Текст книги "Подарок судьбы или кофе с хомяком (СИ)"
Автор книги: Елена Северная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
– Ты чего такая расстроенная? – участливо спросила официантка Раечка, споро убирая со стола.
– Да так, – промямлила я и встала, собираясь уходить. За своё кофе леди рассчиталась, и мы с Люськой оплатили свой сразу же.
Раечка нагнала меня уже в дверях.
– Ким! Хомячка забыла!
Верно. Пушистая игрушка так и осталась лежать на столике. Вернулась, подхватила хомячка и пошла к выходу. Блин, возвращаться плохая примета. Надо было попросить Раечку, чтоб принесла. А так… Хотя, планируемый заработок накрылся. Куда ещё хуже?
Дома я на всякий случай покидала немного одежды в сумку, туда же отправились несколько пар белья, шампунь, гигиенические принадлежности и электронная книга. Люблю читать. Только времени на это действо совсем мало. Вот и скачиваю книжки, а потом в дороге или перед сном читаю. Посмотрела на убитую дорожную вещицу, – этой сумке 100 лет в обед будет, – устыдилась её обтрёпанного вида и завалилась спать.
Глава 3
Любите ли вы бегать по утрам? Я – да. Бегаю часто и с чувством. И с криком – проспала!!! Сегодня я тоже проспала. Хитрая будильничья морда соизволила вяньгнуть только в половине седьмого. Так же, как и вчера. И, хоть я и была уверена, что леди не приедет, но тараканы, что квартировались в голове, были уверены в обратном. Они громко и воодушевлённо орали в предвкушении обещанных приключений. Только задница хмуро отмалчивалась. Она-то всегда оказывалась крайней и получала по полной.
– Подъём! – вопили тараканы.
– В путь! – поддерживал мозг.
– А может не надо? – слабо вякнула попа. Только один раз.
– Оно нам надо? – вторил ей червячок сомнений.
– Молчать! – рявкнула надежда. – Пока я жива, нам надо всё!
Быстренько закрутив волосы в пучок, прополоскав рот, я натянула джинсы с белой блузкой, и уселась кофейничать. Звонок мобильника чуть не стал причиной невротического заикания. Это кого там приспичило в такую рань? Экран сообщал, что номер скрыт. Чувство самосохранения что-то тревожно икнуло. Да, я знаю, что отвечать на такие звонки опасно. Я не хотела! Не хотела, говорю! Но ответила.
– Алё…
– Кимми, – прожурчал в ухо искажённый динамиком знакомый голос, – я жду около подъезда. Спускайся.
И отключилась. А мне понравилось, как она произнесла моё имя. Кимми. Так меня называла мама. Я блаженно зажмурилась и улыбнулась. А в следующую секунду понеслась в прихожую. Сумка стояла там с вечера, оставалось обуть лоферы и я готова. В коридоре чуть не растянулась, споткнувшись обо что-то мягкое. Этим «что-то» оказалась Люськина игрушка. Я повертела её в руках и, сама не знаю почему, сунула в недра сумки. Затем проверила – всё ли я опасное выключила: холодильник, утюг телевизор и прочую технику. Мало ли, вдруг будет крупный скачок электроэнергии, тогда погорит всё нафиг, а у меня включён режим жёсткой экономии. Захлопнув дверь, понеслась вниз. Живу на втором этаже, так что лифтом не пользуюсь.
Скатившись по ступенькам, около выхода остановилась, пару раз глубоко вздохнула, успокаивая дыхание, и степенно вышла из подъезда. Вышла и услышала какой-то странный стук. И только через несколько мгновений поняла, что стучала моя челюсть о крыльцо. Такой машины я ещё не видела! Даже на картинках. Даже по телевизору в передачах, где показывают жизнь верхушки общества. Перламутровый изящный мастодонт поражал размерами и ярким блеском. Цвет этой громадины напоминал античную бронзу, – я знаю, у нас в кафе все блестящие металлические штучки таким покрыты, – добавьте ещё перламутровую крошку и тонировку стёкол в цвет кузова, и всё, – автошопоголики слюной поперхнутся. За рулём восседала будущая работодательница. Она опустила боковое стекло и царственно кивнула:
– Сумку поставь на заднее сидение, а сама садись вперёд.
Внутри это произведение автопрома неизвестной марки выглядело ещё роскошнее. Светлая бархатистая кожа сидений прямо обволакивала, панель приборов подмигивала небольшими лампочками, а ремень, к которому я потянулась, чтобы пристегнуться, был похож на самую настоящую змею, только тёплую и плоскую. Живут же люди!
Дама тронула пальчиком изящный рычаг и машина мягко тронулась с места. По городу ехали молча, и только выехав за его границу, леди соизволила начать разговор. А до этих пор я сидела молча, как мышь под веником.
– Ко мне можно обращаться леди София, – сказала она. – Где ты научилась так готовить?
Готовить? Да я кроме кофе мало чего умею. Яичницу могу приготовить со всякими изощрениями, омлет, пиццу на сковородке, супчик простенький с вермишелькой, на десерт – блинчики и, если проворонила и молоко скисло, то оладушки. А! Ну и конечно картошку. Пюре, там, или отварить с лучком, а лучше поджарить. С зарплаты покупала кусочек бекона, резала тонкими пластинками, вытапливала и на жиру жарила картошечку, а потом добавляла кусочки выжарок и сливочное масло. И сверху посыпала мелконащипанным укропчиком. Именно, нащипанным, а не нарезанным. Сам процесс, когда от стебля отделяешь зелёное кружево, уже один запах аппетит так нагоняет! А больше ничего не умею. Вот это всё и озвучила.
– М-м-м-м, – подняла уголок губ леди, – картошка с беконом? Интересно! Надо попробовать!
– Только это, – я немного покраснела, – она калорийная.
– Ах, милая, – леди София махнула ладошкой, затянутой в тонкую перчатку, – при моём темпе работы, лишний вес мне не грозит.
Ну, и ладно. Я предупредила. Потом мы болтали о всякой чепухе, я даже не заметила, как пейзаж за окном изменился. Вместо редкой лесополосы дорога пролегала теперь среди густого леса с буйной зеленью листвы. И само полотно вдруг как-то сузилось, и покрытие совсем не асфальтовое. Ну, надо же, у нас в стране и такое бывает! Наверное, едем в какой-нибудь закрытый посёлок, куда въезд только по пропускам, по периметру высокий забор, а на входе суровая неразговорчивая охрана в виде амбалов тестостеронистых.
Однако я ошиблась. Авто подкатило к большому деревянному двухэтажному дому, стоящему в лесу. Вот прямо стоял среди деревьев и надменно сверкал окнами.
– Приехали, – возвестила леди София. – Это моя м-м-м, скажем так, резиденция на ближайший месяц.
Отворив дверь, она выпорхнула из машины и поцокала каблучками по деревянным кругляшам на земле, которыми была выложена широкая тропинка. Я тоже вылезла и офонарела: дороги не было!!! Машина стояла на небольшой площадке, под ней травка немного примята и всё! Я зажмурилась, помотала головой и вновь распахнула глаза. Ничего не поменялось. Кроме входной двери. Та была сейчас гостеприимно раскрыта, а хозяйка в нетерпении постукивала каблучком по деревянному крыльцу.
– Кимми, поторопись! Мне уже пора, а я хочу познакомить тебя с домом.
Чего? Это она про «показать дом»? Ну, ладно. Я подхватила сумку и бегом припустила к крылечку. Внутри дома тоже было красиво: деревянные стены, покрытые каким-то бесцветным лаком, светлые ковровые дорожки, гобелены, под потолком ряд небольших светильников.
– Пойдём, покажу тебе кухню, а комнату себе сама выберешь. На втором этаже есть свободные, они открыты, а те, что закрыты – уже заняты. Я же говорила, что ко мне иногда сёстры захаживают, вот там и останавливаются.
Я потопала следом за хозяйкой на кухню. Что сказать? Сказать, что кухня представляла собой мечту самой привередливой хозяйки? Так это ничего не сказать. Чего там только не было! А когда леди открыла стеновую панель, я вообще обалдела. Там столько всего, чего я даже никогда не видела!
– Кофе – здесь, – она указала пальчиком на высокий узкий шкафчик, – турка, кстати, она досталась мне по случаю в одном из демонических миров, умеют демоны делать утварь, – и техника из технических миров, – вот тут, – пальчик переместился на другой шкаф, более широкий. Со всем тебя познакомит Малуша. Малуша! – позвала, подняв голову к верху.
– Чегось? – раздалось снизу. А там появилась маленькая, сантиметров 70 роста, женщина в добротном сарафане и блузке с вышитыми рукавами.
И я выпала в осадок. Нет, у меня точно галлюцинации! Наверное, воздух тут очень чистый, вот мне и мерещится всякое: то дорога исчезла, то карлицы неожиданно материализовываются, нет, даже не карлицы, а просто уменьшенные женщины.
– Малуша, – продолжал журчать серебром голос леди, – это Ким. Она будет готовить мне кофе. Покажи ей всё и выдай форму. Всё, девочки, до вечера!
И уцокала вон. А я осталась стоять и таращиться на маленькую Малушу.
– Ну и славно, – довольно кивнула та, – а то я уж замучилась с этим кофием. То то не так, то это… А леди как не в настроении, так всем места мало. Пойдём, девонька, комнатку выберешь, да одёжку тебе спроворю. А то у нас в таком не ходят, – она красноречиво посмотрела на мои джинсы.
«Глюк», – решила я. Самый настоящий. Ущипнула себя за руку. Блин, больно! А глюк никуда не делся. Стоит и терпеливо дожидается, пока я отвисну.
– Пойдём, – Малуша решительно потянула меня к лестнице, – тебе, видно, всё впервой, ну ничё, отдохнёшь маненько, я тебе отварчику успокаивающего принесу, – ласково, словно маленькому ребёнку, говорила она, – ты, ваще, кто по расе? На эльфийку не похожа, – тех по заячьим ушам признать сразу можно, на двуликую – тож, аура одна, и для гномки ты больно высока, – рассуждала Малуша, теперь уже подпихивая меня по ступенькам.
– Человек я, – промямлила, вконец растерявшись. Мамочки, это куда ж я попала? Может, мы в аварию угодили, и я сейчас в коме? Так нет, я ж щипала себя, вон на руке и синяк наливается.
– Да ну? – удивилась странная женщина. – Вот человеков у нас ещё не бывало, – покрутила головой и вздохнула, – ну, значится, тому и быть. А я домовушка. Живу тут, значит, за домом смотрю, да хозяйку обихаживаю. Тута у неё кабинет, значит. Это, когда работы много, она сюда перебирается. А так-то не часто тута бывают, не-а, не часто.
– А чем хозяйка занимается?
Я уже немного успокоилась. Сопоставила факты и успокоилась. Одно из двух: либо я под действием наркотиков, которыми обкололи в больнице, либо я попала в другой мир. А что? Я фэнтези люблю, читала. Только вот думала, что всё это сказки для взрослых. А хоть бы и так? Когда ещё удастся в сказке побыть? Вот я расслабилась, бросила сумку на кровать первой предложенной мне комнаты и успокоилась. Ровно до того момента, как Малуша ответила на вопрос:
– Так знамо чем: Богиня она. Следит, чтобы, значит, всё по порядку было, чтобы все испытания душа прошла, да подарки дарит тем, кто не сплоховал. Ну, вот тута и постелька свежая, а тама, – она махнула маленькой ручкой в стену напротив, – уборная, и душевая. Всё, как положено. Вот. Тута в шкафу форма твоя, и обувка. Ну, осваивайся, а я пойду обед готовить, – Малуша направилась к двери. Уже взялась за ручку, как хлопнула себя по лбу: – Ой, что ж это я, голова садовая, совсем из уму выпало. Я ж тебе переговорник не дала! Вот, держи, – она протянула мне маленькую серёжку-капельку. – Надень на ухо. Как хозяйке понадобишься, серьга задёргается. Вот, теперя всё. Как обед сготовлю, покличу.
Я машинально взяла маленькую капельку и прилепила на ухо. Она прямо приросла! А домовушка утопала на кухню. Ёшки-матрёшки! Вот это приключение в отпуске! Да я о таком и не мечтала! У-и-и-и-и! Здорово-то как! Значит, тут есть магия! А вдруг и у меня какие-нибудь способности откроются? Э-э-э-х-х-х-х! Плюхнулась в позе снежного ангела на широкую кровать, где таких, как я, поместится четверо, и вздохнула с предвкушением чего-то сказочного.
– Хух! – послышалось жизнерадостное восклицание.
Я с испугу скатилась с кровати, заозиралась, а в следующую минуту просто застыла. Нервная система испытывала шок. Восклицала моя, МОЯ, мягкая игрушка! Та самая, что с барского плеча была подарена подругой. Хомячиха Люся. Вдобавок к этому, пушистый комок говорил голосом бабы Люды. Глюк номер два.
– Хэх! – снова радостное, но уже под аплодисменты пухленьких лапок по не менее пухлым ляжкам. – А ничё так! Думала, на том свете так же буду тощей воблой, шо деду и подержаться не за шо будет. Больше от него всё равно толку нетути, а так – хоть точечный щипловой массаж.
– Бабуля?! – всё ещё не веря ни глазам, ни ушам, пролепетала Ким.
– Чаво, унученька? – уставился хомяк, вернее, хомячиха, на девушку блестящими весёлыми глазками.
– Это как так?
– Да вот так. Видимо, тут так потоки завихряются, шо мени затягнуло в цю зверушку.
– Прости, – слёзы полились градом. Не ожидала я, что утащу за собой бабу Люду, да ещё в таком виде.
– Это за шо ще? – натурально изумилась та.
– Ну, – я растерялась, – вот за это, – и неопределённо покрутила ладошкой, намекая на не совсем человеческий вид бабушки.
– Тю! – всплеснула хомячиха лапками. – Было б об чём переживать! Дывись-ка! – она несколько раз подпрыгнула, смешно тряся хвостиком. – Ничё не отваливается! И даже, як шо отвалится, то пришити можно и буду новенькая. А раньше и чхнути боялась лишний раз. Вдруг яка жизненно важная запчастина видвалится. А наши дохтора тилько диагнозы по интернету могут шукати, и кажный раз попадают пальцем у… ну, пущай будет, у небо.
– Тогда ладно, – слабо улыбнулась я. – Тогда пойдёт. Только, – я опять растерялась, – а где это мы, что ты разговариваешь?
– Тебе, унуча, в каком смысле? Географически, экономически или анатомически?
– А, если три в одном? – Мысли всё же начали собираться в то место, где им и положено быть.
– Ежли три в одном, то китайцы описали бы це так: зараз мы на уровне нижних полушарий мозгу радуемся витсутствию цивилизации и представителей самой цивилизации.
– Эк ты загнула!
– А то! Китайцы – народ мудрий, даром, шо рукастый. Однаково всё фунциклирует: и руки и бОшки. Хотя нет: и руки и то, чем бОшки наполнены.
– Ба, а ты надолго здесь?
– А чаво? Вже надоела, шоль? – она подозрительно покосилась блестящей пуговицей глаза.
– Да ты что? – моё возмущение застряло в горле. – Ты даже не представляешь, как я рада!
– А, ну тода ладно, – милостиво кивнула баба Люда лохматой головой. – Тода пишлы до кухни. Трэба пообидать, вже солнце високо, а живит порожний! (нужно пообедать, уже солнце высоко, а живот пустой).
Бабуля моя по матери хохлушка южная. Замуж вышла вот в город и всю жизнь пыталась говорить правильно по-русски, но к старости хохлячьи корни всё ж прорвали русскоязычную дернину, и всё чаще в её речи проскакивал южнорусский говорок. Этакая ядрёная смесь белорусского и украинского наречия. Выходило так певуче и прикольно, что во дворе уже почти все бабушки понимали её и не переспрашивали. Но иногда, когда требовали обстоятельства, бабуля изъяснялась на чистом русском языке. Вот, как сейчас. Начинала на русском, а закончила в своей любимой манере.
– Давай, давай, шеволи ногами-то! – попрыгала она к выходу, смешно тряся хвостиком.
Я и пошевелила. Шла и радовалась: значит, дух бабулин с того света или где он там всё время был, за мной последовал. Пусть и в таком виде. Но всё ж родное …
Глава 4
– Ну, чаво ты тама встряла? – подгоняла меня баба Люда. Она уже допрыгала до кухни и теперь стояла, нетерпеливо дёргая усиками и прядая ушами.
– Ой, ба, у меня от всего туман в голове, – я скорчила жалобную моську, но припустила быстрее.
В кухню мы ввалились вдвоём. Наткнулись на удивлённый взгляд Малуши, который плавно перетёк в ошарашенный. Особенно после слов хомячихи:
– Дай этой припадочной чаво-нить поесть, а то еённый туман в голове скоро конденсируется у словесную воду.
– Чего это «припадочная»? Я с головой пока что дружу, и даже у нас с ней договор о сотрудничестве, ага, прям с самого рождения, – возразила я, и тут же рот наполнился слюной: так вкусно пахло что-то, что готовилось на плите!
– Эй-я, милая, да у тебе энтот договор похерился уже давно. И с головой ты не дружишь, прям с того самогу дня. Так, осталось на стадии знакомства и то, по знакомству.
– Ой, – всполошилась домовушка, – и правда, чего это я? Ты ж с дороги, устала, проголодалась, а я со своей готовкой. На вот, чайку или молочка попей, с булочкой. Булочки свежие, утречком пекла.
На небольшом столике, что скромно притулился около стеночки, по мановению маленькой ручки глюка номер один появились большое блюдо с румяной выпечкой, стеклянные стаканы в резных подстаканниках, кувшин с молоком и две кружки.
– Давай вже свои булочки, – ворчливо заявила баба Люда, сунула розовый блестящий нос в кувшин и скривилась: – Да-а-а, молочко у вас знатное, конечно, но не мартини, отнюдь.
– Ой! – вновь подпрыгнула домовушка. Она смотрела на пушистого зверька и обалдело показывала на него маленьким пальчиком. – Это что такое? Что за зверь невиданный? Тварь неведанная?
Опа! Не одной мне впадать в зоологический шок от вида новоявленных глюков. То-то же. А глюк номер два опасливо отодвинулся к стеночке и рыкнул:
– Вот не надо тыкать в мене пальцем, лучше себе в глаз, ежели не хошь мене бачить.
Вид ошарашенной домовушки впечатлял. Но нужно было возвращать Малуше способность ясно мыслить, и как можно скорее, так как на плите «что-то» очень уж сердито забулькало.
– Это, как бы сказать, моя бабушка, но в несколько изменённом виде, – я попыталась сгладить. – Эту игрушку мне подарили, и дух бабулин в неё вселился, когда мы сюда приехали.
Малуша прыснула в кулачок и посмотрела на меня сочувственно.
– Да уж, вы, леди, совсем не подарок.
– Ну-у, дорогуша, ты тоже не именинница, – огрызнулась баба Люда.
Они застыли, сверля друг друга глазами, затем баба Люда вздохнула, поняв, что питаться придётся из рук домовушки, и пошла на мировую.
– Як говорила моя подружака соседка Нюрка – в любой непонятной ситуации ставь самовар.
– А у нас нет самовара, – Малуша прижала ручки к груди и смотрела виноватыми глазами. – Как мы из этой непонятной ситуации будем выбираться?
До чего ж она наивная! Или просто отвыкла от общения? Одна ведь тут? Поневоле одичаешь. Я молча прошла вглубь и с восторгом обнаружила подобие электрического чайника, только платформы видимой у него не было, но рычажок ярко светил прямо в глаз. А по нему и клацнула. По рычажку, разумеется.
– Понятненько, – кивнула Малуша.
Я с удовлетворением заметила – первый шок у домовушки прошёл. Она подскочила к сердитому вареву, поводила пальчиком по крышке кастрюльки, там, в кастрюльке, всё успокоилось.
– А то! – баба Люда горделиво выпятила грудь. – Унуча у мене шустра, да смекалиста.
– Ты ж говорила, что она с головой не дружит? Договора у них нет? – с прищуром поймала её на не соответствии домовушка.
Но бабуля – это бабуля. Ей и при жизни в человеческом виде опасно было палец в рот совать, тяпнет так, что и голову откусит. А тут вообще – поле не паханное! Сколько новых знакомцев можно найти, в новом мире-то! Поэтому она также прищурилась и доверительно прошептала на ухо Милуше:
– Так, але сплять-то вони вместе! – и пока маленькая хозяюшка соображала, что к чему, баба Люда прошмыгнула к столу, взобралась на стул и деловито осведомилась:
– Ну, кормить нас будут? Або предложат ждать милостей вид природы? Так у нас тильки долги! И вообще, мы не гордыя, сами можемо взяти!
Я молча налила молока в широкую чашку, придвинула хомячку, предварительно оценив глазом окружность самой чашки и её соответствие хомячьей морде, а себе заварила чаю. Малуша подсунула мне мешочек с душистыми листьями, их и заварила. На некоторое время в кухне повисла тишина. Все были заняты делом. Мы с хомяком чревоугодничали, а домовушка хлопотала около плиты.
– Ох, – охнула хомячиха, отвалясь от стола, – Правильное питание – залог долгой, обеспеченной и плодотворной жизни. А самае правильная питания – в гостях, – резюмировала она. – Так шо бери, Кимка, у зубы две булочки, и у руки по одной, и пишлы наверх результат замацувать. И вообще, я б от чего-нибудь сладенького не видмолвилась бы.
Баба Люда со значением покосилась на Малушу.
– Так вот, мармеладик есть! – молвила та, и на столе появилась коробочка с мармеладом. – Яблочный! – с гордостью добавила она, уточнив: – Сама делала!
– Яблошный? – разочаровано протянула хомячиха. – Я б вид мясногу не отказалась.
– Это от какого мясного? – сразу встала в стойку домовушка. И её можно было понять. Как это она не знает такое блюдо?
Баба Люда преисполнилась своей значимости и важно кивнула:
– Ну, добре, покуль вы тут неприятно дивуете организм чаем, я поделюсь своим фирмовым рецептом!
Малуша застыла с поварёшкой в руках.
– Ох, как странно говорите, уважаемая! Такой речи слыхом не слыхивала за всё время, что здесь живу!
Я подёргала хомячка за хвостик и прошипела:
– Ба, вспоминай, что ты всю жизнь в русском городе прожила! Малуша не хохлушка!
– А жаль! – зыркнула она на меня. – Соскучилась я по родному говору.
Бабуля ушла в мир иной уж года три как. Наверное, ТАМ, в небытие, вообще не разговаривала. А при жизни она могла трещать без умолку о-о-очень долго. Например, когда я училась на курсах бариста и снимала маленькую комнатку у одной старушки, она звонила мне на городской телефон. Так вот, эта самая старушка, бывало, раз пять за час подходила к застывшей около телефона мне и осведомлялась, чего это я так долго молчу в трубку. А я не молчала, я просто разговаривала с бабулей, только не могла вставить и слово в её болтовню, поэтому приходилось лишь красноречиво слушать. Упаси боги, пропустить хоть что-нибудь! Баба Люда тогда принималась рассказывать это по второму, третьему и так далее разу. Лучше уж с первого всё услышать. Вот я сейчас тоже только промолчала на сколько могла красноречивее.
– А что ж такое этот мясной мармелад? – вклинилась в наше перемолчанивание Малуша. Видимо, в ней не на шутку взыграло поварское любопытство.
– Ладно, готовь ингредиенты, – кинув на меня взгляд победительницы, провозгласила баба Люда. – Покажу. А мне понадобиться следующее: свиные ножки, свиная рулька, морковка, лук репчатый, лавровый лист, чеснок, перчик горошком.
Я тихо тряслась от смеха, стараясь не выпустить из рук блюдо с булочками. Судя по перечисленному, бабуля имела в виду ХОЛОДЕЦ! Самый обыкновенный холодец! А назвала-то как! Мясной мармелад!
* * *
До комнаты мы еле доползли. С полным животом, да на второй этаж, это то ещё приключение. Поставив блюдо на столик около окна, я прилегла на кровать, чтоб немного уложить всё в желудке, да и задремала.
Проснулась уже вечером. Голубой свет местной луны мягко путешествовал по комнате через незакрытое окно.
– Блин! – Я кубарем скатилась с кровати. – Мне ж с оборудованием надо знакомиться! Вдруг леди прибудет с минуты на минуту, а я не в курсе, где что лежит!
Прямо в джинсах я поскакала вниз во владения Малуши. А там застала очень интересную картину: баба Люда важно восседала на высоком стульчике – знаете, такие обычно деткам маленьким ставят, чтоб они, вроде как, за общим столом могли сидеть, – и не менее важно покрикивала на суетящуюся около плиты домовушку:
– Соли трохи добавь! А лаврушку рано кидати! Рано, я сказала, весь дух спортишь! Чесночок зубчик добавь, токмо не дави, а прямо цилый кидай, остальное апосля добавишь. И огонь убавь. Варево должно слегка побулькивать, дробними пузырьками, а не кипети, прости господи, як в адовом казане.
Малуша с энтузиазмом выполняла все указания и принюхивалась к новым запахам. Как ни хотелось мне не вмешиваться, но пришлось. Да только зря я так переживала. Домовушка ткнула пальчиком на два шкафчика, что мне показывала леди, и коротко сообщила:
– Всё там.
Ну, там, так там. Я открыла дверки шкафов и потерялась «там» на ближайшее время. О таком разнообразии можно только мечтать! До глубокой ночи я возилась с турками, кофеварками, рожками, пакетиками с добавками, кофемолками и прочей дребеденью, так любимой всем кофеманами. И, когда дом почтила своим присутствием Леди Судьба, я уже полностью была «готова к эксплуатации».
