Текст книги "Операция козёл и капуста (СИ)"

Автор книги: Елена Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

ГЛАВА 5

Проблема решилась сама.

Стоя под упругими струями воды, я услышал телефонный звонок. Вылетев из душа, даже не воспользовавшись полотенцем, я на автомате схватил мобильник и нажал на кнопку.

– Да! – раздражённо рыкнул в трубку. Родители сегодня не собирались ко мне, а кто ещё мог звонить – ума не приложу.

Оказалось – Виолетта.

– Сынок, – покаянно пролепетала она. – Давай поговорим, пожалуйста!

Я хмыкнул. Ну, вот и не надо устраивать мозговой штурм. Оно само меня нашло.

– Хорошо, – я сделал вид, что сдался на милость.

– Только не по телефону! – торопливо сказала женщина, и, как будто извиняясь, добавила: – Я тут, около твоего дома. Пустишь?

Во мне бразильским карнавалом бушевали противоположные чувства. С одной стороны, я был рад, что Виолетта сама меня нашла. А с другой – как она узнала мой номер телефона? Надеюсь получить объяснения.

– Поднимайтесь, – буркнул и отключил вызов. Даже не поинтересовался, знает ли она номер квартиры.

Оказалось – знает. Не женщина, а сборная ходячих сюрпризов!

– Высоко, – это было первое, что она выдала, стоя в дверях.

– Восьмой этаж всего-то, – я достал из шкафа в прихожей гостевые тапочки и протянул. – Не пентахус, конечно, но мне нравится.

– Это нам для разговора, – Виолетта с улыбкой протянула пакет, в котором что-то красноречиво дзинькнуло.

На кухне я извлёк из пакета бутылку коньяка, который стоит как крыло самолёта, и коробку эксклюзивных, судя по коробке, конфет. Водрузив всё это на стол, достал коньячную рюмку и вскрыл коробку.

– Присаживайтесь, – кивнул женщине. Сам облокотился бедром о подоконник, сложив руки на груди. – Слушаю вас внимательно.

– Саша, – Виолетта укоризненно покачала головой.

Тщательно уложенные волосы прямо кричали о дорогом салонном уходе. И эта женщина «нуждается»?

– Мы же с тобой не чужие люди, – она величественно села на стул. Словно королева на трон. – Я всегда была и буду твоей матерью.

– Мне непривычно называть «матерью» почти незнакомую женщину, – парировал я.

– Хорошо, – она виновато опустила глаза, всем своим видом показывая вселенскую скорбь. Да только мой слух уловил нотки притворства. Дешёвый спектакль! – Наверное, ты прав. Мне снова нужно завоевать твоё доверие.

В этот момент я пожалел, что не принадлежу к отряду курильщиков. С удовольствием затянулся бы и вдохнул сигаретный дым, чтобы хоть как-то занять руки. Вместо этого, почему-то, клацнул кнопку чайника, и ответил:

– Я не остров и не государство, чтоб меня завоёвывать.

– Ты лучше, – Виолетта ослепительно улыбнулась. – Ты мой сын! Единственный!

– Ещё раз повторяю по поводу наследства…

– Да чёрт с ним, с этим наследством! – воскликнула она с жаром. – Ты думаешь, я, действительно, в нём заинтересована? Да сто лет оно мне нужно! – далее последовал лёгкий фырк. – Я прекрасно устроилась. Вышла удачно замуж за местного барона. Я сама теперь могу оставить тебе внушительное наследство. У меня есть деньги, недвижимость в двух странах, даже небольшой замок во Франции, в восьми километрах от Парфене. Я достигла всего, чего хотела. Теперь у меня другая цель. Именно для её достижения я и приехала в Россию.

Сказать по правде, я немного опешил. Если дела так хороши, как она описывает, я-то тут причём? Что ещё в голове у этой акулы?

– И что теперь тебе нужно?

Сам не заметил, как перешёл на «ты». Скорее, это от неожиданности. Но Виолетта расценила по-другому. Она растянула губы в победной улыбке и торжественно заявила:

– Ты! Ты мне нужен!

– Вот это номер, – я позволил себе некультурно рассмеяться в лицо женщине. – Столько лет ты обо мне даже не вспоминала, а теперь вдруг «нужен»?

– Сынок!

Она подскочила и попыталась меня обнять. Я резко выставил руки вперёд ладонями, ограждая себя от её объятий. Казалось, обними она меня, и я буду вынужден тотчас бежать в душ.

– Сынок! – нисколько не смутившись, Виолетта вернулась на свой трон. – А как мне было до тебя добраться? Отец и его жена категорически запретили мне, лишили родительских прав, можно сказать, выгнали из твоей жизни. Что я могла тогда сделать? Я была совсем одна, без денег, без поддержки, в то время как у твоего отца всё это было. Он просто вынудил меня! – в прозрачных голубых глазах сверкнула горькая одинокая слеза. И я бы поверил в её искренность, если бы детская память не воскресила тот самый день, когда моя «мать» оставила меня около торгового центра, и даже не удосужилась позвонить отцу и сообщить обо мне. – Но теперь, – она гордо выпрямила и без того прямую спину. – Теперь я – баронесса фон Гайде. И у меня денег и связей намного больше. Теперь я могу позволить себе забрать единственного сына и отдать это всё ему.

– А моего желания спросить? – я иронично выгнул бровь. – Оно мне нужно? Деньги, связи… Ты о чём?

– Сынок! – она вновь соскочила, но попытки обнять не последовало. Просто женщина подошла ближе. – Я следила всё это время за тобой. Я знаю, ты увлекаешься компьютерами, пишешь какие-то программы, коды, или что-то в этом роде, я не разбираюсь. Чего ты добьёшься здесь, в России? Пресловутой учёной степени? Какого-нибудь нищенского гранта, который пока дойдёт до тебя, почти весь растянут алчные чиновники? А я могу дать тебе много больше! – и вновь эта победная улыбка. – Хочешь лабораторию? Пожалуйста! Хочешь стажировку у самого известного программиста? Без проблем! Машины, яхта, самолёты, обеспеченную жизнь, – это всё я теперь могу тебе дать! Поедем со мной!

Мда. Мягко стелет. И я бы возможно, повторяю, – возможно! – и прислушался бы, если первым делом она сказала про любовь. Обыкновенную материнскую любовь.

Телефонная трель заставила переключиться с горестных мыслей. На экране высветился номер Лизы на фоне её изображения.

– Алло! Что-то случилось?

– Нет, Саш, – на том конце хихикнули. – Я просто хочу пригласить тебя завтра к нам домой. У мамы сюрприз!

– Хорошо, – волна тёплых чувств прокатилась с головы до ног. Лиза. Моё солнышко.

– Тогда после занятий мы ждём! Целую!

– Целую, – ответил я и поспешил сообщить: – А мы с Виолеттой чай пьём.

– О! – она запнулась. – Тогда уж точно не буду отвлекать. Надеюсь, вы поладите.

– Надеюсь, – тихо ответил я в трубку, где уже раздавались короткие гудки.

Всего несколько фраз, а настроение поползло вверх. Может, Лиза и права. Надо предоставить матери шанс.

– А любовь? – всё же решил дать ей возможность исправиться.

– Любовь? – Виолетта похлопала длинными ресницами. – Ты про эту рыженькую девочку? Если она так тебе нужна, давай заберём с собой. Сделать для неё документы не проблема. Но там, куда я тебя зову, тебя будут окружать истинные леди. Богатые, родовитые, утончённые. Любая падёт к твоим ногам, только пальцем поманишь. Подумай об этом! Зачем нам нищая девчонка?

Не поняла… Я тяжело вздохнул. Какой была, такой и осталась. Во главе всего – только деньги.

– Я материнскую любовь имел в виду, – с грустью, причём неподдельной, промолвил я.

Чайник уже давно вскипел и теперь мигал синим светом через прозрачные стенки. Я снял его с платформы, разлил кипяток по чашкам, бросил в свою пакетик чая и задумчиво стал мешать воду ложечкой. Виолетта сначала немного растерялась, но быстро справилась.

– Я всегда тебя любила. И всё делала только для тебя!

Бесполезный разговор, бесполезная трата времени…

– Ты поедешь со мной? – требовательно спросила женщина. Яркая, красивая и… чужая. – У меня билеты на послезавтра.

– Нет, – я с решительным стуком положил на стол чайную ложку. Сделал маленький глоток крепкого напитка и прикрыл глаза. – Моя жизнь здесь. Моя семья здесь. Моя родина здесь.

– Родина, – красивые губы искривились в усмешке. – Родина, это то место, где тебя ценят, и твой труд и ум хорошо оплачивают!

Опять деньги… Захотелось схватить Виолетту в охапку и выкинуть прямо с восьмого этажа. Уверен, она не разобьётся. Упадёт на четыре лапы, отряхнётся и пойдёт в модный бутик покупать новый наряд взамен испорченной одежды.

– Ты права, – неожиданно согласился я, открывая глаза, чтобы увидеть полный торжества взгляд. – Родина, – это место, где тебя ценят. И меня здесь ценят. Родители, друзья, Лиза… А ты… ты ценишь только шелест купюр.

Я сделал ещё глоток ароматного напитка. Чай обжёг горло, устремляясь вниз. И вместе с лёгкой болью уходило раздражение. Виолетта молчала, прожигая меня сквозь прищуренные веки. Понятно, ей казалось, что она предлагает мне неслыханное богатство, рай, а я смею отказываться?

– Одумайся, сынок, – процедила она сквозь зубы. – Неужели ты хочешь всю жизнь ковыряться в компьютерах за копейки? Ведь жизнь проходит. А без денег она проходит мимо.

– Возможно, – я философски пожал плечами. – Но это моя жизнь. Мои ошибки. А ты, Виолетта… это ты сейчас просто пройдёшь мимо. Как всегда. И больше не появляйся. Прошло то время, когда я в тебе нуждался.

– Но теперь я нуждаюсь в тебе! – воскликнула она, ломая руки.

Пафосно. Тьфу. Я отвернулся к окну, продолжая цедить чай.

– Хорошо, – через некоторое время произнесла женщина. – Давай мы с тобой выпьем чаю, съедим эти конфеты и закроем прошлое. Я уйду. И никогда больше по своей инициативе не вернусь в твою жизнь. Разве я много прошу?

Ладно. От меня не убудет. Я вернулся за стол. Рука застыла над шоколадным великолепием. Конфеты явно ручной работы.

– Это из моей кондитерской, – с гордостью пояснила Виолетта. – Я сама делала эскизы, а над рецептурой трудился мой самый лучший мастер. Попробуй вот эти, они с марципановой начинкой. Ты в детстве любил марципан.

Я в детстве вообще любил всё сладкое. Когда бабушка заболела, денег едва хватало, не до шоколада было. Но всё же, душа благодарно шевельнулась, отзываясь на воспоминания матери: хоть что-то, связанное со мной, она помнит. Конфета и правда оказалась очень вкусной. Шоколад мягко растёкся по нёбу, открывая нежную начинку с лёгкой горчинкой. Вкусно. Я потянулся за второй конфетой и внезапно почувствовал сильное головокружение.

– Что за…

Уцепившись за стол двумя руками, я глубоко задышал, стараясь прекратить бешенное вращение мира перед глазами. Последнее, что запомнил, это как прохладная узкая ладонь коснулась моего лба и на границе ускользающего сознания послышались слова:

– Теперь всё будет хорошо, сынок.

[Мария.]

Я тысячу раз пожалела, что посветила мать и свекровь в амурные планы Саньки. Они на этой почве решили оставить многолетние препирательства, заключить перемирие и объединиться в коалицию «Найдём внуку достойную невесту». Эту тихую осаду ещё можно терпеть, но бабушки решили действовать на короткие дистанции! То бишь, десантировались к нам в дом и каждое утро начиналось с методического обрабатывания подопытных. Таковыми являлись я и Борис. Санька поступил мудро: он просто смылся в нашу квартиру, которую бабушки гордо отказывались посещать. Не по статусу «королевам» двушка. Настёна, по причине малого возраста, естественно выбывала из списка объектов для обработки.

Каждое утро превращалось в сюрреалистический театр абсурда, и начиналось в последнее время одинаково: я варила кофе, мама критически изучала мой внешний вид, а свекровь, словно кофейный сомелье, инспектировала сам процесс заваривания ароматного напитка. По её мнению приготовлением кофе должна была заниматься Анна Марковна, но у нас с Борисом это был своего рода семейный ритуал. Семейный – в смысле только я и он! А присутствие двух фурий, явно отягощённых думами об улучшении генофонда рода за счёт Саньки, напрочь разрушало волшебство, и превращало утро в филиал передачи «Давай поженимся!» Помимо этого прямо с самого утра начинался предварительный кастинг невест.

– Машенька, – заводила мама свою шарманку, – обрати внимание на Леночку Соргову. Помнишь дядю Веню? Ну, того, у которого красная ламборджини? Так вот, Леночка – его племянница. Хорошая девочка. Просто ангел во плоти!

– Ой, – презрительно кривилась свекровь. – Что там эта Леночка! У неё маникюр, как у доярки. Ни вкуса, ни гардероба приличного! Вот у моей подруги внучка подросла, Аллочка, у неё ручки, словно только с салона вышла! И у отца сеть торговых точек по всей области!

– Да что ты! – картинно изумлялась маман. – Эта Аллочка на самом деле каждое утро с салона красоты начинает, иначе около их дома нужно постоянное место для парковки скорой помощи организовывать.

– Это зачем?

– А чтоб вовремя помощь оказать престарелым деду с бабкой и персоналу! Им всем инфаркт грозит, если они Аллочку сразу после сна ненакрашенную увидят с гнездом для упырей на голове!

Борис вздыхал, красноречиво косился в мою сторону, быстро выпивал кофе и так же быстро убегал на работу. Я же оставалась и дальше в этом цирке с конями слушать спор двух, знающих толк в невестах, особ. Это было одновременно смешно и ужасно. В одно прекрасное утро я не выдержала:

– Так, дамы, – сказала я как можно спокойнее, хотя внутри всё клокотало. – Мой сын сам в состоянии выбрать себе жену! И если он захочет познакомиться с вашими Леночками и Аллочками, то сделает это сам! И хватит уже нас терроризировать!

– Да, конечно! – ядовито процедила свекродушка. – Выберет он, как же! Яблоко от яблони не далеко падает. Борис выбрал уже, на свою голову. И Сашка туда же.

– А что ты против моей дочери имеешь? – тут же ощетинилась маман, готовая разорвать обидчицу на бумажные полотенца.

– Я!? – свекровь довольно натурально возмутилась, прикинувшись невинной овечкой. – Я против той рыжей самозванки!

В воздухе снова запахло апокалипсисом. Моя мама и свекровь непримиримо сверлили друг друга глазами, не желая уступать. Ещё немного – и вцепятся в волосы. Как пить дать. О! Пить!

– Дамы, – я театрально закатила глаза. – Право слово, мы будто в курятнике. Как только главный петух свинтил в другой гарем (я имела в виду работу), так все несушки почувствовали себя его заместителями. Давайте выпьем кофе! И заодно подумаем, в какой салон красоты наведаться в эти выходные.

– А что у нас в эти выходные? – растерянно спросили обе мамы.

В голове со скоростью ветра пронеслись всевозможные даты, причины, и я никак не могла выбрать подходящую. Выручила Анна Марковна.

– Эх, вы! – она возникла на кухне как живой укор совести. – Мальчик уже который день дома, а мы всё ещё не отметили его возвращение из армии!

– Точно! – возликовала я. – В воскресенье у нас банкет! А в субботу мы с вами идём чистить пёрышки!

Свекродушка подозрительно переглянулась с маман, и они обе неожиданно шустро засобирались восвояси.

– Пригласительные пришлёшь по почте на два лица! – синхронно распорядились они и ускакали.

– Угу, – мрачно угукнула домашняя фея. – Понеслись к кандидаткам в невесты, – постановила она. – Машунь, начинай уже сейчас пить успокоительное с коньяком.

– Почему с коньяком? – я опешила от неожиданного предложения.

– Лучше усваивается, – пояснила Анна Марковна и выгнала меня из кухни.

– Так, – бормотала я себе под нос, – о банкете я заявила, а виновник торжества ещё ни сном, ни духом. Надо бы его «обрадовать», – и я набрала номер телефона сына.

Санька не отвечал.

– Ничего, – решила я. – Наверное, уже в университете.

Но он не ответил ни в обед, ни вечером. Я заволновалась. Не могло такого быть, чтобы Санька ни на один звонок не ответил. Может, телефон потерял? Или украли? М-м-м-м… В любом случае, Санька нашёл способ сообщить. И потом, у него безлимитная карта, уж на телефон хватило бы. Нет, то, что сынок прижимист не по годам, я была в курсе. Но не до такой же степени он жмот! Решила: если до утра не объявится, сама поеду на квартиру. Но тут позвонила Лиза. Слава богу! Санька, по-видимому, у неё! Вот я дура. Молодёжь своими делами занимается, а я тут со своими трепыханиями родительскими. Но оказалось – рано радовалась.

– Тёть Маш, – прозвучал в трубке взволнованный голос. – Вы не знаете где Саша? Мы договаривались встретиться, он не приехал и на звонки не отвечает.

Сердце сделало кульбит и застряло в коленках. Ладно, нам Санька не позвонил, но чтобы проигнорировать Лизу?! Должно случиться что-то из ряда вон выходящее.

– Я не знаю, Лиза, – деревянным голосом ответила я девушке. – Мы сами не можем до него дозвониться.

– Ой, – прозвучало в трубке растерянно. Затем пару раз там шмыгнули носом и уже по-деловому распорядились: – Так, тёть Маш. Я обзваниваю больницы, а вы – его друзей, родственников и знакомых. Через час – снова созвон!

– Лиза! – всполошилась я не на шутку. – Бери такси и приезжай к нам!

Что ни говори, а поддержка мне сейчас нужна. Именно женская. Именно без памяти любящая моего сына.

– Еду!

Через час на пороге дома появилась встревоженная девушка и с порога сообщила:

– Пока ехала в такси, обзвонила все морги и больницы. Его там нет!

Уже легче. Но всё равно ноги стали ватными. Куда он мог пропасть? А вдруг… Я безумными глазами уставилась на Лизу…

– Среди неопознанных трупов его тоже нет! – быстро сообразила она. – Там только мужчины после тридцати лет. Молодых нет. Тётя Аня! – закричала Лиза, помогая мне присесть на тахту. – Принесите чего-нибудь выпить!

Перед глазами всё плыло. Я даже не сопротивлялась, когда в рот потекла обжигающая жидкость, только закашлялась. А потом почувствовала лёгкий укол в плечо, и потолок стремительно надвинулся тёмным полотном.

В себя пришла резко. За окном была глубокая ночь. Я лежала на кровати в нашей спальне. Через неплотно прикрытую дверь было слышно, как Борис с кем-то разговаривал по телефону.

– Какая полиция? Они только на третьи сутки могут принять заявление. Да, связь потеряли утром. Вчера вечером?

– Вчера вечером мы с ним разговаривали, – раздался голос Лизы. – У него всё было в порядке. Они с Виолеттой чай пили.

С кем? С Виолеттой? Я медленно села, осознавая, что произошло что-то непонятное и страшное.

– Ты слышал? – снова Борис говорит кому-то. – Жду!

Я с трудом доковыляла до дверей кабинета мужа.

– Маша! – кинулся ко мне Борис. – Иди сюда!

Усадив меня на диван рядом с Лизой, он снова принялся кому-то звонить.

– Всё будет хорошо, – шмыгнула носом девушка, стараясь изо всех сил выглядеть твёрдой. – Я чувствую.

Через некоторое время в кабинет вошли какие-то люди, они спрашивали Лизу о том последнем разговоре, о каком-то кафе и о Виолетте. Я хотела вмешаться, но язык не слушался, и я сама была словно ватная. Потом, после всего, Лиза мне сказала, что уколола мне сильное успокоительное, под действием которого я должна была проспать до утра. Но, видимо, тревога за сына оказалась сильнее, и я, хоть и была полуовощем, но всё же слышала и частично понимала происходящее. А когда увидела мужчин в военной форме, я впала в ступор: причём здесь они?

ГЛАВА 6

[Александр.]

Очнулся я от жуткой головной боли и ощущения, будто меня вывернули наизнанку и запихнули обратно через нос. В мозгах рота танцоров, которым-ничего-не-мешает, танцевала лезгинку. Сознание возвращалось медленно и мучительно. Во рту – словно кошачий приют на выезде, тело ватное, не отзывается на приказы мозга пошевелиться в нужном ему направлении. Мозг, алло? Где я? Комната незнакомая, обстановка очень дорогая. Мебель антикварная, ковры, люстра – чистый богемский хрусталь, хоть сейчас "Бриллиантовую руку" переснимай! Пытаюсь сесть, но тело не слушается, словно я неделю вагоны разгружал. И тут до меня доходит: Виолетта! Конфеты! Марципан, чтоб его! Отраву подсунула, мерзавка! Да чтоб я ещё раз, когда-нибудь, повёлся на её «материнские» чувства?

С трудом сползаю с кровати, попутно матерясь на чем свет стоит. Ноги ватные, но я ползу к двери, словно раненый партизан. Надо выбираться отсюда, пока эта баронесса фон Гайде не решила меня на органы пустить! Ага, клонирует себе ещё одного сыночка из моего биоматериала, и будет его шпынять и начинять марципаном с психотропами, и играть в любящую мамочку. За дверью – коридор, в конце которого маячит свет. Медленно, осторожно, как пастух на выпасе улиток, двигаюсь вперед. Дверь, ещё дверь. За следующей дверью стали слышны неопределённые звуки. Я с трудом отворил её и попал в просторный рабочий кабинет. За столом сидела Виолетта и что-то сосредоточенно строчила в ноутбуке. Завидев меня, она подняла голову и покровительственно улыбнулась:

– Очнулся? Как ты себя чувствуешь, сынок? Ты ещё слаб, тебе нужно лежать. Кати! – крикнула Виолетта. Из другой двери в кабинет впорхнула молоденькая девушка. – Проводи господина барона в его комнату и принеси ему обед. Я подойду позже.

– Да, мадам, – опустила глаза девушка и, подхватив меня под руку, потащила обратно.

Сопротивляться сил не осталось. Все ушли на этот своеобразный марш-бросок до кабинета «маменьки». Взгромоздившись на кровать, решил, что первым делом нужно восстановить силы. Иначе, какой прок от моих трепыханий, когда даже вот такая пигалица, и то сильнее меня? От слабости на лбу выступила испарина. Терпеть не могу ощущать себя младенцем! Злость немного прояснила голову.

– Ваш бульон, месье, – тихо сказала девушка, водружая на кровать переносной столик.

В нос ударил аппетитный запах, а в голову – дикий голод. Интересно, сколько я не кормил свой организм? Захотелось обмакнуть в бульон горничную и заточить её, как сухарик вместе с бульоном. Ну, мясо, белки́, и всё такое… Сытнее, одним словом.

– Вам помочь? – предложила Кати, с сочувствием глядя на мою трясущуюся руку, которая еле держала ложку.

Эх, милая, знала бы ты, что за убийственные мысли недавно посетили мою голову, не была бы так услужлива. Только мысли пришли, посмотрели на мой невменяемый мозг, и ушли по своим делам, не задерживаясь. А зачем задерживаться? Хозяин, всё равно, ни на что не способен.

– Так, – Кати решительно забрала ложку и села рядом. – Давайте я вам всё же помогу.

Господи, меня кормят, словно ребёнка! Стыдоба какая. Ну, ничего. Дайте только очухаться.

– Где я? – спросил на половине тарелки.

– В замке баронессы Гайде.

Я чуть не подавился. Во время проглотил бульон, иначе маменьке пришлось бы раскошелиться на пышные похороны.

– Во Франции? – уточнил с сомнением.

– Во Франции. Ещё ложечку.

Как Виолетта меня сюда перетащила? Через границу? Хотя сейчас, имея деньги и связи, это не сильно большая проблема. Так что для маменьки это как два пальца об асфальт. Думай, Санька, думай, шевели мозгами. Зачем она меня сюда привезла? Взыграли материнские чувства? Ни в жизнь не поверю. Должно быть что-то другое. Что? Мозги, осоловевшие после горячего сытного бульона, шевелиться категорически отказывались. У них, видите ли, стрессовая ситуация. Столько времени голодали. Необходимо восполнить истощившиеся запасы.

– Какой сегодня день?

– Суббота, месье.

Опаньки. Я три дня провалялся в отключке! Пока дума не думается, нужно навести мосты с обслуживающим персоналом. А то, что тут его достаточно, я не сомневался.

– Ты хорошо говоришь по-русски.

– Я русская, месье. Мадам Гайде привезла меня с собой из России.

Звук открываемой двери работу по возведению мостов приостановил. На пороге показалась маменька.

– Пошла вон, – высокомерно бросила она горничной.

Девушка переставила со столика стакан с прозрачной жидкостью на прикроватную тумбочку, подхватила сам столик с почти пустой тарелкой и тихо исчезла из комнаты.

– Объясни, – сурово потребовал я. – Какого чёрта?

– Не волнуйся, сын, ты в моём замке во Франции, – буднично ответила Виолетта, словно мы обсуждали рецепт борща. – Я предупреждала тебя, что хочу дать тебе всё самое лучшее. А я привыкла получать то, что хочу.

Трындец. Похоже, моя жизнь сейчас превращается в театр абсурда. Где я – главный клоун.

– Отдыхай, набирайся сил. И обязательно выпей это, – изящный пальчик с массивным перстнем указал на стакан.

Я иронично выгнул бровь. Серьёзно? Зачем? Ещё какая-нибудь отрава?

– Это всего лишь восстанавливающее. Там витамины и глюкоза, – Виолетта грациозно пожала плечами, правильно истолковав мой взгляд. – Выпей и спи.

Второе пробуждение было не в пример первому. Головная боль ушла, оставив только тяжесть и сонливость. И это главное. Уже прогресс. Теперь почти ничего не мешало думать. Я медленно сел на кровати. Мда. Не лишним было бы посетить «комнату раздумий» и душ. Стоило только встать, как в комнату впорхнула Кати с подносом в руках. Датчик движения у неё в голове, что ли?

– Месье, доброе утро. Ваш тоник, – она шустро поставила на тумбочку стакан и неслышно удалилась.

В одиночестве оставался недолго. Я даже до туалета не добрёл, как почувствовал сзади чьи-то сильные руки.

– Я помогу, месье.

На этот раз меня чуть ли не на себе тащил молодой мужчина. Он был немного старше, выше и, как ни прискорбно, сильнее.

– Мне бы в душ, – пробормотал я с облегчением.

Присутствие при купании девушки не рассматривалось мной ни в каком ракурсе. Лёгкая благодарность матери проскользнула по душе ветерком и затихла. Подумала о моих естественных нуждах. И о своём спокойствии не забыла: принимая душ, я обнаружил на своей щиколотке тонкий металлический браслет с датчиком. Не нужно быть большим специалистом, чтобы догадаться о его предназначении.

– Окольцевали, – хмуро буркнул я себе под нос.

– Это для вашей безопасности, господин барон. Вас могут выкрасть.

– Кто? Кому я нужен?

– Недоброжелатели баронессы.

С этой минуты я постоянно находился под присмотром этого мужчины и Кати. Кстати, его звали Георг. Маменька не показывала носу, из комнаты меня не выпускали, еду приносили, а вечером на второй день меня осмотрел местный эскулап. И маменька изволили быть.

– Что ж, господин барон, рад сообщить, что вы полностью восстановились и теперь можете вести обычный образ жизни, – он подмигнул и раскланялся с Виолеттой. – Баронесса, всегда к вашим услугам.

Ну, раз я в полном порядке, теперь можно и допрос с пристрастием провести.

– Зачем всё это? – я красноречиво обвёл рукой шикарную комнату. – Мне и в двушке неплохо жилось.

– Ах, оставь, – раздражённо махнула рукой Виолетта. Она достала из ридикюля сигарету и закурила. – Твоя нищенская жизнь в прошлом. Здесь тебя ждёт успех, карьера, деньги. Большие деньги! Завтра утром мы поедем в одно место. Там тебе всё объяснят. Бежать не советую. Это – она кивнула на браслет с датчиком, – наша последняя разработка. При удалении от центра управления самоуничтожается вместе с носителем.

И ушла. А я остался переваривать услышанное.

Итак. Первое. Судя по «последним разработкам» Виолетта связана с кем-то, кто вращается в компьютерных технологиях.

Второе. Опять же, исходя из программы по самоуничтожению браслета, эти «кто-то» серьёзные люди.

Третье. Зная любовь Виолетты к деньгам, она решила либо продать меня, либо заработать на мне. И здесь – большие деньги. Не думаю, что маменька будет размениваться по мелочам. Отсюда вопрос: кто мог быть так хорошо информирован о моих способностях? Ладно. Это оставим на десерт.

Вывод: Значит, эти люди работают по крупному. Таких на мировой арене только трое: экономика, политика и терроризм. Господи, только бы не террористы. В остальных сферах я могу затесаться и перебраться к своим. Только на это нужно время.

Время. Мой верный союзник и мой злейший враг.

[Два года спустя… ]

Я стоял у окна спальни и наблюдал, как в замок начинают съезжаться гости. Сегодня мой день рождения. Да, всё с маленьких буковок. Потому, что настоящий День рождения я праздновал только в своей прошлой семье: мама, отец, Анна Марковна, Лиза… Как они там, в далёкой России? Все эти два года я пытался втереться в доверие маменьки и её хм… покровителей. Тогда, в первые дни после похищения, я думал, что она связана либо с экономической мафией, либо с политикой. Ну, ещё приходил на ум терроризм. Я ошибся во всех трёх предположениях. Виолетта связалась с крупным воровским синдикатом. Там присутствовало всё: и политика, (куда ж без неё!) и экономика, и терроризм. Одно облегчало душу – терроризм не международный, а межсиндикатовый. Группировки выясняли отношения между собой. Я без зазрения совести работал над всевозможными программами, устройствами, которые потом шли в дело. Главное – это не против моей родины. Затем меня допустили до криптовалюты. Преступные схемы разрабатывал, конечно, не я. Я только выполнял «техническую» часть: взламывал, переводил, заметал следы. Многому научился. Очень хотелось познакомиться с тем самым гением, задумки которого я претворял в жизнь. В мечтах я передавал информацию о нём нашим спецслужбам. Да, только в мечтах. Потому, как наяву я понятия не имел, как с ними связаться, и вообще, где они тут во Франции. За моей работой постоянно следили. Шаг вправо, шаг влево – строго запрещено. И хотя я уже тщательно спланировал, как доберусь до посольства, просчитал все варианты, сбежать пока было нереально. Чёртов браслет так и поблёскивал на ноге. Но я не оставлял надежды. Не бывает совершенных людей. Кто-нибудь когда-нибудь совершит ошибку. И это будет моим единственным шансом.

Вчера утро началось, как и обычно, с помпезного завтрака. Хрустящие круассаны и кофе, от аромата которого просыпались даже тараканы в подвале. Я неторопливо ел, стараясь не смотреть на услужливую Кати и каменного истукана Георга за спиной. После завтрака меня усадили в машину. Чёрный мерседес-майбах, который стоил в несколько раз больше, чем моя двушка вместе со всей техникой, плавно покатился к выходу из поместья. Виолетта сидела рядом, гордая, высокомерная и важная, как королева. Чем дальше мы отъезжали от замка, тем сильнее меня терзали совсем не смутные сомнения: а существует ли на самом деле «центр» управления моим браслетом? И на какое наибольшее расстояние можно от него отдалиться?

Через некоторое время мы въехали на территорию какого-то поместья. Огромный мрачный дом, окруженный ухоженным парком, фонтаны, статуи – всё, как в кино про богачей. Нас встретил мужчина в строгом костюме, с таким видом, будто он только что выиграл чемпионат мира по сдержанности. Он представился как месье Дюбуа и проводил нас в кабинет, где за огромным столом сидел довольно крупный мужчина со следами интеллекта на холёном чисто выбритом лице.

– Ну, здравствуй, Александр! – пророкотал он, слегка грассируя.

Несмотря на заурядную внешность глаза его поражали остротой. Хищник. Самый натуральный особо опасный хищник в человеческом обличье. Такой сожрёт и не подавится.

Похоже, французское приключение только начинается, но я, как и прежде, намерен сорвать им все планы. Ведь я – русский, а русские просто так не сдаются!

Месье Хищник расплылся в доброжелательной улыбке, обнажив безупречно белые зубы. Виолетта молчала, сохраняя королевское спокойствие, словно ей тут всё до лампочки. Хозяин кабинета объяснил мне суть дела. Вернее, его компьютерную часть. Но и этого стало достаточно, чтобы я понял – они планировали крупную аферу с бриллиантами. А я должен стать гениальным вором. Угу. Агентом 007 в домашних трениках. Это уже попахивало… неприятно. Но, видимо, выбора у меня нет.