Текст книги "Развод. Я была слепа (СИ)"
Автор книги: Елена Попова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
– Давай сначала дело доведем до конца, а потом я с тобой рассчитаюсь.
– Окей, как скажешь. Только учти, что за отдельную палату в клинике тебе тоже придется хорошенько раскошелиться.
– Деньги есть, не переживай. Откладывала, когда Маркуша давал на всякие нужды. Могу, кстати, серьгами рассчитаться.
– Какими?
– Которые он подарил мне на день рождения. Ну и вкус у него, – смеется эта сука. – Даже моя бабушка такие не наденет. Но стоят они прилично. Так что сможешь выгодно продать.
– А ему что скажешь?
– Думаешь, я не найду что сказать? – усмехается Милана. – Совру, что потеряла, да и все.
– Ладно, кидай фотку. Гляну, что там за серьги.
– Сейчас пришлю. В общем, как примешь решение по серьгам, пиши. А я спать пошла.
Из динамиков доносится шорох и через несколько секунд запись заканчивается.
Встаю с дивана, рывками снимаю с себя куртку, швыряю ее на пол, смахиваю с комода статуэтки, снимаю со стены картину, ломаю ее об колено, и с дикой яростью бросаю в коридор.
– А-а-а! – ору на весь дом, что аж вены на шее вздуваются. – Продажная тварь! Мразь!
Переворачиваю комод, хватаюсь за голову и быстрыми шагами выхаживаю по комнате, давя ботинками остатки от фарфоровых статуэток.
– Из-за нее я продал квартиру и отдал Наде все деньги! Из-за нее я ушел из семьи! Из-за нее я влип на двадцать лямов! – Пинаю журнальный стол, и он с грохотом падает на пол. – А она не беременна! Не будет НИКАКОГО РЕБЕНКА, мать твою! Эта сука разводила меня на бабки!
Ударяю кулаком по подоконнику с такой силой, что пепельница подпрыгивает и со звоном приземляется на пол. Не обращая на это внимания, устремляю взгляд на окно, и изрекаю демоническим голосом:
– Убью!
Поднимаю с пола кожанку, выхожу из дома, прыгаю в тачку, и достаю из кармана звонящий телефон. Пристально глядя в экран, набираю полную грудь воздуха, и прижимаю мобильник к уху.
– Заждалась меня, милая? – спрашиваю, пытаясь удержать языки пламени, которые рвутся из моего рта.
– Конечно мы тебя заждались, котик. Ну ты где? Мы с малышом уже собрали все сумочки и готовы отправиться в наш новый домик.
«Мразь! Ненавижу!»
– Я уже в пути, не переживай, – сжимаю трубку, которая начинает плавиться в моей горячей ладони. – Скоро буду, малыш.
Хорошо, что она не видит мое каменное лицо, и мои глаза, налитые кровью.
– Ждем тебя, любимый, – чмокает в трубку. – Буду не спеша одеваться.
«Одевайся, одевайся. И белые тапочки не забудь. Они тебе сейчас пригодятся».
Всю дорогу до ее дома охреневаю над происходящим.
– Как Надя это записала? – ломаю голову. – Она не могла проникнуть в квартиру Миланы и поставить там прослушку. Тогда как, черт побери, она это сделала?! Может, прослушка была на мне? Хотя нет, не может быть.
«Первая запись была сделана в тот день, когда я приехал из командировки, – рассуждаю про себя, – и находился дома у этой суки. Но вторая запись была сделана в тот момент, когда меня в ее квартире не было. Ничего не понимаю...»
Открываю окно, достаю из кармана пачку, зажигалку, выпускаю дым в лобовое стекло, и пытаюсь перемешать густую кашу в голове.
– Так, в первый раз я был у нее, а во второй раз меня в ее квартире не было... но при этом прослушка находилась рядом с Миланой. Причем очень близко, раз я отчетливо слышал весь ее разговор с подругой. Вопрос: где. Была. Эта. Чертова. Прослушка?
Вспоминаю, как подруга ругала Милану за вредные привычки. Снова сую руку в карман и достаю зажигалку.
«Она была в куртке, когда я принимал душ. И в тот день, когда отвез Милану домой, я отдал ей свою куртку с... этой зажигалкой».
Останавливаюсь на светофоре и с колотящимся сердцем смотрю на нее. Кручу ее в руке, изучаю каждый миллиметр, и только сейчас понимаю, что это не моя зажигалка. Она очень похожа на мою. Один в один. Но на этой нет скола от падения.
– Ох, черт... – в шоке глядя на нее, медленно растираю лицо. – Она все пишет...
Глава 32
Марк
– А вот и папочка наш приехал, – открывая дверь, улыбается Милана. Перешагивает через сумки и пропускает меня в квартиру. – Мы уже готовы!
Она кладет ладонь на плоский живот и устало вздыхает.
– Заждались тебя.
– Заждались? – спрашиваю, пристально глядя на нее.
Протягиваю руку за спину, закрываю дверь и подхожу к ней. Наклонившись к лицу, берусь двумя пальцами за подбородок, и заставляю смотреть мне прямо в глаза.
– С кем ты меня заждалась? – прищуриваюсь, надавливая на ее подбородок.
– С-с м-малышом...
– А-а... точно... – иронично киваю и опускаю взгляд на ее живот. – У тебя же малыш в животе. Маленькая горошинка, которую я видел на снимке... Мой ребенок. Мой будущий сын.
– Марк, что происходит? – спрашивает едва слышно. – Ты пугаешь меня.
– Прости, – еще сильнее сжимаю ее подбородок. – Забыл, что тебе нельзя нервничать.
– Ты делаешь мне больно!
– Потерпишь, – изрекаю ледяным голосом.
– Маркуш, объясни, что происх...
– Как-как ты меня назвала? – поворачиваюсь к ней ухом. – Маркуша? Не банкомат на ножках? Не говорящий кошелек?
Устремляю взгляд на ее побелевшее лицо, сжимаю губы и резко отпускаю ее. Милана, испуганно глядя на меня, пятится в сторону комнаты.
– Где твои серьги, милая? – надвигаюсь на нее. – Те, что даже твоя бабушка не наденет.
– Я... Они... Эм-м...
– Неужели потеряла? – вопросительно смотрю на нее. – Или, может, отдала их подруге за платную палату в клинике?
– Марк, я не понимаю, о чем ты говоришь, – упирается спиной в стену, прерывисто дышит. – Ты что выпил? Ты пьян?
– Выпил, – останавливаюсь напротив нее, сжимаю руку в кулак и ударяю по стене в сантиметре от ее головы. – Твоего яда, которым ты поила меня на протяжении нескольких месяцев.
– Марк, я...
– Показывала мне фальшивые снимки с УЗИ, – продолжаю я, – подталкивала к разводу, раскидывала свои волосы у меня дома, чтобы их увидела Надя!
Еще раз ударяю по стене, отчего Милана вздрагивает, крепко зажмуривает глаза, а я нависаю над ней как скала.
– Притворялась беременной, пела мне про панические атаки, в клинику легла с угрозой выкидыша. Я как последний идиот бросил ради тебя семью, отказался от квартиры, попал на бабки! В глаза смотри! В глаза, я сказал!
Милана открывает мокрые глаза и молвит дрожащими губами:
– Я не знаю, кто тебя накрутил, и кто тебе все это рассказал, но...
– Ты сама мне все рассказала! Я получил запись всех твоих разговоров с подругой. И ты уже точно не отвертишься.
– Я все тебе объясню, – шепчет прерывисто.
Снова поворачиваюсь к ней ухом и подгоняю рукой.
– Внимательно слушаю. Расскажи, как разводила меня вместе с подружкой. Как маячила перед соседом, чтобы он понял, что в моем доме кто-то есть, и передал это Наде. Расскажи, как ты узнала про двадцать лямов и поторопилась лечь в клинику, чтобы подтолкнуть меня к разводу. Хочу послушать, как ты собиралась уйти от меня, если компания разорится. Давай, выкладывай! Давай! – снова ударяю кулаком по стене. – И как после моего развода ты собиралась инсценировать выкидыш не забудь рассказать!
– Помогите! – орет на всю квартиру. – Соседи, на помощь! На меня напали!
Перемещаю руку на ее шею и с трудом сдерживаюсь от желания сжать ее как пластиковый стаканчик.
– Ты ответишь за то, что сделала, – тихо и хрипло произношу, глядя в ее испуганные глаза. – И за жену, от которой я ушел, и за дочь, которую я променял на тебя и нашего будущего ребенка.
Убираю руку с ее шеи и перевожу взгляд на сумки.
– Забирай их и проваливай из квартиры.
Раздается стук в дверь, затем медленно опускается ручка.
– У вас все в порядке? – заглядывает в квартиру пожилая женщина. – Я слышала какие-то крики.
– Мы тоже их слышали, – натянуто улыбаюсь.
– Господи, то пожар, то на помощь зовут! – возмущается она. – Понаехали съемщики и превратили наш подъезд в непойми что!
– Согласен, – киваю я. – А теперь разрешите мы продолжим собирать вещи.
– Переезжаете?
– Подыскали другое жилье, – сдержанно отвечаю.
– Вот как? – Женщина оглядывает коридор и хмыкает. – У Михалны вроде квартира хорошая и теплая. Чего вам тут не живется? Да и вы вроде никому из соседей хлопот не доставляли. Надеюсь, она не пустит сюда молодежь, как в прошлый раз. Ох, и намучилась я с ними. Музыка грохотала так, что...
– Вы передадите хозяйки ключи? – перебиваю ее. – Я предупредил, что сегодня съедем.
– Так это, – пожимает плечами, – конечно передам. Занесите в сорок вторую квартиру. А я пока пойду выясню, кто звал на помощь.
– Обязательно выясните, – говорю ей вслед и поворачиваюсь к Милане. – Вдруг там кого-то убивают, да, дорогая? Или собираются убить.
– Ты же знаешь, что мне некуда идти, – всхлипывает, жалобно глядя на меня. – Квартира оплачена на месяц вперед, можно я останусь здесь хотя бы на несколько дней? У меня нет друзей в Москве, и...
– Снимешь палату в клинике у подружки и будешь благодарить меня за то, что я не отправил тебя в другое отделение. Но даже не надейся, что так легко отделаешься. Ты отработаешь мне все до копейки. Запомни это!
Глава 33
Утро следующего дня
Марк
Всю ночь меня трясло, словно сидел на электрическом стуле. Сначала голову атаковали мысли о том, как рыжая стерва крутила мной, и как весь мой мир перевернулся благодаря двум аудиозаписям. А потом до рассвета думал о Наде. Поражался тому, как она сделала меня с компенсацией, с квартирой, и как ей удалось доказать измену. Скорее всего она наняла детектива. Снимки из кафе, в котором отмечали день рождения Миланы, из загородного дома, и другие – это точно дело рук профессионала.
И я даже примерно понимаю, как выглядит этот чертов профессионал. Сначала думал, что Надя сама подбросила мне другую зажигалку в карман куртки, но в один момент вспомнил про мужика в очках, который терся рядом, а затем попросил у меня зажигалку. Скорее всего именно в тот момент и подсунул свою, потому что записи как раз-таки и начались после встречи с ним.
Она все продумала до мелочей. А теперь, наверное, давится от смеха, и радуется тому, что Милана оказалась охотницей за толстыми кошельками. Препаршивейшее состояние. Дом разгромлен, на душе хреново, голова гудит от мыслей. И я пока что понятия не имею, что делать дальше.
У меня есть только отец, который может дать мудрый совет. Знаю, что перед тем, как он начнет помогать мне, если начнет, конечно, мне придется выслушать кучу дерьма в свой адрес. Но если идти за советом, то только к нему. Он всегда может найти выход из любой ситуации.
Набираю ему.
– Слушаю! – раздается грозный голос.
– Привет! Можем встретиться? – говорю примирительным тоном. – Кажется, я по уши влип.
– Опять кнопки в лифте поджег? – издевается, припоминая мою молодость.
– Отец, я серьезно. Мне нужен твой совет.
– Совет ему нужен, – фыркает в трубку. – Что же ты не пришел ко мне за советом, когда собирался притащить в дом кого попало?
– Просто скажи, где и когда сможем поговорить.
– Я в офисе, – гаркает он. – Разгребаю дела, которые ты запустил, пока бегал по любовницам и судам. А теперь развелся, перевез в дом свою беременную пассию, и вообще перестал появляться на работе!
Язык не поворачивается сказать ему о том, что нет больше никакой беременной пассии. Но я должен выложить ему всю правду. Он должен быть в курсе всего. Иначе без его помощи, чувствую, не выпутаюсь.
– Милана не беременна. И не была беременна. Она все это время обманывала меня.
В трубке воцаряется гробовая тишина.
– А ты точно Давыдов Марк Викторович? – от его вопроса сквозит разочарованием и гневом одновременно. – Ты точно МОЙ сын? У нас в роду еще не было таких дебилов. Но ты, видимо, пошел в свою безмозглую, гулящую мать.
– Я обратился к тебе за помощью. Но если ты откажешься помогать, я пойму.
– Точно поймешь?! Мне кажется, у твоего мозга нет функции «понимать»! Нет функции «думать», «советоваться» прежде, чем что-то сделать. В твоем крошечном мозгу всего одна извилина, которая отвечает за то, что находится у тебя в штанах!
Он замолкает и шумно выдыхает.
– Как ты понял, что она не беременна?
Я резко оживляюсь. Отец жутко зол на меня, но, раз не посылает куда подальше, и начинает задавать вопросы, значит, все-таки готов помогать.
– Сейчас приеду в офис и все расскажу по порядку.
Скидываю звонок, быстро принимаю холодный душ, чтобы хоть немного взбодриться после бессонной ночи, затем прыгаю в тачку и пулей лечу на работу.
Вхожу в кабинет и вижу в своем кресле отца. Он с сосредоточенным видом изучает документы в синей папке, бегло смотрит на меня, затем плюет на палец, и молча перелистывает страницу.
Подхожу к столу и кладу разобранную зажигалку, из которой достал прослушку.
– Я вычислил!
– Что именно? – не отрывая взгляда от бумаг, приподнимает он бровь. – Сколько будет два плюс два? Надеюсь, не пять?
– Давай без издевательств, – прошу я. – Я не настолько тупой, как ты думаешь.
– Серьезно? – откладывает бумаги и в упор смотрит на меня. – Представляю, что было бы, если б ты был еще тупее, чем сейчас. Наверное, и свою тачку, и фирму бы переписал на Надю.
– Дай мне пять минут, чтобы все объяснить.
– Да хоть шесть! – кивает на свободное кресло.
Я сажусь напротив него, расстегиваю куртку, и рассказываю обо всем по порядку.
– ...После этого я приехал к ней и выгнал из квартиры, – заканчиваю, глубоко вздыхая.
Отец, который все это время молча слушал меня, откидывается на спинку большого кожаного кресла и скрещивает руки на груди.
– Я вот сижу и думаю: какого черта ты вообще работаешь в строительной компании? Это же совершенно не твое направление.
– Сейчас не понял, – хмуро смотрю на него. – Ты о чем?
– Я о том, что тебе нужно было стать амбассадором обувного магазина. Переобуваешься на лету! Вчера пел песни о том, что перевезешь в дом любовницу, сегодня твердишь, что ее нужно наказать за то, что она развалила твою семью.
Он встает, упирается ладонями в стол и наклоняется ко мне.
– Это не она семью твою развалила, – цедит сквозь плотно сжатые губы – Это ты ее развалил! Видимо, я зря тебе с самого детства твердил о том, что женщинам доверять нельзя. Предупреждал о том, какие они продажные. Как они сначала тебе улыбаются в лицо, говорят про любовь, а потом ты и глазом не успеешь моргнуть, как останешься без имущества и денег на счетах!
Ударяет кулаком по столу с такой силой, что даже толстые папки подлетают.
– Мать свою вспомни! – рычит, краснея от злости. – Вспомни, как она обошлась со мной. А теперь тебя точно так же собиралась развести твоя Милана. Надежде скажи спасибо за то, что вывела ее на чистую воду сейчас, а не когда бы ты женился на ней и в браке купил недвижимость.
Он садится в кресло и смеется на весь кабинет.
– Ну, Надежда! Везде успела, ты только посмотри! А я тебе всегда говорил, что она умна, и что ее так просто не проведешь. Учись, как надо вести себя в браке! Она себя со всех сторон подстраховала. И тебе, дураку, глаза открыла на эту кошку драную. И я уверен, что сделала она это из жалости к такому идиоту как ты.
– И что мне теперь ей в ножки кланяться? – усмехаюсь я. – Она, если ты забыл, притворялась слепой, оставила меня без квартиры, а теперь еще и компенсацию требует.
– Да, кстати, перейдем к главному вопросу. – Отец берет одну из папок и кидает ее мне. – Расскажи-ка лучше, где собираешься найти столько денег сейчас. Глянь на количество замороженных объектов, затем проверь счета, вычти деньги, которые уйдут на зарплату работникам, деньги, которые нужно перевести подрядчикам, и сразу поймешь, что ты почти банкрот!
– Я виноват в том, что из-за обстановки в стране у нас нет объектов?!
– А как давно ты ездил в правительство к Жорохову и лично разговаривал с ним по этому поводу? – прищуривается отец.
– Мой заместитель недавно был там, – уверенно заявляю я. – Я же говорил тебе, что нам должны были дать объект под Питером. Даже приказ был, правда, еще неподписанный, но сейчас снова наверху тишина.
– Еще раз задаю вопрос, – сверля меня взглядом, сдержанно произносит отец. – Как давно ты сам лично был в правительстве?
Пока пытаюсь вспомнить, он небрежно кидает мне какие-то бумаги. Я беру их и пробегаюсь взглядом по тексту.
– Не знаю, какой приказ тебе подсовывал под нос заместитель, но сейчас у тебя в руке копия документа, где черным по белому написано, что объект под Питером, который мы должны были строить, передан компании «Алианс-строй».
– Я о такой даже не слышал, – задумчиво изрекаю, глядя на название.
– Этой компании чуть больше года. И я не могу понять, как так вышло, что она прямо из-под носа увела у нас объект?! Почему нам никто не сообщил об этом, а поставили перед фактом?!
– Ко мне какие претензии? Нужно задавать этот вопрос Жорохову.
– А я задал, – кивает отец. – Звонил ему час назад. И знаешь, что он мне ответил? Что никакого приказа не было! – снова ударяет кулаком по столу. – И что зама твоего он не видел последние несколько недель!
– Этого быть не может. Я же своими глазами видел приказ.
– Зам знал, что я в Израиле на операции, и в тот момент не помогал тебе с делами, поэтому и подсунул тебе филькину грамоту, а потом вдруг внезапно уволился! Давай, – подгоняет рукой, – шевели мозгами. Вспоминай наш с тобой разговор, где ты говорил о том, что отдал бы Наде деньги за всю сочинскую квартиру, но так как дела в компании идут плохо, ты не будешь сорить деньгами.
Отец пристально смотрит на меня и медленно произносит:
– В тот момент у тебя уже была прослушка?
– Думаешь, зам работал на Надю?
– Была или нет?!
– Была.
– Значит, Надя прекрасно понимала, что тебе нужны объекты. Зам убедил тебя в том, что скоро будет много работы, ты на радостях продал квартиру, Надя получила деньги, после чего зам уволился, и ни о каком строительстве больше не идет речи, – раскладывает по полочкам отец. – Теперь дошло, каким способом она заполучила квартиру полностью?
Пока я пытаюсь все это переварить, отец встает с кресла, подходит к окну и, стоя ко мне спиной, выпрямляет плечи, обтянутые серым пиджаком.
– На какое время ты договорился встретиться с адвокатом?
– Он приедет сюда, – смотрю на часы, – через двадцать минут.
– Я тоже буду присутствовать. У меня есть кое-какие мысли по поводу выплаты компенсации.
Виктор Георгиевич, отец Марка
Глава 34
Марк
Выхожу из офиса, набираю полные легкие морозного воздуха и шумно выдыхаю.
– Наконец-то выбрался на улицу, – протягиваю устало.
В кабинете было настолько жарко, что я весь взмок. На протяжении двух часов наблюдал за эмоциональным диалогом отца с его адвокатом. Они выстраивали схемы, просчитывали Надины ходы.
– ...И мы вполне можем на этом настаивать, – выдвигал адвокат одну из версий. – В таком случае суд может посчитать, что сумма данной компенсации завышена, и убавить ее до разумных размеров. Но я все же склоняюсь к другому варианту.
Он откинулся на спинку кресла и все по полочкам разложил.
– Смотрите: закон не запрещает включение в брачный договор условий о наступлении определенных имущественных последствий в случае недобросовестного поведения одного из супругов. Но, – выставил указательный палец, – закон не регулирует личные отношения супругов, поэтому данное условие в брачном договоре могут посчитать ничтожным. Компенсация за имущество – это одно, а за личные переживания – это совершенно другое. Поэтому у нас есть все шансы либо оспорить сумму, либо вообще избежать выплаты.
– Да, безусловно, – встрял я в разговор, – мы можем пободаться с Надей в суде. Возможно, у нас даже получится избежать этой выплаты, но тогда начнется новая война – информационная. Вы же понимаете, что у нее есть все доказательства моей измены: фото,
видео, аудиозаписи. Если у нее хватило мозгов установить в доме камеры, нанять детектива, и так долго притворяться слепой, то она пойдет по головам, уж поверьте мне на слово.
– Я, конечно, многое повидал за долгие годы своей карьеры, – в шоке проговорил адвокат, – но с таким сталкиваюсь впервые. Как она не выдала себя? Вы же изменяли ей прямо перед носом, и она делала вид, что ничего не подозревает. Судя по всему, у вашей бывшей супруги действительно железный характер.
– Крепче стали! – прорычал отец. – И нам нужно очень сильно постараться, чтобы эту сталь расплавить.
Адвокат несколько минут с задумчивым видом смотрел в окно. К тому моменту у меня уже сложилось четкое представление моего ближайшего будущего, если выиграю суд, то тут же стану звездой интернета. Вся страна увидит постельные сцены с Миланой, затем в сеть попадут ее записи разговоров с подругой‚ после чего меня засмеют, закидают камнями, и тогда я уже не смогу отмыться от грязи.
Конечно же, народ сразу вспомнит о том, что именно благодаря мне Надя ослепла и перенесла несколько операций, и меня посчитают тварью, которая изменяла слепой жене.
Я уже смирился с мыслью о том, что выхода нет, но адвокат неожиданно выдвинул очень интересную версию, и в итоге появился отличный вариант, который поможет мне разом решить все вопросы. Механизм запущен. Скоро Надя сама будет умолять меня разойтись мирно и напрочь забудет о своих миллионах.
Вечер того же дня
В шумном баре мне удается хоть немного отвлечься от всего происходящего. Несколько стаканов шотландского зелья сделали свое дело: я успокоился, остыл, и разложил в голове все по полочкам. Правда, к концу вечера эта голова совершенно перестает соображать. Встаю с барного стула и чувствую, как земля уходит из-под ног.
– Воу-воу, – хватаюсь за стойку, чтобы не упасть, и мутным взглядом смотрю на девушку, которую только что задел плечом. – П-простите, госпожа, – выставляю перед ней ладони, – это вышло случайно.
– Иди, проспись! – брезгливо оглядывает меня и отворачивается к подруге.
Или к подругам. Хрен его знает, сколько их тут. В глазах все двоится. Сквозь танцующую толпу кое-как пробираюсь к выходу, собираюсь вызвать такси, но в последний момент передумываю и решаю немного прогуляться пешком. Нужно проветрить мозги и немного протрезветь. Завтра важный день, поэтому я должен быть во всеоружии.
Но меня хватает ненадолго. Даже не прошел половину парка. Чувствую‚ нужно присесть на скамейку и все-таки вызвать такси.
– Всех с Наступающим! – раздаются радостные женские голоса. – С Наступающим, народ! Мы вас всех от души поздравляем!
Фокусирую взгляд на толпе веселых и, скорее всего, подвыпивших девиц, которые раздают поздравления прохожим.
– Девчонки, к-какие вы все к-красивые, – делаю им комплимент, но они, игнорируя меня, проходят мимо. – Эх, – вздыхаю, глядя им в след. – Кричали женщины ура, и в воздух чепчики бросали...
Достаю из кармана куртки мобильник‚ открываю приложение, вызываю такси, и перевожу взгляд на женщину, которая быстро шпарит по парку, втыкая в снег лыжные палки.
Я редко выпиваю. Но, когда дело доходит до этого, то мне чертовски не хватает общения. Выпрямляюсь, растягиваю губы в улыбке и отвешиваю в адрес женщины шутку:
– Уважаемая, вы лыжи дома забыли.
В этот момент на телефон приходит уведомление. Читаю на экране «Машина подъедет через три минуты», и боковым зрением вижу, что дама с палками направляется в мою сторону.
Ставлю телефон на блокировку, поднимаю взгляд, и с моего лица резко исчезает улыбка.
– Не ожидала тебя здесь встретить, – взволнованно глядя на меня, произносит она.
Я тоже никак не ожидал встретить в Москве свою мать.
– Что же ты сидишь на холоде? – продолжая смотреть в глаза, вымученно улыбается. – Еще и куртка нараспашку... Замерзнешь.
В последний раз я видел ее больше пятнадцати лет назад. Тогда она снова приезжала в Москву, чтобы поговорить со мной. Но я, как и во все предыдущие разы, не стал слушать. Доходчиво объяснил ей, чтобы не лезла в нашу с отцом жизнь, затем посоветовал забыть обо мне и заниматься своей новой семьей.
– Что ты делаешь в Москве? – спрашиваю ледяным голосом.
– Живу. Мы с Борей уже полгода как переехали сюда.
Боря – это ее муж. Именно к нему она однажды ушла от отца. У них двое дочерей, которых я никогда не признавал и не считаю своей родней. Мать очень паршиво обошлась с нами много лет назад. Она изменила отцу и ушла из семьи, когда я был еще школьником. Поэтому даже спустя столько лет я не готов простить ее. И не готов разговаривать с ней.
– Меня такси ждет.
Встаю со скамейки и иду к выходу из парка.
– Я не раз пыталась поговорить с тобой, но ты не желал слушать, потому что тебя все эти годы накручивал отец, – выкрикивает мать. – Я молчала, пока ты был маленьким, потому что Витя угрожал мне. Он говорил, что, если я расскажу тебе правду, то больше никогда тебя не увижу. Он и сейчас может испортить мне жизнь, но мне уже плевать. Я хочу достучаться до тебя, Марк! Пожалуйста, выслушай меня.
Я иду вперед, не оборачиваясь.
– Я не изменяла ему, слышишь? Я тебя не предавала! Много лет назад твой отец совершил преступление и не понес за это наказания. Я не смогла с ним жить после этого. Не смогла, – всхлипывает отчаянно, – потому что видела слезы маленьких детей, которых он лишил матерей!
– Что ты несешь? – развернувшись, смотрю на нее.
Глава 35
Надя
– Златушка, ты не спрашивала у Авроры, как она себя чувствует? Сегодня в гимназию приедет или разболелась все-таки?
– Она только что написала, что приедет сегодня. Просто вчера у нее живот болел, вот и не ходила.
– Слава богу, – говорю не столько ей, сколько себе.
Вчера я привезла Злату в гимназию, и, выйдя на улицу, ждала, когда приедут Аврора с Юрой, но так и не дождалась. Потом Злата сказала, что Авроры не было на уроках. Надеюсь, что сейчас мы встретимся с Юрой и наконец-то обо всем поговорим. Мне не терпится узнать, что ему сделал отец Марка. Мне ведь не показалось, что Юра очень зол на Виктора Георгиевича? Он аж в лице изменился, когда упомянул его. Я склоняюсь к версии, что это может быть как-то связано с бизнесом. Но странно все же... Как Виктор Георгиевич мог перейти дорогу Юре, если они работают в совершенно разных направлениях? Да и к тому же Юра совсем недавно переехал в Москву.
Хм... на дне рождении Авроры он обмолвился, что занимается здесь каким-то очень интересным проектом. Может, как раз-таки этот проект и связан с отцом Марка?..
– Малыш, я пошла чистить машину от снега, а ты не спеша одевайся и выходи на улицу, – выкрикиваю из коридора.
– Надь, ты даже не позавтракала! – выйдя их кухни, возмущается дядя. – Я для кого кашу варил?
– Дядь Саш, ты же знаешь, что я по утрам только кофе пью, – подмигиваю ему, надевая пальто.
– Ты во сколько с покупателями встречаешься? – уточняет он.
– В двенадцать.
– В двенадцать?.. – задумчиво чешет голову. – Эх, не успею. Буду еще на операции.
– Не переживай, я справлюсь. Приедет молодая парочка, думаю, я найду с ними общий язык.
– Если соберутся брать, то много не уступай, – грозит пальцем дядя. – Квартира отца хоть и старая, но довольно-таки приличная...
Жить у дяди комфортно, здесь всем хватает места. Он все свободное время проводит со Златой. Вчера вечером ходил с ней на горку, сегодня собираются поехать в ледовый дворец кататься на коньках. Дядя постоянно говорит, что с нашим приездом в его холостяцкой берлоге стало гораздо уютнее. Но нам все же нужно поторопиться с покупкой жилья.
Вчера разговаривала со знакомым риелтором, и он, как и его многочисленные коллеги, подтвердил информацию о том, что после Нового года резко вырастут цены на недвижимость, поэтому квартиру я планирую купить в этом месяце. Присмотрела большую двушку в хорошем районе. Она расположена на семнадцатом этаже, и это очень понравится Злате. Рядом парки, торговые и развлекательные центры, бассейн, филиал нашей музыкальной школы, что тоже важно. Но самое главное, что прямо из окна этой квартиры видна гимназия, которая считается одной из самых сильных в Москве. Остается надеяться на то, что я в ближайшее время продам квартиру отца, соберу всю сумму, и успею купить эту двушку.
А на деньги, которые мне выплатит Марк, мы с дочкой чуть позже купим загородный домик. Будем уезжать туда на все лето, разведем там хозяйство. Эх, мечты, мечты... Это идеальная картинка моего ближайшего будущего: посвящать все свободное время себе, дочери и любимой работе. Обустраивать наше гнездышко, путешествовать, развиваться в разных направлениях.
Стоило только развестись и сразу захотелось попробовать все, на что раньше вечно не хватало времени. Хочу начать заниматься йогой, пойти в танцевальную студию, посещать массажные салоны, и наконец-то вернуться к работе. Снова буду ездить на различные курсы по дизайну интерьеров, общаться с клиентами и с интересными людьми из области моей профессии. Боже, как мне всего этого не хватало. Такое чувство, что я скинула с себя лишний груз и во мне сразу появилось море энергии. Вот она – счастливая жизнь разведенной женщины! Никаких слез, самобичевания и депрессий. Только вперед! Покорять новые вершины, заниматься саморазвитием, и делать счастливой свою дочь. По-моему, отличный план на ближайшее будущее. Марк‚ конечно, может попытаться испортить этот план. Сейчас он очень зол и наверняка места себе не находит.
Сажусь в машину и вспоминаю, как позавчера прослушивала записи с зажигалки. Жаль, конечно, что я так и не поняла, с кем он разговаривал по телефону‚ когда вернулся в дом после стычки с Юрой. Марк кому-то звонил, но, видимо, зажигалка в тот момент была далеко, и мне не удалось разобрать слова. Зато я прекрасно слышала, как он громил дом после изучения аудиозаписей с флешки, и как матерился в машине, когда ехал к своей ненаглядной. А вот свидетелем его разборок с рыжей мне так и не удалось стать, потому что он понял, что прослушка находится в зажигалке. Снова представляю с каким лицом Марк смотрел на эту зажигалку, и вспоминаю, как он в шоке проговорил: «Она все пишет...»
Злата садится на заднее сиденье и говорит в трубку:
– ...А я еще только в машину сажусь. Подождешь меня у раздевалки? Хорошо. Я скоро приеду.
– С кем ты разговаривала? – смотрю на нее в зеркало.
– С Авророй. Она уже в гимназии.
«Блин!» – сжимаю губы, понимая, что снова не встречусь с Юрой. А мне так не терпится узнать, что его связывает с отцом Марка.
***
– ...А здесь поставим детскую кроватку, – мечтательно улыбается девушка, поглаживая большой живот.
Молодожены еще раз проходятся по квартире и просят у меня пару дней на то, чтобы подготовить документы для покупки.
– У нас ипотека уже одобрена, – говорит парень. – Сейчас поедем в банк, решим там все вопросы и сразу свяжемся с вами.
– Мы точно будем ее покупать, – обещает девушка. – Пожалуйста, придержите ее для нас.
Я очень рада, что быстро нашлись покупатели. Да еще и такие приятные молодые люди. вместе выходим на улицу, парочка отправляется в банк, а я спешу в гимназию, надеясь застать там Юру.
– Ну, давай, проезжай, – глядя на светофор, тороплю машину со знаком «У» на крыше. – Так ведь успел бы проскочить! Капец просто... Из-за этой учебной опять придется стоять полторы минуты. Я когда-нибудь проеду этот перекресток?
