Текст книги "Подарок судьбы или кофе с хомяком (СИ)"
Автор книги: Елена Северная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
– Располагайтесь! Это ваше жилище на ближайшие бесконечные недели! – с грустной жизнерадостностью возвестил он. – Моя комната напротив. Рядом – Фимка с Ксанкой. А Гурза живёт рядом в доходном доме. Там комнаты сдают. У неё двое малолеток, а хозяин не выносит детского визга, вот и пустил её там жить. Доходным домом его жена заведует, Ирида. Отдыхайте. Завтра Дорб запряжёт вас по полной!
С этими словами Стенька помахал рукой и скрылся за дверью своей комнаты. Я огляделась и нахмурилась: хоть комнатушка и вмещала в себя две кровати, между которыми с трудом можно было пройти к стоящему напротив двери шкафу, но отчего-то спать в одной комнате с синеглазым мне не улыбалось.
– Умыться бы, – пробормотал предмет моих метаний и зашарил по стене руками в поисках чего-то непонятного.
– Чёй-то вин? – озаботилась состоянием психического здоровья нашего предводителя бабуля.
Я пожала плечами и тоже с беспокойством уставилась на соседа по жилищу.
– Тут где-то должны быть удобства, – пояснил своё шебуршание по стеночкам Вишна. – Только дверка очень уж неприметная.
Оказалось, что, несмотря на супер экономную жилплощадь, за стенкой были крохотный душ, раковина и самый обыкновенный унитаз. Я скептически оценила размер «удобств», прилагаемых к «шикарным апартаментам» и хмыкнула: я-то помещусь, а вот сосе-е-ед…
Не знаю, каким образом ему удалось втиснуться в блага цивилизации, но это, активно применяя волшебные слова из непереводимого фольклора, ему удалось.
– И чаво ты так лаявся матом? – прокомментировала его фееричное выползание из душевой комнаты, баба Люда. – Тут, миж прочим, молода дивчина находится. И ци твои перлы не для её вушек!
– Ну почему сразу «ругался»? – Вишна протиснулся в узкую дверь, пардон, задом к нам, так как полотенца хватило только на сам зад, крепкий такой, любому манекенщику на зависть. – Я им и похвалить могу. Ким, закрой ушки! – хмуро добавил он и выдал себе под нос оч-ч-чень длинную тираду в честь того самого полотенца.
– Накось, прикрый срам! – баба Люда указала на простыню, кою мы достали из шкафа, пока Вишна совершал подвиг омовения.
Он с облегчением завернулся в сероватое полотно и повалился на кровать. А я юркнула в душевую. Синеглазый был прав в одном – умыться хотелось. Повесив такую же серую простыню на крючок, что торчал на обратной стороне двери, я уже разделась и встала под тёплые струи. Вот, когда начинаешь ценить блага цивилизации!
– Ким! – донеслось из-за двери. – Там рядом с душем маленький такой коробочек, видишь? – я кивнула, только зачем? Всё равно Вишна ничего не видел. – Ты вещи свои туда положи. Пока будешь мыться, они почистятся.
О как! А я всё гадала, как это ему удалось и шмотки свои постирать и высушить, если у него магии нет! А тут магические блага цивилизации присутствуют. Может, не такой уж злобный, этот Дорб. Вон, в тех фэнтезийных книжках, что читала, таких удобств отродясь не было, и сами удобства находились в общем пользовании всеми служащими такого ранга, в коем мы сейчас были.
После душа, я хотела и бабу Люду засунуть и помыть. Но она неожиданно воспротивилась:
– А щас прям! Так я тебе тут и оставила с цим баламошкою наодинци!
Вишна устало фыркнул:
– Успокойся. У меня к Ким только дружеские чувства. Я могу их выразить только словами и заботой.
– Ага! – бабуля раздухарилась и никак не могла успокоиться. – А вже мои-то чувства до тебе можна выразить тильки лопатою, – выдала баба Люда, – або топором, на худий кониц, – внимательно воззрилась на безмятежно возлегавшего на кровати мужчину и завопила: – Забери взад думки от ея тила!
Вишна наградил её не очень добрым взглядом, но отвернулся к стенке. Я быстренько натянула на себя свои вещи. В душевой особо не оденешься, так как парко очень, всё сразу же прилипнет к телу.
– Предлагаю собрание на тему «Что нам делать и как быть» считать открытым, – философски изрёк мужчина, глядя в стену.
– Тож мени Чернышевский знайшёвся! – продолжала фырчать злобным ёжиком бабуля.
Вишна пропустил её ворчание мимо ушей и продолжил:
– Значит, так. Ким, тебе придётся и дальше изображать немого паренька. Есть у меня сомнения, что, окажись ты девушкой, тебе Дорб может найти другое применение. А голос подделать сложно, вернее, контролировать его тембр. Можем спалиться.
Баба Люда забралась на мою кровать, распушилась и мрачно кивнула:
– Можемо.
– Поэтому, – по достоинству оценив бабулино согласие, Вишна помягчел, – и дальше придерживаемся такой версии.
– И як долго? – ещё больше помрачнела бабуля.
– Пока моя магия не проснётся.
Бабу Люду такой ответ не удовлетворил. Я уже говорила, что при жизни она была очень дотошной? Вот в прямом смысле – въедливая до тошноты?
– И колысь нам ждать таке диво? Розголоси точну дату!
Точной даты Вишна не знал.
Ждать пришлось долго. А потом произошло то, что навсегда перевернуло мою жизнь и разделило её на «без» и «вместе».
Глава 9
За окном уже вовсю хозяйничала зима. Дорб платил неплохо, тем более баба Люда стала местной звездой, и мы смогли купить недорогую зимнюю одежду. Вишна с каждым днём становился всё мрачнее и мрачнее. Временами он надолго застывал около окна и смотрел в никуда. В такие минуты мне очень хотелось подойти и обнять его, чтобы он чувствовал нашу поддержку. А он чувствовал себя виноватым. Надежда на серьгу-переговорник не оправдалась. Эта штука оказалась совсем бесполезной.
– У неё радиус действия только на определённое расстояние, – пояснил Вишна, когда я посетовала, что меня не ищет работодательница, что притащила в этот мир.
Трактир – «У Дорба» – располагался на краю городка, а сам городок находился на дорожном тракте, так что посетителей было больше, чем достаточно, особенно с похолоданием. Редко какой номер пустовал. Моя «немота» позволила откосить от обязанностей по их уборке, так как иногда посетители высказывали свои требования и их нужно было передавать на кухню либо хозяину. Горничной работала Ксана – дородная полуорчиха, с ней не забалуешь. А меня, «дохлого», приставили к кухне. К зиме Дорб нанял ещё двух официанток. Их поселили в соседней комнатке. Две симпатичные девицы с первого дня принялись строить глазки Вишне. Это дико бесило. Синеглазый красавчик стойко выдерживал все атаки, но девицы не сдавались. Кухарка, жалостливо поглядывая в мою сторону, частенько говаривала Стеньке, что, мол, если бы не моя немота и странности, то отбоя от девиц не было бы, очень уж привлекательная у меня мордашка, прям, как у девушки. Эх, знала бы она, как близка к истине! А я в который раз возносила хвалу Вишне за придуманный образ. Так что поползновений в мою сторону не наблюдалось и синеглазый отдувался за двоих. Вот и сегодня одна из официанток, Льюла, у которой был выходной, прибежала из города вся вдохновлённая и принялась щебетать на кухне и хвастаться новым бельём и платьем, что купила на распродаже. Я покосилась и хмыкнула: платье, может и на распродаже, а вот бельишко точно в магазине с особенным названием приобрела, уж больно вид у него был своеобразный. Этакие полупрозрачные тряпочки с верёвочками.
– Тьфу, срам какой, постыдилась бы трусить тут таким, – отмахнулась полотенцем Гурза. – Парень-то у нас работает, а ты трясёшь исподним! – и на меня показала.
– Ой, – захихикала девица, – что ему, ущербному понять!
Я мыла очередную партию грязной посуды и злилась. Так бы и вылила на неё всю жирную воду! Гадина. Ещё чуть-чуть и взорвусь.
Но тут на кухню ввалилась баба Люда, а за ней взбешённая Мирка, – это вторая официантка. Она вывалила на стол содержимое подноса и зашипела:
– Гад толстопузый! – негодовала девушка. – Видите ли, он не будет, есть заливное из языка, потому, что тот у коровы во рту был! Похлёбка жирная, и вообще, он аристократ, не по статусу есть такое! – выпалила она, явно передразнивая посетителя. – Ну и шёл бы жрать то, что по статусу в ресторацию! Чего сюда припёрся? Ещё и кофу требует!
Баба Люда сиганула на стул и затряслась от смеха:
– Ви б бачилы ту рожу! Ха-ха! Вин аж позеленивши!
– Ну, и что я ему сейчас предложу? – ужаснулась Гурза. – У нас из ресторацких деликатесов только это заливное!
– Да омлет пожарь, – предложила бабуля, уже немного успокоясь. – Це швидко. Аристократы це едять.
– Да? – кухарка скептически посмотрела в сторону корзины с яйцами. Их только что принесли. – А ты знаешь ОТКУДА берутся яйца?
– Ой, фу-у-у, конечно, из задницы курячей, вестимо, – скривилась баба Люда и подмигнула кухарке: – главное, щоб цей гад не знав!
– Ну, не знаю, – протянула Гурза.
Мне стало её жаль. Хорошая тётка, всегда оставляет мне чего-нибудь вкусненькое. Я быстро шмыгнула к хладнику и провела ревизию. А всё потому, что в голове созрела идея – приготовить что-то вроде роллов! Конечно, тут нет пластин из водорослей, но можно использовать омлет! А в хладнике как раз стояла кастрюлька с отварным рисом, Гурза планировала приготовить запеканку с мясом, так мне немного и надо. И рыбку малосольную она удачно с рынка принесла сегодня. Я вытащила кастрюлю с рисом, рыбу и свежие огурцы – они тут длинные, сантиметров тридцать будут. Уж роллы-суши я любила. И как могла про них забыть? Выложив всё это на стол, достала миску, чтоб яйца взбить для омлета. Все присутствующие заворожённо следили за моими перемещениями по кухне, и только баба Люда деловито осведомилась:
– Кимка, ты шо, плов з рибою будешь готовити?
Я подмигнула и принялась взбивать яйца венчиком. Трёх штук хватит. Взбила, добавила соль и сахар, процедила через ситечко, чтоб белковые канатики убрать, выбрала квадратную сковородку и начала печь блинчики. Получилось три тонюсеньких блинчика. И быстро, так как печь их нужно только с одной стороны, другая из-за малой толщины сама пропекается. В духовке у Гурзы томилось мясо, я туда рядышком пристроила кастрюлю с рисом, чтоб подогрелся, а сама быстро настругала огурчик кусочками – часть с семечками вырезала, а остальное настрогала, и рыбку порезала на кусочки. Здесь бамбукового коврика нет, придётся изменить немного форму, но содержание-то будет таким, каким задумала! И где-то в том же хладнике был сливочный мягкий сыр с зеленью! С зеленью, к сожалению, закончился, но и просто сливочный пойдёт. Пока рыскала в поисках сыра, подогрелся рис и остыли блинчики. Я добавила в отварной рис немного злакового уксуса (дома использовала рисовый), скатала несколько шариков, пришлепнула каждый и, положив в серединку огурцы и рыбку, придала им вид бочонков. Гурза, быстро смекнув, что к чему, бросилась мне помогать. Скоро у нас получилось 21 бочонок.
– Дальше что? – с горящими от любопытства глазами, спросила кухарка. Ещё бы! Такое необычное блюдо!
А дальше я размазала по блинчику тонким слоем мягкий сливочный сыр, Гурза повторяла за мной точь в точь. Был бы коврик бамбуковый, не пришлось бы так изгаляться, но на нет и суда нет. Потом я разрезала блинчик на семь полосок, положила на край бочонок рисовый и завернула его в яично-сырную одёжку. Конечно, вышло не так красиво, как, если бы разрезали целый блин или лист водорослей, но такого уж точно здесь не делали. Оставалось придумать, что использовать вместо соевого соуса. Вспомнила про любимый Люськин тузлук. Это же проще простого! В сметану добавила соль, жгучий перчик, чеснок, порезанный очень мелко – благо оставался от того, чем Гурза мясо шпиговала, – и добавила немного красной икры, так, чтобы придать слегка рыбный запах, и всё! Готово!
Кухарка уже подогрела большую круглую тарелку, мы быстренько выложили наши ролловские бочонки, на поднос поставили розетку с соусом, и всё это великолепие Мирка с большими круглыми глазами понесла в зал. А мы высыпали в коридор и прильнули к щелке. Интересно же!
Толстопузым гадом оказался пожилой господин. Он и правда был злой, хотя уже прикончил свиные рёбрышки под соусом. Вовремя мы с роллами поднеслись, как раз когда он отодвинул в сторону пустую тарелку. Мирка трясущимися руками переставила все тарелки на стол и съёжилась в ожидании скандала. Господин настороженно принюхался к тому, что ему предложили, нерешительно подцепил ролл, макнул в соус и положил в рот. Некоторое время он молча жевал, затем его лицо приняло благостное выражение. Мирка облегчённо выдохнула и мы следом за ней.
– Йес! – пискнула баба Люда. – Знай наших!
А в зале дальше происходил разговор.
– А скажи мне, любезная, что это за блюдо? Как называется?
Мирка попятилась и захлопала глазищами. Они у неё огромные, почти на пол-лица, тёмно-серые, как грозовая туча, под черными тонкими дугами бровей. В общем, девчонка была очень красивой, учитывая и довольно внушительные достопримечательности пятого размера, поэтому я и бесилась, когда она подкатывала к Вишне. У меня-то эта выдающаяся часть тела была совсем не выдающейся, где-то на двоечку. А сейчас и вовсе приплюснутая полоской ткани. Короче, Мирка прикинулась рыбкой, а клиент ждал ответа. И чем дольше ждал, тем больше начинал мрачнеть. На помощь пришла, вернее, прискакала баба Люда.
– Так ролла ця! – провозгласила она, шлёпнувшись на соседний стул. – Специально для вас приготували!
Господин внимательно оглядел говорящего хомяка, зачем-то потыкал пальцем толстенькую щечку – баба Люда, недовольно фыркнув, отодвинулась, – и откинулся на спинку стула.
– Ну, коли специально для меня такое необычное блюдо приготовить смогли, то и кофе сделаете необычным. Жду! – он махнул белой матерчатой салфеткой, как бы давая старт.
Бабуля шмякнулась попой на пол и потрусила к нам за дверь. А я, вдохновлённая произведённым эффектом, ломанула на кухню. Уж кофе-то смогу сварить так, что он долго помнить его вкус будет!
Гурза по выходным дням пекла имбирные пряники. Вот я и решила приготовить кофе с имбирём, тем более что на улице стояла холодная ветреная погода. Турки в трактирной кухне не было, пришлось взять кастрюльку для молока. Сразу положила 6 чайных ложек кофе мелкого помола – смолола в ручной кофемолке, благо кофейные зёрна трактир закупал, в меню было кофе, – добавила кружку воды, полторы ложки молотого имбиря и ложку сахара. Поставила на огонь, дождалась, пока начнёт закипать, только после этого убрала с огня и так три раза. Дала настояться немного, перелила в тёплую чашечку, подумала и добавила немного корицы. На кухне, пока готовился кофе, стояла напряжённая тишина.
– Готово! – крякнула баба Люда. – Мирка, неси клиенту.
– Ну, Ким, если что, – угрожающе прошипела девица, – я за тебя отвечать не буду!
– А ты кофточку нижче опусти, щоб грудь виднейше була, и постой рядом, – огрызнулась бабуля, – клиент и помои выкушае, лишь перед носом шось колыхалося!
На что Мирка оскорблённо фыркнула:
– Это у кого-то «шось»! А у меня – вот! – и выпятила и без того выпирающую часть ещё больше.
Эх, жаль Стеньки нет! Он всегда удостаивал вниманием пышную Миркину грудь, но только во второй половине дня на работу выйдет. Пропустил такое зрелище! Если бы девицу кто-нибудь толкнул, то грудь и вовсе лишилась бы прикрытия.
– Потом собачиться будете, – нетерпеливо замахала руками Гурза.
Кухарка сама поставила чашку на поднос, да ещё положила на тарелочку румяную булочку с клубничным вареньем, и вытолкала Мирку в зал.
Мы опять заняли свои наблюдательные позиции. Только бабуля поскакала следом за официанткой. Для контроля, как она сказала.
Кофе господин долго обнюхивал, поворачивая чашку, – можно подумать, с другого бока будет пахнуть по-другому, – несколько раз лизнул ложечку, вынув ту из самого напитка, затем всё же насмелился и стал пить медленными небольшими глотками. Лицо ничего не выражало. Просто маска какая-то.
– Ким, – пихнула меня в бок кухарка, – зря ты имбирь добавил, ох, зря!
Я сердито отпихнулась и насупилась. Ничего не понимают эти дремучие особи в кофе! Абсолютно! Разобиженная, я вернулась к своим прямым обязанностям – мыть посуду. Макнула тряпку в мыльный порошок и принялась с остервенением тереть тарелку. Домывала уже десятую, когда на кухню ввалилась белая, как мел, Гурза с вытаращенными глазами.
– Ой, Кимушка, что буде-е-ет! – она в ужасе прижала полные руки к груди. – Сейчас тот господин Дорба нашего вызвал. Они пошли в кабинет и что-то там разговаривают! Наверное, толстопуз жалобу на тебя говорит!
Я никак не успела среагировать, так как следом заскочила красная Мирка и зашипела:
– Иди! Тебя хозяин требует!
– Ой, Кимушка! – простонала Гурза, сползая по стеночке. – Этот-то, толстопузый, у драконов служит! Сама слышала.
Хорошая она, Гурза-то.
В кабинете ждали злой пыхтящий Дорб и озабоченный клиент-толстопуз. Оба уставились на меня. Только взгляд Дорба обещал мне пытки вселенского масштаба, а вот господин смотрел с интересом. Так смотрит учёный-биолог на новый объект своих опытов. Я поёжилась.
– Вот, – протолкнула меня вперёд Мирка. – Это он приготовил. Его и наказывайте!
И выскочила. Даже дверью хлопнула, словно отсекая меня от всех остальных. Здравствуй, крематорий. Сейчас меня тут поджарят. Этот господин же у драконов служит, наверняка научился пуляться огнём. Вон как смотрит внимательно.
– Он? – удивился господин и интерес в его глазах только увеличился. Даже встал, подошёл поближе и принялся, не стесняясь, рассматривать. Да и чего ему стесняться? Тут у кого есть деньги, тот и на коне. А по одёжке видно, что деньги у него есть. – И что ты ещё можешь?
Я благоразумно промолчала.
– Да убогий он, – рыкнул гоблин. – Немой и в мозгах завихрения. Пристроил из жалости. Брат у него толковый, да зверушка-хохотушка.
– А-а-а, – кивнул господин, – это тот разноцветный зверёк со странным говором?
Дорб угукнул и зыркнул на меня. Захотелось прикопаться. Вот прямо здесь и сейчас. И ничего, что тут полы из морёного дерева, я с энтузиазмом дырочку прогрызу и за собой заштукатурю.
– Пойдёшь работать к герцогу?
Глаза вытаращились сами: тут и герцоги водятся? О, господи! А может я в лесу, пока малину собирала, нанюхалась какой-нибудь гадости и лежу в наркотическом дурмане? Или вообще от счастья, что отпуск на работе дали, дома в своём мире впала в неконтролируемую кому? А по телевизору какой-то сериальчик крутят?
– Па-а-азвольте! – вскинулся Дорб. – Он у меня сожрал больше, чем заработал!
– Так Вы же сами сказали, любезный, что приютили парня из жалости, – господин разговаривал с гоблином, а продолжал изучать меня.
– У меня на него были большие планы по весне! – торговался гоблин.
Но господин не сдавался.
– Представь, что возникла внеплановая ситуация: я покупаю этого парня, – он сделал ударение на последнем слове и как-то странно на меня посмотрел.
На всякий случай я постаралась придать себе придурковатый вид. Получилось откровенно плохо, судя по тому, что потенциальный покупатель прищурился и покачал головой, как бы говоря тем самым: врёшь, ой, как врёшь! Я стала стараться ещё сильнее. Хотела даже палец в нос засунуть, но тут вломилась грозная баба Люда с не менее грозным воплем:
– Не трожь убогого! Руки геть вид хлопця! Вин не продаэться!
– Даже так? – хмыкнул господин.
Он явно наслаждался представлением. Чего нельзя сказать о гоблине. Дорб позеленел ещё больше, глаза налились кровью, а когти на руках удлинились.
– Да! – продолжала буйствовать баба Люда. Она тоже наслаждалась произведённым эффектом и пребывала в эйфории. – Мы йдэмо комплектом! Я, Вишна и Ким!
– Да! – оживился Дорб. – Они идут комплектом! Вишна дал клятву за всех троих. Платите за троих!
– Какую клятву? Магическую? – вкрадчиво уточнил покупатель. – Кто-нибудь из этой троицы маг? – И тут я поняла, почему хозяин трактира так нервничал: бывший клиент как-то подобрался, посуровел и вымолвил: – Это противозаконно. Магические клятвы с лицами, не имеющими магических способностей, строго запрещены, – и опять стал таким «беззаботно-прожорливым и любопытным». – Так я забираю их? Или пригласить представителей правопорядка?
– Забирайте, – вымученно процедил Дорб, сообразив, что продать нас теперь не получиться. Сам виноват. Нечего было про магическую клятву языком ляпать.
Я с удивлением воззрилась на гоблина. Лучше не смотрела. В его взгляде я прочитала себе приговор: «Ты труп!» Волосы на затылке встопорщились, словно у соседской овчарки, когда она отстаивала своё право на миску у наглых клювастых претендентов поживиться на халяву, – это я про ворон, если что. Не знаю, чем бы закончилось наше с гоблином бодание глазами, но в кабинет влетел Вишна:
– Что тут происходит?
– А! Это тот самый «брат толковый»? – оживился толстячок, переместив своё внимание на Вишну.
– Он самый, – согласился гоблин. И мне очень понравился его кислый вид, словно бальзам на душу. Так его, гада! Будет знать, как обманом завлекать к себе работников и превращать их в рабов! Хотя, платил он хорошо, тут уж ничего не скажешь. – А тот разноцветный меховой мешок – это зверушка ихняя, уж больно весёлая, зараза.
На что бабуля тут же оскорбилась:
– Ты гляди який заботливый! А ничого, що я тоби выручку збильштла? Якби не я так и перебивався бы з гоблина на перевертня, а так, дывись, и маги стали захаживати, – и красноречиво выпучила глазки на толстопузика.
– У меня к вам троим деловое предложение, – маг не удостоил внимания бабыЛюдыно высказывание, а прямиком обратился к Вишне. – Я аннулирую вашу клятву хозяину трактира, но за это вы поедете со мной в замок герцога Затонского. Временем я не ограничиваю. Как только твой брат, – кивок в мою сторону, – обучит повара своему искусству варить кофе, можете быть свободны. По рукам?
Мой златокудрый с сомнением посмотрел на протянутую магом руку, затем на хищную морду Дорба, и остановился на мне.
– Ты как?
А что я? В принципе, не против. Замок – это не трактир, пропахший дешёвым вином и жареным мясом. Там и кухня на высоте, и контингент другой. Почему бы и не попробовать? В очередной раз судьба испытывала меня на прочность, предлагая сделать крутой вираж.
Я пожала плечами и ответила Вишне доверчивым взглядом. Всё-таки, у него больше опыта в выживании. Я, вообще, лузер.
– Ладно, – согласился он.
Гоблин из зелёного стал оранжевым. Это он так злился. О, господи, как же приятно! Может, потом, я пожалею десять раз, но сейчас душа пела!
– Только у меня есть условия, – заявил мой «брат».
Кто б сомневался! Меня стали терзать смутные сомнения – а не затесался ли в родовом древе Вишны какой-нибудь наш еврейский дядюшка? Очень уж он мастерски торговался, видимо, учитывая свой прошлый промах, решил отыграться на маге. Видать работа на свежем воздухе принесла свои плоды. Конечно, мозги проветрились, старую дурь вымело, а где новую взять, он ещё не просёк.
Торговались, к нашему общему с Дорбом разочарованию, недолго. Маг-толстопуз легко принял все условия, затем они начертали бумаженцию, заменявшую магический договор, подписали и маг облегчённо вздохнул:
– Идите, собирайте вещи. Отъезжаем немедля!
Когда мы вышли на улицу, то покупатель равнодушно махнул рукой в сторону:
– Там мои гроздли припаркованы. К сожалению, только два. Вам придётся ехать верхом на одном. Ну да ничего, – он скользнул оценивающим взглядом по нашей компании, – поместитесь.
Гроздли оказались не чем иным, как ездовыми ящерами. Раза в два больше привычной мне лошади, с вытянутой мордой и пастью, полной острых зубов, кои эта зверюга и демонстрировала сейчас.
– Мамочки, – в страхе тихо пискнула я и получила ощутимый тычок в бок.
– Что? – подпрыгнул маг-покупатель. – Кто-то что-то сказал?
– Мамочки! – повторила за мной баба Люба тоненьким голоском. – Це шо за парнокопытние? И нам на цю тварюгу взбиратися надоть? Та вона схавае нас и не почуеть!
Маг с едкой улыбочкой сообщил:
– Вам ничего не угрожает. Гроздли реагируют только на женщин. Среди вас ведь нет женщин? Меховых я не имею ввиду.
Я похолодела. Что значит «реагируют»? По тому, как напрягся Вишна, поняла – дела плохи. Но выручила опять баба Люда:
– А я, по-вашему, конь с копытой? У меня ничего бубенцового под брюхом не звенить!
Ответом стал ржачь мага и, почему-то, гроздли.
– Не волнуйтесь, леди, – отсмеявшись, ехидно сказал покупатель, – этот гроздли выхолощен.
– Да я его с другой стороны боюся, – хомячиха покосилась на зону под хвостом, обскакала ящера вокруг и остановилась напротив морды. – Вон у нього зубы, як новая пила в хозмаге, на яку мий другий муж всю получку потратив.
– Поэтому и кастрируем, чтобы смирные были и на женщин не кидались, – продолжал ухмыляться маг.
А баба Люда запечалилась:
– И не жалко вам тварюшек калечить? Вин, небось, деток щё не стругав, а мужицких причендалов вже лишився.
«Тварюшка» покосилась на неё с заметным одобрением. Они что, разумные? Может, удастся с ним договориться? Я потихоньку попробовала приблизиться к оскаленной морде.
– Ким! – Вишна протянул руку, чтобы вернуть меня на исходную позицию, то есть себе под бок.
Не скрою, стало приятно. В другой раз я с удовольствием вернусь «под крылышко старшего брата», но сейчас надо думать о предстоящей поездке.
– Ты красивый, – одними губами сказала зверю, – большой и сильный. Не обидишь?
Гроздли нервно дёрнул кожистыми ушами и с интересом покосил глазом.
– Да не бойтесь, – сдался маг, – этот зверь – дама. Она спокойная, уже в возрасте.
– Никак бабуля? – воскликнула баба Люда и всплеснула лапками. – Тоди мы з нею договоримося. Бабка бабку завсегда поймёт. Вирно ж? – это она у зверюги спрашивала. – Ось я тобе про своих унукив расскажу, ты тилько не брыкайся, я до вуха пидползу, и дорога станет коротче. А долго нам ехати? Хотилося бы задницу поберегти до места назначения.
– К вечеру должны добраться до грузового портала, – успокоил маг, вскочил на своего «коняку» и с прищуром стал наблюдать за нами.
– Ну так шо? – бабуля продолжила пытать ездовую даму. – Нам залазити або рядом бигти?
Гроздли фыркнула, затем чуть присела, словно говоря: «ну, давайте быстрее! И байку про внуков обещали!» Вишна под пристальным взглядом толстопуза-покупателя взгромоздил меня на круп ящерицы и уселся сам. Баба Люда вскарабкалась по чешуе легко, используя свои когти, примостилась около уха-лопуха и гордо дала отмашку:
– Трогай!
Мне показалось, что гроздли усмехнулась, во всяком случае, она продемонстрировала набор зубов ещё раз и мягко двинулась за хозяином.
По городу мы передвигались степенным шагом, а стоило выйти за ворота, как ящеры припустили галопом. Честно, если бы не Вишна, я бы свалилась на первых метрах дороги. Ну не умею я ездить верхом! Даже на велосипеде. Только крепкие руки, что прижимали меня к мускулистому телу, не давали упасть лицом в дорожный снег. Ящеры резво перебирали когтистыми лапами, ветер посвистывал, стараясь забежать под шапку, солнце уныло улыбалось в зените и настроение было препаршивое. Терпеть не могу неизвестность. Вот куда нас несёт? И чего не сиделось в трактире? Да, согласна, работа тяжёлая, монотонная, но крыша над головой была и кормили хорошо. Может, ещё недельку и у Вишны проснулась его магия, а там, глядишь, и хозяйку мою сыскали бы. Но нет. Выпендрилась с роллами. Кто меня просил?
Так я размышляла всю дорогу до следующей остановки. Ящеры оказались очень выносливыми, бежали ровно, не сбавляя скорости. Бабуля, прицепившись на неизвестных соплях около уха гроздли, тарахтела, словно сухой горох в погремушке. Начала с моего детства – хорошо, что не забыла представлять меня мальчиком! – и плавно перетекла на свою молодость. Ох, сколько же я нового узнала! Тут уж и магу стало интересно. Он придержал своего ящера и теперь мы ехали «ухо к уху». Баба Люда рассказывала о последнем своём муже. А я даже и не подозревала, какая бурная личная жизнь у моей бабули была.
– А сколько у тебя мужей было? – не выдержал маг.
– Своих али как? – брякнула бабуля, чем ввела его в лёгкий ступор.
– А что, были какие-то другие? – отмер он через пару десятков метров.
– Ну, я и чужими пользовалась. Було. Так, для здоровья заради, – внесла ясность баба Люда и начала рассказывать о первом «чужом», который был по совместительству её кумом.
Маг немного окосел от хомячьих откровений, ехал молча и пыхтел.
– У вас все такие прыткие? – тихо спросил Вишна. Голос его при этом был весьма озадачен.
– Такие как моя бабуля – редкость, – успокоила я его.
Надеюсь, что успокоила. Во всяком случае, он с облегчением выдохнул:
– Слава Создателю. А то я уж думал…
– Що ты там думав? – услышала баба Люда, повернула к нам голову и внимательно просверлила в моём соседе призрачную дырку. – У нас кажуть «в семье не без виродка». Так ось це про Кимку.
– Ну, парень ещё молодой, какие его годы! – лукаво взглянул на меня маг, ухмыльнувшись.
Что-то мне не нравится эта ухмылочка.
– Так я в його годы… – снова завела свою шарманку бабуля и так и протарахтела до самой деревни, где маг запланировал ночлег, так как до грузового портала мы добраться не успевали. И горло у неё не заболело. Хотя, чего это я опять? Всё время забываю, что дух бабули вселился в мягкую игрушку, и болеть там нечему, так как искусственный мех не болеет, разве только, если здесь выведен особый вид моли или каких-нибудь жучков прожорливых.
Ночёвка прошла без приключений. Остановились мы в доме старосты, так как свободных мест в придорожной таверне не было, да и сама таверна выглядела как курятник. Магу, видать, не по статусу. Да и мне не хотелось тулиться на предлагаемый насест. Староста разместил нашу компанию по высшему для этой местности разряду. Толстяка расположил в отдельной гостевой комнате, а нам выделил комнатку на мансарде, но зато здесь была огромная кровать с чистой постелью. А посередине мансарды проходила большая круглая труба, являвшаяся, по-видимому, частью отопительной системы. От неё исходил приятный жар, что мы, замерзшие во время путешествия, восприняли с восторгом. Удобства располагались здесь же: небольшой санузел и душ, кстати, довольно вместительный. Уж Вишна там поместился без труда. Немного смущала одна кровать… Ладно, не буду врать: очень смущала. И к моему стыду – только меня. Златокудрый развалился на своей половине, повернулся ко мне пятой точкой, что так хотелось ущипнуть, и засопел. А я с грустной миной поплелась в душ.
– Ось шо я думаю, унуча, – доверительно защекотала усами моё ухо баба Люда, – шо у цього мужика не всё гораздо с головою. З нижнею, – зачем-то уточнила она. – Це ж надо: рядом така дивка, а вин спить!
– Вообще-то, ба, мы тут только за этим. За сном, – теперь уточнила я, заворачиваясь в тонкое покрывало, заменявшее здесь одеяло. На мансарде было довольно тепло, и я с удовольствием нежилась в потоках, исходящих от трубы. – Спи. Завтра опять тащиться по холоду.
