Текст книги "Призрачная кровь 6 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Но я работаю на вас, все об этом знают.

– Да, знают, что вы консультант, и я стараюсь обсуждать со своими замами вопросы, которыми мы с вами, якобы, занимаемся. Если не учитывать вашу продуктивность, то по меркам обычного мага, всё укладывается во временные рамки. Обычный человек просто не поверит, что вы способны на то, о чём знаю я. Я сам до конца не понимаю, как это возможно. Даже если исключить ошибки при работе, это феноменальная скорость обработки информации. Вы вообще спите, дорогуша?

– Часов шесть точно выделяю на сон, – ответила серьёзно.

– Значит, сегодня проспите восемь, – улыбнулся Пётр Михайлович, но в голосе был приказ.

Забавный он всё-таки. Понимает, что не может мной руководить, но пытается приказывать. Ведь я, по сути, делаю только то, что хочу. Скорей всего у него просто нерастраченный отцовский инстинкт. И, как отец, умер вместе со своей любимой женой. Сейчас он предан только своей работе.

– Как бы мне ни нравилось с вами беседовать, но пора отдыхать. Если что-то понадобится, просто нажмите звонок, он в апартаментах на тумбочке у входной двери.

Я кивнула и, пожелав спокойной ночи, ушла.

Вещей у меня с собой никаких не было, поездка случилась спонтанной и как-то забыла. Пётр Михайлович же не напомнил. Я уже подумывала, что спать придётся в нижнем белье, но когда зашла в спальню, то увидела на кровати кружевную сорочку, примерно моего размера, мягкий, тёплый халат, на полу стояли домашние тапочки, а на прикроватной тумбочке гигиенические принадлежности.

Возможно, здесь часто бывают гости, поэтому всего хватает и для таких залётных, как я.

С удовольствием сходила с душ, и высушив волосы, растянулась в огромной кровати. Впервые меня принудительно отправили отдыхать, хотя скорей всего Сотников сам был на грани и воспользовался ситуацией, а я просто повод.

Меня слишком рано отправили спать, поэтому я просто лежала и анализировала прожитый день. Мне это всегда помогало в работе, ведь так я не только давала оценку продуктивности, но и выявляла прорехи в рабочем процессе, а часто находила новые решения.

Сегодня день получил высшую оценку. Я очень много сделала, да ещё и осчастливила Петра Михайловича новыми магическими игрушками.

Можно было бы обнаглеть и пойти ещё и на полигон, вряд ли здесь будет слежка, да и Сотников занят моими наработками. Не удивлюсь, что у него в поместье есть небольшой полигон. Но подумав, решила не ходить, а искусственно погрузить себя в сон. Десять часов вечера, как раз восемь часов до моего обычного утра.

– Спокойной ночи, богиня, – улыбнулась и уснула.

Глава 17

Просыпаясь в, очередном, новом месте, я задумалась: это же ненормально, что девушка неполных пятнадцати лет ведёт, по сути, кочевой образ жизни.

А может, взбрыкнуть? В последнее время я реально чувствую сильную усталость и в первую очередь моральную. Её не снимешь Целителем. Ответственность за то, что я даю человечеству, просто угнетает.

Стараясь охватить все сферы, сбалансировать потребности магического общества и в то же время, не забывая себя, я несусь неизвестно куда.

Что там говорил Сотников? Как я всё успеваю? Он ещё не знает о моей второй жизни, где время идёт в три раза быстрей. Сколько я там провела в общей сложности? И подозреваю, что это время неиллюзорное, я его проживаю. Возможно, поэтому и взрослею быстро. Ведь в моём возрасте и месяцы заметны.

Проснулась я ровно в шесть, чуть повалялась, порассуждала и встала. Будить меня здесь не будут, но и засиживаться в комнате я не собираюсь.

Умылась, оделась и спустилась на первый этаж.

Там была тишина, видно раннее утро здесь не в чести, хотя для меня привычное. Вышедшая из какой-то двери служанка, увидев меня, поклонилась.

– В гостиную кофе подай, – не знаю, как здесь положено обращаться с прислугой, но решила, как со своими.

Девушка поклонилась и ушла, я направилась в комнату.

Вслед за мной туда вошёл Пётр Михайлович.

– Доброе утро, Анастасия Павловна, вы неисправимы, – он не отчитывал, просто озвучил очевидное.

– Доброе утро! Ради пары дней менять распорядок не собираюсь, – улыбнулась.

Служанка принесла кофе и тёплые булочки.

– Ну если так, то смею предложить вам не дожидаться завтрака. Мои родители ведут размеренный образ жизни и по нашим меркам поздно завтракают. Не хочу их беспокоить. Возьмём с собой немного еды и отправимся прямо сейчас.

– Без кофе я никуда не пойду, – я взяла кофейник, и сама налила себе напиток.

– Конечно, не стоит лишать себя маленьких удовольствий, – он тоже налил себе кофе и сел на соседнее кресло.

– А у вас не найдётся для меня каких-нибудь брюк? – поинтересовалась я, не подумала, как буду ехать на лошади, одежда у меня совсем не подходящая.

– У матушки есть дамское седло.

– Нет, хочу нормально сидеть, – я аж скривилась. – Подойдёт любая одежда, даже прислуги, просто чистая.

Сотников хмыкнул, на лице появилось непривычное выражение, словно он что-то, верней кого-то вспомнил. Слишком быстро менялись эмоции: удивление, восторг, потом грусть.

– Хорошо, – не стал возражать. – Сейчас подберём.

Через десять минут у меня в комнате лежало несколько брюк, подобие куртки, две пары сапог и несколько рубашек.

Одежда была не девичья, и не прислуги. Подозреваю, что это детские вещи Петра Михайловича или его братьев, просто оставленные на память, или здесь не принято выбрасывать одежду без веской причины, несмотря на достаток.

Меня оставили одну, и я спокойно оделась. Собрала волосы в тугой пучок и стала немного похожа на мальчишку. А что, надеть какое-нибудь кепи и не отличишь. Ага, только мордашка выдаёт, всё-таки я даже в мужской одежде – милая девочка.

Когда я вышла, Сотников-младший улыбнулся. Он тоже успел переодеться для поездки.

– Вы прелестно выглядите, Анастасия Павловна.

– Мне не идёт только глупость, – улыбнулась, а Пётр Михайлович рассмеялся.

* * *

Старушкой Мартой оказалась смешная коренастая кобыла, рыжая в белые пятна. Увидев нас, подбежала к краю загона и, вытащив морду между перекладинами, оголила зубы и зашевелила губами.

– Сахар клянчит, – Сотников опять улыбнулся и, опустив руку в карман, достал несколько сладких кусочков. – Возьмите, – протянул мне. – Влюбиться в вас моментально.

Марта была совсем непугливая, увидев сахар в руке, аж начала перетаптываться и сильней потянулась в моей руке.

Мягкие губы аккуратно собрали кусочки, и чуть прикрыв глаза, лошадь стала ими хрустеть. Длилось это недолго, и вот она опять клянчит, поглядывая на нас большими глазами.

– Она очень смирная. Так что без опаски садитесь и выезжайте. Пойду своего Цезаря выведу, – сказал мужчина и пошёл вглубь конюшни.

Я вывела свою кобылку, и, сев на неё, удивилась, насколько я поднаторела в верховой езде. Лошади, по сравнению с тварями очень удобные создания, особенно с седлом. Конечно, хотелось накинуть на Марту свою уздечку и посмотреть, как обычные создания реагируют, но не буду рисковать, да и смысла нет, она и так послушная.

Пётр Михайлович вывел своего жеребца, который отдалённо напомнил Геракла, в голове всплыла грустная история, я тут же отогнала её. Этот конь был значительно меньше, и чернота не отдавала синевой, но по характеру не особо уступал, такой же сверлящий взгляд и готовность взбрыкнуть в любой момент. Он был словно теневой стороной Сотникова, воплощал его истинную натуру. Но сейчас мужчина являл само спокойствие и полностью контролировал ситуацию.

Выехали мы сразу. Пётр Михайлович, удовлетворившись моими способностями по езде, взял хороший темп. Да, с того дня, как мы ездили с Сергеем, я сильно их улучшила.

Солнце уже взошло, даря приятные, тёплые моменты. И не только в температуре дела, мягкие лучики умиротворяли, придавая особую домашнюю атмосферу прогулке. Проехали сады, которые набирали цвет, в плодовых деревьях я ничего не смыслила, но в данный момент в этих знаниях не было необходимости, я просто наслаждалась видом и запахом.

Дальше пошли какие-то строения, похожие на цеха или ангары. Не стала на них отвлекаться. Если спрошу назначение, то поездка затянется. Вдруг хозяин подумает, что мне интересно, и мы туда направимся. Единственное понятно, Сотниковы очень состоятельные.

Путь шёл дальше, выехали в дикие места, кругом был лес, дорога давно закончилась, и мы двигались какими-то тропами. Дорожка пошла на подъём, это стало заметно и по самому лесу. Лошади натужно стали подниматься в гору. Благо здесь не было грязи, поэтому шли ходко.

Минут через двадцать выехали на плато, деревья закончились, под копытами попадалась только прошлогодняя пожухлая трава, сквозь которую проглядывала зелёная травка.

Пётр Михайлович замедлился, а потом совсем остановился, подождал, когда я с ним поравняюсь.

– Уже близко, – в голосе было столько воодушевления, что я сама загорелась увидеть сюрприз.

Впереди был луг, который резко переходил в небо, и когда горизонт стал быстро приближаться, я поняла, что там увижу.

Сотников спешился, помог мне спрыгнуть и, взяв обе лошади под уздцы, пошёл вперёд.

Я с улыбкой последовала за ним.

От увиденного действительно дух захватило. Мы стояли на самом краю обрыва, который нависал над долиной реки.

– Красиво! – оценила я.

– Здесь мне всегда хорошо думается. И спесь сбивает быстро. Глядя на всё это, чувствуешь себя ничего не значащей песчинкой, – поделился своими чувствами Пётр Михайлович.

– А кто-то, наоборот, возомнит себя властелином мира. Ведь важен именно угол, с которого смотришь. Спесь с меня пока рано сбивать, но если появится, то обязательно сюда приду. Сейчас же я вижу возможности. Вот я также забралась вроде высоко, а там внизу столько всего осталось, а прежде всего крепкий фундамент. Главное, мне не оказаться колоссом на глиняных ногах – раз и нет меня…

– Не стоит предаваться таким мыслям. У вас очень крепкий фундамент, и только идиот может попытаться вас остановить. Нет, безумец.

– Возможно, я просто взрослею, всё чаще задумываюсь о будущем и не вижу его. Это одна из причин, почему я так рано дала Михаилу добро на помолвку, хотелось за что-то зацепиться, – говорила и понимала, что это действительно так. – Я словно стою на краю пропасти. Шаг и я… А вы никогда не мечтали летать? – неожиданная мысль подняла упавшее настроение.

– Почему мечтал? Мечтаю всякий раз, когда бываю здесь, – Сотников по-ребячески улыбнулся.

– А что, если я исполню вашу мечту? – я ответила тоже улыбкой.

– Я понимаю ваш порыв, дорогая моя девочка, но не стоит искать смысл жизни только в работе и исполнению чьих-то желаний. Да вы фея, богиня… но как бы вас ни называли, оставайтесь Настенькой, гениальной девушкой, которую впереди ждёт счастливая жизнь.

Не знаю почему, но у меня из глаз покатились слёзы… Не чувствовала я счастья впереди, по крайней мере, в ближайшем будущем. Только пустота.

– Не хочу падать, лучше научусь летать, – я подошла к самому краю, в груди натужно загудел ключ. Перед глазами замелькали видения.

– Стой! – выкрикнул Пётр Михайлович, буквально обхватив меня за талию и оттащив от края. – Ты что творишь, безумная! – я слышала страх в голосе мужчины, но сознание было затуманено, я находилась в каком-то трансе. Продолжая просматривать ролик, который крутили мне перед глазами.

Сотников посадил меня на своего Цезаря, привязал Марту к седлу, а сам сел сзади меня. Лошади пошли в обратную дорогу.

Мы молчали, я чувствовала, как мужчина напряжён. Спуск был тяжёлый, Пётр Михайлович не хотел меня спускать с коня, а я, вцепившись в седло, смотрела строго на Цезаря.

Перейдя на горизонтальную тропу, мы свернули чуть в сторону. Несмотря на странное состояние, которое меня не отпускало, я понимала, что это другая дорога.

Мы выехали к деревянному строению, которое отдалённо напоминало хижину. У него и остановились. Пётр Михайлович спешился, снял меня с коня и потащил за руку к двери.

Внутри оказался большой стол со скамейками и камин. Мужчина не стал придаваться описанию строения и воспоминаниям, а судя по атмосфере, было что вспомнить. И камин не стал растапливать, хотя для магов это минутное дело.

Усадив меня на скамейку, сел напротив, и пристально стал смотреть.

– С тобой всё в порядке? – тревога в голосе. На ты перешёл, боится.

Я кивнула и поняла, что у меня до сих пор текут слёзы.

– Что тебя тревожит? Со мной можешь быть откровенна.

Не удержалась и хмыкнула. Нет уж…

– Предчувствие не хорошее. Реально, как над пропастью стою. И единственный способ выжить, это научиться летать, – говорила, а сама понимала, что звучит дико и как бред сумасшедшего.

– Летать… а ты реально начала что-то создавать. На тебе вспыхнула броня, начался процесс. Ты прыгнуть хотела, я не мог этого позволить! Не делай так больше, ничего не стоит твоей жизни! Всё будет хорошо, я за этим прослежу.

Вот этому я точно поверила, он теперь ни на минуту меня не оставит.

Но я не всё ему сказала. Видения были непростые, я видела себя в Чёрный путах. Но это был не полигон. Я стояла на самом краю, на границе двух миров. И, самое страшное, что я понимала назад мне нельзя, а впереди полчище тварей.

Это была не галлюцинация и не странный сон наяву, всё слишком реалистичное: запах, звуки, боль в ноге и даже привкус крови во рту – мне показали моё будущее. А может это будущее всего человечества, просто моими глазами? День, когда твари окончательно прорвут защиту и заполонят наш мир? Мурашки побежали по телу. И как не странно, как набат в голове – «научиться летать». При чём здесь это?

– Зачем они вообще к нам приходят? Что им нужно от нас? – я вопросительно посмотрела на Петра Михайловича.

Сотников опустил глаза, кажется, он меня понял.

– От людей, ничего. Твари давно бы поглотили нас, но что-то их сдерживает. И это не потуги магов. В честном бою мы бы и месяца не продержались.

А он действительно не совсем понимает, что помогает человечеству.

– Чёрная кровь их сдерживает, чёрные кристаллы. И выгребая их, люди вызывают те самые волны, – проговорила и сама испугалась сказанного. Я начала такую скользкую тему и даже не предполагаю последствий.

– Не знаю, где вы это услышали, но не стоит даже намекать на такую гипотезу, – в голосе Сотникова не чувствовалось порицания, он перешёл на привычный тон общения. И да, ждал, что я продолжу свои мысли.

– Вы хотите сказать, что в некоторых кругах её поддерживают, – я по-своему интерпретировала его слова. – И они правы. Кристаллы времени блокируют выход тварей за пределы Чёрных пут. Процесс не знаю, если предположить, то какое-то поле… Но выгребая чёрные кристаллы, человечество провоцирует эти самые Путы, обновлять, восполнять кристаллы на границе. Ведь когда приходят волны, их там появляется сплошной вал, – я восстановила кое-что из увиденного в видении. – Во время волн твари начинают беситься, потому что им больно, очень больно и в поиске спасения они бегут в наш мир, пробивая оставшийся барьер, впадая в безумие. А носители Чёрной крови приходят в боевую готовность, ведь они врождённые бойцы с этими тварями. Они же сами идут в чёрный мир, одержимые выполнить свой долг.

– Откуда вы это знаете? – Пётр Михайлович был заметно напряжён.

– Сны вижу, – я понимала какой будет следующий вопрос.

– У вас Чёрная кровь? – он встал, я чувствовала, что мужчина готов к бою, но глаза выдавали толику сомнения. Умный и опытный боец понимал, что я, несмотря на видимую хрупкость, сильней его.

– Чёрной крови у меня нет, – так-то правда, с небольшим, «но». От запретного дара осталось только действие, без опасных для общества эманаций. Можно сказать, в Призрачной крови все дары очистились и приобрели идеальное воплощение.

Я намеренно не стала включать никакую магию, для достоверности своих слов.

Сотников какое-то время смотрел на меня, потом сел.

– Анастасия, вы осознаёте последствия сказанного? – мужчина смотрел на меня, я видела, что его смущает моё спокойствие. А ещё последствия были конкретно для него. Если он в чём-то и сомневался до сего дня, то сейчас поверил. Сотников не мог контролировать эмоции, потому что они переполнили всё возможные пределы.

– Сами вчера сказали, что мои решения взвешенные. И да, я осознаю последствия. Но в ваших интересах ничего не менять. Изолировать меня нет смысла, – я хмыкнула, он даже не знает, на сколько его нет, но здесь я промолчу. – Для пользы дела я должна работать на свободе и получать от этого удовольствие, – судя по лицу Петра Михайловича, он был в шоке от меня. Скорей всего его смущало отсутствие у меня страха в голосе, да и поведении.

– Вы же понимаете, что прежних отношений уже не получится.

Ага, забыл добавить, потому что я тебя боюсь.

– Естественно, – я улыбнулась. – Теперь они станут ещё более открытыми и продуктивными.

Неожиданно мужчина рассмеялся.

– Ох, Настя, вы меня с ума сводите. Иногда задаюсь вопросом: а кто вы такая? Может реально высшее существо, посланное нашему погибающему человечеству?

– Ну что вы! Будь я реальной богиней, то не позволила так себя эксплуатировать, – я широко улыбнулась.

Сотников успокоился и продолжил пристально на меня смотреть.

– Но все свои секреты вы мне не расскажете? – он успокоился, видимо, по крайней мере.

– Я постоянно что-то говорю, наберитесь терпения, всему своё время. Если честно, многого я пока сама не знаю. Как бы абсурдно ни звучало, но это так. В чём-то вы правы, кто-то действительно даёт мне знания, но, к сожалению, я всего лишь проводник. Так что гениальность моя заимствованная.

– Допустим, что так и есть. Но если посмотреть на ситуацию здраво, то выбор проводника был неслучаен. Не один из известных мне магов, не то, что не способен до конца понять всё, что вы делаете, он даже мыслить в этом русле не сможет. Сомневаюсь, что этот кто-то, даёт вам уже готовые знания. А вы работаете, создаёте новое. Да в таком количестве, что ни один исследовательский институт с сотнями сотрудников не справиться даже за годы, – в глазах было восхищение.

– Так что вы намерены делать с информацией? И со мной, – всё же интересовал этот вопрос.

– Кое-что я знал, но вы подтвердили гипотезы, так сказать, изнутри. С одержимыми сложно работать, по многим причинам, и одна из них – безумство, они неспособны здраво отвечать на вопросы, но если правильно мотивировать, то беспощадные убийцы, чётко выполняющие задание. С вашей петлёй управления у меня получилось заставить отвечать. Но пока это просто обрывки каких-то действий и описание тварей. Сейчас в этих опасных опытах уже нет необходимости, вы, Анастасия Павловна, поведали суть происходящего. И я надеюсь, у вас будет, что мне ещё рассказать… Спасибо, – неожиданно поблагодарил.

Я же ждала ответа на второй вопрос.

– А насчёт того, что будет с вами? Вы правы, менять ничего нельзя, это только больше привлечёт внимание, но охрану я усилю. Во время поездки до границы вас будут сопровождать мои лучшие боевики, так же как и в гарнизоне. Вам придётся смириться ради вашей безопасности.

Скорей ради спокойствия самого Петра Михайловича.

Глава 18

До этого дня я спокойно относилась к поездке на практику. Но сегодня меня пробивал мандраж. Я, по сути, закончила очередной этап в моей жизни.

На границе я получу неоценимый опыт и прежде всего в целительстве. Ведь лечить неосторожных студентов – это одно, но другое дело раненые во время боевых действий. Мне в общих чертах рассказывали, что там происходит и с чем придётся столкнуться. Но это всё равно что читать книжку в мягкой кроватке, даже очень страшную – невозможно проникнуться до конца. А другое дело видеть страдание реальных людей, чувствовать их боль. Как бы мне ни хотелось этого избежать, но окунуться придётся и по самые уши. Меня не будут щадить как студенток, я для них мастер, а значит, закатывай рукава и лезь в самые тяжёлые случаи.

Жаль, что у меня не получилось создать что-то подобное моей капсулы. Ведь без дара времени она не работает. Был вариант, запитать на чёрный кристалл, но кто ж мне его даст для экспериментов. Я, конечно, по возвращении буду проталкивать эту тему через Сотникова, бывают случаи, что операции уже не помогут, а капсула сможет собрать человека из того, что есть.

Стихийники тоже отвоевали занятия со мной, но Целители, как мой факультет, будут в приоритете.

Как ни странно, мне не особо хотелось заниматься в госпитале, для себя это направление я определила как пройденный этап, так как больше ничего не могу дать целителям. Больше привлекают боевики и мне им есть что предложить. С одобрения Сотникова, я выдам мастерам-магам дар Воздуха и броню из трёх стихий. Мы подумали и решили смухлевать немного, заявив, что у меня проснулся Воздух.

Да, возникнут вопросы, почему я в академии не заявила новую стихию, но Рокотов обещал утрясти этот вопрос. Необходимо было усилить наш контингент на границе, и быстро, а другого способа не было.

А для самой академии появление очередного дара, это просто возросшая нагрузка и не более. В целях безопасности вводить его нет необходимости.

Рассуждения о глобальных проблемах меня не отпускали даже сейчас, когда нужно было готовиться к поездке. Привычную одежду мне брать не придётся, отныне на весь период практики на мне будет только форма, а об остальном позаботится гарнизон: от личных принадлежностей до места для сна.

Единственное, что обрадовало в поездке, это то, что мне не придётся ехать в вагоне со своим курсом, с котором, я, по сути, не знакома. Я поеду в компании преподавателей. Но Рокотов всё же сделал мне подлянку: со мной в купе будет Стелла Константиновна. Он воспользовался шансом столкнуть нас и попытаться этим примирить.

На вокзал мы тоже ехали вместе, и вёз нас Юрий Андреевич. Он был напряжён и постоянно посматривал на меня в зеркало заднего вида, что не добавляло мне спокойствия.

Я понимала, в чём корень моего беспокойства. Я боюсь приближаться к Чёрным путам. Вдруг ошибаюсь, и я не приручила Чёрную кровь, а она просто ждёт момента, чтобы меня заполучить. А если это случится, то будет очень много смертей. И твари покажутся плюшевыми игрушками. Я не преувеличиваю свои способности. Как сказал Сотников: не чувствую границы дара. У меня не было возможности измерить потенциал, да и не хочется, чтобы она появилась.

Студенты выстроились на перроне, я без труда увидела фигуру Михаила. Он тоже посматривал в нашу сторону.

Я же стаяла с преподавателями, по одному представителю от каждого факультета, от целителей же поехала заведующая кафедрой. Не привычно, но у Рокотова и на это было оправдание: я еду на практику.

Ещё необычная деталь, было много надзорников, и это заметили преподаватели. Юрий Андреевич ответил в стиле: статус академии повысился, поэтому штат правоохранителей увеличился. Не его, мол, распоряжение. Хотя, думаю, могли догадаться, что это моя охрана, ведь другие курсы так не сопровождали.

За последний месяц ничего, по сути, не произошло. Только охраны стало больше. Да, Пётр Михайлович заверял, что я её не замечу, но я замечала. Скользящие по мне взгляды сопровождали везде, кроме квартиры и зданий, хотя и там я иногда чувствовала внимание. На полигоне же оно шло потоком со всех сторон.

Вначале это бесило, потом я примирилась. Не знаю, на сколько меня хватит, чтобы не взбрыкнула, даже не знаю. Ведь под этим вниманием я даже боялась смотреть в сторону Миши.

Сейчас же наплевала, на надзор. Я не увижу его несколько дней, так как до границы мы не покинем поезд.

Студентов завели в вагоны, мы поднялись в свой.

Для Стеллы Константиновны тоже не было сюрпризом, что мы поедем вместе, так что она пропустила меня с улыбкой в купе и, зайдя следом, закрыла дверь.

Купе было довольно просторным, две мягкие полки со спинками и столик между ними. Я, в прошлой жизни, предпочитала летать самолётом, но здесь их нет из-за чёрных пут. Хотя можно было бы развить, ведь размер секторов позволяет летать.

Может, проблемы не в потенциале воздушного сообщения, а в создании самолётов. Нужны мощности и профессионалы разных направлений, это же целая отрасль. А если есть возможность заменить самолёты теми же поездами, то и развивать не будут. Хотя глядя на поезд, и эту отрасль, заморозили. Да, локомотивы артефактные, частично, но всё остальное не меняется десятилетия, а, возможно, и целую сотню лет.

Поезд тронулся. За всё время ожидания Стелла Константиновна не проронила и слова.

У меня на нервах засосало желудок, я достала крекеры, протянула открытую пачку соседке. Она взяла пару штук и сразу положила в рот, я тоже захрустела.

– Мне Юрий Андреевич сделал предложение, – алхимичка решила не молчать больше и вывалила на меня главную новость.

– Поздравляю. Мне Михаил Юрьевич тоже, – не смогла сдержать улыбку.

Стелла прыснула от смеха.

– Поздравляю. Я рада, что у нашего оболтуса будет такая невеста. Миша сильно изменился, серьёзный такой стал, – в глазах женщины появилось теплота.

– Вам бы своего родить, – не знаю, насколько уместно было моё высказывание, но сказала.

– Уже, – Стелла Константиновна положила руку на живот.

– Ой, как замечательно! А папаша знает? – от такой новости свои проблемы забылись.

– Юра сам попросил ребёнка. Он тоже изменился, стал настоящим отцом для своего сына, поэтому я решила принять предложение о замужестве и согласилась стать матерью его ребёнка. Спасибо тебе, Анастасия. И если между нами было какое-то недопонимание, давай забудем, – она была искренна.

Я пересела к ней и обняла.

– Буду рада рождению сестрички или братика.

– А ты можешь определить кто будет? – загорелась Стелла.

– Ты точно хочешь это знать?

– Уже сомневаюсь… – задумалась. – Нет, пусть будет сюрприз.

Я кивнула, хотя уже знала, что там девочка.

Мы разговорились, словно и не было у нас размолвки, хотя причины я уже и не помню. Как это обычно бывает, наложилось на обстоятельства, а по сути, пустые претензии, не стоит даже касаться этой темы.

Так что поездка будет приятной.

Рассуждали про методики целительства, потом перешли на алхимию. Я решила обнаглеть и попросила немного восполнить мои пробелы в этом направлении. Это неотъемлемая часть обучения и, может статься, так, что даже механика действия пилюльки из трав, может стать отправной точкой для развития боевого комплекса или защитного.

Стелла Константиновна приняла мою просьбу с энтузиазмом, и часы в дороге пошли ещё быстрей.

Железнодорожные пути шли в обход крупных городов, поэтому в окне мелькали виды лесов да полей. Были, конечно, и населённые пункты, но мы в них не останавливались. Техобслуживание происходило в особых условиях: поезд загоняли в огромный длинный ангар и проводили необходимые работы, при этом мы так и сидели в вагонах.

К чему такие предосторожности я не знала. Возможно, дело в самих учениках, ведь академия отвечает за них. Но скорей всего опасность исходит от одержимых. Если знать, где будут отдыхать студенты, дышать воздухом, то можно спланировать нападение и уничтожить будущих бойцов. А так поезд явно с сильной защитой, да ещё на ходу.

Перед отъездом я заходила на полигон, позанималась немного в лесу. Пока меня никуда не перекидывали. Я нашла себе удобное место и отрабатывала соло-боёвки, вызывая разные виды тварей, по одной или сразу со всех сторон.

Воевала в разных типах брони, не знаю зачем, но я цеплялась за заведомо слабые варианты. Скорей всего надеялась их передать в пользование другим магам. Хотя если будет доступно использование Чёрной крови, то все остальные виды уйдут в небытие. Но это не ближайшее будущее, так что продолжаю быть кубышкой и хранить всё.

В поезде я тоже решила зайти на полигон, вот честно, надоело бояться. Легла поудобней, благо моя лежанка была первая по ходу поезда, так что если будут резкие тормоза, то не упаду. Я заняла её по наитию, а теперь радовалась этому обстоятельству.

Стелла уже сопела. Не стала откладывать вход, побуду там полчасика местного времени и выйду.

Как прежде, я была в лесу: позади скала, спереди полянка с почерневшей травой. Летающих тварей я не встречала и не слышала о них в академии, но всё равно продолжала мониторить небо, вечно серые, туманные небеса.

Глянула и наверх скалы, там постоянно кто-то мерещился. Вызвала трёхстихийную броню, чтобы ещё раз протестировать, ведь мне её в ближайшие дни придётся показывать. Сразу чувствовалась ущербность: и защита не та и боевой потенциал слабый. Даже не представляю, как они до этого воевали, чисто на опыте и рунных связок. Теперь я понимаю, почему они шли на болезненные и опасные процедуры с чёрной кровью.

Недавно я узнала, что при них тоже есть вероятность заражения, и в зависимости от последствий, можно потерять конечность. А если ничего не предпринимать, то и жизнь, ведь иммунитет к чёрной крови есть только у носителей этого дара. У обычного человека и даже мага, она просто разлагает ткани и процесс довольно быстрый.

На границе заражения тоже случаются, и довольно часто. При прямом контакте с тварью: при укусах и даже попадании их крови на слизистые или открытые раны. Так что защите там уделено особое внимание.

В этой броне я тоже постаралась проработать этот момент. Здесь если и попадёт что-то, то, только если тварь пробьёт защиту.

Приступим.

Вначале вызвала мокрицу. Подпустила достаточно близко, даже позволила вцепиться в ногу – броня выдержала, а рядом со мной появился первый труп. Также выдержала, плевок ядом и брызги крови.

В общем, я увлеклась, вызывая тварей по возрастанию в моём рейтинге. Просидев на полигоне три часа. Звякнул колокольчик, и я экстренно вышла.

Уф, – мысленно выдохнула я. Всё было спокойно. Стелла дрыхла. Я лежала, укрывшись пледом, как и при входе на полигон.

Ну что сказать, броня повела себя достойно. По крайней мере, многие жизни сохранит.

С отличным настроением я уснула.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего: занятия со алхимичкой и опять полигон.

Ещё бы пару суток, и я втянулась и начала что-нибудь создавать в этой новой жизни на колёсах, – подумала я с мысленным смехом. Командировочный режим жизни накладывал свои нюансы, и я научилась быстро приспосабливаться к новым условиям.

Но, слава Богу, в этот раз не суждено это сделать, и уже к обеду следующего дня мы прибудем на место проведения практики.

После завтрака Стелла Константиновна встала на ностальгическую волну и пустилось в рассказы о своей жизни во время прохождения службы. Сейчас истории казались даже немного сказочными и романтичными, хотя я сомневаюсь, что она реально хочет вернуться с те времена.

Неожиданно меня привлекло движение между деревьями. Что-то светлое промелькнуло. Я отмахнулась, мало ли что померещится, да и не узнаю уже… Ну неожиданно картинка перед глазами дёрнулась и поплыла, словно перематывая кадры назад. И когда перемотка остановилась, я увидела, что это было за движущееся пятно. Через заросли пробирался мальчишка лет десяти, худой в порванной одежде. То, что я приняла вначале за грязь на теле, оказались до боли знакомые прожилки Чёрной крови, и когда он поднял глаза, я убедилась в этом. Одержимый!