийся проём и замерла, взирая на стену, увешенную всевозможными мужскими игрушками. Чего здесь только не было: различные кинжалы, мечи, арбалеты, луки со стрелами, дротики и прочие произведения мастеров.

– А вы разве не маги? – я с удивлением обернулась к Алану. – Всегда считала, что дроки владеют магией.

– Маги. – Он снял со стены меч и крутанул в руке, проверяя, насколько он удобен. – Но иногда лучше надеяться на старое проверенное временем оружие. Выбирай, что тебе по душе.

Я подошла к мечу с узким клинком и не такой массивной гардой, как у дрока. Осторожно сняла со стены и вытащила из ножен, любуясь остро заточенным лезвием.

– Можно, я возьму вот этот.

– Даяна, а ты уверена, что сможешь им пользоваться? – поинтересовался дрок. Я развернулась к нему. – Ещё я хотела бы взять вон тот кинжал.

Я кивнула в сторону понравившегося клинка.

– Бери! В конце концов, оружия никогда не бывает много, если идёшь на бой с сакуратой.

– Но лишнее тащить в нашей ситуации тоже не вариант. У меня ещё один вопрос: мы так и пойдём? – я растянула юбку, демонстрируя струящуюся белоснежную ткань.

– Мужская одежда тебя устроит? – выгнул свою идеальную бровь дрок. – Просто платьев у меня нет.

– А я в ней не утону? – с опаской оглядела стоящего передо мной мужчину, а потом себя. – Боюсь, что твоя рубашка будет жать мне в плечах, – усмехнулась я. – Не говоря уже о брюках.

– У меня есть моя старая одежда, – посмотрел на меня Алан, пряча улыбку. – Оставил, чтобы не забывать, какой я был. Подождёшь меня здесь?

Я кивнула, соглашаясь с мужчиной. Всё равно бегать по незнакомому замку, тем более в таком платье, желания не было. Алан ушёл, а я принялась осматривать их хранилище. Помимо оружия, я обнаружила здесь диван, пару стульев, кресло, стол с начатой бутылкой и чашкой. «А это, видно, капли для храбрости, – решила я, поднеся горлышко к носу. Резко пахнуло крепким спиртным. Я отодвинула бутылку в сторону и уставилась на металлическую чашку, стоявшую рядом. – А вот это, пожалуй, может пригодиться. Надо будет забрать её с собой». Алана всё не было. Подойдя к стене, я взялась разглядывать оружие. Некоторые образцы снимала, вертела в руках и вешала обратно. Я настолько увлеклась, что пропустила момент, когда дрок вернулся.

– Переодевайся! – Мне сунули в руки штаны, рубаху и куртку. – Надеюсь, это будет более или менее по размеру.

– А ботинки? – с надеждой спросила я.

– Ну, с этим проблема. Боюсь, что даже мои старые – останься они целыми – были бы тебе велики.

– Значит, без вариантов – пойду в том, что есть. – Я посмотрела на свои аккуратные белые туфельки с цветочками. «Представляю, в какую красоту они превратятся, когда я вернусь». – Насколько я поняла, забрать мою обувь не удастся?

– Это вряд ли. Бабушкины портные всегда перегружены работой, так что сама понимаешь, вряд ли они спят. И держись, пожалуйста, рядом, со мной Даяна, нас не должны увидеть.

Мы прикрепили к поясам ножны для мечей, я прихватила чашку, которую засунула во вместительный карман куртки, и мы вышли.

* * *

Теперь я точно представляла, что чувствуют воры, когда крадутся по двору. Я старалась идти точно за дроком. Ему-то было виднее, где требуется перебежать, а где, низко пригнувшись, красться под окнами вдоль стен. И всё равно нас заметили.

– Лин Стин? – раздался мужской голос и из-под навеса вынырнул невысокий мужичок в светлой рубахе и штанах, заправленных в сапоги. – Это вы?

– Тан Венор, – Алан быстро завёл рукой меч за спину, чтобы оружие не было видно. Я со своим проделала то же самое. – Нам надо отлучиться по срочным делам. Если кто спросит, вы нас не видели.

– А-а-а-а… – понимающе протянул тот. – Конечно-конечно. Эт дело-то молодое.

До башни оставалось рукой подать, мы боком-боком преодолели несколько метров, пряча мечи, а потом припустились бегом. Влетели по ступеням на верхнюю площадку. И вот, пожалуйста! Весь Ленд-Дрок, сверкая огнями, лежал передо мной как на ладони. Я рассматривала ночной город. Он был похож на звёздное небо, которое бывает летними ночами, когда оно опускается низко-низко, и кажется, что стоит протянуть руку, и ты до него дотянешься. Огромная луна освещала землю ровным голубоватым светом, отпугивая тьму. Замечтавшись, я не заметила, как дрок обратился. За моей спиной раздалось насмешливое фырканье, словно кто-то потешался над моей наивностью.

– Ничего смешного, – недовольно пробурчала я. – Я тоже могу хихикать над твоими ноздрями. Понял? А они у тебя, между прочим, побольше лошадиных. – Дракон недоумённо взглянул на меня и отвернулся, как будто обиделся. – Ты что, всё понимаешь?

– Нет! – дунули мне в лицо. – Я безмозглая скотина.

От неожиданности я едва не уселась на свою пятую точку. Дракон умел разговаривать! Для меня это было подобно вылитому на голову ушату холодной воды. Что-то последнее время столько всего происходит, что, похоже, мой мозг скоро перестанет реагировать на новые открытия. Ошарашенная, с неприлично вытаращенными глазами я протопала по крылу, уселась на своё место, пристроила меч и приготовилась к полёту, поймав себя на мысли, что начинаю привыкать к перемещениям на драконе.

Пока летели, я всё ломала голову: дракон и дрок это одно и то же, или всё же это разные личности? А если разные, то куда исчезает Алан, когда на его месте дракон? И наоборот. Нет, всё же знакомство с дроками ничего хорошего в мою жизнь не принесло, разве что теперь я поняла, как управлять своим даром, о котором мне всегда говорила таная Зайна.

Приземлились мы у озера. Я сбежала по крылу на землю. Любимая, твёрдая, монолитная, не то что туловище некоторых.

Смотреть, как дрок обращается, у меня желания не было, а то вдруг промелькнёт что-нибудь неприличное, и буду потом об этом вспоминать, заливаясь краской.

– Ну что, будешь ждать меня здесь, – буквально через две минуты раздался за спиной голос Алана, – или пойдёшь в хижину?

– Буду ждать здесь, – твёрдо ответила я. – Мне же нужна свежая кровь.

– Моя? – усмехнулся Алан и принялся стягивать куртку.

– Нет, – разозлилась я на себя, потому что жутко захотелось посмотреть на него без рубашки, – ослиная!

– Ты уверена? – потешался дрок надо мной, расстёгивая пуговицы.

– Угу, – кивнула я, раздумывая, в какой момент приличная девушка должна отвернуться, и насколько я приличная.

Он стянул рубашку, а я всё продолжала пялиться на него. Про «приличность» я уже не рассуждала, поняв, что это не про меня. И казалось, чего я ещё не видела в раздетых мужиках? Но Алан был не такой, как все. Во всяком случае, от других меня не бросало то в холод, то в жар, и не хотелось подойти и потрогать, какая на ощупь кожа, обтянувшая бугры мышц.

«Вероятно, это всё от бессонницы, – решила я, потому что другого объяснения, почему мне нравятся мужские ягодицы, не было. Пришлось отвернуться, потому что когда он принялся за ремень, не сводя с меня своих синих наглых глаз, я поняла, ещё немного и я не выдержу и отправлюсь щупать. – Может стоит сказать, что это плановый осмотр целительницей пациента, который собрался погружаться на глубину? – принялась обдумывать я варианты. – А вдруг у него давление? Или голова болит? Или прыщ на попе выскочил?» – выпрыгнула, откуда ни возьмись моя противная сущность.

– Может, поможешь, спину грязью намажешь? – потешался надо мной Алан.

– Буду я ещё руки пачкать, – пробурчала я и, сделав вид, что занята рассматриванием озера, а сама принялась коситься на мужчину, который, ничуть не стесняясь, зачерпывал тёмно-сине-зелёную массу и наносил на своё идеальное тело. «Чтоб его гоблин за задницу укусил! Это надо так размазывать, что хочется подойти и самой это сделать⁈ Нет, чтобы чёткими движениями, так нет, стоит, выводит узоры, – злилась я. – Кстати, надо исследовать эту глину. То, что это глина делала дроков невидимыми для сакураты – я не сомневалась». – А она водой не смывается?

– Попробуй сама, – усмехнувшись, предложил дрок. – Тебе же надо будет чем-то заняться, пока меня не будет.

– Ты там меньше болтай, а лучше наноси свою грязюку, заодно можешь и рот себе замазать. – По округе разнёсся довольный смех дрока. «И что, спрашивается, веселится, будто к тёще на блины не идёт?» – Ты свой меч там не потерял?

– Не потерял. А ты?

– Мой у меня.

Я смотрела на лес перед собой, хотя очень хотелось броситься к Алану и обнять.

– Я ухожу, Даяна. Не хочешь поцеловать напоследок. Вдруг не вернусь?

– Попробуй не вернись, дрок! Я тебя всё равно найду, и тогда мало тебе не покажется, – пообещала я.

– Поставишь клизму или стукнешь мухобойкой? – взялся вновь веселиться Аланн, и через секунду я услышала всплеск. Резко обернулась, но было поздно. Вода уже поглотила его.

Глава 5

Время тянулось медленно, словно резина, которую можно растягивать до бесконечности. Я уже и на камне посидела, и полежала, и постояла, бесцельно смотря вдаль. И поругала себя, что была такая возможность дрока изучить, а я не воспользовалась. Мало ли что с ним могло случиться? И зачем только я его одного отпустила? «А ничего, что надо было раздеваться и плыть вместе с ним», – напомнила себе. На этом месте я призадумалась. Нет, раздеваться мне пока не хотелось. Может, как-нибудь потом, когда наберусь смелости.

Светало. Вот уже первые птицы проснулись. Стало ощутимо прохладнее. Или это меня колотить начинало, потому что Алана всё не было.

От нечего делать я попробовала глину. Она была странной консистенции, будто масляная. Возможно, именно поэтому она плохо смывалась. Потом я стояла у кромки воды и, не отрывая глаз, смотрела на ровную гладь, надеясь на чудо. А потому пропустила момент, когда мне под ноги метнулся тёмный комок. Не удержавшись, я взмахнула руками и рухнула в озеро, подняв фонтан брызг.

Вылетела на берег, обтирая лицо и костеря на чём свет стоит того, кто со мной так поступил. На берегу сидел той-гаюн и как ни в чём не бывало умывался лапой.

– Тойчик! – завизжала я, едва удержавшись от желания заняться «ногоприкладством» по некоторым пушистым задницам.

– Той-той-той, – заверещал мой питомиц, смотря на озеро.

Я развернулась. И ничего не увидела. Уже хотела возмутиться, решив, что той-гаюн отвлекает меня. Но неожиданно поверхность всколыхнулась. Я шагнула вперёд, стараясь разглядеть, что там происходит.

В следующее мгновение вынырнул Алан, поднимая фонтан брызг, и поплыл в мою сторону, таща за собой нечто крупное. Я бросилась к нему.

– Уйди, Даяна, – прохрипел он, подтягивая к берегу огромную тушу. Я вначале решила, что это тиверна, но потом поняла – ошиблась. Эта тварь ярко-зелёного цвета с оранжевыми полосами по бокам была раза в два больше, чем та, что я видела на границе. Скрюченные лапы с огромными чёрными когтями напоминали сабли наших соседей – такуров. Одна верхняя конечность отсутствовала, и вокруг неё расползалось по поверхности чернильное пятно. Я поняла, что это работа дрока. Из ощеренной пасти торчали крупные клыки. Не находись эта тварь в воде, Алан вряд ли бы смог подтащить такую тушу.

– Тебе помочь? – заметалась я, ища, во что бы вцепиться.

– Набирай кровь, Даяна, – напомнил мужчина, для чего мы здесь.

Я метнулась к камню, где сидела. Наклонилась, чтобы поднять клинок и чашку, и услышала ещё один характерный всплеск и звериный рёв.

А дальше всё было как в страшном сне. Из глубин поднялась вторая сакурата и бросилась к Алану, занося для удара свои убийственные когти. Мне она показалась настоящей громадиной. Время будто замедлило свой ход. Тойчик растянувшись тёмной массой, метнулся к монстру и залепил глаза. Резко наклонившись, подняла свой меч. Я не успевала! У меня был только один шанс – второго сакурата не предоставит. А потому просто швырнула оружие подобно дротику в чудище, за благо сил в моих руках, таскающих больных, было предостаточно.

Он вошёл точно между двумя лапами в оранжевое пятно на груди сакураты. Окрестности вздрогнули от звериного рёва. Тварь покачнулась и стала заваливаться прямо на Алана. Он попытался увернуться в сторону, но немного не рассчитал и огромные когти, падающего чудища полоснули спину.

Я бросилась к дроку.

– Алан!

– Хороший удар, Даяна, – улыбнулся он и рухнул на тушу убитой им сакураты.

Из разрезанных ран хлынула ярко-красная кровь, перемешиваясь в воде с чернильной. Я взвыла. Схватив дрока подмышки, я потянула на берег. На то, что мужчина обнажённый, я не обращала никакого внимания. Не до того мне сейчас было. Руки скользили по грязному телу, но я справилась.

– Только не вздумай умереть, дрок, – шипела я сквозь зубы, только чтобы что-нибудь говорить и не впасть в панику, которую я не могла себе позволить.

Кое-как вытащив его, я уставилась на порезы. Потом резко встала, и не смотря больше на раненого мужчину, направилась к той туше, что недавно рухнула, сражённая моим мечом. И только здесь вспомнила о той-гаюне, что фактически спас нам двоим жизнь.

– Тойчик! – кликнула я своего питомца и, не обнаружив его на берегу, бросилась в воду к морде сакураты. Мой той-гаюн оказался в воде, придавленный головой тиверны.

Вытащив друга, вновь ставшего «котом», я быстро осмотрела тельце. Ран, к моей радости, не обнаружила, а потому не очень вежливо потрясла его вниз головой. Через две минуты мой «кот» сделал вдох и обдал меня ядрёной вонью.

– Тойчик! – взвыла я. – А это-то зачем?

Положив вредного той-гаюна недалеко от дрока, я побежала за клинком и чашкой, а потом сразу к валяющимся в воде тушам. Мне нужна была их кровь. Пробить кожу на спине монстра с одного удара не получилось, но со второго удалось, и я набрала тёмной субстанции почти до краёв.

– Прости, Алан, но мне сейчас надо срочно сделать противоядие, – пробурчала я, стараясь не смотреть на дрока, а то никуда не уйду. Нужно было быстро изготовить противоядие, пока кровь этой твари не стала менять свойства, а для этого требовался огонь и саквояж, оставшийся возле раненого Люка. Чтобы заполучить и то и другое, мне было необходимо попасть к хижине. Выругавшись, что я не удосужилась уточнить, в какой она стороне, я быстро осмотрелась и обнаружила убегающую в чащу натоптанную тропинку. Бегом припустила по едва виднеющейся тропке, стараясь не расплескать ценную жидкость.

На моё счастье, она привела меня куда надо. Люк был всё в том же бессознательном состоянии. Но хуже за время нашего отсутствия ему не стало. И это обстоятельство меня обнадёжило. Не теряя времени, я занялась приготовлением противоядия. Похвалила себя за предусмотрительность – все нужные ингредиенты у меня были с собой.

Дрова оказались недалеко от уличной печи, так что растопить её не составило труда. Немного порывшись в хижине, я раздобыла вполне приличный котелок. Вылила в него кровь, добавила несколько капель масла из семян торопника ежистого, ложку зелья долголетия, вылила полпузырька настоя из листьев полуденной полунницы. Это было очень редкое растение, которое я нашла, когда была на практике в горных районах границы у старой травницы. Проговаривая все ингредиенты вслух, чтобы не сбиться или чего-нибудь не забыть, ждала, когда полученный состав закипит. Тогда его надо было быстро снять с огня и капнуть в туда сок южного растения иксиломатии, которое также хорошо помогало и при аллергии.

Пока варила противоядие, старалась ни о чём не думать, а как только сдвинула в сторону, мысли накинулись на меня встревоженным роем: вдруг не получилось, что мне тогда делать, а как его можно проверить, а если я что-то забыла?

Однако предаваться стенаниям времени не было. У меня на берегу истекал кровью Алан. Вернувшись в хижину, я на свой страх и риск капнула несколько капель готового противоядия Люку в рот и, подхватив саквояж, понеслась по тропинке к озеру.

Прибежав на берег, я в удивление огляделась. Алана нигде не было, зато кровавая дорожка прекрасно указывала на то, куда он исчез. Я побежала по следам и нашла его под кустом раскидистого орешника. Обругав дрока за самоуправство – мог бы от воды не уползать, а то мне теперь бегать придётся – я принялась за обработку ран.

Делать надо было всё быстро, потому носиться от берега к орешнику и назад мне пришлось немало. Но я справилась. Всего его мыть не стала, только спину и шею пока оттёрла.

Обработав рану и влив противоядие в рот, я присела на минутку рядом с Аланом – передохнуть. И заснула. Очнулась от тихого стона.

– Алан? – наклонилась я над мужчиной. – Ты как?

Но ответом мне была тишина, если дрок и приходил в себя, то лишь на короткий миг. Зато мой той-гаюн вполне оправился и теперь скакал по берегу, охотясь на крупных стрекоз и, с громким жужжанием пролетающих над землёй, жуков.

По-хорошему, дрока было необходимо перенести в хижину. Оставлять под кустом было нельзя. Мало ли что могло произойти? Вдруг ещё одна тварь выползет из воды, решив отомстить за своих сородичей.

– Ну что? – вздохнула я, приноравливаясь, за какую часть тела ухватится, чтобы удобнее было тащить. Неплохо было бы за ноги, но тогда он носом пересчитает все кочки. За руки – тоже так себе вариант. Тогда пострадает другое стратегическое место спереди. Получалось, что сначала надо как-то умудриться надеть на него штаны.

Я вернулась на берег за одеждой. Почему-то пока бегала, мыла, обрабатывала, на мужскую наготу внимания не обращала. Теперь же меня смущал голый зад. Взгляд нет-нет да и возвращался к этой части тела. Последние события явно повлияли на мою психику, раз меня некоторые части мужского тела стали интересовать. Потому трусы натянула достаточно быстро, дабы не провоцировать моё сознание на некоторые не совсем приличные мысли. А то мало ли до чего я «досмотрюсь». Так хоть ягодицы будут прикрыты. А вот надеть кожаные штаны на лежащего спиной вверх мужчину, было то ещё удовольствие. Но я нашла выход. Смочила ноги водой, глина, покрывающая тело, размокла, и я их натянула, а вот застегнуть было сложнее. Надо было придумывать что-то другое. Решение нашлось прямо над головой. Сбегала к хижине, нашла там топор, и, вернувшись, срубила раскидистую ветвь орешника. Кое-как уложила на неё тело дрока. Теперь, во всяком случае, было за что ухватиться.

Тащить импровизированные носилки было непросто. Я пыхтела, несколько раз присаживалась передохнуть. Тойчик в качестве помощника ехал временами верхом на дроке и тойкал. Хоть не вонял и то хорошо.

Я с трудом добралась до хижины. Кое-как втащила дрока под руки в дом. Уложить его было некуда, незанятым оставался только комод, на котором я мужчину и расположила. Правда, пришлось пожертвовать одной из табуреток, подставив её ему под ноги.

Обработала ещё раз раны. Теперь оставалось только ждать. Это было именно то, что делать я не любила больше всего. К моему счастью, в пакете оставалось ещё несколько бутербродов. Я нагрела воду, в небольшом настенном шкафчике нашла травяной сбор и даже сахар. Заварила чай, налила в кружку, добавила туда несколько капель бодрящего зелья, чтобы ненароком не заснуть, собрала с бутербродов всю ветчину и вышла на улицу. Усевшись на невысокое – всего в две ступени – крылечко, вытянула ноги, только сейчас осознав, как я жутко устала.

Тойчик, заметив меня с кружкой, тут же перестал охотиться на что-то в траве и устремился ко мне.

– Мяса нет, – решила я сразу расстроить его, – но могу предложить ветчину.

Я протянула кусочек. Пушистая морда скривилась, словно я подсунула ей под нос грязный носок, но потом соизволила осторожно взять зубами угощение. Через две минуты той-гаюн проглотил всё, что у меня было, и уставился своими круглыми глазами, требуя ещё.

– Больше нет, – улыбнулась я. – Поохоться пока сам.

Расправившись со своим бутербродом, я прислонилась головой к балясине. Пока я туда-сюда бегала, день перевалил за середину. Птицы весело переговаривались в кронах деревьев. Мимо меня то и дело проносились крупные мухи, гудели полосатые шмели. Я зевнула. Капли мало помогали. «Наверное, надо было увеличить дозу», – лениво подумала я и прикрыла, как мне показалось, на две секунды глаза. Когда открыла, солнце уже ушло за деревья. Я оказалась лежащей в траве у крыльца, а Тойчик сладко сопел у меня под боком.

Вскочив, я отряхнулась, и только здесь поняла, что одежда на мне высохла, а я даже не заметила когда.

В хижине ничего не изменилось. Оба дрока были без сознания. Да на чудо я и не рассчитывала. Подняв марлю, накрывающую раны Люка, я обнаружила, что чернота отступает. Жаль, что зашивать уже было нельзя. Так что будет он теперь щеголять с огромными шрамами. И что тогда скажут бабушке, непонятно. Но меня порадовало то, что я увидела. Это значило, что противоядие работает.

Я помыла в хижине пол, протёрла пыль, навела порядок, расставив свои пузырьки на столе, чтобы были под рукой, потом решила, пока не стемнело, сходить на озеро за водой.

Взяв ведро, позвала Тойчика и пошла по тропинке. «Вот бы пожить здесь без всяких проблем, просто так, вдалеке от шума и суеты большого города. Насладиться лесом, пением птиц, запахами» – думала я, шагая по петляющей между вековыми деревьями дорожке. Налетел ветерок, растрепал волосы и унёсся вдаль. Если не знать, что где-то есть болезни, боль, утраты, то жизнь здесь казалась бы сказкой.

Вскоре между деревьями блеснула вода, я прибавила шагу и, выйдя к блестевшему на солнце озеру, остановилась, недоумённо осматривая округу. Мёртвых сакурат не было. Я подбежала к кромке. Ничего. Только чёрная плёнка на поверхности. Поставив ведро, я наклонилась, окунула пальцы и растёрла маслянистую субстанцию.

– А не от этого ли у глины здесь такой цвет? И, возможно, именно поэтому сакураты через неё не видят? Как ты думаешь, я права? – поинтересовалась я у скачущего рядом Тойчика.

А потом вспоминала. Алан говорил о том, что ночью этих тварей трудно разглядеть, потому что они видоизменяются.

Подхватив ведро, я решила отойти подальше от грязного пятна. Вдоль берега росло много целебных трав. «Надо бы, если получится, вернуться сюда на рассвете и нарвать».

Я отошла достаточно далеко от маслянистой плёнки. В этом месте берег был усеян разнокалиберными булыжниками. Прыгать по ним было крайне неудобно из-за их разного размера, а потому, где было можно, я старалась их обходить. Не замечая, я всё дальше и дальше удалялась от места разыгравшейся трагедии. И хоть я не была брезгливой, но странная плёнка на воде доверия не внушала.

Тойчик убежал вперёд и теперь только пушистый хвост, мелькающий между камней, подсказывал, где он носится.

Наконец, я остановилась. Осмотревшись по сторонам, я не заметила ничего предосудительного. Решив, что я достаточно отдалилась, зачерпнула воды и только собралась направиться назад, как мой взгляд наткнулся на редко встречающееся растение, растущее рядом с огромным валуном. Это был вересник ползучий, прозванный в народе радужницей. Не знаю, за что он получил своё название. На вид это был небольшой кустик с невзрачными белыми цветочками. Может за то, что настойка, изготовленная из его корня, очень помогала женщинам при родах. Я, конечно, не удержалась и бросилась его откапывать. Мало ли что может случиться, и я больше не попаду сюда. С этими дроками ни в чём нельзя быть уверенной.

Рыла я самозабвенно, разгребая землю в разные стороны. За благо она здесь была влажной и рыхлой. Тойчик, увидев, что я приняла странную позу, тут же примчался ко мне и принялся помогать, раскидывая всё, до чего дотягивались его лапы. Наконец, наши труды увенчались успехом, и я извлекла длинный белый корень. Стоя на коленях, я с любовью рассматривала доставшееся мне сокровище, в какой-то момент мой взгляд случайно скользнул по камню. С минуту я недоумённо пялилась на увиденное, стараясь сообразить: откуда здесь это? Потом протянула руку и ковырнула ногтем. Так и есть – воск! Чёрный. Я растёрла его между пальцев. Встала и осмотрелась: вдруг ещё что увижу? Нашла только на камне едва видимые следы от свечи и остатки пепла.

Кажется, моё предположение, что этих тварей кто-то сюда вызывает, не лишено смысла. Но это надо было ещё доказать. О своей находке я решила рассказать дрокам сразу, как они очнутся. Что-то подсказывало, что здесь можно было ещё что-нибудь найти, если хорошо поискать.

Подняв ведро, я отправилась назад к хижине, по дороге думая о том, что обнаружила. А ещё меня волновало, что сейчас происходит в замке? Я, правда, старалась не думать об этом, но такие мысли нет-нет да и возникали в голове. Там явно потеряли и нас. Представляю, как разозлится герцогиня. Но это была не моя проблема. В конце концов, держать за всё ответ придётся Алану и Люку, которые по-своему, как мне представлялось упрямству, попали в историю.