Текст книги "Барыня Друидка (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

А сейчас направилась к прилавку, где тоже лежала продукция, по большей степени мыльная. Фиалка, роза, жасмин, с ромашкой, дегтярное и много других стандартных ароматов. Цены от копейки до пары рублей, за какие-то импортные образцы. Самое дешёвое мыло лежало в большом ящике, стоящем на полу, остальные, скорей всего, выносят или достают из-под стола.

Рассмотрев, я выбрала мраморное. Сорок копеек – невеликие деньги. Расплатилась и вышла. Заряд на деятельность был получен.

Что я поняла. Несмотря на кажущееся разнообразие, разница только в цене. Можно купить тоже фиалковое мыло за пять копеек и за пятьдесят, разница в упаковке и производителе. Не хватает чего-то особенного, прямо вкусного. И подарочных наборов я заметила всего пару видов, и то примитивный набор: душистая вода, мыло и пудра.

Возможно, я избалована веком потребительства, но я знаю, какие наборы делают у нас, там не только мыло и духи, а и всякие саше, открытки и даже куколки ручной работы. И с упаковкой можно заморочиться. У меня целая деревня, есть кому работать.

Ладно, на постройку ароматного бизнеса не один день нужен, пока нужно выжить из нашего поместья проворовавшегося управляющего.

Глава 20

Пока я была в магазине, в торговых рядах порядком прибавилось народа. Кто-то прогуливался несмотря на утреннее время, а другие торопились обойти магазины, что-то ища.

Мне суета совсем не нравилась, особенно напрягали одинокие и вроде праздно глазеющие люди и не только мужчины. Одна девушка уж очень не хотела на меня смотреть, а это как раз выдавало сильный интерес.

Я покрепче сжала свой ридикюль под шалью, которую накинула на пальто для тепла, и поспешила к саням.

Прохор так и стоял на прежнем месте и подрёмывал несмотря на мороз. Ну да, люди привычные, не то что я, сахарная.

Забралась на сани и почувствовала себя спокойней.

Вначале я хотела придумать предлог, чтобы просто проехать по нужной улице, а потом решила не мудрить. В любом случае наше дело скоро вскроется, и если конюх будет знать, что я следила за домом Семёна Марковича, то ничего страшного.

Прохор обернулся, ожидая приказа.

– Ты же знаешь, где живёт наш управляющий? – конюший кивнул. – Можешь подъехать так, чтобы из дома нас не было видно, а у нас, наоборот, хороший обзор?

Мужчина кхэкнул, криво улыбнулся и дал кобыле команду трогаться.

На перекрёстке сани свернули, а потом ещё, выехав на параллельную улицу. Ехали довольно долго, казалось, делаем круг, я не уследила за направлением, да и улицы не были прямыми.

В итоге свернув за очередной поворот, мы съехали с дороги и встали.

– Вон тот высокий забор, – Прохор не стал тыкать пальцем, я сразу поняла какой, действительно примечательный и излишне высокий, словно хотели спрятаться.

Гадство, – выругалась про себя, видна была только крыша дома.

Но я решила немного проследить. Минут через двадцать из калитки появился мужчина и, подойдя к воротам, стал их открывать. Я не могла упустить такой шанс, спрыгнула с саней, накинула шаль на голову и скомандовала конюху встречать меня на следующем повороте.

Прохор сразу всё понял и стал разворачивать лошадь, решил объехать, чтобы не засветиться. Не знаю, что он подумал, но улыбался широко. Я же, чуть пригнув голову, быстро пошла в сторону дома.

Когда я подходила, то ворота уже были открыты. Во дворе стоял знакомый экипаж, на козлах сидел тот самый мужик, что открывал ворота. Я чуть притормозила, всматриваясь во двор. Там как раз появилась крупная женщина, плыла как уточка и что-то говорила, рядом семенила девушка, постоянно кивая.

Когда парочка подошла к экипажу, то девушка помогла женщине взобраться внутрь и услужливо, закрыв дверцу, склонилась. Служанка? – я была немного удивлена.

Повозка выехала из двора, а я всё глазела во двор. Кроме той девушки, провожать «барыню» вышли ещё двое, мужчина и женщина также стояли, склонившись, пока хозяйка не скрылась.

Да они охренели! – только и подумала я. Жиреют на нашей семье! – Теперь точно засажу! – возмущённо сжав кулаки, я пошла к повороту, где должен ждать Прохор.

Я села в сани, продолжая анализировать увиденное: как минимум трое, нет, четверо слуг. Добротный, далеко не маленький дом. Я не знаю цены, но точно стоит несколько тысяч, плюс содержание…

– Скажи мне, любезный, – я широко улыбнулась. – Семён же вороватый проныра? – конюх только рот скривил, ничего не ответив. – Молодец, хвалю, что не стал ничего говорить. Трогай домой…

* * *

Вероника проснулась только после обеда. Я еле дождалась, когда она заявилась ко мне в комнату.

– Присаживайся, – указала на кресло. – Я съездила в город и посмотрела на дом управляющего… – дальше в красках всё рассказала.

– Мда, – компаньонка помотала головой.

– Мне нужно, чтобы ты составила подробный отчёт для Фёдора Александровича, хочу сама его отвести.

– Может, стоит вначале поговорить с тётушкой? Может, всё легально. Она же могла сама повысить ему процент, – я видела, что она не хочет, чтобы я ехала.

– Возможно, но сомневаюсь. Смысл тогда устраивать подлог? Она могла просто давать ему определённые суммы. А он занимается натуральным членовредительством. Возьми для примера дом. По документам проведён капитальный ремонт крыши, а по итогу даже дыры толком не залатали. Не уговаривай меня. Сколько тебе нужно времени на работу?

– За сегодня – завтра справлюсь. А когда мы едем?

Возможно, если бы у меня были средства, то я взяла её с собой, а так у меня денег негусто, впритык на дорогу туда и обратно. Это если брать в расчёт жадных извозчиков, а они точно будут.

– Я одна поеду.

– Нет, я вас не отпущу! Тебя… – не скрывая возмущение, выпалила Вероника.

– Я и спрашивать не буду. Ты остаёшься здесь. Если мы явимся вместе, то отец воспримет как попытку вернуться, а так я приеду только по делу и буквально на пару дней, – упс… неожиданно поняла всю засаду моего положения. Что будет, если папаша не разрешит мне ночевать дома? Надеюсь, он не настолько бессердечен.

Компаньонка не стала спорить, резко подскочила и, взяв папку, ушла к себе. А мне нужно найти себе занятие и продумать…

Вот же зараза, я же не знаю расписания поездов!

Решение нашлось быстро. Я опять направилась на конюшню. Естественно, Прохор не отказал в просьбе и, оседлав с моего разрешения Луну, поехал в город.

Обернулся он быстро, меньше чем за пару часов. Я как раз заканчивала возиться с третьим кустом розы. Долго находиться на улице не получалось, даже в тёплой одежде промерзала от неподвижного сидения, приходилось зайти в дом и отогреваться на кухне с чаем. Во время перерыва я много что узнала от Нюры. Где посажены ягоды, какие сорта есть. Про розы и другие цветы. Особенно заинтересовали тюльпаны. Варвара Александровна очень любила эти цветы, поэтому сажали их много.

У меня была безумная идея вырастить и лаванду, но для этого нужно найти саженцы, ведь из семян, даже при стимуляции, я долго буду ждать цветы.

Так… Поезд ходил два раза в сутки, мне повезло, что здесь не ответвление дороги, так что куплю билет без проблем. Конечно, хотелось поехать первым классом, ведь я одна, а классом ниже вряд ли буду считаться с полом. Была ещё одна проблема. Я не знаю, куплю ли сразу билет в Ярославль или мне придётся ждать в Москве. А это лучше делать в элитном зале ожидания, а не переплачивать за комнату.

Решила поехать ближе к вечеру, чтобы не слоняться по вагону весь день.

* * *

Вероника не вышла к ужину, пришлось насильно вытаскивать её из-за рабочего стола. Она быстро поела и ушла. Я же задержалась, наблюдая за тётушкой. Она уже не пыталась со мной заговорить, принимая, как данность моё присутствие, а я и не лезла.

Если вначале меня подмывало завести разговор об управляющем, то сейчас не решалась. Она уже старая, да и здоровьем не блещет, ещё примет близко к сердцу и удар схватит. Так что нет, потом, когда дело будет подходить к финалу, тогда и расскажу. А может вообще получится по-тихому убрать Семёна Марковича.

Повозилась с цветами перед сном и пошла спать. На растениях уже был виден предсказуемый результат. По большей степени я отрабатывала одни и те же приёмы, чтобы в дальнейшем быть уверенной в результате.

Завтра с утра планировала заняться клубникой. Нужно выкопать несколько кустов и в тепле поработать. До сезона много времени, но я же маг – передвинем! С этими мыслями я и уснула.

Проснулась я опять от стука в дверь. Быстро подскочила и, надев угги, побежала открывать. Это была Вероника. Сегодня она не валилась с ног, а смотрела с вызовом, в руках была стопка папок.

– Вот отчёт и выборка особо показательных моментов! Удачи в нелёгком деле, – она всучила их мне в руки и собралась уходить.

– Спасибо! Не злись, подружка, так надо!

– Да, ты права, просто боюсь здесь оставаться. Вдруг управляющий приедет, что я буду говорить?

– Ничего не говори, ты не в курсе. Барыня ходила загадочная, потом собралась и уехала. Не забывай, для остальных ты моя компаньонка и не более. Так что сделала лицо дурочки и похлопала ресницами, – я показала, как я это делаю, Вероника не удержалась и, прыснув от смеха, повторила. – Всё будет хорошо! – я приобняла её одной рукой.

Когда компаньонка ушла, я поняла, что вполне могу успеть на поезд, просто не смогу уже нормально работать, зная, что теряю время.

Вещи были собраны, накинув тулуп, в котором работала на улице, побежала в конюшню. Прохор не стал задавать вопросов, сказал, что мигом подаст сани. Я же бегом кинулась собираться. Чемодан был готов ещё с вечера, а одеваться я быстро умею.

Немного утрамбовав одежду, я всунула туда папки. Пулей побежала к Веронике в комнату, естественно, она уже готовилась ко сну. Вначале просто кивнула, а потом сообразила.

– Ой, Екатерина, да как же… что прямо сейчас? – она часто задышала.

– Да успокойся ты. Раньше уеду, раньше приеду. Всё, пожелай мне удачи!

– Бог в помощь, Екатерина Фёдоровна! Ой, как страшно! – поддавшись панике, компаньонка аж рот ладонями прикрыла.

– Жди меня с победой, – взяв довольно тяжёлый чемодан, потащила его вниз, некогда было слуг искать.

Уже на пути к двери, вспомнила, что даже не позавтракала. Вбежала на кухню и, подхватив какой-то холщовый мешочек, стала судорожно искать, что взять.

– Барыня, что случилось? Вы куда собрались? – Нюра в ужасе смотрела на меня.

– Нужно уехать… вернусь дней через десять. Еда в поезд… Быстро!

Вот тут и кухарка начала носиться. Нашлось всё очень быстро: и кусок пирога, и булочки, варёные яйца, кусок бекона, бутылка кваса… тяжёлая, я от неё отказалась, найду в поезде, что попить. Продукты Нюра завернула в бумагу и уложила в мой мешок. Я обняла её и убежала.

До поезда чуть больше часа…

У порога не оказалось моего чемодана, я запаниковала. Потом включила мозги и выбежала во двор. Мой багаж забрал Прохор и уже ждал меня в санях, и ворота были открыты.

Я быстро уселась, и лошадь буквально рванула.

Кутаясь в одеяло, думала: И куда я так тороплюсь? Можно же было спокойно отправиться вечером. Ну вот натура у меня такая, если загорелась чем-то, то не могу усидеть на месте.

Сани неслись, свистел хлыст под возгласы конюшего:

– Ну, милая! Живей!

Двадцать вёрст буквально пролетели. Я, соскочив с саней, побежала на вокзал. Билеты, естественно, были. Первый класс, да ещё зимой – без проблем. Прохор меня ждал у вокзала, я на всякий случай попросила подождать. Рядом с санями стоял парнишка, это конюший подсуетился и нашёл носильщика. Я поблагодарила и направилась в вокзал, скоро должна быть объявлена посадка.

От волнения у меня всё тело стыло и от этого было ещё холодней, зубы постукивали. Я минуты отсчитывала до посадки. Наконец-то прозвонил первый колокол, и мы с моим помощником отправились на перрон.

Поезд ещё не прибыл, но уже показался в видимости. Вот почему я такая принципиальная? Ну обкрадывал моего папашу этот делец, наоборот, должна была мстительно хихикать, нет же, зацепило.

Неожиданно пришла идея. А я же могу воспользоваться этой ситуацией! Мне нужны деньги, почему я не могу занять место управляющего? Да, я практически ничего не смыслю в сельском хозяйстве, но разберусь быстро. И помощница у меня, дай Бог каждому управителю. Да Вероника будет землю рыть, выполняя все мои приказы, главное – работать по профилю.

Как удачно всё складывается! Главное, папашу убедить, – я коварно улыбнулась своим мыслям.

Поезд подъехал, к дверям вагонов потянулись немногочисленные пассажиры, ну и я тоже. В билете был только вагон, но я сомневаюсь, что меня посадят к мужику, поэтому была спокойна.

Протянув парнишке пятьдесят копеек, сказала спасибо. Он отнекивался, сказал, что дядька ему уже заплатил. Я всунула ему в руку, поручила мамке конфет купить, он заулыбался, поблагодарил и убежал.

Меня же ждёт несколько дней пути.

В купе я оказалась одна, да и судя по открытым дверям, половина вагона пустовала.

– Ну, в добрый путь, Екатерина Фёдоровна! – пожелала я себе, глядя на удаляющийся обшарпанный вокзал.

До вечера уйма времени. Проводник принёс чай, и я наконец-то позавтракала. Отогрелась и меня сморил сон. Очнулась я, когда поезд остановился, поднявшись с лежанки, посмотрела в окно. Там была снежная гладь, саму станцию мой вагон проехал, поэтому я не видела названия.

Здесь тоже садились пассажиры, к нашему вагону направилась довольно большая семейка. И спустя пару минут в дверях купе показалась женщина.

– Добрый день, сударыня! – поздоровалась она и скупо улыбнулась, я ответила.

Она села и достав книгу, углубилась в чтение. Я последовала её примеру. Только чтиво у меня было незанимательное, нужно было прочитать отчёт Вероники. Взяв из чемодана верхнюю папку, я стала вчитываться. Моя помощница за ночь провела глубокий анализ, подбивая доказательную базу и подсчитывая убытки. Я читала и ужасалась от сумм. Воровал и папаша Семёна Марковича, но там суммы были небольшими. Единственное, во что упёрлась Вероника, слишком часто семьи крестьян переезжали и не всегда по обмену. Если при крепостном праве это было принято, то сейчас с чего? Покидать насиженное место? Это понятно, если хозяин – зверь, а здесь женщина!

Прошёл обед, моя соседка так и сидела истуканом, выходила всего пару раз, последний – на обед.

– Сударыня, можно задать вопрос? – наконец-то обратилась ко мне женщина.

– Конечно, – я улыбнулась. Вообще, я хотела хоть о чём-нибудь поговорить, но она не давала мне возможность зацепиться, сидела, потупив глаза в книгу.

– А что за бумаги вы столько времени читаете?

– Отчёт по работе поместья, – я отложила папку.

– Мужу или папеньке помогаете? Или просто интересно?

– Нет, я сама управляю, – соврала маленько.

– Женщина не должна управлять, это против природы! Нормальный мужчина не позволит этого, – на её слова у меня аж лицо вытянулось. – Если женщина лезет в дела – жди беды. Так что бросайте это дело, позвольте мужчинам выполнять свою функцию!

От наезда какой-то незнакомой мымры я офигела.

– Я всё понимаю, – начала я, женщина улыбнулась. – У вас сложная жизнь, своего безвольного мужика тяжело держать под каблуком, верней уже не вытащишь…

– О чём вы говорите?

– О том, что все говорят только о себе. Вы же мне сейчас о своём муже рассказали? Безвольный, бездельник, который свалил все заботы на вас… Так, ещё и в делах помогать приходится, – я широко улыбнулась.

– Хамка! – выпалила соседка.

– Приятно познакомиться, – я улыбнулась ещё шире.

Женщина попыхтела и уставилась в свою книгу. Вот и поговорили, но настроение поднялось. Вспомнила задротные годы, когда с неадекватами в игре устраивала словесные дуэли.

С новыми силами принялась за отчёты.

Когда я дошла до итоговых записей, то волосы на голове зашевелились. Примерная сумма убытков, причинённых этой семейкой, исчислялась почти сорока тысячам. Это Вероника прошлась по верхам и то, что было задокументировано. А сколько сумм прошло сразу в карман? Из головы не выходила история с одарённой дочерью кузнеца. Сдаётся мне, что те переселённые семьи все имели одарённых детей. Даже боюсь представить, сколько такие крестьяне стоят, там суммы в десятках тысяч фигурируют.

Скорей всего этот домик остался Семёну Марковичу от отца. И если копнуть, то ещё много чего найдём, ведь не в матрасы же он деньги зашивает, хотя здесь в сундуках хранить придётся и зарывать сокровища.

Первый день буквально пролетел, а я боялась, что буду изнывать от безделья. На второй день я тоже нашла себе занятие. В папках оказались чистые листки и пара карандашей. Возможно, случайно остались, но скорей всего намеренно. Вероника привыкла работать с бумагами, верней её учили, и она судила по себе – при прочтении я должна была делать заметки.

Но я нашла другое применение канцелярским принадлежностям, стала делать заметки по работе друида. Нужно прикупить тетрадей и карандашей для работы, была первая запись, я её жирно подчеркнула.

Дальше пошла накидывать варианты мутаций и просто признаков, которые хочу добиться от определённых видов растений, да и животных. Грифели быстро источились, и я приуныла. Потом включила мозги и пошла к проводнику, он быстро поправил мне карандаши, и я, вернувшись в купе, продолжила записи.

Соседка читала или лежала всю дорогу. Я видела, что она изнывает от любопытства, глядя за моей работой, но поезд ушёл, она сама отбила желание общаться.

Глава 21

Так плодотворно я ещё никогда не проводила время. Наполовину исписала карандаши и практически всю бумагу, сделала много заметок. Покопавшись в памяти, набросала свойства масел и растений, что-то может приукрасила, но сейчас я опиралась не на природные возможности, а именно на возможности моего дара.

А ещё я поняла, что надо заранее готовить мощности для производства масел и концентратов. Но проблема не только в отсутствии денег, я просто не знаю весь технологический процесс выжимки масел.

Знаю, что их делают с помощью дистилляторов, но этот способ не совсем подходит для таких нежных цветов, как роза, жасмин, тюльпан, они при нагреве теряют не только свойства, но и запах искажается.

Есть ещё один длительный процесс вытяжки при использовании природных жиров и других масел, но я изведусь в ожидании результата, а зарабатывать хочу начать уже этим летом. А пока я выращу цветы, потом добуду масла… да ещё рынок сбыта искать.

Вот в последнем пункте самая загвоздка. К осени у всех производителей появится товар, и втиснуться новичку с мизерными партиями будет просто невозможно.

Другое дело, когда несезон, запасы масел истощаются, в ход идёт всё, что осталось, и порой сомнительного качества. А здесь появляюсь я, Фея – друид, со своей коллекцией чистейших масел, капля которых может заменить бочку отстойных аналогов. Я, конечно, преувеличиваю, но хотелось сделать акцент на чистоте и необычности, а где-то элитности ароматов.

Если с последним пунктом я уже начала работу, то с добычей пока тяжко. С кустарными методами я, дай Бог, для личных нужд наделаю, а задача заинтересовать какую-нибудь компанию, пусть даже маленькую.

Думай, Катерина, думай! – я встала и вышла в коридор. – А если обойти все эти костыли в виде мощностей? Возможно ли вшить в цикл развития растения этот процесс? Ведь в природе полно подобных механизмов, когда растение начинает вырабатывать масла для своей защиты или привлечения насекомых. Нужно найти подобное растение и вплести свойство в нового носителя.

От таких возможностей аж голова закружилась. Жаль, что сейчас не смогу этого сделать, просто не найду нужное растение. Но можно попробовать другие механизмы. Допустим, принудительно устроить выжимку масел на растении. Как это сделать? Если я могу укрепить стенки клеток, то почему не попробовать их истончить или запустить процесс перфорации, где масло будет вырабатываться постепенно, не повреждая само растение. Наполнилась клеточка и выдала капельку.

Ух, как же круто может получиться! Приеду и устрою проверку на герани. Очень благодарное растение, откликается на любые эксперименты.

* * *

Скорое прибытие в Москву. Я совершенно перестала бояться разговора с Фёдором Александровичем. Мозг был так загружен планами на будущее, что не осталось места переживаниям.

Город встретил нас солнечной погодой, минимум ветра, но мороз больно щипал щёки, после тепла поезда. Меня опять спасала шаль. Не знаю, чья она, но очень красивая и тёплая. Я нашла её в одном из сундуков, очень аккуратно упакованную. Поначалу она сильно пахла нафталином, табаком и лавандой – ядрёная смесь, но потом всё выветрилось или я просто привыкла к запаху, который стал менее интенсивный.

Обрадовало, что в Ярославль поезда ходили чаще, чем в Петровск, поэтому ожидание будет недолгим, всего-то пару часиков. На радостях я зашла в вокзальную кофейню и заказала кофе с пирожным, чтоб немного себя побаловать.

Я даже не предполагала, насколько одинокая женщина, в моём случае девушка, привлекает внимания. На меня смотрели с интересом буквально половина мужчин, а вот у женщин, поголовно, было осуждение во взгляде. Но меня этим не проймёшь, я с удовольствием наслаждалась десертом, запивая пирожное кофеем. Возможно, удовольствие на лице и привлекало. Вспомнился Александр, он же как раз и запал на то, как я ела.

Следующая мысль меня рассмешила. Нет, не то, что папаша может притащить его в дом для очередного разговора, мне вспомнились интернет-курсы, где «гуру» с накачанными силиконом губами, учили «тёлочек, завоёвывать крутых пацанчиков». У меня даже голос в голове прозвучал, приторно манерный, и губы сложились уточкой.

Чур меня! – отогнала мерзкое видение.

Но идея была здравая для заработка. Даже представить не могла, что будет, если я принесу те идеи в этот неиспорченный «тёлочками-содержанками» мир. Местные любовницы, в которые меня с удовольствием хочет взять граф Руднев, просто обделённые судьбой девушки, а я могу вырастить настоящих монстров потребления. Но этому миру повезло, что меня воротит от этих силиконовых баб и их идей. Я лучше клубнику и розы буду выращивать.

Пока думала, не заметила, как на меня уставился один парнишка. Он так смотрел, что мне стало смешно, чуть рот не открыл от восхищения, а глаза… Вот после этого и верят в любовь с первого взгляда, а на самом деле манипуляция, в моём случае неосознанная. Но сниться я этому парню буду, возможно, где-то тайком и стихоплётством в мою честь займётся. И будет называться: «Губы незнакомки и вожделенное пирожное». Ну соскучилась я по вкусняшкам, что поделаешь? Нужно Нюре заказать что-нибудь кремовое.

И опять я в поезде. Хоть и говорила себе, что моё дело просто показать вора, но я всё равно волновалась. Теперь моя задача была занять место управляющего, но если Фёдор Александрович не согласится, то, в общем, ничего не изменится, придётся зарабатывать самой, а не сидеть на зарплате, которая была бы очень кстати на начальном этапе.

Дома я буду рано утром. По сути, выгнать меня не должны, я же дочь. Но, честно говоря, даже не предполагаю, какие там настроения появились в моё отсутствие. И чем ближе Ярославль, тем моя паника будет только усиливаться. Хорошо, что я практически всё время просплю. Поезд укачивал вне зависимости от настроения.

В купе я попала с болтушкой, женщина напоминала курочку, кудахтала и кудахтала. За вечер я узнала всю её жизнь, муж, дети, внуки, поместье, в которое они едут, по большей степени разводят крупный рогатый скот.

– Ой, такого красавца купили, наконец-то! – это она о быке, – Здоровый, мышцы так и играю. У нас коровы этой породы есть, молока немного дают… мясные. Раньше в аренду быка брали, теперь свой есть. Первое потомство ждём.

Отчасти было интересно, но для меня пока ненужная тема, я с низов пойду, цветочки, птица, потом только до крупного доберусь, когда смогу исключить уродливые мутации.

Уснула я быстро и проснулась только от стука в дверь, это проводник предупреждал о прибытии в Ярославль. Моя соседка даже не шелохнулась, когда я собиралась и выходила. Мысленно пожелала ей счастливого пути и направилась на выход из вагона.

Раннее морозное утро, но, как ни странно, холодно не было. Вообще, люблю утро, чтобы выйти на террасу с чашечкой кофе, слушать, как неспешно просыпается природа, и ловить первые лучики солнца. По этой причине любила ночевать на даче. Жду не дождусь, когда и здесь смогу вот так выйти летним утром на веранду поместья, главное, заработать к этому времени денег на хороший кофе.

Носильщики не спешили ко мне подходить, ну да выглядела я не очень платёжеспособной, эдакая провинциалка в бабушкиной шали, возможно, она реально принадлежала моей бабке, той самой, что тоже была друидкой, но кто же расскажет.

Не стала бегать за помощниками, сама понесла свой багаж. На выходе из вокзала с извозчиками было не густо, но ко мне сразу подбежал малый.

– Сударыня, мигом докатим, куда скажете, да с ветерком! Пройдёмте! – сказал он излишне приветливо, да ещё за локоть ухватился.

– А ты ничего не попутал, парень? За руки хватаешь! Или давно с жандармами не встречался? – я сделала серьёзное лицо, да с вызовом. Паренёк сразу убрал руку.

– Простите, сударыня! – поклонился и ушёл.

С такими по-другому нельзя. Мало того что обдерут как липку, потому что работают в паре, да и поедем с риском. Ведь его с ветерком – это в прямом смысле, лихачи были и в это время.

Осмотрела стоящих извозчиков и подошла к спокойной кобылке.

Цены здесь были куда меньше, чем нас довозили в поместье, несмотря на утро и зиму, поездка обошлась в полтора рубля.

Я боялась, что ворота в нашем доме будут закрыты на ночь, но к моей радости, калитка была не заперта.

Когда я уже почти доковыляла до двери, меня заметили и навстречу выскочил слуга.

– Доброе утро, барыня! Простите, только заметил, – я не помнила этого мужчину, возможно, сменщик нашего лакея, я же нечасто выходила из дома, могла просто всех слуг не видеть.

Зашла в дом и остановилась отдышаться, прежде чем снять пальто.

– Ой, Екатерина Фёдоровна, доброе утро! С приездом! – в вестибюле показалась Акулина – кухарка. – А я как раз пирог с яблоками из печки достала.

На её голос, с другой стороны вестибюля показался хозяин.

– Неожиданно, – отец держал в руке газету, он всегда в это время читает прессу. – Я вроде не велел возвращаться.

– А я и не вернулась. Срочное дело о делах в поместье, – я не торопилась раздеваться, мало ли, может сейчас выпроводит.

Вместо того Фёдор Александрович уставился на мою одежду, сморщил лоб, задумался, он явно вспомнил шаль.

– Эта любимая шаль моей матери, не думал, что она сохранилась, – отец грустно улыбнулся.

– Нашла её в вещах и сразу влюбилась, – я была права, а сейчас было очень кстати ностальгическое настроение.

– Проходи, раз срочно, – сказал и направился к лестнице на второй этаж.

Я присела перед чемоданом и щёлкнула замками. Папаша среагировал на звук и очень удивился, когда я достала папки. Скорей всего он сомневался, что я реально приехала с делом, а разговор о поместье просто повод вернуться домой.

– Давай мне бумаги, а сама пальто сними, жарко у нас, – Фёдор Александрович подошёл и забрал у меня бумаги.

Я скинула верхнюю одежду и последовала за ним.

– Акулина, вели подать кофе в мой кабинет и пирог для Екатерины, – я удосужилась улыбки.

Когда мы уже почти поднялись, я увидела выскочившую из своих апартаментов Светлану Юрьевну.

– Доченька, Катюша! – она кинулась меня обнимать, словно и не было разлада. – Ты надолго домой? – задала вопрос мне, а сама на мужа посмотрела.

– Нет, доведу положение дел в поместье и домой отправлюсь, – сделала акцент на последние слова.

– Ну хоть пару дней погости, – опять смотрит на папашу, а он словно и не слышит, продолжил путь в кабинет.

Выбравшись из объятий маман, я последовала за ним.

– Рассказывай, что случилось? С Варварой Александровной всё в порядке? – сразу задал вопрос Фёдор Александрович.

Начала с тётки.

– Да не сказать. С желудком мается, а с памятью совсем беда. Меня раза с третьего запомнила. Ей бы доктора, а лучше целителя.

– Она с двумя разругалась за последние пару лет, не нравится ей, как лечат. Один слабый, второй придумывает болячки, главное деньги содрать. Но я постараюсь найти терпеливого. Но ты не из-за тётушки приехала? – он постучал пальцем по папке.

– Нет. Я обнаружила, что наш управляющий, Семён Маркович, ворует по-чёрному.

– Я знаю, и отец его воровал. Но хорошего управляющего тяжело найти, а воруют все, жандарма к каждому не приставишь, – Фёдор Александрович вздохнул.

– Вы, папенька, скорей всего не знаете всей ситуации. Только пройдясь по верхам, мы обнаружили фальсификаций более чем на тридцать тысяч, – я смотрела на его реакцию и мне она нравилась – удивление, злость. – Вы когда последний раз были в поместье? – а вот теперь злость на меня.

– Варвара прекрасно справлялась, – оправдывается, значит, чувствует вину.

– Для начала взгляните записи, а я всё расскажу.

Отец открыл первую папку, я сверху положила частное мнение Вероники, где она вкратце всё обрисовала.

Дала Фёдору Александровичу время немного почитать, он перешёл к сводкам, на меня поднялись шокированные глаза.

– Это ты написала?

– Нет, Вероника. Она бухгалтер, помощник бухгалтера по образованию, я была инициатором расследования. Заметила кое-что у Семёна Марковича: дорогой экипаж, одежда, сшитая на заказ, которую простой управляющий, имеющий семью и дом, не мог себе позволить. Потом съездила и глянула на его дом. У него слуги, папенька, четверо слуг. Вы продолжаете утверждать, что он ворует немного. И это не всё. К этим убыткам присовокупите торговлю одарёнными крестьянами. Вы не задавались вопросом, почему у ваших крестьян не рождаются одарённые дети и почему в поместье всё так хреново? – не стала следить за языком.

– Какие доказательства?

– Начну с последней ситуации, которую слышала сама. Управляющий вроде как хлопотал за дочку кузнеца, мол, девка мается, любит парня из другой деревни, а отец не даёт добро на свадьбу. Просил Варвару Александровну дать добро и надавить. Но дело в том, что девушка любит парня из нашей деревни, Данила – плотник и она маг воды.

– Здесь не всё однозначно, может, парень влюблён…

– Оставим пока эту историю. Давайте разберём предыдущие. В год переезда одной семьи, там было два сына пятнадцать и девятнадцать лет, совпала гибель персикового сада. Пять лет, папенька, как сад погиб, а персики всё слали… – для Фёдора Александровича это было новостью. – Дело в том, что год был тёплый, а деревья погибли, хотя до этого пару лет были сильные морозы и сад жил, хотя в соседних поместьях всё вымерзло. Ещё. Пару лет назад, в начале лета, обнаружился мор пчёл, все погибли. И что удивительно, в конце лета произошёл обмен семьями. Как раз семья нашего пасечника осталась без средств и её пригласили в другое имение. Не удивлюсь, что и там был одарённый подросток, так как семья имела троих детей. Вас совсем не напрягают такие частые переезды?