Текст книги "Буду счастлива тебе назло (СИ)"

Автор книги: Елена Сага

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Однако, едва официант развернулся, чтобы уйти, Ростик снова скривился.

– Это вообще можно есть? – его голос снова зазвучал презрительно и громко.

Олег остановился, вежливо выслушивая клиента.

– Спасибо, Олег, всё прекрасно! Можете идти! – почти выкрикнула я, пытаясь смягчить слова Ростислава, и снова послала бедному парню извиняющуюся улыбку.

Мы просидели в ресторане ещё некоторое время. Ростик снова стал прежним – обаятельным, внимательным, остроумным. Он шутил, рассказывал забавные истории, и я почти забылась, почти поверила, что тот инцидент – всего лишь досадная случайность, сбой в его безупречной программе.

Но это было не так. Вечер, который должен был стать идеальным, был безнадёжно испорчен. Но не поведением официанта, а внезапной, прорезавшейся сквозь лоск грубостью человека, в котором я так отчаянно хотела видеть только свет. Эта маленькая, уродливая сцена оцарапала мою душу, поселила глубоко внутри тревожное, холодное сомнение. «Если он так может с чужим, просто потому что тот находится ниже его на социальной лестнице, то что скрывается за его отношением ко мне? Так ли у нас всё хорошо, как мне так хочется верить?» И тот самый главный вопрос, который я боялась задать себе вслух: «а знаю ли я его вообще?»

Глава 11. Света

Поездка по Золотому кольцу осталась позади, как яркий, но быстро промелькнувший сон.

Мы вернулись домой, в привычную реальность, которая показалась мне после путешествия особенно серой и заурядной.

Марьянка до сих пор витает в облаках. Она абсолютно счастлива, уверена, что встретила того самого, единственного, свою судьбу. Теперь вся ее жизнь – это ожидание звонка или сообщения от своего ненаглядного. Мы почти не видимся, лишь изредка созваниваемся, и в ее голосе я слышу такой знакомый и такой далекий для меня сейчас восторг. Мне даже немного завидно, честно говоря.

А я вернулась к родителям. В моей жизни всё по-прежнему. Ничего из того, что нагадала мне тогда баба Клава, не сбылось. Никакой встречи с суженым, никаких кардинальных перемен. Я уже устала искать те самые «знаки судьбы» в каждом случайном взгляде или совпадении. Дни тянулись один за другим, похожие как близнецы: работа, дом, редкие встречи с подругами, которые всё чаще говорили о семьях и детях.

Единственным событием, которое встряхнуло наш быт, стал ремонт в ванной, который затеял отец зимой. Этот процесс растянулся почти на три месяца, превратившись в постоянное состояние квартиры. И слава богу, он практически подошел к концу. Осталась сущая мелочь – какая-то одна деталь.

Действительно, наша ванная комната нуждалась в переменах. То, что получилось в итоге, превзошло все мои ожидания. Папа совершил маленькое чудо. Пространство преобразилось, став уютным и невероятно стильным. Плитка пастельных тонов – мягкие розовые, голубые и мятные оттенки – создала нежную, воздушную атмосферу, отражая свет и визуально расширяя комнату. Деревянная мебель прекрасно контрастировала с гладкой глянцевой поверхностью плитки, отчего получился интересный визуальный эффект. Большое зеркало и новые матовые светильники завершили образ, придавая всему виду изысканность и современность. Получился уголок для расслабления и уюта.

– Папа, ты сделал просто чудо! Ванная теперь выглядит потрясающе! – воскликнула я с неподдельным восхищением, обнимая его.

Он смущенно улыбнулся, вытирая руки о тряпку.

– Спасибо, доченька! Рад, что тебе нравится. Постарался, чтобы всё было идеально. Главное, чтобы вам с мамой было комфортно.

– Мне не просто нравится, мне безумно нравится! Ты настоящий мастер! У тебя золотые руки. Я бы даже сказала, что тебе надо открыть свой бизнес по ремонту ванных комнат!

Он рассмеялся.

– Спасибо за поддержку, дочка! Но сначала здесь надо всё доделать. Я не успел подключить воду к душевой лейке, у меня одной штуковины не хватает. Не добежишь до магазина сантехники? Я тебе напишу, что именно нужно.

Я охотно согласилась. Конец февраля выдался на удивление теплым. Снег почти везде сошел, обнажив промокшую, но уже тянущуюся к солнцу землю. Погода была прекрасной: солнечные лучи по-весеннему ярко пробивались сквозь редкие облака, и воздух, хоть и был еще прохладным, уже наполнился тем особым предвкушающим теплом.

Я шла легкой походкой, улыбаясь и наслаждаясь каждым вдохом. Казалось, весь город ожил после зимней спячки: на детских площадках стоял радостный гомон, люди неспешно прогуливались, из уличных кафе доносился соблазнительный аромат свежесваренного кофе и сдобы. Мир вокруг оживал, и мое настроение соответствовало этому весеннему пробуждению.

Я уже почти подходила к торговому центру, погруженная в свои мысли, как вдруг резкий скрежет колес заставил меня вздрогнуть.

На меня буквально налетел молодой человек на самокате. Он лихо развернулся прямо передо мной, едва не задев. Я отпрыгнула в сторону, и от неожиданности и испуга сердце заколотилось где-то в горле, а по телу разлилась горячая волна ярости.

– Дурак! Смотри куда едешь! – крикнула я, еще не придя в себя.

Парень, явно обеспокоенный своей оплошностью, резко затормозил и тут же засыпал меня извинениями:

– Боже, простите, я вас не заметил! Вы в порядке? Вы не ушиблись?

Я, все еще пытаясь унять дрожь в коленях и бешеный стук сердца, прижала руки к груди и сделала глубокий вдох, даже не глядя на него.

Мне не хотелось принимать его извинения, я была слишком взвинчена. Но, собравшись с духом, я подняла на него глаза и… обомлела. Я узнала его.

Передо мной стоял тот самый парень. Тот самый, что прошлым летом ворвался в квартиру к Марьянке, перепутав адрес.

Теперь он выглядел искренне встревоженным и смотрел на меня большими, карими глазами, полными неподдельного раскаяния и тревоги.

– С вами всё хорошо? – переспросил он, видя мое ошеломленное молчание.

– Вы что, родились, чтобы меня постоянно сбивать с ног? – выпалила я, глядя ему прямо в глаза.

На его лице отразилось неподдельное недоумение.

– Мы… знакомы?

Он внимательно, чуть прищурившись, стал меня разглядывать, как будто лихорадочно пытаясь что-то припомнить.

– Ну, как сказать, – начала я, чувствуя, как возвращается самообладание. – Как-то прошлым летом вы ворвались в квартиру к моей подруге, перепутав адрес. А затем, спешно ретируясь, чуть не сбили меня с ног на лестнице, когда выбегали из подъезда с унитазом в обнимку. Думаю, вы меня тогда даже не заметили. А вот я вас – запомнила.

Его лицо озарила догадка, а затем он снова смутился.

– Пожалуйста, простите меня! Я тогда очень торопился на другой заказ.

– Ладно, проехали, – махнула я рукой, и тут же мне в голову пришла гениальная мысль. – А ведь вы, если не ошибаюсь, сантехник? Вы не могли бы мне помочь? Хотя, видимо, вы снова очень торопитесь, – добавила я с легкой иронией.

– А что случилось? – спросил он, явно желая загладить вину.

Я вкратце объяснила ситуацию: ремонт, отец, недостающая деталь, название которой я уже успела забыть, и полное отсутствие у меня каких-либо познаний в сантехнике.

– Дело в том, что я понятия не имею, как выглядит эта штука. Не поможете? – с надеждой в голосе практически взмолилась я.

Во-первых, мне ужасно захотелось подольше пообщаться с этим нескладным, но симпатичным спасателем унитазов, а во-вторых, задание отца я бы без посторонней помощи в жизни не выполнила.

– Ну раз уж я такой невнимательный, надо загладить свою вину. Обязательно помогу, – он улыбнулся, и у него появились самые очаровательные ямочки на щеках.

И мы направились к магазину.

– Кстати, я – Светлана! – представилась я.

– Константин, – кивнул он.

В магазине всё прошло на удивление гладко, «без сучка и задоринки», как сказал бы мой папа. Я позвонила отцу, чтобы уточнить параметры, а Костя внимательно выслушал, задал наводящие вопросы о типе крана и размерах соединений, чем вызвал явное одобрение папы на том конце провода.

Вместе мы отправились на поиски нужной детали. Костя уверенно вел меня между стеллажами, и я с интересом наблюдала, как он, вроде бы такой молодой, легко ориентируется в этом мире гаек, фитингов и прокладок. Найдя необходимое, он все проверил и убедился, что мы берем именно то, что нужно.

Выйдя из магазина, я была на седьмом небе от счастья. Костя не только помог мне, но и предложил проводить до дома, на что я, конечно же, с радостью согласилась.

Мы пошли дальней дорогой, и разговор у нас закрутился сам собой, легко и непринужденно. Мы болтали обо всем на свете. Он рассказал, что учится в нашем городе в университете на последнем курсе факультета физической культуры и живет в общежитии.

«Так вот откуда такая прекрасная спортивная фигура», – пронеслось у меня в голове.

Родом Костя оказался из маленького городка, где живет его большая семья – родители и два младших брата. Чтобы не быть обузой и помогать родителям, он еще на втором курсе освоил ремесло сантехника и теперь успешно совмещает учебу с работой. В его рассказах не было и тени жалоб или самооправдания – лишь твердая уверенность в том, что всего нужно добиваться самому.

Я почувствовала в этом парне тот самый внутренний «стержень», желание стоять на своих ногах и добиваться цели. И мне это в нем безумно понравилось.

С того дня мы стали часто встречаться. Гуляли по вечерам, ходили в кино, открывали для себя новые уголки города. Каждая встреча была наполнена смехом и какими-то удивительно искренними разговорами. С Костей было легко. Он был надежным, простым и очень настоящим.

Я начала ловить себя на мысли, что каждый миг, проведенный с ним, делает меня счастливее. Я перестала искать знаки судьбы – я просто начала жить и радоваться этому.

И вот однажды вечером, спустя несколько месяцев после нашего случайного знакомства, он, провожая меня до дома после очередной долгой прогулки, остановился у подъезда и взял за руку.

– Света, – сказал он, и его голос прозвучал особенно серьезно. – Ты для меня значишь гораздо больше, чем просто подруга.

Мое сердце отозвалось частым, радостным стуком. В его глазах я видела то же, что чувствовала сама – легкую тревогу, надежду и огромную нежность.

– Ты для меня тоже больше, чем просто друг, Костя, – прошептала я в ответ.

С того дня началась наша новая, общая история. История, которую мы только начали писать и были готовы наполнить самыми светлыми и счастливыми воспоминаниями.

И я наконец-то поняла: судьба – она не в гаданиях и предсказаниях. Она в теплом февральском солнце, в случайном столкновении на тротуаре и в честных глазах человека, который не боится работы и умеет добиваться своего. Просто нужно перестать ждать у моря погоды и вовремя увернуться от самоката.

Глава 12

Я стою у окна своей маленькой квартиры, смотрю на затянутое легкими облаками небо. И думаю о Ростике. Его руки, такие сильные и нежные одновременно, его голос, низкий, бархатный, от которого по коже бегут мурашки и предательски сбивается дыхание. Он кажется идеалом, сошедшим со страниц романа – безупречные костюмы, безукоризненные манеры, редкие, оттого такие ценные визиты из другого города.

Стоит тишина, только слышно, как во сне громко сопит Лексус, свернувшись калачиком на диване.

Вдруг эту идиллию разрывает резкий телефонный звонок. Я вздрагиваю от неожиданности. Выйдя из задумчивости, прислушиваюсь откуда идет звук. Телефон лежит в прихожей с тех пор, как я его там оставила, придя с работы. Сердце ёкнуло – а вдруг это он? Я бегу к телефону. На экране – Светка.

– Да? – выдыхаю я, и в собственном голосе слышу всю накопившуюся за день тоску.

– Марьяна! Слушай, нам срочно нужно встретиться! Прямо сейчас! – голос подруги не просто взволнованный, он пронзительный.

– Что такое? У тебя что-то с Костей? – мгновенно уточняю, пытаясь понять причину этой паники.

– Нет, не со мной! Это… Это касается тебя. Я не могу это обсуждать по телефону. Это очень важно. Можно я приеду?

– Да, конечно, приезжай, – бормочу я, и тяжелый камень тревоги падает в самое сердце.

Ожидание растягивается в вечность. Я мечусь по комнате, перебирая самые страшные варианты.

Когда звонит звонок, я чуть не подпрыгиваю. Распахиваю дверь – на пороге стоит запыхавшаяся Света с огромными глазами, полными непонятной мне жалости и ужаса.

– Говори, что случилось! Ты меня пугаешь! – вцепляюсь я ей в рукав, втаскивая в прихожую.

Она, не снимая пальто, хватает меня за руки и пристально смотрит в глаза, будто проверяя, готова ли я услышать.

– Марьяша, ты должна взять себя в руки. То, что я скажу, будет шоком. Дыши глубже.

– Да говори уже! – почти ору я, от страха сжимая ее ладони.

– Сегодня Костя занят, и я ходила в кафе неподалеку от моего дома, чтобы в конце дня выпить чашечку любимого кофе.

Пока ничего необычного я не слышу и с нетерпением жду продолжения.

– Сижу я, значит, листаю ленту… Натыкаюсь на статью на каком-то бизнес-форуме. И вижу… Вижу его фотографию. Твоего Ростислава.

– Ну и что? Он бизнесмен, это логично, – пытаюсь я вырваться из нарастающей паники.

– Марьяна, под его фотографией написано другое имя… Совсем другое. Его зовут не Ростислав. Его зовут Александр. Александр Азов.

– Светка, хватит прикалываться! Не может быть… Ты перепутала, это просто похожий человек!

– Я сначала тоже так подумала! Но стала читать, полезла в комментарии… Там обсуждали его компанию, его проекты… И все называли его Александром. Это он, я клянусь! Я сто раз рассмотрела каждую черточку! – Света судорожно трясет перед моим лицом телефоном, тыкая пальцем в экран.

Я машинально беру аппарат.

Воздух перестает поступать в легкие. Комната плывет, кружится, уплывает из-под ног. Я бессильно опускаюсь на табуретку, не в силах издать ни звука.

– Как это?.. – наконец вырывается у меня, голос звучит чужим, сдавленным.

Смотрю на знакомую улыбку, на эти глаза, в которых тонула всего пару дней назад. А под ними – текст, который не оставляет камня на камне. Александр Азов. Владелец строительной компании «Азов и партнёры». Женат. Двое взрослых сыновей.

– Женат… – шепчу я, и слова повисают в воздухе ледяными сосульками. – Сыновья… Взрослые…

Внутри все рушится. Каждое нежное слово, каждый обещающий взгляд, каждый подарок – все это оказалось фальшивкой, липкой и отвратительной паутиной лжи. Меня тошнит.

– Марьяша, дыши, смотри на меня! – Света трясет меня за плечи, ее голос дрожит. – Господи, да он просто козел! Тварь подлая! Прости меня за грубость, но это правда!

– Зачем?.. – единственное, что я могу выдавить из себя. – Зачем ему это было нужно? Я же… Я же просто Марьяна из маленького города, из маленькой квартиры с котом… Что он во мне нашел?

– Нашел легкую добычу, вот что! Нашел наивную дуру, которая поверила в сказку про принца из другого города! – выкрикивает Света, и сразу же поправляется: – Ой, прости, я не это хотела сказать…

– Нет… Ты права. Я и есть дура. Самая настоящая, – безжизненно констатирую я, а по щекам катятся горячие слезы. Они тихие и горькие.

Света присаживается передо мной на корточки, обнимает за колени и прижимается лбом к моим рукам.

– Ты не дура. Ты добрая и доверчивая. А он – подлец. Это не твоя вина, слышишь? Ни капли.

Мы сидим так, кажется, вечность. Потом Света поднимается, наливает мне воды и настоятельно требует, чтобы я выпила. Ее прагматизм в тот момент становится моим спасением.

– Так. Хватит реветь. Слезами горю не поможешь. Сейчас мы идем гулять, дышать, а завтра с утра пораньше начинаем настоящее расследование. Будем искать все, что можно, об этом… Александре Азове.

Я молча киваю, не в силах говорить, позволив ей вести себя, как беспомощного ребенка.

Вечерний город встречает нас тихим дождиком. Фонари отражаются в лужах, создавая грустную, но умиротворяющую картину.

Мы бродим по пустынным улицам, и Света без умолку говорит – злится, возмущается, строит планы мести, а потом просто молчит, давая мне время просто идти и чувствовать ее поддержку.

Шаг за шагом, Света ведет меня в уютное кафе. Пока мы идем, в голове у меня переплетаются сотни мыслей.

Глава 13

Голова тяжелая и пустая одновременно, словно кто-то выжег из нее все мысли, оставив лишь пепелище. Шум города, обычно неразличимый фон, вдруг обрушивается на меня оглушительной какофонией: грохот трамвая, визг тормозов, обрывки чужих разговоров. Каждый звук бьет по нервам.

Мы идем, а я не чувствую под ногами асфальта. Света ведет меня под локоток, и это единственное, что не дает рухнуть на землю.

Ростислав… Нет, Александр. Александр Азов. Чужое имя. Другой человек, не тот, которого я знаю. Его улыбка, его смех, его бархатный голос, шептавший мне нежности в полумраке дорогих ресторанов… Все это надето на него, как дорогой костюм. И под ним скрывается нечто совершенно иное.

В кафе запах выпечки обычно успокаивал меня. Сейчас он кажется приторным и тошнотворным. Я машинально тянусь к телефону, словно этот кусок пластика и стекла может дать все ответы.

– Не сейчас, – мягко, но твердо останавливает меня Света, накрыв мою руку своей теплой ладонью. – Сначала кофе. Потом десерт. И только потом, если вообще понадобится, этот твой чертов интернет.

Она заказывает мне двойной капучино с большим количеством сливок и кусок шоколадного брауни – нашу классическую «антикризисную» комбинацию со времен университета. Я покорно смотрю, как крем медленно тает на поверхности кофе, образуя причудливые разводы.

– Я не понимаю, Свет, – голос мой звучит хрипло, – несколько месяцев. Это же не один день. Как? Как можно было так врать? Каждый день, каждую минуту?

Света вздыхает, отложив свою ложку.

– Он не врал, Марьяна. Он просто… недоговаривал. Создавал легенду. Для таких людей это как вторая натура. Они не живут, они играют в жизнь. И мы, к сожалению, всего лишь персонажи в их пьесе.

– Персонажи? – я с силой поставила чашку на блюдце, кофе расплескался. – Я отдала ему месяцы своей жизни! Я ему верила! Я думала, у нас… у нас все серьезно. Он говорил о будущем, Свет! О том, как будем вместе путешествовать, как я перееду к нему, когда он решит все вопросы с бизнесом в своем городе… Это же не просто ложь об имени! Это ложь всего нашего будущего!

Голос срывается на крик, и пара за соседним столиком оборачивается на нас. Света бросает на них убийственный взгляд, и они поспешно отворачиваются.

– Он женат, – шепчу я, и эти слова повисают в воздухе, – у него двое взрослых сыновей. Мой Ростик… этот… Александр… он чей-то муж. Чей-то отец. А я… кто я?

В горле стоит ком, и мир плывет перед глазами от накативших слез. Я яростно смахиваю их тыльной стороной ладони, не желая плакать. Не здесь. Не из-за него.

– Ты – жертва подлого и циничного человека, – говорит Света безжалостно прямо. Ее глаза горят. – Ты – умная, красивая, настоящая женщина, которая поверила в сказку, потому что сама не способна на подлость. А он – тварь, которая воспользовалась твоим доверием. И точка. Здесь не над чем думать. Здесь надо рвать и метать!

– Но я же его люблю, Светка, – голос мой снова становится тихим и потерянным. – Я люблю того человека, которого он мне показывал. Он был таким… идеальным.

– Идеальных не бывает! – вспыхивает Света. – Бывают хорошие актеры. Он подстроился под твой идеал, Марьяша! Услышал, о чем ты мечтаешь, и сыграл на этом. Это его работа. Его профессия – обман.

Мы замолчали. Я отпиваю глоток кофе. Он горький, несмотря на сливки и сахар. Я смотрю на влюбленную пару под зонтом, и их счастье теперь казалось мне таким хрупким, таким наивным. Таким же бутафорским, как и мое.

– Что мне делать? – спрашиваю я, и в этом вопросе вся моя беспомощность.

– Для начала – выдохнуть, – Света дотягивается до брауни и отламывает большой кусок, сует его мне в руку. – Ешь. Тебе нужны силы. Потом мы идем к тебе. Никаких тебе ночей одиночества с интернетом и мыслями о этом… Азове. Сегодня ночую у тебя. Мы включим какой-нибудь дурацкий сериал, будем есть мороженое прямо из банки и ругать всех мужиков на свете. А завтра… завтра будем думать.

Она говорит так уверенно, так по-хозяйски взяв управление моей жизнью в свои руки, что мне становится чуть легче. Появилась хоть какая-то опора. Хоть кто-то знает, что делать.

– А потом? – не унимаюсь я. – Я же должна ему что-то сказать. Высказать все…

Света качает головой, ее взгляд становится жестким.

– Нет. Ничего ты ему не должна. Ты должна себе. Молчание – вот что будет его самым страшным наказанием. Он играет в эти игры и знает все ходы. Единственное, чего он не ожидает – это того, что ты просто исчезнешь. Перестанешь быть его зрителем. Пьеса окончена, занавес закрыт, актер может уходить за кулисы.

Она права. Я это чувствую кожей. Любой мой звонок, любое сообщение станут для него подтверждением его власти, его значимости. Доказательством, что его игра удалась.

Мы допиваем кофе почти молча. Света говорит о работе, о каком-то смешном случае с Константином, пытаясь отвлечь меня. Я киваю, поддакиваю, но слышу ее будто из-за толстого стекла.

Приехав домой, я понимаю, что сегодня не усну.

Света, как и обещала, распаковывает привезенные из магазина запасы мороженого, загоняет меня под плед на диване и включает старую комедию. Но даже идиотские шутки не могут пробиться сквозь стену отчаяния, выросшую внутри.

***

Как только Света на минутку выходит из комнаты, чтобы ответить на звонок Кости, моя рука сама тянется к телефону. Пальцы дрожат, набирая в поисковике ненавистное уже имя – Александр Азов.

Поиск выдает множество ссылок. Деловые новости, статьи о тендерах его строительной компании, фотографии с благотворительных мероприятий. Он на всех снимках тот же – мой Ростислав. Тот же уверенный взгляд, та же улыбка, что заставляет мое сердце замирать. Но теперь в его глазах я вижу не глубину, а холодную расчетливость. А в уголках губ – не нежность, а надменность и самовлюбленность.

Меня от этого зрелища мутит. Я была по ту сторону экрана. По ту сторону его жизни. Тайная, постыдная, спрятанная ото всех афера.

В этот момент на экране телефона возникает новое уведомление. Сообщение. От него.

«Марьяша, солнце, почему молчишь? Скучаю безумно. Все думаю о наших выходных. Приеду на следующей неделе, уже скучаю по твоим объятиям».

Текст написан его обычным, любящим тоном. Полным нежности и тоски. Таким настоящим. Таким лживым.

Я смотрю на эти слова, а потом на его фото со счастливой улыбкой. И мир окончательно рушится, похоронив под обломками ту наивную дуру, которой я была еще полдня назад. Теперь на ее месте другая – обманутая, униженная и… бешеная. Ярость, острая и очищающая, наконец прорвалась сквозь онемение и отчаяние.

Света заглядывает в комнату:

– Костя передает привет… Марьяна? Что случилось?

Я молча поднимаю телефон. Она подходит ближе, читает сообщение. Ее лицо искажается гримасой гнева и отвращения.

– Ну что, – выдыхаю я, и мой голос впервые за вечер звучит твердо и четко, – каков наш план на «метание и рвание», подруга? Потому что я готова начать прямо сейчас.

– Все завтра, моя хорошая. А сегодня – отдыхать.