Текст книги "Приключения графини (СИ)"

Автор книги: Елена Пучкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

– Давайте выпьем… – начал было поручик Донской и замолчал, переключившись на происходящее за моей спиной.

Я тоже обернулась. Тост Макс прервал, увидев приближающегося Дарена.

– Где же ты был, о, Дарен? – сказал Макс в своей привычной манере язвительности и сарказма.

– Да так… – сказал Дарен, игнорируя нетерпеливое ожидание друга.

Мы смотрели друг на друга. Мне казалось, что я не видела его очень давно. В его же душе я читала досаду и нетерпение.

– Мне нужно поговорить с тобой. Наедине. Макс?

– Где твои манеры, друг?

– Какие уж тут манеры? – вопросил он, при этом приглушая голос и тон, чтобы меньше привлекать внимания.

Макс ушел, высматривая хорошенькие личики в бальной сутолоке.

– Итак?

Вокруг Дарена сгустилась давящая атмосфера невысказанного и наболевшего. Взгляд стал тяжелым, тело каменным от напряжения.

– Скажи как есть, – посоветовала я и сжала ладонью его предплечье.

Позади раздался высокий энергичный смех, словно по нервам кипятком.

– Я хочу, чтобы ты вела себя более традиционно. В обществе. Слухи итак ползут, а ты их подхлестываешь. Знаю, что обещал защиту, но от взбесившейся толпы с вилами еще никто не спасался. Даже Ворошилов. Не стоит провоцировать!

– Сцену в камере я помню. Можешь не напоминать.

– Прекрасно. Так вот, я лишь прошу о том, чтобы в толпе ты… – продолжил он в том же увещевательном тоне.

– Дарен, о чем ты? – я перебила его.

Он немного поостыл, а точнее задумался. Я бы еще поняла, если бы он вычитал меня за случай на проходной.

– Мне ничего ровным счетом не угрожает. Во мне видят исключительно Графиню.

– Нет…

– Да. Ты один смотришь на меня, как на опасную колдунью. – Я приблизила свое лицо к его, чувствуя дыхание.

– К чему?..

– К тому, что ты можешь быть спокоен за меня, – я говорила, почти шептала ему в ухо, опираясь на его плечо, обнимая. Наверное, так змеи обвивают своих жертв. Или матери детей.

– Ты волнуешься за меня – это очень приятно. Но получается, ты видишь не так, как другие. Ты придумываешь то, чего нет.

– Или больше других, потому что знаю, как может быть. Как толпа теряет рассудок и устраивает самосуд. Если ты не будешь осторожней…

Его взгляд окрасился лихорадочным мерцанием, тем таинственным светом, который говорит о повышении температуры тела и взаимодействии с окружающими все живое полями.

Я отскочила от него, как ошпаренная, и ударилась в чью-то грудь.

– Дарен, я, конечно, многое понимаю, но надо все-таки скромнее. На вас показывают пальцами. Наше общество не переваривает подобных сцен.

Как только Макс отвлекся, Дарен полыхнул на меня опять моим собственным взглядом. Сила была разбавлена злостью, недоверием – небольшим путчем чувств – что было хорошо. Это было нормальным для него.

Ненормальной была его энергетика. Энергетические каналы его тонких тел расширились, и по ним бежала мана. Мана была прерогативой магов и никаким образом не могла впитываться обычным человеком. По тонким «венам» обычных людей текла прана[19]19
  Прана – жизненная энергия, которая питает всех живых существ. Прана течет по энергетическим каналам шельта.


[Закрыть] и только.

Энергосистема одаренного человека позволяла помимо праны впитывать ману и использовать её по своему усмотрению. В каналах тонких тел адепта, вступившего на путь овладения магией, превалирует прана. Мана тоже присутствует, но незначительно. Постепенно в процессе обучения организм перестраивается, и мана составляет порядка девяноста процентов всей энергии тел. Но это в случае с одаренным.

Аура Дарена стала ярче и насыщенней, что говорило о Силе. Одновременно с тем как Дарен успокаивался, концентрация маны уменьшалась. Я не могла поверить в то, что вижу.

Мы стояли в углу, за высокой Моновской вазой с белыми лупоглазками, но были как на ладони. Стайка хихикающих девушек испарилась. Как давно – не помню.

– Добрый вечер, офицеры, графиня, – Катя слегка склонила голову. Я с ней условилась о встрече после бала, но уверенности в том, что она захочет продолжить знакомство, не было.

Макс расплылся в обезоруживающей улыбке и поцеловал Кате руку.

– Поздравляю с назначением, Верна, – сказала Катя. – Почему ты не говорила, что обладаешь Даром?

Если уж она после того как меня назначили императорским магом считает возможным общение, нужно оправдывать её расположение.

– Я думала, ты испугаешься, – ответила я правду.

– У моей бабушки был Дар. Только он никому из внуков не передался. А жаль, – сказала она.

– Я приду в лазарет в ближайшие дни, и мы сможем поговорить. Здесь не самое подходящее место, – ответила я Кате, оглядываясь.

Пока мы говорили, Макс с Дареном перекидывались взглядами, говорящими громче слов о глупости моей попытки утаить принадлежность к магам. Вмешаться они не пытались, со снисхождением слушая наши трогательные любезности.

На погонах Дарена появились две красные продольные полоски, вместо одной.

– Тебя повысили? – спросила я, пытаясь угадать были у Дарена маги среди родни. Мог ли это быть разовый всплеск Силы? Если так, то беспокоиться не стоит. Бывает, что у людей без Дара, случаются всплески Силы.

– Дали полковника, – Дарен сказал так, будто стеснялся повышения.

– Верелеена, Дарен скромничает. Его не только повысили, он теперь командир Сборного полка и командир Собственного Конвоя Императора!

Дирижер объявил белый танец. Завязалась возня: дамы приглашали кавалеров и пары спешили занять пустые места в зале. Музыка величественная, но тоскливая, поплыла по залу.

Расталкивая оставшихся без кавалеров девиц, к нам пробивалась женщина в красном атласном платье с декольте на грани приличий. Она была красива, и думаю, без зазрения совести злоупотребляла властью, которую дает красота и зрелость.

Дарен с Максом стояли к ней спиной, поэтому не могли её видеть.

В снисходительном изгибе пухлых губ скользила железная уверенность в собственной неотразимости.

– Добрый вечер! – Голос её был низок и мягок, но оставлял склизкий осадок. Она обращалась к Дарену. – Офицер, позвольте пригласить на танец.

Макс прильнул к её белой ручке и отвесил довольно низкопробный комплимент, рассчитанный на непритязательную, обделенную вниманием, дурнушку.

Дарен посмотрел на меня, моля глазами о помощи. Когда-то их связывали близкие отношения. Судя по властности женщины и упрямству Дарена, отношения сопровождались постоянной схваткой за лидерство. Спустя время, ничего не изменилось.

– Я уже приглашен, – он попытался улыбнуться, но вышла гримаса.

– Да? И кем же? – её лицо улыбалось, но глаза выдавали с потрохами.

– Мной, – сказала я и взяла его под руку.

Он повел меня, лавируя между танцующими парами, в самый центр зала. Вместо того, чтобы подтвердить свои слова делом, а именно вальсом, Дарен продолжал идти вперед. К балкону.

– А как же вальс? – я не пыталась скрыть насмешку.

– Ты хочешь танцевать?

– Может быть.

Дарен закрыл за собой стеклянные двери. Теперь мелодия стала глуше, то приближаясь, то снова отдаляясь, как прибрежная волна.

– Перед балом императору подбросили голову младшего адъютанта его Собственного Конвоя. К личным покоям.

«А еще ты тут бродишь в толпе, навлекая на себя опасность» – говорило его лицо.

У меня тут же отпало желание шутить. Я села на широкие каменные перила и откинулась на дворцовую стену. Сначала Дарен, потом я (хотя на этот счет уверенности нет), и, наконец, император. Очень похоже на бескровный переворот. Для начала хотят убрать всех верных людей, – так сказать, ближний круг. Потомственным дворянам, на которых держится власть государя, предоставят выбор. Только не думаю, что выбор будет широким. Финал проще некуда. Подушка на лицо императору во время сна.

– У тебя есть конкретные подозреваемые? – спросила я, втайне надеясь, что он сбросил шоры с глаз, и наконец, увидит, что Абрагель задумала нечто подлое.

– Имеются.

– Дискредитировать мы никого не будем. Можно собрать совещание в узком кругу. Уже по тому, как люди будут держать себя, можно будет многое сказать. А дальше – больше, – сказала я.

Дарен молчал. Думал, всматриваясь в лиловую темноту неба.

– И ты готова назвать нам причастных? – он перевел на меня взгляд, в который прорвалось беспокойство и требовательность.

Я их готова назвать хоть сейчас. Только зачем? Настроить против себя Дарена? И тогда я уже точно не смогу ничего сделать.

– Разве мы теперь не на одной стороне? – ответила я, вместо того, чтобы посоветовать ему присмотреться к ближайшему окружению.

– Верна, я совсем не это имел в виду. Я лишь хотел сказать…

– Я знаю. Забудь…

– Нет. Я имел в виду, что это вроде как расходится с твоими принципами. Ты уверена, что нам стоит затевать эту встречу?

Я спустилась с перил.

– Конечно, я уверена. Нити от этого заговора можно протянуть очень далеко – слишком далеко, чтобы бездействовать. К тому же, если за тобой охотятся заговорщики, в случае успеха они успокоятся.

Он шагнул ко мне. Мы оказались лицом к лицу. Его лицо было над моим, все же он выше меня. Хотя он стоял близко, но не настолько, чтобы я вновь потеряла над собой контроль.

– Завтра нам нужно осмотреть место преступления, – его голос стал тише.

– Завтра так завтра. А сегодня я устала и хочу уйти с бала, – я даже добавила капризных ноток в голос.

Он нахмурился.

– Ты что-то задумала.

Когда он успел настолько меня изучить? Можно подумать, что я открытая книга. Ладно, любопытство – это ведь не преступление?

– Ничего такого, что бы ни соответствовало моей новой должности.

– И не надо меня расспрашивать, – добавила я, опережая Дарена. – Тебе все равно это не понравится.

– Да, ты права, – он сжал мой локоть, твердо, но не жестко, ограничивая в движении.

Я пропустила момент, когда он придвинулся очень близко. Обручи под юбку я отказалась одевать категорически. Этот пытательный инструмент «красоты» пусть носят светские модницы. На мне был корсет и пышная юбка на кринолине, которая легко прижималась к телу. Поэтому я могла чувствовать каждый изгиб его тела, сильного и тренированного. От этого ощущения по телу проходил ток.

– Ты мне доверяешь или нет? – я попыталась разозлиться.

– Тебе правду сказать?

Дарен наклонился чуть ближе. Второй рукой он обнял меня, просунув руку мне подмышкой, и притягивая еще ближе к себе. Сегодня он пах иначе. Шампанским, хотя вряд ли его пил. От его запаха и близости перехватило дыхание. Не знаю, чего он хотел добиться больше. Надавить морально, чтобы я выложила ему свои планы или снова поцеловать. Грань была размыта.

Стеклянные двери распахнулись.

– Вот Вы где, офицер! – воскликнула дама в красном. – Видимо, пытались отыскать соринку в глазу магини?

Я усмехнулась. А дама-то не из пугливых, еще и с юмором.

– Ты помешала, – сказал Дарен, по-прежнему удерживая меня в своих объятиях.

– Я так и думала, что не помешаю, – ответила она, проходя к перилам балкона.

– Верна, пойдем, – сказал Дарен и потянул меня к распахнутым дверям.

– Даже не спросишь, как я поживаю, Дарен? Неужели тебе совсем не интересно?

– Легко догадаться как ты. Встречаешься с очередным любовником, пока муж на службе.

Она резко обернулась. А мне захотелось сбежать. Запрыгнуть на перила и улететь подальше от этих разборок.

– Как это низко с Вашей стороны, офицер! Оскорблять даму!

Я попыталась выдернуть свой локоть, но Дарен, как клещ вцепился в меня.

– Только так, – ответил он и потащил меня в зал.

Вспомнив о приличиях, Дарен отпустил мою руку. Взамен он предложил мне взяться за его локоть. Мне хотелось его отправить на деревню к дедушке считать гусей, как говорят у меня в Гжатском уезде. Но необходимо было соблюдать моркловы приличия. Поэтому я взяла его под руку, и мы пошли к выходу из Янтарного зала, лавируя между вальсирующими парами.

Когда шумная зала осталась за огромными закрытыми дверьми, Дарен сказал напоследок:

– Будь осторожна.

В ответ я улыбнулась. Он беспокоился за меня и мне это нравилось.

Поднявшись к себе в покои, я заперлась на ключ. Нужно было проверить свойства медальона. Начертив воском защитный круг, внутри круга я нарисовала символы стихий. Четыре основные стихии должны будут создать внутри круга колебания энергетических потоков. Духа-охранника призывать смысла не было. В случае нападения грифонов он только выдаст мое местоположение. А так круг сделает меня невидимой для духов и даст время для защитных заклинаний.

Я села в круг в позе лотоса и закрыла глаза. Вложив поочередно Силу четырех стихий в символы, я активировала защитный круг. Мне нужно было успокоиться, выровнять дыхание и настроиться на медальон. Медальон был тяжелый, слепленный из двух круглых блинов золота и серебра. Гравировка в виде пятилучевой звезды была на лицевой золотой стороне. На оборотной серебряной стороне были нанесены символы стихий, космоса и мира Элини, а также выбита надпись на виргалейском: «Подчинись моей воле». Эти слова использовались как заключительная часть очень многих заклинаний и ритуалов. На медальоне она могла означать, что владелец, обладающий Силой, может подчинять себе существ, связанных с медальоном.

Я сосредоточилась на частичке Силы, заключенной в медальон. В ответ тот стал теплеть. Посмотрев внутренним зрением, я увидела, как энергия расходится меридианами вокруг медальона, расширяясь и принимая форму шара. Меридианы, пройдя сквозь мои тела, вступили во взаимодействие с моей энергией. Нагревшись сильнее и расширившись, меридианы засияли всеми цветами радуги и стали подстраиваться под мои тонкие тела.

Медальон оказался Spiritus exercitus, как его называют маги. Очень сложная по созданию и плетению энергии вещь. Украденный и одетый на шею вором Spiritus exercitus убивал за считанные минуты. Переданный добровольно должен был служить новому хозяину верой и правдой.

Подстроившись под меня, Spiritus exercitus показал всех подвластных ему существ. Ими оказались грифоны, иморы[20]20
  Иморы – духи земли. Обитают в пещерах, подземельях и погребах.


[Закрыть] и келпи[21]21
  Келпи – дух воды, обитающий в реках и широких ручьях. Келпи предстают в виде коня. Прирученные магами келпи защищали свою территорию от вторжения, поднимая водяные смерчи и насылая их на врагов.


[Закрыть]. Духи, почувствовав нового хозяина, проснулись, выбираясь из скульптур, реки Ольшенки и подземелья.

Я стерла границу круга, спрятала нож в складках пышной юбки и отправилась на крышу. Только там в данное время я могла спокойно завершить ритуал.

На крышу вела узкая железная лестница. Взобравшись по лестнице, я оказалась на покатой черепичной крыше. Передвигаться в пышном платье было неудобно, но приходилось терпеть. Нужно было как можно быстрее завершить ритуал, пока духи не нашли меня первыми.

– Силой, данной мне при рождении, Spiritus exercitus, дарованным мне, призываю духов-защитников явится ко мне! – сказала я, чувствуя как с каждым моим словом, медальон снова нагревается. Меридианы энергии, заключенной в Spiritus exercitus, увеличились в размерах, проходя сквозь меня до лопаток.

Яркими огненными вспышками передо мной появились семь грифонов. У них было тело льва, орлиная голова, хвост и крылья. А еще длинные острые когти. Они взмахивали своими бело-огненными крыльями, обдувая печным жаром, и щери. Келпи в количестве трех материализовались в виде черных водяных коней. От них веяло морским бризом, но сладость этого ощущения была обманчива. Келпи в совершенстве владели убийственной силой воды, могли обрушивать водяные вихри, воронки и устраивать шторм. Четверо иморов бесшумно просочились сквозь черепицу крыши. Иморы были духами земли и предпочитали мрак и холод подземелий и погребов. Они выглядели как бесформенные призраки, серый влажный туман.

Всего я насчитала четырнадцать духов-стражей. Как отцу удалось объединить духов трех стихий в одном Spiritus exercitus оставалось для меня неразрешимой загадкой. Управлять одновременно духами двух стихий сложно, а трех это просто архисложно.

Каждой стихии присущи определенные свойства. Огонь это смелость, импульсивность и решительность. Вода это неспешность, милосердие, чувствительность. Земля – твердость, непоколебимость и практичность. Техника при общении с духами стихий в том, чтобы сузить спектр своих чувств до спектра присущего конкретной стихии. Быть с духом на одной волне, чтобы он понимал и выполнял приказы. Переключаться с одной «волны» на другую – вот, что требуется от мага, владеющего духами трех стихий.

Я порезала ладонь и приложила к медальону.

– Силой данной мне при рождении, Spiritus exercitus, дарованным мне, и кровью, пожертвованной мною, я закрепляю свое право власти над вами.

Повернув медальон серебряной стороной, я произнесла финальную фразу:

– Подчинитесь моей воле!

Из Spiritus exercitus полился серебристый свет, схожий со светом Каллы ночью. Омыв светом стражей, я окончательно закрепила свой новый статус императорского мага.

Глава 27. Встреча с Моиром

Я легла поздно и собиралась проспать до обеда. Тело успело расслабиться, и, провалившись в зыбучую темноту сна, подсознание только-только показало первые цветные картинки сновидения. Вынырнув нехотя из состояния долгожданного отдыха, я открыла глаза. Меня кто-то звал. Над моей кроватью, в лучах серого рассвета, парил Моир.

– Моир?

Появление архимага могло означать только одно. У него есть новости касательно магов, нарушивших границы миров. И возможно, план действий. Хотя насчет последнего я сильно сомневаюсь. Ведь покойный архимаг, как правило, только наблюдает.

– Приветствую, Верелеена.

Я села на кровати, чтобы окончательно проснуться. Закрыв глаза, я начала скользить по его мысленным образам. Ритуал был приветствием, вежливостью и естественным инстинктом, пренебречь которым мог только очень глупый маг.

– Я вижу в тебе ауру силы, – произнес Моир.

– Да, все так.

– Не кайся. Пока ты еще можешь вернуться. Ты же хочешь вернуться?

– Непременно, – в моих эмоциях было слишком много страстей и отрицания.

Для Моира главный принцип существования – это наблюдение. Аура его спокойна и безмятежна по цветопередаче, что говорит об уверенности и спокойствии. Чтобы он вмешался, применив Силу, должно произойти нечто чрезвычайное.

Я же раз за разом переступала черту. Все чаще и чаще я трансформирую ману в защитный кокон. Мне все легче использовать Силу в качестве оружия. И это плохо. Это очень скверно, потому что маг должен держаться подальше от власти. А применение заклятий защиты, двойного пространства и, что главнее всего, убийство – прямой путь к саморазрушению.

– Я знаю, ты будешь стараться – а это главное.

Он переместился ближе, повисел, оценивая мой резерв, и только потом поманил за собой. Мое тело, лежащее на кровати, он обернул коконом защиты. В отличие от моего защитного кокона, который я в последнее время приловчилась «одевать» на себя, кокон Моира имел только защитные свойства. Пока я буду путешествовать, к моему телу не сможет присосаться никакой астральный или ментальный паразит.

Моир решил мне показать то, что требует моего внимания. Он телепортировался за купол Крашеня и утянул мой шельт за собой. Для перемещения в теле шельта достаточно лишь ясно представить место, где хочешь оказаться. Даже если твои ноги окажутся в чьей-то брошенной телеге, тонким телам ничего не будет.

Моир ничего не объяснял. Тянул за собой и только. Ради чего мы летели над лесами, уничтоженными или взятыми в осаду городами, я должна была догадаться сама.

Мы перемещались скачками, задерживаясь в тех или иных местах по необходимости, оставляя за спиной леса, поля, извилистые реки и людские поселения Вирганы. Все обжитые территории от мелких деревень до крупных городов были либо изничтожены, либо взяты в долгую экспансию. Но не всех городов коснулось вторжение.

Под куполами оказались два крупных торговых центра Вирганы, так же Мореход, город с судостроительными верфями, и город-порт Переславль, соединяющий Виргану по океану с королевствами Северного материка и Зорскими островами. Кроме того, внимания и защиты удостоились шахты по добыче драгоценных камней, золота и рудники.

Размах организации заговора поражал! Все важные государственные точки были взяты под защиту. Не трудно догадаться, что защиту обеспечивали маги.

– Основной удар пришелся по Виргане. Антирия, Парагвия и королевство Будьшир затронуты по касательной, – сказал Моир.

Моир нарушил свое главное правило – не вмешиваться. И это было странным. Он наблюдал, как Миротечь разрушается и превращается в мир полуразумных хищников, не делая попыток помешать. Здесь же налицо явное вмешательство.

– Обрати внимание на энергетические потоки. Смотри в целом, – он указал прозрачной рукой на улицу.

Мы болтались над брусчаткой спящей улочки Переславля. Занимался рассвет, раскрасив первыми лучами каменные дома горожан. Но не пейзаж рыбацкого района меня интересовал. Я пыталась найти несоответствия в потоках, которые окутывали землю, дома и поднимались высоко вверх, доходя до ионосферы. Первое, что меня поразило, это их истончение. Хотя чего-то подобного нужно было ожидать.

Больше ничего. Но Моир не был бы Моиром, если бы хоть чуть-чуть, но не усложнил мне задачу.

Пролетев вдоль улицы, я вернулась к архимагу. Ничего. Потом поднялась над домами и тогда картина варварского вмешательства предстала перед моим взором. В энергетическом поле Переславля были огромные, словно изъеденные гигантским змеем туннели. Туннели без энергии. Туннели пустоты.

– Так высосать энергию может только очень энергозатратный ритуал. Заклятье на такое не способно, – высказала я свои мысли, потому как Моир молчал.

– Энергия выпита до нуля, но только в червоточине, Верна, – сказал Моир. Над его телом вспыхивали алые и пепельные росчерки эмоций и мыслей: волнение и злость, злость и волнение. Чтобы так довести Моира нужно постараться.

Мог ли пропавший артефакт оставлять подобные туннели? И неужели это значит, что Морункэтль способен создавать коридоры в пространстве?

Я перестала себя контролировать, обдумывая реальность того, что артефакт действительно способен перемещать между мирами физическое тело. В таком случае многое становиться понятным. Начиная от воронок над Цветными горами, из которых вываливались хищники, и заканчивая тем насколько быстро кукловоды вторжения тварей смогли сотворить купола.

Мне не нужно было доводить свои мысли до Моира. Учитель их прекрасно читал в моем сознании.

– Я думаю, ты права. Насчет артефакта, создающего червоточины в пространстве. Его название не столь важно для меня. Важно то, каким образом он работает. Единственными существами, способными перемещаться физически между мирами были драконы. Только в нашей галактике их не осталось.

От драконов остались одни легенды. Также как от эльфов, гномов и прочих рас. Анналы Акаши сохранили лишь записи об их существовании и последующем исчезновении. Часть волшебного населения Элини ушла в другие миры, те, кто не смог уйти – вымерли. Так вот, уходили они с помощью драконьих переходов между мирами.

Драконы были высшей расой, демиурги Чертог Галатеи. Только они были способны создавать переходы, которые выедали физические туннели между мирами.

Возникает вопрос: каким образом маги смогли то, что было под силу лишь демиургам?

В местах образования туннелей прослеживалась логическая связь. Дома вокруг туннелей были полуразрушены. Туннель начинался внутри дома и выходил из него.

Над одним из домов, подобием большинства домов рыбацкого района, потоки энергии пришли в движение. В естественном состоянии потоки энергии движутся медленно, как улитка, и представляют собой переплетения жгутов энергии разнообразных по цвету, плотности и толщине.

Картина, которую мы наблюдали с Моиром, была далека от естественной. Моир полетел ближе и поманил меня следом. Хотя если честно мне хотелось держаться подальше от происходящего.

Земля задрожала. С крыш поднялась пыль, сор и посыпались осколки камней. Пятачок города, где началось землетрясение, имел радиус около ста саженей. Довольно маленький для естественного землетрясения.

Энергетические потоки вокруг эпицентра землетрясения смешались в серо-бурую массу. Масса за считанные мгновенья накалилась до слепящего яркого света, вспыхнула и, прорубив очередной туннель, растворилась, оставив круглый коридор пустоты.

Мы парили с Моиром над опустевшим домом, в котором еще недавно прятались маги. Надо же, я была так близка к тому, чтобы узнать своих врагов, и понять принцип работы артефакта!

Из попавших в эпицентр землетрясения домов начали выбегать проснувшиеся рыбаки, их жены и дети. Кое-где накренилась крыша, покосились двери, и треснула стена. Но в целом каменные дома рыбаков уцелели.

Заглянув в дом, где прятались маги, мы обнаружили тело парня. Он был убит, или точнее сказать принесен в жертву, потому как его кровью были забрызганы и потолок и пол. На стене кровью была нарисована руна вызова. Парень был обнажен и лежал на грязном полу, словно забытая игрушка жестоких детей.

Помочь юноше я уже ничем не могла. Моир потянул меня дальше.

Следующей точкой нашего путешествия оказались Цветные горы. Моир попросил меня вспомнить, где в моем видении появлялись воронки. Что оказалось задачей не из простых. Ведь физически я в горах не бывала. Приходилось сравнивать воспоминания из видения и то, что я видела сейчас перед собой. Наверное, я так бы и не нашла нужное место. Помогли туннели пустоты, которые висели во множественном количестве над одной из гор и у её подножия. Шахты отсюда были далеко, ни озер, ни ручьев. Безлюдное и какое-то заброшенное место, которое как нельзя подходило для темных дел.

В начале туннеля, там, где энергетическая ткань мира соединяется с пустотой, острыми щупальцами распространялась какая-то серо-бурая субстанция.

Моир эти воспаления заметил раньше и подлетел поближе, чтобы рассмотреть. Я последовала за ним. Создавалось крайне неприятное впечатление. Отталкивающее. Будто ткань мира загноилась и теперь зараза распространяется вглубь.

Серо-бурые щупальца успели разрастись саженей на пять-шесть. Если посчитать время, прошедшее с открытия воронок, то скорость распространения заразы две сажени в неделю. Не мало.

Когда я хотела подлететь еще ближе, Моир остановил меня:

– Если «плесень» опасна для тонких тканей мира, то она может быть опасна и нам.

Самое страшное, что я не имею представления как бороться с нагноением. Ни в одной прочитанной мною книге не говорилось об этом. Если только обратиться к анналам Акаши…

– Значит, если позволить воспалению распространиться, то может погибнуть весь мир? – задала я, мучивший меня вопрос.

– Возможно, – ответил Моир.

– Надо найти этих недоумков, – сказала я, закипая от ярости. В угоду своим корыстным интересам, они могут погубить весь мир!

– Верелеена. – тело Моира окрасилось в сине-красные цвета, которые вспыхивали и тут же гасли.

Моя ярость поутихла. Моир был в бешенстве. И он прав. Я не имею право на эмоции и безрассудство!

– Мы ничего не знаем об этих магах. Если их десять или двадцать? Если среди них есть магистры или даже архимаги? Что мы сможем сделать с тобой вдвоем? Здесь нужно действовать разумно и взвешенно. Тебе нужно до последнего скрывать свои возможности. И особенно духов-стражей! Только используя внезапность, у нас есть шансы одолеть их.

Сине-красные вспышки исчезли. Тело архимага вновь лучилось спокойным сиреневым цветом. Он не стал дожидаться от меня оправданий. И так понял, что я раскаялась.

– Я попробую найти отступников. Я буду неподалеку, Верна. Если ты их встретишь раньше, тебе достаточно будет мысленно меня позвать, и я приду.

– Спасибо, Моир. – Моя благодарность за то, что он отступил от своих правил наблюдателя, была безмерна.

Моир за пару часов показал мне то, что ему самому пришлось собирать по крупицам. И я была ему благодарна. Но растеряна я была больше.

Я открыла глаза в отведенных мне покоях. Моя голова лежала высоко на мягкой подушке, что меня порадовало. Ведь о правилах безопасности забывать не стоит, даже в спешке.

На бежевой наволочке свежие следы крови. Я вытерла губы и подбородок. После трудоемкого ритуала и бессонной ночи мне пришлось снова тянуть из себя ману, а ведь резерв не бесконечен. Вот и результат: энергетическое истощение.

Я достала из тумбочки ягодные конфеты, которые мне вчера всучила Дуняша. От истощения самое то. Запив сладкое водой, я снова легла.

Итог моего путешествия следующий: маги научились открывать физические порталы. И это несет в себе прямую угрозу всем мирам галактики Чертоги Галатеи.

Ситуация в империи стабильно тяжелая. Хищники разбрелись по территории Вирганы, осели в лесах, вырезанных деревнях, вдоль трактов. Те, кто поумнее, от магического купола держаться подальше. Выжидают. Безрассудные и глупые продолжают осаждать купола. Но последних становиться все меньше.

На первый взгляд, корыстные планы магов довольно просты. Они хотят захватить власть в империи. Но имея в резерве Морункэтль, могут взяться и за всю территорию Элини.

И главное, решающий удар по старой власти не заставит себя ждать. Надо быть готовой.