Текст книги "Барыня Друидка (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– А ты ничего не попутал, холоп! Твоя только грязь под ногтями! А не выпороть ли тебя? – я буквально зарычала и посмотрела на его плётку.

Я намеренно шумно готовилась к встрече, даже с тёткой, накануне, опять сцепилась по поводу управляющего, хотя не хотела, она словно искала повода, никак не успокаивалась. Цель была набрать побольше зрителей. Так что сейчас на нас смотрели все домочадцы, да и другие работники подтянулись.

– Всё, что на тебе, вплоть до портков куплено на украденные у нас деньги! – продолжала я.

– Поклёп! – завопил Семён Маркович. – Я напишу жалобу вашему отцу, пусть поставит вас на место!

– Уже поставил! Отныне я здесь управляющий, а ты, холоп, под следствием!

Я достала из кармана бумаги.

– Это «Уведомление об одностороннем отказе от договора», – протянула конверт с документом. – Советую подписать.

– Ничего я подписывать не буду! – он выбил плёткой бумаги из рук. Было больно, но я стерпела, за это я тоже отыграюсь! Он реально берега попутал, ничего не боиться.

– Значит, жди бумаги из суда. Ты, тварь, на каторгу лет на десять отправишься с конфискацией имущества в счёт долгов! Кража в особо крупном размере в группе лиц по предварительному сговору от трёх до десяти лет. А ты как главарь отправишься на максимальный срок. Вот там будешь ныть о несправедливости! – я не знала местных законов, сказала, что в голову пришло, так, для обострения ситуации и стращания всех, а не только бывшего управляющего.

– Не будет такого! Нет таких законов!

– Вот ты уже и признал свою вину! – я рассмеялась.

Семён Маркович стукнул свёрнутой плёткой по своему сапогу и развернувшись, направился к повозке.

А вот теперь поиграем! – я приподняла руку в сторону его лошади. Вспомнилось представление с Лунокрылом и то, как я на расстоянии на него подействовала, вызвав беспокойство, скорей оттого, что воздействие было от двух магов. Но сейчас я одна, стала сильней и практически знаю, что делаю.

Я почувствовала, как из кончиков пальцев вырвались тонкие нити, как стрелы впились в лошадь. Нет, я не видела их, верней я видела через них и атаку направила сразу в мозг. Результат был непредсказуемый. Я хотела, чтобы кобыла просто взбрыкнула, но она вместо этого заржала и цапнула за плечо мимо проходящего хозяина.

Была у меня в жизни история. Мы с подружками, лет по девять нам было, повадились бегать на ипподром, там в одном из загонов находилось несколько пони. Одна подруга, Наташка, перебралась через ограду и, подойдя к лошадке, стала на неё вскарабкиваться. Она стояла смирно, а вот жеребцу не понравилось такое обращение, он заржал и, подбежав к подружке, цапнул её за локоть, да так сильно, что скинул на землю и выдрал клок из рукава куртки. Наташка заорала и бежать. В итоге обошлось гематомой и содранной кожей, ну и от мамы ей досталось.

Вот и Семёну Марковичу не понравилось, отскочив, он саданул плёткой животину так, что она встала на дыбы. В общем, озверела скотина, начала брыкаться.

– Прохор! – завопил бывший управляющий.

Конюший было дёрнулся, но я строго на него посмотрела. Послушался, остановился.

– Это ты! – ткнул в меня плёткой Семён Маркович. – У тебя скотский дар! Это ты на неё воздействуешь!

– А ты подай на меня в суд! – с вызовом сказала я и опустила руку, но кобыла продолжала бесноваться. Любые попытки подойти к ней не проходили даром, она отбивалась от хозяина зубами и копытами, сорвала упряжь и вот-вот раскурочит экипаж.

Никто не решался подойти. Я же, смотря на несчастное животное, уже жалела о затее, хотела же просто пошутить, а оно вон во что вылилось. Готовилась успокоить её, как неожиданно Семён Маркович, злобно посмотрел на меня и направился к воротам. Неужто пешком уйдёт?

Шумно хлопнув калиткой, он скрылся. Скорей всего пойдёт в деревню и там возьмёт транспорт. В общем, не моё это дело. Ещё раз подняв руку, я успокоила животное. Подошла к кобыле и поглаживая морду, попросила прощения.

– Сахар принесите, – приказала стоящей в шоке прислуге.

Дашка сорвалась с места, и через пару минут кобыла похрустывала сладостью. А я сделала вывод, что мне нужно тренироваться и учиться управлять животными. Что-то я совсем не рассматриваю эту сторону дара, зарылась в растения…

Кстати, о животных, скоро должны появиться мои первые цыплята, – мысли быстро переключились в другое русло.

Конечно, проблемы с Семёном Марковичем меня ещё коснуться и не раз, о делах тоже нельзя забывать. Нужно вникать в обязанности управляющего и через пару дней устроить собрание общины или, как назвал его Прохор – сход. Как заставить поверить в меня пока не знаю, но это представление тоже должно сыграть свою роль. Я же друид, а значит, близка крестьянам по духу. Надеюсь, они тоже так подумают.

Глава 24

Следующие дни были буквально на измор.

Тётка не успокаивалась, обзывалась, всё вспоминала Семёна Марковича, потом она начала меня преследовать. Вынуждена была организовывать столовую в одной из комнат в нашем крыле, чтобы исключить с ней общение. В данном случае была надежда на короткую память.

Но это малое неудобство, ко мне караваном потянулись все подчинённые бывшего управляющего, нагружая меня проблемами. Я-то понимала, что это месть Семёна Марковича, но смысла возмущаться не было. Знакомилась, выслушивала, брала бумаги и передавала Веронике. Сама я долго буду вникать, а моя помощница быстро разберётся в сути и поможет правильно ответить на запросы. Но плюс от этих визитов определённо есть, оплата работников и закупок шла отдельной статьёй и моих личных средств не касалось. Вот честно, вздохнула с облегчением.

Ладно, общие проблемы пока отсрочила, пора заняться частными. Как бы я ни хотела глубоко вникать в своё хозяйство, но придётся. Проблема в том, что я сейчас два в одном – хозяйка и управляющий. С какой-то стороны это хорошо, нет посредника, но и скинуть чёрную работу не на кого. Хорошо, что есть Вероника, пашет аки пчёлка.

Наступил день, когда я собралась отправиться на знакомство с жителями деревни. Если вначале, я собралась отправить распоряжение на сход и заявиться на собрание всех представителей общины, но потом испугалась такого масштаба, они меня просто задавят и не дадут проявить авторитет. Решила вначале познакомиться со старостой. Прохор посоветовал, когда к нему лучше пойти, часов в одиннадцать перед обедом. Желания подольше поболтать не будет, так как есть охота, а Степан Иванович, староста наш, ох как любит это дело.

А вот здесь встала очередная проблема. Как я туда поеду, верней на чём? На санях не хотела, почему-то не было желания представляться как барыня и пешком не вариант. Во-первых, далеко, во-вторых, не по статусу, пешую меня не воспримут серьёзно.

Остался один вариант – это верхом. Но дело в том, что я последний раз садилась на лошадь, когда тайком от мамы, лет в девять-десять, ходила на занятия по верховой езде, получалось неплохо, и я хотела всерьёз этим заняться, но мама запретила. Сейчас мне придётся вспомнить, как это делается.

Пришлось срочно просить несколько уроков у Прохора. Осложнялось тем, что сидеть я буду не в брюках. Благо дамское седло имелось.

Луна – очень послушная лошадка, да и я могла легко её успокоить. В итоге я худо-бедно смогла ездить верхом, но тело так ныло после занятий, что спать было больно. Но я молодая, здоровая, поэтому выдержу. Главное, когда приеду, то красиво слезть с лошади и не упасть, а потом забраться в седло.

Возникла идея взять с собой Веронику, я даже готова была уступить свою Луну и поехать на кобыле Семёна Марковича, но она наотрез отказалась подходить к животным. Жаль, я хотела приобщить её к своим будущим прогулкам по окрестностям.

Ладно, пора отправляться. Стараясь отстраниться от будущих проблем, я думала о цветочках и клубнике. Февраль пролетел быстро, солнце стало теплей и уже вскоре начнёт таять снег.

Посмотрела в сторону оранжереи, нужно начинать ремонт, а у меня нет денег. Если вначале я хотела просто обнулить расписки, сделать благородный жест. Но потом подумала и решила, что никто это не оценит, вздохнут с облегчением и через пару дней забудут. В отличие от прежнего управляющего я возьму с людей отработками. Конечно, часть рабочих придётся нанять, ведь не вариант, что в списке должников есть нужные квалифицированные кадры, тогда выйдет на порядок меньше трат.

Но тянуть до обещанных выплат не получится, а у меня на балансе всего пятьсот рублей с мизерным хвостиком.

– Ну что, Екатерина Фёдоровна, пойдём завоёвывать авторитет, – сказала себе под нос, но прекрасно знала, что Прохор всё услышит. Он хмыкнул в бороду. У меня создалось впечатление, что он с первого дня проникся ко мне уважением, как и я к нему. Хороший мужик, умный, хотя здесь больше подходит мудрый.

Постаралась сесть как можно легче, с первого раза не получилось, я сделал это ещё раз, заодно повторила спуск с лошади. Мне ещё учиться и учиться.

– Пожелай мне удачи, – направила Луну на выход из конюшни.

– С Богом, барыня! – конюший сказал мне вслед.

Только на Бога и остаётся уповать. Кобыла шла спокойно, я подстраивалась под ритм, пытаясь делать это, как можно расслаблений, ища удобное положение тела. Мне нужно учиться ездить на дальние расстояния и не уставать. Чем быстрей я найду оптимальную для себя посадку, тем скорей стану выезжать на конные прогулки. И никто мне не запретит, я вольна делать что хочу.

Конечно, был страх перед лихими людьми, но успокаивало то, что по заверениям наших домочадцев, здесь места тихие, если только кто залётный пожалует. Вокруг крупные поместья с большой охраной, вряд ли допустят разбой. Но нужно обезопаситься. Первая мысль была отработать агрессию Луны, кобыла Семёна Марковича показала, на что эти животные способны. Если нападавший будет один и без оружия, то легко прогонит. Потом я подумала о собаке. Но где взять крупную, да ещё боевую? Правильно у лесничих. У нас были и небольшие лесные угодья и такие кадры имелись.

Хотя имелся ещё вариант, купить в деревне подросшего щенка.

Сторонние мысли хорошо успокоили и сократили путь. Я не заметила, как впереди показались первые дома. Сердце бешено заколотилось от волнения. Как меня встретят? Оделась я намеренно просто, в свой рабочий тулуп и бабушкин тёплый платок, если придётся раздеваться в избе, то платье на мне тоже простое, деревенское. Да, я хотела выглядеть не то что своей, но хотя бы привычно, не как городская барышня.

Где дом старосты я знала, тот же Прохор подробно описал. Сосед у него кузнец, тот, у которого дочка с даром Воды, так вот он ему сделал очень приметный флюгер – рыцарь с вытянутым вперёд мечом. Так что пропустить невозможно.

Этот дом я сразу заприметила. Добротный большой, стоял вторым с краю деревни. Довольно высокий забор, красивые резные ворота, сам староста – резчик, как описал его Прохор, лучший в наших краях, этим и зарабатывает. Даже наёмные рабочие есть, один из них тот самый Данила, что влюблён в дочь соседского кузнеца.

Конечно, непривычно было видеть отсутствие ярких красок, что изобилуют в современных деревнях, но было очень атмосферно.

На дороге бегала ребятня, возле забора напротив старосты, стояла парочка женщин, о чём-то спорили или просто эмоционально обсуждали. Увидев меня, сразу замолчали.

– Вань! – крикнула одна из них. – Иди тятьке скажи, гости у нас! Здравия желаю, барыня! – это уже мне, с поклоном.

Один из мальцов тут же сорвался с места и побежал к воротам.

– Здравствуйте! – поприветствовала я и направилась туда же, наперерез мне уже торопилась жена старосты.

Когда я завела лошадь, меня уже встречал Степан Иванович. Крупный мужчина, судя по пузику любит покушать, но это не говорит о лени, широкоплечий, крупные ладони, и осанка уверенного и сильного человека. Такой вдарит, мало не покажется, возможно, и приходится применять силу, ведь он здесь закон – судья и палач.

– Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! – он поклонился, но от меня не укрылась кривая улыбка, он меня не воспринимает всерьёз.

Пригласил в дом, усадил за стол, жена сразу начала хлопотать. Я уже, грешным делом, подумала, что обед накроет, но нет, на стол встали кружки с травяным отваром и крендельки с маком.

Выполнив свои обязанности хозяйки, женщина накинула тулуп и вышла во двор. А Степан, отхлебнул из кружки и посмотрел на меня, видно было, что первое слово от меня ждёт.

– Вы уже знаете, что я теперь новый управляющий, – на ты обращаться как-то язык не поворачивался.

Последовал кивок. Я тоже отхлебнула отвар, продолжила:

– Я прекрасно понимаю, что довольных таким положением дел не может быть, – в подтверждение староста хмыкнул. – И говорить о том, что поверьте мне, всё сделаю в наилучшем виде, тоже не буду. Я здесь человек новый, во многом не разбираюсь, но намерена выполнять свои обязанности всерьёз, – старалась говорить жёстче. – Я не кисейная барышня, которая кроме любовного романа ничего в руках не держала…

Неожиданно мой монолог прервал стук в дверь, она тут же распахнулась, и в дом влетел вначале один мужик, а за ним другой.

– Степан, я говорила, что нельзя! – крикнула с улицы жена старосты.

– Кто позволил? – взревел хозяин дома и подскочил с лавки, видно, чтобы взашей выгнать наглецов.

Но один из них стащил шапку с головы и бухнулся передо мной на колени.

– Барыня, помилуй, обокрали, корову увели…

– Тимофей, я же сказал, разберусь после обеда, – у старосты аж ноздри от возмущения раздулись.

– Стой, Степан Иванович, дай выслушаю, – возможно, это мой шанс себя показать. – Говори! – приказала я.

– Михан мою корову ночью увёл! Вор!

– Да врёт он. Она сама ко мне пришла, и не ночью было дело, а утром. Соня, жена моя, когда вернулась в амбар, увидела, как твоя скотина мой овёс травит! Я её и привязал у себя, чтобы староста разобрался, – стал говорить свою версию второй.

– Так отдай!

– Вот староста штраф назначит за порчу, оплатишь, тогда отдам! – встал в позу Михан.

Я понимала, что обязана решить этот спор, поэтому попросила каждого подробно рассказать свою версию и не перебивая друг друга. В итоге я выслушала две версии и обрисовала для себя картину.

Первый вариант: бурёнка по-своему сообразительная, даже засовы иногда открывает. Тимофей вчера приложился и забыл продублировать засов крюком, а скотина вышла и отправилась гулять. Дело было действительно ночью, ближе к утру она набрела к соседскому забору, да спорщики – соседи. Оказалось, там есть секция, которая открывается.

– Михан через мой двор к Лизке захаживает, – заложил его Тимофей. – А забор такой всегда был, дворами общались до сего дня, а теперь заколочу нахрен!

– И заколачивай! Никуда я не захаживаю! – возмутился Михан, почесав нос.

Так вот, сообразительная корова сдвинула секцию и пошла гулять на соседний двор. Жена хозяина заходила поутру за овсом для кур и не закрыла амбар, а когда спохватилась, то там уже паслась наша героиня.

Но Тимофей настаивал, что подлый сосед увёл бурёнку, стельную между прочим и запер у себя, но он услышал знакомое «му» и пошёл разбираться.

– Там и следы остались, снега уже два дня нет! – победно добавил Тимофей.

– Ну, пошли глянем, – предложила я.

Никто не стал отговаривать. Степан Иванович, напротив, смотрел с улыбочкой и предвкушением. Сто процентов ждёт, что я облажаюсь. Но я найду решение, у меня нет выбора!

Зашли во двор хозяина героини, я по указке пошла к злополучному забору. Секция стояла на месте. Я сразу начала всматриваться в следы. У забора было много чётких коровьих отпечатков и немного человеческих, словно один человек подходил, немного потоптался, потом вернулся.

Так… Попросила открыть забор и не проходя, всмотрелась в следы. Коровьи шли во двор соседа, ну неровно, а виляя, словно животное обдумывала, куда податься, а рядом, почти вплотную крупные человеческие. Могла показаться, что кто-то действительно вёл скотину. Но это же тупо! А вот старосте так не казалось, он, нахмурив лицо, смотрел на Михана. Странное имя, всё-таки, чернявый, словно цыган, может поэтому такое предвзятое отношение?

Во двор уже пожаловали соседи, я насчитала с десяток любопытных. Кто-то на новую барыню пришёл поглазеть, кто-то из-за спорного дела.

Я смотрела на следы, и мне что-то не нравилось во всём этом. Я аккуратно вышла, попросила за мной не следовать. И тут поняла что!

– Корова – скотина тупая, может вилять, но человеку-то зачем? – я проследила пальцем движение коровы. – Да, и ещё. Вам не кажется, что человеческие следы, словно намеренно вели вдоль коровьих, явно боялись на них наступить. За такое расстояние в любом случае корова наступила на них, и не раз. Тупая же скотина, – я специально повторила, для акцента.

Вот теперь взгляды повернулись к Тимофею, у него аж губы задёргались.

– Значит, дело было так… – я пересказала свою первую версию.

Начался галдёж, но староста взял сторону Михана и сказал, что позже окончательно разберётся во всём. Меня же пригласил вернуться к себе.

– Вы как имперский сыщик, – мужчина рассмеялся. – Спасибо, облегчили мне работу, уважаемая Екатерина Фёдоровна! – о как, я подросла в его глазах!

– Да не за что! Я себе в первую очередь помогала. Давайте вот о чём поговорим. Я пока ещё не во всё вникла, но боюсь, что могу где-то напортачить. Вы не стесняйтесь, говорите всё как есть. А ещё, можно мне как-то получить информацию по всем домам, не на словах? Я пришлю к вам Веронику Рудольфовну, она всё запишет…

– Не нужно, я сам грамоте обучен, – удивил меня Степан Иванович. Но мне показалось, что он слегка скривился, когда я говорила имя помощницы. Не в ней конкретно дело, скорей всего просто не хотел впускать ещё одну женщину в дом. Может, жена ревнивая. Я же хозяйка и как соперница ей не могу рассматриваться, хотя не факт.

– Мне нужно в первую очередь знать, какие проблемы в домах, нужда, долги, связь с Семёном Марковичем.

– Мы все с ним связаны, если вас это интересует. Не хочу никого выгораживать, – староста сильно понизил голос. – Простите, Екатерина Фёдоровна, но хозяина, вашего отца, я видел последний раз лет семь-восемь назад, а Варвара Александровна делами поместья совсем не занималась. Вы сами сказали говорить как есть. Семён был хозяином, не скажу, что плохим. Теперь не знаю, что будет, – он постучал пальцами по столу.

– Что предлагаете, вернуть его? – нет, я не собиралась этого делать, просто нужна была реакция старосты.

– Нельзя уже. Просто здесь каждый второй двор его должники, в какой-то мере.

Слушала и не знала, насколько всё запущено.

– А если он сядет?

– Все перекрестимся, – хохотнул Степан.

– Я прекрасно понимаю, что хищения не смогу остановить, но хочется минимизировать. Давайте всё же пропустим пока эту тему. Меня интересует, что нужно для посевной, чего не хватает?

– Овёс, гречиха. Семён обещал выделить. Второй год как проклятие. В позапрошлом годе в начале зимы обнаружили поражённое зерно с одного края деревни в двух амбарах, думали, грызуны разнесли, уж очень много их было в тот год. В прошлом урожай был знатный. Всю зиму проверял амбары, народ радовался. А тут раз, в начале февраля сразу в нескольких дворах опять эта напасть. Посевная скоро, управляющий обещал дать взаймы.

– А зерно уже уничтожили? – я не знала, что будет с закупками зерна, но возникла неожиданная идея.

– Которое обнаружили, уже сожгли, но есть такие, что и зараженное сажают. Бороться бесполезно, штрафы не особо действуют, ведь легко списать на случай. Сажал здоровое, на корню заболело.

– Если обнаружите ещё больное, не торопитесь сжигать, соберите в мешки и свезите в безопасное место, хочу поработать с ним. Вы же знаете, что я маг – управитель? – кивок. – Зерно купим для посадки, скажете объём. Но я вот что хочу предложить. Опросите жителей деревни и составьте списки тех, кто захочет впустить меня в дом для обработки зерна, – я улыбнулась.

– Да кто же откажется? – Степан Иванович аж вперёд подался на эмоциях и по столу ладонями стукнул.

Честный не откажется. Я не сказать чтобы желала ходить по домам и тратить силы, мне нужно узнать уровень лояльности и в непринуждённой обстановке задать по паре вопросов. Да, я упахаюсь как папа Карло, ведь хозяйств в деревне около сорока, но я добьюсь много: изучу своих людей, попрактикуюсь и, естественно, повышу урожайность.

Конечно, я понимала, что с этой заразой может быть не всё чисто и Семён Маркович мог подгадить людям. Но сейчас я ничего доказать не смогу, да и вряд ли кто расскажет. А вот обезопасить посевы нужно. Кстати, надо наведаться и в наш амбар, а то этот ворюга может на прощание подлянку устроить. Успеет ли патоген проявить себя до посадки, не известно, но лучше перебдеть!