Текст книги "Призрачная кровь 6 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Опять я погрузилась в ненужные рассуждения!

Так, к сути. Симбиоз делает ключ. Показывать Сотникову его возможности я не намерена, это слишком рискованно, и он может сорваться с тормозов, влекомый нереальными возможностями. Нет, можно сослаться, на свою избранность и смухлевать, чтобы у него ни получалось, но это лишнее. Он не оставит эту тему и не простит мне всевластия, если можно так выразиться.

Стоп! У меня же есть ещё один ключ, можно сказать, мобильный, но с огромными возможностями. Кто сказал, что нужна структурная магическая формула, а не рунный ключ⁈

Глава 15

Если бы за мной наблюдали, то скорей всего моё лицо вызвало улыбку или страх. Я не могла успокоиться длительное время, у меня буквально рвался рот от счастливого оскала, улыбкой я не решилась назвать это утрированное выражение лица.

А причина была проста, я поняла, что нашла решение задачи, и приступила к выполнению. Рунный ключ, в действительности имел как раз шесть углов, сглаженных, но читаемых. А значит, есть возможность, попытаться по крайней мере, использовать его как узел, связывающий другие дары.

А логика заключалась в том, что руны появились задолго до дара Чёрной крови и уже тогда был заложен симбиоз даров, это обычная механика, ничего не обычного. Заложено очень много всяких процессов, и по мере развития магии они будут всплывать.

Скорей всего, если попытаться влить в симбиоз, вместо какого-то дара запретный, то в лучшем случае ничего не получится, а в худшем – последствия непредсказуемы. Да, на защите меня и других магов стоил ключ, но испытывать судьбу не собираюсь.

Наконец-то я успокоилась и стала методично вписывать дары. Дело в том, что если ставить их в случайном порядке, то ничего не выйдет, у каждого есть своё место и своё тонкое слияние с соседними дарами.

Я помнила чередование даров в Созидателе, но сомнение было – это другой симбиоз, иной мир, значит, могут быть другие правила.

Ладно, меня никто не гонит, испробую, а верней изначально пропишу ошибки, со своей логикой, естественно. Я не могу сейчас соединить и сказать: вуаля – забирайте! Настя молодец, управилась за пару часов и решила глобальную задачку. Так нельзя, вызовет интерес, а худшая грань его, это подозрение.

Помурыжу Сотникова пару дней.

До обеда я, естественно, ничего не сделала. Так, накалякала что-то на листах, чёркала, писала заново, в общем, создавала бурную деятельность. Я не могла на обед взять записи с собой и прекрасно знала, что в моё отсутствие их будет просматривать Пётр Михайлович. Ну не верила, что он не поддастся соблазну. Я же просила не следить, а это другое.

Он меня удивил. Пришёл за мной самолично в назначенное время и проводил в квартиру, где я уже ночевала, и эти дни, скорей всего тоже буду спать там.

Стол был накрыт на две персоны, я аж хмыкнула. Обстановка напоминала семейный ужин, только если не придавать значения тому, где находишься.

Хозяин помог мне сесть, учтиво отодвинув стол. Как только мы расселись, в дверь зашла сотрудница в форме надзорников и белом фартуке. Я не удержалась и улыбнулась, смотрелось немного нелепо. Ну ладно, видно, хотели добавить для меня немного уюта.

Во время обеда мы болтали на отстранённые темы, Пётр Михайлович спрашивал о моей жизни в академии и не только. По сути, мы впервые вот так просто общались, поэтому я решила рассказать несколько историй из своей жизни. Поведала про наш с Шуйским телемагазин. Он не выказал удивления, что это моя идея, потому что в курсе многих моментов в моей жизни.

Рассказала, как пришла к его идее, как создавали карусельку для младенцев и когтеточку для лохматых хулиганов. А потом как «охмуряли» князя Шуйского, чтоб отдал нам Александру.

Сотников местами даже смеялся и восхищался моими методами. Не забыв добавить, что моё место не в лаборатории, из меня выйдет отличный управленец, с моей-то головой.

Но я даже сморщилась от такого варианта моей карьеры, чем вызвала снисходительную улыбку хозяина, мол, мала ты ещё, жизнь покажет.

Дальше пошёл рассказ о моей Рождественской поездке во всех подробностях. Вот здесь я увидела настоящий интерес. Особенно ему понравилось про демона.

– Да, я слышал байку, что демоны ночевали в трактире. Подозревал, что вы тоже участвовали в этой истории, так как одним из демонов была девушка с белыми волосами, а вы как раз побывали в тех краях. Но там такими небылицами всё обросло, – мужчина рассмеялся. – А вот продолжение про бандитов, да и вся эта история достойна экранизации, очень интересно. Ну конец её я знаю. Владимир настоящий самородок, сильный и предан вам, мои люди проверяли его, далеко пойдёт… А над сценарием подумайте.

Я посмеялась над его предложением. Но кто знает, может, на досуге, когда будет свободное время и напишу что-нибудь. Сдаётся мне, это произойдёт нескоро, очень нескоро.

После обеда мне дали отдохнуть часик и опять отвели в заточение.

Под конец дня я уже рвалась испробовать наброски, но стоически терпела – нельзя торопиться в этом деле.

Самый нудный день в моей жизни окончен, и за мной опять явился Сотников.

– Какие результаты? – задал вопрос, а сам косился на стопку исписанных листов.

– Вроде нашла способ слить дары в симбиоз, но завтрашний эксперимент покажет. Можете посмотреть бумаги.

Пётр Михайлович словно ждал команду, тут же взялся просматривать наброски.

– Не верится, что может быть так просто. И так логично, когда это читаешь. Но… – мужчина вызвал рунный ключ и стал рассматривать. – Сомневаюсь, что даже с вашими чертежами смогу это сделать. Я, хоть убейте, до сих пор не пойму строения вот этого, – он крутил над ладонью рунную структуру. – Смотрится очень гармонично, не отнять, не прибавить, как говорится. Но способа соединения не пойму.

– Могу объяснить, – я улыбнулась.

– В другой раз, сейчас вам необходим отдых. Вы разрешите завтра присутствовать на испытании?

– Как будет что показать, я вас позову, – снисходительно разрешила. Сотников, искренне улыбнулся.

Вечер меня ждал обычный для данного места: чтение романа, минутный забег на полигон из моего личного бункера, так я называла ванную комнату, там я чувствовала себя более-менее спокойно, ведь надо быть извращенцем, чтобы установить слежку в таком интимном месте.

Легла на коврик, подложив под голову свёрнутое полотенце, и зашла. Встретил меня всё тот же лес. Так хотелось хоть чуть задержаться, но не стала. Надеюсь, смотритель понимает моё положение и не станет подставлять.

Когда я легла в кровать, то неожиданно поняла, в ближайшем будущем, а верней через месяц, меня ждёт ещё большее испытание. Если во время пути, в поезде я как-то и смогу забежать на полигон, как здесь, на минутку, в купе мало наблюдателей, то в гарнизоне будет проблема. Мне необходимо полноценное занятие или боюсь, что случиться несанкционированный пинок.

На границе не будет квартирки с индивидуальной комнатой и ванной, мы будем жить в общей казарме. И душевые с туалетом – это просто отгороженные кабинки.

Для кого-то из девушек будет шок, особенно кто впервые там, но меня уже просветили побывавшие в таких условиях. Нет, самих условий я не боюсь, страшно, что у меня не будет возможности уединиться для занятий. Вряд ли продержусь на минутных забегах месяц.

Ладно, не буду паниковать заранее.

* * *

Несмотря на угнетающую атмосферу этого места, спалось мне всегда хорошо. Может, искусственно влияли, но воздействия я не чувствовала, а спрашивать не стала.

Проснулась легко и рано. Меня никогда не будили, внутренние часы работали исправно. Спокойно умылась, оделась и вышла в гостиную.

Сидя в кресле, читала роман, ожидая Сотникова.

Появился он, как обычно, в семь, следом за ним привезли и завтрак. Я улыбнулась – опять «семейное» застолье. Здесь мы ничего не обсуждали по работе, опять вели разговоры не о чём.

Провожая меня на полигон, Пётр Михайлович немного нервничал, нет, он не заламывал руки, не нёс околесицу – это вообще не его манеры, просто чуть напряг лицо и выжидательно смотрел.

– Думаю, часа через два… – не стала ничего пояснять, мужчина кивнул и ушёл, а я принялась за работу.

Для того чтобы растянуть время, нарочно поменяла местами дары. Логика в таком положении была, даже не удивлюсь, если сработает. Но не получилось. Я улыбнулась.

Приступила к следующей комбинации. Руки работали, но мысли уходили в сторону, верней в дальнейшее развитие. Симбиоз только начало и следующий этап – это броня или модульные артефакты. Кстати, о них. Я знаю, что здесь существует артефактное оружие, им даже обыватели могут пользоваться, при должной подготовке, но энергетических артефактов само собой нет. Может и этой темой позаниматься, тоже интересное направление.

Машинально завершила симбиотическую матрицу и вначале не заметила, что она замерцала, так глубоко ушла в другую тему.

Улыбнувшись, взяла сигнальный артефакт и нажала кнопку.

Сотников появился через пять минут, по-настоящему взволнованный, как обычный человек: лихорадочный блеск в глазах, кривая усмешка.

– Не томите, Анастасия Павловна, показывайте!

Не стала мучить, достала уменьшенную до оптимального размера магический симбионт, который отдалённо напоминал снежинку, только очень странную, в ней не было красивых морозных деталей, скорей упорядоченный хаос.

– Красота какая! – восхитился начальник управления. – Работает, – вроде и не было вопроса, но толика сомнения прослеживалась.

– Я ещё не внедряла, вы будете первый, – с улыбкой протянула ему структуру, – если не боитесь.

– Если бы это было опасно, то не работало, как я понимаю. Это чистые дары, они не могут мне навредить. Ну если что, предаю управление под ваше начало, только вам под силу справится со всеми моими бездарями, – Пётр Михайлович взял структуру.

– Нет, я не согласна! Сами тяните свою лямку, меня своя устраивает, – я рассмеялась. – Вот съезжу на границу, поднаберусь опыта и вернусь ещё умней. Надеюсь, без меня вы здесь справитесь.

– Ой, и не говорите, Анастасия Павловна. Я, если честно, не хочу вас отпускать, да и Юрий Андреевич тоже. Здесь столько работы. Но начальство академического гарнизона требует вашего участия в практике. Они хотели, чтобы вы с пятым курсом туда явились, на все три месяца, но у нас был аргумент – вы третьекурсница, – Сотников хищно улыбнулся.

Он замолчал и ещё раз рассмотрел «снежинку».

– Всё, тянуть некуда, – медленно подвёл к ключу, и структура исчезла.

– Ну, как? – я, если честно волновалась, ведь симбиоз мог не сработать как дар, а быть для внешнего использования.

Пётр Михайлович молчал, ушёл в себя, опустив глаза. Потом уголок губ дрогнул, и появилась кривая улыбка, и когда он поднял на меня глаза, я увидела знакомые искорки в глазах. Мужчина поднял ладони и стал следить, как новый дар заполняет энергетический скелет.

Нет, это не была призрачная кровь, без чёрной она бы не получилась, подспудно я хотела этого, хотя бы эффекта прозрачности, чтобы выдать свой дар за получившийся сейчас. Насколько новый симбиоз схож с Созидателем, тоже пока не знаю, но по цвету он и есть.

– Назовём новый дар Созидатель, – предложила я.

– Да, красивое название, полностью характеризует дар, – спокойно сказал Сотников и стал играться с рунами, которые появлялись у него над ладонью.

Потом вокруг руки ярко замерцало и появилось что-то типа наруча. Мужчина улыбался как ребёнок.

– Это страшный дар. Я чувствую разницу. Верней не чувствую границы. Кажется, что энергия берётся из ниоткуда… – рассуждал Сотников.

Я тоже внедрила в себя нового Созидателя, начальник ничего не сказал, просто вопросительно посмотрел, мол, «ну как?»

Конечно, разница с обычными дарами была, я знала это. Не стала играться с рунами, вызвала сразу броню из пяти стихий. Пётр Михайлович улыбнулся. Он даже не предполагал, что я хочу попробовать сделать. У меня не было желания сидеть здесь, в консервной банке, ещё несколько дней и переделывать броню вручную, я всё же решилась открыть ящик Пандоры и показать работу через ключ, верней, через симбионт – Созидатель.

Так, главное – действовать в рамках структуры. Зашла в рунный ключ, дала команду и чуть не чертыхнулась, подключилась магическая формула, но процесс пошёл и уже был виден, остановить не смогу. Верней, Пётр Михайлович потребует объяснений, почему я прервала.

Броня стала менять структуру и заполняться новым даром. Не просто заполняться, а вплетать недостающие элементы, в том числе руны Земли.

Мне даже не пришлось имитировать шок. Дело в том, что я недооценивала эту простую, по сути, структуру. Я не уверена, что рунный ключ сможет работать как моя магическая формула, создавать что-то просто через расплывчатый запрос, но дополнить уже имеющуюся основу – запросто.

– Что происходит? – впервые видела в глазах Сотникова ужас.

– Б-браню переделываю, – запнувшись, подняла на него круглые глаза. – Я просто хотела похулиганить. Пришла безумная идея, погрузиться сознанием в центр Созидателя, и я уже не смогла остановиться… Просто сделала запрос дополнить броню Землёй, – не знаю, я сама тормозила процесс или рунный ключ так работал, но было визуально видно, как создаётся каждая руна.

Равномерно по всей поверхности брони добавлялись сегменты, так что не надо было заглядывать под одежду, весь процесс прекрасно виден на руках и на лице. Пётр Михайлович с таким восхищением на меня смотрел, можно было подумать, что именно я объект обожания, а не то, что я творю.

Броня сформировалась, потеряв все признаки других даров. Туманное, белёсое рунное кружево покрыло моё тело.

Я рассмотрела руку и улыбнулась. Сформировала огненную сферу, потушила, затем на руке заплясал цветочек Михаила. Показательно нужно было поиграться, хотя я знала, на что способна.

Сотников не стал самостоятельно модифицировать свою броню, взял у меня готовую. Но про то, как я её делала, пришлось поговорить, восстановить, как говорится, порядок действий.

– Нужно пробовать. Если такая система будет работать, то перед нами открываются фантастические возможности. Но о них, пока, следует молчать, – Пётр Михайлович не просил, смысла в этом не было, да и не приказывал, я и так всё прекрасно понимала.

Мужчина задумался, потом, видно, приняв какое-то решение, улыбнулся.

– Вы, Анастасия Павловна, выполнили за столь короткий срок даже больше, чем я мечтал. А не устроить ли нам выходной?

Я понимала, что он не собирается меня просто отпустить домой, в планах нечто иное. Но всё лучше, чем сидеть здесь, – я оглядела полигон.

– Смею предложить съездить в наше родовое поместье, – Сотников очень тепло улыбнулся.

По сути, у меня и выбора не было, поэтому согласилась.

* * *

Отправились в путь сразу после обеда. Дорога была неблизкая, около трёх часов. Мы не поехали на машине Петра Михайловича, весна в разгаре, она просто не проедет сельскими дорогами. Нас повёз чёрный драндулет на больших проходимых колёсах. С первого взгляда было понятно, что машина совсем не мирная: массивная, возможно, даже бронированная, но вполне приличный салон, комфортный даже.

По городу, да самой трассе, ехали ходко, но, когда свернули на просёлочную дорогу, стало понятно, почему три часа – мы буквально ползли. Вспомнила нашу поездку в деревню к парализованной пациентке, сейчас мы туда просто не пробрались. Снег сошёл, и на дорогах хозяйничала распутица.

Сотников не волновался, что застрянем, просто с лёгкой улыбкой смотрел в окно, как в принципе и я.

Разговор я первая не начинала, во-первых, неудобно, во-вторых, я не знала, что можно говорить при водителе. Он, естественно, доверенное лицо, но пусть решает хозяин.

– Редко бываю дома, – Пётр Михайлович грустно улыбнулся. – Отец обижается, но матушка – мудрая женщина, оправдывает занятого сына.

– А кем вы меня представите? – стало было интересно.

– Анастасией Павловной Юсуповой, – мужчина улыбнулся. – О вас они наслышаны из газет, журналов, да и по телевизору были репортажи, – хмыкнула, а я и не смотрела ничего. – То, что вы работаете с моим управлением, знают многие, так что, скрывать нет смысла. Они у меня тоже маги, и не чужды общества. Зиму проводят в городе, а как природа просыпается, выезжают на природу…

От тряски немного укачивало, но спать при Сотникове не хотелось. Разговоры были слишком нейтральными, что не добавляло интереса.

– А как вы, Настя, видите своё будущее? Как обычного человека, – Пётр Михайлович даже улыбнулся такой формулировке.

– Хочу совместить работу и простое женское счастье. Жених, как вы знаете, у меня уже есть, – я рассмеялась. – Мне просто не оставили выбора… Закончу академию, нарожаю маленьких Рокотовых и заживём с Мишей в каком-нибудь поместье, где я буду писать мемуары, по которым потом снимут кино.

Сотников вроде и улыбался, но в глазах была печаль.

– Вы достойны счастья как никто другой, – пожелал, но сам погрузился в думы.

Глава 16

То, что мы приближаемся к поместью, а верней пересекли владения Сотниковых, я поняла сразу, как появилась насыпная дорога, под колёсами зашуршала гравийка. Ну так-то было бы странно, если у начальника крупного государственного учреждения, на землях был бардак.

Ехать стали значительно быстрей.

Сам дом заметила издалека, большое строение буквально вынырнуло из-за изгиба дороги, когда мы забрались на небольшой холм.

Светлое здание сильно контрастировало на фоне тёмной, влажной земли с редкой зеленью и толком не покрывшимся листвой деревьями. При приближении оно оказалось не сильно и светлым, просто удачно подсвеченным ярким солнцем, которое властвовало на чистом небе.

Надо же, не облачка, – поняла, что первый раз за сегодня посмотрела в небо.

Заехали в ворота, сменив звук езды ещё раз, двор был покрыт асфальтом, поэтому машина пошла очень тихо.

Сотников улыбался, выглядывая в окно.

Подъехали к широким ступеням ведущие к парадной двери, и остановились, я рассматривала здание. Странно, но оно у меня совсем не ассоциировалось с жёстким, властным Петром Михайловичем, ему бы подошло что-нибудь готическое и мрачное.

– Подождём немного, – мужчина тепло посмотрел на меня.

Может, он и не такой, как кажется, с близкими уж точно.

Я приготовилась ждать долго, ведь если судить по возрасту Сотникова, то родителям не меньше семидесяти, а торопится пожилые люди не любят. Но уже через пару минут двери распахнулись и появился шустрый старичок, нет, на старика он был непохож, может, только седой, чуть поредевшей шевелюрой. Узнать отца оказалось несложно, Пётр Михайлович его копия, только помоложе.

Следом показалась статная женщина в тёмном платье, она не торопилась, с достоинством шествовала по ступеням.

Странно, но Сотников-старший смотрел строго на меня и подошёл ко мне первой.

– Это она⁈ – Пётр Михайлович кивнул, его отец подошёл ко мне, взял за руку и, склонившись, поцеловал. – Благодетельница наша, – разогнувшись, он подарил мне широкую улыбку.

Я догадывалась, о чём речь. Они маги и сын им дал дар Целителя, поэтому старики, такие моложавые.

– Сын, – мать же подошла к своему отпрыску, подняла руки, охватив его лицо, и когда он склонился, крепко поцеловала в обе щёки.

– Анастасия Павловна, разрешите представить Михаил Семёнович, мой отец и Софья Марковна, моя дорогая матушка, – представил родню.

– Ну что же мы стоим, пройдёмте в дом, – хозяин радушно указал на двери.

За ними был большой вестибюль, по центру которого шла лестница на второй этаж. Всё строго, без вычурности.

Мы свернули вправо и зашли в гостиную. Вот здесь скромность напрочь отсутствовала. Большой бархатный тёмно-красный диван и кресла, с подлокотниками из тёмного дерева, из него же сделаны столики и остальная мебель. На контрасте с серо-голубыми стенами цвета становились очень глубокими и насыщенными. Красиво и с тонким вкусом. Я посмотрела на хозяйку, эта дама явно не провинциалка и не удивлюсь, что и остальные комнаты обставлены роскошно и, возможно, тематически.

Мы расселись. Начался неспешный разговор не о чём. Подали чай, очень вкусный с травами и сушёными ягодами. Уже хотелось есть и, словно услышав мои мысли, принесли всевозможную выпечку и фрукты.

– Пётр, ты надолго приехал нас порадовать? – задал вопрос хозяин.

– На пару дней. Решил показать Анастасии наши красивые места. Вы же владеете верховой ездой? – спросил у меня Сотников-младший. Очень странно было воспринимать его чьим-то ребёнком.

– Немного. Если кобыла будет смирной, то не упаду.

– Есть такая, старушка наша, Марта. Пешком далековато, а повозка не проедет. Но вам там точно понравится, – Пётр Михайлович хитро улыбнулся, интриган – заинтересовал. – Завтра после завтрака и отправимся. До обеда обернёмся.

Посиделки переросли в обильный ужин, после которого Сотников решил показать мою комнату.

Мы поднялись на второй этаж. Я сразу обратила внимание на стены, на них висели большие портреты, в резных золочёных рамках. Скорей всего родовые. Я, к моему стыду, даже не интересовалась, какой у него титул, не удивлюсь, если князь. Хотя история знала много случаев об очень богатых баронах и графах – голодранцах. Так что… неинтересно.

Пётр Михайлович не стал меня мучить рассказами о родственниках, скорей всего и сам не любил их, но шли мы медленно, так что имела возможность всё прекрасно рассмотреть.

Взгляд зацепился за один женский портрет. Красивая, властная женщина в парадном синем военном мундире. Я понимаю, что здесь много боевых магов, но эта женщина – офицер и не последних чинов. И ещё, она мне показалась смутно знакомой. Взгляд.

Не может быть! – я удивлённо посмотрела на Сотникова.

– Да, вы правильно догадались, это Мария Андреевна, в девичестве Рокотова, моя жена, – голос был твёрдым, но я почувствовала глубокую боль и тоску, я не выдержала, и у меня потекли слёзы.

– Соболезную, – промямлила я.

– Я смирился. Пойдёмте, Анастасия Павловна.

Вот значит, что их связывает – они родственники.

Насчёт тематических комнат я ошиблась. Обе показанные спальни были похоже стилем на гостиную и столовую, отличие только в подборе цветов и самом текстиле, где-то преобладал шёлк, где-то бархат. Да, возраст хозяйки диктовал свои правила. Хоть и хороший вкус, но стиль присущ скорей прошлым поколениям. Шикарно, но нафталином уже попахивает.

Смотря на это великолепие, подумала: а как я вижу наш с Мишей дом? В голове не возникло чётких образов, я не знаю его вкусов, решать мы будем вместе. Единственное я знаю точно, в городе я жить не хочу. Не знаю в чём причина, может, я устала от людей, но в данный момент хочу уединения, чтобы дом, природа и прогулки вдвоём с любимым. Сейчас до тех приятных времён очень далеко, поэтому не стала развивать мысленные темы.

– На этой остановимся, – выбирать смысла не было. Фисташково-лиловое сочетание мне в принципе нравилось, тем более ночевать здесь буду всего пару раз.

Слуги тут же приступили к подготовке моей комнаты, а мы отправились в кабинет-библиотеку.

Здесь всё было сдержано просто, но большие денежные вложения чувствовались в каждой детали. Шкафы из необычного тёмного дерева, словно мраморные, глянцевые, со светлыми прожилками. Рабочий стол был того же цвета, но матовый, создавалось ощущение шёлка. Я даже не удержалась и провела рукой и на ощупь похоже.

– Присаживайтесь, Анастасия. Кофе или чай?

– Да, чай, очень вкусный…

Пётр Михайлович беззвучно нажал кнопку на столе, и сразу зашёл слуга. Получив распоряжение, отправился его выполнять.

Мы молчали, я крутила головой, рассматривая обстановку. Несмотря на простоту форм, здесь было на что посмотреть, очень много интересных деталей, которые сразу не бросались в глаза. Будь то статуэтка или особым образом выставленные книги. Казалось, здесь тоже заложена какая-то механика. Даже свет от лампочек играл свою роль.

– Вот думаю, – решила продолжить мысль, – а можно ли сделать скрытый механизм, заложив в предметы свои функции, чтобы они выполняли программу как руна?

Сотников не сразу понял о чём я. А потом поднёс к губам палец в знак тишины.

Появившийся слуга с подносом, выставив посуду, тарелку с мелкими сладостями, ушёл. А хозяин, включив защиту в кабинете, стал разливать по чашкам чай и выжидательно смотреть на меня.

– Не знаю, как это относится к комнате… Но мысль возникла именно из системы предметов, которые вы расставили по помещению.

Пётр Михайлович улыбнулся, всё-таки я была права, всё не случайно.

– У меня бывают приступы перфекционизма, со своей логикой, конечно. Просто смотрю на предметы и хочется переставить их в особом порядке. Иногда часами могу балансировать объекты, – хозяин кабинета хохотнул.

– Я, напротив, в жизни люблю лёгкий хаос, тогда лучше вижу нестыковки в структурах, – поделилась я.

– Так что вы говорили про скрытые механизмы? – вернул меня на нить рассуждения.

– Да так, просто мысли возникли. Заложить в предметы руны или блоки. Пока они разрозненные, купировать активацию, верней установить связку, чтобы они не срабатывали самостоятельно. Что-то типа блокировки на полигоне или изоляции комнаты. Но здесь она не будет пассивной. При замыкании цепи начнётся работа, – продолжала рассуждать.

– Пока не понимаю о чём вы, дорогая богиня, – Сотников хмыкнул.

– Сама толком не могу поймать мысль. У меня вот такие приступы часто бывают, возникнет идея, и пока не раскручу, не успокоюсь… Но сейчас она вот такая, – развела руками. – Пришёл, допустим, к вам гость. Скользкий тип, возможно, враг с чёрными намерениями, – я перешла на серьёзный тон. – Магистр всех магических наук, всё видит, всё знает. Вокруг много рун, но они, если их не видеть, даже фона не дадут, в отличие от артефактной защиты, – да, сейчас я прекрасно чувствовала звуковой щит или возможно что-то большее.

Пётр Михайлович, судя по напряжению в лице, сильно заинтересовался.

– Любые магические манипуляции привлекут внимание, как бы быстро вы их не сделали, так же как и лишние движения тела. Это даст сигнал противнику в критической ситуации, и он атакует первым. Но можно настроить на голосовую команду. Сейчас…

– Настя, стойте! – прервал рассуждение Сотников, а я слегка ухмыльнулась. Поражаюсь этому мужчине, как он быстро ловит суть. – Какую голосовую команду? Вы о чём?

Я недавно переработала на руны простое структурное переговорное устройство, даже маску сделала, с ключом это не сложно. А вот как подсунуть её Петру Михайловичу, чтобы было логично, не находила способов. А сейчас, рассуждая на стороннюю тему, само вклинилось.

– Да, у меня в разработке голосовой магический артефакт, верней я недавно закончила одно устройство. При помощи его можно переговариваться. Расстояния не знаю…

– Подобие радиостанции? – мужчина очень заинтересовался.

– Да, принцип тот же, только одна рунная структура помещается в ухо или рядом с ним, другая у рта. Я думаю, есть возможность встроить и в саму магическую сеть. Опыты пока не проводила, но… – я потупила глаза, – прослушкой раз попользовалась. Закинула с расстояния структуру на Мишу, попала на плечо и слушала, что он говорит. Звук был приемлемый, – я рассмеялась, переведя на забаву. Не буду же говорить, что это было давно и слушала я разговор с его бывшей любовницей.

– Мда. Поражаете вы меня, Анастасия Павловна. Играючи делаете такие вещи… Можно попробовать?

Я кивнула и передала ему наушник и микрофон.

– Так, а как объект выбирать?

– Визуально концентрируетесь, потом просто слушаете, даже если он скроется из поля видимости. Не знаю, плюс или минус, но слышно не только голос объекта, но и всё, что происходит с ним рядом. Сколько живёт структура, не знаю. Но на маге точно долго, – я хитро улыбнулась.

– Золотая моя девочка, – Сотников расплылся в улыбке. – Фон, наоборот, хорошо, это повысит результативность работы агентов в разы.

Мужчина поместил себе за ухо наушник, а под скулу – микрофон, такими лёгкими и естественными движениями, словно он постоянно так делал. Я сделала то же самое, поняв, что он хочет попробовать. Встала и отошла подальше.

– Слышно, сказала очень тихо.

– Потрясающе! – у Петра Михайловича загорелись глаза. – Такое маленькое устройство и простое… Гениально, Анастасия Павловна!

Мы деактивировали структуры и продолжили разговор.

– Вот ещё. Прототип пока. Надеюсь, работает. Маска, – не удержалась и отдала следующий этап наработки. – По идее должна блокировать звук голоса, но её видно на лице. Хотела добавить переговорный блок в броню, – очередная структура перекачивала к Петру Михайловичу.

– Такое чувство, что опять Новый год, нет Рождество – пора чудес! – хозяин кабинета рассмеялся. – Даже боюсь представить, что у вас ещё есть. Интересно, когда вы всё успеваете?

– Не успеваю, – горестно вздохнула. – Идей столько, что жизни не хватит, а я такая, гениальная, одна, – нескромно, но факт.

– Если было бы две, то это столкновение интересов, даже при вашем миролюбии.

– Скорей прагматичности.

– Но это как раз главная черта настоящего лидера, – Сотников внимательно посмотрел на меня, скорей всего считывая эмоции.

– Нет уж. Я склонна отвечать только за свои поступки, и у меня хватает забот. Так что правят пусть другие. Я лучше замужем буду, пусть муж решает глобальные проблемы, а я просто буду работать.

– Такими мыслями вы и цесаревича притяните в свою жизнь, – Пётр Михайлович рассмеялся.

– Нет уж, я только от Эрика отделалась. Да и стар наследник для меня.

– Почему же стар? Тридцать восемь всего, – Сотников не унимался. – Ладно, Настенька, шучу я, – увидев моё недовольное лицо, он примирительно поднял руки. – Я люблю Михаила как своего сына, поэтому рад, что вы согласились на будущую помолвку.

– Надеюсь, что не пожалею о столь поспешном решении, – я была бы не я, если не сыграла сомнение.

– Вы молоды, но мудры не по годам. И я думаю, это решение было взвешенным. Но мы ушли от темы про скрытые системы.

Я хмыкнула, уже и забыла, о чём говорили, а он нет.

– Дело в том, что можно вложить любой механизм действия, от развлечения до пленения и управления объектом. Вы ещё настаиваете на моём миролюбии? – не смогла сдержать коварную усмешку.

– Сейчас скажу банальную вещь. Оружие – двоякая вещь, его можно использовать как для защиты, так и для нападения, но нельзя винить в убийствах его создателя. С помощью ваших магических систем мы уже предотвратили много смертей. Да, не исключаю, что знания просачиваются и на вражескую сторону, последнее дело показало, насколько глубоко они проникли, – Сотников даже зубами заскрипел. – Но теперь я буду осторожней. Тем более с помощью вашей петли управления, я теперь легко могу проверять людей.

– А если выше узнают о методах. Каковы последствия?

– Никаких. Они полностью вписываются в нашу структуру работы. Да я и не собираюсь делать их всеобщим достоянием. В дальнейшем только узкий круг доверенных. Поэтому я и просил, чтобы вы и намёка не давали на подобные возможности. Занимайтесь бронёй в рамках доступных всем даров и побольше всяких чудес, как ваши цветочки. Народ это любит. А у магического общества пусть вы ассоциируетесь просто с гениальной девочкой.