Текст книги "Барыня Друидка (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18

Потянулись однообразные морозные дни. Хотя холод не так уж и чувствовался, возможно, привыкаю, но скорей всего стало комфортней. Нанятые из деревни мужики очень быстро отремонтировали уборную и в моей комнате заделали щель, откуда дуло. Обошлось совсем дёшево, вспомнила жадного извозчика с его расценками, мужики запросили два рубля за довольно большой объём работы. Возможно, была проверка на адекватность или реально дёшево оценили свой труд, но я дала пять. Никто отказываться не стал, поклонились, ещё раз пожелали здоровья и ушли.

Я забрала к себе цветы из столовой, к ним добавились ещё шесть из крестьянских домов. Денег с меня не взяли, и в придачу пожелали здоровья новой барыне. Было приятно, видно для обычного люда это главное, после благополучия, естественно.

Просыпаясь очередным утром, я с удовольствием потянулась. Жизнь здесь меня вполне устраивала. Немножко напрягало большое количество свободного времени, но я всеми силами его заполняла. Сегодня в планах была прогулка на скотный двор и в конюшню. Возясь с малочисленным и однообразным цветником, я всё чаще задумывалась о животных. У меня же не было с ними взаимодействия, кроме того раза с Лунокрылом.

В доме неожиданно обнаружилась кошка, которая обитала в комнате Варвары Александровны. Я очень удивилась, когда увидела вчера трёхцветную мурлыку, идущую по коридору к входной двери. Кошка подошла ко мне и стала тереться о ноги. Подняв её, стала гладить, в благодарность она затарахтела как трактор. Подошедшая Даша всё и рассказала.

Зовут кошку Муська, любит гулять с котом, живущим на конюшне, его зовут Цыган, потому что чёрный. Плодовитая, но котят быстро разбирают, так как знатные крысоловы получаются, ещё толком глаза не раскроют, а уже охотятся, да с проворотом кидаются на руки или предметы, словно душат. Девушка рассказывала на эмоциях, при этом поглаживала животное.

Нет, с котами я не хочу пока экспериментировать, слишком люблю этих животных. А вот на курах, верней на яйцах, можно попробовать. Я, конечно, не живодёрка, но, если появится цыплёнок с двумя головами, не расстроюсь.

Нашей провожатой опять была Дарья. На посту, у дверей хозяйки, по необходимости, ещё и до моего приезда её сменяла Стеша, так что даже просить дозволения у Варвары Александровны не понадобилось.

Вначале посетили конюшню. Экспериментировать с лошадьми я тоже пока не собираюсь, но посмотреть очень хотелось. Я всю жизнь мечтала научиться ездить на лошади, но меня мама не отпустила на секцию в конехозяйство, кто-то ей сказал, что ноги будут кривыми, она и поверила, а потом уже перехотелось, танцы захватили. Бывшая хозяйка тела тоже не умела ездить, да и случая научиться не было. А вот теперь я хочу это восполнить.

Ездить особо некому, но имелась кобылка, с очень необычным именем Луна. На ней иногда объезжал угодия управляющий. А как его семья переехала в город, так чаще всего стал своей повозкой пользоваться.

Лошадка мне понравилась, серая в яблоках. Большие чёрные глаза, практически белая грива.

– Да ты красавица! – я погладила прелестницу, она вначале фыркнула и замотала головой, показывая характер, но увидев у меня в руке кусочек яблока, тут же подобрела. И похрустев лакомством, уткнулась мне в руку. – Продалась за яблоко, не стыдно? – рассмеялась я. А Луна помотала головой, словно знала, о чём речь. А я поняла, что влюбилась в неё, и она теперь моя.

Скормив остаток яблока, договорилась с конюшим о занятиях. Он с готовностью отозвался, даже обрадовался. Ему не нравилось, что Луна застаивается в загоне. Вероника отказалась от занятий, она вообще стояла в стороне, боясь подойти к лошадям. Сразу видно, какая-то травма, но с этим потом разберусь и на коня посажу.

Даша предложила пойти в коровник, мол, там в этом году много беременных тёлочек, такие милые, круглые. Я отказалась, успею насмотреться. Направились к птице, я уже закусила тему и была готова к экспериментам.

Кур было достаточно много, а вот утки и гуси остались только для воспроизводства. Наша помощница – экскурсовод всё рассказывала и рассказывала, столько информации о сельском хозяйстве я ещё не получала. Не сказать, что мне это нужно, но вникнуть хоть поверхностно я была обязана, чтобы следить за имуществом, ведь Варвара Александровна уже не может, а я привыкла доверять только тому, что сама видела и знаю.

Глядя на птиц, сразу возникла идея. Дело в том, что в нашем мире я привыкла к нежным бройлерным цыплятам, а здесь куры были не сказать, что крупные. Да, в Ярославле покупали каких-то мясистых, но сомневаюсь, что это цыплята, всё же жестковаты.

Несколько вопросов подтвердили мою догадку, кур забивают в возрасте не менее пяти месяцев или вообще старых несушек. Я намерена это исправить, хочу молодую толстую, сочную курочку, чтобы сок тёк при жарке, да корочка румяная с чесночком. От таких мыслей аж слюна потекла. И если сейчас получится правильно обработать яйца, то через два-три месяца максимум я получу незабываемое блюдо себе на стол.

С утра уже собрали яйца, но было несколько кур, которые высиживали потомство. Очень надеялась, что на уже начавшем формироваться плоде приживутся изменения. Но я распорядилась, чтобы меня позвали на сбор новой партии.

Когда я взяла первое яичко, то сразу почувствовала внутри жизнь. Это было так необычно, что я чуть не уронила его, но быстро успокоившись, прислушалась, если можно так сказать о чувстве руками. Самое странное, что было реальное ощущение именно звука. Подсоединив к будущему цыплёнку энергетические нити, я слышала малейшие его шевеления. Успокоившись, я прониклась ситуацией, было ощущение настоящего узи. Я не видела картинки, но мозг сам подбрасывал образы. Не удивлюсь, что в дальнейшем я и видеть смогу.

Я стала разговаривать с яйцом вслух, тихо и, запоминая всё, что говорю. Мне было всё равно, что обо мне подумают. Возможно, было достаточно и мысленного общения, как с растениями, но почему-то сейчас хотелось голосом.

Да, я сопровождала слова образами, какими должна быть курочка, почувствовала себя безжалостным хищником, ведь я уже пускала слюну на неродившуюся птичку.

Отдав яйцо Даше, которая вернула его возмущённой курице и взяла второе. Повторив процедуру, перешла к третьему. Оно молчало, я об этом сказала помощнице, девушка сразу поверила в пустышку и не стала возвращать под несушку.

Я увлеклась процессом, разделив яйца на три чёткие группы: одна обрабатывалась с голосом, вторая – визуализацией, чисто картинки, третью я постаралась обработать на ощупь, так я прозвала метод, когда на ходу вспоминала знания по биологии, химии и пыталась править на тонком, можно сказать, клеточном уровне.

Так, я работала с растениями, меняя структуру и химический состав. Здесь же всё было сложней и более чем уверена, вызовет явную мутацию, тем более я не особо стеснялась в средствах. Если эти куры получатся, то они должны быть похожи на павлинов. Да, я не стала уродовать, хотелось вызвать явные и красивые изменения, а в данном случае это хохолок, длинный хвост, крупный клюв и пёстрая расцветка. Если получится, то я смогу в дальнейшем такого накрутить, что самой страшно от перспективы.

После посещения птичника, у меня всё зудело от желания что-то сделать. Как же не хватает материала.

Так, я что-то упустила! Остановилась. Точно! Ведь я не пробовала дать команду на скорость развития, маг я или не маг! Пришлось вернуться и помучаться ещё одну курицу. Так, что я хочу? Чтобы развивалось быстро, но не было взрывного роста, равномерное, пусть…

– Какой минимальный срок высиживания? – спросила Дашу.

– Чуть меньше трёх недель, когда тепло. Сейчас прохладно…

– Ясно. Значит, если я сокращу до двух недель, то будет хорошо. Надеюсь, уродца не выйдет, – сказала и увидела круглые глаза девушки.

Запоздало сообразила, видя, что я творю, эта болтушка много чего наплетёт про меня. Беспокоит ли меня это? Нет, нисколько, пусть развлекает публику небылицами, пока результаты не вылупятся.

Зарядив очередных мутантов, я довольная пошла в дом, нам с Вероникой ещё отчёт составлять о моём эксперименте. Если вначале я скептически ко всему этому относилась, то сейчас с удовольствием вела беседы, заполняя прорву свободного времени.

Каково было моё удивление, когда во дворе увидели довольно дорогой экипаж. Неприятно сжалось сердце и гулко застучало. Я не хотела идти в дом, подозревая, что там может быть Александр. Хотя здравая часть моего сознания понимала, что это не он, вряд ли граф прикатил практически сразу, чтобы донимать меня. Он скорей выждет время, чтобы я остыла, а потом припрётся как старый знакомый на беседу, возможно, с подарками.

Видя моё беспокойство, Вероника уже сделала шаг вперёд, но тут Дарья открыла рот:

– А вот и управляющий пожаловал!

О нём я и забыла, с облегчением выдохнула.

Экипаж был явно новый, по крайней мере, так выглядел или хорошо ухаживали, да и гнедая лошадка была молодая да резвая. При нашем приближении игриво закивала головой, чуть приплясывая.

– Хорошая, хорошая, – коснувшись её, пустила к ней энергетические ниточки, это стало входить в привычку. Кобыла сразу успокоилась и прильнула к моей руке.

Погладив животное, я направилась в дом.

Вероника пошла наверх, я же решила познакомиться с нашим управляющим. Как там его? Семён Маркович, кажется.

Голоса раздавались с кабинета, который находился на стороне спальни Варвары Александровны. Подойдя ближе, я прислушалась.

– … Бочки хорошие… Да, ещё бычка хочу взять племенного, – сказал мужской голос, тембром напоминающий кота. Такие люди обычно душа компании или пройдохи, других я не встречала. Сразу представился полноватый невысокий мужчина.

Послышался шелест бумаги.

– Цены, скажу я вам, всё растут и растут…

– Мдя… – ответила тётя многозначительно.

– На следующей неделе привезу зерно под заём, засуха же была… Ага – вот здесь и вот здесь чиркните…

Решила ещё чуть подождать, пусть закончат.

– Я вот что хотел спросить, – управляющий понизил голос, я сильней прислушалась. – Про Аннушку, дочь кузнеца. Девка замуж хочет, а отец против.

У меня аж лицо вытянулось, надо же, какой благодетель…

– Так это не наше дело, – чётко сказала тётка.

– Жених из Прохоровки… Если дадите добро, я могу сговориться с хозяином на обмен…

– Так крепостничество же отменили? – в голове Варвары Александровны звучало сомнение.

– Отменили-то отменили… так мы же не продаём, а полюбовно, – буквально промурчал Семён Маркович.

Так, стоп! – мне только дошло о ком речь. Аннушка – это та, что одарённая? Так, они вроде с нашим Данилой – плотником любятся. Ах ты шельма! Решил мага из нашей деревне умыкнуть?

Я отошла чуть назад и сделав вид, что увидела кошку, громко сказала «кыс-кыс», а потом заглянула в кабинет.

– Ой, здравствуйте, уважаемый! Вы, наверное, наш управляющий? – я зашла, и улыбнувшись, похлопала ресницами, типа дурочка.

– А вы, Екатерина Фёдоровна? Очень приятно познакомиться, меня зовут Семён Маркович, – он галантно поцеловал мою протянутую руку, которой я несколько часов тискала животных и яйца в курином дерьме, ну не успела я помыть руки. Судя по сморщенному носу, он учуял запах. Так тебе тварина и нужно.

А я постаралась быстро осмотреть, да и оценить этого человека. Возможно, не заведя он разговора о дочке кузнеца, я бы другими глазами на него смотрела, но сейчас я видела мелкого хитрого рвача и вора, который любит дорогие вещи. Да, пальто было неновое, он даже не снял верхнюю одежду, скорей всего, сославшись на спешку или то, что замёрз, но я всё видела через призму предвзятости, он тупо скрывал, что под пальто. Довольно дорогой костюм, золотые часы, цепочка чуть выглядывала из-под расстёгнутого пиджака. Душно ему, судя по испарине на лбу, а не вытрешь, сразу нарвёшься на просьбу снять пальто.

Обувь тоже была не для сельской местности, хорошие добротные сапоги для прогулок по городу. А если приплести сюда экипаж со славной лошадкой, то вполне такой зажиточный дяденька, которым он априори не может быть, даже откладывая годами на эти вещи. Жалование управляющего не позволит. Я не знаю суммы, но сомневаюсь, что мой папаша, щедрый только на жену и Таню, будет платить ему сильно больше, чем моё содержание. Да, поместье может давать хороший процент, но не настолько.

Стоит присмотреться к нему.

Я не ушла, села в кресло недалеко от тёти и с дебильной улыбкой стала наблюдать, как они разговаривают. Управляющий подавал бумажки, объясняя, что куплено, что нужно. Цены озвучивались, конечно, большие, я не думала, что на содержание поместья могут уходить тысячи рублей.

Посев, скотина, ремонт того, ремонт сего… он опять кого-то нанимал на стороне, судя по разговору, а мне всё больше и больше не нравилось всё, что происходило. Было прямо звенящее чувство обмана, и звук падающих монеток мимо моего кошелька.

Семён Маркович собрал бумаги, и тут я увидела портфель. Охренеть! Я в торговле обитала несколько лет и прекрасно разбиралась в ценах, и не только на косметику, кожа моя слабость… была. И когда я увидела портфель, то челюсть отвисла. Это явно дорогая вещь, как минимум сделана на заказ, или вообще брендовая. Тонкая кожа, лаконичный очень сбалансированный дизайн, изысканные детали и клеймо в уголочке, отсюда не разглядеть, что там изображено. Этот человек уже так проворовался, что не в силах скрывать, да он просто уже не может. Осталось сменить пальто и всё. Хотя не удивлюсь, что оно у него именно для поездок сюда.

Управляющий не стал оставаться на ночь, уехал, даже не поднявшись в свою комнату. А я уже не могла остановить, внутреннее возмущение заставляло что-то предпринять. Да, он даже никуда не зашёл, не поинтересовался хозяйством, не выслушал людей… Возможно, я ничего не соображаю в его работе, но сразу захотелось поговорить с тёткой. Но она уже была в своих думах, сидела и смотрела в окошко.

От неё не будет толка, но отпускать эту ситуацию не собираюсь, он крадёт деньги моей семьи, а значит, мои деньги.

Что я могу предпринять? Расспросить жителей деревни и слуг? Вряд ли они расскажут реально положение дел, скорей наоборот начнут нахваливать управляющего. Барыня приехала – уехала – вышла замуж, а с Семёном Марковичем им жить. Значит, как-то самой копать.

Так, где мне взять информацию? Хорошо бы заиметь финансовые бумаги, хотя бы за какой-то период времени. И где их взять? Сразу подумала об апартаментах управляющего. Сомневаюсь, что он потащил все записи с собой в город, да и уничтожать он ничего не может без команды хозяина. А реальный хозяин просто забил на всё и живёт себе в Ярославле, веря отчётам. Скорей всего посылаемые через поверенного или вообще почтой.

Мне нужно попасть к нему в кабинет, и чтобы тётка не прознала. Ведь я могу и ошибаться. Может, он ведёт успешное дело в городе или его жена непростая женщина и имеет состояние. Сомневаюсь, что они снимают дом, скорей всего это наследство или куплен.

Но я должна разобраться, иначе спать спокойно не смогу. А для начала поговорю с Вероникой, одна я точно не справлюсь.

Компаньонка выслушала меня молча, в итоге кивнув, и согласилась с моими наблюдениями. Её тоже удивило, что управляющий имеет экипаж, стоимостью равной половине своего годового заработка, по её прикидкам четыреста – пятьсот рублей.

– Значит, ты смыслишь в ценах и можешь понять накрутил он их или нет? – только сейчас вспомнила, что Вероника училась на помощника бухгалтера.

– Частично смогу, но здесь нужно учитывать регион, цены могут сильно отличаться от Ярославских, да и время прошло достаточно с моих занятий, когда мы делали мониторинг рынка, цены изменились. Но зная точную стоимость некоторых позиций, я могу прикинуть ценообразование большинства пунктов.

– Ух ты, моя золотая девочка! – я кинулась на неё с объятиями. – Теперь нужно вскрыть кабинет.

– Ой… Варвара Александровна это не одобрит, – компаньона от волнения стала мять ладони.

– А она не узнает…

Глава 19

– Ой, я боюсь! – вцепившись мне в рукав, прошептала Вероника.

– Успокойся уже, никто не узнает. Даже если слуги увидят, то рот не раскроют. Да и вообще, я у себя в доме и кабинет, по сути, мой. В спальню же не лезем, – успокаивала компаньонку. – Надо прижучить этого гада!

– Ты же не уверена…

– Цыц, говорю! – остановилась и строго посмотрела на неё, хотя в сумраке она вряд ли рассмотрела выражение лица.

Мы оставили одну лампу практически рядом с лестницей. Это положение давало слабое освещение внутрь крыла и заодно подсветит визитёра, если он поднимется к нам на этаж. С собой у нас была ещё одна лампа, которую мы намерились включить в комнате.

Я не знала, какой ключ от кабинета, но мы выяснили, какие точно не от этого крыла, просто потыкали в двери с нашей стороны.

Осталось три ключа. Почему три? Да потому что один был совсем тёмный, словно им не пользовались несколько лет.

Одна комната сразу отпала. Двустворчатая дверь с красивыми ручками и судя по состоянию недавно меняли. Это сто процентов была спальня управляющего. Большая комната, с нашей стороны тоже есть такая, но в ней холодно, и я не хочу в неё переезжать. Ну если только устроить там санузел, тогда подумаю. Но вряд ли это реализуется, это и в современных условиях сложно, а здесь практически невыполнимо.

Ткнула ключ в комнату напротив. Не подошёл, а вот второй провернулся. Мы зашли в темноту и, закрыв дверь, зажгли спичку, чтобы осмотреться.

Бинго! Надо же, с первой попытки!

Зажгли лампу и приступили к осмотру. Здесь явно давно не убирали, пыль лежала слоем. Если вначале мы хотели просто аккуратненько глянуть и уйти, то теперь придётся буквально заметать следы и вытирать пыль везде. Хотя это вызовет только больше подозрений.

Если с бумагами всё в порядке, то при возникновении вопросов скажу, что просто ходила по комнатам, ну интересно стало, что здесь. А вот жил бы в поместье Семён Маркович и провёл экскурсию, а так извините…

На полках в основном стояли книги по сельскому хозяйству и бухгалтерии, на них сразу запала Вероника. Не стала ей мешать, сама приступила к поиску бумаг. Папки обнаружились в столе и ещё несколько в шкафу, похожем на сейф, но он был просто прикрыт, так что я с практически чистой совестью открыла дверцу. Там была стопка каких-то бланков и ещё одна папка.

Раскрыла последнюю находку. Это оказались расписки. Написанные, одной рукой, но имена были разные, а внизу по большей степени крестики.

– Это заёмные расписки, – пояснила заглянувшая через плечо компаньонка.

– Теперь понятна причина, почему управляющий не даёт отрабатывать долги. Представляешь, сколько можно выудить у крестьян денег в виде процентов, – я потрясла папку. – А, наняв халтурщиков на стороне ещё и, выкроить себе дополнительные средства.

Я положила папку на стол, возвращать на место не намерена, буду разбираться, сколько он людей в кабале держал. Теперь посмотрим другие папки.

Днём я немного пообщалась с Нюрой и конюхом, вызнала часть цен. Причину интереса никто не спросил, мало ли зачем барыне нужно. Я же всё записала и теперь могли хоть немного прикинуть правдоподобность в сметах или как там называется.

Вероника просматривала и хмурилась.

– Что такое? – спросила я.

– Да бардак, а не расходная книга! Словно человек нахватался верхов. Какие-то записки, приписки. Свалено в кучу, никакого порядка. Вот эта ведомость аж пятилетней давности, а все остальные прошлогоднее. А нет, вот ещё пятилетняя… Стоп! Вот такая же за прошлый год, только цены переписаны. Да он просто скопировал ведомость, – удивилась Вероника.

– Так, мне всё ясно. Сто процентов что-то нароем. Сейчас собираем всю отчётность и переносим… к тебе в комнату. Я плохо в этом смыслю, – конечно, лукавлю, если углубиться, то быстро всё пойму. Но зачем, если есть бухгалтер.

Бумаг нашлось много, и по большей степени просто свалены. Перетащили их только за несколько ходок. Нашлась и чистая бумага и писчие принадлежности. Несмотря на позднее время, Вероника сразу уселась за проверку. Она буквально утонула в бумагах и даже не отреагировала на прощание.

Я с улыбкой пошла в свою комнату. Как удачно всё вышло, я бы рехнулась, копаясь в этих бумагах, а компаньонка только что язык от удовольствия не высунула.

* * *

Проснулась я от стука в дверь. Солнце ещё не встало, но уже начало рассветать. Накинула халат и быстро пробежалась до двери.

Это была Вероника, в руках папка, глаза подозрительно расширены и с какой-то безуминкой, что было видно даже в сумраках.

– Доброе утро! Я подготовила первые результаты, – сказано было очень быстро и бесцветно.

– Ты что всю ночь не спала? – я не удержалась и широко зевнул.

– Да. Нужно было работу сделать. Но теперь нужно поспать, – компаньонка вручила мне папку и поплелась в свою комнату.

Ну даёт! – подумала я и закрыла дверь.

Положила бумаги на стол и опять легла в постель, закутавшись в одеяло. Сон уже не шёл, но и вылазить из тепла не хотелось. Всё же любопытство победило, и я, быстро одевшись, села за стол и зажгла лампу.

Папка была довольно толстая. Сверху лежал листок с частным мнением, так Вероника его и обозвала. А по смыслу просто рассуждения.

Среди записей были и очень старые, даже тридцатилетней давности. Чётко оформлены, со знанием дела. Бардак начался лет пятнадцать назад. Вначале появились записки, написанные рукой нынешнего управляющего, потом вся документация велась одной рукой. Скорей всего он вначале помогал отцу, потом уже сам вёл дела.

В последний год записи превратились в простое дублирование прошлых, и даже двадцатилетней давности. Завышенные цены видно даже невооружённым взглядом. Веронику очень удивил доход от поместья, очень низкий. На этот год заложен заём зерна крестьянам под засуху, но дело в том, что многие хозяйства расплатились зерном за аренду, которое было продано как излишек.

Я читала и ужасалась. Неужели отец этого не видит? Не стала грузить голову, только нервы трепать. Вероника проснётся, и пусть подготовит отчёт, который отправлю Фёдору Александровичу, пусть сам решает, что делать.

Через полчаса я поняла, что тема не отпускает. А вообще, было чувство, что, получив письмо от меня, папаша его просто читать не станет. И что делать? Как что, копать до конца, а потом самой ехать в Ярославль. Конечно, идея мне не нравилась, ведь отец может воспринять, как попытку добиться его расположения, но в данном случае мне было всё равно. Вор должен быть наказан. Если я сейчас пущу всё на самотёк, то мало того, что дам карт-бланш этому ворюге, так тётка ещё заставит извиняться за то, что я лазила в документах. А вот дудки!

Как говорилось в старом советском фильме, одном из любимых моим папочкой: вор должен сидеть в тюрьме! В данном случае на каторге, но хотя бы оплатить убытки, посмотрю, что он выберет.

Я спустилась на первый этаж и направилась на кухню.

– Ой, Екатерина Фёдоровна, доброе утро! Сейчас яишенку сделаю, – Нюра встретила меня с улыбкой.

– Да не надо, я вон пирог с молоком поем. Ты мне вот что скажи. Можешь, знаешь адрес, где наш управляющий живёт?

– А как же не знать. Покровская восемь, и наш Прохор знает, возил Семёна Марковича, – с улыбкой всё рассказала кухарка.

Вот что мне нравится из бесед со слугами, так это то, что говорят, о чём спросишь, и сами не задают вопросов.

– Спасибо. Пирог как всегда волшебный, а в холодном виде начинка как мороженое. Сливки добавила в начинку? – перевела разговор.

– Сливочное масло, – Нюра аж сияла, когда я её хвалила.

Так, значит, мне к Прохору. Пока Вероника спит, решила провернуть одно дело.

Конюший нашёлся на рабочем месте. Это мы, аристократы, спим порой до обеда, а рабочий люд с петухами встаёт, даже зимой.

– Доброе утро, – заглянула в загон, где он осматривал ноги у одного коня.

– Здравия желаю, барыня! – мужчина бросил работу и выжидательно посмотрел на меня.

– Мне бы в город сегодня съездит. Как думаешь, получится?

– А как же не получится, снег уже несколько дней не идёт. Вон Семён Маркович даже на колёсах прошёл. Когда запрягать?

– Да вот через час и поедем, как раз оденусь, – мужчина с готовностью кивнул и сразу направился вглубь конюшни.

Час, целый час, зачем я дала столько времени⁈ Поднялась в комнату, быстро оделась и спустилась во двор. Прохор, естественно, ещё не выгнал сани. Решила прогуляться вокруг дома, чтобы скоротать время. Солнце уже показало первые лучи из-за горизонта, так что всё прекрасно видела.

Подошла к оранжерее, посмотрела через грязное стекло, прикидывая, что да как можно разместить.

Пошла в обратную сторону, меня привлекли одинаковые кучки вдоль дорожки, присыпанные снегом.

Да не может быть! – пришла догадка. Я стала разрывать одну. Там оказался лапник, а под ним… обрезанный куст розы. – Ты моя прелесть! – мою радость мог понять только друид. Ведь я думала о выращивании роз, но боялась, что из-за климата они могут вымерзать. Да, я знала, что есть морозостойкие сорта, но даже не подумала, что они здесь растут.

Я не стала обратно укутывать куст, решила поработать. А что, если сделать розу суперморозостойкой, крупной, и чтобы рано зацвела. Много хочу? А почему бы и нет. Наколдую всё, а там, что получится. Я же не экзамен сдаю.

Так, что сделать? Если начинать с самих клеток, то нужно укрепить их стенки. Какой нужен результат: мощный невысокий куст, грубая древесина, если можно так выразиться, крупный плотный бутон. Сорта я не знала, но хочу насыщенный, практически чёрный цвет, можно с шоколадным отливом. Если уж совсем примитивно думать о механике, то мне нужно увеличить железо в цветке, по прикидкам оно должно дать тёмный цвет нужного оттенка.

А насчёт запаха… У нас в мире есть сорта шоколадных растений, та же мята и ирисы. Там, конечно, запах больше притянут к шоколаду, но нотка есть. Значит, есть механизмы добиться этого запаха, а у розы очень широкий спектр пряно-терпких ароматов, так что пробую.

Дело не в том, что я помешана на шоколаде, а он даёт один из самых дорогих ароматов. И если я его сделаю прямо на кусте, то смогу заработать состояние без преувеличения. Ведь масло розы можно будет добавлять не только в духи и отдушки, но и кондитерские изделия.

А ещё есть идея сделать шоколадную клубнику. Как-то пробовала, очень вкусная, с насыщенным ванильно-пряным запахом и действительно напоминала шоколад. И цвет красивый, тёмный с яркой мякотью.

Ладно, отвлеклась я что-то. Закладываю в розу, что хочу, а там время покажет. В любом случае получится красиво, да и пахнуть будет вкусно – это же роза! Но для начала нужно усилить энергию в растении, иначе моментально сожрётся ещё толком не проснувшийся ресурс, и я могу просто убить растение своими фантазиями.

Коснулась центрального стебля и пустив туда ниточку энергии, стала искать токи земли. Я примерно понимала что нужно, но не знала, как это будет. Тепло поймала быстро, не такое сильное, как тогда на дороге, просто кончик пальца начал нагреваться. Я потянула, буквально чувствуя, как тянется энергия из земли. Когда она дошла до корней, я оставила и пустила новую ниточку на поиски. Не знаю сколько нужно, но я подвела три.

Закончив настройки, обратно укрыла розу и пошла во двор.

Прохор уже ждал меня. Когда я уселась в сани, то сразу дал команду открыть ворота. Видели бы меня мои бывшие подружки из другого мира, вот бы посмеялись. Боярыня, блин!

Сани были не крытые, но если учесть небольшую скорость, то замёрзнуть не успею. Да и сидение было утеплено овечьей шкурой, и я могла буквально укутаться одеялами, которых было аж два.

С моим пальтишком здесь зимой не выживешь, я всё же укрылась одеялом. Нежно или пуховичок сбацать или тулупчик какой.

– Прохор, – начала нужный разговор. – А вот жена Семёна Марковича, как она после поместья? В городе же и заняться толком нечем, может, дело какое ведёт?

– Да какое дело, с сыном возится, болезный он у них какой-то. А она деревенская, наша, отродясь дела не вела.

О как! Значит, наследства априори не могло быть.

Впечатление о городе не изменилось. С виду дыра дырой, но всё же были кое-какие намётки на развитие. Я, конечно, судила по окраине, но что вижу, то вижу. Деревянные дома, с хозяйством. Даже не видя скотину понятно, что держат и не только звук и запах, но и сено. К одному дому при нас подвезли сани с сухой травой и начали разгружать. Та же деревня, только с претензией на цивилизацию.

Не знаю, насколько Прохор болтлив, но, чтобы сразу не плодить слухи, заехать на утренний базар. Интерес у меня и здесь был, хотелось знать, чем торгуют, что пользуется спросом.

Меня не интересовали продукты, я хотела найти магазин парфюмерии и косметики, или что-то подобное, поэтому пошла в торговые ряды.

На удивление магазин был не один. Возможно, в Петровске есть мыловарни или даже парфюмерные фабрики, я же только ничего не знаю об этом городке, а сужу о том, что вижу. Думаю, пора менять мнение. Зашла в понравившийся магазинчик.

Выглядел очень даже ничего, и название многообещающее:

«Сокровища ароматовъ»

Посмотрев на вывеску, я зашла внутрь.

Втянув воздух, улыбнулась, аж сердце сжалось от воспоминаний. У меня, конечно, так сильно не пахло, так как упаковки по большей части герметичные, даже приходилось покупать специальные ароматизаторы для парфюмерного магазина с дорогими запахами. Здесь же этого не требовалось, всё натуральное.

Я не ждала здесь изысков, но и без покупки не уйду.

Со двух сторон стояли закрытые шкафы, где за стеклом виднелись всевозможные упаковки с продукцией, а в центре стояла практически круглая витрина, разделённая на секции, в каждой из которых пестрели упаковки.

Женщина-продавец просто поприветствовала меня, но подходить не торопилась. Правильно, никогда не любила навязчивости. Пусть посетитель обвыкнется, сам всё посмотрит, а потом обозначит, что готов к покупкам, опытный продавец это сразу поймёт.

В каждом шкафу была продукция какой-то одной фабрики или компании. Я живо представила здесь свою. Стало грустно и смешно одновременно. Стою такая с сотней рублей в сумочке и мечтаю о своём деле. Вряд ли мне дадут кредит, а папаша сто процентов не даст мне даже ссуду, не то, что просто денег. Хотя, если бы Татьяна… Да что она мне поперёк горла, то стоит. Забыть её и идти своим путём!

У меня есть то, чего нет у других производителей, а именно знание, и не только будущего рынка продукции, хотя скорей не знание, а понимание. Был бы интернет… А так просто обрывки воспоминаний о прочитанном, увиденном. У меня есть возможность менять растения в нужном мне направлении. Понимаю, что многого не смогу объяснить, ведь уверена, что дар читает информацию нисколько в быстрых воспоминаниях, а копает глубоко. Жаль, конечно, я могла бы очень дорого продать это знание…