Текст книги "Операция козёл и капуста (СИ)"

Автор книги: Елена Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Елена Северная
Операция козёл и капуста

ГЛАВА 1

Я с утра была на взводе: сегодня должен вернуться из армии мой сын Александр. Я бы уже давно на вокзале торчала, но этот мелкий любитель устраивать сюрпризы строго настрого запретил! Не любит он, видите ли, прилюдные обнимашки. Хотя, если быть честной, мелким он перестал быть после рождения Насти, нашей с Борисом дочери и его младшей сестры. И сейчас, при своих метр девяносто, он на мелкого совсем не тянул. Но для меня-то он навсегда остаётся щуплым недокормышем, которого я подобрала одиннадцать лет назад на лавочке около торгового центра. Не знаю, вот умом понимаю, что Санька уже взрослый парняга, экстерном закончивший среднюю школу, поступивший в университет на экономическое отделение и отучившийся уже четыре курса на радость моему отчиму, а смотрю на него – блин, дитё дитём! Ну, а как иначе? Что думать, если имея отсрочку от армейской службы, после четвёртого курса Санька сам пошёл в военкомат? Мол, надо отдать долг Родине, а потом доучиваться.

– Ма! Прекрати наматывать круги! У Прошки голова сейчас отвалится, за тобой наблюдая, – донёсся до моего сознания звонкий голосок дочери.

Прошка – это наш пёсик корги. Он уже старичок, растерял почти все свои зубы, но всё такой же весёлый обормот, только в последнее время, в силу возраста, часто лежал где-нибудь поблизости от меня или Насти и дремал.

Сегодня Настя, проказница, категорически отказалась идти в гимназию по причине приезда брата. Я бы настояла, но она состроила такую жалобную мордаху своему отцу, что тот растаял киселём. Вот ведь манипуляторша! Даром, что природа одарила ангельской внешностью – белокурые волосы обрамляли миловидное личико, на котором сияли ярко-синие глазюки в поллица, обрамлённые длинными чёрными пушистыми ресницами, – зато характер вредный! Ну… есть в кого. Похоже, в очереди за характером она была как раз после меня. Да и сама очередь, того… состояла из нас двоих. Борис частенько, присутствуя на наших с ней спорах, закатывал глаза и довольно провозглашал:

– От осинки не родятся апельсинки! А что ты хотела? – это намёк на мой характер. – И в зеркало смотреться не надо! Как под копирку сработала! Моего там, – кивок в сторону дочери, – ничего нет, кроме фамилии и ДНК.

Это, когда Настя вредничала. А когда она приносила похвальные грамоты и награды за призовые места в школьных и городских олимпиадах, гордо приосанивался и хвастался:

– Мои гены!

Правда, Настя не спешила окончить школу раньше, как её брат. Она с удовольствием занималась в художественной школе, иностранными языками и в спортивной секции гимназии. Естественно, времени на основную учёбу не оставалось. Но мы с отцом не ворчали. Достаточно того, что она училась хорошо.

То ли дело Санёк. Тот с головой ушёл в компьютер. Честно говоря, я даже подозревала, что он разработал какой-то хитрый гаджет, который позволял ему так быстро шагать по основным дисциплинам. И только с физкультурой у него не ладилось. Но вот в университете всё изменилось. И за четыре года из подростка сын превратился в офигенного парня, прямо хоть на обложку журнала помещай: кубики на животе, фактурные мышцы на руках, мощная шея… Сухота девичья! Сам это он пояснял тем, что «время пришло». Но я думаю, дело совсем в другом. Просто парень, скорее всего, влюбился и хотел произвести на избранницу впечатление. В этом ему помогла, подозреваю, дочка моей одноклассницы, что шила второе платье на свадьбу, – Лиза.

Рыженькой стеснительной девочке в школе доставалось. В младших классах её дразнили за цвет волос и веснушки на лице, к шестому классу она стала самой высокой, и добавилось прозвище «каланча». А вот когда она пришла в девятый класс, то одноклассники с удивлением обнаружили, что «каланча» уже и не «каланча» вовсе, и многие одноклассницы обогнали Лизу в росте. А девочка так и остановилась на своих ста семидесяти сантиметрах. А уж когда она стала созревать, как девушка, то тут многие мальчишки посмотрели на неё по-другому.

С момента знакомства, то есть со дня нашей с Борисом свадьбы, Санька взял девчонку, тогда ещё малышку, под опеку. В то время они с матерью и младшим братом жили очень скромно, да ещё судились со свекрами за квартиру. Отец детей умер, и, так называемые, дедушка с бабушкой претендовали на наследство. У Веры и так с деньгами было совсем плохо, а чтобы выкупить у свекров долю в квартире и разговора не могло быть. Тут мой муж им помог – и денег дал, и юриста оплатил. Теперь у Веры есть маленькое ателье. Всего две швеи, а сама Вера работает там закройщиком, но они не бедствуют.

Так вот. Санька с Лизой были как брат и сестра. Она частенько проводила в нашей семье выходные, а на каникулы так и вовсе переселялась вместе с младшим братом в наш загородный дом. Нам с Борисом не в тягость. Дети не балованные, присмотра Анны Марковны, нашей помощницы по хозяйству, хватало. А как родилась Настя, Лиза даже помогала мне на первых порах, пока няню не наняли. А когда Настя спала, Лиза сидела рядом и плела свои фенечки, которые Санька с успехом сбывал. Зоя-няня, – работала у нас по будням, а по выходным и праздникам её вполне частично заменяла Лиза. Погулять с коляской по посёлку, или поиграть с малышкой. Санька часто и густо составлял им кампанию. Я не возражала. Хоть немного пусть мозги проветрит от своей учёбы. Прошка, тогда ещё молодой и резвый, носился рядом с ними. Ещё один плюс – не надо собаку выгуливать, сам выгуляется и за детворой присмотрит.

Вера в те дни работала на износ, зато сейчас она довольно прочно стоит на ногах. Вчера по секрету сообщила мне, что скопила достаточно денег на учёбу Лизе, если та не сможет поступить на бюджет. Почему по секрету? Да чтоб девчонка не расслаблялась. Запросы у неё – ого-го! В медицинский хочет поступать. А там что конкурс, что оплата – заоблачные. Я было сунулась помочь, но Вера гордо отказалась, сказала, что и так помогли. Ведь тогда, одиннадцать лет назад, Борис дал денег без отдачи. Так и сказал, что, мол, это благодарность за спасённую свадьбу.

Да-а-а, тогда своим появлением в другом платье, я ввела в заблуждение заговорщиков, и они не сразу осознали, что их план провалился. Всех повязали. Ивара осудили сразу же. С Олеарнских же взяли подписку о невыезде, долго мусолили дело, но они смогли отделаться условными сроками. Правда, лучше бы отсидели, потому, как китайцы их достали. Вместе с Иваром ещё двое из нашей фирмы под суд попали. Оказывается, он не один провернул моё похищение.

Мда. Я потом столько выслушала от родителей и мужа! Не знаю, что на меня тогда нашло. Наверное, голос сестры, который Ивар записал на диктофон и тогда включил, чтобы я услышала, сыграл решающую роль. Поверила, дурочка. Но теперь – я ас! Фиг меня проведёшь. На всю жизнь запомню.

– Ма, – голос дочери вновь выдернул меня из воспоминаний, – ты совсем уже салфетку измочалила.

– А? – я только сейчас обратила внимание, что бездумно тереблю кружевную салфетку с телефонного столика. Ага. Есть у нас такой в гостиной. И аппарат на манер старинного. Это Борис увлекается такими вещами.

– Прекрати уже тихо истерить, – муж мягко обнял меня за плечи. – Поезд уже три часа назад как прибыл, я звонил. Скоро и наш Санёк прибудет.

– Мне надо истерить громко? – фыркнула я, прислушиваясь к тому, что твориться за окном, и вычисляя, сколько времени понадобиться сыну, чтобы добраться с вокзала до нашего загородного дома. Это если пробок не будет. А если пробки? Да я умру от волнения!

– Машенька, а ну-ка, выпей вот, – перед носом замаячила рюмка, которая источала резкий запах валерианы.

– Анна Марковна! – я всерьёз разозлилась. – Ну, хоть вы не капайте на нервы!

– Было бы на что капать, – возразила наша бессменная домоправительница, которая синхронно переезжала с нами из квартиры в дом и обратно. – Я нашла только во ЧТО капать. Выпей и не выпендривайся!

– Санька уже часа два как должен приехать! – взвилась я. – Вот, где он? Может, что случилось?

– Да успокойся, в самом деле! – рявкнул муж. – Что ты с ним, как с маленьким? Того и гляди, что сам скоро женится и ляльку заделает!

– Такси приехало! – завопила Настя, прилипшая к окну.

И поскакала к входной двери. Тяжёлая артиллерия в составе нас с Борисом и Анны Марковны двинулась следом.

– Раз, два, три, – шёпотом считала Настя, не сводя глаз с двери.

И вот дверь открылась, являя нам Саньку и Лизу.

– Знакомьтесь, – с порога сказал Санёк и выставил вперёд девушку.

– Ты свихнулся? – быстрее всех сориентировалась дочь. – Это ж наша Лиза!

– Это моя невеста! – торжественно объявил этот… любитель сюрпризов!

Да уж, сюрприз удался. Я растерянно оглянулась на мужа. Как в воду смотрел. Может, у них в роду какая-нибудь ведьма предсказательница была?

ГЛАВА 2

[Александр.]

Поезд неторопливо вползал кперрону. Можно, конечно, было бы самолётом, но как в той рекламе: «Моя жаба – против». И дело не в том, что денег у меня нет, с этим-то как раз проблем не возникало никогда в последние одиннадцать лет, родители не ограничивали кредит. Но воспоминания о полуголодном детстве в маленькой квартирке бабушки преследуют до сих пор. Если бы я сам зарабатывал, тогда вопрос другой. Только я ещё не встал на ноги на все сто процентов. Да, на каникулах подрабатывал у деда в автосалоне, получал зарплату наравне со всеми. Во время учебного года тоже подрабатывал то у деда, то у отца на фирме в отделе информационной безопасности. И вот именно эта подработка и помогла мне определиться с выбором профессии. Именно из-за этого я и пошёл служить в армию. Потому как там, куда я мечтаю попасть, без такой службы не берут. А я пробьюсь. Прости, дед, но не буду я рулить в твоём автобизнесе. И ты, отец, прости. Строительство – не моё. Вон, Настёна подрастает. Девчонка, а хватка и характер железные. Словно собрала все деловые качества от родителей. Пусть ей всё и достаётся. А я пойду служить Родине.

Закончу универ и пойду. Даже уже договорился с генералом, что приезжал инспектировать нашу часть, а я как раз дежурным был. Во время у него телефон завис! Мне тогда сразу показалось это странным: включился телефон нормально, а вот как только генерал открыл сообщения, так и завис. Не скажу, что сам разобрался, всё-таки у меня не было под рукой нужного оборудования, но несколько комбинаций цифр моего личного кода к программе и вердикт готов. Вирус-следилка. Сначала генерал не поверил. Во-первых, у них в штабе проходит регулярная проверка. Во-вторых, его работа не связана с чем-то секретным. А в-третьих, кому это нужно? Я посоветовал всё же проверить у других спецов. За это схлопотал от своего начальства ещё два наряда вне очереди, чтоб, значит, не высовывался, куда не надо. Зато через неделю меня вызвали в кабинет к командиру части, где на проводе дожидался тот самый генерал. Со смехом и плохо скрываемым разочарованием он рассказал, что отнёс телефон спецам соседнего ведомства, те и определили следилку. Безобидная, но неприятная. Оказалось – жена поставила, чтобы он не застукал её с любовником. А любовником оказался как раз начальник его отдела безопасности. Именно он «курировал» по собственному волеизъявлению кабинет генерала и его технику. Скандал вышел знатный. Да, слива рабочей информации не было. Жене абсолютно фиолетово, чем муж на работе занимается, главное – вовремя любовника прикрыть, когда благоверный вздумает вне графика домой заявиться. И смех, и грех, что называется. Генерал мужик жёсткий и без сантиментов выгнал красавицу-жену, а на слухи о своих ветвистых рогах плевать хотел. Да и кто ему в глаза хихикнуть осмелиться? А за глаза, как он сказал, хоть ночной вазой обзовите, главное, чтобы не знал. А, если узнает, то у озабоченного появится возможность узнать – почём фарфор для вазы.

Наконец состав остановился. Усталая проводница с облегчением сообщила о конечной станции и попросила ничего не забывать в вагоне. Стандартная фраза, но она вырвала меня из утренней дрёмы и воспоминаний. Вещей – всего ничего. Небольшой рюкзак и пакет с термосом. Часы на перроне показывали одиннадцать утра. Как раз успею за Лиской в колледж. Моя «лисичка-сестричка». После девятого класса эта рыжаядевица решительно заявила, что сначала получит профессию медсестры, а потом, если почувствует настоящее призвание, будет штурмовать медицинскую академию. По правде сказать, я немного успокоился. Ведь в медколледже в основном девчонки учатся, конкурентов у меня там точно не будет, а то задолбался отгонять от неё поклонников, когда она в девятый класс пошла. Налетели, петухи-подростки, хвосты распустили, гребешки встопорщили, – разглядели, какое сокровище рядом ходит. Хоть я и дал им понять, что это сокровище моё, но юношеские гормоны частенько били им в голову, а я – в морду. Лиза фыркала, но по алевшим щекам я понимал – довольна.

Легко соскочив с подножки, я зашагал на выход в город к остановке такси. Вот тут моя жаба тихо приткнулась, ибо нечего. К колледжу подъезжал, сжимая в кармане куртки бархатную коробочку с колечком. Золотое колечко с несколькими прозрачными маленькими камушками, которые составляли компанию большому зелёному редкому виду граната – демантоиду. Специально заказывал у ювелира ещё полгода назад.

– Подождите немного, – попросил я водителя, когда машина остановилась на парковке колледжа.

– Девушка тут учится? – улыбнулся пожилой мужчина.

– Невеста, – улыбнулся я в ответ.

Занятия на сегодня у Лизы должны, вот-вот, закончится, потом у её группы практика. Надеюсь, ничего криминального не будет, если она её прогуляет. Всего один раз! Стоя на ступеньках, набрал номер.

– Привет, Саш! – тихо ответила Лиза. – Перезвони минут через пять, у меня пара ещё не закончилась.

– Я жду тебя на улице возле главного входа, – успел сказать я перед тем, как она отключилась.

А через пять минут меня чуть не сбил с ног рыжий ураган. Подхватив его на руки, закружил в объятиях.

– Сашка! Гад такой! – молотила Лиза меня по спине, счастливо хохоча. – Я чуть не поседела, ожидаючи, когда эта латынь закончится! Когда приехал?

– Только что, – я спустил девушку с рук под завистливые взгляды студенток. Зуб даю – каждая захотела оказаться на месте Лизы.

– Почему раньше не сообщил? – она снова легонько стукнула кулачком по моей груди.

– Сюрприз хотел сделать.

– Удался, – Лиза уютно устроилась у меня в кольце рук.

Стоял бы так и стоял, но время поджимало. Водитель такси ждал, дома родители с сестрёнкой уже, наверное, с ума сходят от волнения. Зная свою мать, легко предположу, что она уже всё расписание выучила и раз десять уточнила, когда прибыл поезд. Поэтому:

– Лиза, выходи за меня замуж!

Движением фокусника вынул коробочку, открыл и подсунул под нос офигевшей, надеюсь, невесте.

– Ах-х-х-х! – зашелестели вокруг завистливые и восхищённые вздохи девчонок. Стоят поодаль и наблюдают, любопытные.

– Чего? – ошеломлённо захлопала Лиза ресницами. – Какой замуж? Сдурел, что ли? Мне только шестнадцать!

А сама глаз не сводит с колечка. Вижу, что нравится. От сердца отлегло. Значит, угодил с подарком.

– Ну, я же не прямо сейчас тебя в ЗАГС тащу, хотя, желание такое есть, – признался я. – Походишь два года в невестах. А потом, всё будет чин по чину. Свадьба, белое платье, гости и так далее. Только не обещаю свадебного путешествия.

– Почему? – она раскрыла ротик в удивлении.

– Потому, что у меня другие планы. И я подозреваю, что путешествие в них не вписывается.

– Ты же к этому времени уже закончишь учиться! Или что надумал? – зелёные глаза впились мне в лицо. – Признавайся!

– Давай в машине поговорим, – решил я, оглядываясь на всё прибывающую группу зрителей.

Лиза тоже подумала о сокурсницах, кивнула рыжей гривой и послушно пошла за мной к такси.

Пока ехали к родительскому загородному дому, я вкратце рассказал, куда собираюсь податься после окончания универа. Особо не распространялся, так, в общих чертах. Водила одобрительно крякнул. Хоть он и делал вид, что не прислушивается, а напряжённая шея выдавала, что уши развёрнуты на задние сиденья, где мы с Лизой устроились в обнимку.

– Знаешь, – перед тем, как выйти из авто серьёзно произнесла Лиза, – по правде говоря, я ничего не поняла. Но поддержу тебя во всём.

– Значит, «да»? – переиначил её слова на свой интерес.

– Да, – просто ответила она, а потом вдруг сделала страшные глаза: – А твои родители? А моя мама?

– Лиска, – я взъерошил рыжие кудри любимой. – Главное, ты со мной, а наших родственников я уболтаю. Если, конечно, тебя не страшит жить на одну твою стипендию и мою зарплату.

– Ха! – она горделиво вздёрнула нос. – Ты забыл про мои фенечки!

– А что? До сих пор плетёшь? И продаёшь?

– Да здравствует интернет и самозанятость!

– Эх, молодёжь! – водила покрутил головой. – Завидую вашим родителям, таких детей вырастили!

Пожелав нам счастья, он поехал на следующий вызов.

Выйдя из такси, я крепко взял Лизу за руку и повёл в дом. По колыхнувшейся шторине в окне догадался – всё семейство в сборе. Стоят и ждут в прихожке. Я ободряюще улыбнулся невесте, – теперь уже точно невесте, сама подтвердила, – и открыл дверь.

– Знакомьтесь, – положив ладони на лизины плечи, подтолкнул ей внутрь.

– Ты свихнулся? – вытаращила глаза Настёна и для убедительности покрутила пальцем у виска. – Это ж наша Лиза!

– Это моя невеста, – добавил я.

Мама растерянно посмотрела на отца, словно просила защиты. И это моя мама? Просит защиты? Та, которая готова порвать любого, кто покусится на члена её семьи?

– Сынок, ей же всего шестнадцать, – пролепетала она.

– Сдурел, что ли? – выпалила сестрёнка. Она стояла впереди всех, сложив руки на груди, и сердито сверлила Лизу глазами.

Где-то я уже это слышал…

По нахмуренным лицам родни, я понял, что сюрприз удался, только со знаком «минус». Помощь пришла от Анны Марковны.

– И чего стоим, кого ждём? – вопросила она, многозначительно похлопывая по руке полотенцем.

– Сашка невесту притащил, – обиженно скривила губы Настя. Вот-вот разрыдается.

Да-а-а, ситуация. Отец мрачнее тучи, мама в шоке, сестра недалеко от неё ушла, а моя невеста сейчас в обморок от страха упадёт. И только Прошка, наш старенький пёсик, подслеповато щурясь, топал на знакомый запах, радостно виляя хвостом. Я присел, чтоб погладить лобастую голову старичка. Лиза неловко переминалась с ноги на ногу.

– А-а-а, – понятливо протянула Анна Марковна. – Поздравляю, Машенька, с гордым званием «свекродушка»! – она укоризненно посмотрела на маму и раскрыла нам с Лизой свои объятия. – Идите сюда, дети, обниму вас, если родители не в состоянии руки поднять!

И сама пошла навстречу. Одной рукой привлекла Лизу, другая досталась мне. Я уткнулся в шею нашей домоправительницы, хотя для этого пришлось нагнуться, вдохнул родной запах. И только после этого в полной степени осознал: я дома.

А тут и родители отмерли. И понеслось… Слёзы радости у мамы, крепкие объятия отца, ревнивые обнимашки сестрёнки. То, что она ревнует, было видно невооружённым глазом. Конечно, делить меня ещё с кем-то кроме родителей, она не хотела. Надеюсь, новый смартфон последней модели, что лежит у меня в рюкзаке, немного отвлечёт её от мыслей по выстраиванию тактики выживания моей невесты. В смысле, выжить Лизу из нашего дома.

– Я очень тебя люблю, – шепнул я Насте на ушко после очередного подкидывания в воздух. – Ты моя самая любимая сестрёнка. И очень надеюсь, что и ты меня любишь, – я многозначительно поиграл бровями.

– Ладно, – буркнула она. – Так и быть. Женитесь.

Фу-у-ух. Один рубеж пройден. Осталось мать успокоить, что я не прямо сейчас собираюсь жениться, а через два года.

После взаимных обнимашек Анна Марковна погнала всех в столовую за стол. Люблю я нашу фею. С самого первого дня знакомства она мне стала вроде бабушки. В принципе, так оно и было. Анна Марковна – сестра моей родной бабушки по отцу. С личной жизнью у неё не сложилось, вот всю свою любовь и заботу она отдавала сначала любимому племяннику – моему отцу, – а потом и нам. Сердце у Марковны большое и доброе – любви на всех хватало.

* * *

[Мария.]

Атмосфера за столом была самая, что ни на есть заупокойная. С одним отличием – никто не умер. Праздничный обед уже подходил к концу, когда Борис поблагодарил Анну Марковну и постановил:

– А сейчас Настя идёт делать уроки, а мы все пойдём в кабинет.

– Ну, па-а-а, – заныла сестрёнка. – Я ещё вчера всё сделала!

– А сегодняшние задания? – строго спросил отец. – Звони подружкам, выясняй. Но, если я узнаю о двойках…

– Пф-ф-ф, – Настя закатила глаза. – Па, не смеши мои нервы!

Виновато глянув на Саньку, мол, я хотела тебе помочь, но грозный папа гонит прочь в омут знаний, она пошлёпала на второй этаж.

А мы гуськом пошли в кабинет главы нашего семейства. Конечно, я знала, что когда-нибудь сын оперится и вылетит из родного гнезда. Но я не предполагала, что так быстро! Ему же всего двадцать один год! Университет не закончил, какая женитьба? И потом, вдруг дети? А этой дурочке малолетней только шестнадцать! Да его посадят!!! Я с ужасом представила сына в тюремной камере и чуть не разрыдалась.

Ну, Лизка, ну, дрянь малолетняя, я тебе покажу, как парням головы морочить! Я к ней со всей душой, а она мне нож в спину! И когда только они успели спеться? Ой! А вдруг, она и правда, уже беременная? Что делать? Мысленно пробежалась по всем знакомым врачам в поисках хорошего гинеколога. Хотя, положа руку на сердце, сейчас мне было всё равно, какой гинеколог будет ей аборт делать.

Тем временем, расположившись на диване и креслах в кабинете мужа, Саша посвящал нас в свои планы. Первым делом сообщил, что свадьба через два года. Мы с Борисом незаметно выдохнули облегчённо. Ладно, это уже лучше. Я перевела дух – значит, не беременная. Потом голову посетила здравая мысль: о какой беременности я думаю, если его год дома не было! О-о-о-ох, совсем я уже того… Потом сказал, что универ закончит в любом случае. От сердца ещё немного отлегло. Значит, не совсем ему голову заморочила эта рыжая. А потом… потом он сказал, что решил связать свою дальнейшую жизнь с военной армией. Подробности не уточнил, как мы с мужем ни старались из него их выковырять.

Блин, лучше бы Лизка его охомутала так, чтобы он и думать про армию забыл! Там же сейчас война! Господи, да пусть она ему быстренько детей нарожает, я даже адвоката хорошего знаю, он Саньку отмажет, если что. Я уже готова принять эту сопливку в нашем доме! А что? Парень молодой, организм требует, целый год сидел на голодном пайке. Сейчас я быстренько организую переезд Лизы к нам в дом. Пусть трах… живут. Здесь, под моим присмотром.

Так я думала, пока Борис вёл обстоятельную беседу с сыном и потенциальной невесткой.

– Машенька, – в кабинет заглянула Анна Марковна. – Подойди ко мне на кухню, совет твой нужен.

С чего бы это? Сроду никаких советов не спрашивала и тут нате! Ладно, пойду.

На кухне домоправительница, сурово глянув на меня, всучила кружку с травяным чаем.

– Пей, а то весь дом закоптишь.

– Чего? – уставилась я на неё круглыми от удивления глазами.

– Дым, говорю, из ушей так и валит, весь дом скоро заполнится им, – рявкнула Анна Марковна и как ни в чём не бывало, принялась крошить капусту.

Я никак не могла понять, к чему она клонит.

– Какой дым?

– Вот знаешь, Маша, – женщина в сердцах бросила нож на стол. – Не думала, что общение с Татьяной на тебя так повлияет.

Татьяна – это моя свекровь, сестра Анны Марковны. В нашей семье её называют свекродушкой. Потому, что она всегда прикидывается ласковой кошечкой, а на деле змея змеёй. Так и душит своей «любовью и заботой». Стоп. А почему Анна Марковна поздравила меня с «гордым званием свекродушки»? Я прищурила глаза, с подозрением воззрившись на помощницу по хозяйству.

– Дошло? – хмыкнула она и вновь принялась терзать капусту.

– Вообще-то, я о сыне думаю! О его будущем забочусь!

Нет, это надо же сравнить меня с этой стервой! Слов нет.

– Можно подумать, Танька своему сыночку хорошего будущего не желала.

– Не надо сравнивать! – искренне возмутилась я. Отхлебнула чая, прочистила горло и бросилась в наступление: – Я была взрослая и самостоятельная…

– Старая дева, – ехидно перебила она мой спитч.

Я и приткнулась. Обидно, если что. Да, я вышла замуж в двадцать восемь. И что?

– И с довеском, – продолжила язвить женщина.

– Как раз Санька мне довеском шёл, – ощетинилась в ответ.

– Угу, – она пересыпала капусту солью и принялась мять её, словно голову кому-то откручивает. – Я вот подумала, что надо Таньку в гости почаще звать, – зыркнула на меня. – Чтоб ты на неё как в зеркало смотрела.

А я смотрела на её руки и вдруг отчётливо поняла: она на полном серьёзе сравнивает меня с моей свекровью! Камней тёплых ей побольше на пути к моему дому, чтоб на каждом полежала и забыла куда ползла. Покосилась на домоправительницу, на капусту, провела параллель со своей девичьей фамилией и выпала в осадок. (Моя девичья фамилия – Капуста! А теперь я – Козел!) Прихлебнула ещё чайку. Гадость какая. Села на стул и под хруст капустной соломки стала думу думать горькую и правдивую.

В чём-то Анна Марковна права. Да, Татьяна Александровна всё время пыталась подсунуть сыночку «выгодных подходящих» невест. Оградить, так сказать, от провинциальных или нищих акул. До сих пор приглашает на семейные сборища каких-то девиц, которые по её мнению составят сыночку лучшую партию. А я? Я тоже хочу сыну лучшего.

Я очень люблю Саньку, хоть моей крови в нём нет ни капельки. Но для меня он самый родной, самый любимый сыночек. Как и любая мать, я хочу ему счастья. Только где та грань, за которой забота превращается в удушение? Где заканчивается помощь и начинается контроль? И вот ведь парадокс: я всегда считала свекродушку монстром, а оказывается, сама к ней приближаюсь сейчас.

Капуста хрустела, мысли роились. Может, стоит посмотреть на всё в ином свете? Отпустить вожжи? Дать Саньке самому решать, что ему важно, с кем жить, кого любить? Блин, страшно-то как. Он же маленький ещё совсем. Что там эти двадцать один год?

– Ну, до чего додумалась? – сурово спросила Анна Марковна и бухнула в капусту яркие пластики морковки.

Красиво… И вкусно, наверное, будет. Санька всегда любил маринованную капусту… Интересно, а Лизка умеет так готовить? И сама себе ответила: нет, не умеет. Так даже я не умею. Так готовит только Анна Марковна. А, значит, даже, если сын от нас съедет, то будет часто набегать на капусту. Вот, о чём я думаю? Господи-и-и-и.

– Пойду, достану ключи от своей квартиры. Жильцы уже съехали, – решилась я, наконец, прекратить свои метания.

– Вот и правильно, – удовлетворённо кивнула головой кулинарная фея, запихивая капусту в банку. – От таких родителей нужно держаться подальше. Чем дальше, тем роднее.

Роясь в сумке, куда бросила ключи от двушки, я всё никак не могла понять последние слова Анны Марковны: это она про нас с Борисом или про моих свекров?

А со свекродушкой надо навести мосты. На всякий случай. То, что она будет моей союзницей в вопросе Санькиной женитьбы, я не сомневалась.